Текст книги "Дневник русского украинца: Евромайдан, Крымская весна, донбасская бойня"

Автор книги: Платон Беседин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Пир из распятых мальчиков
О безрассудстве российской и украинской пропаганды

16.07.2014

Во всей этой истории с распятым в Славянске мальчиком, которую озвучила на «Первом канале» псевдобеженка и псевдосвидетельница, есть один главный, системообразующий вопрос: «Для чего?».

Когда российские новости показывают очередной сюжет об ужасах донбасской войны – из серии «то, что вам не расскажут украинские СМИ», – я понимаю их логику: донести, не дать замолчать, настроить должным образом. Когда вещают о блестящих перспективах Донецкой и Луганской Народных Республик, всё просто – надо поднять боевой дух, не дать воцариться паническим настроениям.

Тем же занимаются и украинские СМИ, создающие нечто, напоминающее хроники из параллельных миров. Особое буйство фантазии начинается тогда, когда речь заходит о действиях украинской армии. За ночь силы антитеррористической операции уничтожили тысячу боевиков. На следующий день – ещё пятьсот. В неделю, при благоприятном раскладе, выходит, наверное, тысяч десять, не меньше. Практически всё население Славянска.

Типичная сводка с фронта выглядит так: «После упорного семичасового боя украинские пограничники отступили. Наши потери – ранено три человека. Потери врага – двадцать убито, пятьдесят ранено». Не надо идти в Нацгвардию, чтобы понять – так может быть, если только ополченцы – или боевики, кому как больше нравится, – изображали мишени в тире, пока украинские освободители – или каратели, опять же кому как больше нравится, – расстреливали их из укреплённых позиций. Но ведь, по сообщениям всё тех же украинских СМИ, на стороне Народных Республик сражаются исключительно профессиональные наёмники и спецназовцы; стали бы они поступать так безрассудно? Да уж, не складывается фронтовой пазл.

Есть враг – Россия, и все беды, происходящие в стране, вызваны её действиями. Просто, удобно. Дабы лишний раз не заморачиваться. А жить легко, комфортно, сняв с себя всякую ответственность, веря, что по одну сторону – инфернальные убийцы, бесы, а по другую – ангелоподобные создания, посланные для восстановления справедливости. Односторонней справедливости.

Люди – искренние, добрые украинские люди, терзаемые вирусом злобы, – после Евромайдана верят всему; в матрице тотальной пропаганды быть иначе не может. Человек, ставящий под сомнение официальную версию, превращается в Нео, за которым уже едут жовто-блакитные агенты Смиты. И если ещё два, три месяца назад казалось, что смерть может отрезвить украинских граждан, то сейчас очевидно: толпа возбуждена и жаждет ещё большей крови.

Однако торжество абсолютного зла, рафинированного безумия невозможно без хвори добра. Быть истым злодеем – привилегия избранных; большинство же всегда сомневается, ищет оправдания, ищет доказательств того, что против – действительно враг, действительно Люцифер.

И вот тут появляются российские новости, нелепые, лживые. С их распятыми мальчиками и визитками Яроша. Всем фейкам – фейк. И, похоже, никто не заботится о том, чтобы сохранять хотя бы иллюзию правдоподобия. Зловещие, шокирующие новости подаются одна за другой, в ускоренном темпе, бесперебойно, как гамбургеры в «Макдоналдс»; никто не успеет передохнуть, задуматься.

Абсурду верят, потому что российско-украинский конфликт, несмотря на разницу идеологий, политических и ментальных, зиждется прежде всего на гуманитарной катастрофе. Люди банально перестали различать «хорошее» и «плохое», плюрализм мнений, не подавившись, сожрал данные категории. Обесценились сами понятия человеческой жизни, милосердия, сострадания.

Взамен есть некое общество сильных, национально ориентированных людей. Вот только на деле выращенные в инкубаторах украинской демократии, на которую, по слова Нуланд, США потратили пять миллиардов долларов, Заратустры оказываются банальной шпаной, терзаемой стандартными фобиями, комплексами и отсутствием самореализации.

Война – это ведь не только трагедия, но и очищение, время новых смыслов. Шелуха отпадает, как отпадают все эти распятые мальчики, которые выглядят не провокацией даже, а едкой, как фтор, глупостью, плодящей ещё большую глупость.

Она – удар по тем украинцам и русским, которые, находясь в информационной блокаде, в надежде на тот самый глоток свежего воздуха ожидают другой картинки, иной реальности, но из них вновь лепят болванов, причём те, кто, казалось, должен быть на их стороне.

Когда людям в Крыму и Донбассе в очередной раз сообщают о кровавых бандерлогах и правосеках, поедающих и распинающих православных девочек и мальчиков, они всё больше не верят безумию гротеска, а начинают сомневаться, что в принципе на той стороне. Сомнения в частностях неизбежно проецируются на сомнения в целом.

Сюжеты о распятых мальчиках – плевок в людей Донбасса и одновременно чудное подспорье для очередных русофобских заявлений агрессивной части Украины, вещающей о геббельсовской пропаганде России. Бездарная глупость, скрывающая истинные ужасы войны.

Больше крови? Больше шокинга? Больше страха? Приезжайте в Славянск, Донецк, Краматорск. Снимайте. Увидьте. Этого достаточно, чтобы понять: украинский ад реален.

Со времён Ремарка и Андреева, пишущих о вспоротых животах, вывалившихся кишках и людях, умирающих под траками, ничего не изменилось. Война всегда отвратительна. Красный Смех из века в век пожирает умы, души, сердца людей. И его не надо дополнять устрашающими элементами, потому что он изначально чудовище. Достаточно – и куда важнее – показать, обнажить его истинную сущность.

У Мо Яня есть замечательное произведение «Страна вина», где следователь приезжает в китайскую провинцию, дабы расследовать дело о поедании детей. И вот ему подают блюдо, он пробует его и не может понять, что это на самом деле – искусная имитация или реальный младенец.

Информационная пропаганда занимается тем же самым: стирая грани, превращает людей в каннибалов. И устроить пир из распятых мальчиков – значит предать тех, кто реально страдает в аде донбасской войны, значит плюнуть в их перекошенные болью лица, накормив дьявольское безумие.

Логика войны
О сбитом «Боинге» над Донбассом

18.07.2014

Знаете, что наиболее отвратительно в катастрофе «Боинга»? Это поиск виноватых и их моментальное нахождение. Он только разбился, а люди уже знали, кто должен каяться. Без каких-либо экспертиз.

Украина винит Россию и ополченцев, Россия и ополченцы винят Украину. Всё просто, всё хорошо, правда? Виновный найден. Срочно, срочно его осудить! Разве могло быть иначе? Ведь виновный априори нелюдь, монстр.

А знаете, что ещё отвратительно в катастрофе «Боинга»? Это то, что ни к Украине, ни к России, ни к ополченцам он не имел никакого отношения. В нём были преимущественно, если не все, люди, которые в лучшем случае знали о Евромайдане, Порошенко, Стрелкове, Народных Республиках из телевизионных новостей.

Они просто летели на отдых или работу. Пили кофе или чай из пластиковых стаканчиков. Разрывали упаковку от вафель или булочки. Может быть, читали. Или просто беседовали. Им, в общем-то, было хорошо там, на высоте десять тысяч метров. Пока кто-то вдруг не отправил их сначала в раскалённое жерло взрыва, а после в промозглое забвение вечности. Может, теперь им Град Божий, а может, и банька с паучками. Но им определённо всё равно, кто их сбил. Их родственникам? По большей части, тоже. Близких им не вернёт ни Россия, ни Украина. Они лишь будут знать, где случилась трагедия. И возможно, это единственное, что они навсегда запомнят о Донбассе.

Когда погибает солдат украинской армии – это трагедия, но в ней есть своя логика: он на войне. Есть она и в смерти донбасского ополченца. Но какова логика смерти людей из «Боинга»? В чём их вина? Если и существует, то исключительно в кармическом смысле. Перед Украиной, Донбассом или Россией никакой вины у них нет. Они не стреляли по людям «Небесной сотни» и не жгли людей в Одессе – они ничего не сделали для того, чтобы умереть в стране, за полгода превратившейся в хаос.

У смерти в принципе нет логики. В ней нет победивших и её оседлавших. Это надо бы помнить тем, кто, наблюдая за донбасской бойней, так спокойно и вместе с тем страстно призывает уничтожать «укропов» и «колорадов».

Их время, жуткое время, придёт. Пока же им надо доказывать, убеждать – прежде всего самих себя – в том, что враг действительно отвратителен. Смотрите, какой он урод! Мы сожжём, расстреляем, сгноим его. Их всех. Потому что враги! И мы их ненавидим!

Но давайте откровенно, а? Ведь вам, так уверенно размышляющим о том, кто сбил «Боинг» с тремя сотнями человек на борту, глубоко плевать на их смерть, правда? Ведь главное доказать, какая тварь этот Стрелков или Порошенко, так же? И чтобы смерть в донбасском пекле торжествовала? Правда, с одним только условием: пусть умирают исключительно те, кто вам не симпатичен. Так же?

И это самое отвратительное. За поиском виновных, который, уверен, ничем не кончится, всё равно каждый останется при своём мнении, теряется и скорбь, и осознание трагедии, и понимание того, что агрессия будет порождать новую агрессию. Ненависть – ненависть с двух сторон – привела к гибели этих людей.

И, судя по реакции, их смерть вас, ищущих виноватых, ничему не научит. Так они умерли здесь, в Донбассе, зазря? Дай Бог, чтобы нет. Вечная им память. И вашему милосердию тоже.

Стыдно быть русским?
О лицемерии части российской интеллигенции

20.07.2014

Вы уже запостили стихотворение Орлуши, да? То самое, посвящённое сбитому «Боингу»? Молодцы!

Так смачно приложил злобных русских поэтический светоч (теперь он будет таким, правда?). Чтобы знали, чтобы лишний раз не высовывались. И вы так радостно постите стих, пересылаете его друзьям-знакомым и даже заучиваете наизусть, утешаясь: «Хорошо, что есть такие русские, хорошо!» Остальные-то – виноваты все!

Массовое самобичевание, массовое самоуничижение. Вот, к примеру, другой хороший поэт сокрушается: «Я пособник международного терроризма». Совесть у человека проснулась. Молчала, пока людей заживо жгли и танками переезжали, а тут проснулась. Неуютно ему стало, русские люди заели.

«Да, сегодня я – один из них, тех, кто мне противен, гнусен, гадок…» – терзается бедный Орлуша. Ещё бы, с такими уродами жить, у которых «зловещие орков лица»! Он ведь, как и вы, всегда знал, что рядом исключительно пособники террористов. Столько лет в одной пахнущей газом лодке! С теми, кто вооружает «скотов и хамов».

Им не сочувствует душа поэта. Они ему глубоко неприятны. Та пенсионерка из Вологды, голосовавшая за Путина. И тот парень-сталевар из Череповца. Все они пособники международного терроризма.

Знаете, украинские власти могут подсказать вам чудное средство по борьбе с ними. Где-нибудь в Туле вы собираете ударный батальон, а из Рязани поднимаете бомбардировщики и начинаете уничтожать Череповец с Вологдой. И ничего, что вместе с пенсионеркой-путинисткой вы взорвёте дом и соседей. Плевать! Зато враг повержен, и террористы стонут.

Вам будет их жаль? Мучиться будете? Не спать по ночам? Надеюсь, что да. Но пока, к сожалению, я не слышу, чтобы вы, вместе с Орлушей, скорбели о расстрелянных людях Донбасса, а они погибают там каждый день, понимаете? Но вы молчите. И о разбомблённых сёлах тоже. И о десятках тысяч беженцев, к которым, к слову, в Украине начинают относиться всё хуже, тоже ни слова. Почему? Разве все они пособники терроризма?

Или это слова путинской пропаганды? «Поналетели самолёты! Сирена страшно воет! Люди погибшие лежат в нашем районе под одеялами! Господи, заверши эту кровавую бойню!!! Погибших уже 44 (только за сегодняшний день), раненых – 220 человек. Бомбёжка продолжается. Тела погибших разбросаны по всему городу…»

Нет, это пишет моя знакомая поэтесса из Луганска. Или и она – террористка?

Я ведь не к тому, что ваше мнение неправильное, – просто хочу понять, на чём оно основывается. Вы – или Орлуша – разве были на месте крушения «Боинга»? Расшифровывали «чёрные ящики»? Или, может быть, возили установку «Бук»? Скажите, откуда такая железобетонная уверенность, которую вы безапелляционно декларируете на следующий после трагедии день?

Или просто – вы этого ждали? Когда, наконец, Россия, покусившаяся на братскую Украину, очернит, запятнает себя? И тут – такая возможность.

«Я – виновен, потому что русский…» – пишет Орлуша, и вы наслаждаетесь этой фразой; смакуете её, растягиваете, как хороший коньяк Х. О. Виновен не потому, что сбил, – виновен в принципе потому, что русский. Вот ведь в чём фокус, да? Такой себе первородный русский грех.

Это контекст той матрицы, в которой мы все существуем, где русский человек, заявляющий, что он, например, любит Родину и готов защищать её, тут же маркируется фашистом. А если признаётся в любви к русскому: культуре, языку, кухне – тут же причисляется к квасным патриотам.

Либо молчать, либо выступать против. Третьего не дано. Иначе – ты фашист: вот-вот натянешь на себя берцы, побреешь голову и пойдёшь бить арматурой кавказцев.

Орлуша просто сформулировал то, что у всех на устах было. Самолёт – лишь повод, которого, право, заждались.

«Мы скорбим» – говорите? Но почему так быстро переключаетесь на Путина и международный терроризм, пособниками которого мы все стали? Какая-то быстрая скорбь, лёгкая, как «Пепси лайт». Чтобы не отягощать себя сомнениями.

Когда в Персидском заливе американцы сбивают самолёт – это нормально. Когда бомбят Югославию – ещё нормальнее. Выращивают боевиков на Ближнем Востоке, уничтожают Ирак – порядок. Начни говорить об этом – заикнись просто, – и тут же наткнёшься на стёбные ухмылочки из серии «вот дурачок, везде видит американские козни и заговоры, хе-хе, хо-хо».

Мне и самому это, доведённое до абсурда, не очень-то нравится, но чем отличается ваша риторика? Только тем, что США в ней заменены на Россию? Это ваш free mind?

Самолёт, и правда могли сбить ополченцы/террористы. Они виноваты? Или те, кто контролирует воздушное пространство? Или всё-таки постаралась украинская армия? Перекидываться версиями можно до бесконечности – тем более, каждый второй, если не каждый, вдруг стал экспертом, – но это ничего не изменит.

Потому что Орлуша врёт, когда вещает о «чистом украинском небе». Его там нет. Там есть война, ад, кошмар, морок, а на войне, к несчастью, падают самолёты, и на войне гибнут люди. Это насколько страшно, настолько же и логично.

Но вы не скорбите. Вы молчите. Вы упиваетесь тем, что вроде как виноваты русские. И больше никто.

Разве для этого вам нужен был самолёт? Или вы и так это знали?

Почему не сожгли?
О запрете Коммунистической Партии Украины

24.07.2014

Коммунистов в Украине запретили. Всего-то? Мало! Хотим ещё! Почему не сожгли, не расстреляли, к примеру? Хотя, стоп, в Симоненко ж стреляли. После того, как сожгли его дом. Но не убили же. Эх…

Если стрелять, то показательно, да. Собрать всех коммунистов – ну, или хотя бы десяток – и на Майдан, лицом к стенке, чтобы расстрельная команда, одетая в духе революции: мотоциклетные шлемы, камуфляж, берцы, «правосековские» ленточки, – дала залп. Сделала Украине кровопускание. Так лечили в давние века, – помните «Остров сокровищ» и Билли Бонса? – а мы чем сегодня хуже?

И, собственно, почему только люди? Почему только памятники? Надо бы избавиться от всего коммунистического наследия: от фабрик, заводов, школ, поликлиник, домов, электростанций, газовой и водопроводной систем. Жгите красную погань напалмом! Hey-ho, let’s go!

Пардон! Нельзя так, да? У нас ведь всё по-другому. Европейские ценности, толерантность, демократия – мы же за это сражались на Евромайдане? Или я что-то пропустил?

Скорее всего. Раз в двадцать первом веке в центре Европы партию вот так запрещают. Мало того, избивают прямо в здании Парламента. За что?

Пан Мирошниченко, нардеп из «Свободы», нам разъяснил: «Симоненко побили за то, что он “коммуняка”. Побили за то, что он клевещет и озвучивает лживую пропаганду Кремля». Мирошниченко можно верить. Он знает толк в подобных делах. Недаром после Евромайдана избил и. о. президента Национальной телекомпании Украины Александра Пантелеймонова за то, что «тот москаль».

Это ли не иллюстрация нового украинского режима? Когда вам в очередной раз говорят, что фашистов, фашизма в Украине нет, то вспоминайте о таких, алчущих внимания, случаях.

«Но у них должны быть причины!» – вскрикнете вы. «Конечно!» – соглашусь я. И даже их назову. Впрочем, ограничусь одной, ладно?

Причина эта – инакомыслие. Всё остальное – следствия и приложения.

Симоненко единственный, кто выступил против уничтожения людей в Мариуполе. Остальные депутаты молчали. Коммунисты единственные, кто настаивал на том, что новая украинская власть должна услышать людей Донбасса, – иначе быть гражданской войне. Поверьте, в Украине этого достаточно, чтобы получить клеймо «вестника кремлёвской пропаганды».

Мы лишь в начале. Только сделан надрез. Поэтому давайте не будем мелочиться. Если резать, то по-настоящему, до кости. Кромсать, счищать, шинковать мясо. И запрещать. Всё, что подходит под «кремлёвскую пропаганду». Например, тех старушек, которых Арсений Петрович толерантно, по-европейски назвал «агентами ФСБ». Или людей на Майдане, тоже работающих на российские спецслужбы.

Вообще, чего нам терять? Давайте запретим мыслить. Выдадим шаблоны, лекала. А если вдруг появятся сомнения в правильности режима, то повторяйте мантру «Слава Украине! Героям слава!», пока не поймёте.

Так правильно. Так честно. Так всем нам будет хорошо. И никакого фашизма. Одна большая украинская справедливость. В которой все мы, толерантные уинстоны смиты, по-настоящему счастливы.

Проблемная хромосома
О «ДНК» украинской нации

25.07.2014

Когда начинаешь говорить с националистически ориентированным украинцем, то от политики, языка, культуры неизбежно переходишь к происхождению. Кто откуда вышел и с чем пришёл. Украинец, заведясь, начинает рассказывать невероятные истории, запиши которые – и составишь конкуренцию Говарду Лавкрафту или Рону Хаббарду. Тут же вспоминает русских, то ли финно-угров, то ли татаро-монгол, с генами, из-за которых давно пора раскаяться. Повторюсь, речь исключительно об излишне националистически настроенных украинцах.

У русских, в общем, та же беда, но ориентированы они скорее внешне и в бедовых своих заключениях не идут дальше «бандеровцев» и «польской Украины». Интерес к славянским корням, неоязычество в России, конечно, в тренде, но катализатора для их национального всплеска нет.

Вот и киевский таксист, везущий меня в Борисполь, мог читать лекции по альтернативной украинской истории. Древние, мудрые украинцы! Дикие, глупые русские!

– До Петра Первого вообще грязные были! Европа их к мытью приучила!

– Так, вроде ж наоборот…

– Ха! Ты телевизор смотри!

Ухмыльнулся таксист и для начала порекомендовал мне «ДНК нации». Эту телепередачу демонстрировали на одном из центральных украинских каналов больше года назад. Шесть миллионов зрителей, слюнекипящие обсуждения, споры – заметное явление, в общем. Не такое, конечно, как «Дом‑2», но тем не менее.

Упоминание шоу юродивых с Собчак и Бородиной во главе не случайно. «ДНК нации» – проект из той же категории, апеллирующей к низменным инстинктам, к заменителям конструктивной реальности, в которой всё настолько обыденно и убого, что необходимы пусть и фальшивые, искусственные, но надконструкты. Когда на руинах прежних ценностей возводятся новые: вредные, хрупкие, но зато быстро строящиеся и блестящие.

По сути, «ДНК нации» декларирует украинцам их величие, не требующее никаких доказательств. Причём величие это сугубо из прошлого, мало коррелирующего с настоящим и сомнительно перспективного для будущего.

Учёный-генетик Питер Форстер проводит исследование ДНК украинцев, на основании которого делает сенсационное открытие: именно они самые древние, самые гениальные люди Европы, ничего общего с мифическими славянами (выдумка, фальшь) не имеющие. Украинцы – арии и кельты в лучшем их проявлении. На исследования Форстера, как на шампур, нанизываются заявления украинских историков, филологов, выступающих с неизменным галичанским акцентом.

Слепленная в манере «скандалы, интриги, расследования» телепередача чудно отражает ту мифологизацию украинцев, что происходила на протяжении двадцати трёх независимых лет. И суть даже не в том, что «ДНК нации» содержит ложь и нестыковки – сказано на этот счёт достаточно, – а в том, что и без каких-либо «доказательств» вывод её заранее ясен. Он отражает вектор той националистической риторики, посредством которой решаются две задачи: нарушение адекватного (критического) мышления через внедрение идеи сверхчеловека и сепарация украинцев и русских.

Агрессивная риторика Евромайдана, сначала воспринимаемая большинством митингующих настороженно, после молча, а в итоге с некоторой долей согласия и понимания, базировалась именно на двух данных аспектах. Из не слишком богатого арсенала национальных героев были извлечены те, кто доказывал (с поправкой на сознание извлекающих) свою преданность Отчизне наиболее яро. Отсюда – лозунги ОУН-УПА, портреты Бандеры, Шухевича и тому подобные атрибуты. Изначально они не были приемлемы большинством, но активное позиционирование и отсутствие альтернативы сделали их доминантными.

Русофобская же компонента, от которой после Евромайдана открещивались, но сейчас она вновь ударила адреналином, с одной стороны, несомненно, самостоятельна, а с другой – порождена идеей сверхчеловека. Экономически, политически, социально российское и украинское государства сделали всё, чтобы очернить, изничтожить отношения между их народами. При этом оставался скрепляющий элемент – общие славянские корни. «ДНК нации» и схожие проекты должны были выкорчевать, сжечь их. Чтобы знали: русские и украинцы до конфликта разные, а если и есть у них что общее, то исключительно гадкого свойства.

Исходя из анонса и времени, «ДНК нации» – отчасти венец националистической и русофобской пропаганды, проводящейся в Украине на протяжении двадцати трёх лет. Когда улица Лермонтова переименовывается в Дудаева, а предприятиям запрещается работать с Россией как с «вражеской державой». Это не гротескные примеры, вырванные из контекста, нет – это сам контекст, полный таких примеров.

Я ведь хорошо помню то время, когда в седьмом классе учился по одним учебникам, а в восьмом – совсем по другим, переписанным, противоречащим прошлым. Та же история с кино, телевидением, литературой, где русский позиционировался как деструктивный элемент, препятствующий развитию великого украинского народа. Коммуняки, имперцы душили, травили, вредили.

Когда в детской книжке, где Гитлер обнимает украинского хлопчика, читаешь о русских зверях-захватчиках, логично начинаешь относиться и к России, и к русскому населению Украины иначе. Особенно если, вооружившись опытом «Аненербе», тебе рассказывают, что украинский трезубец родом из Атлантиды. Проникаешься уважением к одним и омерзением к другим. Двадцать три года накачки – и вот уже надо переформатировать страну, отделив титульную нацию от нетитульной. Итогом – гражданская война.

Россия всегда занималась, в общем-то, тем же. Очерняла украинцев, активно педалируя «бандеровскую тему», допуская ошибку за ошибкой во внешней политике. Но в России изначально не было столько украинского населения. В Украине же проживали десятки миллионов русских. К тому же, россияне никогда не сомневались в своём превосходстве, а вот украинцы, хоть и декларировали, излишне громко, напористо, обратное, но всегда подсознательно, в силу гнёта, давления со стороны, сравнивали себя с кем-то.

Да, можно сколько угодно говорить о путинской пропаганде, но сначала был Евромайдан, нелепые законы и заявления, а после раздел страны по национальным, историческим признакам. Майданные шаманы вызвали тех демонов, что сидели, наливаясь ложью и злобой, всё «незалежное» время, готовые вырваться наружу и уничтожить милосердие, здравый смысл, мир.

Мы потеряли Украину не в баталиях о Януковиче и Тимошенко, а в пропаганде сомнительных достоинств великой украинской нации. Она выглядела как хвастовство, как позерство деревенского паренька, только что купившего айфон и теперь бряцающего им по случаю и без. Но тот, кто задирает голову, так же охотно и склоняет её. Собственно, в Украине произошло именно это.

И проблема тут не в величии украинской нации, не в отсутствии у неё достоинств – наоборот, украинцы, безусловно, обладают многими замечательными качествами, не присущими другим национальностям, – а в аляповатом выпячивании, бравировании ими, неизбежно заставляющими думать: «Что-то не так, уж больно хвастлив, велеречив…» И это, пожалуй, та проблемная хромосома, которая портит генотип украинской нации, на протяжении сотен лет делая её зависимой то от одного, то от другого внешнего влияния, а прежде всего от самой себя, от своих комплексов и фобий.