Текст книги "Обратный отсчет (СИ)"

Автор книги: Павел Ларин

Соавторы: Павел Барчук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

Я выскочил из ресторана и сразу нырнул в кусты, чтоб меня не заметил водитель-особист, сидевший в тачке, которая стояла неподалёку. К счастью, по пути, пока быстро шел по коридору, мимо остальных кабинетов, не встретил никого из персонала. Но… Конечно, думаю, они сильно удивятся, когда в кабинете, где должен быть Романовский, не обнаружат никого.

Смешно, конечно. Главный Особист страны сбежал, не заплатив за ужин. Хотя, с другой стороны, может, у него тут открыт счет. Очень на это надеюсь. Иначе Ликвидатор, когда его верну, предъявит еще и за испорченную репутацию. Ему же эта репутация важнее прочего.

А я очень надеюсь, что он вернётся. Не потому что сильно этого хочу. По большому счёту, такой поворот событий сыграет нехилую роль.

Исчезновение Романовского с одной стороны, естественно, внесет смуту. Корпорации просто с ума сойдут от радости. Был Ликвидатор – нет Ликвидатора. Делай, что на душу ляжет. Да и псионики, скажем прямо, плакать не будут.

Конечно, Особый отдел из-за этого работать не перестанет. Найдут, кого поставить на главную должность. Но вряд ли среди остальных сотрудников найдется такая же сволочь.

С другой стороны, разве не этого я хотел? Не буквально, конечно. Ослабить систему, которая уничтожает подобных мне – вот оно, настоящее счастье. Однако… Я не знаю, где сейчас находится Романовский и что с ним. Предполагаю, да. Видимо, это у меня теперь особенность такая, чуть что, отправлять неугодных к дьяволу в ад. И вовсе не в переносном смысле. Черт бы с ним, пусть остаётся. Но я не знаю наверняка, вдруг все же есть способ вернуться оттуда без моего участия. Или какой-нибудь особо одарённый псионик обеспечит Романовскому билет домой. Вот тогда… Страшно представить, чем это может обернуться.

Именно отталкиваясь от этих мыслей я не кинулся на радостях праздновать условную гибель главного Особиста, а наоборот, торопился решить возникшую проблему.

Когда оказался в кустах, притих на секунду, оценивая ситуацию. Водитель Ликвидатора по-прежнему сидел в машине. Со стороны ресторана шума тоже не доносилось.

Я по кустам добрался до забора и, даже не пытаясь использовать способности, перелез через ограду. По верху ее «украшало» битое стекло, поэтому я вполне ожидаемо изрезал руки в кровь. Но как только оказался за пределами территории клуба, запустил психометаболизм, исцеляя раны. Не стал этого делать возле ресторана, потому что уверен на сто процентов, там, где бывают самые богатые люди, стоит защита.

Пока добирался до гостиницы, где остановилась моя официальная родительница, чуть мозг не закипел от переполняющих голову мыслей. При этом еще старался держать свое нутро под контролем. Не позволял эмоциям разгуляться.

Я на полном серьёзе начал бояться сам себя. Все-таки есть что-то в той уверенности, которая все время имелась у Романовского. Не зря он считал, что псионики опасны. Так и есть. Сегодня я Ликвидатора черт знает куда отправил. А завтра? Любого, кто окажется рядом в момент сильного всплеска злости или раздражения?

Впервые я задумался об утилизации. Выгляди и звучит это ужасно. Но… С другой стороны. Если представить, как по улицам разгуливают десятки таких как я. Сотни… Вот тебе еще одна причина, по которой стоит вытащить Романовского из той задницы, куда я его отправил. Каким бы уродом он не был, но в его поступках имеется определенная логика. Ужасно, конечно, что об этом думаю именно я. Но представить, как мое нутро вырвалось на свободу, еще ужаснее.

Пусть не все псионики универсалы. Однако, что способен натворить, например, разъярённый псионик, владеющий телекинезом или телепатией, когда ему нахамит случайный прохожий?

Поэтому, не знаю, чего я ждал от матери, но чего-то точно ждал. Была уверенность, она поможет. И помощь сейчас реально нужна.

Еще после ее разговора с Ликвидатором, который приключился в моем присутствии, в лаборатории, у меня возникло подозрение, что родительница знает правду. Она знает, я не утонул. Пусть это лишь мои предположения, но я думаю, так и есть на самом деле. По крайней мере, как минимум, она догадывается об этом.

Я прокрутил в голове сто вариантов своей первой фразы, которую скажу матери, когда она откроет дверь. Начиная от банального «привет», заканчивая «ты врала мне всю жизнь».

Потом обдумал сто раз, как лучше поступить, снять с себя личину Антона Лерманова или нет. С одной стороны, странно, если явится племянник Ликвидатора с новостью, что он угандошил самого же Ликвидатора. Еще более странно, что он явится к посторонней, незнакомой женщине. Тем более, я поехал к матери не просто так. Надеялся, она сможет помочь мне разобраться со всем, что произошло. В конце концов, пусть она мне чисто физически и не мать, если Романовский сказал правду, но с ней я провел всю свою жизнь.

При таком условии, по-любому нужно рассекречивать себя. С другой стороны, имелся страх. Глубокий, тревожный. А что, если она меня сдаст? Кому? Не знаю. Бенефициару «Рубина», например. Вопрос ее связи с Шереметевым остался открытым. Или… Не знаю… Императору, который, теоретически является моим отцом, что вообще выглядит максимально абсурдно. А он, на секундочку, хотел избавиться от меня еще после рождения. Зачем ему сейчас живой, но очень неугодный сын. К тому же, если хоть на секунду представить, что это правда, выходит, встает о-о-о-очень интересный вопрос с престолонаследием.

Естественно, самому мне даже в горячечном бреду не придет в голову мысль претендовать на звание Наследника и корону. Зачем этот геморрой? Да и псионик-император – такое себе вариант. Единственное… Конечно тогда империя на долгое время забудет об внутренних конфликтах между Корпорациями, официальной властью и особистами. Потому что никто в здравом уме не попрёт против императора, способного за одну секунду взорвать мозги всем бенефициаром сразу.

Я не успел додумать эту мысль до конца, как меня внезапно словно ледяной водой окатило.

– Твою мать… Твою мать…Твою мать… – Прошептал себе под нос.

Замер, уставившись в окно автобуса, который катил в сторону района, где находилась нужная мне гостиница. Не стал пользоваться такси, хотя мог. Карту с некоторой суммой денег мне вручили ещё неделю назад. Чисто на автомате решил, что общественный транспорт более безопасен с точки зрения моих передвижений. Хрен его знает, вдруг кто-то будет потом проверять, куда я поехал. Тот же Ликвидатор, например. Хотя, чисто теоретически, если с ним все сработает, как с Линой, он и сам увидит, где окажется. В общем, не могу толком объяснить, почему именно автобус.

Тем более в данную минуту меня волновала совсем другая мысль. В некотором роде, мысль пугающая настолько, что по моей спине скатился холодный пот.

А ведь это просто охранительный план с точки зрения Романовского. Имею в виду, появление неучтённого наследника.

Если Ликвидатор сам возьмет под контроль Корпорации и захватит власть, он станет узурпатором. Хоть сто пятьдесят у него будет имеется суперотрядов с суперпсиониками, в глазах народа, да и всего мира, он останется тираном, сатрапом и убийцей императорской семьи.

Почему убийцей? Да потому что у него выбора нет. Законный правитель должен исчезнуть, как и его родные. Бывали уже в нашей истории подобные прецеденты. Если хочешь сменить власть, значит нынешнюю нужно вырезать на корню. А то потом появятся спасители государства Россейского, которые помогут императору вернуть трон, причём, на самых что ни на есть законных основаниях.

Поэтому в данном случае, хочет того Романовский или нет, ему придется либо прятать императора с Елизаветой всю жизнь в каком-нибудь очень тайном месте, либо убить их. Но в первом варианте все слишком ненадёжно выглядит. Нет таких мест, которые при желании не смог бы найти кто-то очень в этом заинтересованный. Значит второй вариант для Ликвидатора предпочтительнее.

