Текст книги "Опасный шарм (СИ)"
Автор книги: Полина Лоранс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Ведь он отец моего ребёнка…
– Ты и Стас – это другое! – возразила подруга. – Твоя любовь не взаимная. А мы с Ваней уже почти живём вместе, я так к нему привыкла, у нас с ним офигительные отношения… И вот… Янчик, мне страшно!
– Смотри опять не передумай! Ты должна признаться!
– Сейчас вернётся с дежурства, и я всё ему выложу. Дальше тянуть нельзя.
– Только сначала покорми парня, и пусть он отдохнёт. Вдруг он злой вернётся? Может, ловил всю ночь преступников, или от начальства получил нагоняй. А ты ему сразу в лоб.
– Да, ты права. Не буду рубить с плеча.
Я в свою очередь рассказала Олесе, что шеф планирует забрать меня с собой в Америку.
– Мне тоже надо поскорее признаться, – заметила грустно.
– Ян, ты сдурела?! Тебя берут в поездку, ты будешь жить на вилле во Флориде! Там пальмы, океан… И ты хочешь от этого отказаться? Не пори горячку. У меня живот только на седьмом месяце окружающие стали замечать. Сама-то я, конечно, раньше. Но народ не особо-то и смотрит.
– Лесь, ты что? Я не буду водить за нос Максима Николаевича! Ему надо побыстрее найти новую няню и для неё делать визу. Не для меня. Со мной он только время потеряет.
– И в кого ты такая честная! – возмутилась Олеська.
– Да совсем я не честная… Вспомни, я Стасу наврала, и всё испортила. У нас могли сложиться отношения… А теперь он меня презирает.
– Ну, не знаю… Ты всё-таки подумай, Янчик. Если не хочешь признаваться Стасу, значит, растить ребёнка мы будем самостоятельно и на те средства, которые у нас есть. Тогда тебе надо максимально долго задержаться в доме Мельникова. Денежек подкопить. А он потом не захочет обижать глубоко беременную даму и выплатит тебе какие-нибудь деньги, типа, декретных. Вроде, мужик он не жадный…
– Лучше вернусь в магазин, пока ничего не видно.
– Снова будешь впахивать по четырнадцать часов? Надорвёшься! Заморозишься у холодильников! А вирусов сколько в торговом зале! Яна, подумай… Если ты обманешь олигарха – то не ради собственных удобств, а ради здоровья своего будущего ребёнка.
Я призадумалась.
– Всё, Ваня пришёл. Пожелай мне удачи, – прошептала в трубку подруга.
– Удачи, Леся! Волнуюсь за тебя.
Надеюсь, Иван не подведёт. Я видела, как Олеся с каждым днём всё больше влюбляется в этого парня. А он действительно хорош – немногословный, трудолюбивый, основательный. Но… Неизвестно, как он сейчас отреагирует на Олеськино признание.
*****
– Яна, смотри, как я могу!
Серёжка раскачивался на канате, а я страховала внизу, готовая в любой момент его подхватить. Ребёнок забрался не так уж и высоко, но всё равно надо быть начеку.
Мы снова гуляли на площадке около пиратского корабля. У меня с этим местом были связаны неприятные ассоциации, а вот для малыша тот эпизод превратился в незабываемое приключение. Он уже сто раз всем рассказал, как за няней приехала машина с сиреной, как «дяди врачи» бежали на помощь и везли за собой каталку.
Вдали, у живой изгороди, маячил один из наших головорезов. Я успела привыкнуть к постоянному сопровождению, хотя сначала меня это напрягало. Но Мария один раз ушла на прогулку без охраны – из-за накладки в расписании – и что?
Серёжка переместился в песочницу, и уже через пять минут обзавёлся друзьями. Компанейский парнишка растёт! Майское солнце сильно припекало, и некоторые дети рылись в песке в одних футболках. Поколебавшись, я тоже сняла с Серёжки ветровку.
Села на скамейку около песочницы, и меня тут же захватил поток вопросов, на которые не было ответов. Ночью я почти утвердилась в мысли, что надо идти к Мельникову сдаваться, но после утреннего разговора с подругой опять нахлынули сомнения.
Какой соблазн: задержаться подольше в роскошном доме бизнесмена, прожить здесь несколько месяцев на всём готовом, получая при этом обалденную зарплату. Да ещё и в Америку слетать…
Но как же стыдно обманывать Максима Николаевича!
