355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Патриция Мэтьюз » Волны любви » Текст книги (страница 5)
Волны любви
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 02:45

Текст книги "Волны любви"


Автор книги: Патриция Мэтьюз


Соавторы: М. Кузина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

А у платья такого же синего цвета был настолько глубокий вырез, что казалось – одно неосторожное движение, и пышная белая грудь дамы выпрыгнет наружу. Несмотря на то что уже наступил вечер и заметно похолодало, шаль была приспущена с плеч, чтобы все желающие могли без помех обозревать ее грудь, которая при ближайшем рассмотрении оказалась густо напудренной каким-то белым порошком.

Женщина растянула в улыбке ярко-красные губы. Зубы у нее были желтые.

– Как насчет того, чтобы немного покувыркаться в постели, котик? С такого красавчика, как ты, возьму только полцены.

Она глянула Филипу прямо в глаза, и Марианна охнуть не успела, как эта наглая дрянь схватила его за ширинку. От ярости и смущения лицо Филипа пошло багровыми пятнами. Крепко схватив Марианну за руку, он обошел уличную девку и поспешил вверх по улице. А им вслед несся хриплый хохот.

Марианна остановилась.

– Ты что, собираешься ей это спустить? – Она рванула руку. – Дьявол тебя раздери! Ну я ей сейчас покажу!

– Так ее, малышка! – крикнул какой-то прохожий. – Задай этой потаскушке взбучку! Будет знать, как трогать чужое!

– Пошли, Марианна. – Филип тянул Марианну за собой. – Не разговаривай с ними. Только хуже сделаешь.

Но Марианна уперлась так, что с места не сдвинуть.

– Марианна, ты выставляешь себя на посмешище, – тихонько прошептал Филип. – Ну же, пошли!

Все еще полыхая от ярости, Марианна неохотно подчинилась. Что же здесь за люди такие? Женщины, жившие на острове, быть может, особой учтивостью не отличались, но они никогда не позволяли себе подобного. Да, они могли отпустить непристойную шуточку, большинство из них не возражало, когда мужчины давали волю рукам, но ни разу Марианна не видела, чтобы они так нагло приставали к мужчинам.

Стало уже совсем темно, и на улице зажглись газовые фонари: крошечные островки света в непроглядном море тьмы.

Марианна вздрогнула от страха.

– Филип, я ужасно устала и хочу есть!

Филип обнял ее и притянул к себе.

– Знаю, крошка. Скоро мы найдем какой-нибудь ночлег. А вот где достать еду, ума не приложу.

В этом месте улица была совсем пустынна, а газовые фонари стояли далеко друг от друга и почти ничего не освещали. Дверные проемы чернели, словно распахнутые рты, и Марианна поймала себя на том, что пристально вглядывается в них.

Они уже дошли до переулка, как вдруг впереди раздался какой-то шорох. У Марианны от страха волосы встали дыбом.

– Филип! – испуганно прошептала она, но он и сам уже почувствовал неладное.

– Беги, Марианна!

Поздно! Из переулка выскочили двое. Марианна почувствовала, как ее бесцеремонно схватили за руки и чья-то шершавая рука принялась проворно шарить по ее телу, услышала сдавленный возглас Филипа, который отчаянно боролся с напавшим на него грабителем.

Глава 5

– У этого нет ни пенса! А у твоего? – послышался хриплый голос.

Говорил тот, что держал Филипа.

Над головой у Марианны раздался голос его напарника, а сам он тем временем продолжал обыскивать ее.

– Здесь тоже нечем поживиться. Вот невезуха! Поймали каких-то нищих бродяг! Одно хорошо, Рэд. – Над самым ухом у Марианны противно захохотали. Ни дать ни взять лошадиное ржание. – Тот, кого я держу, баба, да такая аппетитная, что дух захватывает. Сейчас повеселимся вволю.

– Вот повезло так повезло! Я уж давненько ни с кем не забавлялся, так что эта бабенка досталась нам вовремя, – прохрипел первый. – Вот только вырублю ее дружка, чтобы не путался под ногами.

