Текст книги "Останься еще ненадолго (ЛП)"

Автор книги: Павлов Лора

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

4

Уайл

Я только что поужинал с Мэддоксом и Джорджией в кафе Cottonwood, и та грязная птичка, хозяйка заведения миссис Ранитер, вела себя совершенно неприлично.

Как обычно.

Маленькие городки, черт возьми. Вот за что я их любил.

Люди здесь попадались чудаковатые, но чем дольше я жил в Коттонвуд-Коув, тем больше он мне нравился.

Он ощущался как дом.

Если быть честным, с тех пор как умерла мама, ничто не казалось домом. Но брат с Джорджией ждали первенца и строили здесь свою жизнь, и мне тоже хотелось проводить тут больше времени. Я купил дом еще какое-то время назад – как место для отдыха, но с учетом удаленной работы задерживаться здесь подольше было вполне реально.

Телефон завибрировал, и я опустил взгляд – сообщение от женщины, с которой мы не раз встречались в городе. Наш легкий роман тянулся годами.

Джулия: Привет, Уайл. Давненько не виделись.😉

Я: Если бы мне платили по никелю за каждую такую шутку…

Джулия: Ты был бы миллиардером? Ой, ты им уже и так являешься, да?😆

Кстати… в городе открылся новый ресторан, я умираю как хочу, чтобы ты меня туда сводил.🙏

Эмодзи раздражали меня, когда ими злоупотребляли. А Джулия как раз любила общаться с их помощью. Она ждала, что я подыграю.

Но я не собирался.

Да, состояние моей семьи – общеизвестный факт, так что формально она была не так уж неправа, да и я сам подвел к этому своей шуткой. Но Джулия всегда сводила разговоры к деньгам. Обычно меня это не задевало – у меня их хватало и на себя, и на других, – но почти все наше общение крутилось именно вокруг этого.

Я: Я не вернусь раньше окончания праздников. Сейчас я больше времени провожу в Коттонвуд-Коув и мне здесь нравится.

Джулия: Хочешь прислать за мной вертолет, чтобы я прилетела к тебе?🚁

Я: Мне и так хорошо. Давай созвонимся позже. С праздниками.

Джулия: 😭💔

Я не ответил.

Джулия: 🖕

Я усмехнулся. По шкале эмоций эта девушка могла перескочить с нуля на сто за считанные секунды. Я убрал телефон в задний карман и поднял взгляд на Tranquility – из двери лился свет. Было уже поздно, и я решил бы, что они закрыты, но все же побежал по дорожке, распахнул дверь.

– Эй? Лола? – позвал я.

Я никак не мог выбросить эту женщину из головы. За последние недели я находил любой предлог, чтобы заглянуть сюда каждый день. Покупал подарочные сертификаты. Заносил ей кофе. Я даже сходил на занятие по йоге и мое тело еще никогда не сгибали так, как на том уроке.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Я заглянул за угол и никого не увидел, уже собирался посмотреть дальше по коридору, как Лола выскочила из-за поворота и врезалась в меня.

Она громко взвизгнула, а я схватил ее за плечи, удерживая.

– Боже мой, Уайл! – воскликнула она. – Ты до чертиков меня напугал.

– Ну, уже поздно, и дверь у тебя была не заперта. – Я приподнял бровь. Она тяжело дышала – я и правда напугал ее не на шутку. – Кто угодно мог сюда зайти.

– Вот именно. – Она уперлась ладонями мне в грудь и тоже вскинула бровь, словно я и был тем самым «кем угодно», кого стоило опасаться.

В ней было что-то, от чего я не мог отделаться. Ее зеленые глаза – самый красивый нефритовый оттенок, какой я видел. Полные, чувственные губы, которые мне отчаянно хотелось попробовать. Безупречная кожа. Тело, достойное того, чтобы его писали с натуры и созерцали, потому что она и правда была произведением искусства.

Очевидно, она была чертовски красива, но дело было не только в этом.

В ней было что-то, к чему меня тянуло…

Она держала дистанцию и я это понимал. Мне нравилось быть душой компании, и обаяние я включал мастерски, но близко подпускал немногих. У каждого свой способ защищаться.

– Так ты меня боишься? – ухмыльнулся я.

– Я тебя не боюсь. Но мне любопытно, что ты тут делаешь так поздно. Надеялся попасть на ночное занятие йогой? – уголки ее губ едва заметно приподнялись, и у меня сжалось в груди.

Улыбка этой девушки ощущалась как что-то заслуженное, особенное.

– После прошлого занятия я до сих пор немного ною, – я пожал плечами. – Просто увидел свет и решил проверить, все ли у тебя в порядке.

Ее взгляд смягчился, и она прикусила сочную нижнюю губу.

– А почему тебе важно, все ли со мной в порядке?

– А почему нет?

– Потому что ты меня толком не знаешь. Если не считать твоих ежедневных попыток сюда заглянуть. Зачем ты это делаешь?

Я уже говорил, что последние три недели звал ее на свидание каждый божий день?

– Потому что я хочу пригласить тебя, – сказал я, делая шаг ближе.

– Почему? – прошептала она. – Ты мог бы выбрать любую в этом городе.

– Я не хочу идти ни с кем другим. Я хочу пойти с тобой. Я сказал это с самого начала и ни разу не передумал.

Она кивнула.

– Ладно. Тогда давай так: ты проводишь меня домой, а там посмотрим.

– Ничего себе. Ты соглашаешься позволить мне сопроводить тебя по общественной улице. Без еды. Без напитков. Просто прогулка, – я усмехнулся. – Я согласен.

Она отошла, закрыла книгу на стойке администратора и потянулась за пальто, шапкой и перчатками.

– Поехали. Идти семь минут. Посмотрим, выдержим ли мы друг друга к тому моменту, как дойдем.

Она погасила свет, а я придержал для нее дверь. Она обернулась, заперла замок, и мы пошли по дорожке к тротуару. Я натянул кожаные перчатки – сегодня было довольно холодно. Снег уже перестал идти, но температура заметно упала.

Я потянулся к ее руке, и она вздрогнула.

– Ты что задумал?

– У меня есть семь минут, чтобы тебя очаровать. Мы оба в перчатках, так что даже не кожа к коже. Я стараюсь произвести впечатление.

Она запрокинула голову и рассмеялась, но руку не отдернула, и я крепче сжал ее пальцы.

– Расскажи о себе, Уайл. Я предполагаю, у тебя была почти идеальная жизнь. Ты и Мэддокс родились в какой-то шикарной семье, да? Насколько я знаю, у тебя издательство, инвестиционная компания, и тебя несколько раз называли самым завидным холостяком города. Если память не подводит. Так что ты делаешь здесь, в Коттонвуд-Коув, со мной – женщиной на самообеспечении, которая была с тобой не слишком приветлива?

Мы свернули на улицу, украшенную праздничными огнями. Этот город не шутил с праздничной мишурой. Сначала повсюду были тыквы, а теперь все сияло, как чертов Северный полюс.

– Интересно, Лола. Ты явно навела обо мне справки, и я приму это как комплимент.

– Ты был чересчур настойчив. Мне нужно было убедиться, что тебя не разыскивает полиция, – мурлыкнула она. Даже голос у нее был сексуальный.

– Меня разыскивают разве что несколько одиноких дам, – она остановилась и закатила глаза, а я игриво пошевелил бровями.

– Так почему ты сегодня за ними не гоняешься?

– Вот это вопрос на миллион, – сказал я, и свободная рука скользнула к ее шее. – Меня никто больше не интересует. Уже какое-то время. А потом я встретил тебя, и, не знаю… для меня это что-то новое.

– Что именно для тебя новое? – спросила она, нахмурившись. Ее маленький нос покраснел от холода.

– То, что я не могу выбросить кого-то из головы. Перестать думать. – Это была правда, а я никогда не боялся говорить правду, особенно когда это действительно важно.

А по какой-то причине сейчас это казалось по-настоящему важным.

Она провела языком по нижней губе и встретилась со мной взглядом.

– Вот мой дом, – она кивнула большим пальцем на белый дом с черными ставнями в нескольких шагах от нас.

Она что, просто проигнорирует то, что я ей только что признался? Может, я ей и правда не нравлюсь, а я все неправильно понял. Обычно я неплохо чувствовал людей. Но Лола заставляла меня сомневаться в себе.

Я убрал руку с ее шеи и кивнул.

– Ладно. Тогда, наверное, я провожу тебя до двери?

Укол отказа был болезненным, но я сохранил ровное выражение лица, чтобы она ничего не заметила.

Мы пошли по дорожке к ее двери, и она тихо рассмеялась.

– Ты милый, когда теряешься, Уайл.

– Я не теряюсь.

– Я тебя не отшивала. Мне просто очень холодно. – Она остановилась у красной двери и зубами стянула перчатку, прежде чем полезть в сумку за ключом. – Я хочу услышать больше о том, как ты не можешь выкинуть меня из головы. Потому что это чувство вполне взаимно.

Вот это был поворот, который мне определенно нравился.

– Тебе нравится меня мучить, да? – спросил я, не скрывая широкой улыбки, расползавшейся по лицу.

Я знал – она тоже это чувствует.

И пришло время нам обоим перестать играть в игры.

5

Лола

Это было совсем не в моем характере. Но этот мужчина заполонил все мои мысли, и он буквально появлялся у спа каждый божий день с момента нашего знакомства. Он и правда был настойчив, так что, возможно, говорил правду.

Почему мне так трудно поверить, что такой мужчина, как Уайл, действительно может мной заинтересоваться?

Наверное, потому что я уже встречалась с немалым количеством красивых, успешных мужчин и все они оказывались сплошным разочарованием.

Но стоит взглянуть на Пресли. Моя лучшая подруга не шла к своему счастью по легкому пути. Жизнь вообще строится на риске. А я так боялась рисковать, что начала опасаться – я больше не живу.

Я включила свет, когда мы вошли, и сняла пальто.

– Тут не роскошно, но это мое.

Я вдруг остро осознала, что нахожусь в замкнутом пространстве с Уайлом Ланкастером. Он получал отказ каждый раз, когда звал меня на свидание, и я решила, что пришло время поговорить. Понять, серьезен ли он, или это всего лишь способ затащить меня в постель.

Не то чтобы искушения не было – прошло немало времени, а этот мужчина был чертовски хорош.

Но в нем было что-то, что меня слегка пугало. Я почувствовала это в первую же нашу встречу. Уайл был из тех мужчин, после ухода которых ты остаешься лежать на земле, свернувшись калачиком. Так что я собиралась быть осторожной.

И мои трусики останутся на месте. Даже несмотря на то, что меня уже начинало трясти, когда он снял пальто и я увидела, как мышцы на его бицепсах натягивают серый свитер.

– Мне здесь нравится. Здесь чувствуется… ты.

– Гладко сказано, Ланкастер. Полагаю, такие фразы срабатывают на всех дам, да? – спросила я, ведя его на кухню и доставая бутылку вина, предлагая ему выбор. Он кивнул, и я потянулась за двумя бокалами, но он забрал у меня штопор и сам открыл бутылку.

– Если честно, мне не особенно нужны заученные фразы, Лола. Я говорю тебе правду. У тебя сложился обо мне образ – отчасти верный, отчасти нет. – Он разлил нам по бокалу каберне и поставил бутылку на стол.

Мой дом был маленьким, но уютным, и мне нравилось, что он сказал, будто здесь чувствуется я… потому что для меня это ощущалось точно так же.

Как дом. Уже очень давно ни одно место не ощущалось домом, и я была благодарна за возвращение в Коттонвуд-Коув – именно этого мне и не хватало.

Мы прошли несколько шагов к дивану и сели рядом. Я сделала глоток вина и поставила бокал на журнальный столик, Уайл сделал то же самое.

– В чем я права и в чем ошибаюсь?

– Ты считаешь меня этаким бабником, и когда-то это было правдой. Я много встречался. Я всегда честно говорил о том, чего хочу, и никогда не вводил женщин в заблуждение ради постели. Мне это не нужно. Есть plenty женщин, которым нужны легкие отношения. И долгое время именно этого я и хотел. Но не сейчас. Я не спал с женщиной уже шесть месяцев и ни разу не ходил на свидание. У меня просто не было такого желания – до того дня, как я зашел в «Транквилити».

Наверное, у меня приоткрылся рот, пока я слушала. Потом он улыбнулся и потянулся вперед, заправляя прядь волос мне за ухо. От этого простого прикосновения по рукам и спине пробежали мурашки.

– Шесть месяцев, да? Почему такие перемены?

