Текст книги "Выживший. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Павел Барчук

Соавторы: Павел Ларин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6

Лика шла через зал так, словно под ногами не ковролин элитного фитнес-центра, а подиум, залитый светом софитов. Ее бедра раскачивались, как грёбаный маятник вечного движения. Лево-право… Лево-право… Можно любоваться до скончания веков.

Мужики вокруг оживились. Бо́льшая часть зависла с открытыми ртами. Я их понимаю. В этом шикарном, насквозь фальшивом мире накачанных тел, губ и задниц Лика была единственным по-настоящему ярким пятном.

Надо признать, сучка невероятно хороша. Выглядит она словно ходячая реклама всех смертных грехов сразу. Черные лосины обтягивали тело дряни настолько плотно, что казались второй кожей. Когда она делала шаг, я видел, как красиво двигаются ее ягодицы. И не только я. Все присутствующие в зале зависли, наблюдая за этой картиной.

Короткая футболка-топ едва доходила до нижних ребер, открывая вид на безупречный, загорелый живот. В пупке поблескивал серебряный шарик пирсинга. На левом плече – аккуратная, чисто девчачья татуировка: какая-то цветочная вязь, нежные лепестки, узор. Я присмотрелся повнимательнее. Прямо в центре одного цветочка имелась занимательная закорючка. Похожая на одну из моих. Тех, что увеличивают возможности.

Лика остановилась в полуметре от меня. Улыбнулась, склонила голову набок. Взгляд сучки опустился вниз, затем поднялся вверх. Она откровенно оценивала то, что видела. Судя по расширенным зрачкам, картинка ей очень понравилась.

От дряни пахло свежестью и каким-то дорогим парфюмом. А еще от нее фонило сексом. Животным, ярким, запоминающимся. Чертовы гормоны моментально взбесились. Они среагировали на женщину, которая практически открыто предлагала что-то весьма интересное.

– Привет, – ее голос, низкий, немного хриплый, звучал настолько возбуждающе, что мужик на соседнем тренажёре едва не уронил на себя штангу. Очень старался показать насколько он брутальный самец, – Я тебя раньше здесь не видела. Ты новенький? Обычно в этом зале бывают одни и те же. Можно сказать, мы все друг друга знаем, как облупленные.

Я молча пялился на эту красивую тварь. В голове, как по заказу, всплыла картинка: ночь, холодная земля под спиной, Лика держит лезвие возле моей шеи.

Тот же хищный, голодный взгляд. Те же волосы цвета воронова крыла. Только теперь она улыбалась так, будто готова делать со мной детей. Забавно. А как же муж-чиновник? Или сучью натуру никаким баблом не перекроешь?

А самое смешное – Лика меня не узнала. Вообще. В её взгляде не было ни тени страха, ни малейшего намека на волнение или панику. Только чистый, неприкрытый бабский интерес к «новому объекту». Желание, примитивное и откровенное.

Сука… Я мысленно усмехнулся. Да ну на хрен! Она меня реально не узнала!

Для неё тот пацан на поляне был просто мусором, расходным материалом. Лика даже не запомнила моего лица.

Я, конечно, изменился. Восемь лет – это очень до хрена. Она последний раз видела трясущегося сопляка. Задрота и отличника. Сейчас… Сейчас я даже не знаю, как описать себя.

Пожалуй, удивительно, что Косой узнал меня сразу.

Но… сука! Она стоит напротив и вообще ни хрена не понимает.

– Разовый абонемент, – коротко бросил я и вернулся к настройке тренажера. – Пришел посмотреть, за что такие деньги дерут.

Лика чуть приподняла бровь, на её губах заиграла дерзкая, многообещающая улыбка. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию.

– И как? Стоит того?

Сучка медленно протянула руку, коснулась моего плеча. То есть, она даже не скрывает своей цели. Наоборот. Открыто ее демонстрирует.

Пальцы Лики были тонкими, с безупречным маникюром. Она провела ими по моему телу. По длинному шраму на руке.

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Не знаю, что это было. Банальная реакция мужского организма или желание схватить тварь за горло, а потом спросить: «Ты не помнишь меня, милая?»

Естественно, я сдержался.

Лика сделал еще один шаг. Мы уже почти прижимались друг к другу. Наклонилась и прошептала мне в ухо:

– У тебя… необычное тело. Столько отметин. Кажется, твоя жизнь была намного интереснее, чем у большинства местных мальчиков, которые только и умеют, что считать калории.

Она снова провела пальцами по моему плечу. Её рука медленно спустилась ниже, к бицепсу. Лика явно наслаждалась моментом. Ей нравилось, как напрягаются мои мышцы под ее ладонью.

Похоже, звание сучки она реально заслужила. Привыкла, что мужики реагируют определенным образом и кайфует от этого. Ей надоели все эти красавчики с накаченными торсами. А тут – такой экземпляр. Мрачный, весь в шрамах, пахнет опасностью. Что-то новенькое, необычное.

Это мандец как смешно, но похоже, дрянь на меня запала.

– Наверное, тебе нужен хороший наставник, – она немного отстранилась. Смотрела исключительно мне в глаза. При этом с периодичностью в пару секунд проводила кончиком языка по верхней губе. – Кто-то, кто поможет направить эту… дикую энергию в нужное русло. Я могла бы показать тебе наши закрытые зоны. Там гораздо уютнее. И никто не помешает… обсудить твою тренировочную программу.

Мне стало так весело в этот момент, что я еле сдержал хохот. Дрянь играет в охотницу. Со мной. Ну что за гребаная ирония судьбы⁈

Играет… Ок. Думаю, пока что надо поддержать эту абсурдную ситуацию. Лика – жена важного чиновника, гламурная сучка. Она привыкла к поклонникам, которые пускают по ней слюни. Чтобы зацепить эту дрянь, нужно стать для неё костью в горле. Нужно быть единственным, кто пошлет ее на хрен.

– Послушай, – я аккуратно, но твердо перехватил женскую руку, убрал от своего плеча.

Улыбка Лики на секунду дрогнула.

– Ты красивая, – сделал паузу. Наблюдал, как в ее глазах вспыхнуло торжество. Она уже приготовилась услышать комплимент. – Но ужасно скучная.

Лицо Лики застыло. Превратилось в каменную маску. Торжество во взгляде сменилось искренним недоумением, а потом – глухим раздражением.

– Что? – переспросила она.

– Скучная, – повторил я, – От тебя за версту несет дешевыми понтами и фальшью. Ты сейчас пытаешься меня «снять». Так нелепо. Прямо сцена из порно. По видосам училась соблазнять? Меня не интересуют пластиковые куклы, даже если у них хороший тюнинг. Извини.

– Ты… ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?

Голос Лики стал выше, в нем прорезались злые нотки. Она покраснела. Не от стыда. От уязвленной гордости.

– С очередной скучающей сучкой, которая ищет острых ощущений в спортзале, – я усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. – Извини, сегодня не в настроении работать аниматором. Найди себе кого-нибудь попроще. Вон, тренер по йоге на тебя уже пять минут облизывается.

Я развернулся и пошел прочь. Чувствовал её изумленный, пылающий ненавистью взгляд прямо между лопаток.

Лику корежило от злости. Я ударил по самому больному – по эго. Теперь она не просто меня запомнит. Я стану её навязчивой идеей. Она костьми ляжет, чтоб добиться своего.

Зашел в раздевалку, взял куртку, коробку и флакон. По пути к выходу из фитнес-центра остановился у ресепшна. Нарочно шел медленно, чтоб сучка успела выскочить из зала в холл. А она, конечно, выскочила. Замерла рядом с пальмой. Сложила руки на груди и пялилась мне вслед.

У стойки администратора остановился, достаточно громко обратился к улыбчивой девице.

– Запишите меня на завтра. Восемь вечера. Персональная тренировка.

– К какому специалисту? – оживилась менеджер.

– Мне всё равно. К самому опытному.

– Отлично! У нас завтра скидка…

– Мне по хрену, – искренне сообщил я девице. – Просто запишите и все. К восьми буду.

Развернулся, перехватил коробку поудобнее и вышел на улицу.

Ледяной декабрьский воздух ударил в лицо, вымывая из памяти взгляд Лики, ее прикосновения, запах духов. Ярость, которая с первой секунды, как только дрянь подошла ко мне, клокотала в груди, наконец пошла на спад.

Ну что ж. Я такого не планировал. С Ликой вообще собирался встретиться ближе к финалу. Однако, если она сама сделала первый шаг, так тому и быть.

