Текст книги "Пятно"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Зато теперь нос во все щели суют! – поставив на место барабан, я отложил наган на верстак. – Да им достаточно было просто сюда пару боевых кораблей прислать и всё бы сразу закончилось!

– Я извиняюсь, а на каком основании они могли это сделать? – уставился на меня Кузнецов. – Экспедиционный корпус Имедана – не частная корпорация, нападение на их корабли равнозначно объявлению войны. И ко всему прочему имеданцы заявили, что это мы первыми начали боевые действия, а они лишь защищались.

– Чушь! – невольно вырвалось у Стаса.

– А вот я не поручусь, что наше ПВО не шарахнуло ракетой по вдруг возникшему в воздушном пространстве НЛО. В любом случае обратное не доказать при всём желании. – Федерал откинулся на спинку дивана и вздохнул. – А значит, формально они имели право на самооборону.

– На самооборону? – тут уж не выдержал я. – Имели право полностью уничтожить Китай, Индию и Японию? Оставить пепелище на большей части Мексики, Западной Европы и восточного побережья Северной Америки? Скинуть какую-то гадость на Африку и Ближний Восток, от которой негры с арабами начали дохнуть, как мухи? Сколько миллиардов эти выродки убили, прежде чем удалось сбить их флагман? И сколько людей они прикончили после этого?

– Да неважно это всё! Главное, что формально при этом они не нарушили никаких своих законов, – развёл руками Кузнецов, будто убеждая самого себя.

– Всего этого можно было не допустить!

– Да? Лучше было бы, стань мы протекторатом лингеров? – не выдержал опер. – Вмешайся они напрямую – так бы и случилось в итоге!

– Да не волнуют меня тонкости большой политики! – фыркнул я в ответ. – Не надо меня агитировать!

– Не все инопланетяне одинаково плохи. И не надо нападать на всех без разбора.

– Если судить по тому, что устроили имеданцы…

– А что они устроили? – спросил Кузнецов. – Разве непонятно, что это была спланированная акция? Что никому не нужны были убийства ради убийств? Не было кровожадных пришельцев, были циничные политики!

– Это как? – удивился Стас.

– Вспомните, по каким именно регионам были нанесены самые первые удары. Китай, Индия, Западная Европа… Что именно их объединяло?

– Там была самая большая плотность населения? – предположил я.

– Имедан является основным поставщиком рабочей силы на другие планеты Совета. Кардинальным образом сократив численность людей, они избавились от нового конкурента.

– Так они не собирались захватывать Землю?

– Возможно, первоначально у них и был такой план, но после применения с нашей стороны ядерного оружия, им это стало неинтересно.

– Здорово, что они к радиации все такие чувствительные, – усмехнулся Стас. – Мы-то когда ещё передохнем…

– Теперь Земля как место переселения никому не интересна. И тех, кто поддерживал в Совете имеданцев, это очень сильно расстроило.

– Получается, нам ещё повезло? – покачал головой Стас. – А у лингеров какой интерес людям помогать? Им как раз дешёвая рабочая сила нужна?

– В дешёвой рабочей силе нуждаются ши. Лингерам интересны поставки морепродуктов.

– Теперь понятно, почему они так поздно вмешались. Китайцы с японцами слишком много рыбы жрали… – Я поднялся с табурета и начал заряжать наган. – И вы ещё удивляетесь, что тот же «Опорный край» столько бойцов навербовал!

– Ты тоже считаешь правильным убивать федеральных служащих? – напрягся опер. – Тех, кто хоть что-то делает для преодоления хаоса?

– Нет, я вообще не считаю правильным убивать людей, – заявил я, но тут же уточнил, – за исключением зверей, разумеется. Людей за исключением зверей. Каламбурчик, блин, получился…

– Почему вы так не любите переселенцев? И почему – звери?

– Как вели себя, так и назвали, – объяснил я. – Почему не любим, рассказать или сам догадаешься?

