Текст книги "Воспитание"

Автор книги: Пьер Гийота

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Сад, разбитый вокруг бассейна, засажен фруктовыми деревьями, а возле жилища пара высоченных старых пихт слегка склоняется над улицей и садом.

Фасад жилища, выходящий во двор, окаймлен тротуаром и шестью-семью цветочными ящиками с лаврами.

Внутри выложенный плиткой холл с высокими деревянными панелями, и слева каменный фонтан в каменном бассейне с девой Марией; напротив каменная лестница с балюстрадой из кованого железа и высокими панелями, ведущая на лестничную площадку второго этажа.

Справа мы по нескольким каменным ступеням спускаемся в большую кухню, где узнаем погоду по синеватому плиточному полу – сырому, если собирается дождь, и сухому, если ясно: очень широкая угольная печь, с трубами и медными кипятильниками по бокам, где постоянно кипит вода, набираемая большим черпаком, висящим на гвозде из позолоченной меди; в глубине кухни альков с кроватью, давно заброшенный, – в предшествующие века здесь спит кухарка, – кладовые, хранилища; раковина с уборной, повыше кухонного пола, открывается на улицу с рядом гумен, увитых плющом и глицинией. Из холла через двойную дверь слева – место, где можно спрятаться или запереть птиц, – мы попадаем в большую столовую с двумя окнами, выходящими на улицу, и одним во двор: пол, выложенный матовой терракотовой плиткой, большой красный мраморный камин времен Людовика XV[170]170
   Людовик XV Возлюбленный (1710-1774) – король
 Франции с 1715 г., из династии Бурбонов. Правнук
 Людовика XIV.


[Закрыть] над ним зеркало в позолоченной раме: в глубине очага «бретань», большая доска с античными мотивами; с обеих сторон камина по большому вольтеровскому креслу; стены все еще оклеены очень красивыми обоями эпохи Революции, с экзотическими птицами и цветами: в шкафу в стиле Людовика XIII, с ромбовидными выступами, хранится вышитое белье; в стенных шкафах большие фарфоровые сервизы с охотничьими мотивами, столовое серебро; по центру большой стол, минимум на тридцать персон, и на стене меж двух окон на улицу длинный гобелен из Польши, где вышито сердце Иисусово, на которое я смотрю всякий раз, когда ем телячью печень либо мозги ягненка; на свободной стене два больших полотна представляют двух предков Пиша[171]171
   Пиша, Жан-Мишель (1790-1828) – французский 
драматург, родившийся во Вьенне.


[Закрыть] – его брат часто бывает у Мишле[172]172
   Мишле, Жюль (1798-1874) – французский историк 
и публицист, представитель романтической исто
риографии. Наиболее значительные его работы:
 многотомная «История Франции», доведенная до 1789 г., и являющаяся ее продолжением «История 
Французской революции».


[Закрыть] и Виньи[173]173
   Виньи, Альфред Виктор, граф де (1797-1864) – французский поэт, драматург и прозаик. Крупнейший
 представитель аристократического, консервативного романтизма.


[Закрыть] – на черном фоне, внуков строителей дома; а над черным буфетом величественный вид Будапешта с его Банями.

В глубине застекленная дверь с квадратами из литого стекла в верхней части – у нас в Бург-Аржантале оконные стекла шлифованные; здесь же мы смотрим наружу сквозь стекла, которые затуманивают и приукрашивают мир, в раннем детстве мы забавляемся, глядя друг на друга сквозь стекло, наши лица искажаются – это большая гостиная, одно окно выходит на улицу, а другое и застекленная дверь – в сад.

Комната с паркетным полом: в глубине фортепьяно «эрар», канапе в стиле Людовика XVI[174]174
   Людовик XVI (1754-1793) – король Франции из ди
настии Бурбонов, сын дофина Людовика Ферди
нанда, наследовал своему деду Людовику XV в 1774 г. 
При нем после созыва Генеральных штатов в 1789 г.
 началась Великая французская революция. Людо
вик сначала принял Конституцию 1791 г., отказался 
от абсолютизма и стал конституционным монархом,
однако вскоре начал нерешительно противодейст
вовать радикальным мерам революционеров и даже
 попытался бежать из страны. 21 сентября 1792 г. низ
ложен, предан суду Конвента и казнен на гильотине.


[Закрыть], большой секретер «ослиная спина» в стиле Регентства[175]175
   Регентство – историко-региональный художест
венный стиль в искусстве Франции 1715-1722 гг.,
 в период правления герцога Филиппа II Орлеан
ского (1674-1723), регента при малолетнем короле
 Людовике XV.


[Закрыть], два секретера в стиле Реставрации[176]176
   Реставрация Бурбонов – восстановление власти монархов из династии Бурбонов во Франции на период
с 1814 по 1830 гг., характеризующееся противоре
чивыми приказами самодержцев и неустойчивой
 политической ситуацией в стране.


[Закрыть] и с обеих сторон беломраморного камина по плетеному креслу в стиле Регентства; вдоль стен два стула в стиле Людовика XIV[177]177
   Стиль Людовика XIV, или «Большой стиль» – художественный стиль одного из самых ярких периодов
в истории Франции, «золотого века» французского 
искусства 2-й пол. XVII в. Связанный с годами 
правления Людовика XIV, этот стиль совмещал 
элементы классицизма и барокко.


[Закрыть] три в стиле Людовика XV; на стенах гравюры, акварели эпохи Реставрации и Июльской монархии[178]178
   Июльская монархия – период в истории Франции
 от Июльской революции 1830 г., покончившей с ре
жимом Реставрации, до Февральской революции
 1848 г., установившей Вторую республику.


[Закрыть]; виды озер и ближних гор; веера. Дверь справа ведет в малую гостиную, меблированную черно-зелеными канапе и креслами в стиле Наполеона III[179]179
   Наполеон III Бонапарт (Шарль Луи Наполеон Бонапарт, 1808-1873) – президент Французской республики (1848-1852), император французов (1852-1870).
 Племянник Наполеона I, после ряда заговоров
 с целью захвата власти пришел к ней мирным 
путем как президент республики (1848). Устранив
 в результате переворота 1851 г. законодательную 
власть, установил авторитарный полицейский 
режим и еще через год провозгласил себя импера
тором Второй империи. Через несколько месяцев 
после принятия либеральной конституции 1870 г., 
вернувшей права парламенту, конец правлению
 Наполеона положила Франко-прусская война, в ходе которой император попал в германский плен 
и во Францию так и не вернулся. Наполеон III был
 последним монархом Франции.


[Закрыть], черным столом, раздвижными шкафчиками 20-х годов, стеклянным шкафом; единственное окно в сад и дверь в низкий коридорчик, – где ниша занята большим сундуком из черного дерева с позолоченной окантовкой, фамильное «сокровище», – ведущий в холл.

В этой малой гостиной библиотека, чьи полки высятся до потолка вдоль двух стен и над дверью. В стенном шкафу хранятся карты, путеводители «Бедекер», планы всех городов Европы с 188o-ro по 1940 год, чистые почтовые открытки, штабные карты: в путеводителях «Бедекер» помещены планы альпийских массивов в цветовых градациях, со всеми высотами (указаны малейшие вершины и пики), отлогостями, долинами, ледниками.

В стенном книжном шкафу – толстые переплеты XVIII века на нижних этажерках – самая старая книга, «О подражании Христу»[180]180
   «О подражании Христу» – средневековый трактат,
 предположительно написанный Фомой Кемпий
ским (ок. 1379-1471), немецким монахом и священником, членом духовного союза «Братьев Общей 
жизни».


[Закрыть], в кожаной обложке, датируется 1590 годом; книги XVII столетия, ораторы, Расин, Мольер, Боссюэ[181]181
   Боссюэ, Жак Бенинь (1627-1704) – знаменитый 
французский проповедник, богослов и писатель, 
епископ Мо.


[Закрыть]. Из XVIII века, среди прочего, Вольтер, Руссо, религиозные ораторы, великие вульгаризаторы, издание «Начал» Евклида 1720 года,

Лагарп[182]182
   Лагарп, Жан Франсуа де (1739-1803) – француз
ский писатель, драматург и литературный критик
 швейцарского происхождения. Член Французской 
академии (1776). Последовательный сторонник
 классицизма.


[Закрыть], Вольней[183]183
   Вольней, Константен Франсуа (наст. фам. Шасбёф; 
Буажире, 1757-1820) – французский просветитель, 
философ и политический деятель, ориенталист.
 В философии был сторонником деизма, сенсуализма Дж. Локка и Э. Кондильяка, теории интереса
 К. Гельвеция.


[Закрыть], десять томов весьма изящного венецианского издания 1792 года, полное собрание Метастазио[184]184
   Метастазио, Пьетро (наст, имя Пьетро Антонио
 Доменико Трапасси, 1698-1782) – прославленный итальянский либреттист и драматург. Автор не
скольких десятков опер, музыку к которым писали
 такие композиторы, как Вивальди, Гендель, Глюк,
 Моцарт, Сальери и др.


[Закрыть], – с либретто для Гайдна, Моцарта, – «Трактат о трех обманщиках» 1768 года[185]185
   «Трактат о трех обманщиках» – широко распространенный в XVIII в. анонимный антирелигиозный трактат. Автором его называли многих
 писателей: от Аверроэса до Джордано Бруно. Мне
ния исследователей XIX-XX вв. тоже расходятся,
 авторство Вольтера в настоящее время отрицается.
 Под тремя обманщиками подразумевались Моисей,
 Магомет и Иисус Христос.


[Закрыть], «Путешествие юного Анахарсиса в Грецию»[186]186
   «Путешествие юного Анахарсиса в Грецию» (1788) –
роман французского писателя эпохи Просвещения
 и археолога, аббата Жан-Жака Бартелеми (1716–
1795), где изображены картины из жизни греков
 IV в. до н. э., наблюдаемые скифским философом
 Анахарсисом. Книга служила школьным чтением.


[Закрыть], «Немецкая грамматика» 1796-го, четвертого года Республики.

Некоторые книги – из библиотеки Аббатства Боннево[187]187
   Аббатство Боннево – бывший цистерцианский мо
настырь в Льёдьё, в департаменте Изер, в регионе
 Дофине, в 25 км к востоку от Вьенны и примерно
в 6 км к юго-востоку от Сен-Жан-де-Бурне, на се
верном краю леса Боннево. Основанное в 1117 г. 
аббатство было разграблено и сожжено во время
 Великой французской революции.


[Закрыть] разрушенного и перешедшего в национальную собственность в эпоху Революции.

Из XIX века, среди прочего, Шатобриан, полное издание 1839 года, прижизненное, сброшюрованное, слегка разрозненное, «Мемуары» Уврара, банкира Наполеона[188]188
   Уврар, Габриэль Жюльен (1770-1846) – крупнейший 
французский финансист, главный банкир Наполе
она I. «Мемуары» в 3 тт. (1826).


[Закрыть] двадцать томов «Физической, гражданской и нравственной истории Парижа» Дюлора[189]189
   Дюлор, Жак Антуан (1755-1835) – французский 
историк, археолог и политический деятель. Автор
 множества антиклерикальных сочинений: «Физическая, гражданская и нравственная история 
Парижа» (7 тт., 1821-22).


[Закрыть], Тэн[190]190
   Тэн, Ипполит Адольф (1828-1893) – французский 
философ-позитивист, эстетик, писатель, историк, 
психолог. Создатель «культурно-исторической 
школы» в искусствознании.


[Закрыть], Жюль Верн в Хетцелевом издании, «История террора», книга-альбом прокламаций и афиш времен Революции 1848 года; а из XX века, в основном, научно-технические труды.

Религия, История, Наука.

Двойная дверь ведет в небольшой кабинет: единственное окно в сад, ирисы, самшит, орешник: здесь, на этажерках и в застекленном шкафу, труды, брошюры и научные бюллетени, планы, графики, производственные доклады нашего деда вместе с сувенирами из Египта, Челядзьского горнопромышленного бассейна в Польше, из России, Румынии, Венгрии, Чехословакии, Австрии, Германии, Швейцарии, книги по истории Европы между двумя войнами, подшивки «Ревю де Дё Монд»[191]191
   «Ревю де Дё Монд» («Обозрение двух миров»
 или «Обозрение Старого и Нового света») – двухнедельный французский журнал либерального 
направления, основанный Сегюром, Дюпейроном 
и Моруа. Издавался в Париже с 1829 по 1944 гг.,
 далее с 1945 г. под различными названиями
и по сей день. В разное время в журнале сотрудничали виднейшие писатели и ученые: В. Гюго, 
Жорж Санд, О. де Бальзак, А. Дюма, А. де Виньи,
 Ш. Сент-Бёв, Гейне, Ш. Бодлер, И. Тэн, Ренан, 
Вогюэ.


[Закрыть], номера «Иллюстрасьон». Немного художественной литературы: еще до Великой войны наш дед носит с собой большую тетрадь, переплетенную в красный картон, где записывает фиолетовыми чернилами любимые поэтические отрывки (Шенье, Ламартин, Гюго, Коппе[192]192
   Коппе, Франсуа (полное имя Франсуа Эдуар Жоа
шен Коппе, 1842-1908) – французский поэт, дра
матург и прозаик, представитель Парнасско
школы. Член Французской академии (1884). 
Коппе был одним из самых популярных и широко читаемых поэтов своего времени, но вскоре его творчество стало предметом насмешек
 и пародий «проклятых поэтов», после чего впало 
в забвение.


[Закрыть], Пеги[193]193
   Пеги, Шарль (1873-1914) – французский поэт, дра
матург, публицист, эссеист. К 1908 г. стал привер
женцем католической доктрины, которая и сфор
мировала его мировоззрение. В своей поэзии 
(«Мистерия о милосердии Жанны д`Арк», 1910)
 Пеги изображает героические сюжеты и характеры,
 раскрывает нравственные и религиозные идеалы 
народа.


[Закрыть]), сцены из пьес Шиллера, переводы с английского (Мильтон).

Марш поворачивающей под прямым углом лестницы украшен гравюрами в стиле ампир, в черных рамочках: сюжеты античной и наполеоновской битв: первая внизу, сражение римлян и карфагенян, с множеством тел, пронзенных дротиками, искалеченных, растоптанных слонами, вторая вверху, гибель князя Понятовского в водах реки Эльстер на следующий день после поражения под Лейпцигом в 1813 году[194]194
   Понятовский, Юзеф (Жозеф Антуан Димитар По
нятовский, Юзеф Антоний Дмитрий Понятовский, 
1763-1813) – польский князь и генерал, маршал 
Франции, племянник короля Польши Станислава
 Августа Понятовского, выдающийся полководец.
 В 1813 г. отличился в битве при Лейпциге и получил маршальское звание. Прикрывая отступление 
французской армии от Лейпцига, утонул в реке
 Эльстер.


[Закрыть]. На самом верху лестницы висит на стене большая глубокая рама, а в ней, под стеклом, автоматическая сцена в кафедральном соборе: заводишь пружину, отпускаешь ее, и начинается служба: под музыку по очереди появляются фигуры, обстановка, металлические предметы.

На втором этаже шесть комнат: среди них комната деда, затем наших родителей, кровать в форме лодки, ампирная детская кроватка, ампирный секретер, ампирный комод, ампирный камин с древнеримской сценкой над ним, ампирный туалетный столик; в этой большой комнате с толстыми низковатыми балками матовая плитка устилает весь пол от двери до двух окон, выходящих на лесистые морены.

В глубине коридора единственная на весь дом маленькая ванная, умывальник и ванна без душа, иногда утром и вечером приходится долго ждать своей очереди, чтобы привести себя в порядок.

По массивной деревянной лестнице мы поднимаемся на просторный чердак, под несущей конструкцией, забитой стрижами и ласточками: четыре комнаты и просторная лестничная площадка.

Со времен нашего деда, до и после войны, обеды и ужины за большим столом нередко заканчиваются спорами и ссорами, что утихают во дворе и в саду или разгораются с новой силой в комнатах: дело Дрейфуса/Леон Блуа[195]195
   Блуа, Леон (1846-1917) – французский писатель,
 католический мыслитель-мистик, оказавший вли
яние на Н. Бердяева, Ф. Кафку, Э. Юнгера.


[Закрыть]/Пеги, отделение церкви от государства[196]196
   Закон об отделении церкви от государства во Фран
ции был принят в 1905 г.


[Закрыть], Клемансо[197]197
   Клемансо, Жорж Бенжамен (1841-1929) – фран
цузский политический и государственный дея
тель, журналист. Председатель Совета министров 
Франции (1906-1909). Член Французской академии
 (1918; отказался от церемонии принятия). За жесткий характер и непримиримость к политическим
 противникам получил прозвище «Тигр».


[Закрыть]/Кайо[198]198
   Кайо, Жозеф Мари Огюст (1863-1944) – французский
 политический и государственный деятель Третьей 
республики. Выступая одним из лидеров в парламенте, придерживался радикальных взглядов.
 Несколько раз занимал пост министра финансов,
 а в 1911-1912 гг. – посты премьер-министра и министра внутренних дел.


[Закрыть], распад Австро-Венгерской империи[199]199
   Распад Австро-Венгерской империи – крупнейшее
 политическое событие, поводом к которому по
служили Первая мировая война, неурожай 1918 г. 
и экономический кризис. 17 октября парламент 
Венгрии расторгнул унию с Австрией и провозгла
сил независимость страны, 20 октября образовалась
 Чехословакия, вслед за ней 29 октября возникло 
Государство Словенцев, Хорватов и Сербов, 3 ноября 
независимость провозгласила Западно-Украинская 
народная республика, 6 ноября было объявлено
о воссоздании Польши, 12 ноября провозглашена
 Карпатская Русь. Юридически распад империи был
 оформлен в Сен-Жерменском договоре с Австрией, 
который также выступал в качестве мирного до
говора после Первой мировой, и в Трианонском
 договоре с Венгрией.


[Закрыть], итальянское вторжение в Эфиопию[200]200
   Вторжение Италии в Эфиопию – 3 октября 1935 г.
в 5 часов утра без объявления войны итальянская армия вторглась в Эфиопию из Эритреи и Сомали. 
Итогом итало-эфиопской войны стала аннексия
 Эфиопии и провозглашение ее колонией Итальянская Восточная Африка. Эта война показала
 несостоятельность Лиги Наций, членами которой
 были Италия и Эфиопия, в урегулировании международных конфликтов. Считается предвестницей 
Второй мировой войны.


[Закрыть], Лига Наций, Пилсудский, Народный фронт[201]201
  Народный фронт – политический союз левых дви
жений, включая Французскую коммунистическую 
партию, Французскую секцию Рабочего интернационала и Радикальную партию, в межвоенный
 период. Народный фронт победил на выборах 
во Франции в 1936 г.


[Закрыть], Война в Испании[202]202
   Гражданская война в Испании (1936-1939) – конфликт между Второй Испанской республикой
 и поддерживавшими ее левыми политически
ми партиями и организациями, с одной стороны,
 и сторонниками правых партий и организаций 
под предводительством генерала Франсиско
 Франко, поддержанного фашистской Италией,
 нацистской Германией и Португалией, с другой. 
В результате военных действий Франко, в конце 
концов, ликвидировал Испанскую республику 
и сверг республиканское правительство, пользо
вавшееся поддержкой СССР, Мексики и, в начале
 войны, Франции.


[Закрыть], Мюнхен[203]203
   Мюнхенское соглашение 1938 года – соглашение, 
подписанное в Мюнхене 30 сентября 1938 г. премь
ер-министром Великобритании Невиллом Чем
берленом, премьер-министром Франции Эдуаром 
Даладье, рейхсканцлером Германии Адольфом
 Гитлером и премьер-министром Италии Бенито 
Муссолини. Соглашение касалось передачи Чехо
словакией Германии Судетской области.


[Закрыть], Рузвельт, Черчилль, старые (Фашода) и новые (Мерс-эль-Кебир[204]204
   Битва при Мерс-эль-Кебире – основной эпизод операции «Катапульта», атака силами британского ВМФ французской эскадры в алжирском порту
 Мерс-эль-Кебир 3 июля 1940 г. Операция была
 проведена после капитуляции Франции, для недопущения попадания кораблей под контроль 
Германии. Великобритании удалось уничтожить
 или захватить некоторые французские корабли, 
не представлявшие боевой ценности.


[Закрыть]) франко-английские конфликты, Хиросима, Сталин; затем генерал де Голль и Сопротивление, Сопротивление и «Свободная Франция», Коммунистическая партия и Сопротивление, отставка генерала де Голля, Конституция 1946 года[205]205
   Конституция 1946 года – Конституция Четвер
той республики, принятая после Освобождения.
 Была заменена Конституцией 1958 г., принятой 
по инициативе Шарля де Голля и действующей 
во Франции по сей день.


[Закрыть]; потом воспоминания о ребенке и брате Юбере, жертвующем жизнью во имя Франции, но сберегающем честь, сплачивают всех в горе и надежде.

Журчание воды в канале Жервонды, протекающем вдоль жилища, сопровождает всю дневную и ночную активность.

*

Наш дед по материнской линии умирает 7 января 1945 года, от сердечного приступа в своей комнате: его хоронят на кладбище Сен-Жан-де-Бурне, рядом с его родителями, нашей бабкой и останками из концлагеря Ораниенбург-Заксенхаузен: в центре кладбища маленькая колонна в память об угнанных из этой коммуны – тогда во Франции почти в каждой деревне есть мемориальные доски, посвященные участникам Сопротивления и узникам.

Дом, где всю войну живет сестра моей матери, чей супруг в ту пору – военнопленный в Германии, оживает теперь лишь на пасхальных каникулах да летом.

Мать все больше рассказывает мне о своем отце, своей трудной юности в Лионе, собственном деде, загадочном булочнике из квартала Круа-Русс, об оплачиваемой им самим учебе, о некоторых его добровольных жертвах: она сообщает, как еще студентом, а затем молодым горным инженером, очень бедным, он отправляет денег Леону Блуа и Полю Фору[206]206
   Фор, Поль (1872–1960) – французский поэт, рефор
матор литературы, представитель символизма. 
В1912 г. по результатам опросов был признан «Прин
цем поэтов».


[Закрыть] тогдашнему «принцу поэтов», чьи стихи мы все еще учим в школе; она показывает мне благодарственное письмо Поля Фора ее отцу, хранящееся в ампирном секретере нашей гостиной в Бург-Аржантале вместе с романом, который она пишет, но так и не заканчивает в 1920 годы в Коллеже урсулинок в Бурже: хотя мать не читает Пруста, однажды по дороге в Бретань, когда мы останавливаемся в Бурже, она, гуляя перед столь дорогим нам собором и слегка оступаясь на разбитой мостовой, впервые проговаривается мне об этом романе, начальные главы которого еще ребенком набрасывает в суровом здании на соседней улице.

В аржантальской библиотеке матери есть книга Леона Блуа «Бедная женщина», которую я начинаю читать дождливым днем: эти несколько страниц настолько угнетают меня, что я с нетерпением жду, когда же наконец появится радуга с солнцем, чтобы мир вновь засверкал красками; по обе стороны от этой мрачной книги – и другой, еще ужаснее, «Говорит Гитлер» Германа Раушнинга (1939)[207]207
   Раушнинг, Герман (1887–1982) – политический
 деятель национал-социализма, писатель. В 1932 г.
 вступил в НСДАП и стал одним из ближайших 
помощников Гитлера. В 1934 г., разочаровавшись 
в нацизме, Раушнинг вышел из НСДАП и в 1936 г.
 эмигрировал в Швейцарию, а затем переехал в Великобританию. Автор множества работ, в которых 
разоблачал античеловеческую сущность нациз
ма и исследовал его оккультные корни: «Говорит
 Гитлер» (1941).


[Закрыть], где я читаю высказывания будущего канцлера о его планах биологической войны, – стоят «Ожидание Бога» и недавно вышедшая «Тяжесть и благодать» Симоны Вейль[208]208
   Вейль, Симона (1909–1943) – французский фило
соф и религиозный мыслитель. Разочаровавшись 
в идеях социализма и коммунизма, Вейль стала 
сторонницей христианства. Во время Второй ми
ровой войны жила в доминиканском монастыре 
в Марселе и участвовала в Сопротивлении, в 1942 г.
бежала в Англию, где примыкала к «Свободной 
Франции» и готовила для нее радиопередачи. 
В знак сочувствия к узникам нацизма ограничи
ла потребление пищи до уровня пайка в гитле
ровских концлагерях, что привело к преждевременной смерти от сердечной недостаточности, 
осложненной туберкулезом. Философские труды:
 «Ожидание Бога» (1942), «Тяжесть и благодать» 
(1940–1942).


[Закрыть] откуда мать зачитывает мне пару абзацев. В ту пору одна из ее сестер, Клотильда, записывается во Французскую миссию к священникам-рабочим.

Рядом оригинальный экземпляр «Мистерии о милосердии Жанны д’Арк» Шарля Пеги – ровесника нашего деда, откуда я могу теперь читать вместе с матерью не только те отрывки, что она зачитывает мне во время Освобождения:

Прощай, мой Мёз, река девичьих грез…

 Я раскрываю «Историю Франции» Жака Бенвиля[209]209
  Бенвиль, Жак (1879–1936) – французский журналист 
и историк: «История Франции» (1924).


[Закрыть] с экслибрисом нашего дяди Юбера и датой, 1941 год, вверху форзаца: большое рассуждение о разуме, строго по пунктам; едва прочитав, я знаю наизусть целые куски, которые воскрешаю в памяти на природе или в постели, чтобы повторять про себя, вникая в смысл.

У Братьев мы читаем отрывки из «Песни о Роланде» в современном переводе, на страницах о гибели Оливье, об агонии и смерти Роланда я обнаруживаю драматизм страстей Христовых, им также проникнута месса, совершаемая тогда еще на латыни, а в глубине хоров происходит настоящая драма, на которой нас приглашают присутствовать, хотя мы, простые смертные, и не можем в ней участвовать.

Я уже страдаю утренними обмороками, то, что эти доблестные мужи друг за другом лишаются чувств, успокаивает меня насчет моих мужественных способностей: в образе и звуке разрывающегося горла Роланда, трубящего в олифант,[210]210
  Олифант – средневековый охотничий рог из сло
нового бивня. Наиболее известен олифант рыцаря 
Роланда.


[Закрыть] я предощущаю – столь же явственно, как и в обезглавливании Олоферна Юдифью, – свою грядущую участь, страшась и в то же время уповая на нее.

В ту пору детства мой голос чище и выше, нежели у всех моих старших товарищей, у которых он уже ломается: однажды мать говорит мне, что этого голоса позже не станет, и я опасаюсь, как бы он не подвел меня или даже не оборвался посреди пения; поскольку голос у меня чистый и уверенный, мне разрешают петь соло, и, компенсируя свое заикание в разговоре, я безоглядно предаюсь публичному пению, опасность разрыва сосудов, аорты и яремной вены вынуждает петь еще усерднее.

Тогда я часто расспрашиваю мать о стихах – я читаю «Спящего Вооза»[211]211
   «Спящий Вооз» (1857) – стихотворение В. Гюго 
из сборника «Легенда веков», вдохновленное библейской Книгой Руфи.


[Закрыть], затаив дыхание, чтобы не разбудить его вместе с потомством (с Руфью Моавитянкой: необычная «чувственность» – новый эпитет в моих устах – второго слова, мать говорит, что так же называется рабочий квартал в Берлине), – пишутся ли они какой-то другой, не той рукой, что пишет так называемую прозу: рукой евангелиста на картинах? Это глас, нисходящий с небес; воспринимаемое глазами и ушами.

Я уже давно вижу, что поэзия физически отличается от прозы, у поэзии есть форма (нередко это колонна, столб, ваза: «Басни» Лафонтена похожи на беспорядочные книжные стопки), а у прозы ее нет. В поэзии есть четкие очертания и нескончаемые повторы, а проза – сплошная масса, где впору заблудиться зрением и слухом.

Одна из первых басен Лафонтена, понятая и выученная наизусть три года назад, – «Лисица и аист»: ее объяснили и переписали в среду, я должен выучить ее наизусть в четверг, чтобы продекламировать в пятницу. В четверг мы обедаем у нашей бабки, так что нужно сделать уроки до полудня: в столовой-гостиной много народа, на улице собирается дождь, и бабка усаживает меня за кухонным столом, а поскольку память у меня скорая и твердая, прочитав басню всего три раза, я уже знаю ее назубок.

Аист вылезает из слегка покатого застекленного желоба рядом с кухней, лисица – из просвета между большим черным шкафом и стеной, и вот они оба останавливаются перед плитой и начинают безмолвный диалог, из большой стеклянной вазы между плитой и стенкой, почти под вытяжным колпаком, высыпаются цветы, ветви, аист сует туда клюв, но я иду еще дальше лисицы, дальше Лафонтена, в этой вазе с узким горлышком, куда ни тот, ни другая не могут засунуть клюв или рыло, ничего нет, я уже пообедал, но мне все равно очень хочется есть! Стихотворение становится надувательством, загнивающим дном поэзии, дном нужника.

На следующий день из моего горла доносятся лишь обрывки этой ненавистной басни, которую я потом отказываюсь записывать.

*

По окончании начальной школы я вынужден покинуть Бург-Аржанталь, где нет возможности получить среднее образование: вместо того чтобы отправить меня в сен-шамонский Коллеж Общества Марии[212]212
   Общество Марии – римско-католический рели
гиозный орден, основанный отцом Жан-Клодом
 Коленом в 1816 г. и официально признанный папой
 Григорием XVI в 1836 г. Члены ордена стремятся
 подражать деве Марии в духовной жизни и в быту.


[Закрыть], мои родители решают записать меня в Духовную школу Жуберской Богоматери, в двадцати километрах от нашего поселка.

Это наша тетка С., вдова закадычного друга нашего отца, Жана П., врача и поэта, погибающего в автокатастрофе в 1939 году, убеждает поместить меня в горный пансион, где уже учится младший ее сын, Б.

Это епархиальная школа, готовящая, между прочим, к поступлению в Лионское духовное училище, управляемая и поддерживаемая епархиальными священниками. Там проходят программу четвертого, пятого и шестого классов.

В начале сентября родители отвозят меня туда на экзамен.

Школа расположена за перевалом Республики, или перевалом Большого леса, на ярко-зеленых плоскогорьях, поросших пихтами, лиственницами, можжевельником, пересекаемых рекой Семеной, что берет исток в Большом лесу, омывает Сен-Дидье-ан-Веле, Пон-Саломон и впадает в молодую Луару у Сен-Поль-ан-Корнийона; родники, горные болота, ланды, «шира»; на близком горизонте голубая линия первых Севенн, гора Мезан (родной массив Жюля Валлеса), гора Тростниковый скирд, жерловина Сара.

За Сен-Жене-Малифо, с вершины смотровой площадки под названием Западня, мы видим школу в трехстах метрах внизу.

Построенная на маленьком голом плато, рядом с хутором Жубер, на двух трехэтажных фермочках, сожженная в 1924 году мстительным учеником, восстановленная и расширенная, школа имеет длинный фасад с тридцатью шестью окнами на трех этажах и высокими дымовыми трубами на крыше. Широкий тротуар спереди.

Напротив нее старинная ферма из тесаного гранита, по бокам которой гумно и заброшенная часовня старой школы.

Участок окаймляют хвойные деревья.

Прежде чем войти во двор: слева, на перекрестке грунтовых дорог, статуя девы Марии, попирающей змия, тоже заключенная в кольцо невысоких хвойных.

Я должен сдавать экзамен директору школы, отцу Жану-Батисту Валласу: это высокий семидесятилетний старик в черной сутане, застегнутой до самой шеи; он носит, отчасти в шутку, фиолетовую мантию каноника, у него резкие черты, крупный нос, довольно большие уши, широкий лоб; он игрив и ожидает игривости от других.

Едва открыв большую дверь, он целует руку моей матери – мы тоже целуем руки зрелых женщин – и наклоняется, дабы поцеловать меня, проводит нас в небольшую приемную – она же уютная столовая, – слева от внутренней лестницы.

Краткая беседа. Крестьянские, церковные запахи: навоз и ладан.

Он выпроваживает моих родителей, которые идут прогуляться вокруг школы, достает из застекленного шкафчика книгу и начинает диктовать мне отрывок: «Лимузенские сумерки» из романа межвоенного периода. Я должен писать в тетради, лежащей на скатерти, но эта тетрадь уже начата, я прошу у святого отца отдельный лист и начинаю писать под диктовку его очень серьезного и очень доброго голоса с веселой, вопросительной, ироничной интонацией: это описание вечера, опускающегося на террасу жилища, где сидит семья. Святой отец произносит «вечир», я пишу «вечир», но перечеркиваю «и», прошу повторить слово и перечеркиваю перечеркивание; по окончании диктанта он проверяет мою работу и показывает текст на печатной странице: там, конечно же, «вечер», и для отвода глаз я говорю, что «вечер» – недетское слово, «вечер» – это для взрослых.

В октябре начало занятий, у меня маленький узелок с вещами, наша мать вышивает на каждой номер, присвоенный школой: 41.

Внутреннее напряжение столь велико, что оно заглушает во мне страх перед грядущей действительностью: уверенность, что через три месяца я вернусь на Рождество к родным, почти отменяет настоящее, что уже становится во мне прошлым, которое я могу вызвать в памяти чуть ли не по своему желанию. Ну а пока день за днем, неделя за неделей: внимательно наблюдать за поведением других, делать по возможности то же самое, но успею ли я следовать этому движению и составляющим его жестам? В ту пору моя вера столь всеобъемлюща, что сам Христос протягивает мне руку, открывает мой рот и заставляет говорить, Он даже может забрать меня с собой, умертвив в первый же вечер, в первую же ночь.

В машине отца, который отвозит меня без матери, но с другими детьми из кантона, покидающими со смехом свои фермы, описывая вместе с ним и с ними пейзаж за окном и на пару секунд задумавшись о дохлом псе в Кондриё, я обнаруживаю, что способен теперь на этот волшебный фокус: могу исчезнуть по собственной воле: нож, яд, контакт с падалью и смертельное заражение.

Вечером, после того как все родители уезжают, а узелки с вещами расставляются по шкафчикам дортуара, святой отец собирает всех нас, тридцать восемь детей от девяти до четырнадцати лет, во внутренней часовне школы: современной, с большим изображением панорамы Севенн в глубине.

Сам он садится на стул у алтаря, поздравляет нас – низкие дети спереди, высокие сзади – с прибытием, а потом объясняет, зачем мы здесь, почему наши родители остаются без нас, а мы без них на несколько лет; он хочет воспитать наш ум, вот что его интересует, и воображение – часть ума, необходимо знать, что каждый обладает им, не нужно его бояться, а следует его развивать; прежде чем говорить, надо подумать, «семь раз отмерь – один отрежь»; здесь нам помогает в этом тишина местности, природы; в тишине глупость распознать легче, нежели в шуме.

После этой непринужденной беседы назначаются шефы: каждого новичка берет под свою опеку и защиту пансионер постарше. Выбор детям не навязывается: с одного хутора или из одного квартала, из одной или из родственной семьи, либо просто из симпатии, беседе предшествует перемена, и игра сближает некоторых детей: у меня наш друг детства, сын друга моего отца, родившийся после его смерти.

За ужином мы узнаем, причем многие со слезами, о нашем новом режиме питания: миска слегка прокисшей ячменной каши, консервированная дичь с белыми ломтиками сала, куски сыра «пор-салю»[213]213
   «Пор-салю» – французский мягкий сыр, первона
чально изготавливавшийся из коровьего молока 
монахами-траппистами в аббатстве Пор-Салю 
в Антрамме, близ Лаваля в Майенне.


[Закрыть] величиной с костяшку домино, порция – половина столовой ложки – каштанового варенья и один ломоть черствого хлеба: это диета доктора Картона, которой придерживается отец Валлас: словом, ничего из того, что производится на соседней ферме, поставляющей продукты, видимо, лишь нашим учителям: молоко, масло, сыр, яйца, шпик, мясо, овощи и свежие фрукты.

После ужина и небольшой перемены в сгущающейся темноте, молитва на улице перед девой Марией, «Salve Regina»[214]214
   «Salve Regina» (лат. «Славься, царица») – один 
из 4-х богородичных антифонов, особых католи
ческих песнопений в честь Пресвятой Богородицы,
 исполняемых в конце богослужений Литургии 
часов. «Salve, Regina» исполняется от окончания
 пасхального времени до начала Адвента.


[Закрыть], слова и мелодию мы, новички, учим на ходу: предо мой снова этот образ непорочного зачатия, абсолютной чистоты, попирающей сексуальность: эта змеиная голова с высунутым языком, выползающая из-под нежной ножки, а сзади хвост, что извивается и твердеет от топтанья…

Кому не хочется походить на это олицетворение красоты и мира?.. И тем не менее, хотя у меня самого есть мать, я смотрю лишь на трепыхающегося демона. В деву я не верю.

Едва мы ложимся в свои железные кроватки, тридцать восемь детей в четыре ряда по девять человек, самые маленькие возле двери, у единственной уборной без сиденья и подле большого умывальника из перфорированной жести, с зажженным ночником, святой отец склоняется над каждым из нас, старыми и новенькими, касается губами дрожащей щеки и шепчет:

– Тебя целует твоя мать вместе с нашей общей Матерью.

В одно из четырех восточных окон я смотрю на луну – ту же, что видна из моей комнаты дома?

На следующий день подъем в полшестого, ежедневная месса в любое время года начинается в шесть. Мы идем туда натощак, поскольку причащаемся каждый день; еще нужно петь, выдавливая из себя молитвы на пустой желудок: я теряю сознание посреди дуэта «Gloria»[215]215
  «Gloria» («Gloria in Excelsis Deo» – лат. «Слава в выш
них Богу») – древний христианский богослужебный
 гимн, входящий в состав католической мессы латинского обряда и англиканской литургии. Первая
 фраза гимна («Слава в вышних Богу и на земле
 мир, людям Его благоволения») представляет собой ангельскую песню, прозвучавшую во время
поклонения пастухов и приведенную во 2-й главе 
Евангелия от Луки.


[Закрыть] и падаю на скамью: меня приводят в чувство в столовой, я возвращаюсь к концу дароприношения и держусь молодцом на причастии, переваривая гостию, – я хочу, чтобы Христос пребывал во мне весь день. Как я могу снова упасть в обморок – а вдруг меня вырвет телом Христовым?

Хотя мы произносим мессу по-латыни, поем мы по-французски, слова и музыка написаны самим отцом Валласом, братом Леона, первого биографа Клода Дебюсси, аккомпанирующим на фисгармонии слева от алтаря, где священник служит уже лицом к нам. «Kyrie»[216]216
  «Kyrie eleyson» (гр. «Господи, помилуй») – молитвенное призывание, часто используемое в христи
анском богослужении. Восходит к молитве иерихонских слепцов из Нового Завета (Мф. 20:30–31).
 В католической церкви присутствует в виде литургического песнопения и входит в начальные 
обряды мессы.


[Закрыть]:

 
Творец! Ты бездны промеряешь,
Но в бесконечности Своей На малых нас Ты призреваешь…
 

После мессы и завтрака, в коридоре, отделяющем учебный зал от часовни, нам раздают башмаки из светлого дерева с задранным заостренным носком, а также войлочные и розовые кожаные стельки, необходимо научиться ходить в такой обуви, бегать, подниматься по лестницам, приставным лесенкам, взбираться на деревья, перепрыгивать через родники: днем вся школа оглашается стуком башмаков и вороньим граем.

На первом этаже, слева от холла, столовая с возвышением в глубине, где обедают и ужинают святые отцы и мадмуазель Миньо, учительница математики; с другой стороны коридор, кухня с большими окнами в сад за домом и на прачечную; маленькая приемная в углу между этим коридором и главной лестницей.

В вестибюле справа: учебный зал, с помощью раздвижных дверей превращающийся в три класса, четвертый, пятый и шестой: большая печь (центр притяжения) в глубине четвертого; и библиотека, откуда я воскресным вечером беру «Дамарь Афинянку»[217]217
   Дамарь – афинянка, уверовавшая во Христа после 
проповеди апостола Павла (Деян. 17:34). Некоторые
 отцы церкви, включая Иоанна Златоуста, считают 
ее женой Дионисия Ареопагита.


[Закрыть]: я на целую школьную четверть влюбляюсь в эту женщину, одной из первых поверившую апостолу Павлу.

В глубине вестибюля справа – коридор и внутренняя часовня.

На втором этаже длинный коридор слева ведет в дортуар в темной глубине; справа жилища трех священников и мадмуазель Миньо, чья квартирка в самом конце. Напротив лестницы: квартира отца Валласа, директора и учителя английского, состоящая из кабинета и комнаты, выходящей на главный и школьный двор. Рядом: комната отца Саланона, самого младшего из трех священников, просидевшего пять лет в концлагере для военнопленных в Германии, преподавателя пятого класса.

Отец Валлас – из зажиточной лионской семьи, отец Саланон местный, его родители держат главную булочную в Сен-Жене-Малифо, селе в пяти километрах за лесом.

С другой стороны коридора комната преподавателя шестого класса, отца Мюрга, родом из Марля, что в пяти километрах отсюда, бывшего тамошнего викария.

На третьем этаже, под широчайшей крышей, комнаты с припасами и несколько маленьких классов, в том числе один для занятий по английскому, построенный из еще сырой древесины.

Из расписания уроков на неделю я уже выяснил, что урок математики состоится лишь завтра после полудня.

Образ мадмуазель Миньо с суровым, изможденным лицом в очках, в обрамлении коротко, аккуратно остриженных волос, вкупе с моей ненавистью к математике и геометрии, вызывает страх, но это будет завтра, к тому же после полудня, а значит, еще нескоро. Тем временем может произойти землетрясение или обрушение школы.

Но на большой перемене мы играем «в ястреба», десятеро детей становятся в ряд, взявшись за руки, перегораживают двор и пытаются остановить толпу других, которые бросаются из глубины двора, чтобы прорвать эту цепь и добежать до внутреннего двора, где расположены три нужника, чье содержимое стекает в открытые рвы на лугу за школой. Подходит моя очередь стать в ряд, меня хватают за обе руки большие ладони двух старых учеников, тянущих в разные стороны, тогда я еще самый младший в школе, хоть и не самый низкий: я уже быстро расту, но эти могучие, тянущие руки… На меня наводят ужас вовсе не резкие движения, а положение минутной слабости, в котором я оказываюсь из-за такого размещения, желая при этом его контролировать: я представляю и испытываю на себе, как растягиваются руки мученика, распятого Христа… осматриваемого раба, двойника, самца, шлюхи… Я держусь пару дней, а затем все-таки достаю свои «солидо» с медленным и быстрым моторчиком и играю с теми, кто мне ближе по возрасту, на земле, мы также много бегаем по этому двору, набираемся все больше сил от свежего воздуха, смолистого запаха хвои, непрерывного ветра, склонности к испытаниям и скудной пищи.

В первый же день нового учебного года мы устраиваем генеральную уборку на первом этаже. Пока две женщины, кухарка и белошвейка, занимаются кухней и детским бельем, дети моют полы: посыпают опилками, поливают водой, щетки, тряпки, ведра: столовая, учебный зал, лестница, этажи, дортуар, коридор; но паркет часовни натирает раз в неделю приходящий полотер.

Дважды в эту первую неделю мы выходим после полудня из школы в поле за Сё, очень старой фермой с невысокой средневековой крепостной стеной и большим орланом на стене, и собираем там картошку вслед за выкапывающей ее машиной.

По срезанной ботве бегают «колорадские жуки», и мы убиваем их: не это ли прозвище дают немцам, грабящим Францию?

Это первый наш труд на ферме, и самый тяжелый.

В последний день по возвращении мы принимаем душ, единственный раз за неделю: отец Валлас проводит нас в подвал, где мы раздеваемся; по свистку заходим по трое в три душевых. Затем он становится у наружных кранов и регулирует их: «Душ!», «Мыло!», «Тритесь!», «Ополаскивайтесь!», «Выходите!» Вытираемся мы снаружи, я вижу, как он ухмыляется в темноте, словно кукловод.

*

На первых порах я учусь узнавать время по часам в учебном зале, над кафедрой надзирателя: в нашей родной деревне часы – на колокольне, но колокол отбивает каждую четверть часа, днем и ночью. Поэтому я с рождения определяю время на слух, а теперь необходимо видеть его глазами.

Отец Валлас оставляет меня в учебном зале, пока другие играют и бегают во дворе, поднимается со мной на подиум и веткой бузины показывает на циферблате обозначения часов, получасов, четвертей часа, пяти минут, одной минуты, тычет пальцем и объясняет на словах. Поскольку в разговорной речи «пять минут» бывает меньше или больше реальных пяти минут, следует проводить точное разделение, затем складывать из этих пятиминуток четверти часа, получасы, часы: концом своей палочки директор касается стеклянного колпака, под которым движутся большая и малая стрелки, и когда он спрашивает, через сколько минут наступит следующий час, я, полагая, что для определения времени нужно следить невооруженным глазом за движением стрелок, уточняю, надо ли все это время смотреть на часы, чтобы в конце сказать, который час. Святой отец прижимает меня к своей огромной сутане и переносит урок на завтра.

На следующий день, пока остальные ходят на ходулях, он отводит меня в маленькую приемную, где стоят часы на ножке, с позолоченным медным маятником под стеклом. Он открывает створку, трогает и вертит стрелки и, видя, как воодушевляет меня игра, велит мне встать на стул и позволяет самому крутить стрелки, устанавливать собственное время, собственные часы и определять их с точностью до получаса и четверти: он разглядел мой склад ума.

После завтрака мы поднимаемся и застилаем постели, что нужно делать по-военному: для меня это трудное, да и ненужное занятие, поскольку я умею пока лишь откидывать простыни и одеяло к подушке, выравнивать верх простыни с верхом одеяла, подтягивать все кверху, а затем заправлять под матрас; в последующие дни, на мессе и за завтраком, мне не дает покоя моя раскрытая у всех на виду постель, из-за этой муки приходит решение и возникает привычка аккуратно застилась свое ложе по утрам, иначе я не смогу совершенно свободно раскрывать свой ум и сердце днем.

В конце каждой перемены один из трех святых отцов, дежурный, свистит сбор: это перекличка, мы выстраиваемся в три колонны лицом к школьному тротуару. «Вольно!»: святой отец информирует, отчитывает, поощряет, но все это непринужденным и веселым тоном.

Вдобавок в начале каждой трапезы тот, кто не выполнил задание по математике, французскому либо латыни, читает его, исправленное на уроке, с возвышения соответствующему учителю, который тем временем ест. Это доклад. Ребенок не ест до тех пор, пока не ответит урок без ошибок. Некоторые, в том числе я из-за математики, не едят вообще или утоляют голод позже, в слезах, остывшими объедками. Мадмуазель Миньо умирает в конце первой четверти. Все мы проходим перед ее жутким телом. Она лежит на кровати в своей комнате, зимнее солнце на ее лице и мертвенно-бледных руках, судорожно сжимающих четки.

Мне чудится, будто муха, пробужденная запахом от спячки, садится на ее морщинистые, почти черные губы, протискивается между ними, пробуя правый угол, левый, пытается силой проникнуть в центральный бутон: заговорит ли мадмуазель Миньо вновь, обнажись ее крепкие зубы? Потекут ли опять из ее горла числа и формулы, приправленные добродушными насмешками? Неужели она мертва? Кто же будет теперь преподавать нам математику?