Рыба заглотила крючок по самые жабры. Уверен, Лика придет завтра в восемь, чтобы «случайно» оказаться рядом. Чтобы попробовать еще раз заполучить желаемое. Она не сможет оставить этот вызов без ответа. Раненое эго просто не позволит ей пережить такое унижение.

Я двинулся к остановке, осмысляя случившееся. «Великолепная пятерка» начала разваливаться. Косой теперь работает моим личным наблюдателем за Изначальным градом, Лика почти на крючке. Неплохое начало. Но это все – мелочи. Только первые шаги. Сейчас на повестке дня – Боцман и его гребаная сытая жизнь.

В «Чернильного кота» вошел демонстративно громко. Чтоб Ляля наверняка услышала. Она сидела рядом с кушеткой, работала с клиентом.

Я молча подошел к стойке, поставил коробку и флакон антисептика. Ляля упорно делала вид, будто максимально погружена в процесс. Видимо, еще не до конца успокоилась. Дуется.

Не стал отвлекать ее, скромно уселся в углу.

Она закончила через полчаса. Встала, вытирая руки бумажным полотенцем. Обернулась, увидела коробку.

– Офигеть… – её плечи наконец расслабились. – Как ты это сделал, Макс? Леонид по телефону визжал, что товара нет и не будет. Я, честно говоря, даже не надеялась.

Ага. И поэтому отправила меня заменить иглы. Просто избавилась на некоторое время, чтоб мы оба успокоились.

– У него внезапно проснулась совесть, – пожал я плечами, – Оказалось, на складе завалялась лишняя коробка. Специально для тебя.

Ляля подняла на меня взгляд. Агрессия, которой она фонтанировала несколько часов назад, исчезла. Ей на смену пришло какое-то усталое удивление.

Девчонка покачала головой. По выражению ее лица, было видно, она прекрасно поняла, дело не в совести. Зная меня, даже предположила, как именно прошел наш с Леонидом «разговор». Но расспрашивать не стала. В этом прелесть Ляли. Она не задает лишних вопросов, если результат ее устраивает.

– Спасибо, – тихо сказала девчонка, – Без шуток, Макс. Ты меня очень выручил.

Остаток дня прошел буднично. Я помогал Ляле, как и договаривались. Перетащил тяжелое кресло, навел порядок в кладовке, выкинул гору мусора, которая накопилась на складе. Когда нужно было поучаствовать в работе с клиентом, молча делал, что требуется.

Ляля вела себя нейтрально. Иногда ловил на себе её взгляд – быстрый, оценивающий, словно она всё еще пыталась сообразить, кто я такой на самом деле. Но той искры, что едва не спалила нас утром, больше не было. Мы оба держали дистанцию.

Когда смена закончилась, я заглянул в бар к Медведю. Заведение уже гудело. Народу в «Тыкве» снова было много.

Медведь стоял за стойкой, хмурый и сосредоточенный. Увидел меня и молча повернулся к кофеварке. Через пару минут передо мной уже стояла чашка ароматного кофе.

– Ты же по-любому не будешь бухать, – усмехнулся он. – Поговорим?

Я подтянул к себе чашку, сделал глоток. Тянул время и заодно соображал, как объяснить Медведю причину своего отказа.

– Парни ждут ответа, Макс. Если мы сейчас не объединимся, «просвященные» нас по одному передушат. Нужен тот, кто поведет за собой. Кто не боится испачкать руки в этом дерьме. Ты идеально подходишь.

Я сделал еще один глоток. Перед глазами мелькнула старая, почти забытая картинка. Бегу по городу усыпанному пеплом и тащу на себе Диксона.

– Идея объединиться – правильная, – сказал я и посмотрел Медведю прямо в глаза. – Но лидер вам не нужен, Гриш. Лидер – это цель для врага. Огромная мишень на лбу. Боцман сожрет любого вождя, а потом его стадо разбежится в ужасе. Дело не в том, что я опасаюсь за свою задницу. Просто лидер – это клей, которые держит каркас. Не станет лидера, все рухнет. Вам нужна не группировка, которую кто-то ведет за собой, а рой. Чтобы каждый сам по себе, но кусали все вместе.

Медведь нахмурился. Он не совсем понимал мою логику.

– Не могу быть вашим командиром, – отрезал я. – Это ответственность, к которой не готов. У меня свои счеты с этой швалью. Но если начнется заваруха – я буду рядом. Просто не ждите, что начну раздавать приказы и учить вас партизанской войне. Сами учитесь зубы скалить.

Я допил кофе и встал. Разговор был окончен. Медведь остался за стойкой. Он задумчиво пялился в одну точку, переваривая мои слова.

Эти парни хотели армию, а я предлагал ему партизанщину. В этом мире только так и можно выжить против магии.

Я вышел на улицу. Снег под ногами превратился в плотную корку. В голове вертелась одна мысль, которая не давала покоя с момента, как вышел из офиса «Тату-про». Название психушки, где находится мать, написанное на табличке. Оно подтолкнуло меня к определенному решению.

Ну во-первых, в офис этой богодельни надо наведаться прямо завтра. Ночью. Она упорно кажется мне подозрительной. Хочу посмотреть, что там интересного. Покопаться в бумажках, изучить атмосферу. Без всяких помех в лице работников.

А во-вторых…Теперь, когда у меня есть «Домовой» и какой-никакой дом, ситуация немного изменилась.

Нужно забирать мать из «Светоча». Хватит ей гнить в этой клинике.

План созрел мгновенно. Отправлюсь в психушку ночью. Сегодня.

Но есть одна проблема. Опять скакать по попуткам нет никакого желания. Тем более с матерью. Тащить ее пешком – тоже на вариант. Использовать Ключ… Чисто теоретически я могу создать Путь из «Светоча» прямо в магазин Косого. Но опять же, никогда никого не брал с собой в такое путешествие. Неизвестно, как мать его переживёт.

Нет. Нужна тачка. И водитель. Сам-то я не умею.

Машина, в принципе, имеется. Черный внедорожник Косого стоит на парковке возле «Домового». А водитель…

Я усмехнулся. Косой. Стасик. Мой старый «друг», который теперь видит мир в объёмном изображении. Он задолжал мне восемь лет жизни. Пора начать отрабатывать проценты.

– Ну что, Стасик, – высказался я вслух, направляясь в сторону остановки. – Пора тебе освоить новые навыки. Слепое вождение – как раз то, чего не хватает в твоем резюме.

Я представил его лицо, когда предложу «прокатиться». Это будет весело. По-настоящему весело.

Глава 7

Снежная каша под ногами хлюпала с таким противным «чваком», будто я месил ногами чьи-то внутренности.

Вечерний город зажег огни, пытаясь прикрыть свою изъеденную магическим расписным «грибком» рожу яркими гирляндами и неоном. Но меня не обманешь. Я видел изнанку. Я знал, что за каждым светящимся окном прячется либо страх, либо равнодушие, либо очередная порция Благодати, которой здесь торгуют на каждом углу.

До «Домового» добрался, когда окончательно стемнело. Особо не торопился.

В магазине горел свет, а над входом сияла подправленная вывеска. Все буквы светились ровно. Так понимаю, Иван вызвал ремонтника, который привел фасад в порядок.

Я зашел внутрь и на секунду замер. Здесь было… чисто. Насколько это вообще возможно для строительного магазина. Пыль со стеллажей исчезла, цементные мешки выстроились в ровные ряды, а в воздухе вместо запаха плесени чувствовался аромат дешевого моющего средства и почему-то свежих ёлок.

Иван вынырнул из-за штабеля гипсокартона, бросился мне навстречу. Его физиономия светилась восторгом, будто он только что выиграл в лотерею. Валентина Петровна такого энтузиазма не проявила. Она с каменным лицом усердно терла тряпкой витрину и на мое появление вообще никак не отреагировала.

– Макс! Вернулся! – Иван подскочил ко мне, несколько раз энергично тряхнул мою руку. – Ты не поверишь, какой сегодня день! Мы сделали выручку, которой этот магазин за месяц не видел! И в основном все наличкой. Я подумал, сейчас деньги нужны, чтоб закупиться быстро. Наликом проще, чем выводить деньги со счета фирмы. Вот, смотри!

Пацан кинулся к кассе, открыл ящик и вывалил передо мной солидную кучу бабла.

– Круто. Откуда такие чудеса? – я облокотился на прилавок, разглядывая деньги.

