Текст книги "Нелегал. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Чисто! – шепнул мне Алик, будто в соблюдении тишины ещё имелся хоть какой-то смысл.

Но нет же! Нашумели, всполошили дежурную смену аналитиков!

Я ощутил, как резкой судорогой перетряхнуло окружающее пространство активное поисковое воздействие, и отпустил револьвер болтаться на страховочном ремешке, взамен него выхватил из подсумка гранату и побежал в дальний конец караулки, на ходу выдергивая кольцо.

– Добей и держи вход! – крикнул я Алику, накрыл сруб звуковым экраном и дёрнул на себя дверь внутреннего помещения.

Рывком приоткрыл её, чтобы закинуть лимонку, и сразу захлопнул, отшатнулся за простенок. Изнутри ударил пистолет-пулемёт; пули прошили филёнку и выбили из неё щепки, но стрельба вмиг смолкла, за стеной послышались испуганные крики и грохот переворачиваемой мебели. За спиной хлопнул приглушённый револьверный выстрел, и сразу затих раненый, а следом в соседнем помещении рванула граната!

Стены дрогнули, дверь распахнуло настежь, я вскинул автомат и, задействовав технику «Двойного вдоха», шагнул через порог. Керосиновую лампу разбило взрывом, но по стене уже бежали языки пламени, и темно в комнате не было. Я разглядел два распростёртых на полу тела и проигнорировал их, предельно чётко ощутив отсутствие всяких энергетических возмущений. Эти – мертвы! В голове начала складываться создаваемая ясновидением картинка… и – вспыхнуло!

Ударившую из дальнего угла молнию приняло на себя заземление, я просто не стал отвлекаться на неё, поймал на прицел атаковавшего меня оператора и утопил спусковой крючок. Тяжёлые быстрые пули, лишь самую малость уступающие винтовочным, прошили полотнище кинетического экрана – пусть и замедлились при этом, но аналитика всё же швырнуло на стену.

Парень повалился на пол, а я развернулся и длинной очередью перечертил опрокинутый набок стол, за которым укрывался последний из дежурных операторов; судя по рваному характеру создаваемой им энергетической аномалии – контуженный взрывом. Колыхнулись и пропали помехи; не опуская оружия, я сместился в сторону, заглянул за импровизированное укрытие и обнаружил там замершего ничком караульного, вокруг тела которого быстро растекалась лужа крови.

В отблесках горящего керосина она показалась чёрной, я опомнился и погасил огонь. Запустил под потолок шаровую молнию, в её электрических отсветах проверил всех караульных и лишь после этого деактивировал звуковой экран.

– Что у тебя? – крикнул Алику, меняя магазин автомата.

– Спокойно! – отозвался тот.

– Гляди в оба! – приказал я, вернул в кобуру револьвер и поднял с пола неуклюжий пистолет-пулемёт с увесистым дисковым магазином. Перебежал с ним к единственному в комнате окну, положил оружие на подоконник, а сам опустился на корточки и тепловым воздействием растопил часть изморози.

Ну и что там? Тоже спокойно?

Так и есть. Жаль только ненадолго.

Аналитики точно успели связаться с кем-то прежде, чем я закинул к ним гранату. Вот-вот тревогу поднимут, вся надежда на неразбериху да на Герасима. Не ощутить исчезновение поисковых воздействий он не мог, а значит, уже вошёл в резонанс.

Но покуда в лагере было тихо, и я начал набирать потенциал. Попутно вынул из кобуры револьвер, сдвинул в сторону шторку и выбил стреляные гильзы, взамен вставил новые патроны. Руки слегка дрожали.

С раздражением отметил это, и тут же по нервам резанул вой сирен! Где-то за деревьями вспыхнули прожектора, тут и там замелькали яркие отблески, но в непосредственной близости от караулки пока вроде бы ничего не происходило. Только вот именно что – вроде бы!

Энергетический фон враз пришёл в совершеннейший беспорядок, и я до предела усилил экранирование, а ещё пригасил ясновидение, придержал его до поры до времени.

Ничего-ничего! Нам тут всего-то полторы минуты продержаться надо!

Девяносто секунд – это ерунда! Уже даже меньше!

В окнах соседних бараков вспыхнули огни, в одном из них распахнулась входная дверь, кто-то выскочил на улицу. И – сверкнуло! грохнуло! дрогнул сруб, задрожало в раме стекло!

Кровля заминированного строения подпрыгнула, стена частично обрушилась, внутри замелькали отблески пожара, и сразу захлопали гранаты у соседнего корпуса! Мешкать я не стал и разом задействовал весь набранный потенциал, пережёг без малого три десятка мегаджоулей в одномоментный скачок давления. Рассчитывал разметать строение по брёвнышку, но кто-то из вражеских операторов умудрился сместить фокусировку выброса, и хлопок лишь вынес наружу два простенка, люди внутри отделались разве что контузией.

Зараза!

Я вытер рукавом вспотевшее лицо, взял наизготовку трофейный пистолет-пулемёт и потянулся к сверхсиле, попутно сосредоточился на состоянии энергетического фона, начал отслеживать искажения, порождаемые работой операторов со сверхсилой.

Сейчас прольётся чья-то кровь, сейчас всё покатится прямиком в тартарары…

Сейчас-сейчас!

От соседнего барака метнулась белая тень, Ваня Кол с разбегу проломился через кусты и со всех ног рванул к срубу. Следом возникла вторая фигура, окуталась электрическим сиянием и тут же повалилась ничком в снег, поймав спиной автоматную очередь.

Прикончив слишком уж прыткого оператора, Унтер выбрался из своего укрытия и бросился вдогонку за Ваней, который уже добежал до угла караулки и залёг там в снегу. Вертеть на бегу головой по сторонам Андрей Мартынович не забывал и, когда на середине дистанции его перехватил ослепительный росчерк молнии, отбил ту в сторону встречным энергетическим выбросом. Сработал на пределе своих невеликих способностей, а в следующий миг его прикрыл огнём Иван.

Не помогло! Вновь сверкнул электрический разряд, и на сей раз он устремился в цель не по прямой, а ломаным зигзагом, мне лишь в самый последний момент удалось прикрыть подчинённого зоной энергетической турбулентности. Молния прошла мимо, угодила в сосну и взорвала толстенный ствол, дерево покачнулось и рухнуло, едва не зацепив сучьями Унтера.

Тот пальнул куда-то в темноту, поднырнул под сосну и метнулся к срубу, вдогонку загрохотали выстрелы, а миг спустя атакующее воздействие вгрызлось в поваленное дерево и оставило в нём здоровенную дыру. Труха так и полетела!

Я высадил стволом стекло, упёр диск трофейного пистолета-пулемёта в подоконник и принялся бить короткими очередями по бараку, где засел прижавший Унтера оператор, попытался отогнать того от окна. А стоило только магазину опустеть, мотнул головой и дульные вспышки закрутились, зависли надо мной огнями стробоскопа. Поехали!

Сверхсила в противофазе потекла ледяной струйкой, резонанс до предела увеличил чувствительность, и направленный в сруб энергетический таран я отвёл в сторону чуть ли не играючи. Тот угодил в сугроб, и к макушкам сосен взметнулось облако снега.

В дверь заскочил Иван, споткнулся о порог и растянулся на полу, а вот Унтер опустился на четвереньки намеренно: по караулке палили уже решительно со всех сторон, пули залетали в окна и били по стенам, а миг спустя резкая судорога пространства и вовсе сорвала с петель и разметала в щепки дверь.

– Мать! – испуганно ругнулся Алик, скорчился в углу у печки и крикнул мне: – Командир, прикрывай!

– Не боись, прорвёмся! – успокоил его Унтер. – Ваня, автоматные патроны попусту не жги! Тут целый арсенал! Хватай! На тебе дальнее окно! Алик, держи второе!

– Да как тут держать-то? – возмутился Балаган.

– Так и держи! – рыкнул в ответ Унтер. – Это ещё цветочки!

О, да! Самое крутое впереди! Я знал это наверняка!

Состояние резонанса сделало окружающую действительность кристально прозрачной, и больше не приходилось прилагать ровным счётом никаких усилий для отслеживания силовых аномалий, теперь знание о состоянии энергетического поля билось в моей голове бессчётными всполохами озарений, будто скакала внутри черепной коробки электрическая искра.

Тут! Там! Поодаль и ближе! Со всех сторон!

Окружают! Подтягиваются к срубу!

Вызванная ночной тревогой неразбериха ещё не успела окончательно сойти на нет, но кого-то уже успели организовать командиры, а кто-то спешил на звуки стрельбы по собственной инициативе, не дожидаясь приказов. И кругом едва ли не все до одного – операторы!

В стену угодила шаровая молния, рванула, но не сумела разметать толстенные брёвна, лишь оглушила и прошила резким выбросом помех, заставила опомниться.

– Не подпускайте их! – крикнул я, вытянув из подсумка вторую гранату. – Дайте диск!

И я не кинул даже, а направленным кинетическим импульсом запулил в окно лимонку. Метил в скопление энергетических аномалий за углом соседнего барака, но чугунная болванка расплескалась брызгами расплавленного металла метров за десять до него. Наши оппоненты оказались начеку.

Зараза!

В дверь влетел и покатился по полу снаряжённый диск, я заменил им опустевший, но подлезть к окну не решился из-за усилившегося обстрела, а дальше кто-то ахнул по караулке перепадом давления.

Смещать фокусировку воздействия я умел ничуть не хуже айлийских инструкторов, поэтому хлопнуло за стеной, разметало не сруб, а отвал снега. Именно он и стал основой экрана, принявшего на себя накатившую секунду спустя волну теплового излучения. Снежинки вмиг растаяли, а клубы пара унёс прочь порыв ветра, но даже этого хватило, чтобы уберечь брёвна от воспламенения.

Я выплеснул из себя часть набранного потенциала и, задействовав технику «Двойного вдоха», окутал караулку облаком сверхсилы, принялся ронять летевшие в нас пули. Троица моих подчинённых немедленно воспользовалась моментом и открыла шквальный огонь. Я и сам присоединился к ним, полосонув из окна длинной очередью, благо диск пистолета-пулемёта вмещал в себя какое-то колоссальное количество патронов.

Едва ли мы хоть кого-то зацепили, зато заставили противника залечь и озаботиться поиском укрытий, а особо нервных ещё и отвлечься на создание кинетических экранов. Впрочем, запаниковали далеко не все. Характер многих энергетических возмущений стал более острым и глубоким, операторы начали один за другим входить в резонанс, и это нам ничего хорошего не сулило.

– Лезут! – донёсся вдруг истошный крик Алика.

Я сосредоточился на его направлении и сразу ощутил искажение, создаваемое кинетическим экраном. Под прикрытием щита от соседнего барака выдвинулось сразу несколько операторов, Балаган шибанул по ним помехами и открыл огонь из пистолета-пулемёта. Выброс энергетической турбулентности нарушил стабильность защиты, мигнула и погасла одна из отслеживаемых ясновидением аномалий, часто-часто замигала другая. И всё – уже отходят!

Добить бы, но стало не до того: резко подскочила сила тяжести, кровля сруба заскрипела, труба обрушилась, пришлось отвлечься и выставить жёсткий блок. Я уподобился удерживавшему на плечах небеса Атланту, рассеянная в пространстве сверхсила вмиг улетучилась, по стенам вновь застучали пули. В гравитационную аномалию полноводной рекой хлынула энергия, но к этому времени я уже отследил вектор воздействия и рывком сместил его. Отработанный ещё в комендатуре приём не подвёл, незримый пресс ушёл в сторону и снёс сразу несколько сосен.

К срубу устремилась искрящаяся от залитой в неё энергии конструкция, я перехватил её точечным уколом сверхсилы в противофазе, и – рвануло! Ударная волна вынесла оконную раму и бросила меня на стену, а помехи едва не вышибли из резонанса, во рту появился привкус крови, в ушах зазвенело.

Вспышка!

Кто-то из операторов умудрился нацелить плазменный луч точнехонько в выбитое окно, в лицо повеяло лютым жаром, и, прежде чем я успел искривить энергетическое жало, в комнате вспыхнул пожар, завоняло палёной плотью. В обычной обстановке погасить побежавшее по стене пламя не составило бы никакого труда, но – куда там! Не разорваться же!

Созданная мной линза уплотнённого ионизированного воздуха искривила плазменный луч, тот мазнул по брёвнам и ушёл в сторону, а миг спустя осадившие нас операторы разом направили в караулку два десятка шаровых молний. Угрозу они представляли несравненно большую, нежели начинающийся пожар, и я разом сжёг изрядную часть потенциала, перетряхнул пространство помехами, окружил нас зоной энергетической турбулентности. Большинство угодивших в неё зарядов разлетелись ярчайшими всполохами искр, остальные вышли из-под контроля создателей и угодили кто куда, внутрь не залетел ни один.

Ахнуло! Раз! Другой! Третий!

Энергетический фон затрясся в судорогах, воздух вмиг наэлектризовался и зашуршал разрядами статического напряжения, ясновидение спасовало перед шквалом помех, охваченная им область сократилась до нескольких десятков шагов.

Проклятье! Да чего же тянет Герасим⁈

Неужто ещё не прошло девяносто секунд⁈

Сам я к этому времени успел набрать не столь уж великий потенциал, и хоть интенсивность вливавшегося в меня потока сверхсилы росла в геометрической прогрессии, не приходилось сомневаться, что начавший координировать свои действия противник вскорости не составит от нас и мокрого места.

Спалят и пепел по ветру развеют!

Я ж не черепаха, я – москит! Глухая оборона – не мой конёк!

Голова так и гудела, а из носа капала кровь, пришлось пойти ва-банк: я рискнул на миг отрешиться от окружающей действительности, отработанным усилием погрузил сознание в медитативный транс и обратился к технике «Дворца памяти». В иной ситуации на подготовку ушло бы слишком много времени, но резонанс до предела взвинтил мои способности, и я легко вытянул схему защитной структуры из тёмного чулана подсознания, а после осмыслил её и раскинул вокруг себя буквально в два удара сердца.

Более того – ещё и удержал, не позволил схлопнуться под напором помех, не упустил контроль из-за головокружения!

В малую полусферу искажения я влил весь свой потенциал до последнего сверхджоуля и на этом не остановился, продолжил запитывать её за счёт входящего потока, благо моя мощность уже вплотную приблизилась к мегаватту и продолжала стремительно расти.

Выкусите!

Энергетическая структура накрыла сруб куполом искажённого пространства, плазменный луч наткнулся на завесу северного сияния и преломился, силовой таран свечой ушёл в небо, волна теплового излучения пролилась на землю огненным дождём, а шаровые молнии полопались все до одной. В темечко ввинтился омерзительный ультразвуковой свист, начал разрывать черепную коробку, но тут же потерял былую остроту и обернулся едва уловимым гулом.

Да! Живём!

Увы, мощности катастрофически не хватало, всякий удар бил напрямую по внутренней энергетике и жёг нервную систему, я скорчился на полу и судорожно стиснул зубы, сжал кулаки.

Продержаться, продержаться, продержаться…

Да чего же медлит Герасим? Неужто их взяли или что-то пошло не так?

Нет, не может этого быть!

Вспыхнула одна сосна, осыпалась невесомым пеплом другая, снег вокруг сруба растаял, вода испарилась, земля высохла и начала трескаться, кровлю сорвало, подкинуло на добрый десяток метров и перемололо в труху, а та – прогорела в прах. Стало светло будто днём, отмечавшее купол защитной структуры сияние разгоралось всё ярче и ярче, но пока что мне удавалось напитывать схему сверхсилой, удерживать стабильность её узлов и гасить колебания.

Вот только и противник атаковал всё чаще и мощней! Бросил размениваться на простенькие заготовки, начал бить всерьёз и подспудно взялся воздействовать непосредственно на охранную структуру, пытаясь подобрать к ней ключик и взломать изнутри.

Рванула одна атакующая конструкция, следом сдетонировала другая, и на миг я ощутил себя сшитым из нескольких кусков кадавром. Силовые нити связали нервную систему напрямую с окружающей действительностью, меня жгло, морозило и трясло, перемалывало и рвало на куски одновременно. Если б не приток сверхэнергии в противофазе, мог бы и не выдержать, а так раз за разом выныривал из беспамятства и выгадывал ещё несколько драгоценных секунд, выцарапывал у судьбы очередной шанс уцелеть.

Холодом продрало осознание того, что силёнок операторов с лихвой хватает, чтобы раздавить полусферу как гнилой орех, а с нами возятся лишь из стремления захватить живыми. Я выругался и принялся усложнять структуру, укреплять ключевые узлы и дублировать каналы в тщетной попытке свести на нет воздействие противника, направленное непосредственно на неё. Мне бы гасить эти уколы, но не разорваться же!

По доскам пола всё шире расползалась корка наледи, ближайшего ко мне мертвеца проморозило едва ли не насквозь, и вместе с тем по лицу ручьём тёк пот, я задыхался и никак не мог отдышаться. Потом услышал надсадный кашель и лишь после этого уловил накрывшую караулку аномалию. Противник не оставил попыток взломать мою защиту, но помимо этого поигрался с давлением, окружил нас зоной разрежённого воздуха и этим не удовлетворился принялся откачивать его, создавая вакуум!

Лёгкие загорелись огнём, сознание помутилось, пришлось бросить часть входящего потока на силовой купол, который запер бы внутри караулки остатки воздуха. У меня это даже получилось, вот только плазменные лучи успели запалить стены сразу в нескольких местах, огонь жадно пожирал кислород, дым становился всё гуще. А отвлечься ещё и на тушение пожара я попросту не мог – и без того начала деформироваться защитная структура. Вот-вот схлопнется!

«Нам хана», – мелькнуло в голове, и тут же сверкнуло, грохнуло, тряхнуло помехами пространство. Точнее – засверкало, загрохотало, затрясло!

Нельзя сказать, будто в ночи воссияло призрачное светило – скорее уж небо над лагерем распорол ослепительным росчерком метеор. Распорол, взрываясь и разваливаясь на куски!

Яростные вспышки ослепили даже через смеженные веки, наложились на блеск огней стробоскопа, едва не поджарили мозг. Череда щелчков и хлопков вколотила в голову пару сотен раскалённых гвоздей, а судорожная пульсация помех прорвалась через все щиты и экраны, заставила звенеть гитарными струнами энергетические каналы. Всё это в совокупности придавило к полу нематериальным воздействием, едва не вышибло из резонанса, пусть я и был почти абсолютом, невосприимчивым к любым гипнокодам. Да и вышибло бы, пожалуй, не сталкивайся с подобным впредь, не готовься к такому заранее, не знай, чего ждать…

Полусфера искажения лопнула и разлетелась во все стороны росчерками разрядов; я бросил весь входящий поток на укрепление силового купола, а уже в следующий миг схлопнулась область разрежённого воздуха, сруб качнуло и тряхнуло, но серьёзных баротравм удалось избежать. Скорчившись на полу, я подавил кашель, взял под контроль давление и ослабил экран. Сквозняк раздул погасшее было пламя, но зато я вдохнул полной грудью и самую малость очухался, перевалился на четвереньки и выполз к подчинённым.

Унтер сидел у печки и ошалело мотал головой, Алик зашёлся в надсадном кашле, а Иван и вовсе бился на полу в судорогах, воздух вокруг парня переливался разводами северного сияния, в нём то и дело проскальзывали искорки статического напряжения.

Пробой словил!

Рвавшие энергетическое поле помехи забивали ясновидение, провести тонкую оценку отклонений не представлялось возможным, и я не стал тратить время на диагностику, сразу отсёк Ивана от внешнего фона, а после одним чётким усилием вернул в равновесное положение его центральный узел. Просто приводил к норме каждого из своих подчинённых не раз и не два, вот и сейчас не слишком чисто, но всё же снял последствия пробоя.

