Текст книги "Ученик Смерти (СИ)"

Автор книги: Павел Барчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Хотя, все равно нянька Максима Никаноровича напрягала сильнее всего. И если бы не Старейшина, который, увидев блондинку, закономерно запал на ее прелести, Левая рука, наверное, эту особу из дома выкинул бы. Она даже больше не казалась ему такой уж соблазнительной. Наоборот. Стоило Максиму Никаноровичу очутиться рядом с блондинкой, сердце моментально сжимала ледяная рука.

Максим Никанорович даже пытался поговорить с главой Дома. Но встретил категорический отказ.

– Ты совсем, что ли? Она вон, пацана спасла. Какой-никакой, а сын он мне. Черт… Теперь только ленивый эту тему не мусолит. Я как клоун. Ржут за спиной. В лицо, конечно, хрен кто посмеет. Девка тебе чем помешала? Да и потом, она сама вызвалась за ним ухаживать. Ей работа нужна. Так говорит. Таскает его на руках, сюсюкает. Даже не говори ничего. Ясно? Я Машку на хрен послал, когда она мне истерику за няньку закатила. А уж тебя тем более сейчас пошлю. Чего-то я совсем вас разбаловал… Ходят они тут, условия мне свои выдвигают. Девка остается и точка!

Пришлось Максиму Никаноровичу смириться. Естественно, дело было не в том, что кто-то там кого-то спас. Плевать Матвею Ивановичу на бастарда. Им всем плевать на своих незаконнорождённых деток. Большинство Старейшин их вообще, как клопов давят. Потому что родных хватает. С ними бы справиться.

А вот в няньку глава Дома вцепился, будто умалишенный. Главное, она перед ним хвостом вертит, зубы скалит, а близко не подпускает. И что интересно, Матвей Иванович это терпит. Ведет себя, как пацан. Все прекрасно видят, как Старейшина на блондинку слюни пускает. И Машка, само собой, тоже видит. Но сделать ничего не может. Глава уперся намертво.

Так новая нянька еще, вместо того, чтоб сидеть тихо, как делала Марина, таскается по всему дому вместе с бастардом. Будто издевается, честное слово. Куда не пойдешь, везде она. И бастард у нее на руках.

Ну и, собственно говоря, все это привело к закономерному итогу. Через месяц бесконечных истерик Марии, твари такой, Сергеевны, Старейшине все же пришлось принимать серьезное решение. Сдался он. Решил, что спокойствие важнее. Машка, она всё-таки жена и мать наследника. Да и Совет, похоже, на Старейшину давить начал. Все любят на сторону сбегать. Иди, никто не против. Только зачем же грязным бельем перед Домами трясти?

– Значит так… С пацаном надо что-то делать. – Заявил Глава Дома Левой руке. – Машка совсем с ума сошла. Помешалась на этой…

Матвей Иванович замолчал, пытаясь вспомнить имя няньки. И это, кстати, еще один интересный момент. Максим Никанорович тоже не мог запомнить ее чертово имя. Прямо напасть какая-то. Вроде бы девка его говорила. Наверное… Но, хоть убейся, оно выветрилось в один момент из головы. Или не говорила…

– В общем, я подумал…Да и Совет настаивает. Мол, репутация одного на всех влияет. Возьми бастарда и отвези его с нянькой в загородный дом. Тот, который возле можжевеловой рощи. Я девке уже сообщил, она рада до одури. Прислуги им сказала, не надо. Типа сами справятся. Пару лет поживут там. А в три года отправим его в кадетскую школу. С Левиным я уже договорился. Они его в качестве служки возьмут. На что-то другое рассчитывать не приходится. Ну, хоть на том спасибо.

– Хорошо. Как прикажете.– Максим Никанорович кивнул.

В принципе, такой вариант был неплох. В загородный дом он сам может наведываться под предлогом контроля. А уж там, без свидетелей, Максим Никанорович точно выяснить, что за история приключилась с пацаном.

И вот прошло пять лет. Пять долбанных лет. Нихрена он так и не выяснил. Катался в загородный дом, как на работу ходил. Ни-че-го!

Пацан рос, но по-прежнему оставался идиотом. А два года назад, как и приказывал Старейшина, бастарда отвезли в кадетскую школу. С тех пор Максим Никанорович его ни разу не видел. Левин, директор школы, отчитывался, мол все хорошо. Ходит, на благо школы работает. Не разговаривает. Умнее не стал.

Тоже, кстати, момент интересный. Если пацан был немым, как он умудрился первый год своей жизни угукать и орать?

– Я готов! – Рядом с Левой рукой Старейшины появился наследник Дома. – Идём, Максимка? Я уже запарился в этой форме. Что за дурацкая одежда? Почему черная? На улице жарища такая, с ума сойти можно. И вообще, у меня сегодня день рождения, а я еду в вашу сраную школу.

Максим Никанорович молча посмотрел на пацана. Этому тоже шесть. Сегодня исполнилось. Как и бастарду. И ведь вырос из Антошки достойный сынок Старейшины. Сроду не подумаешь, что в нем крови Дома нет вообще. Наглый, эгоистичный, жестокий.

– Идемте, Антон Матвеевич. А школа не наша. Она вам нужна. Все наследники Домов в ней учатся. Не в обычную же вам ходить. С плебеями.

– Это, да. С плебеями не хочу. – Наследник кивнул и поскакал вперед, к высоким дубовым дверям, ведущим на крыльцо.

– Вот бы вы все, абсолютно все, провалилось сквозь землю прямо в ад. – Тихо пробормотал ему вслед Максим Никанорович.

Затем он поправил воротник сшитой на заказ рубашки, который ужасно сдавливал шею, и двинулся следом.

Сегодня тяжёлый день. Сначала он отвезёт наследника с его трижды проклятой мамашей, а потом отправится в Центральный парк. Там его будет ждать госпожа Глок. И терпение у госпожи Глок явно подошло к концу. Странно, что только сейчас.

Похоже, именно сегодня Максим Никанорович расхерачится о то самое дно, к которому летит вниз уже пять лет.

Глава 8
Я все больше прихожу в себя

Полночи я угробил на то, чтоб вызвать Смерть. Половину треклятой ночи на вызов треклятой Смерти! И все безуспешно.

Издевается… Как пить дать, издевается. Для того, чтоб она появилась, ответила на мой призыв, вообще не нужны ни магия, ни Сила. Я ее слуга. Она моя госпожа. Мы связаны. Поэтому, где бы я ни был, Смерть должна меня услышать. Наверное…Прежде, конечно, по Закрытому миру не шлялся. Не знаю, вдруг тут все иначе работает.

Чего я в итоге только не делал. Для начала перебрал все существующие заклинания призыва на десяти языках Веера. Ничего. Тишина.

Потом использовал все необходимые фигуры. Кстати, на удивление, пальцы слушались, как родные. Хотя на самом деле, каждая фигура – это такая комбинация, в которой иной раз кажется, что у тебя вообще не пальцы, а щупальца, будто у осьминога. Удивительно… Тело ведь не мое. Да, чисто теоретически я знаю, как эти фигуры выглядят, но практически… Практически я не должен настолько легко их воспроизводить.

Потом пустил себе кровь. А это, между прочим, было вообще ни разу не просто. В комнате не нашлось ни одного острого предмета. Уж не знаю, по какой причине. Наверное, боятся доверять что-то опасное дураку, едва ли не пускающему слюни.

Мне пришлось корябать собственную руку о шляпку гвоздя, торчащего из стены. Вот на кровушку моя хозяйка точно должна была прибежать. Хрен там.

– Великая Тьма… – Я замер посреди комнаты, уставившись в одну точку. – А если она молчит из-за братца… Он ведь вполне способен почувствовать ее отклик. Пока я сам по себе фигуры изображаю и призывами раскидываюсь, это не считается. Мало ли, какой псих к Смерти взывает. Тут у них чудиков всяких полным-полно.

К сожалению, посетила меня эта разумная мысль едва ли не под утро. Когда я уже много времени потратил на бессмысленные действия. А мог бы спать. Как нормальный…Нет, слово «человек» не хочу применять к себе. Как нормальный некромант. Неважно в чьем теле я сейчас нахожусь. Некромант – это не просто служение. Это – внутренняя суть.

Мы отказываемся от всего человеческого, когда проходим посвящение Черной Госпоже. А посвящение, между прочим, то еще веселье. Не каждый кандидат доживает до его финала.

Ну, ладно… Если честно, практически никто не доживает. Поэтому некромантов так мало. Один на каждый мир Веера. А потом, в финале, предстоит самое интересное. Убить своего учителя и занять его место. Думаю, вполне понятно, что мой учитель сильно не хотел умирать.

– Зачем ты вообще взял себе ученика, если знал, к чему все придет? – Спросил я его тогда, стоя посреди зала испытаний.

– А меня никто не спрашивал. – Он усмехнулся. – И тебя не спросят. Придет время, она велит. Укажет пальцем на конкретного ребенка и ты его возьмёшь. Хочешь того или нет.

– Очень сомневаюсь. – Ответил я учителю.

Самоуверенный был. Молодой. А вот теперь, пожалуй, соглашусь. Она не спрашивает. Делает, как считает нужным. Как ей выгодно.

В итоге, утомившись от бессмысленных действий, плюнул на все и завалился в койку.

Правда, прежде чем улечься, отвел себе душу, раз десять пожелав Смерти сдохнуть. Хотя прекрасно знаю, в случае с ней это не работает.

Потом раз двадцать с искренним восторгом представил, как она в ужасных корчах ползает передо мной на коленях, умываясь кровавыми слезами.

Ну и напоследок бесчисленное количество раз обзывал ее всякими матерными словами и бранными выражениями. В какой-то момент даже сам удивился, насколько широк, оказывается, в данном направлении мой кругозор и как богат словарный запас. Может и к лучшему, что Смерть не слышит. Думаю, ей это вряд ли понравилось бы.

После всех своих манипуляций в полном изнеможении рухнул в постель. Но тут же вскочил с нее, будто ужаленный.

– Да чтоб тебя!

Уставился на матрас, наблюдая за клопом, который только что укусил меня прямо в правую ягодицу.

Кстати, кроме матраса ничего на кровати не было. Имею ввиду, хоть бы простенькое постельное белье кинули сверху. Голый матрас и все.

Он выглядел относительно чистым по сравнению с тем шмотьем, которое было на мне одето. Поэтому я перед сном стянул штаны и рубаху, от которых, на самом деле, отвратительно воняло. Да, матрас тоже не самый прекрасный, но он хотя бы не источает ароматы дерьма. А теперь выясняется, что постель уже занята. Клопами!

– Нет. Так не пойдёт…

Я покачал головой, при этом беседуя сам с собой. Внезапно обретенная способность говорить ужасно, просто до одури радовала. Учитывая, что пока не могу обнародовать неожиданное, а главное, очень удивительное исцеление немого бастарда, придётся некоторое время болтать с воздухом. Впрочем, на фоне всяких голосов, которые я слышу, это не настолько уж странно выглядит.

С другой стороны, умный человек – лучший собеседник. А умнее меня тут вряд ли кто-то найдётся.

– Да уж…Хоромы достойные ублюдка…

Я обвёл взглядом комнату, куда меня притащил наставник Леонид. Просто все то время, которое затратил на тщетные попытки призыва Смерти, особо не смотрел по сторонам. Место убогое, это – да. Это сразу заметил. Но не придал значения, потому как волновало совсем другое. А вот теперь имелась возможность хорошенько все рассмотреть

Мое жилище находилось в небольшой пристройке, которая стояла справа от главного корпуса школы. Вот насколько монументально выглядел корпус, с его колоннами, балюстрадами и черепичной крышей, настолько же ужасно смотрелась пристройка, куда меня привёл наставник.

Он, кстати, по дороге еще несколько раз резко оборачивался и смотрел в мою сторону, пытаясь подловить на отсутствии идиотизма, но я был начеку. Поэтому наставник достаточно быстро успокоился, окончательно проверив в верию со своей усталостью.

Так вот… Пристройка…Во-первых, она была собрана из досок. Из досок! Если мне не изменяет память, зимы тут вполне себе холодные. Снег ложится на три-четыре месяца.

В комнате я в упор не наблюдал никаких приспособлений, которые могли бы согреть помещение. Здесь, конечно, в практических целях давным-давно никто не пользуется каминами, или чем-то подобным. У них имеются различные штуки для генерации тепла. Но в пристройке, которая была моим местом жительства, не имелось ничего, хотя бы отдалённо напоминающего обогреватель.

– Эх… – Я с тоской посмотрел на клопа. Рядом с ним уже появился второй собрат. Оба они выглядели максимально уверенными и даже наглыми. Типа, это я пришёл на их территорию. – Ясно, парни. Вы тут уже заняли лучшее место. Ну, хорошо. Пока что оставим все, как есть. Разберусь с вами завтра.

Я подхватил снятую одежду, отошел в угол, где стояли две кривые табуретки и стол, расстелил шмотки на полу, а затем улегся на это жесткое, вонючее ложе. И мне, на удивление, было хорошо. Видимо, тело, непривычное к тому, что с ним происходило несколько последних часов, вымоталось окончательно. Ему вообще было глубоко безразлично, на чем спать. Лишь бы только спать.

– М-да… Вопрос с жильем надо решать… – Сообщил я грязному пятну на потолке.

Очень радует тот факт, что на улице пока еще лето, судя по яркому солнцу, легкой одежде и теплу, но это тоже не бесконечно. Неизвестно, как долго пробуду в школе.

На самом деле, пока исполнял «пляски» призыва, успел немного накидать план действий. По крайней мере, на ближайшее время.

Школа мне не нужна. Мне нужны артефакты, вот что. Штуковины эти накачаны Силой. Руку могу дать на отсечение, именно так.

Соответственно, я должен найти все артефакты и просто забрать из них Силу. Да, эффект будет временный, мир ведь мертвый, без магии, но это даст мне возможность придумать что-то более долгоиграющее.

По большому счету, Смерть хочет себе этот мир. Ну, и Великая Тьма с ней! Пусть подавится. Преподнесу его на блюдечке с голубой каёмочкой. А потом…Не знаю пока, что потом. Придумаю по ходу действий.

В любом случае, сейчас я шестилетний ребёнок и это пусть небольшая, но проблема.

– Стоп… – Меня вдруг осенила не такая уж плохая мысль. – А кто сказал, будто ребенок не может создать Орден Смерти? Это ведь одно из наипервейших условий власти Высшего. Чем больше людей верят и поклоняются, тем больше их могущество…

В первой жизни мне пришлось учиться долго. Почти десять лет, из которых большую часть я тупо прислуживал наставнику. Подозреваю, он просто оттягивал момент финального испытания. Но сейчас-то я все знаю, все умею. Загвоздка лишь в отсутвии Силы и в братце моей госпожи, который мог бы почувствовать некроманта, будь я… Будь я некромантом!

– Ах ты хитрая бестия… – Я покачал головой и тихо рассмеялся.

Ну, конечно! Если обычный человек, не имеющий магии, решит поклоняться Смерти, ему никто этого не запретит. И всем, кто пойдёт за этим человеком, тоже не запретят. Даже Высшие. Вот почему она выбрала меня. Я знаю, как быстро все организовать. Я умен, обладаю харизмой. По крайней мере, так утверждали все мои женщины. И сейчас я – обычный пацан. Не подкопаешься.

Теперь вопрос. Нужна ли мне эта школа? В принципе, я могу задержаться. Ненадолго. Прикинуть план действий более детально. Да и со Смертью надо поговорить непременно. Пока не знаю, как ее разыскать, но что-то придумаю. Уверен, госпожа не могла пропасть бесследно. Не ради этого она все затевала.

Так что мое пребывание может затянуться до морозов. Надо объективно смотреть на вещи. И тогда пристройка из досок – вообще не вариант.

Я, конечно, понимаю, меня считают идиотом, и возможно я им был, до сегодняшнего дня, но от этого ведь не перестал чувствовать холод. Или бастарды считаются совсем уж расхожим материалом? Типа, сдох и не жалко.

Тем страннее выглядит тот факт, что, по словам директора школы, за меня просили члены Совета. Опять же, если отталкиваться от скудных сведений, которые имеются, Совет состоит из некоторого количества представителей Домов. Эти дурацкие Дома вообще все решают в Закрытом мире. Остальные люди полностью подчинены им. Но возникает вопрос: на кой черт им ублюдок? Откуда столь странная забота?

Вот на этой мысли я и уснул. Снов никаких не было. Просто провалился в темноту. Насладиться отдыхом не успел. Как мне показалось, через очень непродолжительное время, прямо под ребра, прилетел весьма ощутимый пинок.

– Эй, Вонючка. Вставай. Уже рассвет. Ты вчера плохо поработал. Сегодня придётся сделать двойную норму.

Я приоткрыл один глаз. Рядом с моей импровизированной постелью стоял пацан. Еще один. Великая тьма… Я людей то не люблю, взрослых, а тут, в этом месте, детишек –просто как собак нерезаных.

Чисто внешне он выглядел старше, чем вчерашние, на пару лет. Одежда его была уже привычно черного цвета. Но этот пацан точно не кадет.

Я за время стояния в кабинете директора, понял, как отличать форму наследников от шмотья работников. У кадетов вещи лучшего качества и сидят ладно. Их шили, учитывая удобство того, кто будет носить. Тряпье обслуги просто напоминает два чёрных мешка. Из одного слепили штаны. Из второго – рубаху. Вот на пацане был одет именно такой вариант. Значит, он, как и я, служит здесь рабочей силой.

– Чего вытаращился? Вставай, говорю. Мусор сам себя не расфасует.

Малолетка отвел ногу назад, собираясь снова зарядить пинок. Ну, уж нет! Достали! Если еще кто-нибудь меня ударит, ткнет, пнёт или что-то подобное, я взорвусь.

Как только конечность пацана оказалась близко, грозя вот-вот прилететь мне в бок, я резко перевернулся, схватил его за голень, а потом так же резко, одним движением, дернул ногу вверх, параллельно приняв сидячее положение.

Все произошло настолько быстро, что бедолага даже не успел понять, в чем дело. Он громко хрюкнул, плюхнувшись на задницу, икнул, а потом выматерился. Вид при этом у него был максимально охреневший.

– Ты… Ты чего? Ты… Совсем, что ли? – Он хлопал глазами и не мог подобрать подходящих слов.

Я в ответ широко улыбнулся счастливой дебильной улыбкой. Потом подумал секунду и для верности немного помычал. Мол, ничего не понимаю. Я – дурак и мне хорошо. А то, что хватаю все подряд, так может просто принял за бабочку. Или за птичку. За очень большую птичку. Решил, пусть птичка полетает. Идиот же. Чего с меня взять?

– Придурок… – Пацан, поморщившись, принялся подниматься на ноги.

Выходило у него данное действо не очень. Ясное дело, вот так плюхнуться со всей дури на задницу, радости мало. Он теперь нескоро сможет нормально ходить. Удивительно, как позвонки в штаны не ссыпались. Подкинул я его знатно.

– И зачем ты мне нужен, нянчиться с тобой? Смотри, Ванька, за бастардом. Смотри за бастрадом. Приглядывай. Бди, чтоб он с собой ничего не натворил. Не покалечился, не убился ненароком. Чтоб его не обижали кадеты. Особенно сводный братец, который скоро прибудет. Ага… Щас! Да этот дебил сам кого угодно угробит. Ай, сволочь… Копчик отхреначил, похоже…

Пацан бубнил себе под нос, возмущённый произошедшим, и мне это было исключительно на руку. Хотя для ребенка, лет восьми, вряд ли больше, словарный запас у него, конечно, мало подходящий.

Всего лишь за минуту я узнал несколько вещей. Служку, которого только что отправил в небольшой полет, зовут Ванькой. Он присматривал за Вонючкой. Причем, явно не по своей воле. И самое интересное – в школу должен приехать мой брат. Так понимаю, настоящий наследник Дома этой сраной Луны.

Какая же мутная история выходит. Мутная со всех сторон. Начиная от нелепого перерождения, заканчивая бастардом, который вроде бы не особо кому нужен, а почему-то вокруг него столько внимания.

– Идем… И ради Бога, оденься ты уже! Хватит трясти своим… своими…– Ванька помялся, а потом выдал, – Короче, оденься! Фу! Ну и вонь. Научить бы тебя мыться, что ли. Сил нет, как несет.

Я послушно натянул грязное шмотье, хотя именно в данном вопросе был с пацаном полностью согласен. Помыться точно не мешает. И вещи постирать. Думаю, с этого и начнется чудесное выздоровление мусорщика.

Мне в любом случае нужно обыграть превращение идиота в адекватного человека. Резко нельзя. Будет подозрительно. Хотя… Можно наоборот, оттолкнуться от какой-то ситуации. Мол, произошло чудо! Шок, стресс, случай, перевернувший сознание дурака. М-да… Нужно подумать, как это все состряпать.

Ванька дождался, пока я оденусь, и мы вышли из пристройки на улицу. Вчера было мало времени оглядеться, сейчас же в моих планах первым пунктом значилось – провести разведку на местности, чтоб разобраться до конца в том, как я могу использовать это место на свое благо.

– Так… Сейчас завтракают кадеты, нам пока нельзя. Думаю, давай-ка сначала займемся делами, а потом, через пару часиков заскочим к тетке Марье. Она нас покормит.

Пару часиков⁈ Мой желудок возмущенно заурчал. Так-то не ел со вчерашнего дня. Может, идиоту не нужно нормально питаться, а вот я в этом точно нуждаюсь.

– Роберт! Как я рада тебя видеть! Вот ведь совпадение! Шла именно за тобой.

Мы с пацаном одновременно замерли. При этом оба стояли столбом и таращились на молодую женщину, которая по дорожке, идущей от главного корпуса к пристройке, легкой, летящей походкой двигалась в нашу сторону.

Она шла, широко раскинув руки, и сдаётся мне, собиралась обнять кого-то одного из нас. Парня зовут Иваном. Точно не похоже на Роберта. Выходит, по всем законам логики, Роберт – это я? Нет, свое собственное имя прекрасно знаю. Вопрос в другом. Получается, после перерождения бастарда назвали точно так же? Какое интересное совпадение.

Но имя – лишь малая часть того, что заставило меня застыть на месте и глупо таращиться на приближающуюся особу. Причина моего изумления по большей части была в другом.

С абсолютно счастливым лицом, довольная, будто ей только что пару десятков душ отсыпали, по дорожке топала красивая блондинка, с голубыми, как небо глазами. Блондинка, до ужаса похожая на валькирию.