– Люди потеряли всё, они бежали от заразы на другой континент. Можно отнестись к ним немного терпимее? Пройдёт время, и они станут нормальной частью общества…

– Бла-бла-бла, – рассмеялся я. – Помню-помню.

– Не надо этих пропагандистских штучек, – поддержал меня Стас. – Потерянные, бедные люди… как же, как же! Нас, что ли, не бомбили? Блин, да непонятно ещё кому хуже пришлось!

– Это не оправдывает массовых убийств мирного населения…

– Да какого ещё мирного населения?! Не было никакого мирного населения! Эти несчастные и обделённые сразу стали устанавливать свои порядки и забирать всё, что понравится. А когда получили по рукам, начали вопить о геноциде и нацизме.

– А разве это не правда?

– Когда англосаксы загоняли индейцев в резервации и заражали их оспой – это был нацизм? Или подвиги конкистадоров кто-то кроме коренных американцев нацизмом объявляет? А может, концлагеря для японцев в США после Перл-Харбора прогрессивная общественность осуждала? Так не было такого! А знаешь почему? Потому что они победили. И пусть на нас сейчас навешали разные нехорошие ярлыки, ничего это уже не изменит. Главное, мы выжили. И плевать на чуждое мнение.

– Странный у нас разговор какой-то получается. Так, пожалуй, мне вас за разжигание арестовать придётся, – поднялся с дивана Кузнецов. – Выходить не пора ещё?

– Скоро уже. – Стас глянул на часы, достал из шкафа жестянку из-под «колы» и протянул мне. – Держи.

– Это что ещё за шайтан-машина? – удивился я, взвешивая в руке непонятно чем набитую жестянку. Да и язычок был явно замят.

– Светошумовая граната, – с довольным видом пояснил парень. – Время горения запала четыре секунды.

– А потом?

– Потом будет бабах! Но убить не убьёт. Наверное. Там начинка из петард и аналогичной дряни. Собак в самый раз отгонять.

– Собак?! – удивился Кузнецов.

– У нас тут такие собаки, что о-го-го! Людей уже не боятся, стаей запросто накинуться могут. Животные вообще быстро мутируют, иногда просто конкретные монстры попадаются.

– А кормовая база у них какая? Почему с голоду не подохли?

– В парке опять зверьё развелось, вот они там и охотятся, – объяснил Стас. – В городе собак нет, но вы по самому краю пойдёте, так что имейте ввиду.

– Непременно.

– Давайте тогда собираться уже! – Я сунул наган в кобуру и окликнул начавшего клевать носом приятеля: – Стас! Что у нас с едой?

– Да не надо, у меня сухой паёк. – Федерал поднял кинутый на пол ранец и взвесил его в руке. – На тебя хватит.

– Хорошо, сейчас приду.

Я вышел в коридор и направился к себе, там засунул в рюкзак бутылки с водой, осторожно пристроил рядом самопальную гранату и едва уместил сверху жестянку с консервированной ветчиной. Подумал – и добавил в боковой карман упаковку чищеного фундука. На чёрный день хранил, но куда уж черней-то?

Потом залез в тайник и вытащил оттуда запаянную в полиэтиленовую плёнку пригоршню револьверных патронов. Сам наган сунул сзади за ремень джинсов. Проверял неоднократно – вывалиться не должен. И барабан прижат, и рукоять вниз выпасть не даст.

– Ты готов? – поторопил меня заглянувший в дверь Кузнецов.

– Да, – кивнул я и отправился наполнить водой фляжку.

– А я вот чего понять не могу, – подкатил к нам Стас. – Что, неужели все реально в этот Шар верят, раз такая суета началась?

– Какой ещё шар? – уставился на парня федерал.

– Ну этот… артефакт майя! Из-за которого в декабре две тысячи двенадцатого конец света случиться должен был.

– Не понял?..

– Так, товарищ оперуполномоченный по особо важным делам, – насторожился я, – а по вашей версии, что именно собой груз корабля представляет?

– Это служебная информация… – замялся Кузнецов.

– Ой, да не надо только…

– Произведения искусства, имеющие большую историческую ценность, – с сомнением поглядев на нас, всё же выдал тайну опер.

– Какие, на фиг, произведения искусства? – Эта версия вызвала у Стаса не меньше недоверия, чем рассказ о мистическом артефакте майя. – Да кому они нужны вообще?

– Они бесценны. – Федерал поправил ремень свисавшего с плеча автомата, – и многие инопланетные коллекционеры и торговые дома, специализирующиеся на творчестве доиндустриальных цивилизаций, оторвут их с руками. Специальные команды экспедиционного корпуса Имедана обчистили большинство крупных музеев, и стоимость собранных ими произведений искусства не поддаётся исчислению.

– Дела! – только и почесал я затылок. Рассказ Кузнецова показался куда убедительней истории Алисы, но ведь не на пустом же месте она всё выдумала! – Если так, зачем вам девушка?

– У неё есть коды доступа к системе безопасности. При угрозе внешнего вторжения будет запущена программа самоуничтожения и даже лучшие специалисты лингеров не смогли обойти эту защиту!

– А у ящериц какой в этом деле интерес? – прищурился я. – Так хотят Имедан с искусственным интеллектом прищучить?

– А тебе не кажется, что ты слишком много знаешь? – пристально уставился на меня Кузнецов. – Оно не всегда для здоровья полезно, имей в виду.

– Понятно…

– Пойми меня правильно: в дела лингеров лучше не соваться. У них там свои правила и, если кто-то посчитает тебя угрозой, ты просто исчезнешь. А на тебе и без того соучастие в убийстве двух спецпредставителей висит…

– Да понял я, понял. Я только из-за девушки на это дело подписался. Больше меня ничего не интересует. Забыл уже.

– Угораздило же втюриться балбеса, – тяжело вздохнул Стас. – Идиот.

– Ладно ты, нормально всё будет.

Опасения приятеля я, разумеется, разделял, но если останусь – места себе не найду. И так перед глазами постоянно лицо Алисы стоит…

– Ни пуха, ни пера.

– К чёрту. И закрой за нами…

Когда выбрались из подвала, Кузнецов первым делом сунул плащ дожидавшемуся нас под балконом бойцу и тот, натянув дождевик, поспешил накинуть на голову капюшон. Я даже толком разглядеть его не успел, но что-то китайское в чертах лица совсем молодого парня проглядывало совершенно точно.

– Держись позади, – предупредил его опер. – Прикрывай.

Оглядевшись по сторонам, я вылез из укрытия, и Кузнецов без промедления последовал за мной, а вот второй федерал так и остался сидеть под балконом.

– Он немой, что ли? – усмехнулся я.

– Нет, просто по-русски не очень хорошо говорит, – объяснил опер. – Ну, мы идём?

– Идём, – кивнул я и зашагал со двора. – А, кстати, куда именно мы идём? Где точно корабль рухнул? Может, спутниковые фотографии есть?

– Всё есть, но тебе об этом знать пока рано.

– Прям такие конспираторы…

Небо на востоке уже начинало понемногу светлеть; совсем чуть-чуть и на улице ещё стояла темень, но это было и к лучшему. Вот переправимся через речку, и рассветёт уже. И здесь лишний раз людям глаза мозолить не будем, и там нормально пойдём. Удачно по времени получилось, короче говоря. Мы-то с опером ещё прилично одеты, а вот крадущийся позади парень в дождевике до пят на местного обитателя совершенно не походит.

Нарвёмся на парней Шилова – будут проблемы.

Я огляделся, не заметил ничего подозрительного и направился дальше. Как бы не пожалеть, что с федералами связался. А то какие-то предчувствия шибко нехорошие.

Будто в последний раз всё это вижу.