Иван враз обмяк и принялся с хрипом втягивать в себя воздух, но энергетическая аномалия никуда не делась – только отпущу его и вновь накроет.

Продолжая прикрывать бойца, я взялся упорядочивать собственный потенциал и хрипло выдохнул:

– Берите его!

Унтер моментально очутился рядом, Алик таким проворством похвастаться не смог, но всё же перебрался к нам и ухватил Ивана под другую руку.

– Готовьтесь! – скомандовал я и обратился к ясновидению.

Эрзац всезнания ожёг нервную систему вполне реальной болью, я даже стиснул ладонями виски, перебарывая искажения, но и так далеко не сразу сумел разобраться в мельтешении заполонивших сознание образов, соотнести возмущения энергетического фона с окружающей действительностью и выдержать верный баланс, не дать одному полностью перекрыть другое.

Количество улавливаемых аномалий уменьшилось не так уж и сильно, при этом характер большинства из них претерпел кардинальные изменения. Искажения стали мягкими и гладкими, какими-то даже округлыми, будто над лагерем распылили блокиратор сверхспособностей.

Ага! Сработало!

Пора было уносить ноги, но вот как раз с этим намечались серьёзные проблемы. Мало того, что доступа к сверхсиле лишились отнюдь не все наши противники, так ещё окружившая караулку энергетическая турбулентность предельно чётко высветила расположившихся тут и там обычных людей – для их обнаружения не пришлось даже задействовать активную поисковую технику. Некоторые из бойцов уже очухались, вновь загрохотали выстрелы, начали залетать в окна караулки шальные пули.

Плюсов в сложившемся положении было ровно два: все айлийские инструкторы рассредоточились вокруг бараков с противоположной от выхода из сруба стороны, а стрелков набралось не больше десятка.

– Выходим по моей команде! Я прикрываю! Если что – не ждите!

Я вновь обратился к ясновидению, сформировал заготовки десяти шаровых молний, наполнил схемы сверхсилой и лёгким усилием воли отправил автономные атакующие структуры в солдат, садивших по срубу из винтовок и пистолетов-пулемётов.

Сияющие сгустки вылетели в окна и дверь, миг спустя с улицы донеслась череда негромких хлопков, и я дал отмашку:

– Пошли!

Унтер и Алик выволокли Ваню из сруба и потащили его прочь, а я миг промедлил, но всё же переборол искушение затаиться внутри и бросился вдогонку за ними.

Ходу! Ходу! Ходу!

На бегу я сосредоточился на ясновидении и принялся выискивать источники наиболее стабильных и чётких искажений.

Четверо, пятеро, шестеро…

Семеро!

Все сзади! Впереди – чисто!

По нервной системе наждаком прошлись помехи, вроде бы даже в спину подтолкнуло, и это при том что нацелено поисковое воздействие было на караулку, а меня зацепило самым краешком! Затаился бы внутри и точно укрыться от столь мощного и сфокусированного на конкретном направлении прощупывания не смог, никакая бы техника экранирования не помогла – неминуемо на сигнал посторонние возмущения наложились бы или он хотя бы самую малость ослаб. И так-то еле справился!

– Быстрее! – прикрикнул я, когда за спиной взревело пламя.

Караулка в один миг превратилась в гигантский костёр, внутри начал рваться боекомплект. Краем сознания я уловил очень уж рваный характер искажений, и сообразил, что дал огня пирокинетик – очевидно, тот самый, что бил по срубу плазменными лучами.

Проклятье! Сейчас-то нас уже не прикрывают толстенные брёвна!

Ещё и небо из-за разлитой энергии серебристым мерцанием переливается – светло будто днём! Не затеряться в ночном мраке, не выгадать за счёт этого хотя бы несколько секунд!

Отслеживаемые мной аномалии разделились на две группы и начали с обеих сторон огибать пылающую караулку, я поспешно крикнул:

– За барак!

Сильнейшие искажения энергетического фона до предела усложняли использование любых самонаводящихся структур – одна такая направленная по нашим следам даже разлетелась облачком северного сияния – и, повернув за соседний корпус, мы получили драгоценную отсрочку, но, увы, слишком незначительную, чтобы появилась надежда сбросить преследователей с хвоста.

Я огляделся. В снегу неподвижно замер парень в исподнем, ещё одного оператора в трусах и майке корёжили судороги чуть поодаль. Эти – не опасны!

– Уходите! Прикрою! – крикнул я, когда уловил очередной узконаправленный поисковый выброс.

Тот вновь оказался нацелен не слишком точно, и в отличие от подчинённых мне снова удалось от него закрыться. Я рванул к распахнутой настежь двери, заскочил в барак, сразу же споткнулся обо что-то мягкое и рухнул на пол. Извернулся, вскочил, разглядел ворочавшегося на полу парня и врезал ему прикладом по шее. Хрустнули перебитые позвонки, оператор затих.

А у меня – наоборот. У меня едва сердце из груди не выпрыгивало. Пульс и вовсе за все разумные пределы зашкаливал. Взмок весь.

Вновь выглянув в дверной проём, я обнаружил, что Унтер и Алик успели доволочь Ивана до следующего корпуса и немного успокоился, отодвинулся вглубь коридора, взялся усиливать заземление и экранирование. Очередной поисковый выброс оказался направлен строго вслед моим подчинённым, и преследователи ускорились, не опасаясь больше угодить в засаду. Но совсем уж осторожности они не потеряли: если пятеро побежали в обход барака, то двое взлетели на его крышу. Вроде бы даже успели жахнуть чем-то атакующим; в ответ ударила длинная автоматная очередь.

И вновь – смещение аномалий. Их источники проскочили укрывший меня корпус, рванули дальше!

Осторожно глянув наружу, я убедился в этом, после чего искривил лучи света и сделался невидимым для бежавших прочь айлийцев. Инструкторов и в самом деле оказалось семеро, все они, несмотря на внезапное нападение, успели одеться, а не повыскакивали на улицу в одном исподнем подобно большинству операторов, пытавшихся выкурить нас из караулки. Да и перемещались грамотно – используя укрытия и прикрывая друг друга. Может, и не матёрые душегубы, но и не зелёные новички, а это обстоятельство моей задачи нисколько не облегчало, пусть даже финальные секунды резонанса и вознесли на самый пик могущества.

Захотелось, не мудрствуя лукаво, срезать их всех одной длинной очередью из автомата или долбануть силовым выплеском, но именно что всех разом было не достать, и я обуздал этот необдуманный порыв и закрутил внутренний волчок, попытался удержать под контролем рвавшуюся наружу сверхсилу. Когда б не общее состояние энергетического фона, айлийцы непременно уловили бы производимые мной возмущения, ну а так я двинулся вслед за ними без особого опасения выдать своё приближение помехами.

Главное, чтобы никто из настроенных на Эпицентр операторов раньше времени не очухался. Пока что, на кого ни взгляну, все ровно в падучей бьются, но мало ли какие индивидуальные особенности могут быть? Ещё нарвусь на абсолюта!

Сверхсила бурным потоком вливалась в меня, промораживала насквозь и сковывала движения, а вот сознание при этом оставалось кристально чистым, ясновидение вновь усилилось, охватило собой едва ли не весь лагерь целиком, но сколько я ни силился, так и не уловил никого, кто сохранил бы сверхспособности, помимо семёрки айлийских инструкторов.

Неожиданно где-то за бараками по ходу нашего движения разгорелась ожесточённая перестрелка и начали рваться гранаты, а миг спустя висевшие над головой призрачные огни стробоскопа крутанулись сияющим обручем и погасли. Меня мотнуло, набранный потенциал колыхнулся, и столь сильное возмущение незамеченным остаться попросту не могло.

Не та интенсивность, не та дистанция!

И противники мои тоже не те, на чью невнимательность стоило бы уповать!

Я резко ускорился и ринулся в атаку, толчком выбросил из себя треть набранного потенциала, а когда шквал снега и сверхсилы наткнулся на незримую преграду, добавил ещё столько же, закрутил стремительным вихрем, напитал гармонией источника-девять! Смерч смял выставленную айлийцами защиту, но накрыл лишь четвёрку, чуть отставшую от головного дозора.

Немедленно случился пробой – сверкнул разряд короткого замыкания, и пирокинетик дёрнулся, рухнул на землю и забился в судорогах. Его товарищ явно держал наготове какую-то сложную конструкцию, та под напором сверхсилы в противофазе потеряла стабильность и рванула, взрыв зашвырнул оператора в сугроб.

Парочку успевших отгородиться экранами айлийцев опутали электрические разряды, и поскольку выплеснутые мной и закрученные энергетическим смерчем шесть десятков мегаджоулей быстро рассеяться не могли, я не стал задействовать технику «Двойного вдоха», а вместо этого рванул на сближение с троицей операторов, не захваченной силовым вихрем. Структура-дублёр нервной системы вкупе с ясновидением, ускорением за счёт направленных кинетических импульсов, разрежения воздуха на пути движения и гашения инерции собственного тела превратила меня в едва уловимую глазом тень, все атакующие воздействия прошли стороной, а самонаводящаяся структура сгорела, перехваченная точечным выбросом сверхсилы.

А дальше я и сам выстрелил сразу парой шаровых молний!

Первая пробила силовой экран, но отклонилась от курса и угодила в ближайший барак. Вторая, несмотря на армирующий слой энергии в противофазе, потеряла стабильность и сдетонировала чуть раньше нужного, взрывной выброс давления не оторвал оператору голову, а лишь сбил с ног.

И сразу – рывок в сторону! Сеть разрядов вспыхнула и погасла там, где находился долю мгновения назад; обогнул я и возникшую на пути гравитационную аномалию. Ближайший оператор начал вливать энергию в сложнейшую структуру, но, прежде чем успел закончить свои приготовления, я оказался рядом, смял силовой экран и толкнул парня в грудь раскрытой ладонью, попутно задействовал технику духовного кулака.

Сверкнуло! Дестабилизированный моим воздействием потенциал выплеснулся наружу, из обугленной дыры в спине айлийского инструктора вышибло куски горелой плоти, обломки рёбер и позвонков.

Третий готов!

Вот только вызванный гибелью оператора выброс помех на миг забил ясновидение, и угодивший в бок силовой выпад оказался полнейшей неожиданностью. Я лишь сумел избежать увечий, задействовав технику закрытой руки, а дальше меня подбросило в воздух и швырнуло в бревенчатую стену барака. Я тут же погасил свою скорость, извернулся и приземлился на ноги, создал магнитную ловушку и перехватил ею шаровую молнию, а вот погасить ту не успел. Рвануло!

Взрыв оглушил и откинул назад, но это даже к лучшему: айлийцы опомнились и вознамерились взять меня в оборот, пора было уносить ноги! Силовым тараном я в щепки разнёс толстенные брёвна и нырнул в пробоину, проскочил тесную комнатушку и вывалился в общий коридор.

Налево? Направо?

Мимолётная заминка едва не стоила жизни: в дыру скользнуло плазменное щупальце, оплело голень и запалило штанину маскировочного комбинезона, но, прежде чем успело серьёзно обжечь, я опомнился и ударил деструктивным воздействием, использовав в качестве проводника энергетических вибраций связавший меня с вражеским оператором жгут раскалённой плазмы.

Удар миновал все экраны и щиты, с улицы донёсся жуткий вопль, конструкция расплескалась огненными брызгами. Бежать!

Я метнулся налево, и коридор за спиной взорвался, в спину подтолкнула волна сгустившегося воздуха, всего осыпало щепками и древесной трухой. Из комнаты чуть ли не под ноги мне вывалился парень в ватных штанах и нательной рубахе, он рухнул на четвереньки, и я даже замедлять бег не стал, сиганул через него, а следом силовым выпадом вынес окошко и нырнул наружу.