Текст книги "Снежное место, как дом (ЛП)"

Автор книги: Павлов Лора

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава четвертая

Эйс

Сара Джессика Паркер подскочила ко мне и пару раз лизнула в щеку. Я рассмеялся, обнял ее и стянул пальто. Водителю я уже сказал, что он может ехать домой, так как отель, в котором я остановился, был недалеко отсюда, и я мог бы дойти пешком.

Я бросил пальто на скамью в прихожей. Старина Клуни неторопливо подошел, переваливаясь с лапы на лапу, и я наклонился, чтобы почесать его по голове.

– Хочешь вина? Горячего чая? Воды? – спросила Голди. Она выглядела нервной, и это было чертовски мило, особенно учитывая, что она все еще была в костюме оленя.

Я был готов вылезти из этого идиотского костюма, поэтому расстегнул молнию на спине и стянул верх вниз. Под ним была белая футболка и джинсы. Я скинул с ног эту зеленую меховую хрень, и Голди уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Расслабься. На мне же есть одежда, – усмехнулся я. – Просто я больше минуты не выдержу в этом зеленом меху.

– Я расслаблена. Полностью расслаблена. Вот, смотри – абсолютно расслаблена, – сказала она, размахивая руками.

Конечно же, ни капли не расслаблена.

– Ага, вижу, – сказал я, бросив на нее игривый взгляд.

– И я тоже хочу снять этот костюм, – она подошла ко мне и повернулась спиной. – Поможешь с молнией?

Она перекинула длинные светлые волосы на одно плечо, и я вдохнул ее запах лаванды, когда кончики моих пальцев коснулись нежной кожи на ее затылке. Я провел пальцем по маленькому солнышку – татуировке, которую она сделала прямо под линией волос. Я тогда вернулся домой с колледжа, и она умоляла меня ни родителям, ни Джеку не говорить и отвезти ее туда, где я сам сделал пару своих татуировок в старших классах.

Я нашел молнию и медленно потянул вниз, слушая, как учащается ее дыхание. Когда молния дошла до конца, я спустил ткань с ее плеч, и она замерла. Я наклонился, мои губы коснулись раковины ее уха.

– Помнишь тот день? Ты так чертовски нервничала. Такая милая была.

Она резко обернулась:

– Эй! Это самое бунтарское, что я когда-либо делала.

– Спасибо, что взяла меня с собой в тот бунт, – шагнул я ближе.

– Ты держал меня за руку все время. А это ведь было маленькое солнышко, которое я сама нарисовала. Я тогда чуть ли не драму разыграла.

– Не думаю.

– А ты знал, что в тот день я собиралась сказать тебе, что нравишься мне не только как друг? – Ее губы дрогнули в неловкой усмешке.

– И почему не сказала?

– Боялась, что ты меня отвергнешь, – прошептала она.

– Ты вообще представляешь, сколько раз я думал о том, чтобы тебя поцеловать, Санни?

Она отступила, мотнула головой:

– Не дразни меня, Эйс.

– Я когда-нибудь тебе лгал за все эти годы?

– Нет. Но ты и не говорил, что хочешь меня поцеловать, – вздохнула она.

– Может, если бы ты не встречалась с тем уродом так долго, я сказал бы раньше. Но факт в том, что ты всегда у меня в голове. Даже на расстоянии.

– Я всегда в твоей голове? – спросила она, будто это все была шутка.

Если она хочет играть серьезно – я буду играть серьезно.

– Я думаю о тебе каждый, чертов, день, Санни. И после того, как ты рассталась с этим придурком, я хотел сказать тебе об этом вслух.

Ее брови сошлись, она покачала головой:

– Ух ты. Вот это актерская игра. Давай, Эйс. Ты же знаешь, что я в тебя была влюблена в школе. Это было слишком заметно. И да, я сейчас свободна, и, конечно, мне всегда было любопытно, каково это – поцеловать тебя. Но не нужно притворяться, будто это что-то большее.

– А что это? – шагнул я ближе, нависнув над ней. Она подняла голову, глядя на меня сапфировыми глазами, обрамленными длинными черными ресницами, и очаровательную россыпь веснушек на носу.

– Мы бы просто почесали зуд. Один поцелуй и больше никогда об этом не говорим. Нам ведь не нужно, чтобы все стало странным.

Я обнял ее за шею, большим пальцем проведя по линии челюсти.

Грудь у нее часто вздымалась.

Я собирался это сделать.

Я собирался поцеловать Голди Джейкобс.

Я наклонился, наши губы разделяло одно дыхание:

– Обещаю тебе – в этом поцелуе нет ничего странного.

И я прижал свои губы к ее губам. Моя ладонь скользнула к затылку, пальцы переплелись с ее длинными волосами. Ее губы раскрылись, и мой язык нашел ее.

Сколько раз я мечтал об этом?

И это было лучше, чем в любых фантазиях.

Наши языки переплетались, пробуя друг друга. Вторая рука легла ей на бедра и я поднял ее. Ее ноги обвили мою талию, и наши губы не разорвали контакт ни на секунду.

Я опустился на диван, усадив ее верхом на себя. Мои руки легли на ее бедра, и я покачивал ее, направляя по движению. Мой член упирался в джинсы так сильно, что казалось, ткань вот-вот порвется, пока она скользила вверх-вниз вдоль моей эрекции.

Ее тихий стон едва не сорвал мне голову.

Мы были так минут десять, хотя казалось, что прошла вечность.

Я не мог насытиться.

И вдруг она резко отстранилась, глаза блестели от желания. Губы распухшие, волосы растрепанные.

– Так. Зуд почесали. И нам лучше остановиться, пока все не зашло слишком далеко, – сказала она, слезая с меня и поправляя футболку.

Почему она так боится этого?

– А что значит «слишком далеко»? – спросил я, следя за тем, куда падает ее взгляд – прямиком на выпуклость в моих джинсах.

– Ну… скажем так, нам не обязательно «отрываться по-гринчовски», – усмехнулась она.

– «Отрываться по-гринчовски», да? – улыбнулся я, поднялся и сократил расстояние между нами, пока она нервно теребила пальцы.

– Это был потрясающий поцелуй, – сказала она, прикусив губу.

– Да. Полностью оправдал ожидания, – я бросил взгляд в окно: снег усиливался. – Мне, наверное, стоит идти в отель, пока он не намело по колено.

– Нет! – сказала она громче, чем собиралась, и тут же прочистила горло. – То есть… там очень сильно снег валит, и…

– И? – спросил я, поддразнивая.

– И… посмотри вокруг! – она развела руки. – Я даже не нарядила елку. Она голая, а завтра Рождество.

– И чего ты ждала?

– Клиника, работа… времени не было. И тебе небезопасно идти в такую метель.

– В такую «метель», значит? – я прикрыл улыбку рукой. Снег шел прилично, но до метели было далеко.

– Опасно. И мне нужно украсить елку этими украшениями, а ты знаешь, что со мной часто случаются несчастные случаи, так что ты действительно хочешь, чтобы я сама украсила елку? – она подошла к коробке с надписью «Игрушки» и вытащила ее.

– Ты хочешь, чтобы я помог украсить твою елку, Санни?

– Ну… я могу сама, конечно. Но если ты настаиваешь, – щеки у нее порозовели, она сняла крышку с коробки.

– Я настаиваю.

Я определенно настаиваю.

Глава пятая

Голди

Я приготовила нам горячий шоколад на кухне и принесла кружку Эйсу, который только что водрузил ангелочка на верхушку моей елки. Взяла свою и устроилась рядом с ним на диване, чтобы полюбоваться деревом.

– Ты еще и взбитые сливки достала, и посыпку? – Он окунул палец в сливки и облизал его. Святой горячий шоколад, этот мужчина был слишком хорош, чтобы быть реальным.

У меня сами собой сжались бедра, потому что черт, какой же он сексуальный.

Тот поцелуй.

Я ведь чуть не сгорела.

Мне пришлось остановить это, пока не стало слишком поздно. Рядом с ним мне нельзя доверять самой себе.

– Конечно достала, – сказала я, пытаясь хотя бы выглядеть спокойной.

– Помню, как мы отмечали у вас дома Рождество, – он все еще смотрел на меня, отчего сердце стучало сильнее обычного. – Твоя мама всегда делала шоколад вот так.

– Что? – Я повернулась к нему, а он улыбался, будто видел что-то только ему одному заметное.

– Ты просто… идеальна, – он пожал плечами и вытащил из коробки первую игрушку – одну из тех забавных, которые мама дарила нам каждый год. – Сняли брекеты. Помню, мне твои родители тоже такую дарили. Еще была игрушка футбольный мяч, и игрушка водительское удостоверение, когда я начал водить.

– Мама обожает важные моменты, – фыркнула я, начиная развешивать игрушки.

Почти у каждой была своя история. Мы смеялись, болтали, вспоминали.

Я изо всех сил пыталась не думать о том проклятом поцелуе.

Но он захватил каждую клеточку моего тела.

– А это что у нас? – спросил он, вытаскивая из коробки снежный шар, лежавший на самом дне.

Тот самый снежный шар, который он подарил мне в Рождество перед моим первым годом колледжа.

Подарок, который я хранила до сих пор. Наверное, самый трогательный подарок, который мне когда-либо дарили.

– Я обожаю этот шар, – сказала я, подсаживаясь рядом, пока он смотрел на него. Он покрутил ключ, и шар заиграл «Sunny» – старую песню шестидесятых, которую он пел мне в детстве. Внутри стеклянного шара – елка, олень, кролик и собака. Я всегда любовалась им. – Ты ведь так и не сказал, как нашел шар, в котором оказались все мои три любимых животных и который еще и играет мою песню. Это же невозможно. Как так вышло?

Он отпил шоколад и поставил кружку.

– Я выиграл его на благотворительном вечере в первый год колледжа. Тренер заставил всю команду помогать на мероприятии. Там был розыгрыш подарочной корзины, и мы все накинули по десять долларов на билеты. И я выиграл, – он пожал плечами, будто это пустяк.

– Конечно выиграл, – я расхохоталась. – Но в корзине был не такой шар, верно? Не может быть, чтобы там случайно оказался шар, играющий «Sunny» и с моими животными.

– Конечно нет, – рассмеялся он. – Зато там была подарочная карта на двести пятьдесят долларов. Я пару недель до этого нашел сайт, где делали снежные шары на заказ: выбираешь песню и фигурки внутри. Я хотел купить тебе такой, но он стоил двести пятьдесят, а я был нищим студентом. А потом выиграл эту карту… Воспринял это как знак. И заказал на следующий день.

У меня перехватило дыхание.

– Ты потратил все на меня?

Он смотрел на шар, не поднимая на меня глаз:

– Конечно.

– Эйс… – прошептала я, положив руку на его ладонь. – Не верится, что ты это сделал.

– Рад, что ты его хранишь.

– Я достаю его каждое Рождество. Но теперь, зная историю… кажется, я поставлю его на полку навсегда.

Он тихо рассмеялся.

– Почему ты не рассказал, что заказал его специально для меня? Я же тогда приставала к тебе каждый день с расспросами.

– Во-первых, ты была младшей сестрой моего лучшего друга, по которой я, к слову, сходил с ума. Мы дружили, и у тебя был парень. Такой подарок выглядел бы… слишком. Поэтому я сказал, что просто нашел его.

Белое пятно, мелькнувшее в окне, привлекло мое внимание, и я ахнула, когда увидела, как сильно пошел снег.

– Настоящая метель.

Эйс поднялся и выглянул наружу.

– Срань господня. Ты не шутила.

– Ты не можешь идти в отель в такую погоду. Это небезопасно.

– А если я останусь на твоем диване? – его улыбка была такой греховно красивой, что колени подкашивались.

– Ты не поместишься на моем диване, ты слишком высокий. – Я скрестила руки. – Ложись в моей кровати, а я на диван.

– Ни за что, – твердо ответил он.

– Почему?

– Завтра свадьба твоего брата. Ты подружка невесты. И Рождество. Я не позволю тебе плохо выспаться только потому, что я не могу дойти до отеля.

– Ты тоже шафер, между прочим! – я всплеснула руками. – Какая нелепая причина.

– Это не обсуждается, Санни, – сказал он и растянулся на диване, чтобы показать, насколько он туда не помещается. Его ноги свисали с края так смешно, что я не выдержала.

Я подошла и протянула ему руку:

– Пойдем. Мы можем поделить кровать. Мы же уже целовались и это было совсем не неловко. И раньше тоже спали в одной кровати, когда были детьми.

Я потянула его за руку и повела по коридору в свою спальню. Он не стал спорить с таким решением, но и ничего не сказал.

Мы так и не поговорили о поцелуе. Я оборвала его. А теперь зову его в свою кровать.

– Я сплю голым. Проблемы будут? – спросил он, смеясь. – Шучу, Санни. Все будет окей.

У меня вырвался нервный смешок, лицо горело. Я пришла в ванную, переоделась в майку и шорты для сна, убрала волосы в пучок, умылась и посмотрела в зеркало.

Эйс Бонетти в твоей кровати.

Все нормально.

Я в порядке.

Все прекрасно.

Я вышла, выключила свет и забралась под одеяло.

– Ты притворяешься, что спишь? – прошептала я.

– Нет, – усмехнулся он. – Я просто ждал, пока ты перестанешь прятаться в ванной.

– Я не пряталась. Я умывалась и чистила зубы.

– Санни, – сказал он серьезно.

– Эйс, – передразнила я.

– Тебя напугал тот поцелуй?

В комнате было темно, если не считать луча уличного фонаря, пробивавшегося сквозь щель в занавесках.

– Нет, – прошептала я. – Он мне понравился. Слишком понравился.

– Тогда почему ты отстранилась?

Мои голые ноги коснулись его ног, и я тихо застонала:

– Боже мой. – простонала я, смеясь. – Ты что, правда голый в моей кровати?

– Нет. На мне трусы. Предпочитаешь, чтобы я спал в своем костюме Гринча? – его голос был и насмешливым, и низким, хриплым, соблазнительным.

– Нет.

– Тогда отвечай. Почему ты отстранилась, если тебе понравилось?

– Потому что ты мне нравишься. Нравишься-нравишься. Это не просто так, как ты, возможно, думаешь. – Я сглотнула. – И ты тут не живешь. Я не хочу, чтобы все зашло далеко, а потом пришлось прощаться. – призналась я.

Он поднял мою подбородок, чтобы я смотрела на него. Мы лежали на боку лицом друг к другу.

– Я купил дом здесь, Санни. На самом деле, прямо по улице.

– Что? Ты переезжаешь сюда? – мой голос сорвался на писк.

– Да. Я написал сценарий, и студия его взяла. Я устал от актерства, хотел попробовать себя в другом. Теперь я могу работать откуда угодно. Устал от Лос-Анджелеса. Захотел домой.

– Джек ничего не сказал, – сердце билось как безумное.

– Я ему не говорил. Это произошло совсем недавно. И я хотел, чтобы эти выходные принадлежали им. И… я хотел сказать тебе первой. – Он убрал волосы с моего лица, и я придвинулась ближе.

– Почему?

– Потому что, когда ты сказала, что бросила того придурка и возвращаешься домой, я понял, что это то место, где я хочу быть.

– Ты правда возвращаешься?

– Да. Здесь я чувствую себя как дома. И тут живет одна девушка, от которой я без ума. И говорят, она теперь свободна.

Мои пальцы коснулись его щетины.

– Поцелуй меня, Эйс.

И его губы накрыли мои.

Глава шестая

Эйс

Я потер ладонями глаза, когда узкий луч солнечного света пробился сквозь щель между шторами. Голди только начинала просыпаться, ее горячее тело было плотно прижато к моему.

– Привет, – прошептала она, приоткрыв один глаз.

– Привет, красавица. Как спалось?

– Отлично, – она перекатилась на живот и поднялась на локтях, чтобы посмотреть на меня. – С Рождеством.

– С Рождеством, – я поцеловал ее в макушку.

Мы целовались, как школьники, пока губы не начали болеть, болтали часами между поцелуями, пока, наконец, не заснули.

Ее телефон зазвонил на тумбочке.

– Оу… о-о-оу… – протянула она, когда ее рука задела мою утреннюю эрекцию в попытке дотянуться до телефона. – Это… утреннее?

Я рассмеялся:

– Это Голди.

Она улыбнулась мне и ответила на звонок:

– Привет, мам. С Рождеством. – Она приглаживала выбившуюся прядь, заправляя ее за ухо, и все время смотрела на меня.

Она была так чертовски красива, что на нее невозможно было не смотреть.

От вида этой девушки у меня перехватило дыхание, а мы были бодрствовали всего минут пять.

– Да. Да. Хорошо. Да… – она делала паузы между тем потоком вопросов, что, видимо, задавала ее мама. – Эйс остался у меня на… диване. Потому что снег шел слишком сильно, и он не смог дойти до отеля.

Ее щеки слегка порозовели, и она улыбнулась мне.

– Мам, перестань, – она фыркнула. – Хорошо. Да, мы скоро приедем.

Она сбросила вызов и пожала плечами:

– Не уверена, что она окупилась на это. Она показалась мне подозрительной.

– Подозрительная насчет того, что я якобы спал на самом маленьком диване в мире? – я засмеялся. – Я не виню ее за то, что она подумала, что у меня не получилось.

– Вот именно. Но я не знала, что ей сказать. Они позвали нас на праздничный завтрак. Говорят, готовят с самого утра.

Я спрыгнул с кровати, поднял Голди и понес в ванную, пока она заливалась смехом. Усадил ее на край раковины и ополоснул лицо холодной водой.

– Отлично. Я обожаю завтрак у Джейкобсов. И говорить им мы можем что угодно.

– А что ты хочешь сказать? – спросила она, нервно дергая край своей майки.

Я поставил руки по обе стороны от нее, запирая ее в маленьком пространстве между мной и стеной.

– Если бы решал я?

– Да. Что бы ты сказал?

– «С Рождеством, Сьюзи и Джо. Прошло много времени, но я до сих пор без ума от вашей дочери, так что мы теперь встречаемся».

– Ты хочешь встречаться со мной, Эйс?

– Еще как хочу. И мы будем почти соседями, как только я закрою сделку по дому – удобно до невозможности. Может, даже заведу собаку, чтобы был повод заходить к тебе на работу.

Она захохотала и потянула меня за футболку ближе:

– Я тоже хочу встречаться с тобой.

– Значит, мы на одной волне, – подмигнул я.

– Определенно на одной, – сказала она, спрыгнув с раковины.

Мы быстро привели себя в порядок, заехали в отель, чтобы я переоделся, и поехали к ее родителям.

А потом вошли к Джейкобсам, держась за руки, с широкими улыбками на лицах.

Сьюзи всплеснула руками:

– Джо! Быстрее иди сюда. Это же рождественское чудо!

Голди простонала, а я расхохотался, когда из-за угла торопливо показался ее отец.

– Привет, с Рождеством. Дети пришли. Разве мы их не ждали? – спросил он.

– Посмотри на их руки, Джо, – прошипела Сьюзи, но мы услышали ее без труда. – Разве я тебе не говорила, что что-то было неладно? И вчера, и сегодня утром – Голди что-то скрывала.

– Я ничего не скрывала, – фыркнула Голди. – Я сказала, что он остался у меня.

– Так, так, так, – Джек появился с Холли, оба с широченными улыбками. – Давно пора.

Похоже, все вокруг считали, что это замечательная идея.

Голди поцеловала меня в щеку и, отпустив мою руку, пошла в кухню:

– Пойдемте, пора завтракать.

– Каковы твои намерения насчет моей дочери? – Джо встал рядом и хохотнул, хлопнув меня по плечу.

– Я давно сохну по вашей дочери, Джо.

Он улыбнулся:

– Я бы сказал «добро пожаловать в семью», но ты уже давно часть ее.

Мы уселись за стол, съели горы панкейков и бекона, обсудили свадьбу.

А мой взгляд раз за разом находил Голди.

Я замечал, что она наблюдает за мной, а она замечала, что я наблюдаю за ней, и самое приятное в этом было то, что нам больше не нужно было это скрывать.

Мы помогли убрать со стола, открыли подарки и вскоре начали собираться на свадьбу.

Мне нужно было отвезти Джека, чтобы он собрался, а Голди с мамой ехали на площадку подготовки вместе с Холли и остальными подружками.

Когда мы вышли на улицу, Голди вытащила из кармана маленькую омелу и подняла над моей головой.

– Украла у Гарри? – дразнил я.

– Может быть, украла идею, – она улыбнулась. – Подумала, что ты, возможно, захочешь поцеловать меня еще раз перед тем, как мы разойдемся в разные стороны.

– Правильно подумала, Санни, – сказал я и наклонился к ее губам.

Прямо там, в середине подъездной дорожки ее родителей, под падающим снегом.

Лучшее Рождество в моей жизни.

Свадьба прошла без единой заминки. Невеста и жених вышли к алтарю под Мэрайю Кэри, исполнявшую All I Want for Christmas Is You. Очень нетрадиционно, но до безумия в духе Джека и Холли.

А я весь путь смотрел только на подружку невесты. На ней было великолепное зеленое бархатное платье, которое подчеркивало ее формы во всех нужных местах. Мы прошли за Джеком и Холли из зала церемонии к месту приема.

Дальше все было как в тумане: мы ели, пили, танцевали под рождественские песни. Все смеялись, когда Джек в невероятно театральной манере снимал подвязку с ноги Холли, а мы с Голди разговаривали с десятками навеселе гостей.

Это была одна из самых веселых свадеб, на которых я бывал. И самое лучшее – она была рядом со мной весь вечер.

Праздник завершился неожиданным визитом Санты, который раздавал маленькие коробочки с пончиками Krispy Kreme всем, кто выходил из зала.

– Они продумали каждую мелочь, правда? – спросила Голди, когда мы сели в машину. Она откусила кусочек пончика, а я наклонился и кончиком языка снял глазурь с ее нижней губы.

– Еще бы.

– Раз мы решили, что у нас с тобой все по-настоящему, значит, ты едешь ко мне, верно? – она улыбнулась, играя уголками губ. – Нет смысла платить за отель, если можешь остаться у меня.

– Вот это правильный подход, женщина. Звучит прекрасно.

Когда машина остановилась, Голди вышла и я просто поднял ее на руки, как ребенка, и понес к дому. Она визжала от смеха:

– Что ты творишь?!

– Я не хочу, чтобы ты поскользнулась на льду. Мы слишком долго к этому шли, – я засмеялся и протянул руку за ее ключами.

Я открыл дверь и тут же огромная собака породу бернедудль – Сара Джессика Паркер вылетела из-за угла и бросилась на меня, едва я поставил Голди на ноги.

– Сара, веди себя прилично, – сказала Голди, снимая пальто, а ее собака тут же переключилась на хозяйку. – Она так делает, даже если я отсутствую всего час.

Я снял куртку и повесил ее на крючок, прошел к дивану и опустился на него:

– Понимаю. Тебя легко любить, Санни.

Она задержала дыхание и улыбнулась как раз в тот момент, когда Джордж, ее старый бульдог, переваливаясь, вышел в коридор и направился к ней.

Она села рядом со мной, собаки устроились у наших ног. Я провел пальцем по внутренней стороне ее ладони, и Голди положила голову мне на плечо.

– Я так счастлива, что ты здесь, – прошептала она. – Я всегда чувствовала себя виноватой из-за чувств к тебе, когда встречалась с Джошуа. Между нами ведь ничего не было, но я чувствовала это уже тогда.

– Я тоже. А он был редкостным козлом, так что можешь не мучиться. Но если честно, я рад слышать, что ты думала обо мне. Потому что я думал о тебе всегда. Значит, чувств к нему у тебя больше нет? – спросил я, потому что мне нужно было это знать.

– Никаких. Я знаю, все злились на него за то, как все закончилось, и поверь, я тоже. Но если честно… – она выдохнула, – Я чувствую себя виноватой из-за того, как все это произошло.

– Виноватой? От того, что он оказался изменяющим ублюдком? – процедил я.

– Да. Потому что, хоть там и было предательство, и это совсем не тот финал, которого я хотела, была одна более важная вещь, о которой я никому не говорила.

– Какая? – спросила я, переплетая наши пальцы.

– Я почувствовала облегчение, когда всё это случилось. Я его не любила. Уже давно. Я по нему не скучаю. Мы не были счастливы. И когда я вернулась домой, я дала себе одно обещание.

Она пожала плечами.

– Какое?

– Что больше никогда не соглашусь на меньшее.

– И не должна, Санни. Ты заслуживаешь всего, что хочешь.

Она широко улыбнулась:

– А я знаю, чего хочу, Эйс. И я смотрю на это.

Я усадил ее к себе на колени, вцепился пальцами в ее волосы:

– Это все, что мне нужно было услышать. Для меня всегда была только ты, Санни.

Она наклонилась и поцеловала меня. Разве я когда-нибудь хотел кого-то сильнее?

Она отстранилась, ее глаза вспыхнули желанием, а щеки пылали. Она была до невозможности прекрасна.

– Я сказала, чего хочу. Теперь скажи ты, чего хочешь, – прошептала она.

– Тебя. Всю тебя, – хрипло ответил я.

– Тогда чего же ты ждешь? – уголки ее губ дрогнули в улыбке.

Я подхватил ее на руки и понес по коридору в ее спальню.

Это точно войдет в историю как самое лучшее Рождество в моей жизни. Но правда была в том, что это ощущалось как нечто гораздо большее. Будто мы только что нашли свою вечность.

И я никогда не собирался отпускать.

Специальное праздничное послание от нашего Героя

Привет, красавица.

Я думал о тебе. Ты пашешь без передышки, тебя тянут в разные стороны, и я уверен, ты вымотана. Ты собиралась приготовить мне ужин, но у меня другие планы.

Я знаю, ты не в восторге от сюрпризов, так что рассказываю всё заранее.

На улице снег, и я не хочу, чтобы ты ехала сама. Через час приеду за тобой. У меня уже готовы стейки для гриля и бутылка твоего любимого красного. Сегодня – только ты, так что готовься к тому, что тебя будут баловать.

И да, я нанял человека, чтобы нам сделали парный массаж.

А закончим вечер в джакузи под открытым небом, под звёздами, пока вокруг падает снег. Только ты и я.

Всегда ты и я.

И да, та самая омела с Рождества всё ещё у меня… так что готовь губы, малышка.

Сегодняшний вечер посвящен только тебе.

Скоро увидимся.