Блин, совсем нервы ни к чёрту!

Можно подумать, люди в центр не таскаются! Таскаются. Жизнь прижмёт, ещё и не то выкинешь. Возвращаются, конечно, не все, но если на рожон не лезть, ноги унести шансы вовсе даже неплохие. Просто не стоит судьбу искушать и туда как на работу ходить. Чревато оно. Закон больших чисел и теория вероятности штуки безжалостные; если постоянно рисковать, рано или поздно сгинешь без вести и все дела.

Неожиданно я заметил, что меня бьёт крупная дрожь, и постарался успокоиться.

Всё будет хорошо. И точка.

Но ведь сглупил же, разве нет? И чего только в своей уютной норке не сиделось?

Ох, Алиса, как бы нам встретиться…

– Ты куда? – остановил меня опер, когда выйдя со двора, я зашагал вдоль реки налево. – Вон же плотина, – указал он в противоположном направлении. – Или тебя не пропустят?

– Пропустят, но позже. На ночь плотину перекрывают. Ибо не фиг.

– Понятно.

– Нет, договориться можно, но смысл? Там мимо парка и посёлка заброшенного идти придётся, да и крюк неслабый выйдет.

– На собак боишься наткнуться? – предположил Кузнецов и обернулся посмотреть на поотставшего от нас бойца.

– И не только, – внимательно поглядывая по сторонам, зашагал я дальше. – Что-то нехорошее в лесу завелось. Теперь даже на опушке деревья рубить небезопасно.

– Нехорошее – это как?

– А никто не видел. А тех, кто видел, по кускам собирают обычно. Прям Хищник, только ещё отмороженней.

– Весело тут у вас…

Мы по обочине обогнули заполненную водой воронку и, миновав поваленное ограждение спортивной площадки, начали спускаться к мосту с рухнувшим центральным пролётом. За рекой, в пелене поднимавшегося от воды тумана виднелась коробка торгово-развлекательного комплекса с установленными на крыше вышками. И пусть кого-нибудь наверняка загнали на них дежурить в ночь, меня это нисколько не волновало. Ну что они со своих насестов увидят? Другое дело караульные на переправе. Вот с ними как раз могут быть проблемы…

– Прохладно, – поёжился Кузнецов и потёр озябшие уши.

– Есть такое дело. – Я вытащил из кармана куртки вязаную шапочку и натянул её на макушку. – Но зато зимой у нас теперь почти субтропики.

– Слушай, – остановился вдруг федерал и пригляделся к строению на том берегу реки. – Мне кажется или это сторожевые вышки?

– Не кажется.

– Если у леса так опасно, почему тогда там люди живут?

– Из-за воды. Один родник немного дальше на самой опушке, второй за мелькомбинатом.

– И что с того?

– В смысле?

– Что мешает из реки воду брать? Прокипятил и пей на здоровье.

– Не пей из лужи, козлёночком станешь, – ухмыльнулся я. – Раньше за городом водохранилище было, так в него что-то настолько ядовитое сверху уронили, что даже трава по берегам расти перестала. Вода чистая-чистая, а выпьешь – и привет.

– До сих пор?

– По сторонам оглянись.

Кузнецов только тут обратил внимание на голую, без травинки землю под ногами и присвистнул:

– Дела!

– Угу. – Я перебрался через бетонную плиту и, ухватившись за протянутый над рекой трос, перескочил на лежавший чуть дальше обломок. – И падать не советую.

– Не упаду, – последовал за мной Кузнецов и, посмотрев на журчавшую меж обломков воду, поморщился: – А пахнет она и в самом деле как-то не так.

– И не только пахнет…

– А почему дождевую не пьёте? У вас же дожди постоянно.

– Видел я тех, кто дождевую пить начинает. Жалкое зрелище. Нет, в ней только стирать одежду можно.

Перебирая руками, я добрался до противоположного берега и, дожидаясь опера, достал из кармана обычный свисток.

– Ты чего это? – переводя дух, поинтересовался он.

– Сигнал подам, а то пальнут ещё. Переправу без контроля не оставляют.

Дождавшись, когда второй федерал отбежит к стене и спрячется в тени, я несколько раз дунул в свисток, издав две длинных, а потом две коротких трели.

Поначалу ничего не происходило, но вскоре с моста чуть ли не мне на голову посыпались мелкие камушки, и пришлось отскочить в сторону. Опер и вовсе моментально оказался в паре шагов от опасного места и задрал к небу ствол снаряжённого глушителем автомата.

– Вовка, угомони своего дружка, – послышался раздражённый голос караульного. – А то гранату уроню.

– Убери, – попросил я федерала и глянул вверх: – Василий, ты чего тут бродишь?

– Стреляли, – встал на краю сохранившегося пролёта мужик и безбоязненно щёлкнул зажигалкой. – Чего надо?

– Ты, блин, я смотрю, и жнец, и швец, и караульный в ночь. Вроде, с утра водой торговал?

– Приходится крутиться, – затянувшись дымом, пожал плечами Вася и поправил ремень висевшей на плече двустволки. – Так чего вы тут забыли-то?

– По делам мы.

– Ну и валите, чего встали?

– Спроси, где стреляли, – шепнул мне на ухо Кузнецов.

– Вась! – поднимаясь по чудом сохранившейся лестнице, окрикнул я караульного. – А, Вась!

– Ну? – отозвался мужик.

– Где стреляли-то? Нам бы не нарваться.

– Не знаю. Вроде, ближе к городу. И стрельнули-то всего пару раз, а нас с напарником сразу за химо и сюда.

– Ладно, бывай, – махнул я ему рукой и зашагал через непонятно чем перепаханное дорожное полотно. – Опер, ты где со своими встретиться должен?

– Неподалёку отсюда. Рядом с высоткой недостроенной на пустыре.

– Повыше, пониже которая?

– До которой отсюда идти дольше.

– Понятно.

Раньше на этом месте росли тополя, но свободное место на берегу реки в пяти минутах езды от центра города – это нонсенс, и несколько лет назад деревья спилили, землю разровняли и даже успели заложить несколько домов, планируя в дальнейшем построить целый микрорайон. Но грянул кризис; застройщик строительство заморозил и больше его уже не возобновил. Не успел.

– Далеко тут?

– Да нет, вон она уже, – указал я на тёмный силуэт. – Не пальнут по нам твои орлы?

– Не должны.

– Тогда забираем их и валим быстрее в город, пока не нарвались ни на кого.

– А что такое? – удивился федерал и взмахом руки отправил вперёд напарника, кравшегося за нами по зарослям невысокого кустарника.

– Они ж в камуфляже все. А по местным меркам – это нехорошо.

– Я вот чего понять не могу, – зашагал рядом со мной через пустырь Кузнецов, – ты говорил, что на политику местным плевать. Почему тогда с переселенцами ужиться не можете? Они же в другом районе сидят?

– Передел сфер влияния. – Я шмыгнул носом и спросил: – Ты хоть знаешь, на чём звери зарабатывают?

– Мародёрствуют?

– Нет, конечно. Наркотрафик обеспечивают. Ну и прочей контрабандой балуются.

– Контрабандой? – не понял опер. – Только не говори, что они космопорт тут организовали.

– Какой космопорт? Сверху сбрасывают всякую гадость, она в автономном режиме приземляется, а звери собирают контейнеры и переправляют их дальше.

– В пятне же электроника не работает?

– А парашюты для чего? Но вот отыскать контейнеры и в самом деле непросто. Хотя совсем уж запропавшие в прояснения по сигналам маячков ищут.

– Выходит, все пытаются у переселенцев свой кусок пирога отбить?

– Братва с Ленинского, говорят, обратно же найденный товар и сдаёт. Туда звери боятся соваться, поэтому выкупают контейнеры за нормальные деньги. Наши через местных скупщиков работают, вот и возникают конфликты постоянно.