– Нет! – отчаянно закричала Марианна. – Не трогайте его.

Тот, которого звали Рэд, расхохотался:

– Не беспокойся, детка, мы его не до смерти.

Марианна вырывалась как бешеная, зовя на помощь. Грабитель уже поднял дубинку, чтобы обрушить ее на голову Филипа, но в этот миг в переулке прозвучал грозный, воинственный крик, от которого мороз пошел по коже.

Державший ее вор испуганно вздрогнул.

– Боже правый! Что это?

Внезапно откуда ни возьмись появился еще один мужчина. Стояла кромешная тьма, хоть глаз выколи, но Марианне удалось разглядеть, что он такой высокий и широкоплечий, что, казалось, заполонил собой весь переулок.

Она почувствовала, что ее отпустили, причем так резко, что она упала и стукнулась о стену дома, а высокий незнакомец между тем бросился в драку, раздавая удары направо и налево. Пытаясь встать на ноги, Марианна неожиданно коснулась чьей-то руки и в страхе отшатнулась.

– Не бойся, Марианна, это я, – послышался голос Филипа.

И вот она уже в его объятиях. Они жмутся друг к другу, словно двое потерявшихся детей, а рядом бушует неистовая схватка.

В темноте Марианна почти ничего не видела, однако по доносившимся звукам – крикам, проклятиям, ударам и раскатистому смеху пришедшего к ним на выручку незнакомца – нетрудно было представить себе ход событий. Вскоре стало ясно, что их широкоплечий спаситель с помощью своей тяжелой трости взял над двумя негодяями верх. Он награждал их точными сильными ударами до тех пор, пока незадачливые грабители не сдались и не припустили по переулку прочь, жалобно скуля.

– Бегите, бегите! В следующий раз будете знать, как грабить прохожих! – пророкотал низкий голос, и смутно различимая во мраке фигура незнакомца приблизилась вплотную к Марианне и Филипу.

Чиркнула спичка, и вспыхнувший огонек выхватил из темноты лицо и плечи высокого широкоплечего мужчины в форме капитана дальнего плавания.

Марианна взглянула ему в лицо: высокие скулы, крупный нос, резко очерченный улыбающийся рот, проницательные глаза. У незнакомца оказались густые темные волосы, выбивавшиеся из-под капитанской фуражки. Улыбка его стала еще шире, и внезапно Марианна совершенно перестала его бояться.

– Ну, и кто тут у меня? – Тишину узенького темного переулка заполнил веселый голос. – Ага! Двое испуганных ребятишек. Что, интересно мне знать, такие невинные младенцы, как вы, делают в столь непотребном месте да еще поздним вечером?

Марианна почувствовала, как Филип задрожал от негодования и выпрямился во весь рост.

– Позвольте принести вам глубочайшую благодарность за вашу помощь, сэр, – сухо проговорил он, – но я часто бывал прежде в таких местах и всегда умел сам постоять за себя. Я не настолько молод, как может показаться.

Спичка потухла, и капитан зажег другую. Марианна заметила, что в глазах его пляшут веселые искорки.

– Ну конечно, сэр! Прошу простить меня, если я случайно вас обидел. – Он внимательно взглянул на Марианну. – Уверен, если бы вы не были заняты тем, что отважно защищали эту юную леди, вы бы и сами могли выпутаться из того затруднительного положения, в которое попали.

Марианна бросила взгляд на Филипа: плотно сжатые губы, упрямо вздернутый подбородок. Она отлично понимала – он ни за что не справился бы с этими двумя мерзавцами, даже если бы ему и не нужно было вставать на ее защиту. Так почему честно в этом не признаться, и дело с концом? Все мужчины такие: самолюбивые, тщеславные, упрямые, что прямо злость берет. Марианна видела, как Филип уязвлен тем, что совершенно посторонний мужчина пришел к нему на выручку и спас его, но видела также и то, что по сравнению с ним Филип просто маленький мальчик. Ну так и чего огород городить? Ведь их только что спасли от верной смерти, а если повезет, еще и покормят. Главное, не упустить случай.

И она решила действовать.

– Мы пришли сюда по делу, сэр, – проговорила она. – Филип должен был встретиться с человеком, который мог бы нам помочь добраться до Бостона на его корабле. Но он отказал, и теперь нам негде переночевать и не на что купить еду.

И она умоляюще взглянула на незнакомца, поскольку по опыту знала, что, хотя люди в большинстве своем жестоки и думают только о себе, девочке – но отнюдь не мальчику! – иногда удается жалобными либо льстивыми речами смягчить сердца взрослых мужчин и добиться от них того, чего ей нужно.

Марианна неплохо научилась этому искусству на острове, и там это всегда действовало безотказно.

В этот миг вторая спичка погасла, и Марианна не увидела, клюнул он на ее приманку или нет. Но тут послышался громкий голос незнакомца:

– Ну а я как раз шел немного перекусить и буду просто счастлив, если вы составите мне компанию. За мясным пирогом и кружкой эля мы могли бы подробно обсудить ваши неприятности, и кто знает, быть может, вместе мы найдем какое-нибудь решение. Вы согласны?

– Да, спасибо, – сказала Марианна.

– Нет, спасибо, – сказал Филип.

Марианна чертыхнулась про себя и со всей силы пнула Филипа ногой.

– Мы будем счастливы пойти с вами, сэр, – проговорила она.

– Отлично! А можно поинтересоваться, кого я имею честь пригласить на ужин?

– Меня зовут Марианна Харпер, – ответила Марианна и дернула Филипа за рукав.

– Филип Котрайт, к вашим услугам, сэр, – холодно произнес тот.

– Счастлив с вами познакомиться. А меня зовут Адам Стрит. Я капитан «Викинг Куин», самого замечательного китобойного судна во всем Сэг-Харборе. А теперь приглашаю вас в таверну «Морская уточка». Только должен предупредить вас, ребята, место это названию своему не вполне соответствует. Однако еда там вкусная, а позже, в восемь часов, будет петь такая певица! Взглянешь на нее – и сердце радуется. Ну, пошли.

И он двинулся вперед, помахивая своей увесистой тростью, а Марианна с Филипом шли за ним следом, отчаянно переругиваясь шепотом.

– Мы понятия не имеем, что он за человек, – шептал ей на ухо Филип. – Глупо так слепо доверять ему!

– Неужели ты не видишь, что он не причинит нам зла? Ведь он же нас спас! Черт бы тебя побрал, Филип, как еще ты надеешься получить еду?

– Очень хорошо, но если с нами что-то случится, потом не плачь! Сама будешь во всем виновата!

Таверна «Морская уточка» оказалась маленьким шумным заведением, расположенным у самой кромки воды. В воздухе плавал густой табачный дым и вкусно пахло жареным мясом. В узком зале народу уже набилось, как сельдей в бочке, однако хозяин таверны, который, похоже, хорошо знал капитана Стрита, нашел для вновь прибывших свободный столик. Он оказался в самом углу.

Когда Марианна усаживалась за стол, взгляд ее упал на отполированную до блеска палку цвета слоновой кости, толстую и гладкую, сыгравшую решающую роль в их спасении.

– Никогда в жизни не видела такой палки, – произнесла она с любопытством. – Она ведь не из дерева, да?

Горделиво улыбаясь, капитан Стрит взял палку и взмахнул ею. Глаза у него посветлели и стали пронзительно синими.

– Эта штука сделана из китового уса. В Сэг-Харборе есть один умелец, настоящий мастер своего дела. Он-то и изготовил для меня эту трость из китового уса первого добытого мною кита. Она сослужила мне хорошую службу во многих портах мира.

Он бережно положил палку на стол и, обернувшись к официантке, заказал мясной пирог, эль и булочки, а Марианна тем временем внимательно разглядывала его.

Он был красив, этот капитан Стрит. На вид чуть больше тридцати, для капитана китобойного судна маловато, однако в человеке этом ощущалась такая уверенность в себе, что не возникало никаких сомнений, что это дело ему по плечу.

Видимо, почувствовав на себе ее взгляд, капитан Стрит обернулся в ее сторону, и Марианна, быстро отвернувшись, принялась разглядывать посетителей таверны. Все они, похоже, были моряками, однако время от времени взгляд Марианны выхватывал из толпы грубо размалеванных женщин, которых совсем недавно ей довелось лицезреть на улице. Но теперь они ее не пугали. Рядом с этим могучим капитаном никто не страшен, даже Иезекииль Троуг. Впервые она думала о главаре мародеров без страха.

Улыбнувшись, она сжала Филипу руку и прошептала:

– Вот видишь, все идет отлично.

Филип нахмурился, однако руку свою отнимать не стал.

В этот момент к столу подошла девушка с подносом, на котором дымился, источая умопомрачительные запахи, мясной пирог и возвышались три внушительных размеров кружки с элем. Она поставила все это на стол вместе с горячими сладкими булочками и, пожелав честной компании приятного аппетита, удалилась.

Марианне не нужно было повторять дважды. Она отхватила ножом огромный кусок пирога и положила его к себе на тарелку, забрызгав при этом жиром весь стол. Схватив сразу две булочки, она приступила к трапезе, краешком глаза заметив, что капитан глядит на нее, удивленно вскинув брови, а Филип сделался пунцовым от смущения. Марианну, однако, это не смутило. К черту хорошие манеры, когда так хочется есть! Небось, если бы капитан Стрит поголодал денька два, он бы тоже не очень-то церемонился.

– После вас, капитан, – вежливо проговорил Филип, одаривая Марианну яростным взглядом, но она лишь пожала плечами и запихнула в рот еще один кусок.

– Ну что вы! – улыбнулся капитан Стрит. – Сначала вы, сэр. Ведь вы мой гость.

Марианна взглянула на Филипа: тот не спеша, словно никакой голод его и не мучит, отрезал себе кусок пирога.

«Какая чепуха! – думала Марианна. – Ведь ему так же хочется есть, как и мне. Так зачем притворяться? Нет, не поймешь все-таки этих мужчин.

После того как Филип с капитаном положили себе на тарелки еду, за столом воцарилось молчание. Разговор возобновился лишь после того, как тарелка из-под мясного пирога была до блеска вытерта последней корочкой хлеба, а девушка принесла еще одну порцию эля.

Марианна наелась, согрелась, а от выпитого эля у нее немного кружилась голова. Изо всех сил стараясь не уснуть, вслушивалась она в беседу, которую вели капитан Стрит с Филипом.

Вообще-то поболтать она любила и при других обстоятельствах непременно встряла бы в разговор, но сейчас ей было так хорошо, что хотелось одного: чтобы ее не трогали. И она, не прерывая Филипа, слушала рассказ о его приключениях на Аутер-Бэнкс и о тех событиях, которые привели их обоих в Чарлстон, ехидно отметив при этом про себя, что от былой его враждебности к капитану не осталось и следа. Теперь мужчины вели себя как старые приятели, а вернее, братья – старший и младший.

А вот когда капитан принялся рассказывать о себе, Марианна навострила ушки. Из его слов выходило, что его корабль зашел в Чарлстон на ремонт, после чего должен вернуться в родной город Сэг-Харбор, что на Лонг-Айленде. А до того капитан охотился на китов, причем настолько успешно, что теперь довольно долго может жить припеваючи. С чем Филип совершенно искренне и поздравил капитана.

– Да, Госпожа Удача была на сей раз ко мне благосклонна, – улыбнулся Адам Стрит. – И потому думаю, я ей кое-что должен.

– Что вы хотите этим сказать? – произнес Филип, несколько невнятно выговаривая слова, из чего Марианна заключила, что и он порядочно опьянел.

– Видите ли, Филип, я считаю, что, когда судьба благоволит к человеку, он обязан ее отблагодарить. Проще говоря, он оказывается у нее в долгу. Именно поэтому мне хотелось бы что-нибудь для вас сделать. А посему предлагаю вам бесплатный проезд на «Викине Куин» до Бостона. Что вы на это скажете?

Марианна с надеждой взглянула на Филипа. Тот молчал, уставившись в свою кружку с элем.

– Что ж, считаю, с вашей стороны это необыкновенно щедрый подарок. Необыкновенно щедрый и великодушный. А еще я думаю, что нам несказанно повезло встретиться с вами на улице. Мы принимаем ваше предложение, сэр.

– Вот и молодец! – выкрикнул Адам Стрит, хлопнув Филипа по плечу с такой силой, что тот чуть не свалился со стула.

– Ремонтные работы на корабле закончатся самое позднее послезавтра, – продолжал Адам, – после чего мы отправимся в путь. А пока приглашаю вас погостить на борту «Викинг Куин». – Он улыбнулся Марианне. – Как вы находите такое предложение, мадам?

Марианна счастливо улыбнулась и, соскользнув со стула, упала на покрытый опилками пол. Она не слышала, как расхохотались мужчины, не чувствовала, как ее подняли и бережно уложили на скамью, а самое главное – не услышала конец разговора. Вот почему она не узнала, что Филип сказал капитану, что, хотя он с удовольствием примет его предложение пожить в каюте «Викинг Куин» до ее отплытия, сам он в Бостон не поедет – Марианна отправится туда одна.

Марианну разбудило какое-то равномерное покачивание и скрип. Несколько секунд она никак не могла сообразить, где находится, но потом вспомнила и заулыбалась. Все будет хорошо. Даже не хорошо, а просто отлично! Добрый капитан, который вчера пришел к ним на выручку, довезет их до Бостона, где они поселятся у тетушки Филипа и где Иезекииль Троуг уже никогда их не найдет.

Марианна протянула руку, чтобы коснуться ею Филипа, однако его рядом с ней не оказалось. На мгновение ее охватила паника: где он? А вдруг он тоже уснул там, в таверне, и капитан Стрит только одну ее взял с собой на борт? Но тут взгляд ее упал на вторую подушку, а рядом лежало смятое одеяло. Значит, Филип спал рядом, просто он уже проснулся и встал.

Марианна соскочила с двуспальной койки на пол и поежилась: пол оказался холодный и влажный. Она разыскала таз, сняла с матросского сундучка кувшин с теплой, как парное молоко, водой, а рядом с ним лежали чистое льняное полотенце и кусок мыла. Марианна умылась и тщательно причесалась, понимая, что Филип захочет, чтобы она произвела самое благоприятное впечатление. Когда Марианна решила, что большего эффекта ей достичь уже не удастся, она поднялась по лестнице, которая вывела ее прямо на палубу.

Над палубой витал какой-то странный и довольно неприятный запах. Он, словно пелена, окутал весь корабль. Повсюду сновали люди. Все они были заняты каким-то делом, а вот каким, Марианна, как ни старалась, не могла догадаться. Она ощутила на себе многочисленные любопытные взгляды. Видно было, что присутствие женщины на корабле всех взбудоражило, и тем не менее команда ни на миг не прекратила своего занятия. Пройдя по всей палубе, от начала до конца, Марианна наткнулась наконец на Филипа и капитана Стрита. Они внимательно наблюдали за тем, как на левый борт ставили заплату.

При свете дня капитан Адам Стрит являл собой еще более внушительное зрелище, чем ночью. Огромный и сильный, он возвышался над Филипом, как могучий дуб над молоденьким тополем. А Марианна почувствовала себя просто тоненьким прутиком, который он может сломать двумя пальцами. Слава Богу, что человек этот к ним благоволит: в гневе он, должно быть, страшен. Она вспомнила тот грозный вопль, с которым капитан Стрит бросился в драку.

Поздоровавшись, Марианна спросила:

– Капитан, а что такое вы вчера крикнули?

Филип недоуменно уставился на нее, однако капитан Стрит, догадавшись, о чем она спрашивает, громко, от всей души расхохотался.

– Этому крику я научился у аборигенов в Австралии, детка, – с трудом отдышавшись, наконец проговорил он.

Марианна одобрительно кивнула:

– Знатный вопль! Эти два поганца чуть в штаны не наделали от страха! Как пить дать!

Адам снова расхохотался, однако Филипу было не до смеха.

– Марианна! Ты не должна так ругаться! – яростно прошептал он. – Настоящая леди никогда не позволит себе таких выражений, особенно на людях.

Марианна кивнула. Она пребывала в слишком радужном настроении, чтобы обижаться на Филипа. Кроме того, ей хотелось ему угодить. Если леди так не выражаются, а он хочет, чтобы она стала настоящей леди, что ж, она приложит все силы к тому, чтобы говорить так, как он желает.

– Я постараюсь, Филип, этого больше не делать, обещаю.

– А знаешь, детка, в тебе что-то есть, – проговорил Адам и, подхватив Марианну под мышки, поставил ее на широкие перила, чтобы можно было смотреть ей в лицо, не сгибаясь в три погибели. – Сколько же тебе лет, девочка?

– Шестнадцать, – ответила Марианна, несколько оробев от неожиданности.

Адам Стрит с сомнением оглядел ее с ног до головы.

– Хм... Я бы дал тебе меньше.

– Она очень маленькая, – вмешался Филип. – Поэтому выглядит моложе своих лет.

– Что ж, думаю, в Бостоне тебе понравится. Ни капли в этом не сомневаюсь. – Он улыбнулся и пощекотал Марианну под подбородком, словно ребенка. – Там много красивых магазинов и театров. Бостон – город большой. Ты там будешь счастлива. Филип мне сказал, что его тетя сделает из тебя настоящую леди. Только я не уверен, что это пойдет тебе на пользу, – смеясь, добавил он.

Марианна улыбнулась, хотя не совсем поняла, почему он это говорит. Кроме того, она ненавидела, когда с ней говорили, словно ей всего пять лет, а уж вся эта болтовня о том, что из нее сделают настоящую леди, и вовсе выводила из себя.

Наклонившись к Филипу, она ухватилась за его руку, чтобы не упасть.

– Да, – многозначительно, как ей самой показалось, проговорила она, – мы с Филипом будем очень счастливы в Бостоне.

Она заметила, как Адам Стрит вопросительно взглянул на Филипа, и тот, закусив губу, потупил взгляд. Марианну охватило недоброе предчувствие.

– Нам всегда хорошо вместе, где бы мы ни были, – храбро продолжала она, чувствуя, как на нее надвигается что-то очень страшное, непоправимое.

– Ты ей еще не сказал? – спросил Адам Филипа.

Филип покачал головой. Марианна еще сильнее вцепилась Филипу в руку.

– Не сказал мне что? Филип? Дьявол тебя побери, да отвечай же ты! Не молчи! Что случилось? Ну-ка, говорите мне оба!

Адам бросил на Филипа еще один странный взгляд и, коснувшись фуражки, проговорил:

– Ну, мне пора. Дела. А тебе, парень, советую все объяснить юной леди. Увидимся позже, за завтраком.

Как только Адам Стрит отошел подальше и уже не смог их слышать, Марианна соскочила с перил и напустилась на Филипа:

– О чем это он говорил, Филип? Что имел в виду? Что ты мне не рассказал?

Филип, побледнев, поднял руку, пытаясь остановить гневный поток слов.

– Я собирался тебе сказать, – смущенно проговорил он. – Как раз сегодня собирался. Единственное, почему не сделал этого раньше, так это потому, что боялся расстроить тебя.

Марианна вцепилась в него и принялась трясти.

– Ну так говори! Что ты медлишь? Только честно.

Филип осторожно освободился из ее хватки и взял Марианну за руки.

– Марианна, – проговорил он вздыхая. – Я не поеду с тобой в Бостон. Вспомни, я ведь ни разу и словом не обмолвился, что собираюсь это сделать. Ты просто считала само собой разумеющимся, что я отправлюсь туда с тобой.

Марианна не верила своим ушам.

– И не потому, что я не хочу, малышка, – продолжал Филип. – Ты же знаешь, как я тебя люблю. Но у меня есть одно дело. На могиле своего отца я поклялся довести его до конца. Понимаешь?

Марианна сердито замотала головой.

– Нет, черт тебя побери, не понимаю! Я думала, что ты поедешь со мной, что мы будем вместе! Я думала... – Из глаз ее хлынули слезы.

Филип прижал Марианну к себе, ласково гладя ее густые волосы.

– Марианна, мы будем вместе. После того как я выполню свою клятву. Обещаю тебе, это произойдет очень скоро. Время летит быстро, ты и оглянуться не успеешь, как я вернусь. А пока ты будешь учиться. Тебе еще многое предстоит узнать и многому научиться. Очень скоро ты забудешь свою жизнь на Аутер-Бэнкс, будешь считать ее дурным сном.

– Ты меня бросаешь, потому что я не настоящая леди! Потому что я неграмотная и не умею прилично себя вести!

Марианна попыталась вырваться из его объятий, однако Филип с силой, которой трудно было от него ожидать, удержал ее.

Когда Марианна немного успокоилась и перестала вырываться, он тихонько сказал:

– Это неправда, малышка, и ты это знаешь. Верно, я хочу сделать из тебя настоящую леди, но для тебя самой. – И он, ухватив ее за подбородок и заглядывая в глаза, шутливо добавил: – И может случиться так, что, когда ты станешь настоящей леди, я тебе буду уже не нужен и ты меня бросишь.

– Я тебя никогда не брошу! Никогда! – яростно выпалила Марианна.

И, опустив голову, она уткнулась лицом ему в грудь. Сердце ее словно окаменело, и она чувствовала себя маленькой и беспомощной. Несмотря на то, что она страстно любила Филипа, она не верила ни в его обещания, ни в то, что он вернется к ней. Ну как так можно! После всего того, что между ними было, после всей нежности и страсти вот так взять и уехать! Уму непостижимо!

– Не уезжай! – взмолилась она. – Не уезжай, останься! Ведь ты был счастлив со мной! Или... или ты меня уже разлюбил?

Лицо Филипа исказилось от боли, и он снова обнял Марианну.

– Марианна, прошу тебя, не говори так! Я люблю тебя, и ты это знаешь. Но ты должна понять, что, если мужчина дал себе клятву что-то сделать, ему непременно надо довести задуманное до конца, иначе его постоянно будут мучить угрызения совести. Я должен уехать, и ты не сможешь меня удержать, а если попытаешься это сделать, то лишь причинишь мне боль.

Марианна зарыдала так отчаянно, что все ее маленькое тело содрогнулось. Вырвавшись, она бросилась в каюту, в которой провела ночь.

Рухнув на койку, она забилась под покрывало, словно пытаясь спрятаться сама и спрятать свою боль от равнодушных людских глаз. Все кончено! И любовь, и радость, которые она испытала с Филипом, ушли и никогда к ней больше не вернутся. Как же она его ненавидит! Ненавидит за то, как он с ней поступил! Оказывается, он ничуть не лучше Джуда. Пусть он выглядит и говорит по-другому, пусть даже ласков и нежен с ней, однако боль способен причинить такую же, если не сильнее. Ведь Джуд ей никогда ничего не обещал, так что и выполнять ему было нечего, он не приносил ей никакой радости, так что нечему было превращаться в горькое разочарование, он не возносил ее, Марианну, до небес, чтобы потом в один прекрасный момент сбросить вниз, на землю.

Пока она плакала, Филип вошел в каюту и, сев на краешек кровати, стал тихим шепотом успокаивать ее, говоря, что он обязательно вернется, вернется к ней, Марианне. Что он непременно будет писать ей при всяком удобном случае.

Наконец рыдания стихли и не потому, что Марианна поверила его обещаниям, а оттого, что слез больше не осталось. А Филип все гладил ее по голове, говоря всякие нежные слова, пока Марианна не провалилась в, глубокий сон, от которого очнулась лишь вечером.

Филипа рядом не было. Она поняла, что он покинул корабль. Забрал с собой свои вещи и ушел, даже не попрощавшись. Лишь два письма в белых конвертах лежали на матросском сундучке.

Одно письмо предназначалось ей, а другое – тетушке Филипа, которая жила в Бостоне.

Адам Стрит прочитал Марианне первое письмо. Марианне было неловко признаваться в том, что она неграмотна, однако ей так не терпелось узнать, о чем Филип ей пишет, что она отбросила всякое смущение и обратилась к капитану за помощью.

Вот что прочитал ей Адам:

«Дорогая Марианна!

Я хотел остаться с тобой до утра и дождаться, когда корабль покинет гавань, но, поскольку весть о моем отъезде так сильно тебя огорчила, я решил этого не делать. Быть может, так тебе будет легче примириться со сложившимися обстоятельствами. Знай, что я люблю тебя и обязательно к тебе вернусь, когда покончу со своими делами. Пожалуйста, верь мне. Я знаю, тебе сейчас одиноко, и ты чувствуешь себя брошенной, но моя дорогая тетушка – добрая женщина, и я не сомневаюсь, что вы с ней прекрасно поладите. Капитан Стрит тоже хороший человек и присмотрит за тобой по дороге в Бостон. Береги себя, малышка, и не забывай меня.

Искренне твой, Филип Котрайт».

Когда Адам дочитал письмо до конца, Марианна тихонько заплакала. Ну почему Филип уехал? Они потеряли целую ночь! Впрочем, сама виновата. Рыдала, вопила, обвиняла его во всех смертных грехах, вот и получила: сама собственными руками выпихнула его с корабля. А теперь может случиться так, что она его больше никогда не увидит! Что, если он погибнет до того, как завершит это свое дурацкое дело? И все из-за нее! К горю и печали теперь добавилось острое чувство вины, и Марианна заревела в три ручья. Адам неловко погладил ее по плечу.

– Ну же, успокойся, детка, не надо плакать, – ласково проговорил он. – Все будет хорошо. Филип вернется к тебе, вот увидишь.

Внезапно Марианна ощутила непреодолимое желание кого-то ударить, хлестнуть словами, как перчаткой, чтобы кому-то стало так же больно, как ей. И почему это он постоянно называет ее «детка»?

– Никакая я не детка! – взорвалась она. – Я уже целый год спала с мужчиной, с Джудом Троугом! А потом с Филипом. Ну что, будете и теперь обращаться со мной, как с ребенком?

Адам Стрит отпрянул и окинул Марианну странным, оценивающим взглядом. Ей показалось, что он неприятно поражен. Она сразу же испытала одновременно и облегчение, и еще большую тяжесть.

– Прости, – медленно проговорил он. – Я не хотел тебя обидеть. Похоже, ты и вправду не ребенок, что очень печально, хотя сама ты, видимо, считаешь иначе. Ну да ладно. Единственное, чего мне хочется, так это чтобы ты видела во мне друга... Мы отчаливаем завтра рано утром, – продолжал он. – Если ты хочешь уйти с корабля, что ж, дело твое. Я тебя не держу. Однако я бы очень тебе советовал поехать в Бостон, как хотел Филип. Больше я об этом говорить не буду, а ты подумай пока над моими словами.

И, коротко кивнув, Адам повернулся и, слегка наклонив голову, чтобы не удариться о косяк, вышел из каюты.

Марианна проводила его гневно пылающим взглядом. Слез уже не было. Остались лишь боль, злость и стыд. Стыд оттого, что она так грубо разговаривала с капитаном. Бросившись на койку, она принялась молотить матрац кулаками и молотила до тех пор, пока у нее не заболели костяшки пальцев.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю