Текст книги "Аквасфера"

Автор книги: Петр Заспа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Он видел, он мог, он давно хотел…

Дальше Сергей забился в бессильном рыдании и, никого не слыша, лишь сдавленно твердил, путая русские и испанские слова:

– Я его всё равно убью! Сволочь, мразь… убью!

Рядом с Гаспаром появилась физиономия Бачи. Мексиканец довольно кивал и, демонстрируя чёрные дыры среди жёлтых зубов, хищно улыбался.

– Хорош! Жаль, я начало пропустил. Николас теперь не скоро очухается. Плесните на него воды. У него там хоть что-то осталось? А тебе теперь придётся работать за двоих. Жаль, пропустил самое интересное!

Колумбийца оттащили к краю причала, а Сергей ушёл подальше с глаз, забившись под лестницу на пустой палубе, не занятой грузовиками. Рядом хрустальным стеклом застыла вода. Так близко находиться опасно. Любой грузовик скажет, что такой безумец – потенциальная пища для Критуры, но Субботину было всё равно. Он сидел и смотрел в прозрачную гладь, в ползущий туман, в чёрную слизь на дне и понимал, что теперь сломался и он. Он проиграл. Отныне он вечный пленник аквасферы. Так зачем с ней бороться? Она всесильна. Скоро наступит и его конец. Поскорее бы. Пусть сейчас выползут щупальца медузы и утащат его на дно. Он даже не будет сопротивляться и звать на помощь.

Время шло, а щупальца не появлялись.

Сергей сидел, обхватив колени, и думал о Жене. Воспоминания унесли его в далёкий гарнизон Сафоново. Теперь он казался призраком из прошлой жизни. А память преподносила всё новые и новые обрывки воспоминаний из их совместной с Голицыным службы. Только сейчас Субботин понял, что для него значил Женя.

Неожиданно он улыбнулся. Из груди вырвался хриплый смех сквозь тяжёлый стон. Хотелось вспомнить что-нибудь весёлое, чтобы хотя бы на миг забыть, что штурмана больше нет, и память сделала ему подарок.

…Было это несколько лет назад. Экипажу Субботина приказали перегнать вертолёт домой, на север, с одного из южных ремонтных заводов. Задача это сложная и поручают её только опытным экипажам. Расстояние в две тысячи километров для вертолета, летящего со скоростью чуть больше, чем у автомобиля – это серьёзное испытание и для техники, и для экипажа. А если ещё полёт проходит на малой высоте и над безориентирной местностью, то тут уж спина у штурмана будет мокрой до самой посадки. Летели они не по воздушным трассам и без радиолокационного сопровождения с земли, да и высоту им выделили всего лишь триста метров, потому вся надежда была на визуальные ориентиры. Женя развернул на коленях крупномасштабную карту и ставил значки, отмечая время пролёта ориентиров. Вот пересечение железнодорожной линии с автомагистралью – хороший ориентир, точечный, и ни с чем не спутаешь. Белокаменная церковь на холме – ещё лучше! Отлично идём, и по времени, и по линии пути. Обнулили накопившуюся ошибку в навигационном комплексе, проверили показания путевой скорости и угла сноса ДИСС по курсу и времени между контрольными ориентирами – можно уверенно лететь дальше. В такие минуты штурман доволен, горд собой, а глядя на него, спокоен и лётчик. Но не всегда так получается красиво. Как правило, всё наоборот. То ползущая внизу утренняя дымка скроет с глаз так ожидаемый мост или характерную извилину реки, а то и вовсе внизу поля да поля, или темнеют бескрайние леса, и не за что глазу зацепиться. Да и навигационное оборудование, как назло, начинает жить собственной жизнью, показывая всё что угодно, но только не то, что нужно.

До промежуточного аэродрома лететь им оставалось ещё часа два, а во всю ширь горизонта как раз и тянулись эти бескрайние леса. Женя поначалу твёрдо чертил на карте линию пути, но вскоре неуверенно заёрзал в кресле. А после того, как внизу не показался населённый пункт, который был у них поворотной точкой, он и вовсе покрылся пятнами. Субботин заметил его волнение и спросил:

– Штурман, как мы по линии пути?

– Нормально, командир.

Но Сергея так просто не одурачить. Ёрзающий в кресле штурман – это верный признак того, что он сомневается – где они летят, и куда лететь дальше.