– А как город вообще поделён? – заинтересовался федерал, несомненно мотавший оперативную информацию на ус.

– Север за зверями. От северо-востока до центра почти никто не живёт, там всё бомбардировками перемолото. На северо-западе, у нас то есть, анархия. А в центре и прилегающих районах – полная задница. С чем это связано не знаю, но слухи насчёт тех мест жуткие ходят.

Тут в кустах послышался какой-то шорох и я положил ладонь на рукоять кинжала.

– Вроде, всё спокойно, – заметив мой вопросительный взгляд, покачал головой Кузнецов.

– Показалось, – с облегчением выдохнул я. – Блин, другого места для встречи не могли, что ли?

– А чем тебе это не нравится?

– Да тут нас со всех сторон видно, а сами мы как слепые котята.

И в самом деле – плодородный слой сняли, когда бульдозерами ровняли пустырь, а на глине ничего толком не росло. Нет, проплешин кустов хватает, да только они все как один чахлые и низкорослые. Вот и получается, что нас любой наблюдатель издалека засечёт, а если кто в зарослях заляжет, то мы мимо пройдём и даже ничего не заметим.

– На это и расчёт, – усмехнулся федерал. – Ты про скупщиков что-то говорил? Это кто?

– Обычные люди. Только со связями на большой земле.

– И что берут? – Опер поскользнулся на мокрой глине и, едва устояв на ногах, выругался: – Да чтоб тебя!

– А всё подряд берут, – даже не улыбнулся я. Появилось у меня какое-то дурное предчувствие. Будто чужой взгляд затылок сверлит. Обернулся – никого. Или это прикрывавший нас боец пялится? – Оружие с руками отрывают, его в основном здесь же и перепродают. Запчасти с военной техники тоже неплохо берут, её ещё много в городе подбитой. Ювелирка только в путь идёт, а вот шмотки уже не продать. Ну и за начинку инопланетных устройств хорошие деньги предлагают.

– Это как?

– Блоки управления, платы, энергоячейки принимают. Но за этим барахлом в центр надо идти, у нас давно всё подчищено.

– Так это ж опасно, ты говорил?

– Если модули с сохранившимися данными найдёшь – выручки на месяц безбедной жизни хватит. Поэтому и рискуют. Меня тоже прижимало пару раз, но я далеко не лез…

– Интересно, – задумчиво хмыкнул себе под нос опер и вдруг замер на месте, как вкопанный. – Стой!

– Чего? – удивился я и только тут заметил притаившихся в кустах собак. – Ох, ты!

По самым скромным прикидкам в стае оказалось голов двадцать, и подобрались в неё вовсе не простые дворняги. Высокие – мне чуть ли не по пояс, – с большущими головами и массивными челюстями зверюги начали стягивать кольцо, но стоило Кузнецову сорвать с плеча автомат, как они моментально растворились в ночи.

Федерал повёл стволом, выискивая одному ему ведомую цель, и потянул спусковой крючок. Автомат выплюнул короткую, в два патрона очередь, послышался пронзительный визг, и в тот же миг вся стая кинулась наутёк.

– Не вздумай шуметь! – потянул меня за собой Кузнецов и махнул рукой выскочившему из кустов бойцу в дождевике. – Пошли отсюда!

– Пошли. – Я зашагал рядом с ним и поинтересовался: – А что за автомат у тебя такой странный? Это «калашников» вообще?

– АК-9, под специальный патрон девять на тридцать девять, – просветил меня опер и двинулся в обход двух этажей недостроенной высотки. – Сюда иди.

Мы двинулись в обход желтевших в темноте разобранных подъёмных кранов и бетонно-растворного узла, но и после того, как они остались позади, опер продолжил забираться в сторону.

– Ты чего? – удивился я. – Вон же?

– Подожди, – повесив автомат на плечо, Кузнецов достал бинокль и начал внимательно изучать нужный нам дом. – Странно, – задумчиво пробормотал он некоторое время спустя. – Очень странно…

– Что странного?

– Условный сигнал вывешен, но на рассвете его должны были сменить на другой.

– Может, рано ещё? – предположил я.

– Полчаса назад условное время вышло, – глянул на наручные часы федерал и включил лазерный целеуказатель автомата, но тот лишь пару раз моргнул и погас. Помехи. – Держись за мной.

– Вот блин, – прошептал я, вытащил из кобуры наган и со щелчком взвёл курок.

– Не шуми. Главное – не шуми! – предостерёг меня Кузнецов и, сложив пальцы в сложную фигуру, подал условный сигнал успевшему избавиться от дождевика бойцу.

– Не буду, – совершенно искренне пообещал я. – Ты знаешь, сколько патроны стоят? Да и не найти их теперь для нагана.

– Помолчи.

Опер не стал ломиться напрямик через кусты и вместо этого свернул в сторону. Оказавшись напротив угла дома, он пригнулся и со всех ног метнулся к стене. Я в сердцах матюгнулся и бросился вслед за ним. С ходу проскочил открытое пространство, прижался спиной к бетонной плите и хрипло задышал, пытаясь перевести дух. Китайской наружности парень как-то совершенно незаметно оказался рядом и выжидающе посмотрел на Кузнецова.

Тот указал ему в обход здания и повернулся ко мне:

– Пойдёшь за мной. Вперёд не лезь и не шуми!

– Хорошо, – прошептал я, не на шутку встревожившись.

И встревожившись – это не то слово. Сердце так и постукивало. Когда шли зверей убивать, и то спокойней себя чувствовал. Там уже всё понятно было: или мы, или нас, а тут полная неопределённость. Мало ли что стрястись могло? И даже если всё в порядке, часовой с перепугу запросто пальнуть может. Вон, федерал крадётся, чистый ниндзя. А он, между прочим, больше не в камуфляже. Вдруг не признают?

Кузнецов тем временем добрался до ближайшего входа и присел, разглядывая дверной проём.

– Растяжку не зацепи, – прошептал он, указывая на прозрачную леску, протянувшуюся на уровне колен.

И правильно, что предупредил, иначе бы точно вляпался. У нас тут всё больше без таких изысков люди друг друга на тот свет отправляют.

– Ничего не чуешь? – прошептал я в ответ. – Гарью несёт…

– Тс-с-с, – приложил опер указательный палец к губам и проскользнул внутрь.

Я беззвучно выругался и, осторожно перешагнув через нить растяжки, поспешил за ним.

Как чуял – вляпались! И ведь запах знакомый, никак только не сообразить какой. Одно скажу точно: что-то пошло не так.

Высоко поднимая носки ботинок, чтобы не споткнуться о валявшийся на полу мусор, Кузнецов уверенно передвигался по тёмному коридору, и лазерный луч заработавшего вдруг в помещении целеуказателя принялся скакать с одного дверного проёма на другой. Как именно ориентировался федерал впотьмах, оставалось загадкой и, старясь не шуршать и не топать, я шагал следом, до боли стиснув в ладони коловшую острыми засечками рукоять нагана.

К этому времени в обоснованности дурных предчувствий не осталось и малейших сомнений: профессионалы никогда бы не подпустили нас так близко, да и странный запах всё отчётливей ассоциировался с опасностью и смертью.

Случилось что-то нехорошее – это ясно.

Вопрос лишь в том, как именно это отразится на мне.

Бежать бы отсюда сломя голову, но нет – надо идти вперёд.

Потому как в одиночку или даже втроём Алису не спасти. А я, как ни странно, не на шутку к девушке привязаться успел. Любовь ли это? Не уверен, вовсе не уверен. Просто… просто я должен её спасти. Должен – и всё.

Так, а где там Кузнецов?!