355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Павел Миротворцев » Мертвый Легион » Текст книги (страница 15)
Мертвый Легион
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 22:16

Текст книги "Мертвый Легион"


Автор книги: Павел Миротворцев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Может они пришли просто нас попугать? – криво улыбнулся один из разведчиков. – Как говорится, решили чисто поприкалываться.

По рядам напряженных людей, заполнивших всю стену от края до края и чутко прислушивающихся к разговору, прокатилась волна смешков. Тем, кто стоял слишком далеко, пересказывали товарищи, стоявшие ближе, а те, в свою очередь, пересказывали тем, кто стоял еще дальше. Именно поэтому еще некоторое время на стене периодически раздавался чей-то смех, вызванный шуткой разведчика.

– К демонам такие приколы, – буркнул капитан. – Ну и? – это уже Эрвису. – У вас есть идеи, чем они могут в нас запустить?

– Для этого я должен знать, чего они хотят добиться.

– Они собираются взять нас штурмом, вам должно этого хватить! – отрезал Ранвис.

– Капитан, я понимаю ваше недовольство, но для точных выводов этой информации слишком мало. Нужно нечто большее, тем более, может, они и не будут брать нас штурмом? Вдруг у них есть что-то такое, о чем никто из нас даже не знает, а армия предназначена совершенно для чего-то другого?

– Значит, мы можем только ждать, что будет дальше?

– Да.

– Тогда будем ждать.

Сказав эту фразу, капитан отправился переодеваться, ведь он так и был в своем тренировочном костюме. По прошествии получаса, Отар поднялся на стену в абсолютно белоснежных доспехах. С точки зрения безопасности это было сделано вопреки всякой логике, но с моральной стороны все правильно. В этих заметных доспехах Ранвис внушал своим людям непоколебимую уверенность. Он одним лишь своим видом ободрял ветеранов и поддерживал тех, для кого предстоящее сражение было первым в их жизни, прогоняя мысли о том, что оно могло стать и последним. Впрочем, подобные доспехи Ранвис надел не столько из-за моральной стороны, сколько по необходимости. Использовать чужеродную Силу в цитадели нельзя, но все же, если это случится, тогда удар будет направлен именно на выделяющегося капитана, а не на обычных солдат. Ведь, в отличие от них, Ранвис был защищен намного лучше любого другого человека, находящегося в крепости, естественно, кроме Видящих. Помимо этого, любой искусный мечник попытается прорваться именно к нему, Ранвису, а значит, погибнет намного меньше людей, ведь он будет стремиться добраться до капитана, не отвлекаясь на других больше, чем нужно. По этой причине Ранвис расположил рядом с собой всех трех нанятых мастеров, ведь он мог и не справиться, если противников будет слишком много. Эти две причины были основными, но далеко не единственными по которым капитан и надел настолько выделяющийся доспех. Ну, а еще через полтора часа капитан выдал такую витиеватую тираду, что даже у ветеранов, пусть и согласных со всем сказанным, вытянулись лица от удивления. Просто, ситуация складывалась таким образом, что Ранвису предстояло не войти в историю, а именно вляпаться. И запомниться потомкам, как человек под чьим командованием была сдана Кхольская застава, цитадель Мавт-Корка.

Ущелье Мавт-Корк

Я не знаю, какой там разработали план Арвард и капитаны, прежде чем позвали меня, но первым делом солдаты изрешетили болтами всех всадников, вместе с конями. Как это произошло, я сам не видел. Новость передалась по цепочке, поэтому вскоре все были в курсе того, что предстоит сражение. Затем весь легион перестроили в одну большую ударную силу, расположив людей в четырнадцать рядов по полторы сотни человек в каждом. Причем, система была отработанной, на все перестроения у нас ушло меньше получаса. Ушло бы вообще минут пять, если бы не необходимость снять лишнюю одежду. Нормальных зимних вещей не было почти ни у кого, поэтому большинство надевало на себя кучу летней одежды, а иногда и вовсе какое-нибудь тряпье. Естественно, что при таком подходе к выбору вещей не шибко повоюешь, из-за чего и пришлось раздеваться, складывая одежду на немногочисленные телеги, расположенные в самом конце походной колонны. Стало холодно, и это несмотря на чистое небо со слепящим солнцем над головой, а ведь могло быть и хуже.