– Не знаю. И, если честно, меня это не особо волнует. Я обычно доверяю своему чутью. Какое-то время легкие отношения и путешествия делали меня счастливым. Может, дело в том, что я становлюсь старше. Я смотрю на брата и Джорджию, на то, как они начинают эту жизнь вместе, и вместо того чтобы подшучивать над ним, я, скорее, восхищаюсь. Наверное, наступает момент, когда тебе хочется… большего.

Я медленно выдохнула.

– Я понимаю.

– Тогда скажи, почему ты отшивала меня каждый день с момента нашего знакомства. – Он взял свой бокал и сделал глоток. Мы сидели так близко, что мое бедро касалось его, а его палец скользил по моей руке, лежащей у меня на колене.

– Наверное, я просто не сразу начинаю доверять. За последние годы в Нью-Йорке я встречалась с изрядным количеством придурков и была готова к переменам. К другой работе – такой, где я вкладываюсь в свое дело, а не строю чью-то чужую мечту.

– Поэтому ты вернулась сюда и открыла спа вместе с Пресли?

– Да. Пришло время.

– Ты выросла здесь? – спросил он, ставя бокал на стол.

– Да. Мы переехали сюда после того, как моего отца убили при исполнении. Это место, где мы с мамой и бабушкой исцелились и нашли новое начало. А потом мне захотелось расправить крылья и попробовать что-то новое, но я всегда знала, что в итоге вернусь. Коттонвуд-Коув – это дом.

– Мне очень жаль твоего отца. Он был полицейским?

– Да. Его убили, когда мне было восемь лет. – Я взяла бокал и сделала глоток. Я не привыкла делиться этим с людьми. Конечно, друзья детства знали про моего отца, но обычно мне требовалось много времени, чтобы открыться тем, кого я знала не так хорошо.

Но с Уайлом все было иначе.

– Это, должно быть, было тяжело. Полагаю, ты близка с мамой и бабушкой? Братьев и сестер нет?

Я не ожидала от него такой вовлеченности. Кажется, большинство людей не любят говорить о грусти и тяжелых вещах, поэтому то, что он не стал менять тему, меня удивило.

В хорошем смысле.

– Мы очень близки. Всегда были только мы втроем, – сказала я. – Расскажи о своей семье. Насколько я слышала, вы все ослепительно красивы.

Он кивнул.

– Спасибо. Мэддокс – мой единственный брат. Мы всегда были довольно близки, за исключением пары непростых лет после того, как мы потеряли маму. Я взбунтовался. Закрылся. Оттолкнул всех, наверное. Это было тяжелое время в моей жизни.

Я резко втянула воздух от его откровенности. Я не знала, что его мама умерла. Да и вообще знала о Ланкастерах не так много – только то, что они красивы, богаты, а Уайл слывет бабником.

– Я не знала про твою маму. Что с ней случилось? И если ты не хочешь об этом говорить, тебе не обязательно, – сказала я и развернула ладонь, предлагая ему руку. Его пальцы переплелись с моими.

– У моей мамы был БАС, и это жестокая болезнь. Мы с братом видели, как она угасает прямо у нас на глазах, и это было нелегко.

– Мне очень жаль, Уайл. Какая она была?

– Самая лучшая. Если честно, ты немного напоминаешь мне ее. – Он пожал плечами, на лице появилось смущенное выражение, и это было чертовски мило. – Она была очень красивой, умной и остроумной. Не такой общительной, как мой отец, и чуть более закрытой. Она просто очень любила быть со мной и братом. У нас был свой ритуал – каждый вечер мы выходили на балкон и смотрели на звезды. Она показывала, что видит, а мы изо всех сил пытались это разглядеть. Она любила простые вещи. Она любила сильно и боролась до самого конца.

Слеза скатилась по моей щеке, и он наклонился, вытирая ее большим пальцем.

– Не плачь. У меня много счастливых воспоминаний. За них я теперь и держусь.

Я кивнула.

– Похоже, у нас больше общего, чем я думала, да?

– Похоже на то.

Следующие два часа мы просто разговаривали, пока не стало так поздно, что мы оба начали зевать. Говорили о детстве, спорте, политике, местах, где бывали. Много смеялись, и мне было с ним так спокойно, будто я знала его всю жизнь.

– Так чего ты хочешь от меня, Уайл Ланкастер?

– На самом деле, я хочу от тебя многого. Но для начала я хотел бы пригласить тебя на ужин. Официально. На свидание. Как насчет того, чтобы начать с номера твоего телефона? – Он протянул мне свой телефон, я ввела данные и отправила себе сообщение, чтобы у меня сохранился его номер.

– Значит, ты джентльмен? – в голосе было сплошное поддразнивание, но часть меня разочаровалась, что он не пытается меня поцеловать.

– Я не всегда джентльмен. – Он наклонился вперед, его губы едва коснулись моих. – Ты даже представить не можешь, каких усилий мне стоит не поцеловать тебя прямо сейчас, Лола. Не сказать, как сильно я хочу зарыться в тебя и оставаться там столько, сколько ты позволишь.

Я ахнула, а потом рассмеялась.

– Но ты ведь только что это сказал.

– В этом и дело. Если я сейчас не уйду, моя выдержка лопнет. – Он рассмеялся, поцеловал меня в лоб и поднялся.

Я начала скучать по нему в ту же секунду, как он перестал нависать надо мной.

Это было опасно, и я это знала. Но мне было все равно, потому что в Уайле все было иначе.

И мне это нравилось.

Я встала и проводила его к двери, пока он надевал пальто. Я посмотрела в окно и увидела, что снова идет снег.

– Снег валит очень сильно. Не знаю, стоит ли тебе идти пешком. Давай я отвезу тебя домой.

Он положил руку мне на предплечье, и наши взгляды встретились.

– Ты гораздо добрее, чем стараешься показать.

– И в тебе гораздо больше, чем ты показываешь.

– Справедливое замечание. Но мне не нужна машина, и я не позволю тебе выходить в такую погоду. Я живу всего в нескольких кварталах.

– Ты мог бы переночевать на диване, – предложила я, но понимала, что если он останется, мы закончим, обвившись друг вокруг друга. Это притяжение между нами ощущалось слишком явно.

– Нет. Я хочу тебя завоевать, а если останусь, этого не случится. Ты начнешь сомневаться в моих мотивах. – Он приподнял бровь, и я улыбнулась, потому что он был прав. – Завтра вечером я приглашаю тебя на ужин. Сможешь уйти из спа пораньше?

– Конечно. Как тебе шесть вечера?

– Как слишком далеко, но нищие не выбирают. – Он распахнул дверь, и где-то вдали завыл ветер.

– Черт, ты умеешь говорить, Ланкастер.

– Я только начинаю, красавица. Увидимся завтра. – Он подмигнул, натянул шапку и исчез в ночи.

6

Уайл

– Ты выглядишь потрясающе, – сказал я, протягивая ей огромную вазу, до краев наполненную цветами.

Ее глаза округлились, когда она разглядела букет, и она тихо рассмеялась.

– Ничего себе. Это… впечатляет.

– Если честно, я никогда раньше не покупал женщине цветы, – признался я. – Мы с Мэддоксом дарили их бабушке, конечно. Но я правда хотел показать тебе, что отношусь к этому серьезно. Поэтому позвонил в Cottonwood Blooms и попросил сделать самый грандиозный букет, какой только можно. А когда пришел за ним, оказалось, что он немного больше, чем я ожидал.

Она улыбнулась, а я прошел следом и поставил эту гигантскую композицию на кухонную стойку. Я окинул ее взглядом с головы до ног. Белая шелковая блузка с глубоким вырезом едва намекала на изгиб ее идеальной груди. Темные джинсы обтягивали стройные бедра и длинные ноги, а ботильоны на каблуках были чертовски сексуальными. Волосы мягкими волнами обрамляли лицо и заканчивались чуть ниже плеч.

– Черт, ты невероятно красивая. – Я положил ладонь ей на щеку. – Надеюсь, ты голодна.

– Я умираю с голоду.

Она приподнялась на носках и застала меня врасплох, когда ее пальцы запутались у меня в волосах, а губы притянули мои. Этого было достаточно – я умирал от желания поцеловать ее. Я планировал сначала накормить ее, но останавливать этот поезд, уже мчащийся по рельсам, я не собирался.

Мои руки легли на ее идеально округлые ягодицы, я поднял ее, и она обвила меня ногами за талию. Мы были сплошными губами, языками и руками. Мне было мало.

Наши языки сплелись, поцелуй был жадным и нетерпеливым.

Я зарычал ей в губы, когда она, задыхаясь, отстранилась и прикусила мою нижнюю губу.

– Впечатляющий первый поцелуй, Ланкастер. – Она медленно скользнула вниз по моему телу и сделала этот маленький, чертовски соблазнительный танец. – А теперь будь джентльменом и накорми меня.

Я расхохотался – Лола была самой интригующей женщиной, которую я когда-либо встречал. И мне ее всегда было мало.

Я помог ей надеть пальто, и мы, держась за руки, вышли на улицу. Я открыл пассажирскую дверь и усадил ее в свой внедорожник. Она не спросила, куда мы едем, и это сказало мне многое. Ей было со мной спокойно. Она больше не держала оборону, и мы болтали, пока я ехал короткое расстояние до своего дома.

– А-а-а… ты везешь меня к себе на первое свидание? – в ее голосе звучало одно сплошное поддразнивание.

– Стеклянные дома. Ты сделала первый шаг еще до того, как мы сели в машину и поехали на это самое первое свидание.

Теперь рассмеялась она. Я заехал в гараж и помог ей выйти. Провел для нее быструю экскурсию по первому этажу, а она с интересом рассматривала детали. То, что было для меня важнее всего в этом доме.

– Мне нравится вся эта деревянная отделка на потолках. Ты сам строил этот дом? Ты работал с дизайнером? – спросила она.

– С архитектором. Но большинство решений я принимал сам. Джорджия иногда помогала, чтобы дом не выглядел холодным холостяцким логовом, – усмехнулся я.

– Он совсем не холодный. Он тебе подходит.

– Смотри-ка. У нас обоих дома, которые нам подходят. – Я взял ее за руку и повел в гостиную, где подготовил для нее сюрприз.

Лола была другой.

Особенной.

Поэтому я сделал то, чего раньше никогда не делал. Я действительно подумал о том, что ей понравится. Я даже дошел до того, что попросил у Пресли пару советов.

Я подготовился.

Потому что мне нравилась эта девушка. Правда нравилась.

Она остановилась, увидев вигвам, который я установил в гостиной и окружил белыми огоньками.

– Что, ты не думала, что я умею быть романтичным? – спросил я.

– Ты пошел ва-банк.

– Ну, ты отказывала мне столько раз, что я сбился со счета, прежде чем сказала «да». Так что я решил, что мне стоит очень постараться, если я хочу получить шанс на второе свидание.

Ее глаза слегка увлажнились, пока она смотрела на меня.

– Ты полон сюрпризов, Ланкастер.

– Я стараюсь. – Я подвел ее к вигваму, и мы начали с бокала вина.

– Это может быть идеальным свиданием. Думаю, второй раунд тебе обеспечен. – Она улыбнулась, делая глоток шардоне.

– Скажи, чего ты ищешь. Чего ты так боялась в первые дюжину раз, когда я звал тебя на свидание?

– Наверное, я просто не хочу игр в своей жизни. Мне нужен кто-то, кто будет настоящим. Кто, возможно, останется и захочет узнать меня поближе.

– Ты хочешь, чтобы я остался ненадолго. Или чтобы это был Уайл, – сказал я, игриво шевеля бровями и указывая на себя, обыгрывая свое имя.

– Да. Мне бы этого хотелось.

Следующие несколько часов мы говорили обо всем на свете. О ее отце и о том, как тяжело расти без него. О том, как сильно на меня повлияла смерть моей матери. Я рассказывал ей вещи, которые не говорил никому, даже брату.

Мы съели пасту, которую я заказал с доставкой, и едва допили первый бокал вина, словно оба хотели оставаться здесь и сейчас.

– Я рада, что после смерти мамы рядом с тобой была бабушка, – сказала она, устроив голову у меня на коленях, пока я гладил ее волосы.

Я еще никогда не был так близок с женщиной.

Конечно, секса в моей жизни хватало.

Мы с Лолой не зашли дальше поцелуев, но это ощущалось куда интимнее, чем секс.

Она зевнула, и я внимательно посмотрел в ее темно-карие глаза.

– Ты вымоталась. Я могу отвезти тебя домой, когда скажешь.

– А если я не хочу, чтобы ты меня вез домой?

– Да? Хочешь остаться на ночь? – я не мог стереть с лица идиотскую улыбку. Черт. Я чувствовал себя как школьник, впервые влюбившийся.

Я был не новичком в свиданиях, но вот в этом… кем бы, черт возьми, это ни было, – да.

В этом притяжении.

В этом влечении.

В этом желании быть рядом с ней.

– Какой ты галантный, Уайл Ланкастер. – Она приподнялась. – Я знаю, что помучила тебя, постоянно отказывая, но это не значит, что тебе нужно ходить вокруг меня на цыпочках. Я просто хотела убедиться, что ты не из тех, кто играет. Мне таких хватило. Но за тебя я больше не переживаю.

Я провел пальцами по ее щеке, мои губы зависли над ее губами.

– Я никуда не уйду, Лола. Скажи, чего ты хочешь, и я клянусь тебе – я, черт возьми, это дам.

Она вглядывалась мне в глаза.

– Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. В этом вигваме.

Я хрипло рассмеялся.

– Черт. Вигвам – победитель.

Она откинулась назад, ложась, а я навис над ней, и мои губы накрыли ее губы.

Разве я когда-нибудь хотел кого-то сильнее?

Я целовал ее так, как мечтал все это время, и не хотел останавливаться. Ее руки были у меня в волосах, наши языки сплетались, а мои пальцы нашли край ее блузки и скользнули под ткань.

Ее кожа была мягкой и теплой, и я хотел растянуть каждую чертову секунду.

Я расстегивал пуговицы, не прерывая поцелуя. Она положила ладони мне на щеки и рассмеялась, когда я отстранился, чтобы посмотреть на нее.

– Ты серьезно расстегнул всю мою блузку, пока мы целовались? Впечатляющие навыки плейбоя, Ланкастер, – уголки ее губ приподнялись, и я покачал головой.

– Просто парень, без ума от девушки. Парень, который не может дождаться, чтобы поцеловать каждый сантиметр твоего тела. Черт, Лола. Я хочу трогать тебя, пробовать на вкус и довести тебя до оргазма столько раз, что ты будешь умолять о втором свидании.

– Чертовски хороший ответ. – Она улыбнулась и провела пальцами по моей щеке. – Я тоже никуда не ухожу. Так что уже делай со мной что хочешь.

Этого мне было достаточно.

Я отодвинул шелковую ткань с ее груди, и мои пальцы скользнули по нежному розовому кружеву бюстгальтера, прикрывающего ее великолепную грудь. Соски отчетливо проступали сквозь ткань.

Готовые.

Жаждущие.

Я накрыл губами один затвердевший пик прямо поверх кружева, втягивая и дразня его языком. Она выгнулась мне навстречу, а мои руки скользнули за ее спину, расстегивая застежку. Я стянул кружево, получая полный доступ, и не спешил – сосал и ласкал ее грудь, будто это была моя чертова работа. Мне все было мало.

Господи. Что она со мной делала?

Она извивалась, дыхание становилось быстрее, резче, а мои пальцы уже нашли пуговицу ее джинсов, пока я продолжал жадно ласкать ее грудь.

Я поднял взгляд, желая убедиться, что не спешу, и ее затуманенный взгляд встретился с моим. Она едва заметно кивнула, губы приоткрылись, зубы прикусили нижнюю губу. Я расстегнул джинсы, откинулся на пятки и стянул их с ее ног. Мы оба уже сняли обувь, так что джинсы легко соскользнули с лодыжек, и я отшвырнул их в сторону. Снова устроился над ней, моя ладонь дразнила ткань кружевных трусиков, а губы врезались в ее губы. Ее ноги раздвинулись шире, и мой палец скользнул под кружево, проводя по ее влажному жару. Она ахнула.

– Ты такая чертовски мокрая, – прошептал я ей в губы.

– Пожалуйста, – простонала она.

Я сдвинул кружево в сторону и ввел в нее палец – сначала медленно. Наши рты снова слились, когда я добавил второй палец.

Работая с ней так, как знал, что ей нужно.

Медленно входя и выходя, пока ее руки тянули меня за волосы, а я толкался в ее рот языком. Я ускорился, чувствуя, как ее мышцы сжимаются вокруг меня, а мой член болезненно наливался в джинсах, пульсируя у молнии. Она подалась мне навстречу, и я понял – она близко.

Я прижал большой палец к ее клитору, рисуя маленькие круги. Ее голова откинулась на выдохе, который перешел в крик.

– Уайл, – простонала она, закрывая глаза и проживая каждую последнюю волну наслаждения.

И это было самым красивым зрелищем, которое я когда-либо видел.