Текст книги "Предатель. Тебе будет больно (СИ)"

Автор книги: Панна Мэра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 11

Ксюша

Он помолвлен с Дианой. Поразительно просто. Когда только эти мужчины успевают настолько быстро охладеть к прошлой жизни и начать все заново?

Отворачиваюсь к окну и смотрю на мрачные деревья на горизонте.

Наш брак с Глебом никогда не был безупречным, но я всегда верила в его доброе сердце и его искренние побуждения делать мир лучше.

Вспоминаю, как он хватает меня за руку, в надежде, что я поверю в его ложь. Только зачем ему это?

Измена куда красноречивее попыток Глеба объясниться. А теперь еще и какие–то дурацкие шпионские игры, о которых он говорил впопыхах.

Неужели он думает, что после этого, я снова смогу доверить ему семью и заботу о ребенке?

–Как ты после сегодняшней встречи с Глебом? – спрашивает Илья, не сводя глаз с дороги.

–Не делай вид, будто это имеет для тебя значение.

–Для меня, нет. А вот между тобой и твоим мужем, я надеюсь, теперь точно все кончено.

Удивленно кошусь на Илью.

–За что ты так с нами? Я отдала Эрику фотографии, разве на этом моя роль в твоем спектакле не закончена?

Внезапно Илья нажимает на педаль газа, и машина резко останавливается прямо посреди темной дороги, где нет ни одного источника света кроме того, что исходит от его автомобиль.

Мне становится неуютно.

–Илья? Что происходит?

–Выходи из машины, – вдруг приказывает он сурово.

–Я не понимаю. Мы ведь еще не доехали до твоего дома.

Мерзкая улыбка не сходит с кончиков его губ.

–Думаешь, твоя игра в моем спектакле уже сыграна, Ксюша? Спешу тебя огорчить, она только начинается.

Он открывает дверь со своей стороны и быстро обходит машину.

Внутри у меня все переворачивается в сотый раз. Слышу эхо своего ускоренного сердцебиения по всему телу, а затем понимаю, что леденящий ужас, не дает сдвинуться с места.

Что он задумал? Может теперь убьет меня, чтобы причинить боль своему брату?

Зимин открывает дверь автомобиля, и почти силой вытаскивает меня из салона.

–А теперь пройдемся.

–Илья? Куда? Здесь кругом лес?! Если ты задумал меня убить, то сделай это хотя бы быстро!

Мужчина только ухмыляется.

–Нет. У меня нет плана тебя убивать. Да и зачем? Ты ведь пока нужна мне.

–Для чего, Зимин?! Для чего тебе может быть нужна домохозяйка с ребенком?

Его улыбка становится еще шире и еще злее.

–Ты нужна мне, как возможность для торга с Глебом. Если он не будет делать то, что я захочу, придется его заставить.

Теперь приходит моя очередь истерично улыбаться.

–Если ты думаешь, что Глеб пойдет на это, то сильно ошибаешься. Ему плевать на нас с Марком, ты сам неоднократно говорил об этом.

Зимин тихонько шелестит листвой под ногами и ехидно усмехается.

Весь наш разговор полон неприкрытого сарказма, иронии и ненависти.

–Ты и правда веришь в то, что ваша семья ничего не значит для него? Как легко же вас женщины, убедить в том, что вас предали.

–О чем ты?! Я видела все, что он делал с Дианой.

–Вот только это ты и видела. И больше ни на что не смотрела! Не слушала мужа, не пыталась понять.

Я едва не плачу, когда Зимин снова касается темы измены.

–Но я ведь видела.

–Видела? Видела? А что ты видела? Экспертизу того, что он был под таблетками в этот момент? Заключение Дианы о том, что она является мастером в области транс-психологии и работает с гипнозом?!

Он снова смеется. На это раз все громче и громче, а у меня стоит звон в ушах, потому что я не верю, что все это может быть планом Ильи Зимина.

–Измена была подстроена? Зачем?! Зачем, Илья? Есть гораздо больше способов отомстить людям, чем рушить целые семьи и жизни стольких людей!

–На самом деле все куда проще, я просто хотел и хочу бабло, Ксюша. И только с помощью твоего мужа, я могу его получить.

–Мой муж стоматолог, ты хочешь отнять у него клинику? Переманить клиентов? Но это звучит, как полный бред, ты по образованию экономист!

–Боже упаси, чем ты вообще слушала его? Глеб и стоматолог? Да в каком месте он стоматолог?! Твой муж пятнадцать лет работал на спецслужбы и наивно предполагал, что может вот так просто вычеркнуть эту часть своей жизни из прошлого. Но как же хорошо, что я не забыл об этом…

Мне все сложнее и сложнее становится контролировать свои эмоции.

Сейчас Зимин явно добивается от меня какой-то неадекватной реакции, а значит мне ни в коем случае нельзя терять самообладание.

–Значит, когда он говорил о каких-то убийствах и преследованиях…, – едва не задыхаясь, уточняю я, и Илья довольно хлопает в ладоши.

–Совершенно, верно. Твой муж просто работает на кого-то. Выполняет задание. А мое задание ему помешать и забрать то, что он так отчаянно ищет.

–И что же он ищет?

–А вот это тебе уже знать не положено, – огрызается он, – достаточно того, что ты сейчас у меня, а значит Зимин будет плясать под мою дудку. Все будут.

Я с трудом перевариваю информацию, сказанную Ильей, но еще сложнее до меня доходит, почему он рассказывает мне об этом где-то на трассе у обочины.

–Не понимаю, как можно так ненавидеть своего брата.

–На Глеба мне уже плевать, он получил свое! Сейчас я думаю только о деньгах, – Илья довольно ухмыляется.

Вдруг Зимин достает камеру и внезапно направляет ее на меня.

От резкого света на глазах проступают слезы.

–Отлично. Но ты не могла бы ты плакать чуть драматичнее?

–Плакать? Я тебе не артистка на сцене, чтобы плакать на заказ.

Маски на лице Ильи всегда меняются с бешеной скоростью, на этот раз он надевает гнев с примесью угрозы.

–Ксюша, ты не поняла. Мы записываем ролик для твоего мужа. Мне нужны твои слезы.

–Я не хочу, в этом участвовать. Илья, пожалуйста. Просто поговори с ним.

Мужчина снова отводит камеру в сторону и подсыпает на шаг ближе. Кроны деревьев грозно нависают над нами, но еще страшнее, когда рука Зимина больно стискивает мою запястье.

–Ты не в том положении, чтобы торговаться, девочка. Смотри в камеру и говори, что просишь Глеба вернуть то, что украл у нас его сообщник.

Я нервно сглатываю, пыталась на ходу выдумать план спасения, но сейчас единственный выходом кажется просто подчинится.

–Почему ты втягиваешь в это меня? Я ведь ни в чем не виновата! Ни я ни мой сын.

–Потому что это удобно. А теперь хватит задавать вопросы, делай, что я сказал.

Он снова отходит на несколько метров, на этот раз нацелив фонарь от камеры прямо мне в глаза.

Я непроизвольно морщусь, но вместо слез и унизительной мольбы, у меня вырывается совсем не то, что я ожидаю.

–Ну и мудак же ты, Зимин. Надеюсь, тебя посадят за все, что ты сделал.

Его лицо не выражает эмоций. Только циничный прищур выдает негодование.

–Ладно. Не хочешь по-хорошему. Тогда попробуем так. Я знаю, что ты беременна, Ксюша, но я очень сильно против второго спиногрыза в своем доме.

11.1

–Откуда ты знаешь, что я беременна? – когда речь заходит о том, о чем никто не должен был узнать, становится по-настоящему страшно.

Зимин все еще стоит с чертовой камерой, направленной прямо на меня.

–Ты сама подумай, Ксюша. Ты делала обследование у моего врача, в клинике, спонсором которой, являюсь я, и ты надеялась, что от меня скроют эту информацию?

Едкий смех Ильи больше не вызывает отвращения, только страх.

–Я думала у наших врачей еще осталась совесть и понятие о врачебной этике.

–Может хватит философских рассуждений? Или тебе нравится все происходящее вокруг? Если так – то я готов оставить тебя здесь.

Никогда не могла отличить шутки Ильи от настоящий угроз, однако сейчас ситуация требовала от меня быстрого решения.