– Реклама, Макс! Двигатель торговли! – Иван вытащил из кармана мятый листок. – Я на старом принтере напечатал листовки. «1+1=Скидка 30% на второй товар». Все рассчитал сначала. Чтоб не в убыток. Сам раздавал у остановки два часа. Ты не переживай, магазин тоже работал. За кассой стояла Валентина Петровна. Народ повалил! Люди любят халяву, даже если им не нужен второй рулон обоев. Они его купят просто потому, что это выгодно!

Я усмехнулся. Мирская суета. Пока Выродок решал свои глобальные вопросы, этот парень всерьез радовался проданным обоям.

Но в том и был смысл. Я не прогадал с Иваном. Он реально будет отлично заправлять в магазине. Спокойный, стабильный бизнес – то, что надо. Деньги сейчас не помешают.

– Ты молодец, Ваня, – я забрал третью часть суммы, остальное вернул ему, – Это на «развитие». Посмотри, чем надо закупиться. Возьми по две тысячи вам с Валентиной Петровной. Премия за усердие и креативный подход. Оформи все траты, как положено. Но давай уже завтра. На сегодня пора прикрывать лавочку. Нам с хозяином нужно обсудить дела. Кстати… – я кивнул в сторону склада, – Как там наш болящий?

– Все хорошо, – Иван немного подался вперед и понизил голос, – Весь день сидел наверху, не выходил. Даже ни разу не появился.

– Отлично. Пусть сидит, – широко улыбнулся я.

– Макс… – Пацан замялся, оглянулся по сторонам, – Валентина Петровна убиралась на складе. Мыла полы. Там такие пятна были странные…

Я мысленно поморщился и отвесил себе подзатыльник. Идиот. Так и не убрал следы крови.

– Так это гранатовый сок, Ваня, – мой взгляд был абсолютно честным, открытым, искренним, – Я немного прибухнул тем вечером. Черт… Не прибухнул. Нажрался. Вот и насвинячил.

– А-а-а-а-а… – Иван облегченно выдохнул, – Так и подумал.

Я расплылся еще более широкой улыбкой в ответ. Аж скулы свело. Подумал он. Ага. Сто процентов заподозрил, что это кровь.

– Все, Ваня. Молодцы. Собирайтесь. Завтра снова в бой.

Дождался, пока Иван и Валентина Петровна закончат дела, закроют кассу, переоденутся и выйдут. Закрыл магазин, потом двинул наверх, к Стасику.

Косой лежал на диване, свернувшись калачиком. Он услышал мои шаги, но даже не дернулся. А вот глаза в коробке сразу начали крутиться на месте, стараясь разглядеть, кто пришел.

– Ого. Прогрессируешь, – усмехнулся я. – Смотрю, твой орган зрения становится все более самостоятельным.

Подошёл к креслу плюхнулся в него, вытянув ноги.

– В стенах жуки ползают. А на улице какие-то дебилы полдня бухали. Прямо за магазином. И Ваня… Какой же он, сука, активный. Туда-сюда… Туда-сюда… Бегал по торговому залу. Я вообще теперь все слышу! Это невыносимо…– выдал Стасик в ответ.

– Что тебя удивляет? Условно говоря, твое тело лишилось достаточно важной части. Оно пытается компенсировать данный факт. Начинает напрягать то, что осталось. Слух. Просто тебе надо успокоиться, Стасик. Глаза – вот они, никуда не делись. И судя по тому, как их сейчас мотыляет по коробке, прекрасно все видят.

– Черт! Это ужасное чувство! – Косой резко подскочил на диване, повернулся ко мне, сел. – Меня будто разделили пополам!

– Твою мать… Закрой, ради бога, веки. Вид черных дыр вместо глазниц, немного нервирует. На хрена ты их открываешь? Там же один черт ничего нет.

– Да ладно! – Стасик ядовито расхохотался. Прямо как грёбаный Доктор Зло, – Вставь обратно и тебе не придётся испытывать эстетический дискомфорт!

– Нет, Стас. Пока нет. Я должен быть уверен, что ты предан мне, как солдат Родине. И потом, ты забыл, что у тебя открылся особый взгляд на потусторонние миры? Полезная штука в нынешних обстоятельствах. Кстати… – Я заинтересованно подался вперед, изучая физиономию Косого, – Что-то видел сегодня? Имею в виду, особенное.

Стас попытался сделать вид, будто ничего подобного не было. Но сразу же выдал себя. Начал дышать чаще, его пальцы судорожно вцепились плед.

– Только попробуй сбрехать. – Предупредил я Косого.

Он нахмурился, попыхтел еще пару минут, а потом ответил:

– Видел… Видел Изначальный град. Наверное его. Картинка была четкой. Большая площадь и какая-то высокая хрень. Там все высокое, но эта просто огромная. Цитадель зла. Реально. Туда-сюда маршировали люди… Вернее, не совсем люди. У них коричневая потрескавшаяся кожа.

– Големы, – кивнул я, – Они выполняют функцию стражей порядка. Так. Что еще? Скажи, народ там не волновался? Слухи, разговоры, моя рожа на столбах и стенах домов? Например – «Разыскивается особо опасный преступник»? Нет?

– Очень смешно, – фыркнул Косой. Он принял мои слова за шутку. Наивный, – Никто там ничего не суетится. Просто шатались туда-сюда эти големы и люди…

– Маги, – перебил я Стаса.

– Чего? – он бестолково моргнул веками.

– Ничего. Нет там людей. Там только маги. Короче, все спокойно. Хорошо. Значит, старый ублюдок по-прежнему скрывает, насколько сильно он обосрался. Отлично.

Я откинулся на спинку кресла и довольно оскалился. Риус в своем репертуаре. Его гордыня – моя лучшая защита. Пока он пытается найти сбежавшего раба по-тихому, у меня развязаны руки.

Есть ощущение, как только Большой Совет узнает, что Выродок сделал ноги и покинул Изначальный град, охота за моей головой обретет более глобальные масштабы. Лорды не могут позволить, чтоб я тут, в своем мире, начал рассказывать правду о магах. Тем более, когда они замутили свой «бизнес» с Домами Благодати.

– Хорошая новость, Стасик, – я встал, подошел к дивану. – Ты был хорошим мальчиком. За это получишь прогулку. Собирайся. Нам надо кое-куда съездить.

Косой замер. Секунда, две – и на его лице расплылась идиотская улыбка.

– Прогулку? Ты меня отпустишь? Макс, клянусь, я уеду, исчезну. Никто не узнает…

– О-о-о-о-о… Ну это ты прям совсем губу раскатал, – рывком поднял его на ноги. – Всего лишь прогулка, Стасик.

Натянул на Косого куртку, найденную в кладовке, взял коробку с глазами и потащил все это добро вниз. Стас, уже привычно спотыкался, сбивал углы и матерился. Он делал это больше мне на зло. На самом деле, передвигаться Косой стал более уверенно. Лучше чувствовал окружающие его предметы.

На парковке по-прежнему стоял внедорожник. Старый, битый жизнью и дорогами. Весь в царапинах, с треснувшим лобовым стеклом, фарой, приклеенной скотчем и слоем грязи, который, казалось, держал кузов, чтобы тот не развалился.

– Садись за руль, – я подтолкнул Косого к водительской двери.

– Ты издеваешься? – Он повернул ко мне свое лицо, его начало немного подтрясывать. – Я слепой! Я не вижу даже своих рук! Как поведу эту колымагу? Мы убьемся в первые же пять минут!

– Ой, ну все. Хватит ныть. У тебя есть глаза, Стасик. Просто они временно находятся на аутсорсинге. Но от этого не видят хуже. Давай. Садись.

Открыл дверь и буквально запихнул Косого внутрь. Коробку с глазами поставил на панель. Развернул так, чтоб они видели все, что происходит впереди.

Обошёл тачку, уселся рядом со Стасом.

– Слышь, умник, а на педали как я буду жать? На приборы чем смотреть? Жопой?

– Стасик, если ты сейчас не прекратишь истерить, то я тебе и жопу отсоеденю. Отвечаю. С приборами подскажу. С педалями… Слушай, их там всего две. Чего ты выгрёбываешься? Это будет весело.

Подумал пару секунд, потом прижал ладонь к коробке. Пропустил через неё тонкую нить энергии. Почистил эфир, так сказать.

– А-а-а-а! – Стас схватился за голову, зажмурился, – Больно! Твою мать! Ты что делаешь, скотина⁈ В башке заискрилось!

– Заткнись и смотри. Глазами смотри! – приказал я, – Картинка стала чётче?

Косой медленно открыл пустые глазницы. На хрена? Не понятно. Видимо, один черт срабатывала какая-то психосоматика.

– Ну да… Вижу капот. Вижу дорогу. Вижу… Господи, я вижу дорогу из коробки! Это… это мерзко. – Глазные яблоки крутанулись на месте, – Черт! Я вижу себя со стороны, сидящим за рулем. Меня сейчас вырвет.

– Если заблюёшь салон, заставлю слизывать, – ласково пообещал я. – Ты себя уже несколько дней со стороны видишь. Запоздалая реакция. Заводи колымагу. Нам нужно в «Светоч». Езжай по трассе в сторону Сосновки. Там покажу, куда свернуть. И не дай бог ты пропустишь поворот или «поцелуешь» столб. Уверяю, со мной ни черта не случится. Я, в некотором роде, почти неубиваемый. А вот твои глаза очень хрупкие, Стасик. Если мы вхреначимся куда-нибудь, это может добить их. Останешься совсем слепым. Если выживешь, конечно.

Косой тяжело вздохнул, завел тачку. Машина зарычала, выплюнула облако сизого дыма. Стас, вцепившись в руль побелевшими пальцами, тронулся с места.

Зрелище не для слабонервных: мужик с черными провалами вместо глаз ведет разбитый джип, а на панели в картонной коробке подпрыгивают человеческие глазные яблоки. Надеюсь, нам не попадутся по дороге «гайцы». Это будет самая запоминающаяся встреча в их жизни.

По городу мы ехали не спеша. Стас матерился, путал педали. Приходилось постоянно подсказывать ему. Пару раз едва не вхреначились. Сначала в остановку, потом в газетный киоск. Но это больше из-за психов Стаса. Моя извращенная магия работала исправно. Картинка дороги чётко транслировалась прямо в мозг Косому.

– Правее, придурок! – командовал я, когда он слишком сильно забирал к встречной. – Тормози! Красный! Ты что, ослеп? Ах, да…

– Ненавижу тебя, Макс, – прохрипел Стас, вытирая пот со лба левой рукой, пока правая судорожно сжимала руль. – Ты монстр. Ты хуже любого монстра. Ты… ты просто извращенец.

– Я твой лучший друг и учитель, Стасик. Показываю тебе, что такое ответственность. Теперь ты точно будешь думать о последствиях своих поступков.

Ныл Косой до тех пор, пока мы не выехали на трассу. Там он заметно взбодрился и прибавил скорость. К Сосновке и нужному повороту мы подъехали уже чуть ли не с песнями и плясками. Стасик так проникся своим особым методом вождения, что даже начал лихо «газовать» и красиво выкручивать руль на поворотах.

В общей сложности дорога заняла около полутора часов. Мы въехали в лес, быстро преодолели последний отрезок пути и остановились метров за сто от клиники.

«Светоч» за это время ни капли не изменился. Белое здание, залитое холодным светом прожекторов, казалось пафосным, но каким-то мертвым.

Я велел Стасу припарковаться рядом с деревьями. Чтоб не попасть в радиус обзора камер слежения.

– Сиди здесь, жди. Очень не советую делать глупости. Например, бежать к будке охраны и просить помощи. Никто, кроме меня, не сможет вернуть тебе нормальное зрение. Понял?

Косой молча кивнул. Выражение лица у него было такое, будто я попал в «яблочко». Похоже, у Стасика и правда мелькнула шальная мысль попросить помощи. Но так же быстро испарилась после моих слов.

Я выскользнул из машины. Сделал шаг в сторону, сливаясь с тенью. Не хотел травмировать Косого своим внезапным исчезновением. Только после этого активировал Браслет Путника.

Сегодня у меня нет ни времени, ни желания изображать из себя супермена и скакать по крышам. Пойду через главный вход. К тому же, в отличие от прошлого раза, чуйка спокойно отреагировала на эту идею. Значит, все нормально.

Я подошел к воротам. Слева виднелся пост охраны. Рядом с ним – электронная «вертушка».

Двигаться приходилось тихо, чтоб не привлечь внимание парней, которые сидели в своей «сторожке». Через «вертушку» просто перепрыгнул. Глянул в окно. Двое охранников пялились в мониторы системы безопасности.

Черт… Посмотрел на дорожки, ведущие к главному корпусу. Снег. Здесь, за городом, он не таял сразу. Если пойду по центральной аллее, останутся следы. Странно, когда из ниоткуда появляются отпечатки подошвы.

Мысленно матернулся и поскакал через грязное подобие сугробов, лежащих вдоль дорожек. Двигался быстро. Теперь-то направление известно. Палата 305, третий этаж, крыло А.

Дверь палаты открыл Ключом. Сразу деактивировал Браслет. Сердце как-то нервно рвануло вскач. Надо еще придумать, что сказать матери. Как объяснить свое появление и наш очень странный выход из корпуса. Выводить ее придётся через черный ход. А потом…Потом через котельную. Там уже по-другому не получится.

Сделал шаг вперёд и… замер. Палата была пуста.

Кровать заправлена с идеальной, пугающей аккуратностью. На тумбочке – ничего. Никаких личных вещей. В комнате стерильный запах хлорки.

Ледяная волна ярости поднялась от желудка к горлу. Они ее увезли. Или перевели в другое место. Сука!

Я вышел из палаты, посмотрел по сторонам. Пост медсестры снова «радовал» отсутствием персонала. В коридоре – абсолютная тишина. Но откуда-то издалека доносился тихий женский смех и мужское бормотание.

Двинулся вперед, на эти голоса. В конце коридора обнаружил ординаторскую. Дверь была приоткрыта. Оттуда доносились звуки возни.

– Ну, Петр Сергеич, перестаньте… нас же увидят… – хихикала какая-то девка.

– Да брось, Ленка, все спят. Пятый пост обход закончил, до утра никто не сунется. Иди ко мне…

Ммм… Ну раз так просят. Я толкнул дверь.

Врач, жирный боров в расстегнутом халате, прижимал к столу молоденькую медсестру. Нижняя часть ее униформы была задрана. Штаны доктора висели на его коленях.

Когда я вошел в кабинет, они меня не заметили. Слишком увлеклись процессом. Вернее, его началом. Боров пытался одной рукой стянуть трусы с себя, а другой – с медсестры.

Я подождал секунду, потом громко кашлянул и ласково поинтересовался:

– Не помешаю?

Доктор подскочил, рванул в сторону от девки, запутался в собственных брюках, и с грохотом повалился на пол. Медсестра вскрикнула, начала судорожно поправлять форму.

– Ты… ты кто такой⁈ Охрана! – взвизгнул врач, пытаясь доползти до стола. Там, похоже, была кнопка вызова.

Я преодолел расстояние между нами в один прыжок. Схватил его за жирную шею, подтянул вверх, впечатал лицом в массивную пепельницу на столе. Зубы доктора жалобно звякнули о стекло.

– Тише, Петр Сергеевич, – наклонился к его уху. – Вам, как человеку с лишним весом, нельзя делать резких движений. Не дай бог инсульт долбанет. Будете валяться тут с голой жопой. Ты, – я бросил холодный взгляд на девчонку, которая уже отскочила в сторону и вжалась в угол. – Выйди, закрой дверь. Тебе не нужно это видеть. Мужские разговоры – штука слишком серьезная.

Медсестра, не помня себя от ужаса, рванула к дверям. Она вылетела в коридор, я услышал, как её шаги удаляются в сторону лестницы. Побежала за охраной. Дура.

Ожидаемо. Даже не сомневался. У меня от силы минут пять.

Я дёрнул борова, развернул его лицом. Нос доктора был сломан, кровь заливала подбородок.

– Где Лидия Либина?

– Ты кто такой, придурок? Тебя же сейчас…

Слушать угрозы очень не хотелось. Лень. Бесполезная трата времени.

– Ну что ж вы все такие тупые… Можно ведь сразу по-хорошему, – я удручённо покачал головой, потом сдавил горло врача так, что его глаза полезли на лоб, а физиономия посинела,– Ровно две минуты потребуется мне, чтоб ты сдох. Потом одна, чтоб уйти отсюда. Охрана успеет только к самому концу. Еще раз спрашиваю. Лидия Либина, плата 305. Где она?

– Я… я не знаю… – прохрипел боров. – Приказ пришел… из управления. Двое в костюмах… приехали еще днем.

– Сука…Всё-таки не хочешь по-хорошему… Ну ладно.