355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Пол Уильям Андерсон » Эпилог » Текст книги (страница 1)
Эпилог
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 17:37

Текст книги "Эпилог"


Автор книги: Пол Уильям Андерсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Пол Андерсон
Эпилог

1

Имя его – просто набор радиоимпульсов. В акустике оно – нечто совершенно неблагозвучное. Но, поскольку любое разумное существо, осознающее себя таковым, мнит себя же центром собственной системы координат, давайте условимся называть его Ноль.

Запасы энергии в пещере кончились, и весь этот день он провел на охоте. Самое дорогое для него существо во Вселенной (мы будем называть ее Единицей) – не возражала, впрочем, она тоже чувствовала, как неуклонно падает потенциал. По соседству с пещерой было полным полно растительных аккумуляторов, но сейчас, в период сотворения, Единице требовалось что-нибудь покалорийнее. Движущиеся несли в себе гораздо больший запас энергии – понятно почему: они были сложнее организованы. Кроме того, кое-какие фрагменты их тел неплохо подходили для Единицы, которая отнюдь не возражала слегка подправить свои формы. И Ноль, хотя у него и потребности и функциональные возможности были гораздо ниже, давно уже задумывался о том, чтобы найти более надежный источник пропитания, нежели аккумуляторы.

В общем, сейчас оба они нуждались в добавке к обычному скудному рациону.

В последнее время Движущиеся научились избегать окрестностей пещеры. Сто лет потребовалось, чтобы до них, наконец, дошло, что лучше к ней не приближаться, это может плохо кончиться. Нужно идти, подумал Ноль, ничего не поделаешь, хотя ужасно не хочется оставлять Единицу одну. Движения его замедлялись, стоило ему вспомнить о трудностях дальнего похода, о крутизне скал и опасностях, поджидающих за порогом. Но он очень надеялся, что в нескольких днях пути от дома обязательно повстречает крупных Движущихся…

С помощью Единицы Ноль взвалил на плечи походный контейнер, взял оружие и вышел из пещеры.

Солнце почти зашло, но с неба еще струился слабый свет, когда он наткнулся на первый след: взрытая почва, обломанные кристаллы, царапины на стволах деревьев, пятна смазки… Быстро перестроив свои приемные контуры на максимальную чувствительность, он проверил частоты, на которых обычно переговаривались Движущиеся; но уловить удалось лишь жалкие, искаженные помехами обрывки разговора каких-то существ примерно за сотню миль.

Где-то рядом были четко слышны импульсы удирающих мелких тварей, но этих преследовать не стоило. Над головой, оставив за собой след статических разрядов, пронесся Летун. И никаких шумов кого-нибудь покрупнее. Похоже, тот, кто прошел здесь несколько дней назад, уже успел выйти за пределы чувствительности антенны.

Что ж, придется идти по следу. Хорошо бы побыстрее догнать этого косолапого Пильщика. В том, что это именно Пильщик, Ноль уже не сомневался – все приметы налицо, а такая добыча заслуживает погони. Он быстро провел самоконтроль – все блоки оказались в порядке – и двинулся вперед; путь предстоял дальний, и он своей крупной походкой должен отмерить его до конца.

Сумерки сгустились; низко над холмами крошечной льдистой бусинкой засияла Луна. Ночной туман осветился словно изнутри, всклубился; на фиолетовом небе в оптическом диапазоне появились звезды и тут же запели на всех радиочастотах.

В лунном свете ночной лес сиял силикатно-стальным блеском. Порыв ветра шевельнул солнечные батареи на его голове, и они тоненько зазвенели, касаясь друг друга. Где-то неподалеку шуршал нож Бульдозера, хрустели челюсти Корчевателя, вгрызаясь в кружево кристаллов, но почти все звуки заглушались шумом реки, которая, преодолевая пороги, несла свои воды в долину.

С ловкостью, которая приходит только с опытом, Ноль продирался сквозь заросли и горы обломков. При этом он не забывал внимательно следить за эфиром. Сегодня в верхней полосе частот пробивалось что-то постороннее, какая-то неуловимая, но тревожная нота… случайные всплески, голоса, шумы, причем такие, каких ему слышать еще не доводилось – ни самому, ни от других. Мир, однако, полон загадок. До сих пор никто еще не пересекал ни океан на западе, ни горную цепь на востоке. Вспомнив об этом, Ноль перестал вслушиваться в эфир и сосредоточился на следе, по которому шел. Это было нелегко – в темноте его оптические рецепторы почти теряли чувствительность; приходилось идти медленнее. У зарослей Цилиндров он задержался набрать свежей смазки, потом, глотнув воды, снизил кислотность аккумуляторов. Несколько раз, почувствовав признаки истощения, он замирал неподвижно, давая батареям недолгий отдых.

Но вот за далекими снежными пиками гор небо зарозовело и стало медленно краснеть. Вверх по склону холмов поползли клочья тумана, неся с собой сырость и запах серы из долины. Ноль снова стал четко видеть след и прибавил темп.

И вдруг он снова почувствовал то, странное и неясное, чему не было названия… Ощущение было сильнее, чем накануне.

Ноль мягко припал к земле и выдвинул решетчатую антенну. Так и есть. Импульсы шли сверху, с неба, и становились все мощнее. Вскоре он с уверенностью мог сказать, что они почти не отличаются от тех радиошумов, которые обычно производят Движущиеся. Но кто именно из Движущихся мог производить такие шумы, Ноль не понимал. В них прослушивались резкие посторонние обертоны, которые он иногда встречал, принимая чьи-нибудь модулированные, но слишком широкополосные короткие сигналы.

И в этот момент он услышал новый звук.

Он доносился из морозной заоблачной вышины и был тоньше самого тонкого свиста. Но уже через несколько секунд он превратился в оглушительный рев, от которого содрогнулась земля, а затем, отразившись от горных хребтов, этот чудовищный грохот заставил зазвенеть поглощающие пластины на его теле, и спустя еще несколько секунд весь лес вторил им тревожным звоном. На какой-то миг ему показалось, что грохот вокруг густой, как вода, и это было ужасно; ему даже почудилось на мгновение, что мозг его, сорвавшись с креплений, перекатывается внутри черепа из стороны в сторону. С ужасом Ноль уставился вверх и, с трудом подавляя желание бежать со всех ног, успел заметить, как с неба спускается Нечто.

Сначала Ноль подумал, что это Летун – такое же обтекаемое тело, и крылья, – но, хоть он и был оглушен, все же сообразил, что еще ни один Летун не садился на землю, опираясь на столб разноцветного пламени, и ни один Летун не заслонял своей тушей такой огромный кусок небосвода. А ведь до этой штуки не меньше двух миль!

Он почувствовал, как содрогнулась земля, когда этот монстр навалился на нее; в адском огне плавились камни и гигантские кристаллы, маленький Бульдозер был дотла испепелен в собственной норе… В полной панике Ноль бросился ничком на землю, вцепился в нее всеми четырьмя руками, из последних сил стараясь не растерять остатки рассудка. Наконец чудовище успокоилось, замерло, и воцарилась тишина. Она оглушала сильнее, чем самый страшный громовой удар.

Ноль осторожно приподнял голову. Над горной цепью поднималось Солнце, и это казалось странным – как же так? Почему Солнце встает как в ни чем ни бывало?! Лес затихал, но медленно, и так же медленно снижалась интенсивность радиовсплесков; меж дальних холмов угасали последние отголоски громового эха.

Сейчас не время думать о себе, решил Ноль. Он включил свой передатчик на полную мощность:

– Тревога! Тревога! Внимание! Всем, кто меня слышит – приготовиться к ретрансляции! Внимание! Тревога!

И тут же Ноль получил ответ – с расстояния в сорок миль, от существа, которое мы будем называть Вторым.

– Это ты, Ноль? Только что я заметил что-то необычное в той стороне, где находится твой дом. Что случилось?

Ноль ответил не сразу. На связь один за другим выходили новые голоса, они звучали в его мозгу почти непрерывным гулом – с горных вершин, с холмов, равнин, из хижин и пещер.

Охотники и горцы, лесовики и рыбаки, трупоеды и земледельцы – все они вдруг ощутили свое единство. Общность.

Но первым делом Ноль обратился к Единице:

– Не выходи из пещеры! Береги энергию. Со мной все в порядке, и я буду осторожен. Береги себя и жди моего возвращения…

– Тихо все! – раздался вдруг резкий, скрипучий голос Сотого. Он был самым старым из них, и за свою жизнь сменил, наверное полдюжины тел. Неизбежная старческая поляризация немного притупила остроту его мыслей, но пришедшая с годами мудрость заслуженно делала Сотого председателем их нечастых совещаний.

– Ноль, ну-ка, расскажи нам все, что видел!

Охотник помедлил.

– Трудно… сказать… Я сейчас… – Он коротко описал, где находится (А, это там, где заросли свинцовых аккумуляторов… – пробормотал Пятьдесят Шестой.) – Эта штука напоминает Летуна, – продолжал Ноль, – но невероятных размеров, в длину футов сто, а то и больше. Она приземлилась в двух милях к северу и сейчас сидит спокойно. А садилась она на огненном хвосте. И еще мне показалось, что я слышал ее направленный сигнал, только он совсем не такой, как у Движущихся.

– Тех Движущихся, которые живут в твоих местах, – поправил его Сотый. – Но эта штука, похоже, появилась издалека. Как по-твоему, она опасна?

– Ее огненный хвост тут много чего поломал, – ответил Ноль. – Но при таких размерах и на таких маленьких крыльях парить в воздухе просто невозможно. Сомнительно, чтобы это был хищник.

– А приманки-аккумуляторы? – вставил Восьмой.

– Что? Какие еще приманки? – спросил Сотый.

– Ну, те, которые излучают специальные сигналы, а мелкие Движущиеся на них идут и попадают прямиком в пасть дробилки… Может, у этой штуки тоже есть что-нибудь похожее? Если есть, то, судя по размерам, ее приманка должна быть мощной, и значит, она может принимать крупных Движущихся или даже нас, Людей…

В эфире словно проскочил электрический разряд.

– А вдруг это Травоядный? – предположил Третий. – Если он такой большой…

Третий неожиданно замолк, но каждый без труда закончил мысль за него: Беззащитный Травоядный таких размеров!!! В его батареях тысячи киловатт-часов энергии, его тело – это тысячи запасных частей, тонны металла… Эй, Сотый! Твои родители не рассказывали тебе о таких существах? Может, они жили тысячи лет назад?

Нет?

Короче! Если эта тварь опасна, мы должны убить ее или прогнать. Если убьем, то поделим поровну, но, в любом случае, на нее нужно напасть.

Наконец, Сотый, поразмыслив, огласил решение:

– Все мужчины, берите оружие и двигайтесь к месту сбора – к Мертвому Болоту, которое за Медной Рекой. Ноль, ты подберись к этой штуке поближе и понаблюдай за ней, но помалкивай, если, конечно, не случится ничего непредвиденного. А мы, когда соберемся, обязательно тебя выслушаем и тогда уже разработаем план. Все! А теперь – шевелитесь!

В приемных контурах стихли голоса, и Ноль снова остался наедине с собой.

Солнце уже целиком показалось из-за горных вершин и проблескивало сквозь лесные заросли множеством лучей. Аккумуляторы развернули в его сторону черные панели поглотителей и жадно впитывали энергию. Туман почти рассеялся, покрыв ажурные формы деревьев каплями росы. Под ногами шелестела кремниевая трава. Внезапно Ноль как никогда ясно почувствовал, насколько прекрасен мир, и ему захотелось, чтобы Единица тоже была рядом с ним и тоже видела красоту. Но мысль о том, что скоро, может быть, очень скоро, огненное дыхание прилетевшего монстра превратит все вокруг в озеро расплавленного металла – эта мысль просто-таки ослепляла.