–Если я скажу в камеру все, что ты просишь, можешь ли ты обещать мне, что не причинишь вреда моему ребенку?

Зимин неохотно кивает.

–Гарантирую. От тебя требуется только раскрыть свой актерский потенциал и произнести речь.

Поправив объектив камеры, Илья включает сбоку дополнительный свет, и я понимаю, что уже дала молчаливое согласие на продолжение.

Чувствую себя паршиво, и слезы сами текут по щекам, в точности, как этого и хотел Зимин.

–Глеб, если ты смотришь это видео, и мы с Марком хоть что-то для тебя значим, пожалуйста, отдай своему брату то, что он просит. Очень тебя прошу.

Я замолкаю, отводя в сторону взгляд и смахивая слезу, но по недовольному взгляду Ильи, понимаю, что его устраивает далеко не все.

–Ты не слишком эмоциональна. Он может не поверить. Надо бы переснять.

–Зимин, ты рехнулся?! Ты затащил в лес беременную женщину, здесь любому бы стало не по себе! Куда уж больше драмы?! Ты можешь просто успокоиться и отвезти меня домой?

Несколько минут он пересматривает отснятый видео-фрагмент, а затем грубо выплевывает:

–Так. Садись в машину.

Понимаю, что сейчас расспросы бесполезны, а потому мне ничего не остается кроме, как подчиниться.

Спустя пару минут Илья заводит двигатель, и мы снова выруливаем на трассу.

–Мы ведь не домой к тебе едем? – с ужасом переспрашиваю я, заметив, как сменился курс на навигаторе.

–Нет, не домой.

–Зимин? – мой голос дрожит, и с каждой секундой, я осознаю в какой яме с диким зверем, я оказалась.

Этот человек не контролирует себя. Он безумец. И его безумие не знает границ.

–Я знаю, что ты сейчас начнешь ныть. Умолять меня сказать, куда мы едем, плакать и выяснять, за что я так не люблю брата. Так вот, предвосхищая твои вопросы – это все не твое дело.

Он демонстративно отворачивается, врубив музыку в салоне на всю катушку, чтобы точно не слышать моих просьб.

На спине проступает холодный пот. Я сделала то, что он просил, но сдержит ли свое слово Илья?

Спустя некоторое время я вижу, как впереди загораются миллионы крохотный огней.

Город.

Зимин везет меня обратно в город и это не может не радовать.

Может быть здесь у меня получится от него сбежать?

Мы проносимся мимо спальных кварталов и довольно быстро оказываемся в центре. Зачем мы снова здесь? Вернулись на форум?

Вот только Зимин, наконец, сворачивает в один из небольших переулков и резко давит на тормоз.

–Приехали, – заявляет он, – открывая передо мной дверь.

–Где это мы?

–Сейчас узнаешь.

Почти силой Илья вытаскивает меня из салона и берет под руку, будто боится, что я сбегу.

Людей здесь немного, но все же присутствие прохожих немного утешает, и я испытываю слабую надежду на то, что Илья не убьет меня где-то за углом.

Несколько минут мы двигаемся вверх по улице, и вот внезапно передо мной появляется дверь.

–Прошу, – галантно заявляет Зимин, а спустя еще мгновение я оказываюсь внутри.

Высокие потолки и яркий белый свет – первое, что бросается мне в глаза. Дальше передо мной открывается вид на длинный белый коридор, в конце которого находится стойка администратора.

–Мы в клинике? – неуверенно уточняю я.

–В женской консультации, – обрывает меня Зимин, с силой сжав меня за локоть.

Женская консультация. Зимин. Разговоры о моей беременности.

Я быстро складываю пазл в голове и теряю дар речи.

–Илья, ты же сказал, что не причинишь вред моему ребенку!

–Марку не причиню. А то, что сейчас находится внутри тебя, язык не поворачивается назвать ребенком.

От его слов становится дурно, я чувствую, что вот-вот лишусь чувств, если это издевательство продолжится еще хотя бы пару минут.

Зимин силой тащит меня к стойке администратора, но несмотря на все мои препирания, он оказывается сильнее.

–Оформите эту клиенту на аборт, – без сожаления заявляет Зимин.

Девушка на стойке удивленно смотрит на меня.

–А клиентка хочет проводить подобное вмешательство?

–Нет, не хочу, – тут же выдаю я, с мольбой глядя на девушку.

–Она сама не знает, чего хочет. Оформляйте договор. Я все подпишу.

Медсестра долго смотрит то на Илью, то на меня.

–Мужчина, мы не можем проводить процедуру без согласия клиентки!

Глаза Ильи вспыхивают. Ноздри раздуваются от гнева, будто у разъяренного быка.

Еще миг и, кажется, он может накинуться на бедную девочку, но вдруг я слышу цокот каблуков из другого конца коридора.

Поднимаю глаза и внутри образуется пропасть, когда я вижу силуэт Дианы, быстро приближающийся к нам.

–Добрый вечер, Вера. Дай мне пару минут переговорить с девушкой, – говорит она администратору, а затем переключается на меня.

– Ксюша, ты не в том положении, чтобы вести торг. Не забывай, что твой Марк сейчас в доме у Ильи.

–Он сказал, что не тронет его, – шиплю я, хотя понимаю, что у меня нет никакой защиты против этих двоих.

–Правда? Он так сказал? А ты еще поняла, что его словам доверять не стоит?

Диана указывает на дверь одного из кабинетов и ласково произносит:

–Выбирай, кто тебе важнее. Марк или тот, кто еще даже не родился.

11.2

–Пожалуйста, не заставляйте меня делать этот выбор.

Никогда не слышала прежде, чтобы мой голос звучал настолько жалко. Но сейчас я унижение для меня было далеко не самым страшным.

–А ты не заставляй нас принимать его за тебя, – быстро выпаливает Диана.

–Нас? – вдруг доходит до меня, и я тут же отвечаю себе на все вопросы, которые многократно приходилось задавать. – Значит вы с Дианой с самого начала работали вместе?!

Эти двое стоят среди коридора, как гиены пожирая меня взглядом.

–А ты как думала, Ксюша? Невозможно было бы разбить вашу пару с Глебом, не работай мы вдвоем с Ильей. А так… разве не прекрасно вышло?

Молчу.

Проживая все свои эмоции где-то глубоко внутри, пока из кабинета не доносится голос врача.

–Ксения Владимировна, проходите.

Диана и Илья ехидно переглядываются, а затем снова таращиться на меня.

–Ты сделаешь правильный выбор, мы в тебе не сомневаемся, – шипит Зимин.

–Но почему? Почему? Что такого вам сделал будущий малыш?! Вы ведь даже не увидите его. Я съеду от Зимина до рождения второго ребенка!

–Кто сказал? Вполне возможно, что ваш с Глебом бракоразводный процесс затянется. А зачем мне еще один ребенок в очереди на мое наследство?

–Как можно быть такими бессердечными и мелочными? – врывается у меня вместе с очередной одинокой слезой, которая точно не решит моих проблем.

–Мы не мелочные, Ксюша. Мы как раз очень расчетливые. И если ты сейчас будешь хорошей девочкой, то тебя, в отличие от Глеба, будет ждать хороший финал истории.

–И какой же финал истории вы для меня приготовили? – лукаво уточняю я, хотя не чувствую за собой никакой силы.

–Ты и твой Марк останетесь живы.

–А плохой тогда какой?

–О плохом тебе лучше не знать. Но, дорогая, – ласково шепчет Диана, – не забывай, что нам удалось обдурить твоего мужа – профессионального сотрудника спецслужб, обвести за нос полицию и найти для заказчика то, что он просил. Уясни: с нами бесполезно соревноваться. Мы все равно победим. И помни, твой ненаглядный малютка Марк сейчас в доме у Ильи. Один звонок и…

– Хватит! – цежу гневно, – я все поняла.

В эту секунду Диана бесцеремонно впихивает меня в кабинет врача и почти силой захлопывает дверь.

–Здравствуйте, – женщина, приблизительно лет тринадцати пути поднимает на меня вопросительный взгляд.

Интересно, ее они тоже шантажом заставили работать со мной?

Сажусь на диван напротив и долго смотрю на женщину. Не знаю, что говорить в таких случаях.

–Вы записаны на медикаментозное прерывание беременности? Первое, что вы должны сделать – это подписать согласие на проведение процедуры.

Врач кладет передо мной несколько листов, и я внимательно изучаю их содержимое.

Она пододвигает ко мне ручку, но у меня не хватает ни сил, ни смелости ее взять. Вместо этого бурный поток слез рекой стекает по щекам.

–Нет, я не могу!

Закрываю лицо руками. Она наверняка каждый день видит таких нерешительных женщин, как я. Видит чужую боль, видит шантаж, но почему-то я все равно чувствую себя неловко.

–Ксения Владимировна, спокойнее. Если вы не хотите проводить процедуру, то мы не будем.

–Но я должна, я…

–Вы ничего никому не должны. Это ваше тело и только вы можете решать, что с ним будет.

Снова вздыхаю. На этот раз так глубоко, что хочется кашлять.

Она не знает, не знает, что эта ситуация может навредить моему Марку.

–Я должна это подписать, иначе никак.

Беру ручку, смотрю на место для росписи, и вот наступай решающий момент.

Заношу руку, чтобы поставить крохотную закорючку, как меня прерывает врач.

–Не стоит этого делать, даже если на вас давят. Обратной дороги не будет.

–Вы не знаете всего. Сейчас лучше для всех, если вы проведете процедуру.

Выдыхаю и быстро ставлю подпись.

Никогда не прощу себя за это. Никогда.

Слезы заливают глаза, и бедная врач никак не может встать со стула, переходя ближе к сути.

Не так страшно сама процедура сколько ее последствия.

Едва моя подпись поставлена, женщина забирает у меня бумагу и долго ее разглядывает.

–Я не буду этого делать, – вдруг говорит она, заставив меня вздрогнуть.

–Почему? Я ведь все подписала, и к тому же мне надо…

–Вы не хотите этого, я же вижу. Возможно, люди за дверью настаивают на этом, но это не ваш выбор.

Долго молчу. Не знаю, как объяснить женщине, что я не могу выйти из этого кабинета без медицинского заключения.

–Я могу лишиться работы из-за этого, но мой долг, как женщины, не позволить вам сделать то, из-за чего вы будете сожалеть.

–О чем это вы? – с опаской спрашиваю у женщины, широко распахнув глаза от удивления.

–Мы фиктивно проведем процедуру, чтобы вы сохранили своего ребенка.

Глава 12

Глеб

–Диана и Илья – муж и жена? Но как это вообще возможно?

Информация просто не укладывается у меня в голове.

Стук сердца в висках. Ускоренное сердцебиение. Я явно недооценивал Диану и ее способности играть на чувствах. На секунду мне и правда показалось, что она была в меня влюблена.

–Как это возможно? – ухмыляется охранник, – тебе ли не знать! Диана и Ильи тоже профессионалы, просто работали не на защиту государства, а на себя любимых.

Быстро переглядываемся с Олегом, словно нам в голову пришла одинаковая мысль.

–Ты тоже думаешь, о том же, о чем и я? – задумчиво уточняет товарищ, игнорируя присутствие охранника.

–Кто-то из них точно приложил руку к убийству. Но кто именно?

–Диана? – уточняет он.

–Вряд ли. Она все время была со мной.

–Значит Илья.

–Алиби проверить надо. Может тоже заказ. Брат мог бы себе такое позволить.

Проходит еще секунда, и я вдруг вспоминаю, что до сих пор держу Вирхова за шкирку, дожидаясь от него ответов.

–Куда ты спрятал тело? – гневно спрашиваю у охранника, прижав его к стене.

Наконец-то меня охватил азарт и достаточный для того, чтобы раскрыть это чертово дело и забрать свою жену с ребенком домой.

–Я его выкинул в реку.

Первую секунду пытаюсь оправиться от шока. Как это выкинул? Вместе с уликами? Вместе с возможными зацепками к поиску данных?

Сканирую взглядом Романа, и быстро беру себя в руки.

Нет. Мой брат никогда бы не отдал такой необдуманный приказ. Иногда он бывает экспрессивен, но он не глуп.

–Правда? И в какую же реку ты его выкинул?!

–Не знаю. Было темно, когда я его вез. Остановился на мосту в пригороде, да и скинул вниз. Слушайте, это все, что я знаю. Если есть еще вопросы, почему бы вам их не задать своему брату, – скалиться охранник, чем только еще больше меня раззадоривает.

–Потому что я задаю их тебе, тупая скотина? Куда Илья заставил тебя отвезти тело Лукьянова?!

Заношу кулак, чтобы нанести предупредительный удар, но меня тут же останавливает Олег.

–Тише, друг. Он и так все скажет, если не хочет за решетку.

–За решетку? – нервничает Вихров.

–А ты как думал? Охранник, а даже не в курсе, что бывает с теми, кто крадет труп с места преступления, чтобы скрыто улики.

Олег демонстративно что–то записывает в блокнот.

Какой цирк! Я-то прекрасно понимаю, что он пытается запугать мальца. И это работает.

–Ладно. Хорошо. Я не скинул его в реку, я отвез его в гараж в доме Ильи.

–Прямо в доме?! Но у него же там персонал? Горничная? Разве никто не прибирался? – уточняю с опаской.

Роман мотает головой.

–Нет. Гараж в его многоквартирном доме. Думаешь, зачем он увез подальше из города твою жену? Он хотел не только разделить вас, но и скрыть от нее то, в чем он сам замешан.

Мы с Олегом дарим друг другу красноречивые взгляды.

Оба знаем, что будет происходить дальше.

Мы знаем, где тело.

–Быстро в машину, – командует приятель, отпуская Романа и тот мгновенно падает на пол, хватаясь за руки.

–А что будет теперь со мной?

Кажется, еще секунда, и этот слабохарактерный бедолага расплачется.

–У тебя есть фора, Вихров. Ты можешь сбежать из страны в точении нескольких часов, пока мы не найдем тело со следами твоего преступления. Ну, или, ты можешь остаться здесь и ждать, когда я лично направлю к тебе наряд полиции, – улыбается во все зубы Олег.

Охранник нервно сглатывает.

–Я вас понял.

–Вот и славно. И только посмей сообщить своему боссу, что мы заходили. Ответ тебе прилетит мгновенный, обещаю.

–Об этом никто не узнает.

–Я надеюсь

Олег быстро выходит в прихожую и открывает передо мной дверь.

Сейчас мы оба очень вдохновлены предстоящим поиском правды, поэтому почти не останется времени на пустые разговоры.

Романа Вихрова все равно задержат. Олег наверняка позаботился о том, чтобы такие, как он не могли просто так сбежать. Но ему об этом знать не положено, а то и правда расскажет Илье.

Спустя пару минут мы оказываемся в машине. Олег заводит мотор, и новенькая машина срывается с места.

–Хорошо, что ты тоже занимаешься этим делом. Без тебя меня бы не пустили в гараж к твоему брату.

Поднимаю голову на друга и с недопониманием спрашиваю:

–Как это допуск? Хочешь сказать, что мы и в гараж к нему полезем незаконно?

–А как ты хотел? Знаешь сколько времени уйдет на выписку ордеров? А ты вообще человек посторонний, тебе уволить не могут, – усмехается он, глядя на дорогу.

Хочется выругаться трехэтажным матом за такие планы.

–Хочешь подставить меня под удар?

–Хочу, чтобы ты замолвил слово. Скажи охране, что мы приехали по просьбе Ильи.

–Да никто не пустит меня в дом! Даже если бы знали, не пустили. Это просто незаконное вторжение в частную собственность.

Олег явно недоволен моим отказом.

–Ты даже не попробовал. Включи харизму, мы должны туда попасть ради твоего же блага.

Хочется возмутиться, но я быстро соображаю, что Илья полностью прав.

Чем раньше мы закончим это дело, тем быстрее я получу назад то, что потерял.

Спустя несколько часов мы снова оказываемся в городе рядом с домом Ильи.

Попасть внутрь на машине оказывается не проблемой. Мои номера сохранились в базе с тех пор, как я приезжал навещать брата, и мы легко заезжаем на территорию жилого комплекса.

А вот дальше ситуация заметно усложняется.

Подходим к стойке администрации и смотрим на пожилого мужчину-консьержа, который внимательно нас изучает.

–Мы от Ильи Зимина. Нам нужно забрать инструменты из его гаража, – говорю первое, что приходит на ум.

Консьерж смотрит на меня уничижительным взглядом.

–А пропуск в вас есть? Или ключ? Или письменное разрешение от владельца?

–Нет. Только мой паспорт. В котором написано, что Зимин мой брат.

Охранник все еще не поддается.

–Как-то это неправильно. Может позвоните хозяину?

Он берет трубку телефона и сердце уходит в пятки.

–Нет! Только не звонок.

–Почему же?

–Потому что, – ищу оправдание, словно школьник, – потому что он сейчас в медовом месяце.

–Медовом? Что?

–Он женился ведь недавно. Вот, отмечает, – подбадривает меня Олег, – а мы работаем на него. Пока отдыхает.

Сперва мужчина смотрит на нас словно на сумасшедших, а потом недовольно добавляет:

–Ну надеюсь, хоть не на той первой своей женился. Блондинке с косой тугой. Дианой звали вроде. Ой не нравилась она мне.

–Она и нам не нравилась, – тут же вставляет свои пять копеек Олег, – еще та фифа гламурная. Не любим мы таких.

Охранник с уважением смотрит на моего напарника, а затем по-дружески добавляет:

–Ладно. Сделаю для вас исключение. Вижу, что не с плохими намерениями пришли. Вот вам ключ от гаража. Только знайте: если что-то пропадет, пеняйте на себя, камеры тут везде.

Моей радости нет предела, когда я понимаю, что нам открыли путь к долгожданной правде.

–Не беспокойтесь. Вы свою работу сделаем чисто, –сообщаю консьержу, забрав к него ключ, а затем мы пулей мчим к гаражам. Еще секунда, и правда будет у нас в руках! Я чувствую это.

И вот мы уже оказываемся у завидной двери. Слышно, как поворачивается ключ в замочной скважине.

Отхожу на шаг, берусь за ручку и открываю дверь.

Темнота. И это первое, что бросается в глаза.

Делаю первый шаг в кромешную черноту помещения, как вдруг натыкаюсь на что-то тяжелое.

–Ауч.

Олег зажигает фонарик, и вот я уже могу разглядеть, что стало причиной моего удара.

–Холодильная камера, кто бы сомневался, – пожимает плечами напарник, обходя преграду, – ты готов поздороваться с Лукьяновым?

Я неохотно киваю. Хотя понимаю, что труп своего клиента – это далеко не самое приятное зрелище, которое я мог бы увидеть.

Олег дает мне перчатки и сам натягивает латексную защиту.

Делаю глубокий вдох прежде, чем открыть.

И вот наступает момент истины. Мы открываем холодильник и видим его.

Бледного. Худого и измученного. Такое ощущение, что Савелий Лукьянов морил себя голодом перед смертью.

–Надо его обыскать. Если у него есть зацепки на теле о том, где он прятал планы, мы должны их найти.

–А ты не думал, что мой брат уже давно бы нашел здесь зацепки, если бы они действительно были на теле у Лукьянова? – уточняю с сожалением, но все же принимаюсь за работу.

–Мы должны все еще раз проверить. Вдруг он что-то упустил.

Я неохотно поступаю к прощупыванию карманов штанов и рубашки.

Пусто. Ни бумажника, ни телефона.

Разумеется, это Илья поработал.

Олег проходится по ключевым точкам на теле повторно и тоже поднимет на меня разочарованный взгляд.

–Вот так всегда. Труп есть, а что с ним делать теперь неясно. Никакой пользы от тебя Лукьянов!

Олег недовольно закатывает глаза. Мы снова в тупике.

У нас есть тело. Есть те, кто замешан в убийстве. Но как доказать, что это были именно Диана и Ильи. Да и что будет с планами государственного значения, если они попадут не в те руки?

Размышляя о том, что все становится еще сложнее, я долго смотрю на бледную кожу покойника. Зрелище еще то. Помнишь, как человек жил полной жизнью: записывался на приемы, шутил на консультациях, подкатывал к администратору.

Когда-то я лечил его. Ставил пломбы, чистил каналы и камни…

Постойте.

Неожиданно гениальная мысль посещает меня внезапно.

Похоже, я знаю, куда этот негодяй додумался спрятать государственные планы.