Сергей заглянул Жене в карту.

– Покажи, где мы?

Уверенный штурман тычет в карту остро заточенным карандашом. Неуверенный – накрывает предполагаемый район ладонью.

Женя прикрыл угол карты ладонью и смущённо отвернулся.

– Здесь.

– Понятно, – Сергей нервно задвигал скулами. – И куда мы летим?

– Сейчас за что-нибудь зацепимся.

– Так цепляйся! Настрой АРК на наш аэродром. Пойдём напрямую.

– Пробовал. Не достаёт. Далеко, да и низко идём.

Субботин медленно закипал. До извержения на голову несчастного штурмана оставались секунды, как вдруг он заметил небольшую деревеньку. Три десятка домов грудились вокруг белого каменного здания. Сергей уверенно отвернул в сторону, направив вертолёт на этот выделяющийся дом. Рядом с ним на небольшой площадке толпилась куча народу.

– Эх, штурмана! – хмыкнул Субботин. – Всему вас нужно учить! Смотри, это наверняка вокзал. Видишь, какая очередь стоит в кассу? А на вокзале всегда написано название населённого пункта. Читай и ищи на карте! Чтоб ты без меня делал?

Внизу проплыла красная крыша, а под ней Сергей в самом деле заметил надпись. Но буквы оказались небольшими, и ни он, ни Женя название прочитать не сумели. Тогда, выполнив разворот, он снизился ещё на полсотни метров.

– Прочитал? – спросил он штурмана, потому что дом оказался с правой стороны и Субботину виден не был.

– Нет! Мелко написано.

– А-а! – Сергей от злости скрипнул зубами и отдал ручку от себя, закладывая новый вираж со снижением.

Теперь вертолёт нёсся над серыми домами, переполошив всех деревенских собак. Когда они вылетели из-за крыши, едва не сбив водонапорную башню, народ на площади бросился врассыпную. Сергей чуть отвернул в сторону, чтобы самому прочитать название посёлка. А когда прочитал, то от изумления едва не врезался в растущие вокруг площади тополя. Аккуратными, любовно вырезанными из крашеной фанеры буквами под крышей дома было написано – «ПИВО».

Тогда они благополучно долетели до аэродрома. А через пару дней добрались домой. Но это «пиво» Женя вспоминал Сергею ещё несколько лет.

Над головой скрипнула ступенька, и Субботин, не оглядываясь, угрюмо бросил:

– Пошёл вон.

Но тот, кто был за спиной, не уходил и молча разглядывал его согнутую фигуру.

– Ты не понял? – не оборачиваясь, прошипел Сергей, вложив в голос всю накопившуюся злость.

Ответил ему мягкий и диковинно бархатный девичий голос:

– Ты горюешь о том грузовике, которого утащила медуза?

Сергей удивлённо повернул голову и увидел застывшую на нижней ступеньке Роситу.

– Он не грузовик. Он штурман российского боевого вертолёта капитан Евгений Голицын. А ещё он мой друг.

– Прости, – неожиданно прозвучало в ответ.

Поражённый Субботин прикусил вертевшуюся на языке грубость. Он был готов услышать всё что угодно: угрозы, оскорбления, нервный выкрик, но только не это «прости». Грустно вздохнув, он спросил:

– Чего тебе?

– Я случайно тебя увидела и решила подойти. Это и моё место. Здесь никого не бывает, потому что боятся близкой воды. Но я не спускаюсь так низко, как ты, а смотрю на море с лестницы. Ты не боишься, что тебя схватит Критура?

– Не боюсь.

– Если мой отец увидит тебя рядом со мной, он может приказать запороть тебя шлангами. Ты и этого не боишься?

– Нет.

– Очень интересно. Хотя вряд ли он это сделает. Сегодня, после того как ты рассказал о найденной вещи, я слышала, как отец сказал Карлосу, что ты не глуп и к тебе нужно присмотреться. Такие слова о грузовике он говорит впервые.

Субботин отвернулся и устало закрыл глаза. Меньше всего ему сейчас хотелось говорить, слушать комплименты или вспоминать события сегодняшнего дня. Мыслями он был далеко. Но Росите явно не хотелось уходить.

– Как тебя зовут?

– Сергей.

– Как сложно.

– Можешь говорить мне – Серж. Так звал меня Женя.

– Ты, кажется, русико?

– Правильно говорить – русский.

– А меня зовут Росита. После отца я здесь самая главная.

Субботин хмыкнул и, бросив на девушку ироничный взгляд, ответил:

– Ты радуешься, что ты принцесса этого сброда? Поверь, это небольшое достижение. Ты потеряла гораздо больше.

Росита задумалась и, спустившись, присела рядом.

– Я слышала, как ты говорил о том мире, что по ту сторону тумана. Но аквасфера это мой мир, и тот, другой, я помню очень плохо.

– Это не мир. Это никчемный мирок без будущего. Вы в нём сгниёте заживо. Мир без солнца, свежего ветра, зелёной травы немногого стоит. А все это вы с отцом променяли на возможность чувствовать себя царьками над этими полуживыми бродягами.

Лицо Роситы вспыхнуло, и она невольно вскрикнула:

– Неправда! Мой отец ищет выход. Он каждый день говорит об этом. Он верит, что мы обязательно найдём вещь, которая сможет нас вернуть в прежний мир. Когда ещё не пропал его друг Тьерри, они вместе обошли всю аквасферу в поисках выхода.

– У твоего отца был друг? Тебе удалось удивить меня уже дважды. Куда же он делся?

– Я не знаю. Поговаривали, что он нашёл «Цветок жизни». Из-за него Тьерри с отцом поссорились и расстались.

– Что-то меня берёт сомнение, что твой отец мог кого-то отпустить с такой ценной вещью.

– Я об этом знаю мало. И ту ссору между ними я не видела. Был слух, что отец ранил Тьерри или даже убил. Отец запрещает вспоминать об этом.

– Грош цена такой дружбе.

Девушка тревожно оглянулась и, никого не заметив рядом, стушевавшись, спросила:

– А ты расскажешь мне о том мире? Не сейчас. Я вижу, что сейчас тебе очень тяжело. Потом. Ты приходи сюда ещё. Здесь нас никто не увидит. Я прихожу на это место незадолго до того, как Карлос подаёт сигнал о приближении тьмы. И не думай, что мне не жаль твоего друга. Я тоже знаю, как это, когда потеряешь того, кто тебе дорог. У меня тоже была подруга. Пусть и не человек, а собака. Единственная собака во всей аквасфере. Но я её любила больше всего человечества. Однажды она сбежала вниз, и её съели грузовики. С тех пор я их ненавижу. А ты не такой. Ценитель Карлос сказал, что за своего друга ты не побоялся броситься в воду, где была медуза.

Сергей слушал её вполуха, вспоминая начало дня. Ведь ничего не предвещало такого оборота событий. Ленивый разговор со штурманом. Воспоминания о службе, планы на будущее, спор о поиске выхода. Всё как обычно.

– Женя хотел знать, какой сегодня день, – вспомнив, произнёс он вслух.

– Какой день? – встрепенулась Росита. – Хочешь, я спрошу у ценителей? Может, кто из них ответит!

– Не нужно. Я и так знаю. Сегодня чёрный четверг.

– А хочешь! – девушка вскочила, обрадовавшись внезапно пришедшей ей в голову мысли. – Хочешь, я поговорю с отцом, и он сделает тебя ценителем? Ты легко разобрался со своей вещью, и ему это понравилось. Если я очень попрошу, он согласится.

– А твой отец может вернуть мне друга?

Заметив, как она потемнела лицом, Сергей постарался сдержать закипавшую в душе злость.

– Не может. Ты иди, Росита. Мне нужно побыть одному. Не хочу тебя обижать грубостью. Мы с тобой ещё поговорим. Может, позже, но не сейчас.

Субботин проводил взглядом её стройную фигуру и вспомнил тот взгляд, каким Росита окатила его, когда он увидел её впервые. Куда же делась та хищница? Куда делись те глаза, от которых окаменело его тело? Это были совершенно разные люди. И которая из них была подлинная Росита, для него так и осталось загадкой.

Глава вторая
Месть – блюдо холодное

Ненависть – страшная сила! Она делает из человека монстра. Застилает глаза кровавым туманом и превращает в слепца. Она убивает в нём даже слабые ростки жалости и сострадания к чужой боли, обращая в хладнокровную машину – убийцу. Но она же и удваивает его силы. Разгоняя адреналин в крови, ненависть с маниакальной целеустремлённостью сметает любые препятствия на своём пути.

Субботин ненавидел всех!

После того, что он сделал с Николасом, его откровенно побаивались. Стоило ему появиться на причале, как грузовики замолкали и, окатив мрачными взглядами, отворачивались и сторонились, уступая дорогу. Николас и вовсе прятался, стараясь не попадаться Сергею на глаза. После мордобоя лицо его превратилось в один распухший волдырь. Влажность не давала ранам подсыхать, и они, не прекращая, кровоточили. Субботин заметил его лишь один раз, всего на пару секунд, когда колумбиец прятался в команде Салаха. Сергей тут же представил, как сворачивает ему шею.

Такие видения начинали входить у него в привычку. Он представлял, как убивает Николаса, Бачу, дона Рауля. Он расправлялся с ними по несколько раз в час. И с каждым разом всё страшней и мучительней.

Первый день без Жени начинался как обычно. Липкий туман медленно отступал, обнажая перевёрнутые вверх дном лодки. Ядовитая зелень лиан за ночь продвинулась по палубе ещё на метр. Сейчас проснувшиеся грузовики порубят её на еду, а лишнее сбросят в воду.

Сергей лежал, заложив руки за голову и закрыв глаза, цеплялся за обрывки сновидений… Они с Голицыным летели над волнами, приближаясь к норвежскому разведывательному судну «Марьята». Женя щёлкал фотоаппаратом, снимая размахивающих с палубы руками моряков. Регулярно шпионивший у берегов Северного флота норвежский РЗК был известен любому матросу, хоть раз выходившему в море. Он с подозрительной осведомлённостью узнавал о предстоящих в полярных водах учениях и приходил в полигон раньше российских кораблей.

«Если в море вышла „Машка“, – говорили наши моряки, читая разведсводку, – значит, скоро и нам пора!»

Рядом заскрипели доски… Сергей спал на краю причала, бросая всем вызов, презирая опасность перед медузами. Зато здесь не были слышны крики мучимых кошмарами грузовиков. С грохотом упало весло, возвращая из мира сновидений в жестокую реальность. Сергей окончательно проснулся, недовольно открыл глаза и угрюмо оглянулся по сторонам.

Стараясь ступать бесшумно, в обход Субботина пробирался Эмиль. Сергей знал, что где-то под сваленной мачтой у лестницы у него есть тайник. И теперь кубинец крался, что-то прижимая к груди и озираясь по сторонам.

– Эй, Че Гевара! – Субботин поднялся и направился наперерез. – Что у тебя там?

Кубинец вздрогнул и торопливо спрятал руку за спину.

– Ничего! Иду воды попить. С этого края легче набрать.

Сергей молча загородил дорогу и вывернул кубинцу руку. Эмиль сжимал в ладони нож. Кубинец потупил глаза.

– Интересно.

Субботин разжал кубинцу пальцы и потрогал тонкое лезвие из мутного стекла.

– На меня готовишь?

– Что ты, что ты! Ты же мой напарник! Я тебе доверяю, что бы там ни болтали остальные.

Но по тому, как затравленно забегали глаза кубинца, Сергей понял, что Эмиль его боится. И скорее всего, нож для защиты от него.

– Болтают, говоришь? Где взял?

– Сменял на баржевом рынке.

– Я возьму его у тебя.

– Нет! Я отдал за него флягу раствора. Он сделан из многослойного иллюминаторного стекла. Такие не дарят. Это хороший нож. Дорогой!

– Вижу, что дорогой. Он тебе не нужен. Не бойся, тебя я не трону.

Эмиль жалобно скривился и сделал слабую попытку потянуть лезвие на себя.

– Не жмись, напарник! – Сергей дёрнул рукоятку и спрятал нож за поясом, под майкой. – Нельзя отказывать Кузьмичу!

Не знакомый с русским кинематографом и любимым в морской авиации фильмом «Особенности национальной охоты» кубинец в ответ лишь выдавил жалкую улыбку, не рискнув уточнять – кто этот загадочный Кузьмич, которому нельзя отказывать?

Сверху над палубами разнёсся крик Бачи. День начался, и теперь мексиканец сгонял всех грузовиков на незаселённый причал, по другую сторону острова. Вслед за ним прокричал команду Гаспар.

– Пошли, напарник! – усмехнулся Сергей и дружески хлопнул Эмиля по плечу. – Поныряем. А за нож не переживай. Ещё порежешься. И меня не бойся. Среди тех, кому я хотел бы свернуть шею, тебя нет.

С обратной стороны острова Субботин был впервые. Здесь обитала всего одна команда – немца Макса. Нагромождение обломков в этом месте казалось ещё более диким, чем на причале Гаспара. С лианами не боролись, и водяные цепи протянулись густой виноградной лозой до второго яруса. Грузовики расчистили небольшую площадку под компрессор, а остальным пришлось тесниться на пятачке в густых зарослях.

Широко расставив ноги, Бача заглянул с края площадки и кивнул Максу:

– Проверь.

Немец опустился на живот и окунул голову в воду. Осмотрев дно и лес лиан, он выглянул и уверенно заявил:

– Чисто! Можно работать.

– Давай своих первыми.

Сергей молча наблюдал за работой грузовиков шагомера Макса. Первая пара всплыла ни с чем. Вторая тоже. Бача нервно хмурился, сомневаясь – правильно ли он выбрал место? С этой стороны давно ничего не искали. Хотя и раньше здесь очень редко находили вещи. Но загадочные артефакты – объекты непредсказуемые. Где их не было вчера, сегодня могли найти одну вещь, а то и две. Раньше он пытался вычислить хоть какую-то систему. Но вскоре сдался. Ни в какие рамки поиски вещей не укладывались. Иногда Бача ставил на счастливчиков, считая, что если грузовику улыбнулась удача, то надо её использовать по полной. И едва отдышавшись, такой грузовик снова уходил в воду.

Бача оглянулся и заметил Сергея. Вспомнив, что последний, кто нашел вещь, был он, мексиканец указал пальцем.

– Следующий ты!

Эмиль понял, что это касается и его тоже, подошёл к грузам, примеряя под себя камень. Но у Бачи были другие планы. В толпе он увидел возвышающуюся побитую голову Николаса и, сардонически ухмыльнувшись, произнёс:

– Пойдёшь с русским.

– Господин, дайте мне ещё день! Посмотрите на мои раны.

Субботин с интересом оглянулся на свою «работу» и, к радости Николаса, возразил:

– Я не пойду с этой мразью. Я пойду с кубинцем.

– Заткнись! Здесь я решаю кому и с кем нырять. А ты, Николас, помоешь свою хлипкую физиономию. Смотреть противно. Да и штаны прополоснёшь! Вижу, что от страха перед русским ты туда наделал!

Расхохотавшись, Бача похлопал колумбийца по спине:

– А ты ему шланг перегрызи. Там вам никто мешать не будет. Или кишка тонка?

Николас молчал, опустив голову, и мексиканец расценил это по-своему:

– Когда ты успел превратиться в слабака? Куда делся тот крикливый Николас? Как же быстро ты сдулся.

– Дайте мне время, господин, – просипел сквозь выбитые зубы Николас.

– Понимаю. Тебе нужно зализать раны. А потом ты ему ещё покажешь. Так?

– Так, господин.

– Ну хватит болтать! Эй, на компрессоре, дайте пробный воздух!

Субботин уже привычно вдохнул из шланга и, поправив груз, спрыгнул в воду. Рядом, выпустив шлейф пузырей, опускался колумбиец. Даже под водой он старался держаться от Сергея подальше и, подгребая руками, отплыл ближе к границе лианового леса. Повиснув над слизью, Николас оглянулся и запустил в неё руки. Ничего не нащупав, он продвинулся вперёд на полметра, и его пальцы вновь исчезли, исследуя дно. В отличие от колумбийца, Субботин не искал вещи. Всё его внимание было приковано к волосатому загривку Николаса. Перед глазами встала так часто представляемая картина, как он сжимает эту длинную шею, как бьётся в судорогах это жалкое ненавистное тело. Глаза выкатываются из орбит. Под пальцами мерзко трещат хрящи.

Руки сами потянулись вперёд, загребая вдоль тела воду. Сергей уже был рядом и мог потрогать босую ногу колумбийца. Он завис сзади и неотрывно смотрел на колышущиеся спутанные волосы на затылке. Николас пока что его не видел, он, смахнув с рук слизь, вновь опустил их ко дну. Он очень старался. Снисходительный и обидный тон Бачи задел за живое. И теперь ему хотелось отличиться, чтобы хоть как-то удержать пошатнувшуюся репутацию. Для этого нужна была вещь! И, позабыв о плавающем рядом ненавистном русском, он, не щадя покрасневших рук, раз за разом ощупывал дно.

«Как точно сказал Бача! – задумчиво продолжал изучать загривок колумбийца Сергей. – Нам здесь никто не может помешать. Мы здесь одни!»

Рука стремительно бросилась вперёд и, схватив Николаса за волосы, воткнула голову в слизь. Колумбиец забился, словно попавшийся на гарпун угорь.

Неестественно вывернув руки над головой, он силился оторвать захват с затылка. Напрасно. Ненависть удесятеряла силы Субботина. Навалившись сверху на колумбийца, он держал его стальной хваткой. Тогда Николас попытался дёрнуть удерживающий его трос. Страхующие наверху, почувствовав рывок, ещё могли его спасти. Сергей разгадал нехитрый замысел и, выхватив свободной рукой нож, перерезал верёвку. Затем он выдернул изо рта колумбийца извергающийся воздухом шланг. Николас ещё был жив, когда груз потянул его на дно. Но это уже были конвульсии обречённого. Слизь сомкнулась над выгнутой спиной, выставив напоказ лишь топорщившуюся рубашку. Сергей неподвижно нависал над чёрной массой, бездумным взглядом разглядывая оставшийся клочок ткани.

– Это тебе за Женю! – попытался он произнести сквозь раздувающий рот воздух. – Это тебе за моего друга!

Наверху почувствовали исчезнувшее натяжение верёвки, и трос, на котором висел колумбиец, стремительно исчез. Затем потянули Субботина. Всплывая, он увидел обросшие лианами брёвна, на которых удерживалась палуба, и воткнул в них нож. Лучшего тайника не придумаешь! Затем, шумно выдохнув, Сергей вырвался на поверхность. К нему потянулись руки и вытащили на мокрые доски.

– Что случилось?! – первым подскочил Гаспар. – Где Николас?

– Там была медуза, – спокойно ответил Субботин.

– Медуза? В воде Критура? Откуда она там взялась? Макс же проверял!

Подошёл Бача и, взяв в руки верёвку, внимательно обследовал перерезанный конец. Осмотрев Субботина с головы до ног, он спросил:

– Чем ты это сделал?

– Там была медуза, – упрямо повторил Сергей.

– Да, да… – мексиканец ухмыльнулся и, кинув взгляд на притихших грузовиков, выкрикнул: – У нас прямо нашествие медуз! Где нож, я тебя спрашиваю?

Субботин промолчал, и тогда Бача, склонившись к его уху, произнёс по слогам:

– Ты сделал всё глупо и всё не так! Месть – блюдо, которое подают холодным. Ты должен был выждать время. А теперь посмотри на их рожи! – Мексиканец кивнул на застывших кругом угрюмых грузовиков. – Твоя жизнь и раньше ничего не стоила, а уж сейчас и того меньше.

Бача медленно прошёл вдоль ряда, заглядывая в лицо каждому грузовику. Что будет дальше, ему уже было совершенно ясно. Но чтобы поддерживать порядок и изобразить суровую справедливость третейского судьи, он выпятил вперёд челюсть и рявкнул во всё горло:

– Никому не двигаться! Всем ждать! Я сам доложу обо всём хозяину, и будет так, как он решит!

Мексиканец поднялся по лестнице на второй ярус и оттуда ещё раз выкрикнул:

– Даже не шевелитесь! Гаспар, никакого самосуда, иначе все поплатитесь.

«Ну вот настал и мой час, – обречённо подумал Сергей. – А что я хотел? – он посмотрел на оттеснившую его к краю причала и отрезавшую путь к отступлению толпу. – Всё логично. Иначе и быть не может. Николас был одним из них, а я чужак. Сейчас главный вурдалак даст команду – фас! А эти упыри и вампиры растерзают меня на части».

Он отступил к шлюпке, примеряясь к торчавшему над бортом веслу. Пожалуй, проломить голову одному, а то и двум, он успеет. А дальше всё! Кончилась ваша повесть, капитан Субботин. И оборвалась на самом интересном месте.

Сергей бросил взгляд на мрачные физиономии грузовиков, представляя, как всё это произойдёт. Они считают его ещё здоровым, с хорошей солёной кровью. От желающих не будет отбоя.

Субботин посмотрел на лежавший у ног груз – уж лучше не тянуть, схватить, да на дно! Но пока что из страха перед Бачей никто не двигался с места. Грузовики молча ожидали решения хозяина. А какое оно будет – никто не сомневался. Не спешил и Сергей.

Он ухмыльнулся им в лицо. «Ничего вам ребята не светит! Вот подышу ещё немного напоследок и в путь. Там и узнаем – свет в конце тоннеля или тьма? Но только не будет вам сегодня выпивки! Бармен возражает!»

Неожиданно грузовики разом повернулись в сторону трапа. Возвращался Бача. Сергей тронул ногой ещё мокрую корзину с камнем. Сейчас в самый раз! Ещё немного и ему смогут помешать.

Мексиканец остановился на лестнице и вдруг заревел хриплым голосом:

– Чего уставились?! Вон все отсюда!

Не поверившие собственным ушам грузовики застыли с разинутыми ртами. Ожидали они совсем другого. Поразился даже Сергей и замер с протянутыми к грузу руками.

– Я кому-то сказал не ясно? Пошли все вон!

Бача грозно двинулся на толпу, словно ледокол на гору льда.

– У кого-то лишние зубы, и ему не хочется жевать траву?! Гаспар, чтобы через мгновение здесь не было ни одного из твоих ублюдков!

Тяжело дыша, мексиканец упёр руки в бока и грозным взглядом провожал медленно исчезающих грузовиков. К нему подошёл Гаспар и тихо спросил:

– Что случилось? Они хотели его крови. Это справедливо.

– Замолчи! – перебил Бача. – С хозяином не спорят. Я рассказал всё как было, но он меня не послушал. Приказал за русским присмотреть и оберегать. Так что тебя теперь это тоже касается. Пообещай своим выродкам, что они его получат, но позже. Сегодня хозяин добрый, а завтра он может разозлиться. Там ему под руку и напомним о нём.

Гаспар недовольно скривился, но ничего не сказал и пошёл вслед за своими грузовиками. Сергей изумленно смотрел им в спины, не зная, что делать дальше – идти за ними или всё же лучше на дно?

Подошёл Бача и, не глядя в глаза, произнёс:

– Если тебя пощадил хозяин, то это ещё ничего не значит. В этом стаде отъявленного отребья грузовиков тебя никто не простит. Ты живёшь не по их правилам, а потому всегда будь начеку. Я вижу, ты сам не промах, но этого мало. Послушай мой совет, русский, следи за каждым своим шагом.

– Спасибо. Мне теперь что, не спать по ночам?

Мексиканец показал Субботину дыру в зубном ряду и пояснил:

– Даже я не застрахован от случайностей. Эти сволочи умеют их подстраивать. Бойся рухнувшей на голову мачты или неизвестно откуда вылетевшего груза. Здесь никто не сводит счёты так грубо, как ты. Когда я рядом, они ни на что не решатся. А вот когда ты один, то верти головой во все стороны. Мне на тебя наплевать, но я привык выполнять приказы хозяина. И ни разу его не подвёл. А ночи не бойся. Ночью ты можешь спать. Ночью у нас не убивают. Тьма – время перемирия.

Бача ушёл, оставив Субботина одного. Такой исход Сергей не мог предвидеть даже в самых смелых предположениях. Чтобы за него заступился главный вурдалак, – это была интригующая загадка! Почему он так поступил, можно было только гадать.

Возможно дону Раулю очень понравилась выловленная им вещь? Нет, это было слабое объяснение. Вещей у него много, и есть куда существеннее компаса-карандаша. Или он имеет на Субботина какие-то планы? Да какие могут быть планы у царька этой груды корабельного лома на какого-то грузовика, которых у него ещё много. А может ему хочется послушать рассказы о мире по ту сторону аквасферы?

Чем больше Сергей над этим думал, тем больше утверждался в мысли, что есть кто-то ещё, кому эти рассказы гораздо интересней. И пусть она не первая, а всего лишь вторая в этой несложной иерархии, но её голоса вполне хватило, чтобы спасти ему жизнь.

Вспомнив о Росите, Субботин неожиданно понял, что непременно хочет её увидеть. И как можно быстрей! Да и идти теперь ему некуда. В племени грузовиков он отныне ренегат. Потому, не раздумывая больше ни секунды, он доверился собственным ногам. А ноги сами понесли его к уединённому месту под лестницей, у опасного близостью воды, но теперь такого желанного причала.

Росита уже его ждала.