Текст книги "Предатель. Тебе будет больно (СИ)"

Автор книги: Панна Мэра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

7.1

–Что ж, – я едва могу шевелить языком после услышанного, – быстро все у вас закрутилось…

Обида прожигает меня изнутри.

Мне понадобилось почти пять лет, чтобы Глеб согласился на ребенка. Пришлось ждать пока он встанет на ноги, начнет свое дело и выйдет на стабильный уровень дохода, чтобы содержать семью. Я проходила с ним через огонь и воду, чтобы в итоге, он вот так запросто променял меня на женщину, которую знает меньше двух месяцев?!

Зачем-то смотрю на бумаги, которые подсунула мне Диана.

Результаты анализов, УЗИ, полное обследование.

У меня не остается сомнений в том, что она мне не лжет.

–Ну что, убедилась? – едко хмыкает она, – тебе больше нет места в его мире, так что даже не вздумай возвращаться, а то я тебе устрою веселую жизнь: суды, запреты. Скажу, что вломилась в наш дом, хотела мне с малышом за мужика отомстить.

–Я не вернусь к Глебу, если тебе так важно это услышать, – стараюсь говорить уверено, но все во мне выдает глубинное разочарование, – но я все же должна забрать из квартиры то, что принадлежит мне.

Диана поджимает губы и указывает мне на дверь.

–Я вышлю тебе твое барахло по почте.

Спорить с ней у меня нет ни сил, ни желания. Скорей бы убраться отсюда, расторгнуть этот чертов брак и через пару недель быть свободной.

На столе до сих пор лежит записка, оставленная для Глеба. Он не заслуживает знать, что за ним и его фотографиями могут прийти в любой момент.

Злость.

Это все, что мной движет в эту секунду. Хватаю записку, быстро сворачиваю ее в руках и бросаю в мусорное ведро рядом со столом.

Все. Пусть остается в неведении. Теперь его прошлое больше не имеет ко мне никакого отношения, ведь мы совершенно чужие люди друг другу.

–Ну что? Ты будешь собираться или как? – подбадривает Диана, но вместо этого я делаю лишь один короткий жест.

Снимаю с пальца обручальное кольцо и протягиваю его Диане.

–Вот! Передай это отцу своего будущего ребенка, – шепчу я, больше не чувствуя боли.

Только пустоту.

Женщина спокойно принимает кольцо.

–Это правильное решение. Не будем мешать друг другу.

Больше я не говорю Диане ни слова. Выхожу в коридор, где меня ждет Илья.

–Ты готова ехать? – спрашивает он ровно, заранее собираясь потянуться к двери.

Я молча киваю в ответ.

Зачем еще что-то говорить? Диана сказала все, что мне нужно было слышать и знать о своем муже. О человеке, которого я много лет считала своим.

Илья выводит меня из квартиры, будто под конвоем, и провожает вниз по лестнице.

–Ну что? Нашла фотографии? – спрашивает он, едва только мы садимся в машину и отъезжаем.

Поднимаю на него взгляд.

Сейчас он кажется не просто заинтересованным. Он кажется нездорово возбужденным и смотрит на меня так, словно эти фотографии могут подарить ему вечную жизнь.

В таком состоянии он придушит меня, если узнает, что никаких фотографий у меня нет, а вся поездка была лишь предлогом, чтобы оставить мужу предупредительную записку.

Я понимаю, что сейчас должна солгать.

–Нашла, – отвечаю коротко, и тут же замечаю довольный оскал на лице Зимина.

–Тогда давай мне их сюда.

Илья делает ловкое движение в мою сторону, но я вовремя его останавливаю, не позволив ему выхватить у меня небольшую сумочку.

–Тебе не могу отдать.

–Это еще почему?

–Эрик просил передать ему фото лично.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на изумленный взгляд Ильи.

–Тоже мне, рассказывай сказки. Давай сюда фотки. Они нужны Эрику, как можно скорее.

Очередная попытка дотянутся до сумки для Ильи заканчивается провалом.

Я не отдам ему снимки.

Ни сейчас, ни даже после того, как мы вернемся туда, где я прячу реальные фотографии. Ведь пока что, эти фото – моя единственная защита от безумства Зимина и странных угроз Эрика.

–Нет. Если ты так хочешь, чтобы Эрик скорее получил снимки, то позвони ему и договорись о встрече.

