Текст книги "Долина Студеного Пика (СИ)"
Автор книги: Павел Семенов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Пока все идет как надо и меня никто не перебивает. Это хорошо.
– Эти отважные гоблины очень легко выследили меня. И поймали. Для таких воинов это не проблема. И я им ничего противопоставить не могу. Я не в силах справиться даже с одним таким воином.
На лицах гоблинов одобрение. Мол, правильно говорит этот человек. Само собой! Я ж мелкоуровневый. Продолжаю.
– Но Гуск и Хмык, в отличие от Гныра и Жмыха сразу поняли, что я не из мяса, а из ГМО. А ГМО – это та еще отрава. Гуск и Хмык не захотели нести отраву к остальным гоблинам. Они преданы своему вождю. И ни за что не хотели его отравить насмерть. Ведь, так, Гуск и Хмык? Или я неправильно говорю, и вы что-то замышляли?
Те осознав, куда я клоню, резко замотали головами. Вождя, похоже, очень и очень сильно боятся все гоблины.
– Конечно, правильно! – первым соображает ответить Хмык. – Вождя мы не хотели кормить отравой.
– Потому и не понесли меня в пещеры? – уточняю я.
– Да, да! – быстро соглашаются они.
– Вот! – снова выставляю палец вверх. – Гуск и Хмык сообразительные. Они решили отравить мной тролля, ну, – вспоминаю, как гоблины сами называли монстра, и исправляюсь, – волосатика. Эта смелая парочка бросила мое тело ему прямо в пасть.
Все с удивлением смотря на «парочку». Похоже, подойти близко к троллю является не просто смелостью, а безумством.
– Жаль, в этот момент прибежало еще несколько волосатиков, и Гуску с Хмыком пришлось отступить. А волосатик, тем временем, меня съел и умер.
Теперь все таращатся на меня. Да-да! Вот такой я ГМОошный! Настоящая отрава. Есть ни в коем случае нельзя.
– Так что, Гуск и Хмык – гоблинские герои, что убили здорового и свирепого волосатика.
А еще они нихрена не видели, что на самом деле произошло с троллем. Свалили сразу, как тот появился. Значит, и они могут поверить, что тот умер, съев меня.
– После этого я решил, что хочу помогать вождю и племени, где есть такие славные и умные воины как Гуск и Хмык, – продолжаю рассказ. – А вот эти воины, – указываю уже на Гныра и Жмыха, – тоже верные своему вождю. Я видел, как они нашли огромную пещеру с богатым пастбищем ползунов.
Глазки названых гоблинов забегали. Я помню, что они хотели никому пока про это пастбище не рассказывать. В одиночку поохотится и пожрать. И даже Губо пригрозили, чтобы не пытался ни с кем об этом говорить.
– Мы сразу хотели рассказать об этом! – не выдерживает Гныр. – Мы как только нашли, сразу…
Я перебиваю его, восклицая еще громче:
– Вот, и я о том говорю, вождь! Эти верные тебе гоблины решили сразу рассказать о находке! – Гныр и Жмых удивленно таращатся. Нечего так удивляться! Я вас выгораживаю, а вам придется за это признать мою версию. – Но тут они увидели меня. И решили, что меня можно съесть. А Гныр и Жмых пусть и смелые воины, но не такие умные, как Гуск и Хмык…
Гуск и Хмык самодовольно ухмыляются после моих слов.
Обращаюсь к Гныру:
– Я тебе сказал, что я ГМО?
– Да, – кивает тот, вспоминая бой в окружении ползунов.
– Но не поверил, – заключаю после его признания. – Они, вождь, не поверили мне, что я не мясо, а что ни на есть настоящее ГМО. И сами не распознали, что представляю собой отраву. И меня есть нельзя. И съели. И умерли.
Гныр и Жмых аж рот открывают от изумления. Но возразить я им не даю.
– Ха! – изображаю веселье, словно кто-то классно пошутил. – Неужели, когда Гныр сказал, что я его убил, все поверили в это? Посмотрите на меня и на него? Он же не может быть таким слабаком. Тем более, что рядом был и Жмых.
Все посмотрели. И тоже заулыбались. Да, хорошая такая шутка. А кожа на лице Гныра потемнела. Похоже, покраснел.
