Текст книги "Собранное из Килла: Том 1 (ЛП)"

Автор книги: Патрик Килл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Я поднял глаза к небу.

– Ну, полагаю, Он наконец-то взглянул на мир и понял, какое же паршивое, никчемное дерьмо создал. На Его месте я бы так расстроился, что просто сиганул бы вниз.

Старик сморщил нос:

– Думаешь, Господь прыгнул сам?

– Ага. Если бы я сотворил нечто настолько омерзительное – нечто еще более отвратительное, чем та бездна, откуда оно явилось, – да еб твою мать, меня бы так приплющило, что я бы рухнул вниз, не думая ни секунды.

– Ну и больной ты ублюдок, – заметил старик.

– Меня таким создали.

Когда в последующие месяцы мир разваливался на части, Папа Римский отправился на горный склон, чтобы воздать почести Великому. По иронии судьбы, Папа выглядел древнее самого Бога, но продолжал жить. Его сопровождала в гору свора алтарных мальчиков, которые благословляли каждый дюйм земли, забрызганный божественной протоплазмой.

К счастью, удар Господа почти не повредил землю. За месяцы до того астрономы заметили странную массу, движущуюся к Земле. Они опасались худшего: метеорит пробьет атмосферу, вызовет катастрофические цунами и создаст кратер, который поднимет столько пыли, что солнце скроется на месяцы. Приблизившись, масса выглядела как гигантское человеческое тело. Она меняла форму и положение и разрушалась гораздо быстрее метеорита. Лишь одна сотая от исходного размера покрыла горный склон застывающей студенистой массой, которая сочилась как лава, но воняла больше подгоревшей курицей.

Я все же считал, что Богу еще повезло. Могло быть и хуже. Что, если бы он не пробил атмосферу, а попал в гравитационный поток между пространствами, как некоторые кометы, вращающиеся вокруг планет? Я мог представить родителей, которые учат детей в телескоп отличать комету Галлея от Трупа Господнего.

Хотя вышеупомянутый горнолыжный курорт, в который врезался Бог, разорился, его хозяева быстро оправились, установив плату в сто раз выше за возможность "кататься на лыжах по трупу Бога". Владельцы оказались достаточно любезны, чтобы разрешить установить на своей земле мемориал, поскольку похоронить Создателя как следует никто не мог – Он был растянут на три мили частной собственности, и лыжный сезон был в разгаре.

Вскоре между разными религиями вспыхнули войны – какие символы и какой именно памятник установить на месте падения. Одни секты хотели построить для Владыки мавзолей размером с футбольный стадион, другие возражали, что это отнимет слишком много налоговых денег, предназначенных для строительства предлагаемого правительственного филиала по национальной безопасности. В конце концов спор стал бессмысленным, потому что владельцы курорта настояли на том, чтобы мемориал занимал не больше семи квадратных футов.

На склоне горы установили простой деревянный крест.

* * *

Официальным местом памяти стало кладбище Сансдорф – частное кладбище, где собраны одни из самых известных фигур мира.

Я добирался несколько дней, чтобы увидеть надгробие Бога. Провел рукой по холодному мрамору, стараясь не касаться использованного презерватива, который кто-то набросил сверху. Обвел пальцем надпись:

БОГ

РОДИЛСЯ: В начале времен

УМЕР: 6 октября

Текущий год был перечеркнут красной краской – словами СОЖРИ МЕНЯ.

Я посмотрел через кладбище и увидел пожилую пару. Старик уставился на надгробие с именем Джека Кеворкяна. Они плакали в голос.

В одном ряду свора хулиганов сбивала надгробия и палила в воздух из пистолета. Шум меня не беспокоил. Такое поведение теперь было повсюду.

Один парень подбежал к пожилой паре и завыл как пес. Старик обеими руками вцепился в жену, а парень подобрался ближе и засунул голову старухе под юбку. Другой хулиган выстрелил старику в голову. На его жене они позабавились по очереди.

Вскоре они направились ко мне. Я посмотрел на них. Они мгновенно успокоились. Их вожак кивнул в мою сторону:

– Добрый вечер, сэр, – вежливо сказал он.

– Добрый вечер, господа, – ответил я.

Они медленно отошли, каждый склонив голову в мою сторону.

Это был день, когда старый мир кончился и начался новый. Я родился в тот день, когда умер Бог. Я пробудился, когда Бог упал с небес. Почти три десятилетия его труп дрейфовал в космосе, пока достиг земли. За это время я обрел свое призвание, понял природу равновесия. Я знал важность своей роли. Потому что это надо было сделать.

Если ничто не умирает, ничто новое не возникает.

Я воздел руки к небу, окинул взглядом тенистые могилы перед собой и закричал:

– Да будет тьма!

Я замолчал, перевел дыхание и прошептал:

– Восстаньте. Восстаньте. Восстаньте.

Земля задрожала, почва раскололась. В ней зашевелилось то, что выползало из запечатанных и забытых гробниц.

Слева от меня из своей крошечной могилы вылез Пасхальный кролик. Уши были изъедены червями, глазницы пусты. Он взвизгнул, дернулся, будто пытаясь прыгнуть, но заговорил чудовищным, низким голосом:

– Хочу яйца!

Он направился к пожилой женщине, распростертой на надгробном камне, ее цветастое платье было задрано на лицо. Отвратительный кролик ткнулся носом в промежность женщины. Оттуда глухо, с раскатистым эхом донеслось:

– Яйца? Нужны яйца!

Затем из своей могилы выбежала Зубная фея. Она взлетела на паре скелетированных крыльев и врезалась старику в рот. Его зубные протезы вылетели от удара и упали на землю, Зубная фея схватила их крючковатыми когтями.

– Зубы! – заверещала она, а потом, разглядев их, поморщилась и проворчала: – Ну и ладно, сойдут!

Санта-Клаус наконец сумел вытащить свой жирный зад из гробницы. Он перекинул через плечо грязный, покрытый лишайником мешок и сказал:

– Надо найти детей.

Все кладбище теперь ожило, и единственное сходство с любым зомби-муви был момент, когда Человек с травянистого холма вывалился из могилы с заржавевшей винтовкой и заорал:

– Мо-о-озги!

Тем временем за сотни миль оттуда, на уединенном горнолыжном курорте, гигантская туша Бога ожила, превращаясь в образ, которым была когда-то. Лыжники на подъемниках первыми увидели, как исполинское нечто регенерирует в существо, похожее на уродливого вомбата с ореховыми глазами.

Существо завопило:

– Души! – и небеса потемнели.

На кладбище молодой человек тронул меня за плечо, выводя из транса.

– Что происходит? Это вы все устроили? – oн показал на ожившую погостную активность.

– Работа грязная, но кому-то же надо ее делать.

– Но почему столько странного дерьма? – спросил он.

– Если честно, по-моему, люди слишком серьезно относятся к своим обязанностям, – ответил я. – Почему бы немного не повеселиться в процессе?

– Пожалуй, в этом есть смысл, – сказал он с улыбкой, и тут Зубная фея подлетела и врезала ему в зубы.

Потребуется несколько лет, чтобы восставший мертвец Бог наконец расчистил собственный бардак. Он будет пожирать души, ковыляя и переплывая через весь мир, собирая всех своих ублюдочных детей. В конце концов он придет и за мной – это будет финальная битва. Если я одержу победу, я унаследую силу творения.

Если выиграю я, я планирую поймать сущность Бога и заточить Его в простого смертного, который станет единственным живым существом на этой мертвой планете.

И я планирую преподать Ему и другие уроки об ответственности.

Очень жестким способом.

«Блажен, кто верует в сало»

1.

Сторонние люди кричат, что мы секта. Другие говорят – жироферма. А я знаю: это последняя ступенька к Pаю, а мы – избранные.

Я родился в Скотлееме, на маленькой ферме, где отец разводил свиней и растил зерно. Я помню ту ночь, когда все изменилось.

Мне было всего семь, когда отец вбежал в дом – руки в крови, лицо белое от страха. Мать велела мне сидеть на месте и вышла. Отец повел ее к амбару.

Через мгновение я услышал ее крик. Я побежал к амбару – и тут моя жизнь переменилась навсегда.

Свиные потроха были разбросаны по полу. Лужа крови растеклась под трактором. Я посмотрел на отца с матерью – они оба завороженно смотрели на содрогающуюся тушу свиньи.

Я уже видел, как отец режет свиней. Он разрешал мне смотреть, учил, как фермер должен жертвовать животное, чтобы прокормить семью. Кровь меня не пугала, как не пугали и дергания туши, когда последняя кровь вытекала из бледного тела на солому под ногами. Но меня напугало то, что выползло из этой свиньи, волоча за собой массу жировой ткани.

Отец поднял над головой вилы, и я вздрогнул, когда тварь поползла ближе к нему.

– Убей ее, Мейнард! – закричала мать.

Но глаза у отца затуманились. Вместо страха в них стояли слезы, когда он отбросил вилы и опустился на колени, чтобы принять это.

Крик матери звенел у меня в ушах, мешая даже тому хаосу, который уже поселился в моей голове. Я не понимал, что происходит. Все казалось страшным сном – бессмысленным, но намекающим на тайный смысл, отчего становилось еще страшнее.

Тварь скользнула по отцовской руке, а он погладил ее, словно младенца, прижимая к себе.

– Папа! – заорал я. – Убей ее!

Но он ничего не слышал. Слезы все текли по его лицу.

Я подумал, чтобы самому схватить вилы, но остановился и посмотрел на тварь. Она была бледная, студенистая. Похожая на отрезанный кусок свиного жира – но она шевелилась.

Я искал глаза или усики, думал, что это какой-то паразитический червь, но не видел ничего, кроме жира. Я видел коров и кур, зараженных ленточными червями, но те были крошечными по сравнению с этой тварью на папиной руке. От кончиков пальцев до самой шеи – во всю длину.

Вилы снова попали в поле зрения, и тут отец заговорил:

– О, Господь, благодарим тебя за твое присутствие...

Тварь не сказала ни слова. Но как-то она общалась с отцом. Можно было видеть, как понимание загорается на лице отца – будто тварь была из «Звездного пути» и говорила с помощью телепатии. И отец понимал каждое слово.

И в тот же миг клянусь – она заговорила со мной. Она сказала: Не бойся, дитя мое. И меня сразу отпустило, я тут же забыл про вилы.

2.

Поначалу я не знал, верить ли, что это настоящий Господь.

Наша семья никогда не была религиозной, но понятия Иисуса и Бога все равно вбивались мне в голову обществом, особенно когда я пошел в школу. Я все спрашивал себя: а вдруг все остальные ошибаются? Существуют сотни религий, но никто не поклоняется такой сущности, как Сало. Для большинства это было просто абсурдно.

Но жизнь развивалась тысячи и тысячи лет. До людей жили динозавры. И, несомненно, были и другие виды, предшествовавшие динозаврам. Так как же люди могли предполагать, что Бог имеет человеческую сущность? И что Иисус вернется в человеческом облике? А что, если Господь и Спаситель явился в более примитивной форме, например, в форме Сала?

Оно говорило с отцом каждый день, и я гордился им. Он был как Моисей из Библии – один из первых избранников Божьих.

Отец рассказывал о воле Сала. О том, что ключ к Pаю – в кормлении себя, в наборе массы (частицы той субстанции, из которой состоял Господь), и что Салу нужны жертвы каждый месяц. Еще Сало велело отцу нести слово дальше. Сало пришло собрать избранных. И оно сказало, что конец близок.

Я бы никогда не поверил во все это, если бы не потоп.

Дождь лил трое суток подряд. Ручей вышел из берегов и затопил поле. На третий день вода угрожала нашему скоту. Отец перевел свиней на самую высокую землю, но холмов было мало.

Я слышал, как отец молился той ночью:

– Сало – Пастырь мой. Оно поведет нас сквозь трудные времена и укажет путь в Землю Обетованную. Слава Салу, аминь!

Я думал, что отец сошел с ума.

Но именно в ту ночь я уверовал по-настоящему: отец – избранный.

Уровень воды достиг пика около полуночи. Половина скота погибла. Амбар, где обитало Сало, смыло. Отец проснулся и бросился к нам, услышав треск дерева – вода уносила амбар.

– О, мое Сало! – закричал он. – Куда оно делось?

Мы побрели по течению, а дождь все хлестал с неба. Серые облака бешено кружились над головой, почти не пропуская лунный свет.

И тут мы увидели его. Там, где рухнул и уплыл амбар, Сало осталось. Бурные воды не тронули его. Более того – оно плавало на поверхности. Истинное чудо. Оно двигалось по воде плавно, пока не достигло отца и меня. И в этот раз оно заговорило с нами обоими. Оно сказало, что делать дальше. И отец с матерью оба разрыдались.

3.

Имущество было повреждено. Поле затопило подчистую, все посевы погибли. Свиньи были мертвы или умирали. Мы собрали самое необходимое и приготовились перебраться в соседний городок Йерусалахам.

Я издали смотрел, как мать и отец преклонили колени перед Салом. Слезы отца блестели на солнце, когда он поцеловал мать.

Сало растянулось в стороны, превратившись в идеальный круг не меньше шести футов в диаметре. Оно пульсировало и пузырилось в странном ритуале – а затем отец толкнул голову матери прямо в эту массу.

Я скрипнул зубами, когда тело Сала сформировалось в огромную руку, которая сжала лицо матери. Ее крик оборвался – тело Сала пронзило ей глазные яблоки и устремилось в череп. Ее лицо исказилось, когда Сало просочилось сквозь поры, вползло в рот и нос.

Она упала на спину, прижав руки к лицу. Но плоть просто таяла, втягиваясь в тело Сала. Кости рассыпались в трухлявый пепел, и бледная дрожащая масса поглотила его.

Одежду с нее сорвало – щупальца Сала протиснулись между грудей и между ног. Тело выгнулось, словно в экстазе, а потом забилось в конвульсиях и затихло.

– Сынок, – сказал отец, – я знаю, это трудно понять, но такова воля Сала, и ей надо следовать. Сало сказало мне, что женщины созданы служить мужчинам. И иногда, после того как они послужили нашим нуждам, их нужно принести в жертву ради высших целей.

Я кивнул, стараясь изо всех сил понять.

Я снова посмотрел на Сало – оно увеличилось вдвое. Затем направился к грузовику и нашей новой жизни в Йерусалахаме.

4.

Мы быстро поняли, зачем Сало велело нам переселяться. Йерусалахам был тихим фермерским городком, почти как Скотлеем, но ему суждено было стать центром нашего движения.

Уже через две недели несколько местных мужчин пришли на воскресную службу отца. Сначала они сомневались, но стоило им собственными глазами увидеть Сало – они быстро обратились.

За следующие семь месяцев наша община выросла до пятидесяти человек. И с их поддержкой Сало начало творить чудеса прямо у нас на глазах.

Первым была упаковка минеральной воды – шесть бутылок. Отец положил ее в тело Сала. Плоть быстро поглотила бутылки. Тело содрогнулось, и все стихло. Плоть разошлась снова – и мы увидели шесть банок пива.

Община сидела в изумлении от этого превращения. Если у кого до того дня оставались сомнения, они развеялись в тот же миг.

Чем больше приходило людей, тем больше чудес Сало являло перед избранным стадом.

Мешок картошки превратился в свиные шкварки.

Бледное тело Сала коснулось девушки-анорексички. Всего через две недели она чудесным образом набрала восемьдесят фунтов и увеличилась на шесть размеров в талии. А съела за это время всего миску салата и злаковый батончик.

Конечно, когда она хорошенько округлилась, мы принесли ее в жертву.

Отец начал проповедовать о массе. О массе тела.

– Истинно верующие должны искать то, что делает человека святым.

Сало коснулось каждого члена общины. И каждый прибавил в массе.

Но по мере того как мы росли в размерах, Сало начало убывать.

5. 

Сало пировало лишь раз за несколько недель, и община забеспокоилась.

– Ему нужна жертва, Мейнард, – сказал один из преданных последователей во время воскресной службы. – Оно жертвовало собой ради нас, ради наших грехов недоедания. Мы должны действовать!

Отец говорил мне, что время близко. Он сказал, что извне на нас обрушатся великие беды.

Я умолял его принести жертву. Но в нашей общине не было женщин, которых можно было бы отдать. А отец откладывал решение.

Той ночью Сало позвало меня. Оно разбудило меня от снов и заманило в наше святилище – новый амбар, построенный на деньги из воскресной кружки для пожертвований.

Сало заговорило со мной напрямую. Оно сказало: Йерусалахам полон неверующих. И там много женщин. Приведи двух. И принеси их в жертву мне.

* * * 

Единственный раз, когда я видел женщину голой, это когда Сало вползало в мою мать через ее дыру. Теперь я был в комнате, полной женщин – они крутились на шестах и танцевали на коленях у стариков.

Меня в самом деле развезло, но я сосредоточился на задании.

Вскоре после прихода молодая блондинка оседлала меня.

– Привет, сладкий, – сказала она. – Что-то я тебя здесь раньше не видела.

– Я тут впервые, – ответил я, чувствуя, как ее грудь прижимается к моей груди.

Я ощутил, как поднимается член, и задумался, что Сало подумает об этом грешке. Но тут Оно заговорило издалека. Оно сказало: Ублажайся, ублажайся.

– Я хочу с тобой переспать, – сказал я.

Блондинка только рассмеялась.

– Ты парень прямой, да, сладкий?

– Просто я ни разу не был с женщиной.

В ее глазах вдруг загорелся интерес.

– Я освобождаюсь через полчаса.

– Можешь привести с собой подругу?

– Конечно, детка. Как тебе такое: двое по цене одной?

Я улыбнулся и кивнул.

– Меня зовут Моника. Жди меня.

* * * 

Я и не думал, что это будет так легко. Через час я уже был на вершине холма на ферме с двумя женщинами.

Лунный свет струился по спине Моники, когда она оседлала меня в траве. Ее подруга-стриптизерша, Алекса, лежала рядом, засовывая мне в рот свою грудь.

Моника скакала, и я почувствовал, как быстро кончаю внутрь нее. Боль взорвалась в яйцах, а член заныл от ее диких движений бедрами.

– Где ты? – прошептал я.

Моника остановилась, но Алекса тут же запрыгнула сверху. Я думал, они выдоят меня досуха. Но тут я увидел, как бледное тело Сала движется вверх по склону.

Оно поспешило спасти меня.

Сначала Оно взяло Монику – она отдыхала, наблюдая, как подруга меня пожирает. Я увидел, как Сало расплющилось в нечто, похожее на гигантский бледный жирный член. Моника закричала, когда заметила его рядом с собой, но бежать не смогла.

Сало вонзилось в нее сзади, и она упала лицом вперед, грудью в землю, а Сало вколачивалось в нее сзади.

– О, Боже! – закричала она.

Она и не знала, как точна была в этот миг. Но ее крик вспугнул Алексу – та спрыгнула с меня и попыталась убежать. Но я быстро схватил ее за руку и повалил.

Я стоял завороженный, глядя, как Сало трахает Монику сзади. Я прижимал Алексу к земле, заставляя ее тоже смотреть.

Моника быстро потеряла сознание, и тут Сало вытащило свой член, выстрелило струей маслянистого жира ей на спину, снова вставило свою плоть в ее дыру и продолжило бешено долбить.

Когда закончило с Моникой, Оно перешло к Алексе. Я отпустил ее, она на секунду дернулась, но Сало сжалось в пулеобразный снаряд, ринулось на нее сзади и зарылось ей в зад.

На этот раз долбежки почти не было. Три быстрых толчка – и Сало исчезло внутри Алексы. Она закричала, потом застонала, ее тело задрожало, будто в экстазе. Спина выгнулась – и тут кожа на животе вдруг лопнула. Плоть Сала просочилась сквозь поры, обрушивая ее тело. Потоки тела Сала вышли через влагалище, рот, уши, а кости хрустнули под неимоверным давлением. Сало вышло, снова собрав себя в единое существо, похожее на слизня, которое снова проползло по останкам, пожирая остальное.

Я так увлекся, что даже не заметил, как Моника пришла в себя и уже спускалась с холма.

Я прыгнул, бросился за ней, но Сало позвало меня обратно.

Я не стал задавать Салу вопросов, когда Оно велело отпустить ее. Но я знал, какие последствия это повлечет.

Пророчество отца запустилось в действие.

6. 

Менее чем через двадцать четыре часа толпа встретила моего отца у ворот нашей фермы.

Я видел, как они спорили, потом один из них ударил отца прикладом винтовки. Несколько других вернулись к своему пикапу.

Через секунду тело отца оказалось раздавленным под его колесами. Ворота снесли.

– Нет! – закричал я, побежав к амбару.

Пикап рванул ко мне, остановился у входа.

– Где оно? – заорал какой-то мужчина.

– Вы не знаете, что делаете. Оно пришло спасти нас.

– Ты слышал этого говнюка? – крикнул другой, наставив пистолет мне в голову.

– Я не предам Сало, Спасителя.

Его палец начал давить на курок, как вдруг другой мужчина закричал:

– Оно здесь... я вижу!

– Нет! – завопил я.

Но было поздно.

Несколько мужчин окружили Сало, обливая его бензином. Двое других держали меня.

– Сало – Пастырь мой... – начал я.

Один чиркнул спичкой.

– Прости меня, Сало, – зарыдал я.

Вспыхнуло пламя.

Сало запузырилось и застреляло. Жидкость и масло брызнули от жара в разные стороны. Оно извивалось по земле амбара, но лишь подожгло солому под собой.

После этого надежды не осталось.

Все обуглилось до неузнаваемости.

Наше святилище сгорело дотла вместе со Спасителем.

7. 

Я бежал из Йерусалахама в тот же день, бросив остатки того, что было группой избранных.

Я помнил слова отца, который однажды сказал:

– Не нам вопрошать о пути Сала.

И все же я поймал себя на сомнениях в случившемся.

Я оказался один в мире, поклоняющемся ложным божествам. Я проходил мимо церквей каждый день и видел кресты. Я представлял, как эти кресты заменяют другим знаком – канистрой с бензином и спичками. Но знал, что этому не бывать. Мир был так слеп. Они никогда не смогут принять истину. Так зачем же я был избран нести эту тайну, если у меня не было никакой возможности распространить весть Сала? Как я мог рассказать миру правду?

Когда мои сомнения достигли пика, Сало заговорило со мной во сне. Оно сказало: даже несмотря на то, что Оно ушло, Его присутствие все еще живет внутри меня.

Я проснулся без сомнений. Я ощутил свой набухший живот и понял все.

* * * 

В тот день я бродил по улицам, видя повсюду полных людей. Они останавливались у лотков с хот-догами и жрали. Зависали в кафе. Так много людей жили путем Сала, но пока еще не осознавали этого.

Моей миссией было научить их.

В туалете ресторана быстрого питания из кабинки вышел толстяк. Воротник его рубашки был в пятнах горчицы и кетчупа. Я прижался к нему животом и прошептал:

– Я пришел спасти тебя.

Он оттолкнул меня.

– Ты че, пидор что ли?

Я улыбнулся, затем сжал руками его ягодицы и притянул к себе. Я почувствовал, как моя внутренность зовет его. Она начала пузыриться – и он перестал сопротивляться, позволил этому случиться.

Моя кожа разошлась, и образовался крошечный белый кусочек сала, повиснув, как фаллос, пока не встал, коснувшись его кожи. Он завороженно уставился вниз, как этот кусочек проник в одну из его пор и исчез.

После этого он медленно отступил. На глазах выступили слезы, и он сказал:

– Спасибо.

Месяцами я продолжал распространять Сало по земле. Соединенные Штаты были такой податливой страной для Сала. Так много людей практиковали пути Сала, даже не зная об этом. Я наставлял многих, передавая им Сало, что было во мне, делясь им.

Но с каждым днем я становился все слабее. Мой вес упал, и я боялся, что неминуемо погибну.

Пророчество отца гласило, что будет Второе Пришествие Сала. И когда я готовил все больше избранных, открывая им их веру, я понял, что время приближается.

И внезапно Сало заговорило со мной спустя почти десять месяцев со дня Его гибели.

Началось, дитя Мое, – сказало Оно мне. – Иди и встреться с остальными. Пришло время, когда избранные восстанут!

Я проделал долгий путь, пока снова не оказался в Йерусалахаме. Сало привело меня в больницу, направило на второй этаж, где я встретил членов отцовской общины. Кроме той группы подтянулись и другие – некоторых я помнил по встречам в туалетных кабинках и на вечеринках. Каждый из них располнел с нашей последней встречи; их масса росла вольно и бешено, в то время как я исхудал, чувствуя себя позором для Сала.

Но тут я почувствовал себя спасенным. Я пожертвовал собой ради высшей цели. Я понял это, глядя сквозь стекло в родильное отделение и видя, как Монику вкатывают в палату.

Она заметно прибавила в весе, и живот у нее был круглый, как дыня.

Врачи и медсестры вбежали в ее палату, а мои люди столпились у двери.

Заглянув внутрь, я увидел, как выходит головка. Она была длинной и бледной, прокладывая себе путь по родовому каналу.

Я возрадовался, зная, что это только вопрос времени, когда мир узнает истинную правду.

Наконец настал наш час восстать.

«Церковь Божья на тенистых акрах»

Некоторые называют это «сектой». А я называю это «верой и весельем».

Нас здесь около пятисот – мы рассыпались по полю в Тенистых Акрах, готовясь к началу мессы. Еще одно славное воскресенье. Пастор Лу начинает проповедь о "диско" и его современных связях с Библией. Монахини-стриптизерши раскачиваются на шестах по обе стороны от досточтимого пастора – в черно-белых стрингах, с крестами, зажатыми между золотистых грудей.

Воскресная месса длится целый день. Для меня это скорее карнавал или подобие того, каким был первый Вудсток. Боже, как же я люблю эту атмосферу и вид отсюда. Повсюду собираются группы детишек из воскресной школы – они играют на поле. Одна группа лупит палками по пиньяте с Иисусом. Один мальчик попадает пиньяте в пах, она раскрывается, и по земле рассыпаются хлеба. Дети сваливаются в кучу, хватая первое угощение дня.

Другая группа детей играет в "Прибей гвоздь Иисусу". И это еще то зрелище. Учительница кружит маленькую девочку, и она вслепую направляется к кресту. Она колеблется секунду и втыкает гвоздь в фото распятия Христа на картонном плакате. Ай! Христос был бы рад, что его пригвоздили не туда!

Пока пастор Лу продолжает в голубом мареве стробоскопов и дыма, я наблюдаю, как новые рекруты собираются у гидромассажных ванн, готовясь к крещению.

Но кроме веселья, здесь есть и серьезная вера. Церковь разработала План СОС (Схема Оплаты Спасения), чтобы люди могли копить на вход в Pай. Есть еще Планы ППВГ (Планы Периодических Выплат Грешников) – члены общины могут еженедельно расплачиваться за свои грехи и быть чистыми пред Господом. К счастью для меня, они принимают VISA и MasterCard – особенно если вспомнить тот случай с блядью, что я подцепил на прошлых выходных. А еще я вкладываю наличку в План ССЦВ (Страховочный Сберегательный Церковный Взнос) общины, чтобы заранее оплатить следующий месяц оргий с парочкой подростков, которых знаю. Мелкие грехи вроде жадности и похоти стоят недорого, но за крупные – например, убийство – дерут втридорога, так что я решил держать свое грехопадение на минимальном уровне.

Сегодня днем у нас занятия по библейской истории, и большой экзамен по ошибкам в Библии. Я многое узнал – раньше я, например, думал, что Бог велел Ною взять на ковчег всех этих зверей. А оказалось, что ковчег был просто "Любовным судном" для развлекухи, и Ною просто захотелось разнообразия. Ему повезло, что он выбрал правильные выходные для прогулки – потому что мир как раз затопило. Экзамен также охватывает распространенные заблуждения – например, что Иисус Христос всегда изображается белым мужчиной с бородой, хотя на самом деле он афроамериканец, да еще и гомосексуалист. И что он был первым из ублюдочных детей Господа.

А у Бога их много – все больше с каждым днем. И я бы не называл это Непорочным Зачатием. Несколько месяцев назад я вернулся в свою палатку и застал свою девушку Дэйзи – она висела в воздухе под самым верхом палатки, растопырившись, как орел. Она хрюкала, пыхтела и стонала, ее влагалище магически открывалось и закрывалось, как рыбий рот. С тех пор ее живот вырос, и ее стало дико тянуть на моллюсков! Не говоря уже о том, что либидо внезапно оказалось взвинчено до предела. Слава Господу!

Пэм, девушка из соседней палатки, – шлюха Божья. Я это понял, когда заметил у нее на животе родимое пятно, которое складывалось в слова "БОЖЬЯ ШЛЮХА". Боже, Господь, видно, собственник до ужаса (раз вот так метит свою территорию). Пэм живет одна, и поздно ночью я должен заходить к ней и отстегивать наручники, а затем размыкать кандалы, связывающие обе ее ноги у нее же за шеей.

Господь, должно быть, извращенный мудила! Потому что однажды я зашел слишком рано – и меня вдруг подбросило в воздух. Мое лицо впечатали в маленькие острые сиськи Пэм, я почувствовал, как штаны содрали, и горячая струя пронзила мой анус. Пэм опустилась, взяв мой член в рот, а Бог долбил меня сзади.

Да, мы точно Его избранный народ. Аллилуйя!

Когда церемония этой недели начинает подходить к концу, люди из Христианского Универстета Искупления (ХУИ) собираются в большой яме, и теперь там разливают Кул-Эйд^[2].

Пастор Лу заканчивает проповедь на джайвовом наречии, монахини-стриптизерши медленно одеваются, а толпа расходится по своим палаткам на склоне холма.

Вера течет в моей крови, и мне ненавистно, что этот день кончается. Но будет еще среда, ночная месса, когда каждого из нас окропят святой водой из пасторова мочевого пузыря. И еще не забыть плачущую статую Иисуса – с его большим черным афро и в розовом шелковом халате. Мы поцелуем его пушистые сандалии и будем молиться, чтобы Он всегда смотрел на нас по-новому и лелеял нас как своих единственных детей.

Аминь.

Перевод: Ёжи Туманов

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR «EXTREME HORROR» 18+

https://vk.com/club149945915

Примечания

1

парень, который «женат» на текиле (то есть сильно подсел на неё), или «зять текилы» в смысле – человек, полностью погружённый в алкогольный/тусовочный вайб вместе с наркотиками 2

18 ноября 1978 года в поселении Джонстаун в Гайане. Почти 918 человек из религиозной секты «Храм народов» (Peoples Temple), основанной лидером Джимом Джонсом, совершили массовое самоубийство. Они выпили напиток, похожий на «Kool-Aid», смешанный с цианистым калием