Вдруг представила себя маленьким червячком, который панически извивается на крючке. Точно, это я. Судьба подцепила меня на крючок, а я изо всех сил изворачиваюсь, хочу выжить…
Уффф… Поняла, что от размышлений сейчас взорвутся мозги. Я никак не могла сделать правильный выбор – требовалась помощь зала.
Набрала маме. Как и ожидалось, трубку долго никто не брал, потом вызов сбросили. Моя мамуля в своём репертуаре! Почему она сбрасывает? Трудно найти пару минут для разговора с единственной дочерью?!
Но я не сдамся!
После пятого вызова родительница, наконец-то, вышла на связь.
– Янусик, что случилось? Я лежу у косметолога в маске, а ты звонишь и звонишь. Давай я тебя наберу через часок?
– Нет, мам, я же знаю, ты забудешь.
– У тебя что-то срочное?
– Да. Я беременна.
– Эмм…
В трубке повисла пауза. Но ненадолго – мама быстро переварила новость и накинулась на меня с вопросами:
– Так, а какой у тебя срок? Ты ещё успеешь принять меры? Яна, чем ты думала?! Ты же взрослая девушка! Почему не предохранялась?! – в её голосе звучали раздражение и паника.
Понятно, маме всего тридцать девять, выглядит она гораздо моложе и тщательно скрывает от ухажёров, что у неё есть взрослая дочь. А теперь ей придётся ещё и внука прятать.
– Яна, кто отец? Он в своём уме?! Пусть женится и берёт на себя ответственность!
– Нереально.
– Тогда надо сделать аборт, – отрезала мама.
– Нет, ты что! Даже и в мыслях не было… Как ты можешь такое говорить?!
– Ты совершенно не устроена! У тебя нет нормальной работы, жилья, образования, денег. Как ты собираешься растить этого спиногрыза? Пока ты свободна, есть шанс найти нормального мужика, выйти замуж. А с дитём кто тебя возьмёт?
– Не называй моего ребёнка спиногрызом!
– Знаешь, если ты такая умная, то выпутывайся сама! Похоже, тебе мои советы не нужны. Наворотила дел, теперь не вешай на меня свои проблемы! – возмущённо крикнула мама и отключилась.
Несколько минут я ошарашенно смотрела на экран. Не могла поверить, что мама бросила трубку.
Внутри всё ныло – меня будто пилили тупым ножом. Как же больно!
Я родилась нежеланным ребёнком, и это клеймо останется на мне всю жизнь. Зря я всегда старалась угодить маме, не мешать, не раздражать, не лезть с детскими глупостями. Даже сейчас позвонила не затем, чтобы повесить на неё мой груз, а лишь хотела спросить совета…
Ну и чего добилась? Мамин совет привёл меня в ярость.
– Яна, Яна, ты почему грустная? – Серёжка подбежал к скамье и на миг положил голову мне на колени, но тут же распрямился, как пружинка, и полез в сумку. – Яна, дай водички. Мы играем, у меня там три друга. Сейчас попью и снова побегу играть.
Малыш, тяжело дыша, опустошил половину бутылки и умчался обратно к друзьям. Я проводила Серёжку взглядом. Мой ребёнок спустя три года превратится в такое же чудо. Да я уже и сейчас воспринимаю его как чудо. Разве можно допустить хотя бы мысль об аборте?
Ладно, от мамы поддержки я не получила, но ведь ещё есть тётя Таня. Вот кто искренне всегда за меня переживает. Главное, чтобы сейчас её удар не хватил.
– Яна-а-а-а-а, – простонала родственница. – Да ты что… Ну как же так, Яночка! Ты же умная девочка! Как такое могло случиться?!
Десять минут ушло на эмоции, а потом удалось рассказать тёте, какая передо мной стоит дилемма. Должна ли я признаться боссу, что жду ребёнка?
– Боссу? Может, сначала надо сообщить папаше?
– Ох, это настолько трудный вопрос, что я пока его отложила. А вот с Максимом Николаевичем над срочно что-то решать. Признаться ему?
– Даже не вздумай! Ещё чего! Сиди тихонечко, как мышь под веником, пока сам не заметит. А там, глядишь, и олигарх к тебе привыкнет, и Серёжа полюбит так, что вас не разлучишь.
