![](/files/books/160/oblozhka-knigi-psih-375253.jpg)
Текст книги "Псих"
Автор книги: Паулина Андреева
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Паулина Олеговна Андреева
Псих
© ООО «Издательство АСТ», 2022
© ООО «М3», 2021
1-я серия. Тревожность
МОСКОВСКИЙ ПАРК. УТРО. ОЛЕГ
ОЛЕГ (40) едет на самокате по московскому парку, смотрит на часы, опаздывает. Он что-то видит впереди.
ОЛЕГ: Твою мать…
Толпа маленьких детей в одинаковых, ярких жилетах неторопливо гуляет с воспитательницей, растянувшись на всю дорогу.
Олег начинает нелепо, не без раздражения, пробираться сквозь толпу. Он пытается улыбаться и быть вежливым, но все же специально равняется с ВОСПИТАТЕЛЬНИЦЕЙ (35).
ОЛЕГ: Девушка, как-то структурируйте своих детей на дороге! Вы не одни тут идёте!!
УЛИЦА ОКОЛО ОТЕЛЯ. УТРО. ОЛЕГ
Олег подъезжает на самокате к небольшому московскому бутик-отелю. Он взволнован, нервно пытается припарковать свой самокат у входа.
НОМЕР ОТЕЛЯ. УТРО. ОЛЕГ, СУРМАТЬ-1
Олег сидит на краю кровати гостиничного номера один. Из ванной в халате выходит СУРМАТЬ-1 – красивая молодая девушка. Она неловко мнётся на месте.
СУРМАТЬ-1: Вы пойдёте в душ?
ОЛЕГ: Я только что… Утром принимал. А здесь курят же?
Олег автоматически достаёт из кармана пачку сигарет.
СУРМАТЬ-1: Может, не надо? Все-таки, ну… Чуть-чуть, но вред здоровью.
ОЛЕГ: Я всю жизнь так вредил, что одна сигарета роли не сыграет. Ладно, неважно. Не буду, не буду, конечно.
СУРМАТЬ-1: Очень красивый номер, спасибо… Это правильно. Все-таки атмосфера важна…
ОЛЕГ: Да-да… Я тоже подумал… так.
СУРМАТЬ-1: Задёрну шторы? Чтобы свет не мешал.
ОЛЕГ: Конечно.
Сурмать-1 задергивает шторы, через них слегка пробивается солнечный свет.
СУРМАТЬ-1: У меня сейчас самый пик овуляции… Можем, в общем, начать…
Сурмать-1 ложится на кровать сзади Олега. Олег встаёт, снимает свитер, остаётся в майке и джинсах, ложится рядом, плечом к плечу. Они лежат.
Сурмать-1 нелепо снимает халат, остаётся в смешном, немного детском белье. Олег неуклюже ложится на неё сверху, пытается расстегнуть свои брюки, делает это очень сосредоточенно.
Сурмать-1 тянется к нему: целует и обхватывает шею руками.
Другая женщина целует его, он видит МАРИНУ (35). Он закрывает глаза, открывает и снова видит перед собой Сурмать-1, выдыхает, но уворачивается от поцелуя.
СУРМАТЬ-1: Все хорошо? Я могу не целовать.
ОЛЕГ: Да… Лучше не надо.
СУРМАТЬ-1: Как скажете. Давайте вы – на спину, а я – сверху… все сама сделаю.
ОЛЕГ: Давайте.
СУРМАТЬ-1: Не волнуйтесь… Все будет хорошо.
Олег нелепо укладывается на спину, СУРМАТЬ-1, еще в белье, садится сверху. Начинает расстегивать лифчик.
ОЛЕГ: Не надо, не снимайте.
СУРМАТЬ-1: Хорошо…
Сурмать-1 садится на край кровати, начинает снимать нижнее белье, Олег видит ее со спины, с распущенными волосами. Она оборачивается на него, и он снова видит лицо Марины.
Олег вскакивает и садится на противоположный край кровати.
ОЛЕГ: Я не могу, прости, пожалуйста.
СУРМАТЬ-1: Я что-то не то делаю все время?
ОЛЕГ: Всё то… Просто не могу. Нет.
СУРМАТЬ-1: Олег, не сомневайтесь во мне. Я же… Я не знаю… Я подписала отказ с открытой датой, все бумаги.
ОЛЕГ: Оля, просто отдайте мне свой… материал! Я заплачу ту же сумму.
СУРМАТЬ-1: Яйцеклетку, вы имеете в виду? Вам?
ОЛЕГ: В клинику. Для меня. И дальше я сам…
СУРМАТЬ-1: Я настолько вам неприятна?
У ПРОДУКТОВОГО МАГАЗИНА. УТРО. ОЛЕГ
Самокат припаркован у продуктового магазина. Олег заходит внутрь.
ПРОДУКТОВЫЙ МАГАЗИН. УТРО. ОЛЕГ
Стремительно подходит к кассе; он знает, зачем пришел. Берет маленькую бутылочку виски, два санитайзера и шоколадку. Расплачивается на кассе.
У ПРОДУКТОВОГО МАГАЗИНА. УТРО. ОЛЕГ
Олег стоит на улице, облокотившись на стену дома. Выпивает залпом виски, закусывает шоколадкой. Видно, как его немного отпускает. Закуривает. Звонит.