Илья явно не доволен тем, что я диктую свои условия, но все же подчиняется и набирает чей-то номер.

–Ало, это Зимин, – наконец произносит он, – мы достали снимки, о которых вы просили.

Несколько секунд он молчит, а я изо всех сил вслушиваюсь в тишину, чтобы расслышать хоть какие-то указания Эрика.

–Послезавтра я буду на экономическом форуме ста инноваций. У нас будет вип встреча после основной части. Привозите их туда, – раздается в трубке спокойный голос.

Я вздрагиваю.

Послезавтра. Это ведь уже так скоро. А что будет после? Илья от меня избавится? Тоже выставит меня на улицу с Марком?

–Я понял. Мы будем, – наконец бросает мужчина и вешает трубку.

Тем временем мы выезжаем на широкий мост, перестраиваясь в крайний ряд.

Всегда любила атмосферу большого города. Широкие дороги, реки, уходящие за горизонт, и природа, покорившаяся чудесам архитекторов.

–Тебе все равно придется отдать снимки мне, – вдруг заявляет Илья, пока несется в потоке машин.

–Почему? Он сказал ПРИВОЗИТЕ на форум. Значит меня он тоже имел в виду.

–У тебя нет приглашения.

Зимин явно пытается гнуть свою линию. Только непонятно почему он так не хочет, чтобы я была на этом форуме. Или просто ему самому нужны эти снимки?!

Мост, по которому мы едем, кажется непостижимо гигантским, но с каждой секундой Зимин все набирает скорость, и я уже вижу, что мы вот-вот съедем вниз и минуем реку.

–Значит достань мне приглашение, Илья. И запомни! Я пойду на этот форум. И снимки отдам сама. А иначе…

Высовываю руку с сумкой в окно, и весело кручу ей прямо перед носом Зимина.

–Или выкину эту сумочку с фотографиями прямо в реку. И плакало твое повышение.

Мужчина бросает на меня испепеляющий взгляд.

–Я не блефую, Илья.

Делаю предупреждающий жест, Илья вздрагивает и сдается.

–Хорошо, черт возьми. Я достану тебе приглашение, но я пойду вместе с тобой, буду контролировать каждый твой шаг. И только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус!

Ехидно закатываю глаза, уставившись на высокомерную физиономию Зимина.

–А если и устрою? Что ты мне сделаешь? Выгонишь из дома? У меня и так ничего нет, Зимин, не забывай об этом.

–Ошибаешься, – шепчет он, ухмыляясь, – у тебя есть ребенок. А с ним всегда может что-нибудь случиться.

7.2

Внутри все сжимается от гулкого, тревожного чувства. Так вот значит, какой Илья на самом деле – готов пойти на шантаж ребенком, чтобы получить желаемое.

Даже не знаю, кто из Зиминых хуже. Тот же изменил и выгнал нас с ребенком, или тот, что сейчас пытается нажиться на моем горе.

–Не смей трогать Марка, – предупреждающе шиплю я.

–Не трону, если будешь делать все, как я говорю.

–Чего именно ты хочешь? Фотографий?! Я отдам их Эрику в ближайшую встречу, можешь об этом не беспокоиться.

–Я беспокоюсь не только о фотографиях, – неожиданно Зимин сворачивает с привычной дороги, и вот мы уже едем по одному из узких переулков города.

–Куда ты везешь меня? Разве мы не должны вернуться за город, как ты говорил прежде?

Илья продолжает загадочно молчать, но только в этой тишине вовсе нет никакой романтики. Только страх.

Страх, что сейчас он просто заберет у меня сумку, а меня выкинет, где-то на дороге.

– Я хочу показать тебе кое-что. Раз уж тебе стало интересно, зачем я катаю тебя по городу, бегаю за старыми фотографиями и держу жену своего брата в личном доме.

–На счет последнего, я полагала – это был жест доброй воли.

Илья ехидно ухмыляется.

–Ты слишком наивна, Ксюша. Это даже мило.

Я стараюсь больше не задавать вопросы, пока мы едем. В конце концов, раз он обещал показать мне что-то, что прольет свет на правду, я предпочту подождать.

Вот мы проносимся по людным переулкам центра города, снова и снова заворачиваем на улицы, на которых я никогда прежде не была, и вот, наконец, Зимин останавливается у одного из жилых старинных домов девятнадцатого века.