– Мы уже друг друга любим.
– Ну вот. С каждым днём его отцу будет всё сложнее выгнать тебя на улицу. Может, ещё и декрет тебе оплатит.
– Тёть Танечка, но это же нечестно… Враньё, манипуляции…
– Ну и ладно. Тебе в любом случае придётся обмануть работодателя. Если не этого, так другого. Снова пойдёшь батрачить в магазин за копейки?
– Да… Я действительно хочу туда вернуться.
– А вот не надо! Да, врать стыдно. Но ты это делаешь ради своего ребёнка. Ничего, у твоего Мельникова, как я поняла, денег куры не клюют. Пусть делится, капиталист! – воинственно заявила тётя Таня. – А как ты себя чувствуешь, Яночка? Токсикоз мучает? Грудь болит? Сонливость, перепады настроения?
– Ничего этого нет, но постоянно глаза на мокром месте. Я превратилась в плаксу!
– Это гормоны. Солнышко, ты знай, я, конечно, в любом случае буду тебе помогать. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Я всхлипнула, подтверждая собственные слова о плаксивости. Кажется, сейчас зареву. Сердце разрывалось от благодарности к тёте Тане и обиды на мою маму. Я же ничего у неё не просила…
21-2
*****
Мы с Серёжкой вернулись с прогулки к обеду. В столовой персонально для нас двоих уже накрыли стол, вернее, один его угол. Так-то за столом поместилось бы человек двадцать.
Я провела ладонью по массивной столешнице из какого-то африканского дерева, ощутила её ребристость. С грустью посмотрела на эффектный сервиз, салфетки, вазу с живыми цветами в центре стола… Как всё элегантно!
Продолжала мучительно размышлять. Может, подруга и тётя Таня правы? Надо приложить все усилия, чтобы задержаться в этом доме как можно дольше…
После обеда я уложила ребёнка на дневной сон и отправилась к дворецкому. Павел Викторович выдал мне банковскую карту для покупок и список документов на получение визы. Карту я взяла с удовольствием – уже предвкушала, как накуплю целую кучу красивых детских вещичек. А на список документов взглянула с сомнением.
– И ещё, Яна… На этой неделе тебе обязательно нужно пройти медосмотр, – добавил Павел Викторович. – Я покараулю нашего парня, а ты съездишь в клинику.
– Медосмотр? – потрясённо повторила я. – Но… Максим Николаевич об этом ничего не говорил!
– Потому что эти вопросы курирую я, – важно ответил дворецкий. – Весь персонал регулярно проходит чекап, и тебе тоже надо сделать.
– Но я принесла вам медкнижку.
– Яна, медкнижка – это ерунда. Сдашь анализы в хорошей клинике, терапевт их посмотрит. Возможно, назначит тебе какие-то витамины. Не думаю, что у тебя есть проблемы со здоровьем. К тому же, тебе оформят медицинский полис с большим покрытием, включая стоматолога. Отличное дополнение к зарплате, согласись, девочка? Шеф заботится о нас.
– Это так мило с его стороны… – прошептала я.
Как было бы здорово всю беременность наблюдаться в дорогой клинике, где нет очередей, где врачи спокойные и не замотанные, а оборудование первоклассное.
Но нет, это мне не светит, нечего и мечтать…
– И когда я должна пройти медосмотр, Павел Викторович?
– Давай договоримся на завтра. Сейчас я туда позвоню и запишу тебя.
– Окей, – пробормотала обречённо.
Вот и всё, метания закончились, вопрос решился сам собой. После посещения клиники моя беременность уже не будет тайной, Мельников о ней узнает.
Да, недолго же я проработала в его доме…
*****
Уже в десять вечера, когда Серёжка видел пятый сон, мне позвонила Олеся. Целый день от неё не было никаких сообщений, и я начала бояться, что их разговор с Иваном так и не состоялся. Или состоялся, но закончился расставанием…
– Я где-то близко от тебя, скажи точный адрес. Янчик, выйдешь ко мне? Есть новости.
По голосу подруги было невозможно догадаться, какие это новости – плохие или хорошие. Что ей ответил Иван?
– Олеся, я скажу, чтобы тебя пустили на территорию, а ты подходи к нашему корпусу. Посидим внизу, в холле.
– Класс. Давай.
Пока я переодевалась, объясняла Павлу Викторовичу, что ко мне в гости пришла подруга, и ехала вниз в лифте, Олеся уже появилась в вестибюле. Она стояла у входа и осматривала мраморное великолепие.
Леська изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но ей это плохо удавалось – эмоции зашкаливали. Она сразу бросилась мне на шею.
– Я призналась! Я призналась!
– И?!
– Всё хорошо!
Олеся едва не танцевала вокруг меня и заодно душила в объятьях. Я обняла её и засмеялась. Так обрадовалась за подругу, что на минуту забыла о всех своих проблемах.
– Рассказывай же!
Я увлекла Олесю на велюровый диван. И едва мы на него уселись, рядом возникла одна из сотрудниц консьерж-службы.
– Добрый вечер! Яна, вижу, что у вас гостья. Могу я предложить вам чай или кофе?
У Олеси упала челюсть, но подруга постаралась взять себя в руки:
– Я бы выпила чаю, – кивнула она.
Когда девушка отошла, Леська схватила меня за плечи и начала трясти:
– И ты хочешь от всего этого отказаться? Не вздумай! Ты посмотри, какая здесь красота-а-а-а! Ещё и чай предлагают.
– Да расскажи ты мне про Ваню! Я же сейчас умру от любопытства! – возмутилась я.
Тем временем девушка поставила на журнальный столик около дивана две чайные пары. Олеся сделала глоток и взяла с блюдца маленькую шоколадку. Я взглядом пообещала, что прямо сейчас её убью, если она будет тянуть.
– Всё, рассказываю, слушай! Короче. В общем… Я ему призналась, а он сказал, что я глупышка. Глупая-преглупая девочка.
– Почему?
– Потому что Ваня работает в полиции, и ему доступна любая информация. Ну, почти любая.
– Бли-и-и-ин, – изумлённо протянула я. – А ведь действительно! Как мы об этом не подумали? Вот мы с тобой дурынды!
– Ага. Ваня и так все мои данные знает, всё сам выяснил. Семейное положение, наличие детей…
– И молчал?
– Молчал и ждал. Ты представляешь, он боялся, что я не говорю о дочке, потому что считаю его, Ваню, проходным вариантом. Типа, у нас всё несерьёзно и рассказывать о ребёнке нет смысла.
– Ого, надо же!
– Ты бы видела, как он обрадовался, когда я призналась! – от удовольствия Олеська даже на секунду зажмурилась. – Понял, что у наших отношений есть будущее.
– А ты уж себя накрутила, накрутила!
– Ой, Янчик, как же я тряслась! Просто умирала от страха.
– А дальше? Вы что-то решили?
– Сейчас я подгадаю со сменами, а Ваня – с дежурствами, и мы на два дня съездим домой. Познакомлю его с мамулей и Светочкой. Надеюсь, Ваня моим девчонкам понравится. А потом будем думать, как жить дальше… Вдруг получится дочку сюда забрать… Вот это было бы здорово! Измучилась я без неё. А если распишемся, Ване дадут семейное общежитие, прикинь!
– Вау. Только сначала надо расписаться, – засмеялась я.
– Иван настроен решительно.
– Это здорово. Какой он классный!
– Вот только не знаю, что потом с бабулей делать… Если я перееду в семейную общагу, наша бабушка останется одна. Кто будет выводить её на прогулку, покупать еду? Опять соцработник? И за Гошей нужен глаз да глаз, это подрывник какой-то, а не котёнок! Нет, мы с Ваней, конечно, Тамарочку Николаевну не бросим. Но придётся мотаться туда-сюда. Может, всё-таки позвонить родственникам? Достучаться до их совести?
– Не волнуйся, Лесь. Скоро я вернусь обратно к бабуле. – Я погладила подругу по руке. – Думаю, уже на этой неделе Мельников выставит меня из квартиры с чемоданами.
– Что-о-о?! Всё-таки решила признаться? Янка, не глупи! Не будь дурой, молчи до последнего!
Я только вздохнула, а затем рассказала подруге, что завтра иду в клинику на чекап организма.
– Ну вот… – расстроилась Олеся. – Приплыли… Постой! Между прочим, врачи не имеют права раскрывать личную информацию. Они не должны сообщать твоему боссу, что ты беременна.
– Не сомневаюсь, они всенепременно это сделают, – усмехнулась я. – Максим Николаевич не просто так тратит деньги на медосмотры. Хочет подстраховаться на случай возможной нетрудоспособности персонала.
– Так-то оно так… Но ты всё равно попытайся договориться с врачом. Объясни ситуацию, дави на жалость.
– Нет, Олесь, не буду я этого делать.
Подруга издала душераздирающий вздох.
– Упрямая и глупая девчонка! Но я всё равно тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, Олесь.
– Обещаю, я наизнанку вывернусь, на трёх работах буду работать, но помогу тебе с ребёнком. Так и знай. Я тебя не брошу.
– Спасибо, Лесечка! – На глазах немедленно выступили слёзы. – Милая моя подружка… Как же я рада, что у вас с Ваней всё хорошо!
22
ЯНА
В клинике я провела три часа, оставив Серёжку на попечении дворецкого. Сразу же заявила терапевту, что жду ребёнка, так как некоторые обследования нельзя проводить во время беременности, и я не хотела, чтобы мне их назначили. Пообщалась с гинекологом и другими специалистами, а потом отправилась домой. Результаты анализов обещали прислать на следующий день.
Я с трепетом думала о предстоящем объяснении с Мельниковым, но ждать приговора пришлось целых три дня, потому что бизнесмен улетел в командировку.
С грустью готовилась вскоре покинуть дом – как же я успела привыкнуть ко всей этой роскоши! Смотрела на чайные розы в вазах, ела изысканные блюда, погружалась в пышную пену в ванной – иногда, уложив ребёнка, я устраивала себе персональный спа-салон.
А как приятно было совершенно забыть о деньгах! Не думать о них, не экономить! Я порезвилась, заказывая одежду для Серёжки, и полностью обновила мальчугану гардероб. При этом даже не смотрела на цены и получила безумное удовольствие от процесса.
Да уж, своему ребёнку я не смогу так запросто всё покупать, придётся подсчитывать каждый рубль…
Ждала возвращения босса и тряслась от ужаса. Казнь отложили, но от этого было ещё хуже. Лучше бы сразу покончить с неопределённостью.
Что сделает Максим Николаевич? Сильно ли он разозлится? Ему придётся разлучить нас с Серёжкой, а ведь мы успели прикипеть друг к другу… Малыш будет плакать… Ужасно, что я стану причиной его слёз.
Из-за Серёжки переживала больше всего. Обнимала зайчонка, не отходила от него ни на шаг – заранее тосковала из-за нашего расставания.
Наверное, Мельников обольёт меня презрением, как это дважды сделал Стас… Тоже назовёт обманщицей… Но теперь-то я не виновата! Тысячи девушек совершенно случайно узнают о своей беременности, вот и я так же…
Наконец хозяин дома вернулся.
Утром, когда Серёжка ещё спал, я услышала внизу голос его отца. Сердце замерло на миг, а потом провалилось в бездонную яму и начало конвульсивно сокращаться где-то там внизу… Несколько минут я напряжённо прислушивалась, выжидала – позовут ли меня для неприятного разговора?
Но Максим Николаевич уехал в офис, а я осталась гореть в огне и ждать развязки. Весь день прошёл как в тумане, Серёжка даже несколько раз дёргал меня за руку: ау, ты где?
И только вечером, в половине десятого, прилетело сообщение от босса:
«Яна, пожалуйста, зайди ко мне».
Пожалуйста… Как вежливо. Но это обманчивая мягкость. Сейчас я зайду в кабинет, а там – разъярённый тигр…
Максим Николаевич сидел за рабочим столом, но едва я вошла, сразу поднялся, взял какую-то бумагу и кивнул мне, указывая сесть на диван. Сам опустился рядом.
Я почувствовала, что щёки начинают пылать, да и уши тоже. Документ в руках босса – это, наверняка, распечатка моих анализов. Вверху страницы красуется логотип той самой клиники, где три дня назад я проходила медосмотр.
Ох, что сейчас будет…
– Яна, хочу, чтобы ты взглянула на это.
Голос бизнесмена звучал как-то странно… А когда я, набравшись смелости, подняла голову и посмотрела ему в лицо, то не смогла расшифровать его взгляд. Привычный голубой лёд в глазах растаял, уступив место… Чему?
Я не могла понять.
– Возьми. Прочитай.
Обречённо взяла протянутый мне бланк. Знаю, что ничего нового мне этот документ не скажет.
Ой… Мамочки…
22-2
Не веря своим глазам, я снова и снова перечитывала текст, и от волнения строчки прыгали…
Да не может такого быть!
Изумлённо посмотрела на Мельникова – а он всё это время пристально следил за моей реакцией.
– Максим Николаевич… Как же так? – прошептала внезапно охрипшим голосом. Я была потрясена до такой степени, что едва могла говорить. В висках шумела кровь, сердце тяжело стучало в рёбра, меня бросало то в жар, то в холод…
– Яна… Прежде чем я предложил тебе поработать у нас няней, мои безопасники собрали и предоставили мне всю информацию, какую только удалось найти. В том числе, я увидел и фотографию твоей мамы. Понял, что когда-то был знаком с Викторией.
– Надо же, – выдавила я.
– Вот так, Яна… Двадцать лет назад у нас случился курортный роман… Очень короткий, можно сказать, молниеносный… И когда я наблюдал, как ты играешь с Серёжкой, внутри что-то дрогнуло. Подумал: а вдруг? В жизни всё бывает… Позвонил в клинику и попросил к стандартному обследованию добавить ещё и тест на отцовство. Я должен был проверить свою фантастическую догадку. И анализ ДНК подтвердил, что я не ошибся…
У меня, наверное, был настолько ошалелый вид, что Максим Николаевич резко замолчал и взял меня за руку. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга и не двигались. Затем я снова перечитала бланк, лежащий у меня на коленях.
Мать: Корсавина Виктория Дмитриевна
Ребёнок: Корсавина Яна Дмитриевна
Предполагаемый отец: Мельников Максим Николаевич
Вероятность отцовства: 99,999998%
Вывод: Отцовство практически доказано
Как же так?
Новость не укладывалась в голове, она обрушилась на меня, как раскалённый смерч в пустыне, сбила с ног…
А может, это сон? Вдруг я сейчас сплю?
– Но почему… почему вы даже не поинтересовались, чем закончился ваш курортный роман?! – с отчаянием выпалила я. Внутри жгло, крутило. Чудовищная обида поднималась откуда-то снизу и разрасталась в чёрное облако.
– Яна, но я ничего не знал! У нас с твоей мамой был один-единственный… мм… контакт. Но защищённый. Я хотел продолжить наши отношения, но вскоре узнал, что на море Виктория приехала не с подружками, а с другим мужиком. Я увидел их в гостинице… Он был намного старше Вики.
– То есть… Вы хотите сказать… Моя мама приехала на курорт с одним ухажёром и тут же бросилась в объятья к другому?
– Лучше спроси у неё сама. – Уголок рта нервно дёрнулся. – Не хочу обсуждать с тобой моральные принципы твоей мамы. Но и выглядеть в твоих глазах гадом, который поматросил и бросил, тоже не хочу. Для меня семья, дети – огромная ценность.
Я прерывисто вздохнула.
Да, нельзя не признать, что всё так и есть. Я видела, как бизнесмен общается с сыном, с какой нежностью на него смотрит. Наверное, он бы и на меня так же смотрел…
– Я ни за что бы не отказался от тебя, Яна, если бы знал, что ты у меня есть… – подтвердил мою мысль Мельников. – Ты мне веришь, милая?
Он умолк, напряжённо ожидая моего ответа. Я видела, как ходят желваки у него на скулах, как стиснуты челюсти. Чувствовала, что он переживает – ему действительно было важно, чтобы я не считала его подлецом…
Да, ситуация с курортным романом была в духе моей мамочки. Она именно так себя и вела: жонглировала поклонниками, зачастую встречалась с двумя мужчинами одновременно. Поэтому не смогла назвать имя моего отца, сколько я её ни пытала. Она просто не знала, кто из её ухажёров отличился…
Я долго сидела, опустив голову и собираясь с мыслями. Раскалённый тайфун продолжал закручиваться вокруг меня, я вращалась в эпицентре дикого смерча, и перед глазами мелькали чёрные точки.
– Я вам верю, – наконец произнесла с огромным трудом.
– Ты моя дочка, Яна… Видишь, какие дела… А представь, если бы тогда ты не свернула в парк и не задержалась на детской площадке? Теперь мне даже страшно об этом подумать. Мы бы не встретились… И я бы никогда не узнал, что в мире живёт ещё один мой ребёнок. Но что самое удивительное – через семь месяцев у меня появится ещё и внук!
Максим Николаевич хрипло рассмеялся. Теперь вид у него был счастливый и немного сумасшедший.
– Поверить не могу! Сразу и дочь, и внук… Это невероятно! Яна… Милая…
Мужчина, которого я пока ещё не воспринимала как отца, сжал мои руки. Затем он притянул меня к себе за шею и прижался губами к виску.
Я затаилась, упиваясь незнакомыми ощущениями. Сколько раз я представляла себе встречу с отцом! Но реальность превзошла самый фантастический сценарий. Даже если бы мой папа был в сто раз более скромной личностью – не бизнесменом, не богачом, а просто хорошим адекватным мужиком, то и тогда я была бы безмерно счастлива с ним познакомиться.
Но внезапно узнать, что ты являешься дочерью основателя гигантского холдинга… Это шок!
– Я пытался понять, что же сделал такого ужасно в жизни? Почему судьба меня так наказала? Я потерял любимую дочку… И следом – жену… Лишился двух моих драгоценных девочек… Но теперь я понимаю, что это было не наказание, а злой рок. Я ни в чём не виноват. Иначе судьба не сделала бы мне такого щедрого подарка – я не нашёл бы тебя, Яна… Снова обрести дочь… и такую чудесную… Это необыкновенное счастье!
Я взяла руку Максима Николаевича, прижалась щекой к его ладони и… заревела. Слёзы покатились по щекам, я всхлипывала и не могла остановиться.
Сколько лет я ждала этой встречи? Долгие-долгие годы! С того момента, как в детском садике вдруг осознала, что бывают малыши, у которых есть не только мама, но ещё и папа.
– Яночка, не плачь! Клянусь, я постараюсь наверстать упущенное. Всё для тебя сделаю, солнышко. Понимаю, что жизнь тебя не баловала. Мне больно думать о том, что мой ребёнок был вынужден вкалывать с пятнадцати лет, вместо того, чтобы спокойно учиться и радоваться жизни… Но теперь мы всё исправим. И твой малыш – мой внук – будет расти совсем в других условиях.
– А ещё… Я никогда не расстанусь с Серёжкой! Он мой младший брат, – прошептала сквозь слёзы.
– Конечно. Он твой брат.
– Я так боялась, что вы нас разлучите… Выгоните меня, когда узнаете о моей беременности… А я уже полюбила Серёжку.
– Он скоро станет дядей, а потом будет дружить со своим племянником, – улыбнулся Максим Николаевич. – У них будет не очень большая разница в возрасте. А кто отец твоего ребёнка, дочь? У вас всё в порядке?
Я мгновенно сникла.
– Нет.
– Уж не тот ли это товарищ, из-за которого тебя уволила Ирина Витальевна?
Я удивилась, что босс, вернее, мой отец, так быстро просчитал варианты. Но оно и понятно. Как бы иначе он стал владельцем процветающей компании, если б не умел быстро соображать?
– Да, это он…
– Но за всё время, что ты здесь работаешь, ты ни разу не отпрашивалась на свидание. Вы расстались? Если этот парень – безответственный шалопай и отказывается от ребёнка, давай я с ним поговорю по-мужски, наставлю на путь истинный. Хочешь, Яна?
Я отрицательно помотала головой.
– Он вовсе не шалопай… Но…
– Но?
– Он меня не любит… Я ему противна…
– Да как такое может быть?! – искренне изумился Максим Николаевич. – Ну, тогда он полный идиот!
Я снова всхлипнула. Обсуждать сейчас ещё и Стаса было выше моих сил – эмоции итак зашкаливали. Горячие потоки слёз снова заструились по щекам…
– Солнышко… Хорошо, мы не будем сейчас говорить об этом! Тебе нельзя волноваться. Да и время уже позднее. Пойдёшь спать, милая?
– Как же я теперь усну!
– А давай мы с тобой выпьем чаю? Посидим рядом, ты успокоишься. Будем потихоньку привыкать друг к другу.
Я вытерла щёки ладонями и кивнула. Мы поднялись с дивана, Мельников обнял меня за плечи, и мы отправились в столовую.
– Попробуешь называть меня папой? – спросил он по пути.
– Попытаюсь. Сложно так сразу перестроиться…
– Конечно. Но мне было бы очень приятно, Яна.
– Хорошо… пап.
– Умница. Спасибо, милая.
23
ЯНА
Это невероятно, однако вот уже целый месяц я живу в новом образе. Из золушки-трудяжки, забытой собственной матерью, превратилась в принцессу и любимую папину дочку.
Осознать это было непросто. Если честно, я до сих пор в течение дня то и дело замираю и несколько мгновений смотрю в пространство – не могу поверить, что всё это не сон.
Я не такая уж красавица и совсем не умница. Знаю, что не могу конкурировать с моей бедной сестрёнкой – Даной. Вот она точно была и умница, и красавица. В семнадцать лет уже разговаривала на двух иностранных языках, занималась конным спортом, играла на скрипке и фортепиано… Как жаль, что мы никогда не познакомимся. Когда я рассматриваю фотографии Даны и думаю о её несчастной судьбе, каждый раз на глазах выступают слёзы…
Но, несмотря на то, что до Даны мне далеко, папа относится ко мне с нежностью, именно поэтому я и чувствую себя принцессой.
Персонал внёс свою лепту, заставляя меня проникнуться новым статусом. Со мной теперь разговаривают «на вы», любая моя просьба выполняется в мгновение ока. Я уже не Серёжкина няня, а дочь босса.
– Надеюсь, деньги тебя не испортят… – сказал папа, выдавая мне новую карту – платиновую, с моим именем. – Трать, сколько нужно, покупай, что хочешь, но, пожалуйста, не меняйся. Оставайся такой, какая ты есть.
В доме появилась новая няня – я сама её выбрала. Но Екатерина Анатольевна работает не круглосуточно и у нас не живёт, а я по-прежнему много времени провожу с любимым младшим братиком.
Я мечтала наблюдаться по беременности в дорогой клинике, и так оно и вышло. Теперь, когда мне не надо переживать о будущем, моё состояние превратилось в источник сплошь положительных эмоций. Я не беспокоюсь о том, как буду воспитывать малыша, хватит ли денег, будет ли крыша над головой. Понятно, что мой ребёнок получит всё самое лучшее. Будущий дед уже выбирает имена, приятно видеть, как он оживлён. За прошедший месяц папа очень изменился – расцвёл, помолодел.
*****
А вот подруженька рухнула в обморок, когда услышала мои новости.
– Не может быть, Янка! Нет, это нереально!
– Однако вот.
– У меня сейчас взорвётся мозг, – Олеся сжала голову ладонями. – Янчик… Так ты миллионерша, что ли?
– Угу. Выходит, что так.
– И что нам с этим делать?
– Для начала отправимся на шопинг! Накупим всяких подарков для Светульки и твоей мамы, ты же скоро домой поедешь. И тебе крутых вещичек прихватим. Помнишь то бирюзовое платье в Охотном ряду? Ты покой из-за него потеряла. Прямо сейчас его купим!
– Нет, – Олеся внезапно сникла. – Не надо.
– Почему?!
– Не собираюсь превращаться в пиявку, которая сосёт деньги из богатой подруги.
– Лесь, ну ты чего! – расстроилась я.
– Между нами теперь финансовая и социальная пропасть, Яна. Неужели ты не понимаешь? – скорбно заявила Леська. – Я буду комплексовать, а ты со временем поймёшь, что мы с тобой разговариваем на разных языках. И конец нашей дружбе.
– Олеся! Как ты можешь?! Я же от чистого сердца предлагаю. Мы с тобой ближе, чем сёстры. И наша дружба – это самое дорогое, что у меня есть. А ты… Да я сейчас по башке тебя тресну за такие слова!
– Но я права. Ты – наследница олигарха, а я – пролетариат.
– Пролетариат ты мой любимый! – я обняла Олесю за плечи, навалилась на неё, начала щекотать и целовать. – Хватит теории разводить, мы потом всё это обдумаем и обсудим. А сейчас поехали грабить магазины. Там водитель уже заждался. Бабуле нашей тоже купим обновок. И Ване подарок.
– Он дрель хотел крутую. В чемоданчике, – вспомнила подруга.
– Вот!
С шопинга мы вернулись возбуждённые и счастливые.
– Похоже, я погорячилась с выводами. Как выяснилось, дружить с богатой наследницей – это кру-у-у-уто! – засмеялась Олеся.