ОЛЕГ: Виктор Михайлович, доброе утро! Удобно?
ЦЕНТР СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА. УТРО. ВРАЧ (ЦСМ)
ВРАЧ ЦСМ: Здравствуйте, Олег. Вы пропали. Не передумали?
ОЛЕГ: Нет. От меня приедет девушка, Ольга. Она сдаст вам свой… ну… материал. Для меня. Мы договорились.
ВРАЧ ЦСМ: Что за девушка? Она из нашей базы?
ОЛЕГ: Нет… Из моей, так сказать.
Олег усмехается.
ВРАЧ ЦСМ: Ваша подруга?
ОЛЕГ: Это имеет значение?
ВРАЧ ЦСМ: Да нет… Просто нам нужно будет полностью ее обследовать. Мы не принимаем доноров без проверки.
ОЛЕГ: Хорошо, проверяйте. А я готов приступить к поиску… матери.
ОФИС ОЛЕГА. ДЕНЬ. ОЛЕГ, НАТАША
Олег заходит в свой офис. На стойке ресепшен его встречает красавица НАТАША с шариками.
НАТАША: С днём рождения, Олег!
Олег угрожающе смотрит на неё.
НАТАША: Я подумала, что самое время вам возвращаться к жизни, поэтому…
ОЛЕГ: Наташа, ты не думай. Ты работай.
НАТАША: Поняла… Извините.
Олег исчезает за дверью своего кабинета.
КАБИНЕТ ОЛЕГА. ДЕНЬ. ОЛЕГ
Олег один в кабинете. Он обходит его, внимательно поправляет всё.
Подходит к виниловому проигрывателю, ставит пластинку. Звучит Елена Камбурова, «Маленький принц». Подходит к рабочему столу, открывает ящик, в ящике открывает второе дно, достаёт красивую железную баночку, фильтры, бумагу.
КАБИНЕТ ОЛЕГА. ДЕНЬ. ОЛЕГ, НАТАША
Играет проигрыватель. Олег стоит в центре кабинета с блаженной улыбкой. Окна открыты, дует ветер. Олег проветривает кабинет.
Стук в дверь. Появляется Наташа.
НАТАША: Олег, Лебедев раньше времени подошёл…
ОЛЕГ: Не пахнет?
НАТАША: Немного…
ОЛЕГ: Тогда пусть ждёт.
Наташа уходит. Олег покачивается в такт музыке.
КАБИНЕТ ОЛЕГА. ДЕНЬ. ОЛЕГ, АРТЁМ
Окна приоткрыты, из них доносится шум Москвы. Олег спокойно и прямо смотрит на своего клиента АРТЁМА (50).
ОЛЕГ: Артём, мы с вами работаем вместе уже годы, но я напомню, что между нами по-прежнему есть границы, некие «колышки ограничений», которые я расставляю, чтобы работа была продуктивной. Давайте не будем их сбивать, да ещё и так грубо!..
Мы видим взволнованного Артёма, сидящего в низком кресле около стола. На столе рассыпан порошок, в его руках – кредитная карточка.
ОЛЕГ: Уберите, пожалуйста, этот порошок.
АРТЁМ: Это кокаин…Что вы как ребёнок!
ОЛЕГ: Хорошо. Уберите кокаин и больше никогда не приносите сюда. Это медицинское учреждение.
АРТЁМ: Да тут… Чисто для блеска глаз…
ОЛЕГ: Артём, мы договорились?
АРТЁМ: Да… твою мать… Да.
Артём пытается аккуратно собрать назад в пакетик «дорожки», которые он разложил. Нервничает.
АРТЁМ: Одну дорожку… можно я сделаю? Лежит же вот… Перед носом.
ОЛЕГ: Нет.
АРТЁМ: Да хорошо, хорошо. Всё! Убираю.
Артём собирает порошок в пакетик.
ОЛЕГ: Что вы чувствуете?
АРТЁМ: Вы же не скажете моей жене? Саша мне голову открутит.
ОЛЕГ: Это останется между нами, как и всё, что тут происходит.
АРТЁМ: Я хотел, как с другом, с вами… Вы же всё время говорите о честности… Вот. Я честен. Хочу нюхать. С вами. А вы – нет…
ОЛЕГ: Я спросил, что вы чувствуете?
АРТЁМ: Я виноват, по-идиотски вышло…
ОЛЕГ: Конкретней?
АРТЁМ: Облом, как когда тебе женщина отказывает… Что-то такое. Виноват, ну что ещё сказать-то?
ОЛЕГ: Я вас понимаю. Но мы знаем, что чувство вины – это крючок власти другого человека. Не давайте мне эту власть, договорились?
АРТЁМ: Договорились.
ОЛЕГ: Вам не кажется, что мы оба знаем, что вас спровоцировало принести сюда наркотики?
Артём напрягается еще сильнее.
АРТЁМ: Да хватит уже…
ОЛЕГ: Есть такое древнегреческое понятие – лиминальность. Состояние перехода. Кризис. Например, давайте представим себе вашу жизнь как две большие комнаты, между ними дверь. Вы стоите спиной к той, в которой привыкли жить, а лицом – к новой, неизвестной и опасной. Стоите в дверном проёме, соответственно. И знаете, что если сделаете шаг в эту условно новую комнату, новую жизнь, то назад пути не будет. И вам так страшно сделать переход, что вы остались жить в этом дверном проёме. Это же не очень удобно, правда?
Артёму становится очень грустно, потому что Олег попал в самую точку.
ОЛЕГ: И чтобы забыться… Чтобы не чувствовать, как вам там тесно и одиноко – вы употребляете. Так?
АРТЁМ: Так…
ОЛЕГ: Вы по-прежнему боитесь произнести это слово?
АРТЁМ: Олег, ну правда… Почему мы постоянно говорим об этом?.. У меня полно других проблем.
ОЛЕГ: Вы не готовы смотреть в лицо своему страху, вы уворачиваетесь. Давайте рискнем?
Артём закипает.
ОЛЕГ: Артём, вы гомосексуалист?
Артём вскакивает и собирается уйти.
АРТЁМ: Да пошел ты на хер! Хватит! Сам ты гомосексуалист, сука!
Артём подходит к двери. Бьёт кулаком по дверному косяку.
АРТЁМ: И дверные проёмы свои… в жопу себе засунь!
КАБИНЕТ ОЛЕГА. ДЕНЬ. ОЛЕГ, КЛИЕНТ-1, КЛИЕНТ-2, КЛИЕНТ-3, КЛИЕНТ-4
Перед Олегом мелькают клиенты. Олег с каждым разный.
КЛИЕНТ-1: Он не снимает пакет с пульта. Грязный пакет с красивого пульта, понимаете?..
ОЛЕГ: Давайте отмотаем чуть-чуть назад?
КЛИЕНТ-2: Хотите сказать, что я лесбиянка?
ОЛЕГ: А вы что хотите сказать?
КЛИЕНТ-3: Я часто представляю себе, как она умирает…
ОЛЕГ: Мы сейчас про вашу жену, я правильно понял?
КЛИЕНТ-4: Олег, вы, кстати, можете стать моим проводником… В этот ваш мир чувств…
ОЛЕГ: Не думаю…
ПАРК ОКОЛО ОФИСА ОЛЕГА. ДЕНЬ. ОЛЕГ
Олег с пакетом еды из кафе садится на лавочку. Аккуратно распаковывает сочный сэндвич, откусывает, запивает кофе.
Вдруг рядом садится вполне милая молодая пара. ДЕВУШКА кладёт руку рядом с его чашкой кофе. Олег перестаёт есть. Он двигается на самый край лавочки.
ДЕВУШКА (думая, что им уступили немного места): Спасибо большое!
Девушка и молодой человек двигаются к нему. Олег вскакивает, выбрасывает сэндвич и кофе в мусорное ведро.
Уходит.
КАБИНЕТ ОЛЕГА. ДЕНЬ. ОЛЕГ, ЛЕНА
Перед Олегом красивая клиентка ЛЕНА (30). Все аксессуары на ней говорят о её немалом достатке. Олег смотрит на неё с любовью.
ЛЕНА: Вот я смотрю на своё отражение и понимаю, что с каждым днём вся эта красота уходит. Я старею химически… Можно сглаживать углы, всё что угодно. Но – это конкретный лицевой птоз.
ОЛЕГ: Ваша вторая, рациональная, часть отдаёт себе отчёт, что вы очень красивы, что вы молоды, что до старения ещё много времени?
ЛЕНА: Моя рациональная часть отдаёт себе отчёт, что мне ноль лет!
ОЛЕГ: Вспомните, когда появились первые мысли о старении?
ЛЕНА: В двадцать где-то…
ОЛЕГ: Похоже на фобию… Это…
ЛЕНА: Я так и знала!
ОЛЕГ: Дослушайте… Если это фобия, то надо разобраться, боитесь ли вы именно физического, внешнего старения, или боитесь болезней, с ней приходящих. То есть смерти.
Лена показывает пальцем на своё лицо.
ЛЕНА: Меня вот это интересует!
ОЛЕГ: Лена, ребёнок где-то с пяти лет начинает осознавать, что он и его родители смертны, что всё конечно… Этот процесс…
У Лены звонит мобильный телефон.
ЛЕНА: Мне надо ответить.
Олег кивает.
ЛЕНА (по телефону): Да, добрый… Ну я же подтвердила раза три… Я приеду, да! До свидания!
Лена кладёт телефон.
ЛЕНА: Что за моралисты! Я, простите за подробность, на аборт еду, а они меня по десять раз переспрашивают, точно ли я решила. Сажают на крючок вины, заразы.
На секунду Олег замирает, и голос Лены звучит глухо и отдалённо. Он автоматически спрашивает её.
ОЛЕГ: Почему вы не хотите оставить ребёнка?
ЛЕНА: И вы туда же? Мне лично не нужны дети и расползшиеся в разные стороны тазовые кости, растяжки, гормональные сбои. Чтобы потом он вырос и послал меня на хер, как я свою мать?
У Олега меняется выражение лица.
ЛЕНА: Что такое? Осуждаете, доктор?
ОЛЕГ: Нет. Ни в коем случае. Это ваш выбор.
