355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Страуб » Обитель теней » Текст книги (страница 32)
Обитель теней
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:58

Текст книги "Обитель теней"


Автор книги: Питер Страуб


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 38 страниц)

Глава 6

Наконец Том ощутил некоторую перемену: теперь их по инерции тянуло не вперед, а назад, уклон сменился подъемом. Ноги сильно устали, бедренные мышцы ныли.

– Полпути-то хоть прошли? – недовольно буркнул Дэл.

– Больше, – ответила Роза. – Скоро будем на месте.

"Ну, слава Богу", – сказал про себя Том: окутывавший их непроглядный мрак действовал ему на нервы.

Перед глазами, откуда ни возьмись, всплыла изборожденная рубцами физиономия, как у Торна. Подмигнув ему, она исчезла.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Дэл.

– Устал, наверное.

– Тебя прямо-таки передернуло.

– Это тебе померещилось.

– А может, тебе?

– Тс-с-с, – шикнула вдруг Роза. – Том, помнишь, ты говорил, будто что-то слышишь?

– Ну?

– Теперь, кажется, и я… Ну-ка, давай прислушаемся.

Вот оно! Фонарик погас, хотя свет его еще какое-то мгновение стоял перед глазами Тома.

– Я лично ничего… – Дэл тут же осекся: теперь слышал и он.

Звук шагов, пыхтение, глухое бормотание.

– Бог ты мой! – выдохнул Дэл. – Они преследуют нас.

– Быстрей, быстрее же, – взмолилась Роза. Вновь появившийся и ослепивший их на миг луч фонаря заметался позади: длинный туннель спускался вниз, и в нем, насколько проникал луч, пока никого не было. – Скорей, бежим!

Роза с фонариком бросилась вперед. Сзади донесся топот – преследователей могло быть двое, трое или даже пятеро, но, казалось, они были еще довольно далеко. Том припустил бегом вслед за Розой и Дэлом. Охваченный паникой, Дэл принялся всхлипывать, из его груди и горла вырывались хриплые, жалобные звуки. Луч впереди дергался точно бешеный.

– Они знали, где искать, – выкрикнул Том.

– Беги! – бросила через плечо Роза.

И он бежал, как, наверное, никогда не бегал. Ударившись плечом о деревянную подпорку, он едва не упал. Руку до самой кисти пронзила боль. Он тут же задел ею о выступающий из стены валун и еле удержался на ногах, а через несколько шагов налетел на рухнувшего впереди Дэла. Тот в панике визжал.

– Вставай и беги! – рявкнул на него Том. – Вот, держи руку.

Дэл, ухватив его за ладонь, поднялся. Роза опередила их футов на двадцать. Она остановилась, размахивая фонариком: скорей, скорей! Глаза ее сверкали в темноте.

Дэл припустил, как заяц от своры собак.

– Держи их, держи! – завопил кто-то в глубине туннеля.

Собаки и барсук; яма – вся в крови, смешавшейся с грязью… Неужели уже тогда Коллинз знал, как все окончится?

Том заставил себя бежать еще быстрей.

– Хватай их, хватай! – неслось сзади.

– Ступеньки! – выкрикнул Дэл. – Я нашел ступеньки!

Из груди Тома вырвался вздох облегчения: еще не все потеряно, еще можно скрыться. Тяжело дыша, он двинулся туда, откуда доносилось царапанье карабкавшегося по ступенькам Дэла.

– Том, подожди. – На плечо ему внезапно легла рука Розы.

– Скорей, мы еще можем убежать от них, – проговорил он, задыхаясь. – Они довольно далеко, мы успеем.

– Я люблю тебя, Том. Пожалуйста, не забывай: я люблю тебя.

Ее руки крепко обхватили Тома, губы прижались ко рту.

Внезапно яркий свет залил туннель.

– Роза! – умоляюще выкрикнул он и, чуть не волоча ее за собой, рванулся к свету. Лицо ее стало каким-то безумным.

Он отодвинул ее немного в сторону, чтобы видеть ступеньки и распахнувшуюся дверь.

Нет, что-то не так, какая-то маленькая деталь… Сердце его подпрыгнуло: на ступеньках валялось громадное колесо старой рулетки, такое пыльное, что красные и черные квадраты стали одинаково серыми. Вдруг ноги Дэла взвились в воздух, как будто кто-то вздернул его вверх, вытаскивая через распахнувшийся люк наружу.

В следующее мгновение воцарившуюся на миг тишину прорезал вопль Дэла.

– Какого?.. – Том никак не мог понять, что происходит, точнее, не мог в это поверить. Дэл снова закричал. – Роза… – Но она уже поднималась по широким бетонным ступенькам, бросив ему через плечо:

– Идем лучше за мной. Ничего не поделаешь.

Том потерял дар речи: в своем зеленом платье и туфлях на каблуках она шла совершенно спокойно, удаляясь от него – все, ее роль выполнена. Уже почти у люка она обернулась.

Ты ведь не возненавидишь меня. Том? – вопрошали ее глаза.

– Так ты привела нас назад, – еле выговорил он. Язык отказывался ему повиноваться, кисти рук потеряли всякую чувствительность. – Так кто ты?!

– Ничего не поделаешь, Том, – повторила она, – это должно было случиться. Прости, больше я пока сказать ничего не могу.

Вопли Дэла перешли в стоны раненого зверя. Том обернулся: из туннеля к нему медленно приближались Рут и Торн.

У самого края пятна яркого света, лившегося из люка, они остановились, выжидая, что же он предпримет. Том опять взглянул на Розу: она, с непроницаемым лицом, тоже выжидала. Торн и Рут замерли, расставив ноги и скрестив руки на груди. Роза поднялась еще на одну ступеньку, и он двинулся к ней.

– Выходи, выходи, где ты там застрял? – пропел сверху веселый голос Коллинза, и Том, прежде чем стал подниматься, спохватился: вытащил рубашку из-под ремня, пряча пистолет.

Как только голова его показалась из люка, он понял, куда именно вел туннель: перед ним была запретная комната. Так вот, оказывается, каким образом в ней появлялись и исчезали "братья Гримм"…

– Итак, птенчики мои во второй раз вернулись-таки домой, – проговорил Коллинз.

Глава 7

В комнате оказалось довольно многолюдно. Роза стояла рядом с Коулменом Коллинзом. Маг, указательным пальцем потирая верхнюю губу, злорадно поглядывал на Тома. Четверо из «Странствующих друзей» расположились чуть поодаль, как цепные псы.

– Ну и рожа у тебя, – заметил Коллинз. – Нет, так дело не пойдет, для прощального представления это никуда не годится. Слезы еще туда-сюда, но мрачный вид – увольте.

Мистер Пит за спиной Коллинза держал Дэла за предплечье, сжимая так, что Дэлу, судя по всему, было очень больно. От потрясения лицо его посерело и стало будто резиновым. Одетый по старинной моде, как и в поезде, мистер Пит гадливо ухмылялся и время от времени встряхивал Дэла, словно тряпичную куклу.

– Роза, почему это должно было случиться? – спросил Том.

Она смотрела на него как будто откуда-то издалека. Коллинз перестал тереть губу, усмехнулся и взял девушку за руку.

– Так почему это должно было случиться ? Ответь!

Дэл в ужасе зарыдал.

– Я тебе отвечу, если, конечно, не возражаешь. – Коллинз продолжал усмехаться. – Это должно было случиться потому, что ты не подошел на роль моего преемника. Что и требовалось доказать. Боюсь, моему царству, моему миру придется подождать, пока появится другой одаренный парнишка – ты, Том, абсолютно безнадежен. И потому для тебя уготована роль зрителя и одновременно участника-статиста: на большее ты не тянешь. Ну, вот и остальные.

Из люка появились сначала Рут, а за ним Торн. Последний тяжело дышал: подобная пробежка была тяжеловата для его комплекции. Плечи обоих едва протиснулись сквозь люк.

– Я мог бы стать твоим спасителем, твоей путеводной звездой" – задумчиво говорил Коллинз, – и Бог тому свидетель: я сделал для этого все возможное. Но даже гениальный гончар не в состоянии сотворить ничего путного из дурной глины. – Он пожал плечами, зрачки его заплясали. – Ладно.

А теперь давайте сверим часы. – Он поднял одновременно свою руку и запястье Розы. – До начала финального акта осталось еще много времени, несколько часов. – Поцеловав руку девушки, он обратился к своим нетерпеливо ожидающим подручным:

– Торн, Пиз и Снейл, возьмите этого щенка и отведите в большой зал. Ты, Роза, милая, пожалуйста, будь в моей спальне. Остальные могут позабавиться пару часов с моим племянником во дворе, а если он захнычет, накажите его хорошенько. Мне он больше не понадобится.

"Так вот оно что, – подумал Том, – Роза – его любовница.

Измена за изменой…" Он почувствовал, как силы покидают его. Двое троллей подхватили его под руки. Том, сделав над собой усилие, посмотрел Розе в глаза.

Ты не возненавидишь меня?

– Ступай, Роза, – велел маг.

Она, однако, не спешила, взглядом умоляя Тома: Не презирай меня за то, что он заставил меня сделать.

– Я сказал, ступай!

Роза повернулась и вышла. Коллинз уперся взглядом в Тома: глаза его были совершенно безумны.

– Ты все понял? – осведомился маг. – Я проверял тебя, хотел узнать, попытаешься ли ты действительно бежать. Ты не заслуживаешь своего дара, но теперь это неважно: больше он тебе не пригодится. Когда встал вопрос: или – или, ты выбрал крылья, вот и отвечай за свой выбор.

– Вы убили тех людей, – проговорил Том, – убили Ника, убили Филли, убили всех, кто жил в летнем домике.

– И жену Ника, к твоему сведению, я тоже убил, – осклабился Коллинз.

– Родителей Дэла также убили вы из-за своей доли наследства, – выкрикнул Том ему в лицо.

Дэл, услыхав это обвинение, качнулся и едва не упал в обморок, но мистер Пит удержал его за шкирку.

– Думаешь, этого мне хватило? – насмешливо заявил маг. – Нет, я рассчитывал и на долю племянничка. Одно время я считал его своим преемником, и жаль, что он на эту роль не потянул: контролировать Дэла мне не составляло никакого труда. Однако тут появился ты, с твоей удивительной аурой, сияющей ярче самого большого бриллианта.

Дэл громко застонал. Ухмыляющийся Коллинз как никогда напоминал Тому Лейкера Брума: за внешним спокойствием – комок нервов, пылающих неимоверной злобой и одновременно ликующим торжеством.

– Вы, мистер Пит, останьтесь, остальные уберите этого скулящего щенка ко всем чертям отсюда. Меня не волнует, как вы с ним поступите.

Рут, Сид и Рок надвинулись на Дэла, при этом Сид оскалился точно голодная акула. Ухватив Дэла за локоть, он оторвал его от мистера Пита.

– О том, чтобы вернуть его сюда, можете не беспокоиться, – добавил Коллинз. Сид поволок Дэла к выходу, Рут и Рок последовали за ними. – Прошу вас, мистер Пит, убрать стену, разделяющую два зала: нам понадобится как можно больше пространства.

Мистер Пит, кивнув, также двинулся к выходу.

В комнате теперь остались только маг, Том и трое троллей – Торн, Пиз и Снейл. Последние были одеты точно так же, как в поезде: их старомодные костюмы были слишком тесными, точно с чужого плеча, и слишком теплыми – все-таки стояло лето. Изрубцованная физиономия Торна обильно покрылась капельками пота. Все трое надвигались на Тома.

– Что они собираются делать с Дэлом? – спросил он.

– О, – заявил маг, – это совсем не так интересно, как то, что сделают с тобой. Ты будешь распят.

– Как Спекл Джон?

– Ну почему же. Разве я не говорил тебе, что ему было назначено пожизненное наказание? Я сделал его слугой.

В конце концов, он ведь – потомок Агари [15]15
  Агарь Египтянка (библ.) – рабыня жены Авраама, Сары, и наложница ее мужа, родившая ему сына Измаила, от которого произошла черная раса.


[Закрыть]
, если, конечно, ты знаешь Библию.

– Знаю.

Маг, усмехнувшись, кивнул потеющим троллям:

– Уведите его.

Огромные, как футбольный мяч, ручищи Снейла легли Тому на плечи. То было прикосновение зверя, в котором не осталось ничего человеческого. Тому показалось, что он намеревается стиснуть и сокрушить его ключицы вместе с грудной клеткой, – Снейл мог это сделать без особого труда, тем более что он не так давно пережил от Тома унижение. Тролль оторвал его от земли, будто перышко, и вынес вон из комнаты под лошадиный гогот остальных.

Не отключился Том только потому, что как раз в этот момент его пронзила мысль: "А ведь она не сказала ему про пистолет, знала, но не сказала".

Глава 8

Пальцы Снейла стальными клещами впивались Тому в мышцы. Волоча его, как тряпичную куклу, по коридору к одному из театров, он, наклонившись, зашептал мальчику прямо в ухо:

– Когда я был таким, как ты, батюшка имел обыкновение драть меня как Сидорову козу – так, что шкура клочьями сходила со спины… О, как он меня лупил! – Он издал хрипловато-чавкающий звук, в котором Том с трудом распознал смешок. Губы его опять уткнулись Тому в ухо:

– Представляешь, кожа клочьями сходила, а ведь она не была такой нежной, как у тебя… – Снейл зашелся в хохоте.

Том изо всех сил лягнул его каблуком по ногам. В ответ тролль тряхнул его так, что едва не сломал ему шею.

Бронзовая табличка на двери Малого театра все так же гласила:

"Вудгрин Импайр.

27 августа 1924 года".

Коллинз отпер ключом дверь, и Снейл втащил Тома внутрь.

Оба зала были объединены в один – разделяющая их стена исчезла. Мистер Пит разглядывал стенную роспись.

– Вот здорово! – громко крикнул он Коллинзу совсем как обрадованный новой игрушкой ребенок. – Вот тот тип в кресле – вылитый я!

– Идиот, – пробормотал про себя маг, а Питу бросил:

– Ну-ка, отойдите оттуда!

Мистер Пит взглянул на него обиженно, но с кресла спрыгнул.

– Оттащите его туда, в глубину зала, – распорядился Коллинз. – Когда начнем, я хочу, чтобы ему хорошо все было видно. И пригасите свет.

– Эй, вы что, хотите в самом деле… – начал Том, но лапища Снейла закрыла всю нижнюю половину его лица.

– Да, родитель лупцевал меня от души, – бормотал он, ухмыляясь. Как и у Сида, во рту у него недоставало нескольких зубов. – Шкура сходила так, словно он хотел проветрить мои внутренности…

Он перетащил Тома через маленькую сцену в бывший зал Большого театра иллюзий. Свет наверху медленно погас, и только тусклая лампочка над сценой высвечивала пустые кресла передних рядов. Снейл рванул его вперед и вверх.

– Что вы хотите со мной сделать? – в полном отчаянии вскричал Том.

– Я здесь не хозяин, но как ты думаешь, что сейчас делает Рут с твоим приятелем? – Этого Том не знал, но мог догадываться. Заметив, что он заколебался, Снейл предупредил:

– И не вздумай снова взяться за свои дурацкие штучки, не то я тебе ноги повыдергиваю.

"Дурацкие штучки" означали левитацию, но эта область его мозга оказалась заблокированной наглухо – Тома сковал такой ужас, что он никак не мог найти к ней ключик.

Распят ? Перед глазами всплыло давнее видение: гриф, подскакивая, приближается к нему и вдруг вонзает длинный, желтый клюв в его ладони.

В стену была ввинчена деревянная конструкция в форме большой буквы "X", явно сколоченная наскоро, с тем чтобы после употребления ее можно было легко убрать. В месте сочленения перекрещивающихся досок был укреплен кожаный ремень, напоминающий подпруги. Рядом на ковре лежали два длинных гвоздя и деревянная кувалда.

– Но это немыслимо, – все еще не веря, выговорил Том.

– Ну почему же? – возразил Снейл. – Еще как мыслимо, при условии что это сделают не со мной.

– Перестань болтать и подними его, – скомандовал Коллинз. – Он будет сопротивляться, так что держи его крепче.

Том, собрав все силы, вырвался и бросился к лесенке, ведущей со сцены в зал, но Тори, ухватив его поперек груди, отбросил назад. Том его лягнул, тогда Тори врезал ему костяшками пальцев по макушке.

– Держите его крепче, я сказал, – рявкнул на них Коллинз, наклоняясь за гвоздями.

Как только он дотронулся до них, гвозди засияли изнутри матово-серебристым светом.

Грубые ручищи Пиза схватили Тома за лодыжки, а клешни Снейла – за запястья, полностью сковав его движения.

Мальчик попытался дернуться, но Торн сдавил ему грудь.

Дыхание перехватило. Мистер Пит, отойдя от них, присел возле прохода и стал наблюдать. Торн смрадно дышал прямо в лицо Тому.

– Взгляни-ка на эти гвозди, – сказал Коллинз, правой рукой берясь за деревянную кувалду.

Длинные металлические стержни в его левой ладони излучали теперь пульсирующее багрово-золотистое сияние.

– Отличный фокус, – заметил Торн.

– Отвернись, от тебя воняет, – бросил ему Том, и тут же голову опять пронзила резкая боль от удара костяшками пальцев. Удар был нанесен вполсилы, но даже так Торн запросто мог размозжить ему череп.

– Этот парень – маг, значит, так просто его не удержать. – Коллинз поднес гвозди к самым глазам Тома. – Теперь тебе все ясно? Эти штуковины тебе не выдернуть из досок, так что успокойся и жди начала представления. – Он обернулся к Пизу и Снейлу:

– Подымайте его.

Втроем они поволокли его к косому кресту, Торн при этом пятился, обхватив его за грудь.

– Руки, руки держите. – Торн сильнее сжал ему грудную клетку. – Давайте сюда, я закреплю на нем пояс.

Кулаком он уперся Тому в живот, другой рукой возился с подпругой. Том дернулся, и кулак Торна глубже вошел ему в брюшную полость, достав, наверное, до позвоночника.

Подпруга охватывала теперь его живот, пряжка на ней защелкнулась. Том прочно завис в четырех футах над полом.

Ремень впился в тело, пистолет больно уперся в поясницу.

Коллинз опять вытянул ладонь с гвоздями – они играли, переливаясь всеми цветами радуги.

– Вот так. Теперь продолжим. Торн, покрепче прижми ему ноги к стене.

Громила, нагнувшись, прижал ступни Тома к зеленой поверхности.

– Снейл, удерживай правую руку, а ты, Пиз, левую. Ладони прижмите к доскам.

Они рванули его за руки, вытягивая, выворачивая локтевые суставы. Том охнул.

– Не смейте! – выкрикнул он. – Нельзя этого делать!

– Ну, это ты так считаешь, – усмехнулся Коллинз, подходя к нему с сияющим гвоздем, зажатым между большим и указательным пальцами, и с поднятой уже кувалдой в правой руке.

– НЕ-Е-ЕТ!!! – закричал Том.

Пиз разжал ему пальцы, раскрывая ладонь.

– Это не так больно, как ты думаешь.

Острие гвоздя уперлось Тому в левую ладонь.

Зажмурившись, Том судорожно задергался. Два бугая, да еще и впившийся в тело ремень, намертво удерживали его на кресте.

Коллинз, шумно выдохнув, опустил кувалду на шляпку гвоздя. Ладонь пронзила такая жуткая боль, будто в нее вошел не тонкий металлический стержень, а сама кувалда. Как бы со стороны Том услыхал собственный душераздирающий вопль.

– За такое вы нам платите слишком мало, – сказал вдруг Пиз.

Коллинз его не слушал.

– Теперь ты, Снейл. Разожми ему пальцы.

Этого не потребовалось: пальцы правой кисти Тома разжались почему-то сами. "Мои руки, – промелькнуло у него в голове. – Смогу ли я когда-нибудь еще?.."

Мысль не успела оформиться: послышался глухой удар, затем – хруст разрываемой кожи и плоти.

"О, мои руки!!!" Ладони, выросшие, казалось, до размеров всего тела, горели адским пламенем, собственные вопли пронзили уши.

– Крови не так уж много, – удовлетворенно констатировал Коллинз.

Том мешком повис на кресте, душа его как будто покинула тело.

Глава 9

Он не знал, сколько времени прошло до того момента, когда ноющая и одновременно обжигающая боль в неимоверно распухших руках привела его в чувство. По лицу, словно дюжина гигантских муравьев, сбегали струйки пота. В горле горело и царапало, будто его забило песком. Мышцы ныли, в ушах стучало. Дощатый крест, на котором он был распят, временами подрагивал от доносившихся снаружи гулких ударов, и в воспаленном мозгу Тома мелькнула мысль, что это рвутся бомбы, что Обитель Теней подверглась то ли налету, то ли артобстрелу. Потом он понял, что эти разрывы – то одиночные, то двойные и тройные – всего лишь фейерверк.

Тр-рах! Ба-бах! Бум!

Он боялся даже взглянуть на свои ладони. Оставшиеся сторожить его тролли развалились на последнем ряду, время от времени поглядывая на него без всякого интереса, будто он был скучнейшим эпизодом утомительного фильма. Один из гвоздей давил на кость, сдвинув ее с предназначенного ей места, и это усугубляло боль во всех других частях истерзанного тела. Он попытался распрямить ладони и сильнее прижать их к доскам. Пока их удавалось удерживать в таком положении – а длилось это недолго, – боль хоть чуть-чуть утихла.

Очень скоро она вернулась с удвоенной силой. Том, по всей видимости, громко застонал, поскольку Пиз и Снейл взглянули на него уже с некоторым интересом.

– Хорошо поет, – сострил Пиз.

Тори оглушительно рыгнул.

– Прав был парнишка: ну и воняешь же ты, – отреагировал на это Пиз.

– Поцелуй меня в задницу, – предложил ему Торн.

Том отважился взглянуть на левую ладонь, но не увидел ничего дальше запястья. На ремешке часов запеклась тонкая струйка крови.

В конце концов, маг ты или кто?

Никогда я не хотел им быть.

Но все-таки ты маг?

К сожалению, да.

Тогда напряги мозг и вытащи гвозди.

Не могу.

То же самое ты говорил, когда он тебя заставил поднять бревно. Хотя бы попытайся.

И он попытался, воображая, как гвозди медленно и осторожно выскальзывают из досок, освобождая его руки…

…Но вместо этого в его раны будто кто-то воткнул раскаленные прутья; он увидел, как шляпки гвоздей засияли, переливаясь золотым, голубым, зеленым.., он взвыл высоким, тонким фальцетом, и этот вопль он тоже увидел: как умирающая птица, тот рванулся к потолку, чтобы рухнуть вниз камнем.

– Завывает, как алкоголичка. – Пиз у них, видно, был записным остряком. – А вообще, скажу я вам, за такие вещи он нам платит явно недостаточно. Одно дело – барсуки, а тут совсем другое.

– Что ж ты ему это не скажешь? – осклабился Торн, рыгнув еще раз.

– Ради Бога отворачивайся, когда со мной разговариваешь.

Том снова обвис на ремне-подпруге.

Когда он в следующий раз очнулся, прямо перед ним на первом ряду восседал М., задрав колени. Как и в первый раз, на нем был костюм преподавателя начальной школы.

– Ну а теперь скажи, что я тебе всего этого не предсказывал. Поверишь ты мне когда-нибудь или нет?

Том в изнеможении закрыл глаза.

– От этого избавить тебя я не в силах, но от всего остального смогу, – продолжал М. – Да открой же ты глаза! Признай хотя бы, что тебя самым бессовестным образом надули.

– Оставь меня в покое, – выдавил Том.

– Оно еще чевой-то бормочет! – удивился Пиз.

– Я все еще хочу и могу помочь тебе, – вкрадчиво говорил М. – Могу даже вытащить из тебя эти гвозди. Хочешь?

– С чего это вдруг? – прохрипел Том.

– Оно интересуется, с чего это, – расхохотался Пиз.

– А с того, что мне тебя жалко. Только и всего. Наставник твой был нам чрезвычайно полезен на протяжении долгих лет, но ты… О, тебе не будет равных! Ну как, вытащить гвозди? Уверяю тебя, мне это совсем не трудно.

– Уходи, – всхлипнул Том, – убирайся! Ненавижу тебя.

Я чувствую твой запах, вижу тебя насквозь: эти гвозди – ты!

Голос его осекся. Из каждой его поры струился пот. Он ощущал себя на волосок от смерти, и он желал себе смерти.

М., продолжая улыбаться, исчез.

– Этот придурок меня достал, – заявил Торн.

– Не кипятись, ему сейчас ой как хреново, – сказал Пиз. – Эй, паренек, хреновато тебе? Потерпи, скоро все кончится.

– Какого черта, у него уже крыша поехала, – встрял Снейл, поднимаясь. – Еще чуть-чуть, и он совсем сойдет с катушек.

Том закрыл глаза, голова его упала на грудь.

– Мужики, а какого дьявола мы здесь торчим? – донесся до него голос Торна. – Идем лучше проветримся.

Том снова потерял сознание.

На этот раз он очнулся, похоже, ночью: в темном зале никого не было, занавес тускло отсвечивал фиолетовым.

Несмотря на пронизывавший его холод, Том был весь в поту.

Боль из жгучей превратилась в ноющую. Кость под давлением гвоздя окончательно покинула свое место. Сотни нервных окончаний тонко жужжали, будто комары.

– Том, – позвал его знакомый бархатный голос.

– Все хватит, – пробормотал Том, но тем не менее поднял весившую не меньше тонны голову. В темном проходе вырисовывался силуэт Бада Коупленда. – Это ведь не вы, да?

– В общем-то, конечно, не я. Кроме как говорить с тобой, я ничего больше не могу.

– Вы ведь Спекл Джон? Как это я не догадался сразу…

– Я был Спеклом Джоном, пока он у меня не отнял мою силу. По его мнению, это хуже смерти. – Бад приблизился, и Том увидел сквозь его белоснежную рубашку и серый костюм ряды кресел и темную стену за проходом. – И все же того, что во мне осталось, хватило, чтобы услыхать первый крик Дэла, когда мальчик только родился, а также чтобы при первой же нашей с тобой встрече распознать, кто ты такой. Я и сейчас тебя вижу и слышу.

– Скажи, я умру? – Из глаз Тома выкатилось несколько слезинок.

– Да, если не сумеешь освободиться, – ответила тень Бада. – Но ты сильный, ты даже сам не знаешь собственную силу. Потому они из-за тебя так и переполошились. Ты сильнее льва, ты даже смог призвать к себе меня. Вот только жаль, что я могу лишь говорить с тобой, и ничего больше. – Бад от досады махнул рукой, и его силуэт стал менее прозрачным. – Со "Странствующими друзьями" он поступил так же, как сейчас с тобой, – это случилось в подвале "Вудгрин Импайр". Он расправился со всеми: с мистером Питом и с остальными идиотами, вообразившими, что смогут от него избавиться, вырваться из его железных тисков на свободу.

О, Рыжик, уж он тогда устроил представление, такое, что сам до сих пор им гордится! Скандал был просто оглушительный, с тех пор путь назад, в Европу, ему заказан.

– А что он сделал с Розой?

– Роза? Пусть она тебя не волнует: главное сейчас – освободиться, сойти с этого креста. Там, во дворе, избивают Дэла.

Они убьют его, если ты не помешаешь.

– Но я не могу, – простонал Том.

– Ты должен.

Крик отчаяния вырвался у Тома.

– Не так. Есть только один способ, сынок. Тебе нужно использовать свою силу и оторвать от досок руки, а не гвозди. Ты это сможешь, а другого пути нет.

– А-а-а! – закричал Том, рванувшись.

– Опять не так. Сначала одну руку, вторая пойдет легче.

Ты должен выбрать песню, выбрать свой дар и воспользоваться им, чтобы спасти себя и Дэла. Крылья ты уже попробовал – от него невозможно скрыться, нельзя бежать или улететь.

Том откинул голову назад, его налитые кровью глаза вопросительно сверлили Бада.

– Да, Том, ты прав: я тоже выбрал песню и попытался с ним бороться, но он оказался сильнее. После этого мне оставалось только опекать Дэла по возможности, зная, что мальчик ему нужен. По крайней мере, был нужен, пока он не прознал о существовании тебя. Теперь твоя очередь. И знаешь, от тебя потребуется не только спасти себя и Дэла, но и нечто большее.

– Знаю, – произнес Том еле слышно, – убить его.

– Если ты не хочешь, чтобы он убил тебя. А теперь делай как я скажу. Вытягивай вперед левую руку, тяни ее изо всех сил. Будет жутко больно, но… О дьявол, тебе, сынок, уже больно! Старайся все же вытерпеть, ладно? А когда освободишь ее, точно так же тяни правую. Гвозди пройдут через мясо, ты только стисни зубы.

– Значит, тянуть?

– Тянуть изо всех сил, иначе дальше будет еще хуже, гораздо хуже. Я уже не говорю о том, что они сделают с Дэлом. Слышишь его? Нет, ты слышишь?

И Том услышал Дэла: со двора неслись такие же пронзительные, нечеловеческие вопли, какие недавно испускал он сам, только гораздо тоньше.

Мысленно сосредоточившись на левой ладони, он сильно потянул ее. Сотня кувалд одновременно ударили по шляпкам сотни гвоздей, и он сам не понял, почему в туже секунду опять не потерял сознание.

Ты сильный!

Он дернул руку так, как только мог. Ладонь соскочила с гвоздя, разбрызгивая кровь.

– Господи Иисусе, сынок, у тебя получилось! Теперь другую.., ради всего святого, давай, тяни вторую.., не думай ни о чем, рвани ее и все!

Стараясь не думать о нестерпимой боли в левой ладони, Том набрал в легкие воздуха, открыл рот, изогнулся дугой и одновременно с истошным воплем что есть мочи рванул правую руку.

Она отскочила от доски, забрызгав кровью кресла первого ряда.

– ..Теперь ты знаешь, почему я согласился работать на Хиллманов… – донесся до него удаляющийся голос Бада. Сам он тоже исчез.

Том, всхлипывая, нащупал удерживавший его ремень.

Пряжка – вот что впивалось в тело, перепиливая его надвое.

А теперь, леди и джентльмены, следующий фокус… Большим пальцем левой ладони он надавил на язычок пряжки.

Рубашка на животе пропиталась кровью. Итак, этот никем и нигде не демонстрировавшийся фокус называется "Мальчик, падающий с креста". Он надавил сильнее. Руку затрясло, будто током ударило, но язычок подался. Так, еще чуть-чуть… Он оттолкнулся ногами от стены, кровь брызнула в стороны.

Том мешком свалился на ковер.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю