Текст книги "Темные кадры"

Автор книги: Пьер Леметр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

22

Бертран,

я так и не получила ответа относительно окончания моей стажировки и обещанного мне постоянного контракта, а теперь узнала, что ты заключил соглашение о стажировке на бесплатной основе с Томасом Жоленом, выпускником той же бизнес-школы, что и я.

Должна заметить, что предложенный ему пост по всем показателям соответствует тому, который занимаю я в «БЛК» на протяжении последних десяти месяцев (очевидно, ты просто скопировал мой контракт, не потрудившись составить для него новый!).

Я пишу тебе «служебную» записку, но очень надеюсь, что неправильно истолковала полученную информацию!

Позвони, пожалуйста, вечером домой.

В любое время.

Оленка

P. S. Я забыла свои бусы на полочке в ванной, будь добр, поищи…

23

Бертран Лакост

«БЛК-консалтинг»

18 мая

Служебная записка вниманию Оленки Збиковски

Тема: Ваша стажировка

Мадемуазель,

возвращаясь к нашим неоднократным переговорам, сообщаю Вам, что на сегодняшний день нам представляется невозможным предложить Вам работу на постоянной основе.

Несколько последних заказов позволяют нам с уверенностью смотреть в ближайшее будущее нашего предприятия, но они недостаточно долгосрочны, чтобы мы могли позволить себе длительные обязательства по отношению к новым сотрудникам.

Ваше сотрудничество с «БЛК-консалтинг» в общем и целом оказалось вполне удовлетворительным, и, не считая мелких трудностей, мы были счастливы предоставить Вам возможность получить ценный опыт, который украсит Ваш послужной список и, безусловно, окажется дополнительным преимуществом в глазах Вашего будущего работодателя.

Я понимаю Ваше удивление кандидатурой господина Томаса Жолена, которому была предложена пятимесячная стажировка в «БЛК-консалтинг» на бесплатной основе. Наше согласие на данную кандидатуру основывалось на уверенности, что Вы не пожелаете продолжить Вашу стажировку после 30 мая, однако, учитывая Ваше знание специфики нашей деятельности и тот факт, что Вы сумели вписаться в работу нашего коллектива, мы, разумеется, немедленно отзовем наше предложение г-ну Жолену, если Вы пожелаете продолжить настоящую стажировку.

В ожидании Вашего ответа.

С наилучшими пожеланиями,

Бертран Лакост.

24

Ситуация очевидная и, очевидно, выигрышная.

По-моему, я окажусь наиболее подготовленным.

Я окажусь лучшим, потому что я хорошо поработал, и, безусловно, куда лучше, чем все остальные.

Как раз над этим я и размышлял, когда около семи вечера раздался телефонный звонок.

Автоответчик был включен на громкую связь.

Это не новая попытка Люси. Знакомый голос. Женщина. Молодая.

– Меня зовут Оленка Збиковски.

Заинтригованный и встревоженный, я подошел поближе к аппарату.

– Мы недавно виделись в офисе «БЛК-консалтинг», когда вы проходили тестирование. Это я вас…

Когда я понял, кто это, то ринулся к телефону с такой скоростью, что сшиб его, и начал шарить рукой по полу в поисках трубки. Я заорал:

– Алло!

Всего-то три шага и один наклон, но я запыхался, как после дальнего забега. Этот звонок привел меня в ужас, потому что не вписывался в нормальный ход вещей.

– Мсье Деламбр?

Я подтвердил, голос выдавал мою панику, девушка извинилась, я, кстати, хорошо ее помнил – она раздавала нам листочки с тестами.

Она хотела бы со мной встретиться. Прямо сейчас.

Что-то не так.

– Зачем? Скажите мне – зачем?!

Она поняла, до какой степени я взволнован ее звонком.

– Я недалеко от вас. Могу подъехать через двадцать минут.

Эти двадцать минут – как двадцать часов, как двадцать лет.

Мы встретились в маленьком сквере у площади. Сели на скамейку. Один за другим зажигались фонари. Народу на улице было мало. Девушка оказалась не так красива, как я запомнил. Наверное, просто не накрасилась. Она собралась с духом и объявила мне о конце света.

Простыми словами:

– Официально вас четверо кандидатов, но трое из вас только для виду. Пост займет кандидат по имени Жюльет Риве. У вас нет ни малейшего шанса. Вы просто фон, на котором она будет выигрышно смотреться.

Информация прошла через нейроны, но так и не пробила оболочку. Она прокрутилась еще раз и в конце концов просочилась между двумя синапсами. Передо мной вырисовывался весь масштаб катастрофы.

– Жюльет Риве очень близкая подруга Бертрана Лакоста, – продолжала девушка. – Вот ее и должны выбрать. Поэтому он взял еще троих кандидатов, чтобы оттенить ее. Первого – потому, что у него международная специализация и это льстит клиенту, другого – потому, что он работает приблизительно в этом направлении, но Лакост сумеет свести на нет его результаты. А вас из-за возраста. Как сказал Лакост: «На данный момент один старичок неплохо впишется в общую картину».

– Но ведь выбирать будет «Эксиаль», а не он!

Она удивилась:

– Откуда вы знаете, что это «Эксиаль» набирает?

– Ответьте мне…

– Не знаю, как вам удалось узнать, но «Эксиаль» не станет спорить с заключением Лакоста. При равной компетенции они возьмут того, кого порекомендует агентство, которому они доверяют. И точка.

Я огляделся вокруг, но как сквозь туман. Мне сейчас станет плохо. Желудок скрутило до самой поясницы.

– Этот пост не для вас, мсье Деламбр. У вас нет ни единого шанса.

Я настолько сбит с толку и растерян, что она начинает сомневаться, правильно ли сделала, что предупредила. Наверное, на меня страшно смотреть.

– Но… почему вы решили рассказать мне?

– Я предупредила и двух других кандидатов.

– А вам-то это зачем?

– Лакост меня использовал, выжал, выпотрошил, а в результате сказал спасибо и выставил вон. Я устрою так, что его блистательная операция провалится из-за отсутствия участников. Его кандидатура окажется единственной. Это как профессиональная пощечина и полный провал в глазах клиента. Пусть это ребячество, но мне так легче.

Она встала:

– Для вас самое лучшее не идти туда, поверьте. Мне жаль, что приходится это говорить, но результаты ваших тестов были очень плохими. Вы сошли с дистанции, вас даже не должны были вызывать на собеседование. Лакост оставил вас как выигрышный фон, потому что знает, что, даже если вам чудом удастся вывернуться, клиент никогда не возьмет человека вашего возраста. Мне очень жаль… – Она вяло махнула рукой. – Да, у меня есть свой интерес, признаю, но я говорю вам это еще и для того, чтобы вы смогли избежать бесполезных, а то и унизительных усилий. У меня отец вашего возраста, и мне бы не хотелось…

Она достаточно проницательна, чтобы понять, что с этим демагогическим аргументом зашла слишком далеко. Поджала губы. По моему опустошенному лицу увидела, что ей все удалось.

Мне как будто лоботомию сделали.

Мозг больше ни на что не реагирует.

– А почему я должен вам верить?

– Потому что вы в это не верили с самого начала. Именно поэтому вы и позвонили Бертрану… я хочу сказать, Бертрану Лакосту… несколько дней назад. Вам хотелось верить, пусть и вопреки всякой логике. Думаю, вы сами это знаете…

Я жду, пока мозг снова не заработает.

Когда я поднял голову, девушки уже не было, она мелькнула где-то в конце сквера, медленно двигаясь к метро.

Наступила ночь. Я не стал зажигать свет. В распахнутое настежь окно гостиной просачивались слабые отблески уличных фонарей.

Я был один в развороченной квартире.

Николь ушла.

Я подрался с собственным зятем. Дочь и он ждут своих денег.

Суд с «Перевозками» начнется через несколько недель.

Внезапно раздался звонок домофона.

Люси. Она внизу.

Она звонила, перезванивала, беспокоилась. Я встал, но, дойдя до двери, передумал. Упал на колени и заплакал.

Голос Люси стал умоляющим:

– Открой, папа!

Она знала, что я дома, потому что окна открыты и горит свет. Но я больше не мог шевельнуться.

Крах. Пора капитулировать.

Слезы текли и текли. Впервые за долгое время я испытал глубокое счастье – выплакаться. Нечто абсолютно настоящее, в отличие от всего остального. Рыдания полного смятения; я был уничтожен. И безутешен.

Люси в конце концов ушла.

Моим слезам не было ни конца ни края.

Наверное, уже очень поздно. Сколько времени я так и просидел у входной двери, рыдая? Пока не кончились слезы.

Наконец мне удалось подняться, несмотря на полный упадок сил.

В сознании пробивались какие-то мысли. С трудом.

Я глубоко вздохнул.

Меня охватил гнев.

Я поискал номер телефона, набрал его. Извинился, что звоню так поздно.

– Вы не знаете, где я могу достать оружие? Настоящее…

Несколько секунд Камински пребывал в неуверенности.

– В принципе знаю. Но… что именно вам требуется?

– Все равно… Нет! Не все равно. Пистолет. Автоматический пистолет. Вы сможете? И патроны.

Камински на секунду сосредоточился, потом:

– Когда он вам нужен?

Во время

25

За час до начала операции мсье Лакост подошел ко мне и сказал:

– Мсье Фонтана, у нас небольшие изменения. Кандидатов на пост директора по персоналу будет только двое, а не четверо.

Его послушать, так это всего лишь мелкая деталь, не имеющая значения, но по тому, как перекосилось его лицо несколько минут назад, когда он получил вторую эсэмэску, я бы поставил на противоположное. «Эксиаль», его клиент, ожидал получить набор из четырех кандидатов, и трудно предположить, что уменьшение их количества вдвое пройдет без всяких последствий. Мсье Лакост не объяснил причин, по которым два кандидата в последнюю минуту отказались от участия, и не мне было его спрашивать.

Я ничего не сказал, это не моя проблема. Мое дело организовать всю операцию в техническом плане, подыскать место, людей и т. д.

Но, видите ли, сложных операций я на своем веку организовал немало, причем куда более трудных, чем сегодняшняя, и пришел к выводу, что это как живой и очень уязвимый организм. В такой цепи важно каждое звено. И когда в последние минуты перед запуском начинаются мелкие сбои, то, если верить моему опыту, следует готовиться к худшему. Нужно всегда доверять своей интуиции. Но такие вещи обычно говоришь себе слишком поздно.

Я издалека наблюдал, как мсье Лакост беседует с мсье Дорфманом, патроном «Эксиаль-Европы». Он вел себя непринужденно, как человек, который доводит до вашего сведения плохую новость, представляя ее парой пустяков. Мсье Дорфман, возможно, и был недоволен, но виду не подал. Этому человеку хладнокровия не занимать. Он внушает мне некоторое уважение.

В девять с небольшим интерфон у входа сообщил мне, что прибыли два человека. Я спустился. Огромный вестибюль совершенно безлюдного здания являл собой настоящую картину запустения, с парой десятков огромных кресел, из которых были заняты только два, и то на расстоянии метров десяти друг от друга, а сидящие в них люди даже не осмеливались поздороваться.

Я сразу узнал мсье Деламбра. Пока я шел к нему, в голове отматывались назад последние дни. Стоп, вот он. Я выходил после встречи с Лакостом. Остановился на тротуаре, собирался пойти дальше, но почувствовал на себе чей-то взгляд. Это очень странное чувство, и за годы довольно опасных занятий я научился относиться к нему с полной серьезностью. Могу даже сказать, что оно дважды спасало мне жизнь. Так что я остановился там, где стоял. Для виду достал из кармана жвачку и, пока ее разворачивал, прикидывал в уме, откуда за мной наблюдают. Когда интуиция превратилась в уверенность, я быстро поднял голову. На углу здания напротив стоял мужчина и разглядывал меня. Он тут же прикинулся, что занят исключительно собственными часами, и мобильник его, словно по заказу, решил зазвонить, он выхватил его и приложил к уху, отвернулся, словно ничего, кроме звонка, его уже не интересовало. И это был мсье Деламбр. Наверняка в тот день он вышел на разведку. Но мужчина, которого я мельком заметил на тротуаре, не имел ничего общего с тем, кого я видел сейчас перед собой.

Во-первых, этот нервничал куда больше, чем предполагали обстоятельства.

От него просто искры летели.

У него было бледное, почти синюшное лицо. Он наверняка порезался, когда брился, и на правой щеке остался ярко-красный, довольно неприятный струп. Левый глаз периодически начинал дергаться в нервном тике, а руки сильно потели. Одного-единственного из этих симптомов уже хватило бы, чтобы без труда определить, что этот человек попал не по адресу и вряд ли продержится до конца.

Итак, двое претендентов неожиданно отказываются от участия один за другим, мадемуазель Збиковски не подает признаков жизни (мсье Лакост безостановочно шлет ей послания, все более и более настойчивые), еще один кандидат на грани инфаркта… История рискует оказаться куда опаснее, чем предполагалось. Но это не мое дело. Помещение было подобрано согласно требованиям, надлежащим образом оборудовано, аппаратура работает нормально, моя команда отлично подготовлена. Я свою часть работы выполнил, и чем бы ни закончились их выкрутасы, мне причитался мой гонорар.

И тем не менее, учитывая, что по договору в мои обязанности входили «консультативные услуги», я решил подстраховаться. Поэтому, пожав руки мсье Деламбру и мадам Риве… ах да, пардон, мадемуазель Риве… я попросил их обождать несколько минут. После чего подошел к конторке у входа и по внутренней связи соединился с мсье Лакостом, чтобы ввести его в курс дела:

– Мне кажется, мсье Деламбр в очень плохом физическом состоянии. Не уверен, что его можно задействовать.

Мсье Лакост некоторое время молчал. После череды неувязок, с которыми мы столкнулись, едва прибыв на место, эта новость, видимо, выбила его из колеи. Я даже сказал себе, что если и мсье Лакост даст слабину, то кончено дело. Но он очень быстро взял себя в руки:

– Что значит «в плохом состоянии»?

– Ну, мне кажется, он очень нервничает.

– Это нормально, что он нервничает! Все нервничают! Я тоже нервничаю!

К предыдущим симптомам сильного недомогания всей этой затеи я добавил и крайнее напряжение в голосе мсье Лакоста. Попросту говоря, он ничего не желал слышать. Дело было запущено, и, хотя оно все больше напоминало безумный локомотив из «Человека-зверя»[18]18
   Фильм «Человек-зверь» (1939) Жана Ренуара по роману Эмиля Золя.


[Закрыть], он не видел возможности дать задний ход, не скомпрометировав себя в глазах клиента. Поэтому он делал вид, что возникшие проблемы всего лишь мелкие неприятности. Я часто наблюдал нечто подобное с тех пор, как стал работать на крупные предприятия. Ведь это громоздкие махины, и, когда в какой-то проект уже вложены усилия, деньги и время, им не хватает мужества остановиться. Такое можно наблюдать во время рекламных кампаний, маркетинговых ходов, вообще любой операции по созданию «события». Задним числом, уже расшибив себе лоб о стену, ответственные сотрудники признавали, что все зловещие признаки были налицо и они просто предпочли их не замечать, но обычно признания такого рода никогда не озвучивались и оставались внутренними монологами.

– Разберемся, – уверенно заявил мне мсье Лакост. – И кстати, очень может быть, что в конце концов Деламбр окажется куда полезнее, чем мы предполагаем.

Я предпочел не спорить с таким несгибаемым стремлением ничего не видеть.

На другом конце холла скрюченная фигура мсье Деламбра походила на огромный комок тревоги, готовый в любую секунду взорваться. Кроме технического сбоя (в котором могли бы обвинить меня), лично для себя я в данной ситуации никакой угрозы не видел. Ведь это всего лишь ролевая игра.

Если быть честным до конца, мне не так уж не нравилось наблюдать, как вся эта операция разваливалась по частям. Скорее, меня это забавляло. По крайней мере, вначале. Вы ж понимаете, я провел больше двадцати лет в настоящем театре боевых действий. Дюжину раз, не меньше, я рисковал жизнью и видел немало смертей. Так что фирма, которая решила развлечься виртуальным захватом заложников… Ладно, согласен, все это не просто так и наверняка имеет под собой серьезные экономические обоснования, но, занимаясь технической организацией проекта от начала и до конца, я не мог не заметить, какое удовольствие они от него получали. На этих людях, Дорфмане и Лакосте, лежит огромная ответственность, но придумка с захватом заложников развлекала их, как игра в страшилки. Вот вам и результат.

Мсье Лакост присоединился к нам довольно быстро. Трудно сказать, объяснялась ли его нервозность сложившейся ситуацией, или же он смутно чувствовал, как и я, что вся эта история срывается в штопор. Так уж устроены люди, преуспевшие в жизни: они не ведают сомнений в себе и всегда уверены, что сумеют справиться с любыми трудностями. Они чувствуют себя неуязвимыми.

Вид мсье Деламбра резко отличался от изящного, почти воздушного облика мадемуазель Риве. Красивая женщина. На ней был серый узорчатый костюм, подчеркивающий фигуру. Выбирая этот наряд, она, без всякого сомнения, знала, что делала. Забившийся в огромное официальное кресло мсье Деламбр показался мне ужасно старым и потрепанным. Битва представлялась неравной, но это все-таки не модное дефиле. Это испытание, в котором предстояло доказать собственную компетентность в управлении людьми и настоящее мастерство, и в этом смысле мсье Лакост прав: шансы у Деламбра были. С арифметической точки зрения они даже удвоились, поскольку их осталось двое вместо четырех.

Оба кандидата одновременно встали. Мсье Лакост представил их друг другу:

– Мсье Деламбр, мадемуазель Риве… И мсье Давид Фонтана, наш главный распорядитель.

И все же у меня в голове зазвенел звоночек: по раскованности молодой женщины, настойчивости мсье Лакоста, определенной его манере держать себя я уверился, что между этими двумя все было… как бы это сказать… давно обговорено. Я невольно пожалел мсье Деламбра, потому что, если я не ошибаюсь, его участие, скорее всего, сводилось к роли простого статиста.

– Нас всего двое? – спросил мсье Деламбр.

Звук его голоса сбил мсье Лакоста с делового настроя. Голос сочился тревогой. Тихий, пронзительный, дрожащий от напряжения.

– Да, – ответил наконец мсье Лакост, – остальные отказались. Так что ваши шансы повысились…

Мсье Деламбру это вроде бы не очень понравилось. И то верно, шансы шансами, но наворотить такое ради всего двух кандидатов – это кажется странным. Мсье Лакост и сам это почувствовал.

– Не хотелось бы вас огорчать, – добавил он, – но главным в данной операции является все-таки не ваш наем на работу!

Он смотрел Деламбру в глаза, пытаясь взять ситуацию под контроль.

– Перед тем как приступить к крайне важной для него операции, наш клиент решил протестировать пятерых своих руководящих сотрудников с тем, чтобы выбрать наиболее подходящего. Вот это и является самым важным. Так получилось, что данное тестирование должно было проходить в тот же период, когда открылась вакансия замдиректора по персоналу, и первым заданием нового замдиректора и было тестирование персонала. Мы просто пытаемся убить двух зайцев.

– Спасибо, я понял! – сказал мсье Деламбр.

Трудно понять, была ли в его голосе горечь или едва сдерживаемый гнев. Я решил, что лучше переключиться на что-нибудь другое, предложил кандидатам следовать за мной, и мы поднялись наверх.

В зал заседаний мы зашли ровно в 9 часов 17 минут. Да, в этом я уверен. В моей работе точность совершенно необходима. Благодаря опыту я полностью овладел внутренним отсчетом времени и в любой момент дня могу с точностью до минуты сказать вам, который час. Но тут я еще и посмотрел на часы. Совещание было назначено на десять, сотрудники «Эксиаль-Европы» явятся минимум за десять-пятнадцать минут, и к этому моменту все должно быть готово.

Я представил команду мсье Деламбру и мадемуазель Риве, начав с двух актеров, которым предстояло исполнить роль клиентов. На Малике была просторная светлая джеллаба и фиолетовая куфия с геометрическим узором. Мсье Ренар был облачен в классический костюм.

Я пояснил:

– В начале ролевой игры Малик и мсье Ренар будут изображать клиентов, на встречу с которыми и приглашены сотрудники «Эксиаль-Европы». Малик быстро сойдет со сцены, а мсье Ренар останется до конца.

Пока они знакомились, я очень внимательно следил за реакцией кандидатов, потому что Андре Ренар хоть и не был известным актером, но несколько лет назад сыграл в одном рекламном ролике хозяйственных товаров, и этот ролик пользовался относительным успехом. Поэтому я опасался, что его лицо покажется игрокам немного знакомым. Но мсье Деламбр и мадемуазель Риве уже перенесли свое внимание на трех коммандос. Все-таки как ни убеждай себя, что все это ролевая игра, но комбинезоны, маски, черные высокие ботинки и три автомата «узи» вкупе с выложенными на столе магазинами – это впечатляет. Тем более что, скажу не хвастаясь, я отлично подобрал своих сотрудников. У Кадера, шефа коммандос, спокойное и решительное лицо, а Ясмин умеет напускать на себя суровый вид, нагоняющий страх. Что до Мурада, несмотря на присущие ему слабости, я выбрал его из-за грубых черт лица: толстые, плохо выбритые щеки придают его лицу свирепость, вполне подходящую для роли.

Все обменялись вежливыми кивками. Атмосфера была довольно тяжелой. Так всегда бывает в последние минуты перед началом операции, но впечатление может быть обманчивым.

Затем я показал им три помещения – конференц-зал, где начнется ролевая игра и где потом будут содержаться заложники, и комнату для допросов, куда сотрудники будут вызываться по одному или парами, если потребуется столкнуть их лбами. На маленьком столике стоял включенный ноутбук, подсоединенный к внутренней сети группы «Эксиаль». Наконец, помещение для наблюдателей, откуда два кандидата будут руководить допросами. По одному монитору они смогут следить за происходящим в конференц-зале благодаря двум камерам, расположенным в разных точках, а по другому – наблюдать за комнатой для допросов. О последнем помещении, которое позволит господам Дорфману и Лакосту отслеживать ход операции, остальным знать не полагалось.

Потом мсье Лакост нас оставил. Видно было, что у него полно забот. Думаю, он отправился снова звонить мадемуазель Збиковски, хотя мы оба понимали, что, судя по времени, она уже не появится. Не знаю, что между ними произошло, но нетрудно было догадаться, что она его кинула и с этого момента ему придется разбираться самому, без ассистентки.

Мадемуазель Риве предприняла попытку улыбнуться мсье Деламбру – разумеется, чтобы как-то разрядить атмосферу, но тот пребывал в слишком сильном смятении, чтобы отреагировать. Они уселись рядышком и повернулись к экранам, передающим изображения из конференц-зала.

Прибыл в свою очередь господин Александр Дорфман, глава «Эксиаль-Европы». Я встречался с ним только раз, во время единственной репетиции, несколькими днями раньше. Он внимательно прислушивался к моим рекомендациям, был очень послушен, что являлось весьма эффективным способом продемонстрировать свою власть. Для человека его возраста он оказался достаточно гибким и быстро научился убедительно падать.

Мы перешли в комнату отдыха, чтобы я провел необходимую подготовку. Заодно я повторил ему инструкции, но мсье Дорфман был менее любезен, чем в день репетиции. Ему действовали на нервы повторные советы. Я закруглился. Он тут же вернулся в конференц-зал. Все были на пределе.

Как и предполагалось по сценарию, мсье Ренар сел справа. Казалось, он старался сосредоточиться на своей роли клиента, пока Малик, сидевший справа от мсье Ренара, потягивал крепчайший кофе.

Мы стали ждать.