– Просто Гныр сказал, что я его убил, потому что считает в этом виноватым. Но я не виноват. Я же предупреждал. Так что умерли Гныр и Жмых, потому что меня съели. Вернее, откусили по кусочку, чтобы проверить, стоит ли меня, как кусок ценного мяса нести вождю. А так они хорошие и полезные своему племени воины. Если мне не верите, то Губо спросите! Он все видел, все подтвердит.
Моя речь сумбурна. И ко многому придраться можно. Но главное, чтобы гоблины поняли посыл.
– Ыы? – удивляется Губо.
Тут в голове Гныра, похоже, картинка складывается правильно. Он не неудачник, которого завалил низкоуровневый нуб. Он не бесполезно просрал жизнь. Они нашли пастбище ползунов и решили проверить на съедобность кусок потенциального мяса.
И гоблин, осознав это, подтверждает мои слова.
– Да! Все так и было! Губо подтвердит! Скажи, Губо! – поворачивается он к мычащему товарищу.
– Ыы-ы! У-ы-ы! – отвечает тот.
– Во, он подтвердил каждое слово! – тут же помогает товарищу Жмых, тоже понявший весь расклад.
Вождь Шугруп с сомнением оглядывает Губо. Затем, парочку мной убитых. И, немного подумав, спрашивает меня:
– То есть, тебя есть нельзя?
– Не-а! – радостно подтверждаю его «догадку».
– Может убить этот кусок ходячей отравы? – интересуется у своего босса Гогр.
– Зачем?! – всплескиваю руками. – Это же бесполезно! Я то возрожусь там, где бродят волки. Они меня съедят и отравятся. Умрут. И их мясо будет отравлено. Вы не сможете его есть. А если меня не убьете, то я вам смогу помочь. Хоть тех же краказюбров изводить буду дальше.
Сейчас чего угодно пообещаю, чтобы не трогали и не убивали. Упоминание гоблинов про некие очки жизни, бесполезно потраченные Гныром и Жмыхом, подтвердили мои догадки про конечность попыток возрождения.
Вождь оборачивается к Шлопу и приказывает:
– Тащи это гымыо на старый склад в дальний третий проход. Брось его в ту дыру, откуда крысюки вылазят.
Не скажу, что это плохой вариант. Когда гоблины уйдут, постараюсь выбраться оттуда и свалить. А, может, сначала прокачаюсь на краказюбрах. Твари они неприятные, но как их убивать я теперь представляю.
Пока меня не схватили и не повели на непонятный склад, быстро склоняюсь в сторону и подбираю пустое сердце стужи, пряча его сразу в пространственный карман. И вспоминаю об очень важном.
– Сначала пожрать дайте! – оглашаю требование. И на всякий случай добавляю. – А то, когда ГМО голодное, оно выделяет газы, что всех могут отравить. Прямо сейчас пожрать дайте! Пока не поздно!
***
Одно из мест на планете.
Мастер смотрит в спину удаляющемуся подростку. Леха снова подрос. Он за несколько минут до отбытия, повзрослел на четыре-пять лет. Удивительная сила магии Хранителя и отца подростка.
Мастер не знает, предстоит ли им вновь увидеться, но уверен, что парень сможет добиться много и, при желании, найдет своего наставника.
Джан По подготовил для парня неплохой набор питательных пайков, которых должно хватить надолго. Остальное Леха собрал сам. Хотя, что там собрал? Можно сказать, отряхнул от пыли, все что было на нем, взял припасы и пошел.
А ему больше и не надо. С его подготовкой он голышом и в пустыне и в дремучих джунглях выживет.
Лехе предначертано встретится с кем-то очень важным. С кем, Хранитель мастеру не сказал. Леха тоже не знает.
«Он поймет, когда увидит», – так сказал Хранитель.
И Джан По не сомневается в его словах.
Леха скрывается за деревьями.
Он не оборачивается. Но мастер и не ждет. Они сказали друг другу, все, что нужно.
Джан По исполнил долг перед другом. Его сын подготовлен, готов к любым испытаниям, и о его существовании почти никто не знает.
Глава 16. А попить?
Пожрать мне дали. Прямо на ходу. Сунули в руку кусок чего-то непонятного, зажаренного до обугливания наружней корочки. Это непонятное было размером в два кулака.
Как я и подозревал, вкус – то еще дерьмище. По-моему, это тушка крысятины. Крказюбр-гриль по гоблински от шеф-повара.
Ну, хрен с ним. Подумаешь, чуть не блеванул, когда на зуб попалось не пропеченное щупальце. Главное – голод утолил. Жаль, воду не предложили. Даже, когда я потребовал.
Поселение гоблинов так увидеть и не удалось. До нужного места меня тащили, видимо, по каким-то окраинным проходам. Но кое-где в развилках я видел полости пещер. И в них я замечал крупные толпы суетящихся гоблинов. Чем они занималась, рассмотреть не успел.
Сейчас меня как раз заводят в очередной проход. И жопой чую – этот тот самый третий дальний. Вернее, носом. У меня во дворе около мусорных контейнеров, когда их давно не вывозили, также воняло.
О! Вспомнилась панельная многоэтажка, припаркованные авто, бешеный пекинес соседа… Блин, от усилившейся вони сбилось то состояние, что помогало вспоминать прошлое.
Меня как раз подвели к небольшому расширению прохода. Передо мной и сопровождающим меня Шлопом, остановился один из гоблинов. Тот недавно вынырнул из бокового ответвления и шел впереди, неся какой-то мешок. Тот сшит из кусков кривых и грязных шкур.
И сейчас гоблин вываливает содержимое этого мешка в кривую широкую расщелину в углу меж стеной и полом.
– Лезь! – приказывает мне Шлоп, когда гоблин перед нами заканчивает свое дело и отходит от отверстия.
– Туда?! – указываю я на расщелину от которой несет вонью еще сильнее.
Эта дыра мне напоминает мусоропровод в подъезде. И, похоже, им и служит у пещерных гоблинов.
– Да! Лезь! – Шлоп подталкивает меня к расщелине.
Ее ширины достаточно, чтобы пролезть бочком.
Да ну нахрен!
– А другого пути к краказюбрам нет?
– Вождь сказал сюда тебя бросить, – гоблин хватает меня за плечи, прижимая руки к телу. – Ты сказал, что будешь убивать крысюков мерзкорылых, вот иди и убивай.
Ответить не получается. Меня просто поднимают и бросают в дыру. Успеваю обратить внимание на сиреневую дымку, заполнившую отверстие чуть глубже. А потом погружаюсь в полную темноту.
Несколько раз ударившись о что-то твердое с острыми углами, выныриваю из нее. Задницей приземляюсь на груду камней и щебня. В воздух выметается облако пыли, через которое становится трудно дышать.
И нихрена ничего не видать!
А это очень плохо, так как площадка, на которую я приземлился, имеет серьезный наклон. Поэтому, скользя по каменной крошке, шустро съезжаю с этой «веселой» горки.
Сука! Они тут помимо помоев еще и строительный мусор выкидывали?! Гастарбайтеры пещерные!
Добро пожаловать в данж "Обиталище шипящих пискунов».
Рекомендовано прохождение группой из трех-пяти участников, уровнем не ниже шестого.
Первый уровень. Простуженный разлом.
Это ваш…
Твою!
И так нихрена не видно, так эта надпись еще вылезла!
Быстро скидываю ее. Потом прочитаю. Главное, я уловил смысл текста. Я попал в данж. А эти гоблины дремучие используют его как мусоропровод. Охренеть!
– Ма-а! А! Ать! – подпрыгивая задницей на каждой кочке или ударяясь о что-то, кричу я. – В! В-ва! Аш! Ш-ш! Шу! У! У-у!
Про разодранную кожу молчу.
Смачно прикладываюсь о какой-то камень головой.
– У-у-мля!
Потом чувствую секунду свободного падения. И отбиваю копчик об очередную груду камней и пыли. Сверху на меня обрушивается душ из щебня и мелких камушков. Хорошо, что крупных булыжников нет.
В этот момент рядом со мной в кучу ударяется что-то тяжелое.
Поправлюсь. Хорошо, что крупные булыжники по мне не попали.
– Кха! Тьфу! Птьфу! Кха! – кашляю и отплевываюсь от пыли.
Маскировка +10.
Ну, спасибо! Представляю, как сейчас выгляжу.
Кожу начинает пощипывать немного позабытый мной мороз. Еще и раны после «веселого» спуска саднят. В пещерах, конечно, тоже была минусовая температура. Но было не так холодно, как снаружи. А тут…
Словно я из пещеры выбрался. И ветер неприятно задувает. Да, и светло…
Когда пыль немного оседает, получается осмотреться.
Первые ассоциации, которые приходят в голову – каньон и ущелье.
Скорее, ущелье. Так как пространство меж отвесных скальных стен, хоть и варьируется, но не очень широко. И часто эти стены смыкаются где-то на высоте пятнадцатиэтажного дома.
Через открытый потолок льется яркий свет и залетает снег. Облака снежинок завихряются рваными порывами сильного ветра. Еще заметны остатки облака пыли, что разлетаются дальше по ущелью.
У основания стен образованы разнообразные гроты. В некоторых из них замечаю небольшие отверстия, напоминающие крупные норы.
Подо мной оказывается куча строительного мусора. Мелкие камни, песок, пыль. И обломки чего-то цельного – это заметно по следам обработки.
Какого хрена тогда из данжа так воняло?
Хотя, тут пахнет не так сильно. Ну, правильно! Тут то проветривается.
Глаза, продолжающие рыскать, натыкаются на обгоревшую когтистую лапку, обгрызенную у основания. Чуть в стороне обрывки шкур с темной «мякотью».
Все-таки бытовые отходы гоблины сюда скидывают. Возможно, мне повезло упасть в нужное место и скатиться вниз. Так сказать, избежать нахождения в том помещении, куда падает основной мусор.
Ладно. Что там за сообщение было?
Добро пожаловать в данж "Обиталище шипящих пискунов».
Рекомендовано прохождение группой из пяти участников, уровнем не ниже шестого.
Первый уровень. Простуженный разлом.
Это ваш первый данж. Поощрительный бонус – ..##!ошибка!##!#.
Данный организм, который заняла энергетическая и ментальная составляющая вашей сущности, уже посещал на этой планете данжи. Ему бонус не положен.
Доступен бонус за первое посещение данжа энергетической и ментальной составляющей вашей сущности. Поощрительный бонус – ..##!ошибка!##!#.
Энергетическая и ментальная составляющая вашей сущности уже посещала данжи на этой планете, находясь в другом теле.
В бонусе отказано!
– Эй! Сначала обрадовали, потом обломали! Так не делается!
И что все это значит?
Тело не мое. Я это давно уже понял. Но, получается, данжи на ЭТОЙ планете… А что это за ЭТА – пока непонятно. На этой планете данжи я посещал, управляя другим телом.
Вопрос – когда? И чье это было тело?
Мое? Тогда, что с ним?
Чужое? А где мое?
Где-то вдалеке раздается писк. Похоже, мое негодование, высказанное вслух, привлекло внимание местных мобов.
Я сразу замираю. На мою кожу, покрытую слоем пыли, опускаются снежники, еще сильнее маскируя на фоне груды мусора и снега.
Маскировка +15.
Отлично!
Никаких крысюков мерзкорылых в зоне видимости не обнаруживается. Нового писка тоже не слышно. А задница, тем временем, почти примерзла к камням.
Говорили же в детстве – не сиди на холодном, детей не будет. Кто-то добавлял другое – писаться под себя будешь.
Что могу сказать? Тут не то что детей, меня не будет. Приморожусь, а мои останки съедят краказюбры местные. И вряд ли описаюсь. Так как нечем. Жажда мучает так, что кажется будто воды в организме вообще нет.
Снег что-ли поесть?
Только нужно отойти от кучи мусора и найти место почище.
Еще раз проверяю окружающую местность на наличие бегающих, прыгающих, грызущих и таящихся мобов. Никого не нахожу. И решаю потихонечку встать.
Что и делаю.
Только медленно. Стараюсь двигаться так, чтобы с меня не спадала пыль и снег.
Осторожно ступая, отхожу от кучи мусора к стене, в тень. Правда, чуть прихрамывая. «Покатушки» не обошлись без последствий.
В самом верху обзора появляется силуэт закрытого глаза.
Ага! Знаю, что это. Обычно так в играх обозначали режим скрытности. Вернее, индикатор. Если глаз закрыт – тебя никто не видит. Открыт – ты торчишь у всех на виду, как одинокий дуб в поле. А уровень прикрытия века ровнялась степени твоей заметности для окружающих.
Надеюсь, и здесь этот значок работает также. Это здорово облегчит мне процесс выживания в этом мире.
Продолжая красться вдоль стены, контролирую индикатор скрытности. Вернее, скрадывания. Сейчас глаз полностью закрыт.
Впереди слышится тихий писк.
Мыслено потираю руки. Вот и первая жертва! Сейчас я покажу настоящего ассасина и непревзойденный стиль великого нундзяку.
Где там моя грубая бутыль из камня?
***
Тем временем в пещерах…
Гуск, Хмык, Гныр, Жмых и Губо.
– И долго еще идти? – недовольно спрашивает Хмык.
– Немного осталось, – отвечает ему Гныр, ведя к тому месту, где их троица наткнулась на новое пастбище ползунов.
– Главное, чтобы старшие ползуны успокоились и уползли в свои пещеры, – добавляет Жмых.
– Проверить не помешает, – задумчиво проговаривает Гуск.
– Давайте, Губо вперед пошлем, – предлагает Гныр. – Его не жалко.
– Ыыы! – сразу возмущается тот, сверкая своими глазами. –Ы-ыы!
– Точно! – улыбается Хмык. – А ты не мычи, пока я тебе тоже чего-нибудь не отрезал. Тебе предоставляется отличный шанс умереть достойно. Хе-хе! И если окажется, что очко возрождения у тебя есть в запасе, то воскреснешь героем и со своим языком.
– Только, думаю, – замечает Гуск, – Губо снова болтать начнет, и вождь снова ему его отрежет!
– Ха-ха-ха! – раздается дружный смех.
– Ыы! Ыуы! – только Губо не до смеха.
– Все! Хватит мычать! – Хмык пихает немого гоблина каменным копьем в спину. – Иди вперед! Проведай!
Тому приходится подчиниться. Когда он скрывается впереди за извилиной прохода, Гныр осторожно спрашивает Хмыка. Спрашивает специальным тоном, которым обращаются младшие воины к старшим:
– А вы правд… Э… А вы человека забросили прямо в пасть волосатику?
За Хмыка отвечает Гуск:
– О, да! – гордо задрав подбородок, вещает гоблин. – Мы подошли к волосатику вплотную. И говорим: «Эй, ты! Пасть открой!». Он открыл. И мы бросили и сказали: «Жри!». И он стал жрать. А потом мы…
– А потом ему стало плохо, – решает продолжить Хмык. – Он позвал своих сородичей. Набежало целое полчище волосатиков. Здоровых и могучих. Нам пришлось сражаться с ними. Но их было слишком много. И нам пришлось отступить. И…
Рассказчика перебивает странный гул впереди. Гул нарастает. А потом переходит в более знакомое мычание. Только очень громкое.
– Ыыыыыы! Ыыы-уу-ыыы! – гоблинам навстречу бежит Губо. Глаза его раскрыты необычайно широко. – Ыыыыы!
Он в ужасе.
Потом гоблины начинают чувствовать легкую вибрацию стен. И до них доносится новый гул. Еще более громкий.
Мимо пробегает Губо, продолжающий громко мычать.
А затем, гоблины видят то, что поваляется из-за изгиба каменного коридора.
– БЕЖИМ!!! – почти хором выкрикивают они, и припускают за Губо.
Глава 17. Мортал комбат отдыхает!
Достав бутыль, продолжаю осторожное продвижение.
Лучи, попадающие сюда через места «размыкания» высоких стен, фильтруются завесой снегопада. Да, и освещают они только определенные места. Потому, в ущелье царит полумрак.
Несмотря на этот факт, я стараюсь быть еще более незаметным. Смещаюсь в густую тень неглубокого грота, что идет вдоль ущелья.
Тут и слой снега совсем небольшой. Не хрустит под моим весом.
Повторяется писк. Он звучит чуть впереди. Замираю, вглядываюсь.
Грот, по которому я перемещаюсь, через несколько шагов заканчивается. А следующий начинается в шагах пяти. Вот оттуда и высовывается сначала пара щупалец, а затем любопытная морда краказюбра.
Можно, конечно, прекратить прятаться. И броситься на противника. Но прошлый бой с таким мобом вышел тяжелым. Кто знает, как выйдет сейчас? Вдруг во время схватки грызун громко запищит и позовет подкрепление? С двумя и, тем более, с тремя уродливыми крысами-мутантами мне вряд ли удастся справиться.
Обращаю внимание на индикатор скрытности. Схематический глаз закрыт. Значит, о моем присутствии даже никто не подозревает.
Делаю осторожный шаг к жертве. Щупальца краказюбра, ощупывающие камни перед мобом, чуть вздрагивают. Еще несколько таких отростков приникают к твердым поверхностям вокруг их хозяина. А морда грызуна резко поворачивается в мою сторону.
Снова замираю. Остаюсь с поднятой и занесенной «на пол пути» ногой.
Индикатор показывает, что глаз уже слегка приоткрыт.
Перестаю дышать.
Давай, давай, маскировка моя, работай! Скрадывание, помогай! Я же весь покрыт темно-серой пылью в цвет камня. А сверху еще налип снег. И все это на фоне скальной стены, к которой я почти прижимаюсь. Да в темени прячусь.
Крыс точно не должен меня рассмотреть.
Краказюбр тем временем продолжает усиленно елозить по камням своими многочисленными щупальцами. Словно пытается что-то вынюхать, или почувствовать.
У тебя там в щупальцах, часом, не сейсмограф встроен?
Очень уж похоже.
Веко на значке глаза закрывается. Значит, крыс меня не видит. Он начинает водить мордой из стороны в сторону.
А как сделаю шаг, то скорее всего – почувствует.
Меня охватывает азарт.
Даже приходит воспоминание, как откопал где-то в сети древнюю компьютерную игру. Стелс-экшн под названием «Вор 3. Тень смерти». Она меня тогда очень захватила. Там приходилось отыгрывать роль вора в мрачном темном городе. Постоянно оставаясь в тени, прокрадываться мимо стражников, или тихо и незаметно устранять охранников сокровищ, которые по сюжету нужно выкрасть.
И вот сейчас я ощущаю себя тем самым вором. Реальность как бы отбрасывается в сторону. Я словно в той игре. Для меня сейчас видна цель. И у меня есть два инструмента – тень и оружие. Не хватает третьего – бесшумности.
Но я не расстраиваюсь. Наоборот. Азарт подгоняет испытать себя.
Начинаю медленно опускать, поднятую ранее, ногу. Перед самым полом останавливаю ее. Почти. Скорость опускания ступни сокращается в разы. Сначала осторожно касаюсь снега большим пальцем стопы. Чувствую, как тот начинает не спеша растапливаться. И почти со скоростью его таяния продолжаю постепенно опускать остальную часть ступни. И плавно переношу на нее свой вес.
Щупальца краказюбра слегка напрягаются, а потом тут же успокаиваются. При этом глаз-индикатор тоже чуть дрогает, но остается закрытым.
Отлично!
Делаю следующий шаг в том же режиме. Также очень медленно, но, главное – успешно. Я остаюсь незамеченным.
Думаю, мне помогают полученные навыки. Скрадывание и баланс. Второй играет не меньшую роль. Так как больших усилий требует контроль над мышцами всего тела, чтобы совершать такие точные движения.
Еще шаг. Еще…
Краказюбр оказывается таким же, как прошлый. И тоже седьмого уровня.
Перехватываю бутыль сразу двумя руками. Прошлый раз я сделал мощный и широкий замах, держа ее за кожаные ремешки на манер боевого цепа или кистеня. Это такой металлический шар с шипами на цепи.
Но тот удар вышел случайным. Пришлось действовать быстро. Полагаясь на удачу и авось. Сейчас же нужно исключить фактор случайности.
Склоняюсь над красказюбром. Тяжелая каменная бутыль занесена над жертвой.
Моб меня так и не замечает. Он даже поворачивается ко мне хвостом.
Резко и с силой опускаю оружие.
Хрясть!
– Пь! – противник издает что-то типа полуписка.
Его тело приобретает расплющенную форму. Щупальца слегка подрагивают.
И так как сообщение о смерти моба не приходит, бью еще раз. А потом еще.
Краказюбр 7 уровня погиб.
– Да! – радостно восклицаю я, эмоционально заряженный от успеха.
Теперь осталось весь данж так зачистить.
Но в этот момент небольшой бугорок снега среди сугроба в пяти шагах от меня чуть приподнимается. В нем появляются два глаза. Крысиных.
Блин, походу, зря я так громко обрадовался.
– Шшшшш! – с диким шипением из-под снега вырывается букет белесых щупалец. А следом вылетает сама тварь. Тоже белая.
Прыгает с места. Мощно так. И летит мне прямо в лицо.
Все это сопровождается шипением, писком и верещанием. В общем, жуть.
Одновременно пытаюсь уклониться и отбить атаку своим оружием. А именно каменной бутылью.
И промахиваюсь.
Но хорошо, что успеваю достаточно пригнуться для того, чтобы тварь пролетела надо мной.
Так как бил я тяжелым снарядом от неожиданности резко и сильно, а так же из неудобного положения, меня заносит. И мне приходится немного откатиться вперед.
Белого, крысюка мерзкорылого замечаю на отвесной каменной стене. Тот держится на ее поверхности за счет когтистых цепких лапок и щупалец.
– Шшш! – снова выдает он.
И опять бросается на меня.
А когда на тебя летит куча мерзких белесых щупалец, а за ними очень зубастая пасть, становится не просто жутко, а очень и очень жутко.
Из того положения, в котором нахожусь, получается рефлекторно взмахнуть только левой рукой.
Это движение олицетворяет все мое дикое нежелание встречаться лицом с тварью, пострадать от этой встречи и еще более диким желанием эту тварь убить.
Видимо, каким-то образом мое желание приобретает не только эмоциональное проявление, но и реальное воплощение.
По моей руке проходит некий импульс, что обжигает ее изнутри, и вырывается наружу. Бледно-голубая вспышка бьет по щупальцам и морде краказюбра. И тот врезается в меня подмороженным куском, на шерсти которого образованы многочисленные льдинки и сосульки. Потом падает на камни. И так как еще шевелится, я опускаю на него свое каменное оружие.
Хрусть!
Трещит лед и, скорее всего, кости.
Краказюбр-охотник 8 уровня погиб.
Есть!
Вы освоили одно из изначальных стихийных проявлений – заморозка.
Развивайте его и сможете творить более сложные заклинания.
А вот это просто супер!
– Да, я Саб-Зиро вашу мать! – восклицаю я от радости.
Тут же прикрываю рот ладонью. Но никто больше на глаза не показывается и на меня не бросается.
И это хорошо.
Ну, все! Теперь я ВАЩЕ всех уделаю!
Молитесь, нубы! Я встал на путь нагибаторства!
Глава 18. Гринд – он такой гринд...
Мое хорошее настроение вряд ли что может теперь омрачить.
Ледяная магия это круто. Правда, в данной ситуации огонь был бы полезней. Благодаря ему можно согреться и поджарить мясо. Но не буду жаловаться. Лучше попробую повторить заморозку.
Нужно отработать движение, что бы в бою применять заклинание на автомате.
Как там было-то?
По руке прошел импульс, затем с ладони сорвалась вспышка? Ага. Попробуем.
Вытягиваю руку вперед, стараюсь прочувствовать прошлые ощущения…
Через десять минут…
Прокрадываюсь к очередной пищащей жертве. Я очень зол. И взбешен.
Нихрена у меня не получилось сотворить заморозку. Даже намека на это не было. Сука! Сколько ни старался, как ни пыжился – все напрасно.
Остается надежда, что в критической ситуации заклинание снова сработает. И чем чаще это будет происходить, тем легче его будет воспроизвести самостоятельно, по собственному желанию.
Каменная бутыль опускается на голову ничего не подозревающего краказюбра. И еще раз. Снова четко по голове.
Краказюбр 7 уровня погиб.
Никаких звуков на этот раз не издаю. А после смерти крысюка замираю. Даже свое оружие не поднимаю. Каменный шар так и остается опущен на тушу убитого моба.
И все потому, что во время его убийства глаз-индикатор начал приоткрываться. Так, по-идее, и должно быть. Так как моя жертва успела осознать, что ее кто-то убивает.
Но после смерти твари глаз-индикатор остается приоткрытым.
И только, когда я какое-то время стою неподвижным, начинает медленно закрываться. А проявившаяся из сугроба в шагах семи от меня, пара крысиных глаз, снова скрывается.
Хрен ты на меня внезапно нападешь!
Убедившись, что теперь точно незаметен врагу, совершаю осторожный шаг. Еще один. Хочу обойти моба по кругу. Подкрасться со спины. Но когда начинаю ступать в более глубокий снег, глаз-индикатор чуть приоткрывается. А в сугробе, где скрывается краказюбр, шевелится одно из щупалец.
Замираю и выжидаю, пока бдительность противника ослабнет. Как только «глазок» закрывается, совершаю следующий шаг. После чего мне снова приходится замереть.
Похоже, белый краказюбр очень легко улавливает вибрацию и хруст снега. Это очень хреново. Сколько же мне придется зачищать этот данж, если на одного моба будет уходить столько времени?
Хорошо, что хоть к холоду я более или менее привык. И кроме чувства, что весь продрог и все себе отморозил, других последствий не ощущаю. То же здоровье потихоньку восстанавливается после всех ран, полученных при спуске в этот данж.
Наконец, я замираю прямо за спиной краказюбра-охотника восьмого уровня.
Тот словно чувствует угрозу. Щупальца его шевелятся под снегом, будто он пытается нащупать то, что ему угрожает. А «глазок» так до конца и не закрывается. Между схематических век остается узенькая щель.
Удар!
Раздается сдавленное шипение и писк.
Следом еще удар!
А тварь продолжает шевелиться. Да, и бодро так.
Удар!
Походу, сугроб, в котором грызун прячется, служит амортизирующей подушкой. И мои удары выходят не такими убойными. Ну, ничего. Это исправляется количеством применений бакенной бутыли.
На пятый удар выскакивает сообщение о смерти монстра.
Я уж было подумал, что такое чередование обычного краказюбра с краказюброй-охотником и будет идти на продолжении всего данжа, как после очередного обычного моба не нахожу охотника. А чуть дальше высовывается морда еще одного обычного.
С его убийством проблем не возникает. Как и следующим. И следующим… Потом по проверенной схеме убивается краказюбр-охотник. Затем обычный, обычный, охотник, обычный, охотник, охотник, охотник, обычный…
Я словно в транс погружаюсь. Действую на автомате, как механический робот. Над тем как шагаю и куда двигаюсь уже даже не размышляю. Не задумываюсь и о скрытности. Все само как-то получается.
Прихожу в себя, когда получается размозжить голову обычному краказюру с одного удара. Прямо на глазах у другого.
Тот с удивлением (или мне так показалось) пялится на труп собрата и каменный шар, что его накрыл. Затем медленно переводит взгляд на фигуру, замершую над дохлым крысюком. На меня, то есть. Смотрит, смотрит… А я не двигаюсь. И тоже смотрю.
Краказюбр еще какое-то время разглядывает и елозит по камням и снегу своими щупальцами, потом приближается к трупу собрата и начинает жрать, торчащие из-под бутыли, щупальца. А глаз-индикатор закрывается полностью.
Скрадывание +1.
О! Навык прокачался. Теперь мне будет еще легче оставаться незамеченным для окружающих.
Медленно поднимаю свое оружие. Грызун так увлекается пожиранием, что на движение рядом не обращает никакого внимания.
Удар!
И голова моба расплющивается.
Краказюбр 7 уровня погиб.
Дальше снова погружаюсь в транс. И пребываю в нем, пока не выхожу к расширению ущелья. За ним идет резкое сужение, которое заканчивается невысоким пещерным ходом.
Мобов тут не замечаю. Все бы хорошо, и можно было бы пересечь пространство и зайти в темный проход, но мне не нравится один странный крупный сугроб. Он находится примерно в полутора метрах от земли, на одном сильно выпирающем скальном уступе.
Этот сугроб, несмотря на то, что я пытаюсь оставаться в тени, шагать медленно и неслышно, провожает меня двумя крупными глазами. А индикатор скрытности показывает открытый глаз. Значит, меня кто-то очень хорошо видит. А кто это кто-то, тоже понятно.
Замираю. «Глазок» не закрывается. И глаза сугроба тоже. Кошусь на каменную бутыль в руке. Затем, на размер сугроба. Затем, снова на бутыль.
Мда… Маловато будет.
– ШШшааа! – наигравшись в гляделки, тварь решает все же показаться.
Снег разлетается в стороны, а моему взору предстает монстр во всей своей красе.
Только это нихрена не крыса. А непонятно что. Какой-то белый горностай переросток, а может и здоровенный хорек. Я в подобных животных не разбираюсь. Но тварь крупнее прошлых крыс. И щупалец у нее больше. А пасть зубастее.
Шишш. Краказюбр-охотник 9 уровня.
Босс Простуженного разлома.