Сбитые и устоявшиеся сотни не растягивали в одну шеренгу, а строили практически обычными колоннами, только вплотную к другой сотне, образуя единую линию. Во всем этом был лишь один весьма и весьма примечательный момент. Точнее будет сказать, двенадцать примечательных моментов, каждый со своим именем.

Наш десяток оказался в третьей шеренге, поэтому я видел, как Вилст, Дварф, Линдгрен, Герцог, Тарс, Тихий и еще шесть людей, о которых я знал лишь со слов других, равномерно распределились перед общим строем. Десяток Влара в полном составе, он же, как я его прозвал, монструозный десяток. Перед нами, в самом центре, встал Невозмутимый. Немного левее занял свое место Вилст, а справа возвышалась огромная фигура его брата – Дварфа. Герцог отвечал за левый фланг, и Ласора, женщина, виденная мною лишь пару раз, несла ответственность за правый фланг. Арвард занял место за Линдгреном и отдавал приказы, расходящиеся по цепочке; впрочем, от громогласного рева генерала закладывало уши, наверное, и у самых последних шеренг, поэтому сильно ничего передавать не пришлось. Большинство и без того прекрасно все слышало. Так, нам, когда пойдем на врага, приказали молчать до самого конца, а тех, кто не сдержится, Арвард пообещал отдать Карсту на обучение бою двумя мечами. Шутка шуткой, но я стал наглядным примером того, чего никому не хотелось бы испытать на себе, поэтому веселье довольно быстро сошло на "нет". Все прониклись угрозой, тем более, Арвард просто так слов на ветер не бросал. Ведь в случае нарушения обязательно выполнит свою угрозу. Учить Карст, конечно, не будет, зато может заняться физической подготовкой отдельных лиц. Затем нас предупредили, что мы атакуем лишь после приказа, а до тех пор идем обычным строевым шагом, никто не бежит и, главное, молчим! Арвард сразу предупредил, что от атаки лучников, или, более вероятно, арбалетчиков, нас защитят Искусники, поэтому на стрелы, если они вообще будут, мы не должны реагировать ни единым движением. Еще одним приказом стало требование не обращать внимания на то, что будет твориться над нашими головами. Суть этого приказа, если чуточку подумать, объяснялась довольно просто. Какая ловушка будет самой эффективной среди заснеженных гор против солдат идущих по дну ущелья? Ответ один: лавина. Об этой напасти всех без исключения гор, на которых лежит снег, меня предупредил Варлд, еще больше месяца назад. Вот и получалось, что наши Искусники будут прикрывать нас щитами не только от стрел, но и от снега.

Для меня так и остался непонятен другой момент: чем тогда будут заниматься Видящие наших врагов? Даже несмотря на значительные затраты энергии – когда они будут организовывать для нас лавину, поскольку снегу нынче мало, поэтому большие затраты, – у них все равно останется приличный запас Сил. Хм… или вопрос надо ставить немного не так? Чем именно, как или с помощью чего будут прикрывать нас Торл и Шун? Может, у них есть нечто эдакое необычное? Конечно, есть. Кристаллы-накопители, например. Выжмут их досуха, а затем, с запасами энергии по самую макушку, примутся за вражеских Искусников? Разумеется, сразу после того, как поставят защиту от стрел, или они сделают два дела за раз? Правда, будет не слишком смешно, если и у наших врагов тоже найдутся соответствующие кристаллы.

Прежде чем мы, наконец, тронулись с места, произошло еще одно примечательное событие. Торл и Шун прошли вдоль десятка Влара и напоили каждого четырьмя различными зельями. Посмотрев на небольшие колбы один-единственный раз, я моментально узнал зелья, вслед за этим вспомнил состав, некоторые нюансы при создании и, главное, их назначение. Первое, выглядевшее подобием закупоренного сиреневого тумана, предназначалось для усиления организма в целом, и мышечной ткани в частности. Второе, абсолютно черное, было относительно новой разработкой, оно усиливало регенеративные способности организма в несколько раз. Третье, густое, темно-синего цвета, воздействовало на работу мозга и нервной системы, усиливая скорость восприятия на порядок. И, наконец, четвертое, ничем не отличимое от обычной воды, было зельем энергии. Конечно, с последним я мог и ошибиться, все-таки подавляющее большинство зелий, из-за одного универсального компонента, похожи на воду, но в этом я сильно сомневался. Три предыдущих усилителя буквально пожирали энергетические ресурсы организма, поэтому их тоже требовалось увеличить в весьма значительной степени. Идеальная комбинация зелий! И ведь я даже не подозревал, что у них есть такие образцы. Единственный недостаток всех этих четырех экземпляров – довольно ощутимая дороговизна. Самым дешевым и доступным среди них было энергетическое зелье, но и оно по цене превосходило добрую половину известных в алхимии зелий. Остальные так и вовсе были включены в список особо редких. Их разработали и взяли на вооружение за многие годы схваток с крани.

Впрочем, издавна на растерзание крани отдают только Мертвый Легион. Именно поэтому Торл и Шун смогли изготовить столько редких зелий, ведь два из них имеют баснословную цену не только из-за сложности в изготовлении, но из-за наличия редчайшего ингредиента, входящего в их состав. Для первого и второго зелья требовалось сердце крани. Сердце этого существа было живой тканью лишь наполовину. На другую же половину оно состояло из твердого органического вещества, не встречающегося в природе… по крайней мере, никто и нигде его не смог найти. В свое время из-за этого вещества Кранианский лес попытались взять штурмом, если так можно выразиться по отношению к лесу. Двадцать тысяч солдат и почти сотня Искусников, именно столько народу вошло на территорию, принадлежащую этим существам одним летним солнечным утром. Вечером того же дня из леса смогла выбраться лишь пятая часть всех отправившихся на штурм людей. Как оказалось, защита крани усиливалась в несколько раз, когда они находились в своей вотчине. Помимо этого, выяснилось, что некоторые из этих существ тоже рождаются с Силой и весьма неплохо умеют ею пользоваться.

– Помните! – вырвал меня из мыслей голос Арварда. – Молчите до самого конца! Пошли!

Холодно, демон всех задери! Особенно ощущалась потеря шапки и рукавиц. Их мне Горм связал; впрочем, как и всему десятку. Он ведь рядом с Сограном жил, а там далеко не тепло, правда, откуда он умудрился взять пряжу, Горм так мне и не сказал. Без них было, мягко говоря, плохо. Хотя, помнится, шапка меня сначала дико раздражала, а рукавицы и вовсе казались не иначе как изощренной пыткой. У меня вечно все валилось из рук, когда я их надевал, то ли дело кожаные перчатки! Плотно обтягивают, удобные и, главное, если использовать шкуру одной акарнийской твари, не скользят ни по одной поверхности. Хоть за веревку, намазанную маслом, держись, все равно не скользят! Я прямо их уважал, и очень жаль, что сейчас их у меня нет. Они бы мне очень пригодились. Я эти перчатки брал только на дело, да и то не всегда. Было у них одно свойство, которое сильно мешало. Когда ты их надевал, то уже по прошествии получаса казалось, будто ты засунул руки в раскаленный песок. Да-а… Но сейчас бы я от этого точно не отказался.

Ха! Арвард, говоришь, не обращать внимания на все то, что будет твориться над головой? Шутка оценена, но юмор не понят. От раздавшегося грохота на некоторое время заложило уши, а взгляд волей-неволей был направлен именно вверх. Сразу после того, как высоко над нами один за другим прогремели два взрыва, вниз медленно и неторопливо поползло целое облако снега. По мере приближения звук, сначала тихий и далекий, становился все громче. Вскоре от рева лавины снова ощутимо заложило уши, а затем сразу стало темно.

После яркого слепящего солнца, да еще и его отражения от снега, несколько мгновений мне казалось, что я ослеп или нас все-таки завалило. Паника, слегка сжавшая сердце своими холодными руками и сбившая мне дыхание, ушла, едва успев прийти, "рабочее состояние" организма, до сего момента несколько отступившее, но никуда не пропавшее, включилось на полную катушку. Я моментально провел частичное погружение в Лрак`ар, чтобы контролировать распределение некоторых энергетических потоков, и, в случае необходимости, усилить те или иные участки тела. Разум, больше не подавляемый страхом, мгновенно проанализировал сложившееся положение и дал четкие ответы на все возникшие вопросы. Во-первых, нас не завалило, в том смысле слова, в котором я его применил. Нас действительно засыпало тоннами и тоннами снега, но лишь сверху. Огромный, искрящийся зеленым щит Искусников принял на себя мощь удара от слияния двух лавин, и теперь держал весь этот чудовищный вес на себе. Без кристаллов-накопителей тут точно не обошлось. Щит был настолько мощным, что задействованная на его создание энергия стала видима даже в обычном восприятии. На установку такой защиты Торл и Шун должны были израсходовать весь свой запас Сил, поэтому вряд ли это была их обычная энергия. Во-вторых, временная слепота была вызвана именно теми тоннами снега над нашей головой, и не более того. Просто снег закрыл нас от солнца, погрузив всю окружающую местность в полумрак, поэтому зрению потребовалось некоторое время на адаптацию. В-третьих, несмотря ни на что, наша маленькая армия равномерно шагала вперед.

Рефлексы, буквально вбитые с потом и кровью на многочисленных тренировках, давали о себе знать. Ведь не один я проводил многие часы с мечом в руках, пусть и больше других. Да и чем еще заниматься в Мертвом Легионе, как не познанием воинского искусства? Поэтому учения в составе сотни проводились регулярно, и сейчас все чувствовали себя единым организмом. Сбоев не было.

Грохот от лавин, наконец, стих, и наступила абсолютная тишина. Лишь некоторое время спустя ко мне – и, думаю, не только ко мне – стал возвращаться слух, и я начал различать скрип снега под нашими ногами, а больше, собственно, никаких звуков и не было. Мы молча шли на выстроившуюся перед нами шеренгу врагов. В следующее мгновение относительную тишину разорвал треск электрического разряда, ветвистой молнией устремившегося к нашим рядам и почти сразу разбившейся снопом безвредных искр о вовремя поставленный щит.

– Стоять! – раздался голос Арварда, и легион замер уже на третьем шаге.

Битва Искусников, несмотря ни на что, была удивительно красивым зрелищем, какую бы угрозу она в себе ни несла. Красивым – и очень страшным из-за последствий. Торл и Шун заняли места в двух саженях перед Невозмутимым, а из вражеской армии выдвинулись три фигуры. Значит, все-таки три Видящих, а не два? Плохо. Одеты они были в черные шубы, буквально подметающие снег за своими хозяевами. Легонько кольнула и тут же бесследно исчезла едва вспыхнувшая искорка зависти: им-то тепло! Задействовав Лрак`ар, я в значительной степени снизил влияние холода на свой организм, хотя на это и использовал некоторую часть своей энергии.

В сражениях Видящих, как и во всех других, были свои особенности. Свои кодексы, гласные и негласные правила, знаки и прочие вещи, без которых не обходится ни одно настоящее Искусство. Именно поэтому Шун сделал шаг вперед и вытянул руку ладонью вверх, а спустя секунду, над его рукой вспыхнул Знак. Некоторые называли его меткой, другие гербом Искусника, третьи считали это вроде личной подписи, да и вообще, много есть названий Знаку Видящего. Ну, а главное в нем было то, что он являлся отображением Силы. У каждого он индивидуален, и в истории почти не было случаев, когда встречались абсолютно похожие Знаки. Перед боем Искусники показывали Знак своему противнику, как бы представляясь. Без соответствующего представления проходили бои лишь во время штурма крепостей или при неожиданных стычках. Просто в таких случаях редко выпадала возможность соблюдения ритуала.

Именно поэтому на Знак Шуна я посмотрел не без интереса. Над его раскрытой ладонью кружился небольшой вихрь ярко-красного цвета. Песчаный смерч. Весьма интересно. Судя по неторопливому кружению и не слишком большому размеру, его Сила была довольно ленива. Самое примечательное, что, несмотря на индивидуальность Дара каждого Искусника, нигде и ничего не говорилось о причинах такого различия. Существовало много предположений и, должен признать, весьма убедительных, но все они были сделаны Видящими хоть и большой Силы, но не слишком выбивающейся за общепринятые рамки. В то же время, действительно признанные гении Искусства всячески изворачивались в своих трудах, когда касались этой темы. У меня, и, скорее всего, не только у меня, сложилось мнение, что они специально избегают ответа на этот вопрос, но почему? В чем секрет Силы?

Убрав руку, Шун сделал шаг назад, давая возможность представиться Торлу, что тот и сделал. Над его ладонью завис неподвижный серо-стальной шар. Значит, дар Торла находится под его идеальным контролем? Ничего другого я от него и не ожидал. Дав некоторое время посмотреть на свой Знак, Торл убрал его и отступил назад. Настала очередь представляться вражеским Искусникам, и они не стали с этим тянуть. Один за другим вспыхнули и погасли их три Знака. Белая птица с расправленными крыльями, горящий белым огнем шар и какой-то белый зверек, свернувшийся в клубок. Все три Знака, помимо яркой белизны, объединяла еще одна особенность – периодическое изменение цвета. Снежно-белый превращался в слегка голубоватый, и обратно. Ясно. Значит, Сила этих троих имеет предрасположенность к плетениям, так или иначе связанных с холодом. Опять плохо. При таком раскладе у них есть преимущество, раз схватка будет происходить здесь, среди снега и льда. Творящиеся плетения станут значительно сильнее лишь оттого, что их Дар находится в идеальных для него условиях. Так же, как если бы Шун сражался среди раскаленных песков. Торлу в этом плане повезло больше, ему главное стоять на земле, находясь с ней в непосредственном контакте. К сожалению, здесь все было покрыто снегом, но он был напрямую связан с землей, а значит, плетения Торла приобретут пусть и небольшое, но все же усиление.

Сейчас, после того, как Искусники представились друг другу, один из них должен был бы отойти в сторону, чтобы бой стал честным. Именно так бы и произошло, будь предстоящее сражение обычной дуэлью в Гильдии Видящих. Здесь, естественно, никто в благородство играть не стал. Одно лишь то, что вражеские Искусники показали свои Знаки, уже вершина учтивости. Зато эта самая учтивость меня весьма насторожила. Они настолько уверены в своей победе, что никто даже не думает скрываться? Или это начало полноценного вторжения, из-за чего скрываться не имело никакого смысла? А может, они просто идиоты? Третий вариант мне нравился больше первых двух, но логика подсказывала, что надежды на это мало.

Первыми свой ход сделали Торл и Шун. Мгновение, и в сторону врагов устремился сгусток огня, по мере приближения вытягивающийся в длинную линию. Аркан Огня. Носит такое название из-за своего свойства опутывать жертву, даже если встречает на своем пути щит. Опутывает и, пока в плетении сохраняется энергия, оно сжимается вокруг своей жертвы, одновременно разрезая и сжигая ее. Если же Аркан натыкается на щит, то, оплетая его, он в значительной степени ослабляет защиту врага, что важно, когда вслед за одним плетением устремляется другое. Шун тоже не подкачал и направил Копье Огня, однако его удар перехватил вражеский Искусник, а жаль, ведь соотношение было почти идеальным. Аркан оплетает, ослабляя защиту и не давая возможности ее энергии сфокусироваться где-нибудь в одном месте, например, там, куда было направленно Копье. Без своих товарищей у Искусника не было и шанса остаться в живых, но они его спасли. Тем не менее, хорошее начало, я бы сказал, многообещающее, только вот огненные плетения в таких условиях требуют приличного количества энергии… Демон меня задери!!!

Голова Видящего, который принял на свой щит удар плетения, просто взяла и отвалилась, упав под ноги другому, а следом упало и само тело. Блин, а ведь я даже не догадался! Обидно. Зачем, спрашивается, использовать довольно яркие и сильные плетения с заранее известным результатом? Конечно же чтобы отвлечь внимание! Торл и Шун явно работали вместе очень и очень давно. Выпустить плетения секунда в секунду, скрыв одно в другом, а вслед за этим, довольно быстро отправить еще и Копье. Работа Шуна. Пусть его Сила несколько ленива, но, когда это нужно, она может быть быстра, как песчаная буря в Зуранде. Заодно прояснилась индивидуальная способность Шуна, он формирует плетения в два раза быстрее, чем любые другие Искусники его же уровня. Жаль, что и сам Шун, подобно своей Силе, несколько ленив. Если бы он как следует взялся за изучение Искусства, да еще и увеличил свои запасы энергии, он мог бы стать очень сильным Видящим. Торл был его противоположностью. У него имелись большие запасы энергии, но его плетения были излишне медлительны. Работать в обороне для него просто самоубийство, а вот атака – это уже совсем другое дело. Пусть он атакует один раз вместо, скажем, трех, но зато его плетение будет в два раза действеннее, чем эти три вместе взятые. Шансы быстро уравнялись. Жаль, трюк, которым был убит Искусник, не сработает второй раз подряд. Враг теперь будет очень внимателен, чтобы такое не повторилось.

Следующие несколько атак никто не видел, лишь их последствия. Они не были достаточно мощны, чтобы стать видимыми для обычного зрения, не воспринимающего энергию напрямую, но результат столкновения плетений стал заметен всем. Сначала в воздух поднялся весь лежащий между Искусниками снег, скрывая их друг от друга, а затем он просто испарился. Шун, а вслед за ним и Торл, пустили волны огня, и тут же закрылись щитами. Вовремя закрылись, так как они сразу же вспыхнули под ударами атакующих плетений. Завеса была попыткой создать помеху, ведь в отличие от наших Видящих, врагам это было только на руку. Правда, не стало такой уж весомой помощью.

Будь этот бой между Ранл-Вирнами без необходимости кого-либо защищать, тогда подобная завеса имела бы куда больший успех. Ведь они могли бы передвигаться. Каждое звание и распределение ступеней были даны не просто так, а имели четкие рамки. Например, самая первая ступень, Ранл-Свай, по сути, лишь означает, что ты худо-бедно, но можешь сплести пару плетений. Это звание является своего рода статусом, точкой отправления, первым шагом на пути познания Искусства. Следующее, Арх-Свай, уже определяет некоторые рамки для плетений. Время создания, продолжительность действия и, конечно, ограничения по вложенной в него энергии. Ранл-Гарн и Арх-Гарн представляют собой то же, что и Арх-Свай, только с более жесткими ограничениями, возрастающими от ступени к ступени. Естественно, меняется и степень сложности воспроизводимых Искусниками плетений, и это тоже показатель. Ведь, если брать скорость создания рунной структуры, Шун вполне достиг уровня Ранл-Вирна, но по всем остальным показателям он едва переступил порог Арх-Гарна. И именно поэтому никто из присутствующих здесь и сейчас Видящих не смог бы воспользоваться снежной завесой должным образом. Поскольку главным недостатком первых четырех рангов является полная неподвижность в момент создания рунной структуры, создания плетения. Ранл-Вирны и Арх-Дайхары уже избавлены от этого недостатка. В момент создания структуры они могут не просто двигаться, а и бегать, и прыгать. Физическим воздействием их нельзя сбить. Вообще такой Искусник даже может сражаться на мечах и получать раны, но не собьется. Правда, если только его не оглушить, чтобы потерял сознание или, что естественно, не убить. Во всем же остальном на Видящих подобного ранга можно воздействовать только психически, да и то если успеешь или сможешь, ведь некоторые умеют держать контроль и над своей психикой.

В свою очередь, в подвижности и неподвижности заключается еще один немаловажный момент. Ранл-Свай может противостоять Арх-Сваю, Ранл-Гарн вполне способен выстоять против Арх-Гарна, а вот у Арх-Гарна уже нет ни единого шанса выдержать даже самого захудалого Ранл-Вирна. Пропасть, разделяющая пятую и четвертую ступень, подобна пропасти в знаниях и умениях между пятой и пятнадцатой ступенью. В битве Арх-Гарна и Ранл-Вирна последний может просто избегать подавляющего большинства плетений, передвигаясь с места на место. Затраты энергии на создание рунной структуры с добавлением переменных элементов для Арх-Гарна просто непозволительны. После тройки таких структур он останется "пустым", совершенно беззащитным. Причем столько энергии уйдет на создание довольно простых плетений, от которых Ранл-Вирн отобьется без особого труда, а без внесения переменных элементов в Ранл-Вирна крайне проблематично попасть. Столь необходимые элементы позволяют сделать структуру энергетически настроенной на определенный объект, и промазать становится просто невозможно. Плетение само делает поправки в момент движения и всегда находит свою цель. Если, конечно, не брать в расчет некоторые меры противодействия, осуществляемые на еще более высоких ступенях мастерства.

И, тем не менее, сражение, происходившее на наших глазах, было по-своему завораживающим, а неподвижность воспринималась как полное спокойствие Видящих. На эту тему мне пришла мысль, несколько неуместная в данной ситуации, но вызвавшая у меня невольную улыбку. Она заключалась в том, что Искусники стояли на месте не из-за невозможности двигаться, а лишь потому, что так они выглядели намного круче. Эта глупость самым благоприятным образом подействовала на мое настроение. Улыбка так и поселилась на моем лице, из-за чего со стороны я, наверное, выглядел как ненормальный.

Глядя на частые вспышки от столкновения плетений, я вспомнил слова одного из профессоров Гильдии Видящих. Старик Регдан, на мой взгляд, был одним из немногих, кто действительно любил Искусство и пытался познать его не ради статуса, а ради себя. Пожалуй, в какой-то мере именно он определил мое отношение к Искусству, и даже более того. Теперь, спустя почти полгода, я понимаю, что начал изучать Смерть только из-за Регдана, из-за его влияния. Однажды он, на одной из учебных дуэлей старшекурсников, сказал фразу, которая осталась для меня загадкой. "В дуэли равных побеждает тот, кто сражается не только со знанием, но и с Искусством". Теперь я понял, что именно имел в виду старик, как и понял, кто сегодня будет победителем. Торл и Шун, несмотря на некоторые свои недостатки, любили Искусство, любили и приняли свой Дар, чего нельзя сказать о Видящих, стоящих напротив них. Эти просто выполняли свою работу и относились к своему Дару, как к самому обычному инструменту, и не более того. Это чувствовалось в выборе плетений, их последовательности, частоте и еще в куче других вещей. Победитель был определен еще до начала сражения, и спустя десяток минут, вобравших в себя разноцветные вспышки, расплавленные камни и непрекращающийся грохот, все было кончено.

Лишь в конце, когда уже упал последний вражеский Видящий, Торл хлестнул наотмашь по всему строю противника. Но, как и ожидалось, посланное плетение лишь осыпалось на землю безвредными искрами. Искусники еще в самом начале позаботились о защите своих людей. Да и амулеты никто не отменял.

Больше не в силах ничем помочь, слегка покачивающиеся Торл и Шун уселись прямо там, где стояли, прислонившись спиной друг к другу. Почему-то именно сейчас мне стало ясно, что эти двое будут вместе до самого конца. Раньше я их считал просто хорошими, даже отличными друзьями, но теперь увидел нечто большее. Точно так же, как Сила находит себе пару, она находит и друзей, настоящих и никогда не предающих. Не предающих просто потому, что нельзя предать часть себя.

– Наш черед, – раздался негромкий голос капрала.

Карст, как и я – вернее, я, как и Карст, – стоял с мечом и щитом. В строю не было возможности сражаться двумя мечами, именно поэтому последние дни я так усиленно тренировался именно со щитом. И, тем не менее, второй меч ждал своего часа, находясь в заплечных ножнах. Эти ножны, как и два новых меча, подарил мне лично Карст за три дня до начала похода.

– Рановато, конечно, тебе их дарить, – говорил капрал, разворачивая темно-синюю ткань, – но ведь не идти же тебе в бой с двумя изгрызенными зубочистками, правильно?

И, развернув последний виток, почему-то отошел назад, но я это отметил лишь краем глаза, ведь моим вниманием завладело зрелище редкостной красоты. На темно-синей ткани лежали два странных сероватых меча. Клинки, изогнутые на манер полумесяца, небольшие ветвящиеся гарды и весьма необычная режущая кромка, точнее, не только режущая. Если брать мечи в руки и, держась за рукояти, направить острием вперед, то примерно половина верхней кромки левого клинка представляла собой настоящий кишкодер. Второй меч был обычный, если не считать, что он был обоюдоострый. Оба меча выделялись еще и тем, что у самой гарды они были меньше шириной, чем двумя вершками дальше. Лезвие от самой рукояти сильно выгибалось полумесяцем, из-за чего его ширина увеличивалась почти в два раза.

– И это мне? – спросил я, трясущимися руками прижимая к себе мечи.

Вопрос получился таким детским и был произнесен с такой интонацией, что не засмеяться было просто невозможно, но Карст отчего-то молчал. Он лишь спокойно смотрел на меня и улыбался. Такой улыбки я у него еще не видел.

– Тебе, – негромко произнес Карст и тут же, будто спохватившись, рявкнул: – И только попробуй сдохнуть после того, как я на тебя так потратился!

Сказав это, он развернулся и буквально побежал от меня. Потом, уже на следующий день, когда я всю ночь проспал чуть ли не в обнимку с мечами, мы с капралом поговорили более обстоятельно.

– Я ведь тренировался совсем не с такими, – начал я, едва мы пришли на небольшую полянку в лесу, подальше от ненужного внимания. – Эти ощутимо легче, да и форма сильно отличная от той, к которой я привык, изменилось практически все.

– Тебе по башке сразу дать или подождать конца тренировки? – деловито осведомился Карст, разворачивая какой-то сверток. – Я, вроде бы, являюсь мастером, и, видимо, наивно, предполагал, что знаю, как обучать своего единственного ученика. Для начала, вес мечей самый нормальный, просто это ты учился с совершенно ненормальным. Потом, форма отличается далеко не для красоты и не просто так. Ты сам поймешь, о чем я говорю, после первого же спарринга. Тем более, разве у тебя никогда не возникало чувства, что все связки, которые ты выучил, будто бы незакончены?

Если на вопрос смотреть с такой стороны…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю