Текст книги "На краю пропасти"

Автор книги: Патриция Вентворт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 17

Впоследствии события того вечера пришлось не раз рассортировать, просеять, дать им отстояться и снова просеять. Но тогда они показались всем совершенно заурядными и скучными.

Обед длился с восьми до без двадцати девять. Рейф и Алисия болтали. Красота кузины Дейла сияла. Ее шею украшало ожерелье из зеленых камней. Дейл пил больше, чем обычно. Лайл делала вид, что ест. Без пятнадцати девять, когда вся компания пила кофе на террасе, миссис Джернингхэм сообщили, что пришла Сисси Коул. Потом ей задавали множество вопросов об этом посещении. Но в тот вечер это был лишь разговор двух несчастных женщин.

Лайл сразу же разбила лед между ними, принеся жакет в красно-желто-зеленую клетку. Девушка, даже измученная неудачным романом, всегда может извлечь некоторое удовольствие из новой одежды. А все вещи миссис Джернингхэм были дорогими и хорошо сшитыми. Этот жакет надевали всего три или четыре раза. Сисси примеряла его перед зеркалом восемнадцатого столетия в позолоченной раме, и на губах ее дрожала слабая улыбка. Слишком яркие клетки шли ей намного меньше, чем Лайл. Из-за них ее бледное лицо становилось совсем уж бесцветным, а голубые глаза выглядели водянисто-серыми. Но она смотрела только на жакет – совершенно новый и самый красивый из всех ее вещей.

– О, миссис Джернингхэм, он чудесный!

Девушка осторожно сняла жакет и вывернула его наизнанку. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел ее в нем на обратном пути, особенно этот Уильям. Но она сможет надеть его, как только сойдет с дороги. Вероятно, такие мысли роились в ее в голове.

Что касается Лайл, то она обрадовалась перемене в настроении Сисси. Было совершенно очевидно, что девушку заставили прийти сюда, и это возмутило Сисси. Но теперь ее напряжение исчезло. Не снимая руки с жакета, Сисси сказала:

– Вы очень добры! Тетя сказала, что вы хотели меня видеть.

Как раз этого Лайл хотелось меньше всего. На сердце у нее было очень тяжело от осознания победы Алисии. Она чувствовала себя поверженной и бессильной, но ей нужно было найти хоть какие-то слова для Сисси. Лайл начала:

– Мне кажется, она ужасно переживает за тебя.

Сисси фыркнула и вздернула подбородок.

– Никто ее об этом не просит! И она не одна тут переживает!

– Ты имеешь в виду, что ты тоже несчастна?

Сисси кивнула, всхлипнула и извлекла носовой платок из нагрудного кармана платья.

Лайл положила руку на ее колено.

– Может быть, тебе хочется ненадолго уехать? Моя подруга ищет прислугу для своих детей. У нее две маленькие дочки, и ей нужен человек, который мог бы отводить их в школу и забирать домой, а также шить для них. Может быть, тебя это заинтересует?

Сисси заглушила платком рыдание и отрицательно покачала головой.

– Тебе не кажется, что тебе станет легче, если ты ненадолго уедешь?

– И никогда больше его не увижу? – плача, произнесла девушка.

Лайл почувствовала, что ее глаза тоже наполняются слезами. Слова «никогда больше» задели самую чувствительную струнку в душе.

– Какая польза от того, что ты с ним видишься?

– Никакой, – опять всхлипнула Сисси. Проглотив слезы, она засунула платок обратно в карман и встала, сжимая клетчатый жакет. – Все равно об этом бесполезно говорить, а мне пора идти. Вы были очень добры ко мне. Спасибо за жакет.

Лайл вернулась на террасу и застала там одного Рейфа. Взглянув на нее поверх вечерней газеты, он сказал сладчайшим голосом:

– Дейл уехал, чтобы совершить ночной полет. Алисия повезла его на летную площадку. Я собираюсь пройтись. Почему бы тебе не отправиться спать? Ты выглядишь совершенно обессиленной.

Лайл взяла свою чашку. Кофе был холодным и горьким.

– Ты знал, что он собирается летать? – спросила она.

Рейф покачал головой.

– Совершенно внезапное решение. Он только что туда позвонил. – Снова уставясь в газету, он добавил: – Я думаю, в Европе скоро будет война, моя сладкая.

 
Птички в своих маленьких гнездышках
Будут воевать до старости.
Те, кто побольше, выкидывают меньших вон,
Чтобы те погибли от голода.
Вот они, дары цивилизации!
 

Лайл отставила чашку.

– Сколько времени Алисия собирается здесь жить?

Рейф уронил газету.

– Это звучит так, как будто тебе кажется, что она уже слишком долго здесь живет!

– Разве нет?

– Слишком долго или недостаточно долго. – Голос его все еще звучал мягко.

– Что ты имеешь в виду?

Внезапно Рейф мрачно посмотрел ей в глаза.

– Ты и правда хочешь, чтобы я объяснил?

– Да, пожалуйста.

Брови его поднялись.

– Будь по-твоему. Ты хочешь, чтобы Алисия уехала. Ты могла бы выгнать ее на прошлой неделе. Я не хочу сказать, что тебе бы это удалось, потому что ее позиции очень сильны. Это ее родовое поместье, ее дом, и не очень-то хорошо со стороны чужого человека было бы пытаться ее выжить. К тому же она всегда была совершенно неприступной, да и сейчас такой осталась. Это, знаешь ли, очень много значит. Все же неделю назад у тебя был небольшой шанс. Хотя я, скорее всего, поставил бы на Алисию: у нее совершенно нет совести, и она намного жестче тебя. А сейчас это пустой разговор. Прошлая неделя осталась позади, и ничто ее не вернет. Теперь тебе придется ждать, пока чары ослабеют, а до этого может пройти много времени. Алисия – очень обольстительная женщина, и она продаст душу дьяволу, лишь бы заполучить Дейла.

Лайл стояла перед ним и слушала. Голос Рейфа был холоден, как восточный ветер. Она чувствовала такую боль, словно ее открытая рана истекала кровью. Но не кровь уходила из ее сердца, а надежда, юность и любовь. Лайл услышала слова Рейфа:

– Это может длиться очень долго, но все же не вечно. Ты же не хочешь оставаться здесь и смотреть на это, правда?

Он поднялся и подошел к ней.

– Ты просила у меня совета, моя сладкая? Не важно, просила или нет, вот он: на следующие несколько месяцев Европа станет страшно неприятным местом. На твоем месте я бы уехал, пока это возможно. Поезжай в Штаты. Если ты станешь нужна Дейлу, он за тобой приедет. Если нет – что ж, в этой стране очень легко получить развод.

Лайл стояла совершенно неподвижно, глядя на него. Лицо ее побелело, глаза расширились и потемнели. Помолчав секунду, она проговорила дрожащим голосом:

– Почему вы все меня ненавидите? Почему вы хотите, чтобы я уехала?

Рейф положил руки ей на плечи.

– А разве ненависть недостаточная причина? Чего тебе еще надо? Разве ненависти недостаточно? Это очень опасная штука, знаешь ли. Время от времени она обязательно находит выход и заставляет нас взрываться. Неужели ты не можешь понять, что ты не нужна, дорогая? Лучше тебе убраться, пока можно это осуществить.

Лайл слепо отступила назад, словно ничего не видя вокруг. Его руки упали с ее плеч. Она сказала:

– Неужели и ты меня ненавидишь?

Рейф рассмеялся.

– О, дьявольски, моя дорогая! – ответил он и сбежал вниз по ступенькам террасы.

Глава 18

Мисс Мод Силвер раскрыла вечернюю газету. Быстро пробегая глазами заголовки, она вдруг остановила взгляд на одном из них: «Труп на пляже». Заметка полностью поглотила ее внимание: «Сегодня рано утром тело молодой женщины было обнаружено у подножия утеса недалеко от Тэнфилд-Корта. Очевидно, она потеряла равновесие и упала. Тэйн-Хэд, рядом с которым было найдено тело, представляет собой лишенный растительности, но живописный мыс, часто посещаемый любителями пикников и влюбленными парами. Тэнфилд-Корт славится своим итальянским садом и коллекцией статуй, привезенных из Италии и Греции в конце восемнадцатого столетия. Дом является собственностью мистера Дейла Джернингхэма. В результате опознания выяснилось, что погибшая – мисс Сесилия Коул, племянница начальницы почтового отделения деревни Тэнфилд».

Прежде чем перейти к другой статье, мисс Силвер прочла этот абзац дважды. Ее заинтересовала фамилия Джернингхэм в сочетании с названием дома и сообщением о мертвом теле. На мгновение ее охватил страх. Да, настоящий страх. Но Сесилия Коул, племянница начальницы местной почты… Нет, за этим ничего не кроется. Просто одно из тех грустных происшествий, что вызывают мимолетный печальный вздох и сразу же забываются.

Мисс Силвер начала читать о гигантском подсолнухе в одном из корнуоллских садов. В статье сообщалось, что он вырос на семнадцать футов в высоту. На маленьком, аккуратном личике мисс Мод отразилось легкое недоверие. Она подумала о том, что Корнуолл находится очень далеко.

Внезапно в комнате раздался резкий телефонный звонок. Мисс Силвер без всякой спешки свернула газету, положила ее на письменный стол слева от себя и, повернувшись направо, подняла трубку. Она услышала женский голос. Было похоже, что звонят издалека:

– Я могу поговорить с мисс Силвер?

– Я слушаю.

– Мисс Мод Силвер?

– Да. Простите, кто говорит?

На секунду воцарилось молчание. Затем вновь раздался голос, слабый и нерешительный:

– Вы дали мне вашу карточку в поезде – нет, позже, на платформе. Не думаю, что вы помните…

– Конечно же я помню. Чем я могу вам помочь, миссис Джернингхэм? – В тоне мисс Силвер звучало приятное оживление. И это успокоило Лайл, стоящую в телефонной будке в Ледлингтоне. Она спросила:

– Можно мне завтра приехать и увидеться с вами? Кое-что произошло.

Мисс Силвер кашлянула.

– Я только что прочла заметку в вечерней газете.

– Да, – сказала Лайл. И заговорила торопливо, с запинками: – Я должна с кем-то поговорить. Я больше не могу. Я не знаю, что делать.

– Вам лучше приехать ко мне. Скажем, в половине двенадцатого. Это не слишком рано для вас? Что ж, очень хорошо. Я буду вас ждать. И пожалуйста, помните: из любой ситуации есть выход, и беда, разделенная с кем-то, – это уже полбеды. Я жду вас в половине двенадцатого.

Лайл вышла из будки. В тумане ужаса и горя, застилавшем последние дни, лишь две вещи были ей ясны: ей необходимы совет и помощь, но она не может пойти к мистеру Робсону, потому что это будет нечестно по отношению к Дейлу. Она должна обратиться к чужому человеку.

Поэтому Лайл отправилась в гараж и велела Эвансу отвезти ее в Ледлингтон. Позвонить из дома она не могла: линия проходила через почтовый телефонный узел, а бедной мисс Коул совсем не стоило слышать ее слова…

Что ж, теперь дело было сделано, и Лайл могла возвращаться домой. Полицейский инспектор из Ледлингтона собирался приехать и записать ее показания насчет Сисси. Он захочет поговорить со всеми, кто видел ее вечером, – со всеми. Но это были лишь Лайл и Уильям, открывший ей дверь. И что тут можно сказать? Бедная Сисси, она была так несчастна. Что еще скажешь? Больше нечего. Полиция теперь ищет Пелла. Но какой в этом смысл? Он сделал Сисси несчастной. Даже если он довел ее до того, что она бросилась с утеса, что теперь может сделать полиция? Закон не может наказать мужчину за то, что он разбил сердце девушки. Только почему полицейским приходится искать Пелла? Он работает на аэродроме. Или его там уже нет?

Такие мысли крутились в голове у Лайл, пока Эванс вез ее домой.

Когда она вошла в холл, там оказался Рейф. Лайл не видела его с прошлого вечера, когда он сбежал по лестнице с террасы. Теперь он без всякого приветствия подошел к ней:

– Где ты была? Здесь инспектор. Он хочет поговорить с тобой.

– Я знаю, он звонил. Я же сказала, что вернусь. Где он?

– В кабинете, с Дейлом.

– С Дейлом?

– Он хочет поговорить со всеми нами.

– Зачем?

– Бог его знает!

Лицо ее потеряло все свои краски. Пепельные волосы под белой повязкой, белое льняное платье, молочная бледность шеи и щек и неподвижная поза, словно вместе с цветом она утратила всякую живость, – все это делало Лайл похожей на одну из мраморных статуй.

Разговор их на этом прервался. Молодые люди молча стояли, устремив взгляд на дверь кабинета.

Глава 19

Дейл Джернингхэм сидел за дальним концом своего письменного стола, напротив полицейского инспектора. До этого они никогда не встречались. Инспектор Марч знал довольно много о Тэнфилде и мистере Джернингхэме, но для Дейла он был лишь новым, до сего момента безымянным инспектором из Ледлингтона. Марч с официальной важностью восседал в рабочем кресле Дейла, положив перед собой раскрытый блокнот и держа в руке авторучку. Руки у него были красивой формы, ухоженные и очень сильные. Он вообще был высок, хорошо сложен и на редкость красив, с ясными голубыми глазами и прямыми каштановыми волосами, выгоревшими на солнце. Говорил он на правильном, без всякого акцента английском, которому учат в закрытых частных школах.

– Что ж, мистер Джернингхэм, ваша помощь была бы для нас крайне важна в связи с этим человеком, Пеллом. Насколько я знаю, он у вас работал?

– Да.

– И вы уволили его около двух недель назад?

– Больше двух недель назад.

– Без предупреждения?

– Он получил месячную зарплату.

– Могу я узнать, почему вы его уволили?

Дейл закинул левую руку за спинку кресла и сказал с небрежным высокомерием:

– А почему вообще увольняют? Мне стало неудобно держать его у себя.

Инспектор, казалось, задумался над этими словами. В собственном кабинете мистер Джернингхэм мог рассказывать лишь то, что хотел. Но в суде ему придется рассказать все. Инспектор проговорил сурово:

– Конечно, если вы предпочитаете не делать никаких заявлений до начала следствия, это ваше право.

Дейл нахмурился. Марч понял, что удар достиг цели.

– Я нисколько не возражаю против того, чтобы сделать заявление.

Мистер Джернингхэм при желании умел разговаривать надменно – и сейчас его голос зазвучал крайне заносчиво. Инспектор внутренне улыбнулся.

– Благодарю вас. Я уверен, вы понимаете, что нам необходимо получить как можно больше информации об этом человеке, Пелле.

Дейл кивнул.

– Естественно. Я уволил его из-за девушки. К его работе это не имеет отношения, он отличный механик. Но он утверждал, что холост, а когда выяснилось, что у него есть жена, старшая мисс Коул пожаловалась мне насчет его повышенного внимания к ее племяннице.

– Мисс Коул попросила вас уволить его?

– Нет, она бы не осмелилась. Но она была очень расстроена. Ей только что стало известно о том, что Пелл оставил жену в Пэкхеме – он приехал оттуда. Коулы в течение многих лет являлись арендаторами моей семьи, поэтому я чувствовал себя обязанным что-то предпринять. Я выдал парню его жалованье и приказал убираться вон.

– Вы знали, что он получил место на аэродроме?

Дейл пожал плечами.

– Да, но это меня не касается. Он прекрасный механик.

– Мисс Коул больше к вам не обращалась?

Дейл покачал головой.

– Вчера днем она приходила к моей жене.

– А сами вы с ней вчера не разговаривали?

– Нет.

– А вечером сюда приходила Сисси Коул и тоже говорила с вашей женой?

– Думаю, да.

– Вы ее не видели?

– Нет.

Инспектор откинулся на спинку кресла. Мистер Джернингхэм обрел дар речи, но был не слишком многословен. Марч задал следующий вопрос:

– Не могли бы вы рассказать мне, что вы сами делали вечером?

– Пожалуйста. Моя кузина леди Стейн отвезла меня на аэродром. Я собирался совершить ночной полет.

– Вы помните, в котором часу вышли из дома?

– Примерно в десять минут десятого, мне кажется.

– Сисси Коул еще находилась здесь?

– Не знаю, думаю, да. Мы пили кофе на террасе, и моя жена ушла в дом для разговора с ней и еще не вернулась.

– А вы не видели девушку позже, может быть, встретили ее по дороге?

Дейл снова задвигался в кресле. Рука его опустилась. Он ответил:

– Совершенно точно нет.

– Вы отправились прямо на аэродром?

– Ну нет. Вечер был чудесный, поэтому мы немного покатались по окрестностям.

– Заезжали ли вы в окрестности Тэйн-Хэда?

– Да, мы были там.

– И там вы остановили машину и пошли на мыс?

Дейл сделал резкое движение.

– Послушайте, инспектор…

Марч спокойно посмотрел на него и вежливо пояснил:

– Автомобиль леди Стейн видели рядом с тропинкой, ведущей от Берри-лейн к мысу. Вы же понимаете, меня интересует, кто еще находился на утесе в ту ночь. Как долго вы там пробыли?

Дейл выпрямился.

– Не знаю. Некоторое время. Мы немного погуляли.

– Вы поднимались на вершину?

– Да, кажется, поднимались.

– Вы заметили кого-нибудь, пока были там?

– На дороге были какие-то дети.

– А больше никого?

Дейл молчал.

– Мистер Джернингхэм, если вы кого-то видели, то скрывать это – серьезное преступление.

На мгновение Дейла, казалось, сковало напряжение, он колебался. Потом он решился:

– Я понимаю. Я сомневался, потому что этот факт может оказаться очень серьезным. Понимаете, я видел Пелла.

Марч окинул его проницательным взглядом.

– Где вы его видели?

– Он спускался с вершины мыса. Пройдя мимо нас, он сел на свой мотоцикл и уехал.

– Во сколько это произошло?

– Не знаю. Думаю, не было и десяти часов: еще не совсем стемнело.

– А он вас видел?

– Не знаю. Мы его видели.

Инспектор помолчал. Если у Пелла был мотоцикл, он мог успеть подхватить Сисси в воротах Тэнфилд-Корта или по дороге в деревню. Он мог успеть добраться с ней до мыса, оставив мотоцикл на дороге или на тропинке, ведущей к вершине. Он мог…

Марч внезапно спросил:

– Где был мотоцикл?

– Вверху на тропинке.

– Как далеко от дороги?

– На полпути к утесу.

– Пелл торопился?

– Да, страшно спешил. Поэтому-то я и не уверен, что он нас заметил. Он бегом спустился вниз, вскочил на мотоцикл, завел мотор и умчался как сумасшедший.

Инспектор Марч записал эти слова, продолжая размышлять. «Что ж, ее n'est que le premier pas coute[4]4
  Это что-то новенькое (фр.)


[Закрыть]. Сначала он решает не говорить ни слова, потому что виденный им человек – это тот горемыка, что работал у него. И тут же радостно предлагает мне веревку, чтобы его повесить».

Инспектор поднял глаза и спросил:

– И вы не видели никаких следов девушки?

– Нет.

– И не слышали никаких криков?

– Нет. Ничего, кроме криков чаек.

– Что вы делали после этого, мистер Джернингхэм?

– Думаю, потом мы дошли до вершины утеса.

– И не заметили ничего необычного?

– Нет.

– А когда вы добрались до аэродрома?

Дейл откинулся на спинку кресла.

– Около одиннадцати часов.

Глава 20

– Я хотел бы поговорить с леди Стейн, – сказал инспектор, встав и направившись к звонку.

Дейл остановил его:

– Вам не нужно звонить. Я сам ее приведу. Думаю, она на террасе.

Джернингхэм поймал на себе пристальный, пронзительный взгляд Марча.

– Я попросил бы вас остаться здесь, пока она не придет.

Инспектор решительно нажал на кнопку звонка.

– О, как вам будет угодно, – ответил Дейл, подошел к окну и остановился, глядя на улицу.

Вызванный Уильям был отправлен за Алисией.

Вскоре отворилась дверь и появилась кузина Дейла. Она посмотрела сначала на инспектора, стоявшего неподвижно, потом – на Дейла, который сделал несколько шагов ей навстречу. Марч подумал, что Алисия очень миловидна и гораздо моложе, чем он ожидал. Ее смуглые руки и шея были открыты. Белое льняное платье подчеркивало красоту ее стройной фигуры. Глаза ее сияли, на щеках горел алый румянец. Инспектор заметил, что взгляд ее задержался на кузене.

– Нет нужды вас больше задерживать, мистер Джернингхэм. Присядьте, пожалуйста, леди Стейн.

Пройдя половину пути до двери, Дейл вернулся и сказал:

– Мне пришлось сказать ему, что мы видели Пелла. Я назвал время: задолго до десяти. Ты тоже так думаешь?

Алисия спокойно опустилась в кресло. Казалось, она обдумывает вопрос.

– Не знаю. Наверное. Это важно?

– Возможно, – ответил инспектор. – Если не возражаете, мистер Джернингхэм, я хотел бы, чтобы леди Стейн сделала независимое заявление.

– О, конечно, – сказал Дейл и после минутного колебания вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Инспектор снова сел и взял ручку.

Алисия закурила и точным, решительным движением бросила погасшую спичку в корзину для бумаг. Затем она заговорила своим высоким, нежным голосом:

– Отвратительное происшествие, правда? Дейл жутко расстроен.

– В каком смысле, леди Стейн?

Она помахала в воздухе сигаретой, как бы очерчивая что-то.

– Ну, из-за всего этого. Этот ужасный Пелл ведь у него работал. И Дейл ему очень доверял, говорил, что он – лучший механик, который когда-либо у него был. Вы знаете, Дейл страшно любит летать, он собирался завести собственный самолет и поручить Пеллу работу с машиной на земле. Я слышала, он сбежал. Вы еще его не поймали?

– Нет, пока нет. Вы знали эту девушку, Сисси Коул?

Алисия затянулась сигаретой и выпустила облачко дыма.

– Я знала ее, когда она была ребенком. Здесь был мой дом, пока я не вышла замуж. Я выросла вместе с кузенами, так что конечно, знала всех в деревне. Дейл – настоящий феодал, знаете ли. Поэтому-то он так взбесился из-за Пелла. Коулы принадлежат Тэнфилду, они принадлежали ему около трехсот лет, а Тэнфилд принадлежит Дейлу. Если ты обидел кого-то из моих людей, ты обидел меня. Пелл мог изменять жене в любой другой деревне, но не в Тэнфилде. Понимаете?

Марч кивнул.

– Да. Вы говорите, что в детстве знали Сисси Коул. А с тех пор вы ее не видели?

– О, видела изредка, как это обычно бывает. Я покупала у нее марки на почте, когда ее тетя была занята, и говорила ей «доброе утро», встречая в деревне, – все в этом духе.

– Она обсуждала с вами историю с Пеллом?

– О боже, нет! – Помолчав, Алисия добавила: – Думаю, она говорила об этом с Лайл – миссис Джернингхэм. Я теперь здесь не живу, знаете ли, я просто в гостях.

– Понятно. Теперь, леди Стейн, вы, может быть, расскажете мне, что вы делали между девятью и одиннадцатью часами вчера вечером?

Алисия прислонилась к спинке кресла и откинула руку с сигаретой. Потом произнесла задумчиво:

– С девяти до одиннадцати… О, конечно! Дейл позвонил на аэродром и предупредил, что собирается совершить ночной полет. Думаю, тогда было почти девять. Потом я выгнала машину из гаража, и мы немного покатались и сходили на скалы.

– На Тэйн-Хэд?

– Да.

– Сколько вы там пробыли?

– Ну, мы добрались до аэродрома в одиннадцать. Я не знаю, сколько мы пробыли на пустоши. – Алисия внезапно рассмеялась. – Знаете, инспектор, это чертовски компрометирующе! Или, по крайней мере, будет так выглядеть, когда эта история попадет в газеты. По правде говоря, нам жутко не повезло. Мы совершаем невинную вечернюю прогулку и, прежде чем понимаем, что к чему, оказываемся втянутыми в расследование, и все думают о нас самое плохое. Дейл сыт всем этим по горло.

Инспектор отметил, что у самой леди Стейн, наоборот, отличное настроение. Она – вдова, а Джернингхэм женат. Интересно, как миссис Джернингхэм относится к этим братским прогулкам по Тэйн-Хэду? Марч спросил Алисию о встрече с Пеллом, и ответ показался ему нечетким. Еще не совсем стемнело, поэтому его легко было узнать. Вечер стоял особенно ясный, а в скалах свет долго держится. Он сбежал по тропинке, сел на мотоцикл и уехал Она не знает, заметил ли Пелл их. Может, и заметил, они стояли не на тропинке, но недалеко от нее. Да, пожалуй, это произошло не позднее, чем без пятнадцати десять. Нет, никаких криков она не слышала и не подходил к краю настолько, чтобы заглянуть вниз. Нет, больше никого она там не видела. Только на дороге, на Берри-лейн, были какие-то дети.

– И вы пробыли на утесе примерно до без пятнадцати одиннадцать?

– Да. Дорога до аэродрома занимает около четверти часа.

– Если бы Сисси Коул находилась на утесе, когда вы туда взошли, вы бы ее увидели?

– Возможно. Но мы ее не видели.

– Я задам вопрос по-другому: могло ли случиться так, что она была на утесе, а вы ее не заметили?

– О, легко. Вы там не были? Место очень неровное, везде возвышения и лощины, все заросло кустами ежевики.

– Но было достаточно светло, чтобы вы могли ее узнать?

Алисия снова затянулась и выпустила дым.

– Это зависит от того, что вы подразумеваете под словом «узнать». Если бы там кто-то был, мы бы смогли его разглядеть. Мы же увидели Пелла издалека, но я не узнала его, пока он не поравнялся с нами.

– Понятно. Вы с мистером Джернингхэмом стояли рядом?

Алисия рассмеялась.

– Вы твердо намерены меня скомпрометировать, да?

– Вы все время были рядом?

Снова раздался ее смех.

– А что сказал Дейл, когда вы его об этом спросили; Вы пытаетесь подловить меня? Думаю, да, поэтому постараюсь себя обезопасить. Мы, конечно, не держались за руки, и я не стану клясться, что ни на мгновение не отводила от него глаз, – вы же не ожидаете, что я до такой степени себя выдам? Но… Что ж, вы, вероятно, догадываетесь, что мы взобрались туда не для того, чтобы сидеть под разными кустами на расстоянии в четверть мили друг от друга. А если вы уже догадались, тогда незачем об этом говорить. Алисия швырнула окурок вслед за спичкой с той же точностью, что и в первый раз. Затем одарила Марча чарующей улыбкой. – Дейл на самом деле страшно расстроен. Тут нет ничего подозрительного, но у него такая жена. Она видит заголовки в газетах и устраивает ему из-за них сцены, а деревня жужжит, как осиное гнездо. Я сказала вам, что он очень феодален. И я думаю, что именно деревенские пересуды беспокоят его больше всего. Она поднялась, оттолкнув кресло. – Это все? Кого вы хотите увидеть теперь? Лайл? Знаете, она действительно говорила с Сисси вчера вечером. – Да, – ответил инспектор. – Может быть, вы позовете ее?