Текст книги "Задний ход конструкцией не предусмотрен (СИ)"

Автор книги: Павел Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

– А так разве можно?

– Можно. Никто не может заставить корректора. Об этом не принято говорить, но однажды до всех доходит, что вы вольные птицы. Как вас удержать, если вы не захотите? – Мелехрим засмеялся и как бы в шутку приобнял девушку за плечи. Она замерла, боясь нарушить очарование момента. – Поэтому большая часть того, что вам рассказывают в Школе, предназначена для мотивации. Чтобы вы прониклись значимостью вашей миссии и не думали её бросить. Как правило, работает, хотя есть и минусы.

– Какие?

– Вы слишком увлекаетесь и потому часто гибнете. Но я о другом. Лейхерот однажды пришёл к выводу, что вся деятельность Школы – злая глупость. Что, останавливая коллапсы, мы нарушаем естественный ход вещей, и не спасаем, а разрушаем Мультиверсум. Не со зла, а от непонимания.

– Как так? – удивилась Аннушка.

– С его слов, Мультиверсум – это удивительный по сложности механизм, созданный для преобразования состояний первоматерии: информации, времени и сенсуса. Коллапсы являются неотъемлемой его частью…

– Не поняла.

– Да никто не понял, – засмеялся Мелехрим. – Лейх слишком умный. Приводя аналогии… Ты же любишь машины, да?

– Обожаю!

– Вот, представь, что коллапс – это вспышка в цилиндре. Топливо сгорает, производится работа, расширяющиеся газы толкают поршень, двигатель совершает оборот…

– Пол-оборота, – поправила его Аннушка. – С одного рабочего цикла.

– Да-да, неважно. И вот, представь, что некоторые вспышки мы гасим. Фокус коллапса, будущий корректор – это в нашей аналогии искра свечи. Мы вытащили её за пределы цилиндра, топливо не воспламенилось… Что будет?

– Пропуск зажигания, – уверенно сказала девушка, – двигатель чихнёт, выплюнет смесь в выпускной коллектор, там она загорится и стрельнёт огнём из выхлопа. Это если нет турбины или катализатора, тогда может заплавить выпуск или пожечь крыльчатку…

– Именно. Лейхерот утверждал, что наш мотор – Мультиверсум – лихорадит именно из-за, как ты сказала, «пропусков вспышек».

– Да, если свечи барахлят, мотор будет постоянно троить, не тянуть, дёргаться и может вообще накрыться, – авторитетно подтвердила Аннушка.

– С Лейхом никто не согласился, конечно. Скандал был тот ещё, его обвинили в шарлатанстве, а он в ответ обвинил Конгрегацию в том, что она преследует собственные интересы в ущерб стабильности Мироздания. Так вот, он как раз призывал отключить Мораториум, уверяя, что мы его используем не по назначению.

– А какое у него назначение?

– Не знаю. Мы тогда сильно разругались с братом. Он в конце концов ушёл из Конгрегации и занялся своими исследованиями в Библиотеке.

– И вы с тех пор не виделись?

– Нет. Но, я думаю, встретимся в конце концов. Кстати, не хочешь сходить поужинать куда-нибудь? Что-то я проголодался…

– Конечно! – тут же согласилась Аннушка, решив про себя, что ужином вечер не закончится.

И оказалась, разумеется, права.

* * *

– Серьёзно? – у Райны аж челюсть отвисла. – Ты замутила с Мелехом? Да ему же лет сто!

– Ну и что? – засмеялась довольная Аннушка. – Для старичка он довольно бодрый! И нет, подробностей не будет, а то ты умрёшь от зависти!

– Ну, конечно, бодрый. Он же Вещество принимает!

– Ты так говоришь, как будто это что-то плохое! Можно подумать, ты бы отказалась жить долго и не стареть!

– Не знаю, – призналась Райна, – если бы мне предложили, я бы, наверное, не устояла. Хотя это глупо, не знаю ни одного корректора, который умер бы от старости. Однажды каждый из нас ошибается – и привет…

– Тем больше поводов прожить нашу короткую жизнь молодыми!

Роман с Мелехримом был бурным, но недолгим. Отношения закончились неожиданно. В первый же полевой выход Аннушка потеряла Райну. Ученица сопровождала наставницу, это было даже не самостоятельное задание, а практика, где она должна была просто смотреть и учиться. Увы, всё сразу пошло через задницу – конфликт в срезе оказался в самом разгаре, и, если бы Аннушка не настояла, уперевшись рогом, что поедут на «Чёрте», то погибли бы все, включая унылого синеглазого пацана, потерявшего родителей и волю к жизни. Райна почти сразу получила пулю в живот, и, хотя Аннушка ухитрилась вытащить «фокус коллапса» и свалить, подругу живой не довезла.

Три дня пила в одиночку, пытаясь понять, стоило ли оно того, а потом пришёл Мелехрим.

– Я не занимаюсь наставничеством, – сказал он, дав выпить стакан жидкости без цвета и запаха, от которой Аннушка неудержимо блевала в туалете десять минут, зато вернулась в комнату абсолютно трезвой. – Но тебе не нужен наставник. Я прочитал отчёт, ты не сделала ни одной ошибки. Ошиблась Райна, а ты спасла выход.

– Но не её.

– Увы. Так бывает. У нас опасная работа. И я хочу предложить тебе сделать её ещё опаснее. Мне нужна помощница.

– Это потому, что мы трахаемся? – спросила Аннушка прямо.

После отрезвляющего напитка её мучили головная боль и желудочные спазмы, на политес сил не было.

– Нет, – покачал головой Мелехрим, – наоборот. Если ты согласишься, никаких личных отношений больше не будет. Надо уметь расставлять приоритеты. Будет много странных опасных заданий, ты увидишь немного изнанки того, как работает Конгрегация, и эта изнанка тебе не понравится. Но, если ты умная девушка – а ты умная, – то поймёшь, почему она работает именно так.

Аннушка согласилась почти не раздумывая.

* * *

Работа на Мелехрима оказалась очень интересной, хотя коллекция шрамов от неё сильно пополнилась. Конгрегация, как выяснилось, интересовалась не только коллапсами. «Подводная часть айсберга», как и полагается, оказалась куда больше надводной. А также темнее, страннее и жутче. Новый начальник был прав: то, что она увидела, ей не понравилось. Ещё раз прав в том, что она поняла, почему всё работает именно так. И не прав, предположив, что, поняв, она примет это как неизбежность. Принцип «меньшего зла», исповедуемый Конгрегацией, стал для неё так же безжалостно понятен, как практикуемый племенами людоедов обычай в голодный год отправлять в котёл собственных детей. Понятен, но от того не менее омерзителен. Да, иначе племя не выживет. Но Аннушка отнюдь не была уверена, что ему так уж надо выживать. Может, и чёрт с ним?

Одного у Мелехрима было не отнять – его задания оказались чертовски познавательными. Корректоры, бросающиеся от одного коллапса к другому, не видели и сотой доли того, что повидала Аннушка, мотаясь по Мультиверсуму в поисках информации, людей, артефактов, книг, оружия и мест. Через несколько лет в её голове было больше маршрутов, чем у лучших цыганских глойти. Иной раз они приводили её в такие миры, где не бывал никто из ныне живущих и где можно было увидеть то, что не оставляло камня на камне от самых стройных и логичных схем устройства Мультиверсума, которыми пичкала своих выпускников Школа.

Сначала Аннушка вываливала это на Мелехрима: «Мелех, ты не поверишь, оказывается…» Но постепенно поняла, что лучше оставлять секреты себе. Девушка осознала, что чем больше она знает тайн, тем ближе момент, когда кто-то решит: «Она знает слишком много». И этим кем-то запросто может оказаться сам Мелехрим Теконис, скромный секретарь ареопага, личность непубличная, но очень, очень компетентная. Настолько, что даже самые старые члены Конгрегации не могли припомнить времён, когда у ареопага был другой секретарь.

Аннушка не раз думала, что надо, пока не поздно, свалить в туман, но каждый раз её останавливало то, что у Конгрегации длинные руки, хорошая память и большие возможности. Чтобы её отпустили без мишени на спине, надо было найти альтернативную силу. Кого-то, кто не побоится авторитета ареопага и его возможностей.

И вот однажды она такую силу встретила…

* * *

– Что ещё за сила? – спросил я.

– Хватит, солдат, – зевнула Аннушка, вытряхивая в стакан последние капли из бутылки, – сил моих больше нет. Накидалась и спать хочу. Так что даже не думай тянуть свои шаловливые ручонки ко мне под куртку, ясно?

– Предельно, – кивнул я. – Спокойной ночи.

Глава 31
Логово Коллекционера

– Как так вышло, что у тебя из-под носа кайлитку спёрли? – спросил я Аннушку утром.

– Вообще-то она твой груз, а не мой, – резонно ответила она, колдуя над газовой плиткой в кузове. – C чего это я её пасти должна?

В утреннем воздухе приятно пахнет кофе, фигура девушки эстетично подсвечивается встающим солнышком.

– Да ладно, – отмахнулся я, – ты не могла за ней не присматривать. Хотя бы краем глаза.

– Да, – призналась Аннушка, – мой косяк. Знала ведь, что кайлиты – вечный генератор проблем. Но столько всего закрутилось разом, стало не до неё…

Оказывается, Андрей, также известный как «Коллекционер», прибыл на Терминал не просто так, а за своим имуществом. Точнее, за имуществом, которое считал своим. Речь шла о реликвиях, вывезенных из гибнущего среза беженцами, которые у них Мирон забрал, а я вернул.

– В основном это обычный религиозный хлам, – сказала Аннушка, наблюдая за закипающей джезвой, – но среди него затесался какой-то древний артефакт.

– Это нормально вообще? – удивился я.

– Вполне. Всякие древние и странные штуки часто становятся частью разных культов. Те же реперы во многих срезах считаются сакральными объектами. У твоих приёмышей оказалась какая-то ценная штуковина, Андираос был настроен получить её.

– Он разве не Андрей?

– Он принял гражданство Альтериона и сменил имя на местный манер. Потом его там объявили в розыск, так что он туда больше ни ногой, но я всегда его так зову. Знаю, что бесит.

– А за что в розыск-то?

– По обвинению в геноциде и присвоении ценного имущества. Первое бы ему, может, и простили, но второе…

– Геноциде?

– Давняя история. Мне подружка рассказывала. Она его тогда подобрала и пригрела, о чём позже пожалела тоже.

– Смотрю, он тот ещё тип.

– Мы тут все не зайчики, знаешь ли.

* * *

Андрей заявил тогда Аннушке, что оплатил авансом заказ на артефакт, а значит, тот принадлежит ему, и он намерен его забрать. Узнав, что право собственности на караван перешло по трофейному праву ко мне, весьма удивился.

– Твой молодой человек уже второй раз перебегает мне дорогу, – укоризненно сказал он. – Вы это специально что ли?

– Ой, иди в жопу, Андираос, мы понятия не имели, что ты тут замешан. Но даже если бы и знали… Кстати, связи с работорговцами тебя не красят.

– Я не обязан знать, чем они занимаются в свободное от выполнения моих заказов время. Я вообще их ни разу не видел, это просто исполнители.

* * *

– Оказывается, – продолжила Аннушка, разливая кофе по кружкам, – Андираос хороводился с Калебом. Тот подгонял ему артефакты, которые попадались в коллапсирующих срезах.

– Тот самый Калеб, с которым ты училась в Школе? – вспомнил я.

– Да, обаятельный мелкий рыжий засранец. Ну, то есть он давно уже не мелкий, но всё остальное не изменилось. До недавних пор я считала его другом, несколько раз вытаскивала из неприятностей, попадать в которые он был горазд. Но в конце концов он нарвался-таки. Не о нём речь.

Караван остался за мной, поэтому Андрей мог бы мне предъявить. Как правопреемник я мог принять его требования или предложить выкупить товар, ситуация спорная. Керт назвал это «любопытным прецедентом» и был бы готов выступить посредником, но вот в чём засада – я вернул имущество беженцам, а их судьбу взяла в твёрдые руки Алина.

Андрей предъявил ей – и предсказуемо обломался.

– Алинка во всех смыслах стальная тётка, – пояснила Аннушка, пакуя посуду, – на неё где напрыгнешь, там и отскочишь. Надавить нечем, она и не таких отшивала.

Андрей, разумеется, это понял, настаивать не стал, заявил, что хочет выкупить предмет у беженцев. Им, мол, он всё равно ни к чему, они даже не знают, что это такое. Стоит на алтаре, пыль собирает. Алина не нашла возражений, устроила им встречу под её присмотром, но Карит отказался наотрез – священные предметы не продаются. Случай с Мироном был исключением. Надо думать, что, обретя свою землю обетованную, его земляки почувствовали себя гораздо увереннее и второй раз расставаться со святынями не собирались.

Андрей сказал: «Что ж, очень жаль. Но раз с этим не вышло, то у меня тут как раз ещё одно дельце было. Мне тут сообщили, что у вас ищет работу одна старая глойти…»

– Кстати, – спросила меня Аннушка, – не подскажешь, откуда он про Донку узнал?

– От Керта, надо полагать, – ответил я. – Искал, куда бы её пристроить, попросил его разузнать…

Узнав, что Донка тоже досталась мне, Андрей уже конкретно расстроился. У него оказывается, были на неё большие планы.

– Старые глойти знают такие места, в которые сейчас никто не проведёт. Маршруты протухли, срезы забыты, караваны не ходят, – пояснила Аннушка. – Для таких искателей редкостей, как Андираос, это очень ценная информация. Да и для Донки, честно сказать, не самый плохой вариант. Это не десять грузовиков на себе тащить за гроши, Андираос, говорят, не жадный.

В общем, похоже, я внезапно обрёл себе не то чтобы врага, но человека, считающего меня конкурентом. Причём человека умного, беспринципного, опытного и со связями. Вот не было печали… И ладно бы по делу, а то ведь случайно вышло…

– Случайности переоценивают, – покачала головой Аннушка. – Я давно в этих делах кручусь, и вот что я тебе скажу, солдат: когда начинается очередная заварушка, то судьба буквально сводит людей и события. Если мы не видим между ними связи, то просто не знаем, куда смотреть. Так что готовься, скорее всего, с Андираосом вы ещё не раз встретитесь. Ладно, прыгай в машину, по дороге расскажу остальное.

История с артефактом беженцев на этом не закончилась. Ночью на их временный посёлок напали невесть откуда взявшиеся рейдеры. То, что нацелились они именно на молельный дом, который община возвела в первую очередь, многих навело на определённые мысли. Впрочем, подозрительный до паранойи Карит, встревоженный интересом к реликвиям, спрятал их где-то в пустошах. Кавалерийский наскок рейдеров был безрезультатным. К счастью, никто всерьёз не пострадал, но прецедент, так сказать, неприятный.

Алина обещала обеспечить охрану посёлка, а Аннушка наехала на Андрея, требуя отстать от несчастных переселенцев. Тот всё отрицал, оправдываясь, что это не его метод: «Мне проще подождать два поколения, пока их внуки будут готовы продать наследие предков…» Доказательств его причастности, разумеется, не было. «Многие могли связать мой визит с артефактом и захотеть получить приз, – сказал Андрей. – Калеб вполне мог предложить его не только мне. Он не самый этичный партнёр. С кем только не приходится иметь дело…»

Во всей этой суете вокруг артефакта Аннушка проморгала момент, когда любопытная Геманта выперлась шляться по Терминалу и наткнулась в ресторане на Андрея с сыном. Сын был совершенно очарован симпатичной рыжей девушкой, а Андрей, разумеется, сразу понял, с кем имеет дело. Аннушка, увы, спохватилась поздно – когда Алина сообщила ей, что Геманта с Кори отбыли с Терминала через кросс-локус.

– Если бы они ушли по Дороге, я бы их догнала, – сказала Аннушка. – А так пришлось метнуться за тобой. Готовься, почти приехали…

* * *

– Вот, оказывается, как выглядит логово знаменитого Коллекционера!

Машина затормозила на подъездной дорожке стильного особняка. На такой уместен глянцевый лимузин, а не пожёванный жизнью пикап.

– Не ожидала, что попадём сюда, – призналась Аннушка. – Кажется, это довольно секретное место. Не припомню никого, кто бывал бы у Андираоса дома. По слухам, тут сокровищница, аналогов которой Мультиверсум не видал. Понимаешь, что это значит, солдат?

– Что нас отсюда могут и не выпустить.

– Именно. Сохраняем бдительность. Хренассе, это что, дворецкий? Оказывается, Андираос тот ещё пижон!

Пожилой величественный мужчина уверенным быстрым шагом проследовал от входа к нам.

– Рады приветствовать вас в поместье господина Андрея, – сказал он чопорно. – Хозяин ожидал вашего прибытия.

– Ожидал, значит? – переспросила Аннушка.

– Разумеется. Он сказал, цитирую: «Растрёпанная чумазая тётка в коже на чёрном жестяном ведре с колёсами и её стойкий оловянный солдатик». Не могу не отметить, что он, как всегда, оказался точен в прогнозах. Вас ожидают в малой гостиной, но сперва я бы хотел попросить вас убрать машину с парадной дорожки. Она дисгармонирует с садовым дизайном. Вы можете передать мне ключи, я поставлю её в гараж…

– Чёрта с два! – возмутилась Аннушка. – Я не пускаю за руль «Чёрта» кого попало!

– Хозяин предупреждал, что вы так ответите. В таком случае, следуйте за мной…

Мы покатились за идущим неторопливо дворецким.

– В «малую гостиную», ишь ты, – фыркнула Аннушка, – в малую! Небось есть ещё большая и средняя! Нафига ему столько гостиных, если гостей тут не жалуют?

– И этот… Бэрримор, тоже хорош! – поддержал её я.

Поймав непонимающий взгляд, объяснил:

– Архетипический дворецкий, из кино. Только бакенбард не хватает.

Малая гостиная оказалась действительно небольшой, но вполне пафосной.

– Госпожа Аннушка и господин Лёха! – представил нас дворецкий.

Мы дружно фыркнули, нарушив торжественность момента.

Идущий нам навстречу Андрей одет в костюм. Дома! В костюм! Это, наверное, тот самый специальный «домашний костюм», о котором я читал в книжках про аристократов. Никогда не мог понять, на кой чёрт так себя мучить, чем плохи треники и майка? Но выглядит, надо признать, внушительно.

– Полагается сказать, что я рад вас видеть, – кивнул он, – но я, скорее, смиряюсь с неизбежностью вашего визита. Когда Геманта догадалась похвастаться мне половинкой артефактного комплекта, было уже поздно его выбрасывать, мы прибыли. То, что вы наведётесь по второму кубику, было слишком очевидно.

– Рада, что не разочаровала ваше чёртово высочество, – хмыкнула Аннушка.

– Представь себе, тут у меня есть титул, так что обращение вполне уместное. Несмотря на то, что я его просто купил вместе с поместьем, слугами и землёй. Здешняя аристократия дует щёки и гордится предками, но чертовски нуждается в деньгах. Небольшие инвестиции в местную экономику – и я маркиз.

– Карабас? – не удержался я.

– Земляка везде узнаешь, – улыбнулся Андрей. – Нет, маркиз Девормир, по праву владения.

– Чёрт, Андираос, зачем тебе это? – спросила Аннушка, поморщившись. – Не думала, что тебя с такого прёт.

– Если честно, – вздохнул он, – это для жены. Лично я происхождения пролетарского, вырос в бессословном обществе и обошёлся бы более скромным образом жизни. Но она сирота, в детстве выкупленная Коммуной у Старого Севы. У него, если помнишь, был…

– … Лучший товар в Мультиверсуме, ага. Так она из принцесс?

– Ей хочется так думать, – обтекаемо ответил Андрей. – А мне несложно ей подыгрывать. В конце концов, этот маркизат обошёлся в совершенно смешную сумму. Жена счастлива, а аристократический имидж оказался внезапно удобен. Иногда я принимаю тут крупных контрагентов, обстановка создаёт у них нужный настрой. А вот, кстати, и моя супруга…

В гостиную вошла статная красивая мулатка в шикарном подчёркивающем фигуру платье. Возраст её я бы определить затруднился, но выглядит отлично. Слишком молодо для такого сына. Тот тоже пришёл, держась чуть позади матери. На отца очень похож, на неё – почти нет. Так, мелькает что-то неуловимое.

– Моя жена, Эвелина, – представил её Андрей. – С Артуром вы уже знакомы. Дорогая, это Аннушка и Лёха, я тебе про них рассказывал.

– Рада встрече, – кивнула величественно женщина. – У нас редко бывают гости.

Мне кажется, оценку мы получили невысокую – как дворняжки на выставке собак. Аристократия из нас ну совершенно никакая.

– Дорогой, – сказала Эвелина подчёркнуто нейтральным тоном, – мне кажется, гостям надо привести себя в порядок, отдохнуть и переодеться с дороги.

– Обойдёмся, – отмахнулась Аннушка. – Давайте быстро порешаем наш вопрос и не будем задерживать таких важных персон.

– Как скажете, – вздохнула мулатка. – Я буду у себя, дорогой.

И удалилась. Сын остался.

* * *

– Итак, – сказала Аннушка, развалившись в вычурном кресле, – какого чёрта ты спёр нашу кайлитку? Решил отомстить за артефакт?

– Что за глупости? – отмахнулся Андрей. – Во-первых, я не мстителен, это невыгодно. Во-вторых, артефакт я и так рано или поздно достану. Главное, что я знаю, где он, остальное – дело времени, терпения и денег. Всё это у меня есть. В-третьих, я никого не спёр. В-четвёртых, никакая она не «ваша». Это свободный взрослый человек, который может принимать самостоятельные решения.

– То есть она отправилась с тобой добровольно? – уточнила Аннушка.

– Артур, попроси нашу гостью спуститься в гостиную, пожалуйста, – обратился Андрей сыну, а нам предложил: – Хотите вина, или велеть подать обед?

– Виски есть у тебя, маркиз хулев? – спросила девушка.

– Разумеется. Сейчас принесут. Бэрримор, распорядись, будь добр! – обратился он к дворецкому.

– Бэрримор? Серьёзно? – обалдел я.

– Я попросил его сменить имя, он был не против. За соответствующую компенсацию, разумеется. Кажется, вы, Алексей, первый, кто оценил шутку, но мне достаточно смешно самому. Без этого маленького штриха в поместье чего-то не хватало…

Геманта отнюдь не выглядит похищенной. Рыжая нарядилась в красивое, сделала укладку, макияж и маникюр, смотрится весьма симпатично. Рядом с ней вышагивает стройными ножками мелкая Кори в коротком белом платьице.

– Привет, – помахала нам рукой девушка, – если вы за мной, то зря.

– Вообще-то у меня задание по доставке тебя, – напомнил я. – Я за него аванс взял.

– С этим проблем не будет, – отмахнулась рыжая, – я попросила Андрея связаться с твоим боссом и закрыть контракт. Они знакомы, оказывается.

– Вы знаете Злобного? – удивился я.

– Разумеется, – кивнул Андрей. – Он крупный оператор на рынке контрабанды, у нас есть деловые связи.

– То есть дальше ты доберёшься сама?

– Да нет же, – покачала головой Геманта, – мне больше туда не нужно. Андрей сделал более выгодное предложение.

– Э… – озадаченно протянула Аннушка. – А можно как-то… подробнее? Там тебя люди ждут.

– Я им ничем не обязана. Я никому ничем не обязана, кроме матери.

– Так это всё Меланта устроила?

– Конечно. Не сама же я попёрлась?

– И что ей внезапно понадобилось?

– Как что? – удивилась рыжая. – Возрождение кайлитов, разумеется!

– Вам на Эрзале уже тесно? – возмутилась Аннушка. – Даже Меланта не могла бы за двадцать лет столько нарожать!

– Там… не всё благополучно, в общем.

– Геманта, Артур, пойдите погуляйте, – перебил её Андрей, – я сам расскажу Аннушке то, что ей следует знать. Просто подтверди, что находиться здесь – твой свободный выбор.

– Да, ещё какой свободный! – кивнула Геманта, и, к моему удивлению, положила руку на сгиб локтя Артуру.

Удалились они почти в обнимочку.

– Ничего себе, – удивлённо прокомментировала Аннушка, глядя им вслед. – Я думала, кайлиты крутят только со своими…

– Наверное, девочке надоела компания, состоящая сплошь из эмоциональных манипуляторов, – улыбнулся Андрей.

– А ты уверен, что она вас, не того… этого…

– Не воздействовала расовыми способностями? Да, уверен. На меня они не действуют.

– А Артур?

– Даже если она его в себя слегка влюбила, – вздохнул блондин, – ему это только на пользу. Не знаю, насколько ты в курсе его истории…

– Мне рассказывала Ольга, – кивнула Аннушка. – В общих чертах. Альтери сожгли ему мозги, да?

– Не совсем сожгли… но довольно сильно повредили нейронные связи. Развилась тяжёлая форма аутизма. Мы прибегли к технологиям среза Эрзал, пришлось прожить несколько лет при последней тамошней биолаборатории. Физиологически мозг восстановился, но проблемы восприятия и эмоций остались. А потом вернулась Меланта с детьми. Она очень нам помогла, Артур восстановился благодаря её расовым способностям, кайлиты великолепно умеют работать с психоблоками. Так что я в любом случае не обидел бы её дочь. Если их симпатии разовьются в отношения, я как отец буду счастлив. Мой сын… в общем, он до сих пор слегка заторможен эмоционально. Подружка-кайлитка как бы не единственная, кто сможет до него достучаться.

– Очень трогательно, – сказала скептически Аннушка, – но вряд ли замысел Меланты заключался в том, чтобы стать тёщей твоему сыну. Что ты подсунул девочке, что она отказалась от маминого плана?

– Почему сразу «подсунул»? Я не такая сволочь, как обо мне рассказывают.

– Ой ли?

– Ну, допустим, такая, – признал Андрей, – и даже хуже. Но не для всех. Меланте я многим обязан. Если бы она догадалась обратиться напрямую ко мне, то сэкономила бы кучу времени и не рисковала дочерью. Но она предпочла пойти на сделку с Конгрегацией.

– Какого рода сделку? Зачем? Учитывая историю кайлитов, ей надо сидеть в Эрзале как мышь под метлой!

– Боюсь, я не знаю всех подробностей. Точнее, их не знает Геманта. Что мне удалось понять, в Эрзале становится опасно.

– Насколько я помню, – Аннушка отпила принесённого Бэрримором виски, – она там неплохо устроилась. Взяла под контроль сервов, наладила хозяйство и принялась осваивать генетический материал расы. Геманта, я так понимаю, из старших чистокровок?

– Да, – отсалютовал ей стаканом Андрей, – поэтому и рванула из дома при первой возможности. Её сестры уже по третьему разу беременны. Возрождение расы – дело серьёзное. Если бы Конгрегации не понадобился вдруг карманный кайлит, то Геманта таскалась бы с пузом на общих основаниях. Ей просто повезло, Меланта считает, что эта дочь у неё самая сообразительная. И она права, потому что назад девчушку можно отправить только связанной. Внезапно – не все молодые девушки счастливы стать маткой на ножках во славу будущего кайлитов.

– А на кой чёрт Конгрегации кайлит?

– Ты мне скажи, – пожал плечами Андрей. – Ты с ними ближе знакома.

– Поэтому ничего хорошего, доброго и позитивного мне в голову не приходит. Очень странно, что Меланта с ними связалась. Когда мы последний раз виделись, она не показалась мне дурой.

– Эрзал постколлапсный срез, – напомнил блондин.

– Не совсем так, – возразила Аннушка. – Он, скорее, «недоколлапсный». Фокус оттуда выдернули, хотя и в последний момент. Осталось прилично выживших, их вывозили караванами. Это был открытый срез с прочными коммерческими связями в Мультиверсуме, люди знали, что есть куда свалить.

– Может, ты и права, – не стал спорить Андрей, – но экологию там успели превратить чёрт-те во что. Она было начала восстанавливаться и даже частично пришла в норму, но, со слов Геманты, недавно резко ухудшилась. Жить стало сначала некомфортно, а потом и просто опасно. Биосфера взбесилась, кайлиты начали терять контроль над сервами, вода снова стала мутагенной, и даже шмурзики теперь кусаются.

– Ничего себе… С чего вдруг?

– Кто знает. В общем, когда секретарь ареопага заявился к Меланте, то от его предложения уже было сложно отказаться. Он обещал переселение кайлитов из Эрзала туда, где их никто не достанет и где они смогут спокойно плодиться…

– … Под полным контролем Конгрегации, обязанные ей по гроб жизни, – закончила мысль Аннушка. – Узнаю старину Мелехрима. А Геманту, они, получается, попросили в качестве аванса?

– Нечто в этом роде. Видимо, какие-то планы требуют кайлита совсем срочно. Но, кажется, что-то пошло не так.

– О сделке узнали мятежники и решили, что кайлит им самим пригодится.

– Мятежники? – удивился Андрей. – Какие ещё мятежники?

– Не важно. Долго объяснять. Так что ты предложил Геманте взамен?

– Практически то же самое. Эвакуацию кайлитов из Эрзала. Но, в отличие от Конгрегации, без заложников и обязательств. В конце концов, даже с симбионтами их меньше двухсот человек, реально вывести караванами. Деньги у меня есть.

– А благодарность кайлитов чего-то да стоит, верно?

– Вот не надо цинизма! – возмутился Андрей. – Я всегда готов помочь друзьям. Хотя быть спасителем расы активных менталистов… Да, в этом что-то есть!

– Например, шанс быть проклятым всем Мультиверсумом, если они возьмутся за старое.

– Они не скоро достигнут такой численности, чтобы представлять угрозу. Кроме того, Меланта весьма разумная женщина. В общем, я считаю, что проблемы надо решать последовательно.

– И куда же ты собрался их вывозить?

– Вот тут у меня пока затык, – признался Андрей. – Сложно сходу найти место, где их не достанет Конгрегация. Кстати, старая опытная глойти могла бы в этом очень помочь…

– Ох, не видел ты Донку, – засмеялась Аннушка. – Хотя у меня есть некая смутная идея… Выпьем?

– А мы уже допили? Бэрримор, ещё бутылку!