КАБИНЕТ ОЛЕГА. ВЕЧЕР. ОЛЕГ, НАТАША, БУХГАЛТЕР
Олег сидит в кабинете, в своём кресле. Напряженно ждёт. К нему заходит Наташа.
ОЛЕГ: Ну?
НАТАША: Что?
ОЛЕГ: Где следующий?
НАТАША: Я вам специально освободила вечер… День рождения всё-таки…
ОЛЕГ: Ясно. Спасибо тебе большое, Наташа.
НАТАША: И вот… Вы не ругайтесь. Это инициатива нашего коллектива. Мы все вас любим и поддерживаем!
В кабинет заходит БУХГАЛТЕР клиники с тортом со свечами в руках. Все трое начинают дурными голосами петь «С днём рождения вас…» Но от взгляда Олега на полуфразе прерываются.
ОЛЕГ: Уйдите, пожалуйста, все…
УЛИЦА ОКОЛО ОФИСА ОЛЕГА. ВЕЧЕР. ОЛЕГ
Олег подъезжает на самокате к парковке. Достаёт из кармана ключи от своего «мерседеса». Открывает багажник, складывает туда самокат.
КВАРТИРА КИРЫ. ДЕНЬ. КИРА, НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
КИРА (60) и НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ (65) стоят друг напротив друга в спальне. Николай Степанович неловко снимает с Киры халат, оба напряжены. Вдруг Кира смеётся.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Что? Что такое?
КИРА: Прости… Секс для женщины становится желанным и эффективным, когда она в этот момент свободна психологически… А я сейчас…
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Пожалуйста, не теоретизируй. Я тоже… Не могу сказать, что раскрепощен.
Николай Степанович целует Киру.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Но, мы же с тобой уже…
КИРА: В пятый раз, да. Но впервые у меня дома, и это меня и загоняет в состояние…
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Не волнуйся… Никого нет. Только мы. И мы имеем на это право.
Николай Степанович нежно укладывает Киру на кровать. Момент единения наступил. Вдруг в тишине слышится, как кто-то открывает ключом дверь в квартиру.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Кто это?..
КИРА: Олег пришёл раньше времени.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Понял. Сворачиваемся.
Оба быстро, будто им по двадцать, вскакивают с кровати и хватаются за свои вещи.
КУХНЯ КИРЫ. ДЕНЬ. ОЛЕГ, КИРА, НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Олег сидит на кухне, ест ложкой торт. Выходят Кира и Николай Степанович, уже одетые.
КИРА: Олег, ты сегодня рано… Приятного аппетита!
ОЛЕГ: Спасибо.
КИРА: Я тут не одна. Это Николай Степанович… Зав. кафедрой психиатрии. Познакомься.
Олег перестаёт есть.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Доброго дня… Или уже вечера.
ОЛЕГ: Доброго. Привет, Кира.
КИРА: Ну… С днём рождения тебя, что ли.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Ого… Не знал. С днём рождения вас, Олег! Как профессионал профессионалу желаю вам крепкого психического здоровья, это в наше время редкость.
Олег и Кира переглядываются. Николаю Степановичу становится неловко, как будто он сказал какую-то глупость.
ОЛЕГ: Спасибо, спасибо. Вот торт с работы, на этом протокольные мероприятия можно закончить.
КИРА: Почему? Это и мой праздник тоже.
ОЛЕГ: Я тебя люблю, мама! И поздравляю.
КИРА: Спасибо. Ты будешь как-то праздновать?
ОЛЕГ: Да… Поеду встречусь с друзьями. Извините, что отвлёк.
КИРА: Есть немного.
Олег подходит к Кире, обнимает её, шепчет на ухо.
ОЛЕГ: Вот мне и сорок, мама.
КИРА: Тихо! Не напоминай… И не мамкай.
МАШИНА ОЛЕГА. ВЕЧЕР. ОЛЕГ
Олег едет по Москве. По громкой связи звонит ВЕРЕ (37),
своей бывшей клиентке, близкой подруге.
ОЛЕГ: Еду в твою жопу. Как, б…дь, в другой город скататься.
КВАРТИРА КОСТИ И ВЕРЫ. ВЕЧЕР. ВЕРА
ВЕРА: В смысле – едешь? А мы договаривались с тобой?
ОЛЕГ: Нет.
ДОМ КОСТИ И ВЕРЫ. ДВОР. ВЕЧЕР. ОЛЕГ
Олег в Химках. Он долго кружит по двору в попытках припарковаться. Паркуется, закрывая выезд другой машине, зато перед самым входом в подъезд.
КВАРТИРА КОСТИ И ВЕРЫ. ВЕЧЕР. ВЕРА, ОЛЕГ
Вера открывает входную дверь. Она чем-то расстроена.
ВЕРА: Олег, я тебя не приглашала! Но привет…
ОЛЕГ: Привет!
Олег целует её в щеку. Заходит внутрь.
КВАРТИРА КОСТИ И ВЕРЫ. ВЕЧЕР.ОЛЕГ, ВЕРА, КОСТЯ, ЮЛЯ
Олег раздевается в прихожей, очень аккуратно и подробно. Выходит парень Веры, КОСТЯ (30).
КОСТЯ: Привет!
ОЛЕГ: Привет.
Жмут друг другу руки. У Кости в руках сумка «Эрмес».
КОСТЯ: Вер, мы договорим? Олег, пройди, пожалуйста, на кухню. Дай нам пять минут.
Олег показывает на сумку в руках Кости.
ОЛЕГ: Тебе идёт!
ВЕРА (Олегу): У нас тут… бытовуха. Кость, давай мы выдохнем и потом всё решим?
ОЛЕГ: А что у вас случилось?
ВЕРА: Да ничего, потом.
КОСТЯ: Я бы, кстати, узнал мнение Олега, как профессионала. Вот я художник, скульптор, я не про деньги. Вера у нас волонтёром работает, типа работает… Но – она очень даже про деньги!
ВЕРА: Может, хватит?!
КОСТЯ: Я прошу её продать свою сумку «Эрмес»! Хоть одну! Год можно жить…
Показывает сумку.
ОЛЕГ: Там же выбита буква «В»… Только если продать какой-нибудь Веронике, Василисе, Виктору.
ВЕРА: Вот! Спасибо, Олег. А ты считаешь нормально так себя вести? Убери её отсюда. Олег приехал после рабочего дня к друзьям отдохнуть, а не работать.
КОСТЯ: Короче, ладно. Забыли.
Олег смотрит на них обоих.
ОЛЕГ: Да всё просто. Косте отвратительно жить среди сумок и бриллиантов, подаренных твоим бывшим мужем. Дело не в деньгах в первую очередь, а в твоей прошлой богатой жизни. Волонтёрством занимаешься не потому, что жалко бабушек, а потому, что тебе в голову засело, что благодетельствовать – это очень по-светски. Костю всё это, как мужчину ущемляет.
Вера и Костя смотрят на Олега, зависли от неожиданно простой трактовки их ссоры.
ВЕРА: Про волонтёрство немного обидно… Ну ладно.
Костя с раздражением смотрит на Веру.
Вдруг из дальней комнаты выходит молодая, красивая девушка ЮЛЯ (25). В широкой толстовке, джинсах, испачканных белой краской, как и у Кости. Олег удивленно смотрит на неё, Костя и Вера не обращают внимания.
ЮЛЯ (Олегу): Привет! Я Юля.
ОЛЕГ: Привет. А я Олег…
ЮЛЯ: Ну и пока всем! До завтра.
ВЕРА: Пока.
Юля выходит из квартиры.
КУХНЯ ВЕРЫ. ВЕЧЕР.ОЛЕГ, ВЕРА, КОСТЯ
Олег и Вера сидят на маленькой кухне. Вера курит в окно, Олег пьёт чай.
ВЕРА: Ну что? Как всё прошло?
ОЛЕГ: Что именно?
ВЕРА: Секс с этой девчонкой!.. Или у тебя сегодня было что-то поважнее?
Вера смеётся.
ОЛЕГ: А-а… Нет. Не получилось.
ВЕРА: Почему, стесняюсь спросить?
ОЛЕГ: Понимаешь, в медицине есть такое слово: «негуманно». Так вот… Мы решили, что она отдаст свою яйцеклетку в клинику, а я найду инкубатор… Официальную суррогатную мать. Чтоб без сюрпризов.
ВЕРА: А что там негуманно-то?
ОЛЕГ: Негуманно отбирать ребёнка у его матери.
ВЕРА: Какие сентиментальные, ты посмотри. Облом, конечно…
ОЛЕГ: Почему?
ВЕРА: Ну, она красотка, судя по фото. Мог бы и…
ОЛЕГ: Угомонись.
Костя открывает дверь на кухню.
КОСТЯ: Как вы тут?
ВЕРА (резко меняя настроение): Мы тут разговариваем вообще-то! Дверь закрой.
Костя зло закрывает дверь.
ОЛЕГ: Налицо кризис.
ВЕРА: Это мне говорит натурал в рассвете сил, который мутит схематоз с яйцеклетками незнакомой девушки? Придумал себе проблему, как будто тебе мало.
ОЛЕГ: Наоборот, я больше ничего не придумываю. Я всегда мечтал о детях от любимой женщины. Любимой женщины больше нет и не будет, а ребёнка хочется. Вот и всё.
ВЕРА: Да ты даже не особо любишь детей!
ОЛЕГ: Я не особо люблю вообще людей. Но мое продолжение – это другое. Этой связи можно довериться до определенного момента. С ребёнком хоть смысл какой-то появится.
ВЕРА: Не капризничай, найди себе бабу. Много баб для начала. И – вперёд, не называя имён. Тебе надо разгрузиться.
ОЛЕГ: Ты сейчас говоришь точно как Кира. Вы созваниваетесь, что ли?
На кухню снова заходит Костя.
ВЕРА: Костя, ты плохо слышишь? Мы разговариваем!
КОСТЯ: Я не могу зайти на свою кухню и взять… печенье, б…дь?
Костя берёт первое попавшееся печенье и выходит, снова хлопая дверью.
ВЕРА: На свою кухню! Нормально? Намекает, что я на его территории.
ОЛЕГ: А что это за Юля была?
ВЕРА: Да подруга его, помогает творить… Что-то такое. Тусует тут целыми днями, но она безобидная.
ОЛЕГ (смеётся): В девяносто восьми процентах отношений мужчины и женщины всё предсказуемо. Я в этих делах больше не участвую.
ВЕРА: Предскажи про меня?
ОЛЕГ: Тебе не понравится.
ВЕРА: Давай, давай, Фрейд.
ОЛЕГ: Костя моложе тебя на семь лет. Эта цифра всегда будет между вами, причём не в твою пользу. Дальше – хуже. Ты уже ненавидишь его художества, в которых ничего не понимаешь, а безобидная, юная Юля понимает. Ну и безденежье тоже бесит, да? Ты его пилишь, отчитываешь и контролируешь, то есть становишься ему матерью. Хотя сама-то ты детей не любишь и не хочешь, но против инстинктов не попрешь. А с матерью ни один мужчина спать не будет… Продолжать?
ВЕРА: Не надо… Спали последний раз месяц назад.
Оба молчат.
ВЕРА: Давай, я тебе рожу? Ты меня сажаешь на дотацию, я убиваю свой инстинкт с корнем…
На улице начинает орать сигнализация машины Олега и слышится истошный мат водителя автомобиля, который он «запер».
ОЛЕГ: С днём рождения меня.
Вера удивленно смотрит на Олега.
КВАРТИРА КИРЫ. НОЧЬ.ОЛЕГ
Ночь. Олег заходит в квартиру. Очевидно, что мама спит. Он тихо идёт в свою комнату.
В комнате идеально чисто. На полу около кровати лежит большой раскрытый чемодан, в котором аккуратно сложены вещи. Коробка в человеческий рост с большим синим бантом. Это резиновая секс-кукла.
ОЛЕГ: Твою мать…
КАБИНЕТ В ИНСТИТУТЕ. ДЕНЬ. КИРА, НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ
Кира в объятиях Николай Степановича. Он нежно обнимает и целует её, но вдруг отстраняется.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Это, конечно, выматывает…
КИРА: Что именно, прости?
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Что нам с тобой… Не уединиться.
КИРА: Мы тут одни.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Ты меня поняла… У меня мама… ей девяносто четыре… А у тебя сын… Но ему сорок, Кира!
КИРА: Пока он не съедет, мы не можем ко мне ходить. Ты видел, как он сразу убежал тогда?
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Он пошёл встречаться с друзьями, не драматизируй.
КИРА: Всё врет. Нет у него друзей.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: У него какой-то особый травматический опыт в прошлом?
КИРА: Брак. Брак – это всегда травматический опыт.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: И всё?
КИРА: А этого мало?
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Может, его самого на терапию? Жить с матерью в его возрасте и положении – это серьёзный повод.
Кира смеётся.
КИРА: Он не пойдёт.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Уже ведь год…
КИРА: Я же с ним живу, мне не надо напоминать, как долго это продолжается. Тем более, что ты, Коля, терпишь это всего два месяца.
Оба молчат.
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ: Кира, мы говорим на повышенных тонах.
КИРА: Прости. Я что-нибудь придумаю.
ИНСТИТУТ. КАФЕДРА СЕКСОЛОГИИ. ДЕНЬ. КИРА, РИТА
Мама Олега, Кира, читает лекцию первому курсу. Параллельно она выхватывает глазами лица молодых девушек-первокурсниц, которые сидят в зале. Её взгляд доходит до РИТЫ (30). Кира подмигивает ей.
КИРА: Интимная жизнь человека определяется его личными качествами – внешностью, характером, темпераментом, возрастом, состоянием здоровья. Так же напрямую зависит от общественной морали – семьи, товарищей по работе, соучеников… Сейчас самое время осмотреться, кто проведёт с вами ещё четыре года.
Зал смеётся
А также государство, экономика, политический строй – все эти факторы имеют значение, поверьте мне. Интимная жизнь во многом определяет понятие «счастье», особенно в молодом возрасте.
Правда, сейчас в нашей стране возрастная дистанция увеличена в разы. Секс официально есть и есть долго, с этим больше не поспорить. Так что мы с вами займёмся популярным, я бы сказала, не умирающим направлением. Эта сфера всегда интересна, всегда вызывает смущение, всегда нужна.
Зал студентов начинает аплодировать.
КИРА: Рано!
Кира взмахом руки дает понять, что хлопать не надо.
КИРА: Кстати, тема подмены сексуального наслаждения восторгом от личности нашего партнера, нашим к нему отношением вне интимной сферы – это большая тема. Но пока… азы.
Во время лекции к Рите двигается студент-первокурсник.
СТУДЕНТ: Мы с тобой в одном потоке по ходу!
РИТА: Мне тридцать, и я в аспирантуре по ходу.
СТУДЕНТ: А чё ты здесь делаешь?
ИНСТИТУТ. КАФЕДРА СЕКСОЛОГИИ. ДЕНЬ.КИРА, РИТА
Лекция кончилась, студенты расходятся. Кира и Рита стоят в углу зала.
КИРА: Рита, мы же с вами договорились? Он уже ждёт меня в нашем кафе.
РИТА: Кира Викторовна, это всё как-то неловко… Правда. Мне надо готовиться к нашему же с вами зачёту…
КАФЕ ИНСТИТУТА. ДЕНЬ.ОЛЕГ, КИРА, РИТА
Олег и Кира сидят друг напротив друга.
ОЛЕГ: Кира, ты понимаешь всю неадекватность своего поступка?
КИРА: Во-первых, интересная история у этой куклы. У нас был один студент Филипп Бахтин. Мы его отчислили с третьего курса. Так он стал крупнейшим производителем секс-игрушек! Он прислал институту двадцать таких кукол в подарок. Отменного качества! Ты открыл хотя бы?
ОЛЕГ: Мама!
КИРА: Не мамкай!
В пустом кафе к ним подходит Рита с подносом еды.
РИТА: Кира Викторовна, здравствуйте! Можно я к вам присяду?
КИРА: Конечно, дорогая, садитесь. Знакомьтесь – это мой сын, Олег. Знаменитый психолог. Олежа, а это Рита – моя студентка, в аспирантуре уже.
РИТА: Очень приятно…
Рита расплылась в улыбке. Ей понравился Олег.
ОЛЕГ: Взаимно.
Рита садится. Все молча смотрят друг на друга в неловкости.
РИТА: Можно я отойду на минуту?.. Прям секундочка.
ОЛЕГ: Конечно.
Рита берет свою сумочку и выходит.
ОЛЕГ: Ты ещё открой брачное агентство. Во-первых, это стыдно. Во-вторых, я не готов к новым отношениям и вряд ли в ближайшее время буду…
КИРА: Прошёл год… Нужно жить дальше. Рита, как человек образованный, может дать тебе качественный секс и заботу… Или ты выбираешь куклу?
ОЛЕГ: Если ты так ставишь вопрос, то да. Я выбираю куклу.
Олег резко встаёт и уходит, столкнувшись в проходе с Ритой, которая привела себя в порядок в туалете. Она подходит к столу Киры.
РИТА: Кира Викторовна… А куда он ушёл?
КЛИНИКА СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА. ДЕНЬ.ОЛЕГ, СУРМАТЬ-2
В кабинете клиники сидит Олег и СУРМАТЬ-2 (30). Олег внимательно смотрит на неё, потом на анкету с её фото.
Напротив него грубая, неухоженная женщина, а на фото – пышущая здоровьем красотка.
ОЛЕГ: Вы немного изменились с тех пор, как делали это фото…
Девушка нагло смотрит на него.
ОЛЕГ: Какое у вас семейное положение? И, если это уместный вопрос, то почему решились на такой шаг?
СУРМАТЬ-2: Двое детей, муж. Хотим сделать ремонт в ванной, кухне, ну и в гостиной по мелочи. Ещё в отпуск написано. (Кивает на анкету.) В первый раз копили на квартиру.
ОЛЕГ: Ясно. Опыт – это хорошо.
Олегу неловко, он делает вид, что вчитывается в анкету.
СУРМАТЬ-2: А жена ваша не хочет со мной познакомиться?
ОЛЕГ: У меня нет жены.
СУРМАТЬ-2: Ого… А я думала, что геям по закону нельзя детей заводить?
КЛИНИКА СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА. ДЕНЬ. ОЛЕГ, СУРМАТЬ-3, СУРМАТЬ-4, СУРМАТЬ-5, МАРИНА
Перед Олегом сменяются девушки.
СУРМАТЬ-3: Ну, вы понимаете, что обо мне нужно заботиться, как о… Не знаю… Как о вазе дорогой…
СУРМАТЬ-4: Я хотела бы иногда навещать этого ребёнка. Всё-таки я с ним девять месяцев проведу…
СУРМАТЬ-5: Слушайте, вообще, вы такой симпатичный мужчина… А вы уже с донором определились? Может, мы с вами без клиники как-нибудь?.. По старинке?
МОСКОВСКИЙ ДВОР. ДЕНЬ. ОЛЕГ, МАЛЬЧИК ПАВЛИК
Олег сидит на скамейке в парке, слушает музыку в наушниках.
К нему подходит МАЛЬЧИК ПАВЛИК.
ОЛЕГ: Добрый вечер.
Неловкая пауза. Мальчик смотрит на него, Олег не понимает как реагировать.
ОЛЕГ: Могу чем-то помочь?
МАЛЬЧИК ПАВЛИК: Давай поиграем?
ОЛЕГ: Спасибо за предложение. В другой раз.
МАЛЬЧИК ПАВЛИК: Ты куришь?
ОЛЕГ: Да.
МАЛЬЧИК ПАВЛИК: Это вредно.
ОЛЕГ: Зато приятно. Кстати, как ты относишься к противотабачной реформе?
МАЛЬЧИК ПАВЛИК: Не знаю.
ОЛЕГ: А вот я против. Но всё равно не советую начинать.
МОСКОВСКИЙ РЕСТОРАН. ДЕНЬ.ВЕРА, АРТЁМ
Вера с сумкой «Эрмес» на коленях. Напротив неё Артём, клиент Олега.
ВЕРА: Тёма, по старой дружбе, купи Саше сумку «Эрмес», а?
АРТЁМ: Вер, ну ты чё? Ну как я ей ношеную сумку подарю!
ВЕРА: Она новая, проверь. Молнии, швы, нюанс, вот!
Вера показывает на лицевую сторону сумки, около замка – буква «V».
ВЕРА: Но тут легко сказать, что это ты ей выбил знак победы – ну, как бы «Виктори»… Имей сочувствие к обнищавшей разведёнке.
АРТЁМ: Только не сажай меня на крючок вины… Ладно?
ВЕРА (улыбается): Ладно.
АРТЁМ: Дай посмотрю.
Артём внимательно изучает сумку изнутри, снаружи, со всех сторон. Вера с отвращением смотрит на него, но, как только он закончил – она широко, мило улыбается.
АРТЁМ: Ну хорошая сумка… Дам двести за неё.
ВЕРА: Двести пятьдесят!
АРТЁМ: Не торгуйся. Двести – сейчас.
ВЕРА: Согласна.
Артём достаёт из сумки пачку пятитысячных купюр. Отсчитывает двести.
ВЕРА: Сволочь. Она… под семь лямов стоила…
АРТЁМ: Мало ли что сколько стоило…
ВЕРА: Ясненько…
АРТЁМ: Вер, ну тебе самой-то не противно так унижаться?
ВЕРА: Что???
АРТЁМ: Ты кидаешь тень на репутацию Стаса. Бывшая жена распродаёт дорогие подарки – жить не на что. Никто же не будет вдаваться в подробности, что вы так расстались, что странно, почему он тебя не убил. Короче, работу найди себе, Вер. Или мужика с деньгами вместо нищего скульптора, с которым ты б…данула… или кто он там у тебя? Не позорься.
Артём говорит все это, держа в руках деньги.
ВЕРА: Тём, это ты мужика себе найди. А Саше – сумку, вместо твоего бессмысленного пребывания с ней в кровати.
Артём зло смотрит на Веру.
АРТЁМ: Ты чё несёшь вообще?
Вера резко вырывает деньги из рук Артёма и уходит. Артём вне себя от гнева и волнения. Она задела его за самое больное.
КВАРТИРА ТАМАРЫ ВАСИЛЬЕВНЫ. ДЕНЬ. ВЕРА, ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА
Старая, маленькая квартира бывшей актрисы. Вера сидит в кресле, напротив неё – ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА (80).
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Мариночка, ты же яйца купила?
ВЕРА: Всю продуктовую корзину, Тамара Васильевна. Только я – Вера. Марина – всё… Не придёт больше. Мне вас передала.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Она хорошая девушка была. А что с ней?
Вера тяжело вздыхает. Понятно, что Тамара Васильевна не первый раз задаёт ей этот вопрос.
ВЕРА: Да там… долгая история. Потом как-нибудь.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Ну, расскажешь под настроение…
Вера сама себе.
ВЕРА: Это вряд ли…
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Ты на свои средства носишь еду или тебе фонд выделяет?
ВЕРА: Когда как.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Муж, дети у тебя есть, напомни?
ВЕРА: Детей нет, а муж имеется… Ну, парень. Моложе меня на… двенадцать лет. Не в мою пользу разница… Мягко говоря.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Многовато, да…
ВЕРА: Ещё и денег нет. Сейчас одному мудаку сумку продала свою… Хочу другую жизнь. Не знаю какую, но не эту.
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: А ты ребёночка роди от хорошего мужчины. Это очень привязывает. И деньги всегда будут, если он не сволочь. Ты сначала разберись, чтоб точно не сволочь. Тебе сколько лет?
ВЕРА: Сорок два…
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: О-о-о… В последний поезд влетаешь. Уже считай зубами держишься за лестницу, что сзади вагона висит. Думать нечего. Надо рожать.
ВЕРА: Ну спасибо…
ТАМАРА ВАСИЛЬЕВНА: Мариночка, а ты яйца купила?
ВЕРА: Всю продуктовую корзину, Тамара Васильевна…
КВАРТИРА КИРЫ. ВЕЧЕР.КИРА, ОЛЕГ
Кира и Олег сидят друг напротив друга. Ужинают.
КИРА: Студенты мне сегодня показали интересную статью… Одно приличное издание выдало результаты опроса американских сексологов по поводу норм продолжительности сексуального акта. Послушай только: идеальный секс: от 7 до 13 минут, регулярно меньше семи – патология, больше тринадцати – издевательство. (Смеётся.) Ты как думаешь?
ОЛЕГ: Мам… Я не думаю об этом.
КИРА: А я думаю, что это чушь. Если паре нужно двадцать три минуты, вместо тринадцати, чтобы доставить не одностороннее, а взаимное удовольствие, то это норма.
ОЛЕГ: У нас есть другие темы для разговора?
Кира пытается собраться с духом, чтобы поговорить с Олегом о его переезде.
КИРА: Есть…
ОЛЕГ: Я готов их обсудить.
КИРА: Не знаю… Нет. Всё хорошо.
ОЛЕГ: С тобой всё в порядке?
КИРА: Да.
КВАРТИРА КИРЫ. БАЛКОН СПАЛЬНИ ОЛЕГА. ВЕЧЕР.ОЛЕГ, КИРА
Олег стоит на балконе, рядом с ним распакованная кукла сидит на стуле. Олег затягивается «косяком», задерживает дыхание, кашляет тихо, в кулак.