–Что мы здесь делаем, Илья? – спрашиваю я, внимательно вглядываясь в лепнину на стенах.

Красивый дом. С массивными классическими колоннами, дубовой дверью на входе и окнами в английском стиле до самого пола.

–Ждем.

–Чего? – нервно переспрашиваю я, оглядываюсь, – здесь никого нет!

Едва я начинаю заметно нервничать, как Зимин вдруг вздыхает и делает первую попытку начать разговор:

–У тебя есть братья или сестры?

–Только троюродные.

Он снова вздыхает.

– Значит тебе чертовски повезло, не знать, что значит делить последнюю ложку супа с братом или драться за единственную пару кроссовок на скидках в магазине…

К чему этот монолог? Я все еще плохо понимаю, зачем Зимин поднял тему их семьи, но он спешит объяснить:

–Думаю, Зимин не рассказывал тебе, что жила наша семья, мягко скажем, не богато.

Я молчаливо киваю и внимательно слушаю его историю дальше.

–Жить было не за что. Что мать, что отец подрабатывали на разных сомнительных конторах. В общем, было понятно, что на двоих детей денег не хватит. Им пришлось выбрать любимчика. Поставить на одного из нас, в надежде, что он вытащит семью из нищеты, – Илья выдерживает паузу и небрежно отпускает, – они поставили на Глеба.

–Так ты зол на брата, потому что его больше родители любили?

Меня начинает трясти одновременно от гнева и ироничного непонимания.

–Ой, Ксюша, дело мне до предпочтений этих несостоявшихся бедолаг. Вопрос далеко не в них. Вопрос в твоем Глебе, и тем, как он использовал их внимание и тепло. Как вечно лез вперед планеты всей и гордился быть любимым сыном: лучшие подарки, лучшие курсы, факультативы, даже девушки, и те, лучшие доставались Глебу. Но он ведь был моим братом, я должен был быть счастлив за него, даже если он вел себя со мной, как последний мудак.

Вдруг Зимин поднимает голову, и я вижу, как застывает его взгляд на женской фигуре, выходящей из подъезда.

–А вот и она. Женщина, заставившая меня увидеть истинное лицо Глеба.

–Кто, Илья?! Ты обещал мне все объяснить, а не кормить новыми загадками? Кто эта женщина?

По бульвару идет молодая, стройная женщина примерно моего возраста. На ней надето летнее белоснежное платье, а сама она будто плывет по волнам.

–Это моя Алина. Вернее, была моей Алиной.

–Красивая, – роняю я, заметив, как Илья печально улыбается, отводит глаза и провожает женщину долгим, хмурым взглядом.

–Да уж. Глеб тоже так думал.

Я быстро начинаю соображать, к чему ведет Зимин.

–Вы не поделили девушку?

–Нет, Ксюша. Все гораздо хуже. Алина была моей невестой. Мы встречались почти три года. Я съехал от родителей, простил брата за все его выходки и начал строить свое дело. Казалось, все начинает налаживаться, но не тут-то было.

Внутри все сжимается от предвкушения кульминации этой истории.

–Однажды я вернулся домой пораньше и застал Алину в постели с Глебом. И это, Ксюша, за неделю до нашей свадьбы!

В машине наступает долгая, протяжная пауза.

Я не знаю, как реагировать на такие заявления. Я более чем могу понять его боль. Тем более, что сама видела Глеба с другой!

–И что с ними было дальше? – тихо уточняю я.

–Она ушла. Просто собрала вещи и переехала к Глебу. Насколько я знаю, он бросил ее меньше, чем через месяц, а потом, – он снова ядовито ухмыляется, – а потом Глеб встретил тебя.

–И ты решил, что уведешь у него жену, Илья? В этом твоя месть?

Зимин бросает на меня испепеляющий взгляд.

–Ты не хуже меня должна знать, что такое боль от предательства.

–Но я бы не стала…

–Но я не ты, – грубо перебивает меня Зимин, и снова заводит машину, – я умею держать удар, когда у меня отнимают то, что мне дорого.

Спустя секунду раздается гулкий рев мотора. Он последний раз бросает взгляд на Алину, практически растворившуюся среди толпы, а потом мы срываемся с места, и Илья вновь везет меня в заточение.

***

Когда мы возвращаемся в его загородный дом, я первым делом поднимаюсь наверх, чтобы переложить фотографии моего мужа, которые так нужны Эрику в надежное место.

Не хочется, чтобы Илья нашел их раньше и сделал вид, будто сам их нашел.

Открываю старую коробку с вещами и принимаюсь по очереди доставать оттуда пыльные книги и фотоальбомы.

И вот, наконец, добираюсь до семейного архива.

Перелистываю страницы семейного альбома, дохожу до места с нужными снимками, как вдруг резко замираю и с ужасом смотрю на альбомные страницы.

Здесь ничего нет!

Ни одной фотографии из тех снимков, что хотел заполучить Эрик! Просто голые листы без фотографий и намеков на то, что здесь когда-то были снимки.

Панически начинаю рыться в коробке, в надежде, что снимки случайно выпали туда, но так ничего и не нахожу.

Но они точно были здесь! Они были в этом альбоме, я видела их здесь несколько дней назад.

Стук сердца заглушает панический хаос в голове, когда я вдруг соображаю: «кто-то украл фотографии!»

Глава 8

Глеб

–О чем ты говоришь? – спрашиваю у Дианы, грозно склонившись над ней сверху, – что значит под присмотром твоих людей?

Ее хитрющий взгляд скользит по мне с головы до ног, словно она пытается выторговать из меня какое-то признание.

–Ммм, мне нравится твоя напористость Глеб.

–Где моя жена? И кого ты к ней приставила?!

Диана обхватывает меня за шею, едва не касаясь моих губ, но сейчас я не испытываю ничего, кроме желания размазать ее по стенке.

–Ты сам знаешь, с кем она.

–С моим братом? И?

–И? – шепчет Диана мне на ухо, – по-моему ты сам ответил на свой вопрос. Илья отлично вжился в роль доброго брата, не правда ли? Но ты ведь сам попросил его присмотреть за твоей женой, так что технически, – Диана причмокивает, – ты сам виноват.

–Илья?! Илья работает вместе с тобой?

Отпускаю ее воротник, но Диана не спешит выпускать меня из объятий. Ее заводит моя ненависть, а игра придает уверенности.

–О, да, Глеб! И это просто идеально легло нам на руку. Я занялась тобой, Илья занялся Ксюшей, а ты, как слепой дурак, только способствовал этому.

–Но я не понимаю, зачем Илье делать это? Мы ведь всегда были…

–Кем? – ядовитая усмешка проскальзывает на ее губах, – братьями? Он рассказал мне историю о том, как ты увел у него Алину.

Между нами возникает неприступная стена молчания.

–Я не знал, что они вместе.

–Все ты знал, – цедит Диана, – признай, что ты был хреновым братом.

–Да, я совершал ошибки, но сейчас я другой! – вырывается у меня, но блондинка только лишь закатывает глаза.

–Не оправдывайся. Это выглядит жалко. Лучше займись поиском тела Лукьянова. Твое время тикает, а Ксюша все время с ним… и кто знает, вдруг ей станет холодно, одиноко, а рядом будет только твердое, каменное, мужественное…

–Заткнись, Диана! – рычу, пытаясь скрыться за дверью кабинета, но ее возглас настигает меня даже здесь.

–Мужественное плечо, о которое можно потереться. Кстати, о меня тоже!

–Ты меня не интересуешь! – бросаю через стенку, вбегаю в кабинет и судорожно начиная перебирать документы.

В этой горе точно должно быть что-то, что позволило бы мне понять, почему Лукьянов решил обратиться именно ко мне, и почему люди Дианы так за мной гонялись.

Где же все выписки, архивные файлы?! Хоть одна зацепка, которая может заставить Илью отдать мне Ксюшу?!

И пусть даже она никогда меня не простит за связь с Дианой, но разве я могу отдать ее другому мужчине?!

Перебираю документы на столе, в полках комода и огромных архивных шкафах.

Базы клиентов есть в компьютере. Может быть, мы встречались с Савелием Лукьяновым раньше? Может быть, не просто так он пришел ко мне на прием?

Я снова и снова смотрю на листы. Буквы в глазах начинают двоиться, как вдруг я замечаю в мусорном ведре скомканный клочок бумаги.

Этого не было здесь, когда я уходил. Первая мысль спихнуть это на Диану, но она не была бы столько неосторожна. Значит это был кто-то другой.

Подхожу к мусорной корзине, в которой лежит единственный ком бумаги, аккуратно разворачиваю его и вижу родной почерк Ксюши.

Читаю текст, и все внутри сковывает от леденящего страха.

«Глеб, не смогу прийти сегодня. Твой брат лишил меня телефона и документов. Не знаю, зачем ему это. Я лишь хотела сказать, что какие-то люди ищут твои фотографии и…»

Меня бросает в ежесекундную дрожь. Ладони потеют, а на спине проступает леденящий пот. Она там сейчас совсем одна! С человеком, который все это время только и ждал момента, чтобы напасть.

Диана не врала, когда говорила, что действует вместе с Ильей. Но настоящим потрясением для меня становится Илья.

Брат. Самый близкий человек из всех, кого я знал, все это время точил нож, чтобы ткнуть им в мою спину! И это моя вина!

Черт возьми, как я не распознал раньше?!

Времени у меня мало. Илья и люди Дианы знают, что я сделаю для Ксюши и Марка все, что угодно. И будут давить на меня этим.

Внутри бушует шторм.

Не найду им тело Лукьянова, неизвестно, что они сделают с моей женой!

Брат оказался тем, против кого я всего сражался, но теперь у него есть козырь в лице моей жены и сына, из-за которого я не могу действовать грубо и неосторожно.

Так.

Если им нужен Лукьянов. То причем здесь фотографии?

Быстро начинаю собирать вещи.

Плевать, что сейчас ночь. Я должен ехать в клинику. Нужно посмотреть все записи визитов Лукьянова ко мне.

Пальцы не слушаются, но я кое-как закидываю в сумку вещи, и тихо выхожу в коридор.

Диана наверняка спит в гостиной. А впрочем, мне все равно, что она делает. Ее волнует Лукьянов, и я намерен его найти.

Тихо выскальзываю из квартиры, в ускоренном темпе спускаясь по лестнице.

В руках телефон. Я смотрю на экран, и спустя пару минут решительно набираю номер Олега.

Знаю, что сейчас глухая ночь, но с его спецификой работы, он просто обязан ответить.

–Але, Глеб. Что-то случилось? – раздается голос в телефоне.

–Олег, срочно. Нам надо встретиться.

Сонный Олег на другом конце провода бормочет что-то невнятное.

–Да, прямо сейчас. Это срочно и касается Лукьянова.

Продолжает бубнить у трубку, но я быстро пресекаю его монотонную речь.

–Через тридцать минут у меня в клинике. Даже душ принять успеешь.

Он успевает бросить что-то гневное напоследок и вешает трубку. Я же ускоряю шаг, и вскоре оказываюсь в машине.

Я должен разобраться во всем этом дерьме, как можно скорее, иначе потеряю самое ценное в моей жизни.

***

Олег приезжает строго к оговоренному времени. Прохлаждаться нам некогда, и вместо разговоров мы сразу принимаемся за дело.

Берем у охраны записи с камер за все время, что Лукьянов посещал мою клинику.

Шанс найти что–то подозрительное невелик, но все же он есть.

Расположившись за столом администратора, мы приступаем к просмотру.

Почти сто часов монотонной записи, на которых не происходит ничего странного.

Постепенно начинает клонить в сон, но я снова и снова заставляю себя концентрироваться.

–Давай перейдем сразу к его последнего визиту, ты помнишь, что ты ему делал в тот день? – спрашивает Олег, заменяю запись.

–Чистка канала, пломбы, восстановление. Это никак не было связано с секретными планами, – отвечаю удрученно, уставившись в экран.

Мы снова замолкаем, пристально изучая запись за монитором, как вдруг одновременно застываем на месте.

–Ты видишь портмоне в его руках? – уточняет Олег, перематывая запись на конец, – именно в таком, он всегда перевозил материалы.

Я молчу. Задумчиво глядя на экран.

Конец съемки. Лукьянов выходит из кабинета. Пристально разглядываю его руки, и у меня молниеносно вылетает ответ.

–В руках уже нет портмоне.

–Ага, – ехидно посмеивается Олег, – это значит, что он оставил его в твоем кабинете!

8.1

Олег мгновенно вскакивает с кресла, стремглав метнувшись в мой кабинет.

–Олег, стой! Если бы там было его портмоне, я бы его давно нашел.

–Мы что-то упускаем, Глеб. Лукьянов был здесь не просто так.

Из кабинета доносится грохот.

Да черт возьми, он сейчас все у меня разгромит! Как я буду утром клиентов принимать?!

Меня знатно потряхивает, но я следую за товарищем в кабинет, и вижу, как он пытается разобрать мое медицинское кресло.

–Так! Стоять! – едва не кричу я, подрываясь к Олегу, – вряд ли бы он засунул портмоне в кресло!

–Тогда куда? Думай, Глеб. Нам нужны эти планы, мы не можем их просрать! Но и допустить, чтобы они попали не в те руки, мы тоже не можем.

Я только развожу руками.

–Глеб, уборщица здесь сто раз убиралась, если бы нашла бесхозную вещь, то давно сказала бы мне.

–Значит кто-то забрал это портмоне, – удрученно констатирует Олег, отодвигая шкаф с препаратами для чисток.

–Да что ты такое делаешь? Там точно не….

Как вдруг на лице Олега появляется довольная улыбка.

–Разве? А это что такое?

Товарищ открывает дверцу шкафа и принимается быстро доставать оттуда баночки с препаратами, но уже через минуту в его руках сияет дорогое кожаное портмоне.

–Я вижу, на эти полки ты не часто обращаешь внимание, – ехидно бросает друг, заметив мое ошеломленное выражение лица.

–Так это же часть моей личной коллекции! Люблю демонстрировать клиентам стоматологический накопленный материал.

Подхожу ближе к другу, который быстро осматривает содержимое портмоне.

Спустя секунду он достает оттуда какие-то снимки и бросает их на стол рядом.

–Это не то! – шипит он, проводя досмотр.

Приближаюсь ближе. Атмосфера накаляется. Чувствую, как взволнован Олег, когда не может найти то, что ему нужно.

–Здесь ничего нет! – наконец выдыхает он разочарованно.

–Как нет?! Дай я взгляну.

Самостоятельно прощупываю каждый сантиметр кожаной сумки, но ничего не нахожу.

–А снимки? На них же что-то должно быть?!

Забираю со стола карточки, которые Олег успел разложить на столе, и только лишь бросаю на них короткий взгляд, как по спине пробегает холодок.

–Олег, это просто невозможно! Это не может быть совпадением! Это точно такие фото, как хранились у меня в семейном архиве.

Друг нависает со спины, рассматривая фото у меня в руках.

–Что это? Это ты с Лукьяновым?

–О, нет, – говорю, словно забыв все слова в лексиконе, – это мой брат, мы в то время были очень похожи. Даже одежду одну носили. Но ты смотри, с моим братом и Лукьяновым еще какой-то незнакомец. Знаешь его?

Олег только головой мотает, я же пристально всматриваюсь в задний план фотографии, но не могу разобрать локацию.

–Ты узнаешь это место?

Олег изучает снимок также внимательно, как и я.

–Сложно сказать. Хотя, постой, – он постукивает пальцами по одному из зданий на заднем фоне, – довольно интересная крыша. Я уже видел одну такую.

– Несколько лет назад мы здесь были на учениях. Это один из секретных научных центров в Сибири.

–Хочешь сказать, что мой брат, Лукьянов и этот тип были вместе на сверхсекретном объекте?! Мой брат? Который всегда занимался сомнительными махинациями с валютой и ничего не знал о работе спецслужб?!

–Похоже, что сомнительными в его случае были не только махинации, но и люди. Твой брат тоже влез в тот вагон, что и ты. Правда, удивительно, что ты об этом ничего не знал.

Мне останется только развести руками. Я много о нем не знал, как оказалось.

–Я не могу понять, как связаны эти трое? И почему Лукьянов носил эти снимки в портмоне?

Олег думает несколько секунд, после чего выдвигает первую версию.

–По всей видимости, Лукьянов украл эти планы не просто так. Возможно, таким образом он хотел защититься от тех, кто открыл на него охоту.

–От моего брата и этого мужчины?

–А еще Дианы и ее компании, – подтверждает Олег, – может быть он знал, что его убьют, и пытался таким образом заставить тебя обратить внимание на тех, кто ему угрожал?

–Звучит логично, – наконец хмыкаю я, – но почему он сразу не рассказал мне, что его преследуют?

–Боялся? Рассчитывал сбежать? Вариантов много, – отвечает он с грустью в голосе, все еще разглядывая снимок, а меня все больше заводит незаконченность этой ситуации!

–В итоге мы все равно не понимаем, куда нам двигаться, Олег! У нас нет ни тела, ни планов, мои фотографии пропали, а Илья держит мою жену в заложниках! То, что мы связали моего брата с сеткой предателей, не значит, что это поможет нам отыскать государственные планы и вернуть мне семью!

–Почему ты раньше не сказал, мне про то, что они шантажируют тебя Ксюшей.

–Ах если бы я сам знал раньше! Все это время она была с моим братом.

Глаза Олега практически лезут на лоб от неожиданности.

–Да уж, друг. Ты сильно вляпался.

Снова набирает что-то на клавиатуре в телефоне, а спустя пол минуты делает очередное заявление.

–Я дам своим людям наводку. Пусть проверят твоего Илью и всех людей с этого фото. Мы должны знать, кто они, и как связаны с Лукьяновым. Это должно пролить свет на правду.

После этих слов Олег становится заметно живее, я же, словно теряю последние остатки сил.

–Ну что? Ты едешь со мной в офис? Как раз к шести утра приедем, а ты к девяти успеешь вернуться сюда, – радостно предлагает друг, накидывая куртку.

–Поезжай без меня. Я в последнее время никакой. Лучше посплю немного, а ты позвони, если что-то найдете, – отвечаю я, вручая Олегу портмоне со снимками.

–Мы распутаем это вместе, Глеб! Только не раскисай. И сделай здесь еще одну уборку, вдруг этот хитрец в щели для пола запрятал носитель с планами.

Я только лишь зеваю ему в ответ.

–Очень надеюсь, что он оставил их где-то на видном месте, – отвечаю посмеиваюсь, наблюдая за тем, как Олег подходит к выходу.

Когда дверь за ним закрывается, я едва ли могу думать. Все, что занимает мои мысли – это дикое желание спать.

И вот спустя пару минут, я уже ощущаю, как ко мне подступает сладкая дрема.

***

Когда я открываю глаза утром, то первым делом вздрагиваю от неожиданности.

Почему я провел ночь в своей клинике, и почему надо мной стоит Диана? Она проводила надо мной опыты? Снова применила гипноз и таблетки?

–Какого черта ты здесь делаешь?

–Ты уехал среди ночи, ничего мне не сказав, я волновалась.

Закатываю глаза от ее лицемерия.

–Ты сама выгнала меня, заставив искать тело Лукьянова.

–Ты мог остаться. Дела бы подождали, – она пытается прилечь на покрывало сверху, но я резко поджимаю колени, и ей приходится сидеть ровно.

–Ладно. Раз уж ты не хочешь говорить о нас… давай поговорим о деле.

–Ты нашел что-нибудь о Лукьянове?

–Ничего такого, что могло бы указывать на то, где он находится.

Диана бросает на меня очередной недоверчивый взгляд.

–Ты медленно работаешь. Моим людям это не нравится.

–Скажи своим людям, чтобы не торопили меня, если хотят получить хоть что-то.

–Их терпение тоже не бесконечно, – фыркает она, – ты который день кормишь нас завтраками, но пока единственное, что ты предоставил это доступ на вечеринку, на которую Савелий так и не явился!

–Тогда может тебе лучше спросить Илью, о том, куда он дел Лукьянова? – не выдерживаю я ее нападок.

–Илью? Причем здесь Илья? Илья все время занимался Ксюшей, он даже не в курсе, кого конкретно я ищу, – она кажется настороженной, и вдруг я понимаю!

Илья явно не рассказал ей, что был знаком с Лукьяновым! Вероятно, он ведет отдельную игру, не желая быть каблуком этой самовлюблённой стервы.

–В таком случае тем более не стоит меня торопить. Я найду вам вашего Лукьянова и то, что он был вам должен, не переживай. Моя семья мне дороже разборок каких-то мутных мафиози.

Диана язвительно причмокивает.

–Ты такой очаровательный, когда говоришь о семье. Мог бы быть чудесным папой.

–Я уже папа. И намерен продолжить им быть, когда все закончится.

Молчание за спиной заставляет меня заподозрить что-то недоброе, а когда я поворачиваюсь то вижу в руках Дианы несколько каких-то бумаг.

–Что это? – гробовым голосом начинаю я допрос, не предрекающий ничего хорошего.

–Раз уж ты заговорил о семье, – лицо Дианы кажется чрезмерно довольным, – я тебя поздравляю, ведь совсем скоро ты станешь отцом еще одного карапуза.