И вот теперь можно представить, как Романовский это обыграет. Он явит обществу настоящего наследника. Меня. С печальной историей о том, как несправедливо, жестоко и ужасно со мной поступили настоящие родители. А кровный, настоящий сын императора – это уже не взбесившийся от желания власти особист. Пусть даже и самый главный. Настоящий наследник – это настояшая власть.

И что в итоге получит Романовский? Идеальный расклад он получит! На троне сидит его ставленник, который имеет все права на этот трон. Вполне понятно, Корпорации не пискнут, потому что их наследники войдут в мой ближний круг, находясь под моим же контролем. А сам я тоже буду под контролем. Под контролем Романовского.

Черт… Гениально. На самом деле гениально. А если вспомнить, что этот план Полковник готовил методично и скрупулёзно на протяжении некоторого времени… Что говорится, снимаю шляпу. Чего не отнять у Ликвидатора, так это ума. Мозги у него просто заточены под составление всяческих махинаций подобного толка.

Так… Ангелина. Зачем в этой схеме она. Ведь очевидно, Романовский изначально подводил все к тому, чтоб я оказался в тех условиях, который вынудят меня сделать из девчонки псионика. Однозначно, по своему желанию ничего подобного я бы не устряпал. И Романовский это знал с самого начала. Заставить он бы меня тоже не смог. Но… В ситуации, когда стоит вопрос о жизни пусть бесячей но в принципе невиновной в происходящем Ангелины… Да, я в любом случае что-то предпринял бы. Просто сам Романовский появился подозрительно вовремя. Прогуляться он типа вышел.

Можно было бы опровергнуть мои мысли тем фактом, что Лина, на секундочку, его родная дочь. Но… Речь идёт о Ликвидаторе. У него совершенно иначе работает мозги. Тем более, он изучает псиоников всю жизнь. Он вообще мог об этом знать. Имею в виду знать, что я способен, как долбанная матка, плодить других псиоников. Но тогда…

Я потряс головой и тихо засмеялся себе под нос. Парень, сидевший напротив, с опаской покосился в мою сторону, а потом вообще встал и пересел на другое место. Наверное, решил, что я сумасшедший. Или обожрался какой-то дряни.

Просто… Выходит, если Ликвидатор мог планировать смерть собственной дочери, как фактор, который заставит меня изменить Ангелину, то ее всяких заскоки, связанные с путешествием в ад, он тоже должен быть предвидеть. Черт… Голова сейчас взорвётся на хрен!

В любом случае, получается, мне в плане Романовского отведена гораздо бо́льшая роль, чем я подумал сначала. Он метит меня в императоры. Мандец, конечно…

В общем, я решил пока сосредоточиться на насущном. Полковника надо вернуть. Сначала. А потом взять его за грудки, прижать к стенке и основательно, хорошенько тряхнуть. Выбить из него правду любыми способами.

Теперь версия с отцовством императора обрела совсем другие краски. То, что сказал Романовский, звучало, как полный, абсолютный бред, только в первые минуты. Но больше эта мысль уже не казалась таким уж абсурдом.

Автобус остановился неподалёку от гостиницы, я выскочил на улицу и замер, уставившись на видневшиеся чуть в стороне от дороги здание.

Гостиница была, прямо скажем, даже не для среднего класса. Хотя, уж кому как не мне, знать, что денег у матери на подобное жильё нет и быть не может. Вернее, я бы так подумал еще месяц назад. Но теперь, когда известно, что вся моя сраная жизнь была какой-то выдуманной, дурацкой историей, больше подобных вопросов не возникает.

Естественно, родительница сама не сидит на мешке с деньгами. Все-таки, надо отдать должное, все эти годы она вместе со мной спала на истрепавшихся матрасах, ела эти долбанные бобы, от которых тошнило только лишь при одном взгляде на них. Носила старую, застиранную одежду. В общем, разделяла все тяготы нищенского существования.

Опять же, таскалась на завод по переработке отходов. А там, между прочим, условия труда такие, что не каждый мужик выдержит. Мне просто даже любопытно, что ей двигало?

Она, если верить словам Романовского, была из приличной семьи. Из достаточно обеспеченной. Но променяла все это на убогое существование в провинциальном, смердяшем тоской и унынием городишке.

Я напряг память, вспоминая, что рассказывал Романовский о матери. Вернее, вспоминая те разрозненные куски информации, которыми он неохотно делился.

Вроде бы семья от нее отвернулась, будучи уверенной, что родительница родила ребёнка непонятно от кого. В принципе, в данном моменте у меня только один вопрос. Как они повелись на подобную историю? Женщине сложно скрыть беременность. Ну… То есть… Ходила она такая, ходила, а потом, добрый вечер, у меня сын.

В любом случае, я, к примеру, с трудом представляю причину, по которой нормальный человек отказался бы от сытой жизни.

Любовь к императору? Что-то такое упомянул Романовский. Бред.

Я покачал головой и направился к гостинице.

Не успел войти в большой, просторных холл, как мне навстречу кинулась девушка из администраторов. Лицо ее в один момент озарила улыбка, будто я – именно тот человек, которого она ждала всю жизнь.

Вот, что значит дорогая гостиница. Им неважно, как я выгляжу. А выгляжу я, прямо скажем, потрепано. После купания в реке одежду напялил прямо на мокрое тело. Естественно, она напоминала сейчас немного пожёванный носок. Но девушка знает, судить по внешнему виду не стоит. Богатеи те еще затейники. За потрёпанной личиной может быть какой-нибудь миллионер.

– Добрый вечер. Желаете снять номер? У нас сейчас свободны три люкса и два полулюкса. Вид на парк. Три спальни…

– Нет. – Перебил я ее, стараясь выглядеть при этом максимально уверенно и высокомерно. Будто и правда у меня в кармане лежит золотая карта. – Меня интересует номер, в котором живет знакомая.

– Ох… Простите. – Девушка сделала грустное лицо. Не знал бы, что ей по фину, реально поверил бы, что бедняжка расстроилась. – Мы не даём сведения о гостях. Корпоративная этика…

Не знаю, к чему привел бы наш разговор. Скорее всего я еще минут десять строил бы из себя хамоватого богатея, а девушка с той же улыбкой или с выражением драматизма на лице, уверяла бы, что очень хочет помочь, но не может. В итоге, думаю, меня послали бы лесом. Но по какому-то стечению обстоятельств, не могу утверждать, хорошему или плохому, в наш милый разговор вмешался третий человек.

Вернее, не совсем так. Я вынудил его вмешаться.

Один из лифтов открылся и оттуда вышел коротышка с прилизанными волосами. Это был Николай Александрович Лопухин собственной персоной. Выглядел он весьма довольным жизнью и по-моему был слегка навеселе.

На нем «висела» высокая красотка, которая смотрелась рядом с Лопухиным максимально глупо и нелепо. Видимо, бенефициар неплохо проводил время в гостиничном номере, а теперь собирался отправиться в другое место. Потому что девица достаточно громко называла его «лапусиком» и просила немедленно, прямо сейчас отправиться на Южные острова.

– Лапусик, ну у тебя, же есть свой самолет. Чего тебе стоит? Я хочу загорать, купаться и бегать по пляжу. – Гундела она без перерыва, при этом поглаживая бенефициара по его прилизанной голове.

Николай Александрович, судя по выражению его лица, ни на какой пляж не хотел. Уж тем более где-то там бегать.

– Малышка, ну перестань. Какие Острова? У меня завтра важная встреча. И вообще, на улице почти ночь. Где ты там собралась загорать? Под луной?

Я понял, наша случайная встреча в холле отеля – это хорошая возможность и ею надо воспользоваться.

Глава 10

– Николай Александрович, приветствую. – Я тактично отодвинул девушку-адмиртстратора с дороги и шагнул навстречу бенефициару «Гигеи».

Естественно, сделано это было не ради того, чтоб иметь возможность пообщаться с Лопухиным. Сто лет бы мне сейчас не нужно внимание со стороны одного из бенефициаров. Просто я должен использовать все способы, чтоб разыскать мать. Сейчас это важнее всего.

Лопухин, увидев меня, слегка растерялся. Не то, чтоб владельцы Корпораций когда-либо сильно переживали о своем моральном облике. Иначе Николай Александрович не потащился бы с любовницей в гостиницу, где его могут застать те же папарацци. Но какие-никакие приличия все же соблюдали. Тем более, Лопухин благополучно женат. Поэтому в планы Николая Александровича никак не входила в данный момент встреча с одноклассником дочери. Тем более, когда этот одноклассник еще и племянник Романовского.

– Антон! Добрый вечер! Вот ведь совпадение! – Лопухин скинул со своей руки девицу, попутно легонько оттолкнув ее в сторону, чтоб не мешалась.

Выражение лица у него при этом было такое – это не мое, мне подкинули.

– И не говорите. Смотрю, вечер проходит хорошо. Уж извините, что отвлёк. – Я широко улыбнулся и покосился на красотку, которая, надув капризно губы, замерла за спиной бенефициара.

– Да… – Лопухин еле заметно поморщился. Это была реакция не на мои слова, а на присутствие девицы.– Вот, работаю, так сказать, с кадрами. Встречаюсь с молодыми специалистами.

Я мысленно усмехнулся. Ага. С кадрами. С молодыми специалистами. Именно это, конечно, сразу приходит в голову, стоит посмотреть на красотку. Но внешне, естественно, сарказма или иронии я не показал. Оставался серьёзным. Не время сейчас драконить бенефициара своими насмешками.

– Конечно, конечно. Я так и подумал. Управлять большой корпорацией –это ответственное дело. Нужно специалистов подбирать лично. – Мое лицо, как и мой взгляд оставались совершенно серьёзными.

– А ты чего здесь? – Лопухин покрутил головой, разыскивая причину моего присутствия. Он, видимо, предпочёл сменить тему.

– Да вот, человека одного хочу найти. Старую знакомую из своего города. Вроде бы она остановилась в этом отеле, но я забыл записать ее номер телефона. И не могу понять, в какой номер мне надо.

– Аааа… Старую знакомую… Ну да…– Николай Александрович многозначительно улыбнулся. – Понимаю. Сам был молод и ходил на встречи со старыми знакомыми. Так в чем проблема?

Судя по этой улыбочке, Лопухин заподозрил меня в личной встрече с девушкой. В принципе, ничего удивительного. Зачем еще на ночь глядя шестнадцатилетний парень явится в отель? Я, естественно, не стал его разубеждать. Так даже лучше.

– Вот, говорят, личные данные гостя – это секретная информация. – Махнул я рукой в сторону администратора, которая топталась рядом, не понимая, как ей лучше поступить.

Лопухина она, естественно знала, и факт нашей дружеской беседы с ним, мою фигуру тоже делал более значимой. Поэтому уйти, с профессиональной точки зрения, будет неправильно. Вдруг я расценю это как неуважение к своей персоне. Потому как теперь вообще не понятно, какая она у меня, эта персона, если со мной так любезно общается глава Корпорации.

– Мария… – Николай Александрович, прищурившись, прочел имя на бейджеке. – Вы знаете, кто это?

Девушка, смутившись, отрицательно качнула головой.

– Это племянник самого Сергея Сергеевича Романовского. Как думаете, мог ли он явится в гостиницу с дурными намерениями? Сложно вообще иметь дурные намерения, когда твоя дядя главный Особист империи. – Закончил свою речь Лопухин и громко засмеялся сказанной шутке. Потом продолжил. – Так что… Не занимайся ерундой, милочка. Помоги этому замечательному молодому человеку найти его… хм… подружку.

– Да, конечно. Извините, я не знала. – Администратор окинула меня быстрым взглядом.

Видимо, она впервые столкнулась сразу с двумя столь значимыми персонами. Да еще, грубо говоря, из противоборствующих лагерей.

– Пройдемте. Я посмотрю нужного вам гостя. – Девушка поманила меня рукой и сама направилась к стойке, где с дежурными улыбками замерли еще два администратора.

– Ну вот видишь, Антон, все вопросы решаются очень быстро. – Лопухин похлопал меня по плечу, подмигнул, затем подхватил свою спутницу и вышел на улицу.

Через пять минут я уже знал номер, в котором остановилась Рубцова Мария Николаевна. Хорошо, что родительница зарегистрировалась под своим именем. Иначе в глазах администратора я бы выглядел дурачком, не окажись в гостинице постояльцев с такими данными.

Я поблагодарил девушку и направился к лифту. Поднялся на восьмой этаж, прошёл по длинному коридору. Возле двери с цифрами, которые назвала администратор, остановился. Сердце вдруг очень неожиданно начало биться быстрее.

Я никогда не задумывался люблю ли мать. Серьёзно. Ну то есть она просто всегда была. Потом нашлись эти письма и я решил, будто родительница изменяла отцу. Завела себе какого-то мужичка и слала ему признания различного толка. То, что в этих письмах она рассказывала обо мне, я постарался вычеркнуть из головы. Иначе, тогда вообще бы вся картина выглядела совсем некрасиво.

– Ладно…

Я выдохнул, поднял руку и осторожно постучал в дверь. В ответ – тишина. Постучал чуть сильнее, настойчиво. Никакой реакции не последовало.

– Да ну как так?

Я оглянулся по сторонам, проверяя, чтоб в коридоре не оказалось случайных свидетелей, а затем положил обе ладони на створку, закрыл глаза и выпустил на свободу телепатию. Хотел проверить, находится ли в номере кто-нибудь думающий.

Потому что мысли людей – это постоянное явление. Каждую секунду человек думает о чем-то. Если в номере есть хоть кто-нибудь, я услышу.

На всякие защиты было уже немного плевать. Тут такая задница творится, что вообще не до осторожности. Да и потом, в доме Ликвидатора я несколько раз использовал способности и защита ни черта не срабатывала. Я чувствовал легкое сопротивление и все. Будто пытаешься бежать, стоя по пояс в воде.

Не знаю, как это ощущали особисты, контролирующие защиту. Насколько мне известно, она работает как огромная сесть, посылающая сигналы в центр. Правда, по идее, когда псионик задействует способности рядом с защитой, его должно вывернуть наизнанку. Предполагаю, даже не в переносном смысле. Но меня никуда не выворачивало.

Я прислушался к тому, что происходило за дверью. Тишина. Ничего там не происходило. Номер и правда пуст. Видимо, мать ушла куда-то. Просто девушка-администратор об этом не знала.

– Ну мандец… – Я покачал головой и тихо засмеялся.

Естественно, мой смех не был признаком радости. Какая уж тут радость? Нервное, наверное, просто.

Я отошел от двери. Постоял, подумал. Хотя, чего думать, если у меня изначально было лишь два варианта. Настя или родительница. От Насти я отказался ради ее же безопасности.

А теперь что? Ждать мать? Так она, может, только завтра появится. Съехать из отеля родительница вряд ли могла втихаря, эту информацию должны знать администраторы. Значит, просто ушла по каким-то делам.

В любом случае, стоять теперь можно хоть до скончания веков, это ничего не изменит. Я развернулся и пошел обратно к лифту.

Покинуть отель постарался незаметно. Чтоб услужливая девушка-администратор не кинулась ко мне с расспросами.

Вышел на улицу, на автомате потопал к небольшому скверу, который находился прямо перед входом в гостиницу, подошел к первой попавшийся лавочке и плюхнулся на нее без сил.

– Это просто какой-то дурацкий, незаканчивающийся сон. – Сказал сам себе и покачал головой.

С момента, как я покинул родной дом и родной город, моя жизнь на самом деле обрела черты бесконечного, бестолкового сновидения. Что-то делаю, сам не знаю что и зачем. Кружусь на месте. То приказы Ликвидатора выполняю, то сам исполняю номера…

Неожиданно в затылке появилась легкая ломота. Сначала даже не обратил на это внимания. Но буквально через пару минут, резко, будто подзатыльник отвесили, прилетело ощущение чужого взгляда.

– Таааак…

Я вскинулся, собираясь осмотреться. Но не успел. Вернее, это было уже не нужно. На лавочку рядом со мной плюхнулся подросток, лет двенадцати, может, чуть старше. Он буквально вынырнул из ниоткуда. Фокусник какой-то, честное слово.

Выглядел пацан…как побирушка. Как человек, долгое время живущий на улице. Грязная одежда, лохматые волосы, торчащие из-под капюшона толстовки, чумазое лицо. Время было позднее, уже стемнело, но благодаря свету фонарей, все нюансы его внешности я рассмотрел вполне детально.

– Это ты…– Выдохнул пацан, глядя на меня с восхищением и восторгом.

– Я – Пришлось согласиться, потому как заявление незнакомец сделал максимально логичное.

Конечно, это – я. Кто же еще. Правда, непонятно, что именно странный псионик имеет в виду. А то, что он псионик я понял сразу. Это о его появлении меня предупредил собственный организм. Я давно сообразил, чужой взгляд в затылок – признак присутствия рядом такого же, как я.

– Надо же… Действительно ты… – Снова выдохнул пацан.

Его чудаковатая манера говорит дурацкими фразами начала выводить меня из состояния равновесия. Впрочем, какое уж там равновесие. Я и до появления подростка был заведен. Он мое состояние просто усугублял.

– Ты кто такой? Откуда? – Спросил я, заодно оглянувшись по сторонам. Все-таки, два псионика в центре города не самая безопасная компания.

– Толик. – Ответил пацан с таким простодушным выражением на чумазом лице, будто его имя объясняло все происходящее.

– Замечательно, Толик. Не совсем понятно, что ты от меня хочешь. Это первое. Второе, какого черта ты разгуливаешь по городу в таком виде. – Я многозначительно окинул его взглядом с ног до головы. – Про остальное тоже вопросы имеются. Например, очевидно, почему ты подсел именно ко мне, у нас, скажем так, много общего, но… Не боишься?

Я не стал произносить вслух слово «псионик». Оно не сильно безопасное для, беседы.

А вообще, конечно, момент несколько удивительный. Наша встреча имею в виду. Толик подошел ко мне целенаправленно. Выходит, он, как и я, знает о нашей способности ощущать своих собратьев. Более того, судя по его первой фразе, есть подозрение, что Толик знает обо мне что-то, в то время как я о нем не знаю ни черта.

Возникает вопрос. Он следил за мной? Но я не чувствовал этого. Он случайно увидел меня? Но что значит такое конкретное «тыканье»? И почему вообще Толик в свои годы ещё жив?

Псионики очень редко дотягивают ло двенадцати-тринадцати лет. Себя в расчёт не беру. Раньше я льстил своему самолюбию, считая, будто мое выживание – моя же заслуга. Сейчас думаю иначе. Первые годы – да, возможно. Но по итогу, если бы Ликвидатор не имел великие планы на мой счёт, если бы я не был тем, кем являюсь, меня бы давно утилизировали. Скрываться от особистов реально, конечно, но очень недолго. Они все равно потом найдут.

За время пребывания в столице я видел лишь двоих псиоников, относительно взрослых. Мало кто доживает даже до двенадцати. Обычно особисты вычисляют нас гораздо раньше. Оба псионика, о которых я сейчас вспомнил, находились вроде как в бегах. Первый, которого мы с Ликвидатором ловили в доках, и второй, который за каким-то чертом полез в дом Романовского… Но оба они кончили все равно одинаково. С той лишь разницей, что второй псионик, чисто теоретически, сейчас находится в руках особистов и должен быть жив. Правда, совершенно не понятно, что лучше. Может, мне надо было позволить ему умереть.

Он ведь пытался забраться в дом Романовского… В дом Романовского…

Эта мысль вдруг, кувыркнувшись, перевернулась в моей голове другой стороной. Да, дом – Романовского, но там был я. Сейчас пацан тоже подошел ко мне целенаправленно. Так может, тот парень рисковал жизнью не ради сомнительного шанса навредить Ликвидатору, как я подумал сначала. Может… Черт… Может он пытался пробраться ко мне?

– Ты знаешь что-то? – Спросил я Толика в лоб, пристально изучая его лицо.

– Конечно. – Кивнул он. – Ты – будущий Разрушитель.

Он произнёс это слово и меня внутри почему-то тряхнуло.

– Подожди… – Я напрягся, предчувствуя, что сейчас задам вопрос, ответ на который мне не понравится. – Откуда это вообще? Что за Разрушитель?

– Так многие знают о нем. То есть о тебе, Разрушитель. – Пацан пожал плечами, будто речь шла о чем-то вполне очевидном и понятном. – Около двух лет назад впервые заговорили. Паренек один был… Не скажу, как его звали. Не знаю. Не успел спросить. У него необычайно была сильная способность прогнозирования. Так вот именно он впервые сказал, что в скором будущем появится универсальный псионик. Тот, у кого в наличие будут все способности. И этот псионик разрушит старый мир, а потом создаст новый. Тот, где мы сможем, наконец, жить и не бояться. А имя его будет – Разрушитель. Вот так и пошел этот слух.

– Между кем? Где? Я впервые слышу об этом! – Мой голос непроизвольно дрогнул.

Не от чувств, не от произведенного словами пацана впечатления. Думаю от того, что я очень хорошо вдруг осознал, Толик вовсе не сумасшедший. И он не придумывает эту странную на первый взгляд историю. Он говорит искренне. А значит, это – правда. То, что я не слышал подобных слухов… Так это понятно. Сидел в своём городишке, ни сном, ни духом не ведал, что вообще происходит за его пределами. Попал в столицу, сразу оказался в руках Ликвидатора. Даже не так. Сам Ликвидатор меня сюда и привёл.

– Но… – Я усмехнулся. – Почему я? Может вообще речь шла о ком-то другом.

– Не-е-е-ет…– Толик затряс головой. – Я услышал это впервые от псионика, которого особисты взяли прямо в кинотеатре. Мы сидели с родителями, смотрели фильм. Я уже начал чувствовать присутствие способностей, но боялся в этом сам себе признаться. Активно изображал из себя нормального. Списывал все на странности, случайности и совпадения. Так было легче, чем осознать, что я – телепат. И вдруг посреди сеанса врубили свет. Заскочили эти… в черном… Парень сразу понял, что пришли за ним. Он пытался сбежать. Начал кидать в особистов кресла. Телекинетиком оказался. А потом… Они швырнули в него чем-то… Шарик. Вот. Маленький шарик, который лопнул прямо над головой псионика и оттуда посыпалась какая-то пыль. Он рванулся в сторону, перескочил через падающих на пол в суматохе людей, и хотел выбежать из зала, но сделал несколько шагов, а потом вдруг упал прямо у моих ног. Паника, толкучка, народ кричал. Все знают, что особисты не причинят вреда обычным людям, но стадный инстинкт… Мои родители… Их немного оттеснила толпа. Парень схватил меня за ногу, смотрел прямо в мои глаза. А потом сказал, что скоро придет Разрушитель. Скащал, что лично встречал того прогнозиста, который предсказал появление Разрушителя. Главное, дождаться. Он понял, что я псионик. Понимаешь? И передал это послание. В суматохе никто не слышал его слов. А в следующую секунду он отключился и его забрали подбежавшие особисты. Меня вместе с родителями вызвали на допрос. Но я испугался. Я вдруг понял, если пойду, они узнают, кто я. И еще после той встречи телепатия вдруг начала работать в полную силу. Я видел во сне этого парня. Прямо перед тем, как мне нужно было идти в Особый отдел. Этот неизвестный псионик… Он стоял на дороге, которая с стремилась вдаль, куда-то очень в темноту, где периодически вскидывались всполохи огня. Я видел горизонт, но не мог рассмотреть, что за ним. «Уходи. И расскажи остальным. Разрушитель скоро придёт.» – Сказал он мне. Я проснулся и понял, это был не простой сон. Я понял, что тот псионик из кинотеатра явился, дабы предупредить меня. И еще я знал, что он как бы попрощался. То есть… Ну… Его утилизировали. Я собрал вещи первой необходимости, залез в родительскую заначку и ушел из дома. Вот, больше года живу на улице. Встречаю других псиоников и рассказываю им о тебе. А насчёт того, ты ли это… Поверь, ты. Я виду тебя как большое яркое солнце. Никто так не выглядит в нём сознании…