Нужно действовать, решил он, но сначала – еще раз все как следует продумать и проверить, потом – в суете – на это не хватит времени. Самое главное – оружие. Проволочный аркан такого монстра не удержит – это ясно; железный молот не пройдет – им можно разбивать только нежные части Движущихся; арбалет со стальными стрелами – тоже… А вот заостренная пика сгодится, пожалуй. Он взял ее в одну руку, две другие руки освободили из креплений четвертую и, достав из походного контейнера, вложили в нее самое грозное его оружие – плазменный резак. Его никогда не использовали по мелочам – только для серьезной работы или чтобы добить крупного Движущегося, батареи которого могли возместить огромный расход энергии на работу резака. Короче, это было оружие на крайний случай. Но если чудовище вздумает на него напасть, то это как раз и будет тот самый «крайний» случай… Впрочем, пока нужно только наблюдать.

Поднявшись на колени, Ноль осторожно двинулся вперед. Маскировочная раскраска делала его почти незаметным на фоне причудливых теней и солнечных бликов. Почувствовав его приближение, мелкие Движущиеся старались либо затаиться, либо поскорее исчезнуть – даже самый страшный хищник, Потрошитель, внушал им меньше страха, чем вышедший на охоту Человек. И так было всегда, с того всеми уже забытого дня, когда Искра, проскочившая в диком, первобытном, но гениальном существе, вдохнула в электричество Жизнь.

Ноль прошел уже почти половину расстояния до монстра, с каждым шагом стараясь ступать все тише и осторожнее, как вдруг почувствовал присутствие чужаков.

Он замер на месте. Ветер, звеня ветвями деревьев, начисто заглушал все остальные звуки. Но электронные датчики упрямо свидетельствовали о том, что поблизости находятся два, нет, три подвижных существа. Причем двигались они со стороны чудовища.

Некоторое время Ноль стоял неподвижно, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Мощность излучения этой троицы была ничтожно мала, даже на таком близком расстоянии он засек их с большим трудом; Бульдозер или Водомер и то потребляли больше энергии. Сам по себе выходной сигнал этих существ тоже выглядел странным – словно он генерировался всего одной-двумя схемами; на Движущихся это не похоже, слишком уж невыразительно. Зато на коротких волнах шум стоял просто невероятный – существа переговаривались по радио с такой страстью, что Ноль своим приемником запеленговал бы их сигналы с пяти миль даже на минимальной чувствительности. Они ведут себя так, словно не подозревают о том, что тут могут водиться звери, а главное – хищники… Или не придают этому значения?

Ноль помедлил еще немного. Откровенно беспечное поведение существ привело его в замешательство. Но, наконец, он собрался с духом, сжал покрепче свою острую пику и двинулся навстречу непонятной троице.

Вскоре они показались в поле зрения его оптических датчиков – во всей своей красе, – Ноль, притаившись за толстым деревом, оцепенел от изумления. Они оказались еще меньше, чем он предполагал, оценивая создаваемый ими энергетический фон. По крайней мере, наполовину. И – внутри у них был всего один мотор, очень слабый, его мощности не хватило бы даже на то, чтобы поднять человеческую руку. Наверняка, это не единственный их источник энергии. Но где же тогда другие?

Ноль продолжал внимательно разглядывать чужаков. Они были совсем не похожи на Людей – двурукие, горбатые, лишенные каких-либо индивидуальных черт. Они совершенно не походили на гигантского монстра, хотя, несомненно, были его порождением. Наверняка чудовище выслало их вперед в качестве разведчиков, так, например, поступают крупные Колесные. Да, а Люди уже несколько столетий пытаются одомашнить мелких Движущихся, научить их помогать охотникам. Ясно, что такому большому и неуклюжему созданию, как этот монстр, никак не обойтись без вспомогательных устройств.

Так что же такое этот монстр? Действительно хищник? Или – эта мысль молнией прожгла схемы его мозга – Мыслящий?! Подобие Человека?!

Ноль попробовал расшифровать модулированные сигналы радиообмена этих двуногих – безуспешно. Хотя…

Постой-ка…

Он несколько раз повращал своей решетчатой антенной и сообразил, наконец, что последний сигнал исходил от чудовища, находившегося примерно в миле, за лесом; сигнал от монстра – Двуногим… А они, значит, ему отвечали?

Двуногие двигались на юг. Если они не свернут, то скоро неминуемо наткнутся на следы Людей, а затем найдут и его пещеру, в которой сейчас Единица… И произойдет это гораздо раньше, чем Сотый с охотниками соберутся у Мертвого Болота.

МОНСТР УЗНАЕТ О ЕДИНИЦЕ… НЕТ!!

Ноль принял решение. Включив передатчик на полную мощность и настроив антенну на круговую трансляцию, он вышел в эфир. Направленный луч использовать было опасно, монстр мог узнать, где скрываются те, кого он вызывает.

– ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! Настроитесь на меня! Слушайте! Я собираюсь захватить этих Движущихся в плен.

Сотый откликнулся почти сразу:

– Нет! Подожди! Не показывайся им на глаза, пока мы все не соберемся и не будем готовы к драке!

– Эти штуки все равно скоро узнают о нас, – ответил Ноль. – Лес битком набит следами старых стоянок, брошенным инструментом, расколотыми камнями и грудами шлака. А сейчас я, по крайней мере, могу застать их врасплох. Если не получится, и я погибну, то и в этом случае у вас останется какая-то информация. Будьте начеку!

Сказав так, Ноль осторожно выглянул из-за дерева.

Троица пришельцев уже почти прошла мимо, но вдруг они заметили его и резко остановились. Ноль услышал лихорадочную скороговорку их сигналов, а затем он поймал передачу на более низкой частоте. Совет чудовища? Но размышлять над этим было некогда. Медленно и неуклюже – впрочем, они все делали медленно и неуклюже – двуногие зашевелились. Тот, что стоял в центре, снял с плеча какую-то трубу. Пробираясь сквозь заросли кристаллов и переплетения позвякивающих ветвей, Ноль успел подумать: НО ВЕДЬ Я ЖЕ НЕ НАПАЛ НА НИХ… Но труба уже извергла длинное пламя и рявкнула на весь лес.

От сильного толчка Ноль пошатнулся и опустился на одно колено. По цепям побежали сигналы тревоги от поврежденных органов. Но боль быстро утихла, сознание прояснилось, и Ноль, повернув голову, увидел, что его верхняя левая рука начисто оторвана.

И снова на него была направлена та самая труба. Ноль поднялся на ноги. Он был уверен, что справится с этими мелкими Движущимися. Второй Двуногий стоял, обхватив руками третьего, который вытаскивал из футляра какой-то маленький предмет.

Включив двигатели на полную мощность, Ноль молниеносно развернулся и уцелевшей левой рукой метнул пику. Сверкнув в солнечных лучах, она с силой ударила по трубе, и та, выскользнув из манипуляторов Двуногого, упала на землю и погнулась. Не мешкая, Ноль ринулся вперед. Он уже успел разобраться в конструкции их переговорного устройства – и передатчик, и антенна крепились снаружи, прямо на шкуре. Одной правой рукой он ударил по спине ближайшего Двуногого, расплющив издающий сигналы контейнер, и почти сразу же смолк передатчик второго Двуногого, расплавленный мгновенной и точной вспышкой плазменного резака.

Третий Двуногий попытался было убежать, но Ноль, сделав четыре широких шага, догнал его, вырвал из спины антенну и, прижав одной рукой к груди брыкающееся существо, побежал ловить остальных. Увидев, что Ноль схватил второго, третий Двуногий бросился к нему и с отчаянием обреченного стал колотить всеми конечностями по корпусу. Разумеется, это ему не помогло – через несколько минут Ноль аккуратно связал всех троих проволочным арканом и на всякий случай вытряхнул на землю содержимое походного контейнера того, который стрелял в него из трубы. Эти продолговатые цилиндрические штуки могли быть опасны, хоть он и сломал ту самую трубу. Потом он запихал Двуногих в свой походный контейнер.

Ноль прислушался. В акустике – если не считать легкого шелеста лесных аккумуляторов – было тихо, зато в эфире творилось что-то невероятное. Монстр ревел, свистел и звал на всех частотах; к этому добавлялся его собственный радиозов, который Ноль посылал Людям, многократно отраженный от гор и ионизированных слоев атмосферы, он с трудом улавливался Людьми и передавался дальше, тем, кому не хватало чувствительности приемников.

– Хватит болтать попусту, – сказал Ноль, заканчивая доклад о событиях. – Не хочу, чтобы чудовище меня запеленговало. Я сделал так, что Двуногие разведчики не смогут с ним связаться, и пока отнесу их в свою пещеру. Там я их рассмотрю поподробнее. Когда мы встретимся, я уже буду знать, как они устроены.

– Мы можем спугнуть монстра, – с сомнением сказал Семьдесят Второй.

– Тем лучше, – рассудил Сотый.

– По крайней мере, я вернусь с охоты не с пустыми руками, – ответил Ноль и, выключив передатчик, скрылся в тени деревьев.

2

С едва ощутимым толчком катер отвалил от звездолета. И сразу наступила тишина. Там, на борту корабля постоянно ворчали, щелкали и шелестели всевозможные механизмы – они давали свет, тепло, свежий воздух, делали расчеты, – но здесь тишина была мертвая, первозданная.

Хью Даркингтон молча смотрел в иллюминатор. Огромная туша корабля, заслонявшая обзор, постепенно растаяла, беспроглядный мрак усеяли колючие точки звезд. Все они казались одинаковыми, хотя, вероятно, если смотреть на небо с Земли, то звезды легко можно будет сгруппировать в созвездия. Даркингтон слишком долго путешествовал в космосе и видел слишком много звезд, при этом никогда не забывая, что на самом деле их еще больше, и вместе они образуют один гигантский Хаос. Однажды, когда Хью зашел на ходовой мостик, капитан Торшоу показал ему, что Млечный Путь имеет теперь совсем иные очертания, чем прежде; за последние три миллиарда лет один изгиб размылся, появились новые скопления… Но для Даркингтона эти слова и понятия значили мало. Он был биологом и никогда всерьез не интересовался астрономией. А теперь, после всего, что они пережили, после потерь и одиночества он не мог вообразить ничего более бес мысленного, чем установление точной конфигурации Млечного Пути.

Катер снижался по крутой спирали; Земля заполнила собой все поле зрения, скрыв далекий серпик Луны. За многие и долгие века, минувшие с тех пор, как «Странник» покинул родную планету, Луна успела довольно далеко отойти от Земли, превратившись в небольшое тусклое пятнышко; впрочем, она находилась все-таки ближе, чем предсказывали ученые. Удаление Луны они объясняли изменением рельефа самой Земли и, следовательно, ослаблением ее гравитационного поля. Например, исчез Берингов пролив, исчезли другие, памятные по прошлой жизни, места. А Луна… Обследовав ее поверхность в корабельный телескоп, капитан Торшоу, который раньше не раз бывал на Луне, сказал, что и там многое изменилось – возникли новые горы, моря, кратеры, следы вулканической эрозии. Но в основном Луна оставалась обычной Луной, такой же мертвой, какую он помнил, и было в высшей степени странно это осознавать, зная, как изменилась Земля…

…И даже Солнце. Если смотреть на него сквозь защитные бленды – все вроде, как прежде, полыхает, как ни в чем ни бывало. Но интенсивность термоядерных процессов за три миллиарда лет заметно усилилась, и – естественный тому результат – Солнце нагрелось и раздулось; Земля же, миллионы лет замедляясь в межпланетном газе и пыли, приблизилась к светилу – ненамного, но для жизни на планете это означало смертный приговор. Впрочем, подобные изменения заметны, только если рассматривать их в космическом масштабе.

Даркингтон тяжело вздохнул и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Он был худощав, с резкими чертами длинного лица; в волосах, не по возрасту рано, серебрилась седина. Он помнил прекрасные годы, проведенные в стенах Оксфорда, радость первых маленьких открытий за микроскопом, борьбу с ветром и волнами на маленькой яхте у мыса Нантакет, брызги волн, крики чаек, гудки кораблей, мужскую дружбу, скрепленную шахматной доской или звоном бокалов, лесные туманы и багрянец «бабьего лета»… Сейчас всего этого уже не существовало.

Первый шок уже прошел, невероятная депрессия, навалившаяся на весь экипаж «Странника» – сотню мужчин и женщин – отступила, и люди уже почти смирились с мыслью, что они навеки оторваны от дома, который растаял в невообразимой дали веков, оставив о себе одни воспоминания.

Фредерика Руис коснулась ладонью его руки, и он заставил себя расслабиться и ответить на ее робкую улыбку.

– В конце концов, – проговорила она, – мы же знали, что улетаем надолго и что можем никогда не вернуться.

– Мы давно уже могли высадиться на какой-нибудь планете.

– Ну, так еще не все потеряно, – заявил с пилотского кресла Сэм Куроки. – В радиусе пятидесяти световых лет не меньше шести систем со звездами G-типа.[1]1
  Спектральный класс звезды. К этому классу принадлежит и Солнце. (Примеч. переводчика.).


[Закрыть]

– Там все будет не так, – уныло возразил Даркингтон.

– Конечно, – сказала Фредерика, – там будет лучше. Представь, мы, последние люди во Вселенной, возродим человеческую расу на новой родине…

У Фредерики был не самый лучший характер, особой красотой она тоже не блистала – невысокого роста, полноватая, с большим ртом и прямыми светлыми волосами. Но после того как корабль перестал ускоряться во времени, все это перестало иметь значение. Фредерика Руис была грамотным инженером и храброй женщиной, и Хью Даркингтон был чертовски польщен, когда она выбрала его в мужья.

– А может, мы и не последние вовсе, – сказал Куроки, и его плоское лицо растянулось в улыбке. Он вообще часто улыбался, отличаясь неистребимой, почти мальчишеской дерзостью и самонадеянностью. – Наверняка ведь, кроме нас, есть еще какие-то колонии, на других планетах, а? Сидят там наши потомки, собрались в кучки и болтают о том, о сем. А сами похожи на лысых гномов, а?

– Сомневаюсь, – сказал Даркингтон. – Если бы люди, человечество, уцелели бы хоть где-нибудь в Галактике… неужели ты думаешь, они не вернулись бы на родную планету, чтобы снова вдохнуть в нее жизнь?.. Ведь это – Земля!..

Хью тяжело вздохнул. Они уже, наверное, в сотый раз начинали этот разговор, пока «Странник» кружил вокруг неузнаваемо изменившейся Земли, и ничего не могли с собой поделать – мысли снова и снова возвращались к безрадостной теме, словно пальцы человека, который не может удержаться от того, чтобы лишний раз не погладить давний шрам.

– Нет, – добавил Хью, – я думаю, что сразу после нашего отлета здесь была война. Вспомните, какая была обстановка…

Да, это было именно так, и вот почему построили «Странник», и вот почему он стартовал в такой спешке, едва успели закончиться последние приготовления. Пятьдесят пар людей боролись за право основать первое поселение на второй планете системы Тау Кита и, естественно, победили достойнейшие. О, да, официально это была научная экспедиция, финансировал ее один из известных научных фондов, но фактически, и все это знали, это была отчаянная попытка спасти хотя бы малую часть человеческой цивилизации в надежде на то, что потом, спустя века, все эти люди или их потомки вернутся и помогут землянам в возрождении былого величия. В те времена даже Великая Азия соглашалась, что тотальная война отбросит человечество назад на многие сотни лет. Западные правительства, однако, были пессимистичнее. Международная обстановка накалялась так стремительно, что времени на испытания маршевого двигателя корабля не оставалось. Его следовало бы обкатать в нескольких контрольных полетах, на это требовалось не больше года, но… через год уже могло быть слишком поздно. Субсветовые корабли-разведчики уже летали к соседним звездам, их экипажи неплохо перенесли несколько недель пути. Почему же со «Странником» должно что-то случиться?

– Мировая война?! – переспросила Фредерика. Она частенько так делала, прежде чем возразить. – Тотальная война до полной стерилизации планеты?! Нет, я в это не верю!

– Ну, не стоит упрощать, – Даркингтон качнул головой. – Может, и был в этой войне так называемый «победитель», но победа была пиррова, потому, что, наверняка, те, кто, выжил, были совершенно обессилены, а земля искалечена так, что невозможно представить… Ресурсов не осталось, и, скорее всего, им ничего не удалось восстановить, и кончилось это все – спуском по спирали в средневековье, а то и еще ниже.

– Не знаю, – возразил Сэм Куроки. – Вспомни, сколько в наши времена было всяких машин – полным полно роботов, ну, вроде этих агрегатов для добычи ископаемых на шельфе; работали они на солнечной энергии, воспроизводились сами… И еще прорва всяких других… Не понимаю, что могло помешать возродить промышленность на такой-то базе.

– Все было заражено радиацией, – сказал Даркингтон. – А для экологии это – смерть. Тем более что процесс деградации биосферы проходил много сотен лет. Одни виды погибли, другие мутировали, затем настал черед тех, которые зависели от первых… и пошло, и пошло. Как могли уцелевшие люди восстанавливать цивилизацию, если вокруг них рушились основы самой природы? – Почувствовав неловкость от того, что он говорил с таким жаром, Хью тряхнул головой и выпрямился, прогоняя нахлынувшую вдруг жалость к себе. Ужас надо встречать с открытыми глазами. – Я так считаю, – добавил он. – Возможно, что-то происходило и не совсем так, но, в общем, схема правдоподобна. Ну, а как оно было на самом деле, мы никогда не узнаем, это уж точно.

Внизу медленно поворачивалась Земля, окутанная голубоватым сиянием. В некоторых местах поверхность планеты была почти черной. Блестевшие на солнце океаны бороздили вереницы облаков; сделав виток вокруг планеты, люди увидели восход солнца, великолепное зрелище – особенно, тот момент, когда первый луч наступающего рассвета пронзает кромешный мрак ночной стороны. Родная планета была по-прежнему прекрасна…

Правда, очертания материков изменились до неузнаваемости. Некогда зеленовато-коричневые, они казались на фоне океанов тускло черными. Льда на полюсах не было, а температура на уровне моря в разных местах колебалась от восьми до двухсот градусов по Фаренгейту.[2]2
  Соответствует разнице от 13 до 93 по Цельсию. (Примеч. переводчика.).


[Закрыть]
Атмосфера представляла собой смесь азота, аммиака, сероводорода, сернистого и углекислого газов и водяного пара. Спектроскопы не обнаружили следов ни хлорофилла, ни каких-либо органических соединений. Сквозь просветы в облаках можно было видеть, что поверхность планеты чуть ли не сплошь покрыта металлом.

Эта была другая Земля, не та. И вообще, непонятно, с какой стати понадобилось отправлять в рискованный полет разведбот с экипажем из трех человек, каждый из которых был бесценен для судьбы горстки оставшихся. Но покинуть Солнечную систему, не отдав последний долг родной планете – такое никому из экипажа «Странника» в голову не пришло. Хью хорошо помнил, как в детстве, – ему тогда едва исполнилось двенадцать лет – родители взяли его на похороны бабушки, которую он очень любил. В гробу он увидел застывшую безжизненную маску… Куда же ушла та, которую он так любил?..

– Ну, ребята, что бы тут ни случилось, это случилось три с липшим миллиарда лет назад. Не берите в голову! У нас полно своих забот… – произнес Куроки, но голос его звучал натянуто.

Фредерика молча смотрела в иллюминатор, не в силах отвести взгляд от мертвой планеты.

– Нет, Сэм, мы никогда не сможем этого забыть. Об этом нельзя забывать. Мы будем молиться и надеяться, что наших внуков минует эта ужасная участь…

Помолчав немного и словно забыв о присутствии мужчин, Фредерика вдруг едва слышно зашептала что-то, и Даркингтон с трудом разобрал слова:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю