Текст книги "Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти"

Автор книги: Павел Шилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Льюис вышел на крышу и глубоко вдохнул свежего вечернего воздуха. Багрянец солнечных лучей блеснул на линзах его солнцезащитных очков, а шум, исходивший из бара, заполнил полностью его слух. Говард осмотрелся по сторонам в поисках нужного направления и, обойдя группу людей с бокалами, наполненными разнообразными коктейлями, подошёл к ограждению. Он снял с рук нитриловые перчатки, поднял солнцезащитные очки на лоб и достал из кармана ветровки небольшой монокль. Льюис поднёс его к правому глазу и в течение минуты нашёл тот самый дворец. Пальцы левой руки отрегулировали чёткость и Говард стал осматривать территорию у палаццо. Он понимал, что у него порядка полутора двух минут, до того, как его личность вызовет подозрение.

Достаточное количество грамотной, хорошо подготовленной охраны, камеры видеонаблюдения и, скорее всего, датчики движения везде, где возможно, вызывали сравнение у Льюиса с неприступной цитаделью крестоносцев в Святой Земле именуемая «Аль-Карак» или на европейский манер «Керак».

Говард увидел «Девятого», вышедшего из дворца, или человека схожего по внешнему виду, остановившегося на ступенях. Он кивнул головой в знак приветствия какой-то блондинке, лица которой было невидно со спины. Её волосы, собранные в хвост, и стройное атлетическое телосложение говорило, что она точно здесь не охранник. Наёмники не ездят на красных «Феррари», а рядовые секьюрити тем более!

Льюис оторвал от глазницы монокль и сунул его в карман ветровки. Больше делать здесь ему было нечего. Оставалось только бесследно раствориться. Он, опустил солнцезащитные очки на нос, спустился по лестнице с крыши и прошёл к лифтам. Его указательный палец правой руки дотронулся до кнопки вызова и двери кабины разъехались в стороны. Говард вошёл в лифт и нажал кнопку первого этажа.

Непонятное волнение пробежав электрическим импульсом по позвоночнику пронизало мозжечок, вызывав неприятные ощущения, но Льюис не потерял концентрации. Он вышел из лифта и растворился в фойе среди гостей отеля, озабоченных каждого своими насущными проблемами. Говард, выбрав тонкий момент, когда охрана отвлеклась на музыкантов с их футлярами, в которых лежали музыкальные инструменты, прошмыгнул мимо металлоискателей и оказался на улице.

Наконец, можно было немного расслабиться и сделать парочку спокойных глубоких вдохов и выдохов. Льюис подошёл к своему внедорожнику и, сняв его с сигнализации, сел на водительское сидение.

Пищи для размышлений было достаточно и её нужно было срочно переварить. Лучшей альтернативы, чем лёгкий ужин под стаканчик односолодового виски было сложно представить.

Говард запустил двигатель и отъехал от тротуара, готовясь влиться в уличное автомобильное движение…

* * *

Нью-Йорк. «Высотка» ЦРУ.

Анджелина сидела на своём рабочем месте за столом и просматривала сводки агентуры по региону. Африка – подобна огромному зоопарку, где никогда не бывает скучно, но в тоже время преобладает однообразие новостей. Привыкнуть можно ко всему, но не всё можно до конца понять! По-настоящему, лишь один Господь Бог знал, что на самом деле происходит на континенте. Если с севером, как и с югом всё было более или менее ясно, то в центре творилось чёрт знает что!

Мисс Стивенсон свернула несколько «окон» на мониторе компьютера и открыла текстовый файл с недоделанным отчётом. Непонятная пустота, как в голове, так и глубоко в душе, пугала Анджелину, но при этом не делала её слабее. Она хорошо знала, что сила приходит тогда, когда уже стоишь на краю и спокойно смотришь в бездну. От падения отделяет лишь миг, лишь какие-то пол дюйма. Тишина и лёгкий порыв свежего морского ветерка окутывают тебя. Дальше ничего нет! Лишь безвременье и пустота! Сердце замедляет работу и внезапный впрыск адреналина в кровь заставляет продолжить борьбу!

Мисс Стивенсон взяла в правую руку с ромашковым чаем и сделала несколько небольших глотков. Она положила пальцы рук на клавиатуру и принялась доделывать отчёт. Время и мистер Стонтон не будут ждать, а только лишь подгонят «хорошеньким пинком под зад»!

Анджелина продолжала печатать, понимая, что осталась совсем немного. Он сделал ещё несколько глотков чуть тёплого чая и вернулась к работе. Подушечки пальцев быстрыми касаниями стучали по клавишам, пока указательный палец правой руки не поставил логическую «точку».

Мисс Стивенсон перевела дыхания и расстегнула пуговичку на своей белой блузке, оголив тем самым католический крестик из белого золота на цепочке из того же металла и кликнула «мышкой» на «печать». Копир тут же «ожил» и начал распечатывать текстовой файл. Видео и фотоматериалы Анджелина скинула на флэшку и вытащила её из разъёма в мониторе. Она встала с офисного кресла, надела на себя чёрный жакет и, открыв папку, аккуратно уложила распечатку, сунув флэшку в кармашек в недалёко от сгиба.

Внезапно на столе противной трелью зазвонил телефон и мисс Стивенсон подняла трубку, приложив к правому уху:

– Слушаю, – сосредоточенным голосом ответила она.

– Анджелина, жду тебя с отчётом, – произнёс глава аналитического отдела и отхлебнул из кружки горячего кофе.

– Уже иду, сэр! – взяв папку в левую руку, добавила она и, положив телефонную трубку на базу, вышла из своей «кабинки», уверенной походкой направившись к офису Стонтона. встала из-за стола с рабочего кресло, взяв приготовленную папку, которая лежала на столе. «Кипучая» деятельность аналитиков вызвала у Анджелины ироничную улыбку, ведь, она то, по-настоящему, знала, что в «полевых» условиях заслуга этих «спецов» не так уж велика. Пусть на их лицах было написано, что они каждую минуту спасают мир от глобальной катастрофы или мировой войны, но это была лишь красивая иллюзия, придуманная ими самими же…

Мисс Стивенсон постучала по стеклу двери и нажала на дверную ручку. Она зашла в офис, где глава аналитического отдела разговаривал по телефону, упоминая Рим. Стонтон жестом правой руки предложил Анджелине присесть и положил трубку на базу.

– Добрый день, прекрасная леди! – улыбнувшись, произнёс Генри, повернувшись на офисном кресле лицом к мисс Стивенсон.

– Добрый день, сэр! – присев на креслице и положив отчёт на край рабочего стола Стонтона, сказала Анджелина. – Спасибо за джентльменство! Сейчас, подобного ох, как не хватает!

– Мир меняется, – разведя руки в сторону, добавил Генри и протянул правую руку к папке с отчётом.

– Да, он, собственно, всегда меняется! Это так же, как мы боремся за светлое будущее, погружаясь при этом всё глубже в задницу! – подмигнув с иронией Стонтону, закончила мысль на свой лад мисс Стивенсон.

– Вот, кому другому бы, лично отвесил пинка с соответствующей отметкой в личное дело, но к вам агент Стивенсон подобные «санкции» применить невозможно! – улыбнувшись, произнёс глава аналитического отдела «высотки» и открыл перед собой на столе папку.

– О, вы даже упомянули моё «славное» оперативное прошлое…

– Не издевайся над собой! Тебе это не к лицу! – сосредоточенно добавил Стонтон, опустив взгляд на распечатку в папке.

– А, что к лицу мне, Генри?! – посмотрев пристально в глаза Стонтона, произнесла Анджелина.

– Не в чём ты не виновата! Все это понимают! Ну, не было у заместителя директора Нолингтона другого выбора!

– Ну, разумеется! Как «сырые» спецоперации готовить, так нужны лучшие, проверенные кадры…

– Не начинай, прошу! – вытащив из кармашка папки флэшку, оборвал фразу мисс Стивенсон глава аналитического отдела.

– Да, вы никак понять не можете, что не во мне дело, а в парнях из «Team Six» и командоре Уилкинсе, которых бросили вслепую как щенят!

– Иди работай, Анджелина! – резко произнёс Стонтон и вставил флэшку в разъём своего ноутбука.

– Хорошего дня, сэр! – встав с креслица и выйдя из офиса шефа, сдержанно добавила Анджелина и направилась к своему рабочему месту…

* * *

Рим. Неподалёку от замка Святого Ангела.

Багрянец заходящего солнца падал на лобовое стекло внедорожника, вызывая у Говарда приятные воспоминания. Он сидел на водительском кресле с опущенными стёклами передних дверей и, откинув голову на подголовник, ровно дышал, чувствуя сыроватый аромат Тибра, протекавший неподалёку у набережной. Умеренная тишина ласкала его слух и казалось, что время остановилось. Почти, как в произведение Гёте, если бы Фауст решил бы воскликнуть: «Мгновение, повремени»!

Льюис закрыл глаза, погружаюсь на несколько лет назад. Одну командировку в Рим он не мог забыть! Нет, это было не потому, что там он приобрёл какой-то особый опыт. Просто это был единственный раз в жизни, когда его ждали дома. С тех пор прошло достаточно лет, но те воспоминания продолжали пригревать остывшее сердце. Тогда в жизни Говарда всё было иначе, но не всегда можно удержать упавшую вазу собственного счастья. Чем дороже и красивее стекло, тем оно тоньше и быстрее бьётся…

Он взял с приборной панели пачку сигарет и, вытащив одну, закурил, чиркнув зажигалкой. Льюис сделал несколько коротких затяжек и выпустил табачный дым изо рта. Он смотрел на тлеющую сигарету и видел в ней свою жизнь. Так быстро сгорал и он сам. Это было уже не изменить, но хотелось в последний раз почувствовать, что ещё жив и сердце может согреться ласковым теплом перед началом вечных зимних холодов. Говард знал, что они уже близко, но хотел верить, что ещё ничто не кончено!

Льюис сделал ещё несколько затяжек и, выпустив дым изо рта, взял из держателя одноразовый стаканчик с кофе. «Американо» было чуть кисловатое, говорившее о том, что скорее всего зёрна арабики были из Бразилии, которая всегда напоминала ему о сраных фавелах с их наркобаронами и Амазонка, кишевшая всякой дрянью от туч комарья, до ядовитых растений.

Говард сделал ещё пару затяжек и затушил окурок в пепельнице, тупо смотря в лобовое стекло своего «Фольксвагена». Он допил кофе и бросил стаканчик на резиновый коврик у заднего сидения. Ему не хотелось думать о том, что будет завтра или сегодня ночью. Этого он никак не мог знать, но торчащий из пластиковой кобуры на ремне «SIG-Sauer» давал надежду на пресловутый «последний шанс»…

Льюис запустил двигатель и приготовился к началу движения. Время ностальгий заканчивалось! Впереди был поздний вечер и ночь. Упускать шанс посетить ночной клуб, где должен появится тот самый Джош или «Девятый», было, почти что смертным грехом!

Говард врубил задний ход и, осторожно развернувшись, медленно поехал по небольшой улочке, а в воображении виднелся тихий небольшой городок где-нибудь на Сицилии рядом с берегом моря…

* * *

Рим. Посольство Российской Федерации.

Грибов закрыл ноутбук, погружаюсь в глубины потерянного сознания. Обрывки воспоминаний вновь чиркнули наточенным лезвием бритвы по тонкой мембране души, выпустив наружу последний крик, растворившийся в пустоте безвременья.

Алексей закрыл на мгновение глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Конечно же, подобная «терапия» была не панацеей от всех бед, но давала сердцу на короткое время замереть и почувствовать, что жизнь и смерть совсем рядом…

Сейчас ему не хотелось думать о прошедшем сложном разговоре с главой резидентуры по своему варианту аналитики возможной вербовки дипломата из МИДа Италии. Алекс знал, что иногда самое лучшее решение отпустить какую-либо ситуацию и посмотреть, что будет происходить. Пусть, за подобную философию никогда не погладят по голове, а скорее почешут против шерсти, так сказать!

Грибов встал из-за стола и увидел в просвет открытых жалюзи, выходившего из своего кабинета подполковника Хабарова, державшего в руке кожаный портфель.

Алексей надел на себя клетчатую рубашку, висевшую на спинке офисного кресла, и, рассовав мелкие вещи по карманам, приготовился покинуть кабинет. Он ждал, когда Петрович начнёт подниматься по лестнице, понимая, что никто не должен заподозрить, его стремления «сесть на хвост» заместителю главы резидентуры.

Алекс вышел из кабинета и провёл ключ-картой по считывателю замка. Замок издал щелчок, который, словно, щелчок пальцев гипнотизёра вывел из временного отупения.

Грибов чуть в темпе прошёл к лестнице и начал подниматься, улыбнувшись Вике из аналитического отдела, красивой брюнетке атлетичного телосложения с красивыми карими глазами и миловидным личиком. Её ответная улыбка вызвала у Алексея двойственное чувство, как и в целом, что с ней было связано.

Он поднялся на первый этаж и размеренным шагом, прошёл турникет, приложив ключ-карту к считывателю и прошёл к ячейкам, откуда забрал свой смартфон. Алекс вышел из безликой двери, оказавшись во дворе.

«Фольксваген» Хабарова покидал территорию посольства, направляясь к выезду. Грибов прибавил скорости шага, поспешив на парковку. Он достал из кармана брюк смартфон и активировал «маячок», установленный на машине Петровича. Алексей снял свой хэтчбек с сигнализации и сел на водительское сидение. Он запустил двигатель, закрепив смартфон в держателе на приборной панели, и запустил двигатель. Его правая ступня плавно нажала на педаль газа и красный «Фиат» тронулся с места. Алекс выровнял руль после небольшого поворота и выехал с территории посольства, миновав кованые ворота. Он врубил третью передачу и продолжил набирать скорость, постоянно посматривая на навигатор в смартфоне, на котором двигалась красная точка, обозначавшая машину Хабарова. Поздне-вечерний поток автомобилей был в пределах разумного для эффективной работы по наружному наблюдению. Постепенно Грибов нагонял машину Петровича, двигавшуюся к фонтану Треви. Месту, где можно загадать желание, а можно и не загадывать, поскольку наши желания и судьба, практически, никогда не совпадают!

Алексей сбросил скорость, видя, что автомобиль Хабарова остановился, да и напрягать манерой своего вождения, стоявших у патрульной машины карабинеров не входило в его планы.

Туристов у фонтана Треви всегда бывает достаточно, но поздний вечер больше время романтиков или психов, как говорил когда-то Алексу отец, ругая за позднее шатание по улицам.

Грибов чуть затормозил и включил «аварийку». В запасе у него было несколько секунд, чтобы поймать Петровича в фокус собственного зрения, пока его остановка не начнёт напрягать остальных автомобилистов.

Алексей увидел Хабарова, идущего спокойным прогулочным шагом по тротуару и направляющегося прямым ходом к фонтану. Дальнейшее решение пришло к Алексею на уровне подсознания, так, что он даже не задумывался над ним. Его указательный палец правой руки нажал на «аварийку» и нога нажала на педаль газа. Алекс нашёл более-менее подходящую позицию для наблюдения, аккуратно припарковав свой «Фиат». Он взял с заднего сидения зеркальную фотокамеру и, сняв с объектива баленду, поймал Петровича в поле зрения.

Хабаров подошёл к фонтану и присел на каменный бортик. Он достал из бокового кармана пиджака монетку и, подбросив её большим пальцем правой руки, дотронулся ладонью водной глади. Подсветка фонтана, освещала ночное немое великолепие скульптур, так и не желая отвечать на недосказанные вопросы прошедших лет. Шум фонтана символизировал течение времени и вечность, которая людям недоступна.

Алексей принялся делать снимки, успев поймать в кадр, чуть заметное движение руки Петровича в то время, когда он положил в карман пиджака небольшую капсулу размером с перепелиное яйцо.

Хабаров встал с каменного бортика и прогулочным шагом направился к своему «Фольксвагену».

Уличное освещение, светловатое ночное небо и лёгкая духота после жаркого дня, сопровождали Алекса, оставаясь молчаливыми свидетелями его работы.

Николай Петрович сел в машину и, запустив двигатель, плавно отъехал от тротуара, вливаясь в небольшой поток машин.

Грибов положил на переднее сидение фотокамеру и, резко развернувшись, направился за «Фольксвагеном» Хабарова, сохраняя необходимую дистанцию. Он переключил рычаг коробки скоростей на третью передачу и продолжил набирать скорость.

Свет фар ложился на впереди едущие машины, чьи водители никуда не спешили, в отличие от Алексея, который на вираже обошёл два седана и с трудом вписался в поворот.

Машина Петровича замедляла ход, собираясь остановится у рыбного ресторанчика. Хабаров был большим любителем морепродуктов. Любовь к морскому окуню и стейкам из тунца была неизменной и предавать её, он явно не собирался!

Алекс сбросил скорость, переключив рычаг коробки скоростей на вторую передачу.

Петрович остановил свой автомобиль и, потушив фары, заглушил двигатель. Он вылез из «Фольксвагена» и, нажал на кнопку брелка. Габариты издали короткий световой сигнал, а Хабаров вступил на тротуар, направившись к ресторану.

Грибов аккуратно развернулся и припарковался у бордюра, так, чтобы видеть в поле зрение любимый столик Петровича, находившейся у большого окна. Привычки разведчика – это самое уязвимое место! Так было всегда. Преобладание человеческого фактора сгубило не мало искусных «двойных» агентов.

Алексей достал из-под переднего сидения небольшой пластиковый кейс-футляр с лазерным микрофоном и приготовил его к работе, установив на приборной панели и вставив наушник в правое ухо. Он взял с переднего сидения фотокамеру и навёл объектив на Хабарова, нажав на правую «стрелочку» единой кнопки «zoom».

Петрович, как всегда, заказал стейк тунца прожарки «medium» с пюре из зелёного горошка, сырную тарелку и бутылочку «санджовезе». Заместитель главы резидентуры вытащил из кармана пиджака капсулу, которую мгновенно развинтил, и ослабил галстук.

Психологию человека нельзя изменить, как и реакцию на определённые вещи. Предателями не рождаются! Ими становятся под давлением ряда жизненных факторов, тянувшихся ещё из детства, а также собственных слабостей и жаждой поиска «лучшей доли».

Хабаров вытащил из капсулы SIM-карту и вытащил из левого бокового кармана пиджака мобильный телефон. Он быстро снял с телефона заднюю крышку и, вытащив аккумулятор, вставил SIM-карту в слот.

Алекс увеличил «чувствительность» лазерного микрофона до максимума, успев перед этим, сделать несколько снимков, как Петрович доставал из капсулы SIM-карту.

Заместитель главы резидентуры включил мобильный телефон и посмотрел на циферблат наручных швейцарских часов с корпусом и браслетом из нержавеющей стали.

Сомелье принёс бутылку вина и, откупорив механическим штопором пробку, налил немного в бокал. Хабаров попробовал и разрешил наполнить бокал. Сомелье без промедление заполнил бокал наполовину и, оставив бутылку в держателе, немедленно удалился. Мобильный телефон Петровича завибрировал и он, нажав на кнопку, принятия звонка, поднёс к левому уху. Это стала его главной ошибкой, поскольку, лазерный микрофон мог и не вытянуть звук в ином случае.

– Завтра, в церкви Санта Мария Маджоре в семь утра.

Грибов улыбнулся, запечатлев на фотокамеру, как Хабаров тут же вытащил из слота телефона SIM-карту и оплавил её в пламени зажигалки.

Часть миссии была выполнена, теплом гордости за самого себя и своего наставника согрев его душу. Алексей убрал лазерный микрофон в пластиковый кейс-футляр и сунул под переднее сидение, и, запустив двигатель, включил первую передачу. Он переложил фотокамеру с коленок на переднее сидение и включил фары. Двигатель издал чуть слышный рёв, и Алекс сменил вторую передачу на третью, направившись к дому…

Глава 10

Предместье Цюриха.

Фары белого внедорожника «Мерседес-Бенц» резали ночную тьму, растворяясь среди строгости гор и опасности петлявшей дороги. Робинсон внимательно контролировал скоростной режим, чтобы не улететь в какой-нибудь обрыв к чертям собачьим. Не романтичность собственных мыслей говорило ему о том, что он стал конченым циником и человеком без эмоций. Сложно было сказать, старость ли это была или желание исчезнуть на ступенях лестницы Иакова. Вопросов к себе, как всегда, у Кайла было больше, чем возможных ответов, которых не существовало в природе вовсе!

Клиника была уже очень близко. Робинсон очень хотел достать материалы о проекте «Ангелы Смерти». История создания сверхчеловека, по-прежнему, вызывала у него двойственные чувства. С одной стороны это выглядело, как научная фантастика, а с другой, как бесчеловечный эксперимент, направленный против природы.

Кайл сбросил скорость и съехал с горной дороги и потушил фары. Он взял с переднего сидения бронешлем с прибором ночного видения и надел на голову. Робинсон опустил бинокуляр на глаза и включил прибор. Отличное дорожное покрытие, ведущее к клинике, вызывало лишь восторг. Он отпустил педаль газа и внедорожник, тихо проехав несколько метров, остановился. Кайл заглушил двигатель, увидев впереди здание клиники с красивой подсветкой и освещённой парковкой, где стояло лишь несколько машин.

Робинсон поднял рычаг стояночного тормоза и вылез из машины, нажав на кнопку открытия багажной дверцы. Тихими осторожными шагами он подошёл к багажнику, где лежало оружие и снаряжение, накрытое куском брезента. Кайл движением руки сбросил его и перевёл свой взгляд на оружие. Он снял с себя куртку из тонкой кожи и бросил на пластиковый кейс с инструментами. Робинсон взял правой рукой пистолет «USP Tactical» и, зарядив в него магазин, навинтил глушитель и передёрнул кожух затвора. Следующим движением он сунул пистолет в кобуру на боевом поясе, а также рассовал два запасных магазина по подсумкам. Кайл набросил на себя бронежилет с керамическими плитами, к которым относился с большой осторожностью, не смотря на ряд множества плюсов подобной брони. Он зафиксировал «липучки» комербандов и принялся распределять по подсумкам запасные магазины для пистолета-пулемёта «HK MP-7 PDW» в количестве трёх штук. В его планы не входило устраивать бойню, поскольку, силы были явно не равны, но в миссиях подобного характера может случится что угодно, особенно, когда действуешь в одиночку.

Робинсон рассовал по подсумкам разные виды гранат, из которых осколочная была лишь одна. Он надел на руки тактические перчатки, перекинул через плечо одноточечный ремень, защёлкнул карабин на антабке пистолета-пулемёта с глушителем и включил коллиматорный прицел. Кайл проверил работу блока «AN-PEQ15» на боковой планке вивера, закрыл на мгновение глаза и нажал на кнопку закрытия багажной дверцы.

Ночной прохладный воздух обдувал лицо, на которое Робинсон в следующее мгновение натянул бафф, болтавшийся на шее. Пальцы правой руки дослали патрон взвели рукоять затвора, дослав тем самым патрон в патронник «HK MP-7 PDW», и ладони обхватили пистолетную рукоять и тактическую впереди спусковой скобы.

Кайл выровнял дыхание, отбросив ненужные мысли ко всем чертям, назойливо лезшие в голову с многочисленными вопросами. Посреди этих жизненных утверждений, гипотез и демагогии, замешанных на человеческой не совершенности, жили упрямые факты биографии, переписать которые было невозможно.

Робинсон чуть пригнулся и стал продвигаться к зданию клиники. Чёрный камуфляж сливался с тёмной ночью, маскируя тем самым движения Кайла. Мокрая и скользкая трава под ногами после сильного дождя, прошедшего накануне, была не лучшим спутником, но плюсы можно найти во всём и даже в такой, казалось бы, мелочи.

Робинсон добрался до парковки и занял позицию у большого металлического ящика, где хранился инвентарь для уборки территории, не считая нескольких видов уборочной техники, стоявших в самом рядом с фонарём уличного освещения.

Кайл достал из административного подсумка на бронежилете смартфон и запустил приложение для взлома системы видеонаблюдения, а также датчиков движения, понатыканных на всей территории. Система безопасности клиники была богата на всевозможные «сюрпризы» для незваных гостей.

Строчки разного рода символов с быстрой скоростью, заполняли экран смартфона, продолжая подбирать временный пароль доступа, менявшийся охраной клиники каждый час. Подобная система безопасности частично напоминала легендарную «Зону 51» в пустыне Невады, откуда до Лас-Вегаса было не так далеко. Рулетки, покерные столы, игровые автоматы, одним словом, всё для того, чтобы оставить в многочисленных казино игорного города всё, что только возможно.

Приложение на смартфоне взломало систему безопасности клиники и Робинсон установил короткие «тайм-ауты» для собственного передвижения. Полное отключение не имело смысла, поскольку в планы Кайла не входило дать охране заподозрить что-то неладное. Он указательным пальцем на экране смартфона «прочертил» путь движения и подготовил приложение к автоматической работе.

Робинсон активировал работу приложения и, перемахнув через металлический ящик, стал перебежками приближаться к зданию клиники. Он увидел патруль группы обхода из двух наёмников, которых «скачки напряжения» в электросети немного насторожили.

Кайл продолжил быстрое передвижение и, достигнув здания клиники перепрыгнул через живую изгородь из кустарника и оказался у стены, отделанной плитами из какого-то гладкого белого материалам. Робинсон лёг на мокрый газон и стал ползти к центральному входу. С каждым новым движением Кайл понимал, что слишком стар для подобных развлечений. Дело было не сколько в возрасте, сколько в длительном простое без поддержания необходимой формы. Бег по парку и штанга в углу спальной, про существования которой временами забывал.

Тишина и темнота навсегда останутся лучшими друзьями диверсантов и разведчиков, однако даже они не могут помочь избежать провала миссий. Дело случая – всегда будет предательски решать судьбы любителей сыграть в «рулетку», где в каморах револьвера не меньше трёх патронов.

Робинсон замер по максимуму слившись с кустарником в ожидании, когда патруль из двух наёмников пройдёт мимо. Они прогулочным шагом прошли к автоматическим дверям парадного входа и один из охранников поднёс к сенсору ключ-карту. Двери из бронированного стекла разъехались в стороны, вежливо пригласив в фойе, где царила темнота.

Автоматические двери закрылись и снова наступила тишина. Идеи по проникновению в клинику рождались одна за другой, однако, использовать запасной вариант через один из воздухозаборников системы вентиляции, приходился не по вкусу. Больше всего Кайлу понравился вариант с мигающими фонарями уличного освещения территории. Это отвлечёт охрану и можно будет незаметно проскользнуть внутрь.

Робинсон вытащил из административного подсумка смартфон и открыл приложение со взломанной системой безопасности клиники. Он перешёл к контролю внешнем освещением и запустил режим тестирования.

Уличные фонари на парковке и тянущиеся вдоль дорожек стали быстро мигать, как и внешняя подсветка здания. Лежать, слившись с кустарником было не очень удобно. Флора была всё-таки не рыжеволосой красавицей со стройной фигурой и ненасытным нравом, но, по крайне мере, она имела главную и самую важную особенность – молчать!

Автоматические двери разъехались в стороны и из них вышли двое охранников, чей вид говорил о том, что с ними лучше не встречаться лицом к лицу без особой нужды. Тяжёлые модульные бронежилеты и аксессуары в виде пистолетов-пулемётов «FN P-90» и пистолетов «FNX-45» представляли серьёзную угрозу в лобовом противостоянии. Бдительные наёмники стали осматриваться, наблюдая с подозрением за эффектом «ёлочной гирлянды», и один из них по рации связался с комнатой технического обеспечения клиники.

– Чёрт тебя дери! Что за бред с освещением?! – категорично произнёс охранник, обхватив правой ладонью рукоять пистолета-пулемёта, и положил указательный палец чуть выше спусковой скобы, которая была весьма условной в данной модели вооружения.

– Ждите! – послышался усталый голос из динамика рации. – Проверьте запасную подстанцию! Может там что-то не так…

– Принято, – сказал наёмник, убрав рацию в подсумок модульного бронежилета на левом комербанде, и замер, тщательно вслушиваюсь в тишину. – Идём! Смотри внимательно по сторонам! Что-то здесь не то…

Охранники начали движение, направившись к запасной подстанции, находившейся ближе к парковке, чем к зданию клиники, где стояли несколько машин принадлежавшие службе безопасности.

Кайл глубоко вдохнул носом свежий ночной горный воздух, сравнить который ни с чем было невозможно! Ощущения, будто, он глотнул воды из Чаши Христовой, возвращавшей молодость и силы.

Робинсон на мгновение зажмурил глаза, чувствуя, что потерять всё – не значит проиграть! Он включил на смартфоне перезагрузку системы видеонаблюдения клиники и открыл замок автоматических дверей.

Кайл перепрыгнул кустарник и проскользнул в центральное фойе, где царила темнота, но прибор ночного видения безотказно выполнял свои функции. Робинсон понимал, что у него крайне мало времени до того, как камеры видеонаблюдения снова заработают в обычном режиме. Он прибавил скорости своим движениям и просочился сквозь турникет, который тупо перепрыгнул.

Кайл бежал к лифтам, продолжая следить за показателями на экране смартфона, где на таймере бежали секунды, отсчитывая время до запуска видеонаблюдения. Робинсон понимал, что его обязательно раскроют и уйти отсюда будет намного сложнее, чем попасть, но отступать было уже поздно.

Он подбежал к лифтам и нажал на кнопку вызова. Двери кабины разъехались в стороны и Кайл поднял вверх прибор ночного видения. Яркий свет в лифте ударил по глазам, заставив сощуриться, но указательный палец левой руки уверенно нажал на кнопку подземного этажа. Двери закрылись, и кабина начала опускаться вниз.

Секунды продолжали бежать, словно спринтер, сменивший стометровку на укороченный марафон. Время само по себе тот ещё предатель! Когда не нужно оно тянется, размеренно и помпезно сменяя минуты, а когда нужна его помощь, оно летит, словно, порыв ветра в шторм, приближая усиление бури…

Робинсон вышел из лифта и, опустив прибор ночного видения на глаза, побежал к архиву. Одышка всё сильнее перехватывала дыхание, но нужно было терпеть. Секунды не станут ждать стареющий организм, а просто беспристрастно врубят систему видеонаблюдения.

Кайл подбежал к безликой бронированной двери архива и лихорадочно ударил указательным пальцем правой руки по экрану смартфона. Замок двери щёлкнул и Робинсон вошёл внутрь. Дверь автоматически закрылась за ним и секунды на таймере истекли. Система видеонаблюдения заработала, также как и датчики движения в коридорах и части различных помещений в клинике. У архива была очень важная особенность: здесь не было камер и датчиков движения, но главный компьютер имел многоуровневый парольный вход.

Кайл опустил бафф, чтобы восстановить дыхание после бега по коридорам, и подошёл к столу, на котором стоял большой монитор, а рядом лежали беспроводные клавиатура и «мышь». Вдоль стен тянулись стеллажи со множеством толстенных папок, находившихся за стеклянными дверцами с электронными замками. Робинсон сел на офисное кресло и положил свой смартфон на стол, рядом с клавиатурой. Он поднял прибор ночного видения и шрауд на бронешлеме издал мягкий щелчок. Пальцы правой руки в тактической перчатке коснулись выключателя настольной светодиодной лампы и тут же загорелся яркий свет, осветивший всю поверхность стола и монитор, стоявший на нём.