355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Павел Санаев » Нулевой километр » Текст книги (страница 13)
Нулевой километр
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 16:06

Текст книги "Нулевой километр"


Автор книги: Павел Санаев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

Аэропорт «Домодедово» кипел жизнью, как переполненный рыбой аквариум. Рулили по дорожкам разноцветные самолеты, шныряли туда-сюда грузовички-карго и багажные автокары, вальяжно проплывали самоходные трапы. Потрепанный, запыленный «тигренок» проехал по пандусу и обессиленно остановился на огромной автостоянке, над которой с ревом пролетал пузатый зеленый аэробус. Погоня выжгла ресурс старенькой малолитражки дотла, и «Фольксваген» буквально разваливался. Алина медленно выбралась из машины. После пережитого она с трудом держалась на ногах, но старалась выглядеть бодрой. Костя вытащил из багажника чемодан на колесиках и поставил его на землю. Пришло время прощаться.

– Я прошу тебя, пожалуйста, будь осторожен, – напутствовала Алина.

– Все будет нормально… – успокоил ее Костя. – Как только смогу, прилечу к тебе в гости.

Ночью они договорились, что он постарается приехать в Лондон на Новый год, и расставание казалось временным. Но сейчас Алина с горечью призналась себе в том, на что они так усиленно пытались закрыть глаза. Губы девушки задрожали.

– Костя, сколько раз ты прилетишь? – спросила она, и в ее глазах показались слезы. – Три? Пять? Кого мы обманываем?

Костя отвел взгляд. Он тоже понимал, что несколько приездов в течение пяти лет едва ли сохранят отношения. И никто не говорил, что через пять лет Алина вернется – скорее всего, снова продлит свой контракт и останется в Лондоне насовсем. Алина с грустью смотрела на Костю, и он чувствовал, что теряет ее второй раз. Прощаться навсегда, глядя глаза в глаза, было гораздо тяжелее, чем оставить записку и уйти, не оглядываясь.

– Нулевой километр разрывается… – пробормотал он, пытаясь подобрать какие-то правильные слова.

– Я должна… – прошептала Алина большее самой себе.

– Не будем ничего решать, – сказал Костя как можно тверже. – Пусть все будет так, как будет.

Правильнее всего было положиться на время. Пусть оно решает за них – сохранить невидимую нить, соединяющую их сердца, или безжалостно порвать ее. Алина благодарно улыбнулась, обняла Костю и поцеловала его сначала в губы и потом еще раз в щеку. Он прижался к ней, стараясь как можно лучше запомнить запах ее волос. Еще один лайнер пролетел над пандусом, накрывая их оглушительным ревом. Алина отстранилась, задержала на Косте долгий взгляд и, вернувшись, быстро зашагала к терминалу, волоча за собой чемодан на колесиках. Пройдя полпути, она вытащила из кармана джинсовой курточки большие темные очки и спрятала за ними глаза, из которых неудержимо текли слезы.

Она плохо помнила все, что было потом. События остались в памяти обрывками, похожими на фрагменты сумбурного сна. Она помнила, как поставила свой чемодан на ленту досмотра и прошла через рамку металлодетектора. Помнила, как, увидев ее, Глен Смолвуд радостно заулыбался, а потом, обняв за плечи, взволновано спрашивал, что случилось? Помнила, как стояла в очереди на паспортный контроль, и каждый шаг, приближавший ее к щелкающему штемпелю, казался ей шагом к беспощадной гильотине. Последний эпизод в этом сне был самым ярким: штемпель клацнул прямо перед ней и оставил в ее паспорте четкий темно-синий штамп. Дальше все расплылось…

Очередь из автомобилей медленно продвигалась к шлагбауму, который поднимался и опускался, пропуская по одной машине. Среди этих машин был оранжевый «Фольксваген». Костя трогался впереди притормаживал на автопилоте: он не видел ничего вокруг и ничего вокруг себя не слышал. Из динамиков радиоприемника к нему пробился бравурный джингл «Европыплюс». Костя потянулся выключить радио, но вдруг зазвучала песня, которая оказалась настолько созвучной его настроению, что он остановился.

«Как больно потерять, все то, что ты любил… – запел неизвестный Косте певец, и почему-то ему показалось, что это поет он сам. – Останься хоть на миг, но ты уходишь…»

Машины одна за другой проезжали через турникет. Шлагбаум поднимался и опускался, и, приближаясь к нему, Костя ощутил себя идущим на эшафот. Сейчас он вставит в автомат парковочный талон, и через секунду полосатая балка опустится за его спиной, навсегда отсекая его любовь и оставляя ее в прошлом.

«Сейчас или никогда, есть только один ответ, мы больше не можем ждать, и делаем выбор между нет и да…» – грянул из колонок припев песни.

И словно для того, чтобы вывернуть душу Кости наизнанку, проклятая память стала услужливо подкидывать ему яркие слайды воспоминаний. Он видел Алину в легком пестром сарафанчике за столиком в кафе, когда она салфеткой вытирала его перепачканный молочной пеной нос; Алину – в черной блузке с лентой в волосах, когда она под его руководством старательно и неумело крутила руль на тренировочной площадке; Алину – в развевающемся платье, когда она танцевала на крыше под заходящим солнцем; Алину – в его объятиях…

Костя тряхнул головой, отгоняя наваждение. Выбора между «нет» и «да» у него не было – уехать с Алиной оказалось невозможным, а уговаривать ее остаться было бы с его стороны бесполезным малодушием. Он вставил в турникет свой талон и прогазовал «тигренка», чтобы тот порезвее унес его прочь, едва шлагбаум поднимется. Но шлагбаум не шелохнулся – сверху загорелся красный сигнал светофора, а на дисплее турникета появилась надпись: «Оплатите парковку». Раздраженно хлопнув дверцей, Костя пошел к автомату оплаты, доставая на ходу деньги. Сзади послышались недовольные голоса водителей, которые из-за его рассеянности вынуждены были томиться без движения лишние пять минут.

Костя вынимал из автомата оплаченный талон, когда площадка автостоянки содрогнулась от сильнейшего рева, и в небо взмыл огромный «Боинг-747». Костя проводил самолет опустошенным взглядом. Едва ли на борту этого лайнера была Алина – она скорее всего только шла на посадку, но Косте хотелось думать, что она именно там, в этом громадном летающем корабле, и может быть, даже смотрит на него, прильнув к одному из сотни иллюминаторов. Костя невольно поднял руку, словно хотел помахать. И в этот миг откуда-то издалека донесся такой родной и любимый голос:

– Костя!

Кричали точно не из самолета. Кричали с близкой, грешной, абсолютно реальной земли. И это не было галлюцинацией.

– Костя!!!

Он обернулся. Алина медленно спускалась по пандусу. Встретив его взгляд, она остановилась и улыбнулась. И эта солнечная улыбка яснее любых слов ответила на Костин вопрос: «Что ты сделала?!» Она говорила: «Я осталась».

Эпилог

Миловидная дикторша в строгом приталенном пиджачке, сложив руки перед собой, как примерная ученица, серьезно вещала с экрана телевизора:

– Органами МВД была обезврежена банда «черных маклеров», которые изобрели варварский способ отъема квартир и убивали пожилых людей при помощи радиоактивных тайников…

На телеэкране возник ангар автосервиса, в котором бойцы ОМОНа, похожие в своем облачении на киборгов, припечатывали к разбитой морде «Хаммера» Игоря и Юрца.

– Ноги шире! Только дернись – убью! – слышались выкрики.

Следом показали подземный гараж под офисом «Хрустального дома». Такие же киборги выволокли из серебристой машины Сергея Борисовича, не церемонясь, дали ему под ребра и расплющили лицо голубоглазого красавца о боковое стекло. Матерый шеф «черных маклеров» хрипел: «Ну все, все!» – и дергал плечами, пытаясь ослабить жестокий залом.

В следующем кадре сотрудники милиции под руки выводили из квартиры еле живого старика, в котором невозможно было узнать бойкого ветерана, пару месяцев назад распивавшего с Олегом коньяк и всерьез собиравшегося в свои восемьдесят лет в четвертый раз жениться.

В его квартире орудовал специалист в костюме радиационной защиты. Он замерил высокий радиационный фон около вскрытой в стене ниши, длинными металлическими щипцами вытащил оттуда небольшой свинцовый контейнер и спрятал его в недрах другого контейнера, в несколько раз больше.

– Выйти на след группировки удалось после того, как один из членов банды погиб в автомобильной катастрофе, которую снял случайный свадебный оператор, – продолжала комментировать дикторша.

На экране появились кадры свадебной гулянки. Празднично одетые молодые люди с бокалами в руках хохотали и горланили на набережной Москвы-реки. Невеста в белом платье вдруг вытянула руку и закричала: «Смотрите!»

Камера развернулась, поймала в кадр мчащийся к реке «БМВ» и документально зафиксировала его падение в воду. Догадаться, что эти два кадра были сняты с интервалом в несколько месяцев, было невозможно. «Эффект Кулешова» создавал достоверное единство места и времени, и была полная иллюзия, что случайный оператор заснял настоящую катастрофу, случившуюся на глазах свадебной процессии.

– На месте аварии была найдена папка с документами, полностью изобличающими деятельность преступников. Прокомментировать ситуацию мы попросили генерала милиции Виктора Бондарева, который сразу взял следствие под личный контроль.

На экране появился Вэ Эс – Виктор Семенович Бондарев в элегантном сером костюме и галстуке. Генерал милиции был строг и насуплен, его лицо выражало непреклонную решимость бороться с преступностью до конца.

– Это жестокое и циничное преступление, – сурово заявил он. – И я со всей ответственностью заявляю, что все, кто замешан в этом деле, понесут заслуженное наказание.

Посмотрев напоследок в объектив долгим угрожающим взглядом, Бондарев скрылся в черном «Мерседесе» с мигалками. Криминальный репортаж кончился. Дальше передавали сводку погоды.

На Москву надвигался циклон.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю