Текст книги "Моя. Я сказал! (СИ)"

Автор книги: Оливия Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 9

Ярослав

Я еще не открыл глаза и даже не проснулся, но ощущал себя абсолютно счастливым. Потянулся в сторону, пошарил по кровати, но теплого мягкого тела так и не нашел. Вздохнул и с неохотой открыл глаза:

– Куда это лисичка делась? – проворчал и сел в кровати. Девять утра, а на улице хоть глаз выколи. Я поднялся и, натянув трусы, спустился вниз: – Эва? – позвал. – Эвелина!

В доме было темно и тихо. Куда ее могло понести? Я вернулся в спальню, хотел набрать Эву, но в темноте комнаты блеснуло что-то. Я подошел к столу и взял кольцо. Его вчера надел на ее палец. Здесь же лежал лист, сложенный вдвое, с моим именем. Я нахмурился и раскрыл его:

С добрым утром, Яр…

Я вернулась в Москву. Прости меня, но я не могу принять твое предложение. Ты невероятный мужчина, но я тебе не подхожу.

Почерк размашистый и нервный. И врачебный, не без этого.

Мне сложно было сказать тебе в лицо, что не смогу сделать тебя счастливым. Подарить семью – это не про меня. Пожалуйста, не разыскивай меня. Ты на столько невероятный, что обязательно встретишь женщину, которая сделает тебя счастливым. Прощай.

Я смял письмо и вздохнул. Вот так номер. Знал, что женщина мне максимально сложная и строптивая досталось, но что еще и накручивавшая себя бегунья… Ничего, догоним, поймаем и объясним, что любовь она не про идеальных людей. Любить все имели право. А я хочу любить Эву и пофиг на всех ее тараканов!

Эвелину я, конечно, набрал, но ожидаемо телефон был выключен. Может, в самолете еще, а может, избегала меня. В любом случае я неотвратим как черный плащ, летящий на крыльях ночи. Кстати, о крыльях…

– Олежа, здорова, – разбудил своего помощника. – С Новым годом. Мне срочно нужно улететь из Пятигорска в Москву. Хоть орлов из Средиземья присылай, а я должен как можно быстрее быть в столице.

– Все будет, Ярослав Игоревич.

– А ты чего такой бодрый? – прямо завидно.

– А я еще не ложился.

Вот это по-нашему! Не зря все-таки Олега моя бывшая помощница выбрала. Надежный парень. Если была бы девочка, то мне жалко стало бы ее во многих вопросах. А мужика чего жалеть?! Я и сам в трусах под елкой не валялся и не уминал оливье!

Олег нашел мне билет у туалета на час дня. Я сел бы даже в самом туалете, чтобы улететь к Эве.

Разные мысли бродили в голове: что она имела в виду? Почему не может дать мне семью? Я не дурак, и дважды два умел складывать: Эвелина была замужем больше десяти лет, а детей у них так и не родилось. Это наводило на определенные выводы.

Я прилетел в Москву в четыре часа, из аэропорта сразу отправился к Эвелине домой. Она сто процентов уже там. У меня были ключи, сделал дубликат почти сразу, но после истории с мебелью, больше ими не пользовался. Я стучал в дверь, но мне не открывали, хотя ясно различал голоса и мне совсем не нравился нервный и непривычно высокий, совсем не свойственный Эве тон.

Убью. Любого, кто обидеть ее!

Я бы хотел эффектно вышибить дверь, но быстрее было открыть. Картина передо мной возникла прелюбопытная. Эвелина в той же одежде, в которой проводила последний в прошлом году прием, но в полушубке, мной захваченном в Пятигорск специально для нее. Я же похитил свою лису буквально раздетую. Ну ладно Эва, это ее дом, но какого хрена бывший дрыщ нарисовался здесь?! Еще и в фартуке, с деревянной ложкой в руках?!

– Яр… – повернулась с полными страха и надежды глазами.

– Эва, я же говорил, что ему обязательно нужно что-то сломать. Но лучше начать все-таки с ног.

Она только глазами хлопнула, а муженек набычился. Мало я ему оплеух надавал тогда, ох мало.

– Это моя жена и мой дом! Вы здесь лишний! – пытался что-то там вякать.

– Это моя будущая жена и это ее дом, а тебе три секунды, чтобы я тебя потерял, иначе… – сбросил пальто и рукава принялся закатывать. Воспитывать мужиков я умел.

Эвелина молчала, а вот ее бывший весь нахохлился:

– Да как вы…

– Один, – громко считал, продолжая подворачивать рукава.

– Я не уйду!

– Два!

Мужик со злостью взглянул на Эву, на меня вообще не глядел. Смылся, пока ноги целы. Но мои ребята сделают ему внушение. Без сильного членовредительства, но доходчиво.

– Эва… – вздохнул. Она опустилась на диван и закрыла лицо руками: то ли смеялась, то ли плакала.

– Садись, – постучала ладонью рядом с собой, и я увидел ее лицо – плакала. – Я его не звала. Не подумай, что из-за бывшего убежала.

– Я и не думал так. Я же лучше этого, – и улыбнулся, обнимая ее за плечи. – Лисичка, объясни, прошу. Я не все понял.

– Ты невероятный мужчина, и я желаю тебе быть счастливым: вижу тебя в кругу большой семьи, таким седовласым дедушкой, к которому на коленки лезут внуки.

– Дедушке нужна бабушка, разве нет?

– Нужна, – повернулась и погладила меня по щеке. – Яр, я не могу родить тебе детей, и внуков со мной не может быть. Я бесплодна, Ярослав.

Уффф…

– Пустая, бракованная, не нужная.

– Это тебе твой бывший сказал? – у меня кровь от злости вскипела. Разве можно жену так называть?!

– Сергей, конечно, повел себя мерзко, но мне не вчера поставили диагноз. Он долго был со мной, хотя и его родители, и даже мои поражались его доброте.

– Лисичка, – сгреб ее на руки и посадил на колени, – какая же ты у меня глупенькая. – Эвелина сразу напряглась. – В хорошем смысле.

– Теперь ты знаешь… – положила голову мне на плечо. – Я не хочу тебя разочаровывать.

– Этого не произойдет, Эвушка. Я с тобой жить хочу, а дети… – пожал плечами. – Не будет, значит, судьба такая.

– Самая боль в том, что я хочу детей. Очень хочу, но…

– Есть много разных вариантов, Эва. Я понял, девочка, что тебе нужно. Доверься мне, – поцеловал в макушку. – А сейчас ответь: ты хоть чуть-чуть меня любишь?

– Больше, чем чуть-чуть.

– Ну и отлично. А сейчас поехали ко мне: там Герцог скучает. Только сначала, – достал телефон и набрал Олега. – Я в Москве. Сейчас скину адрес квартиры, в которой нужно срочно поменять замки. Проконтролируй, Олежа.

– А хочешь расскажу про карму? – неожиданно предложила Эва.

– Давай…

Глава 10

Эвелина

Я проспала весь полет, специально в аптеке аэропорта купила легкое снотворное. Так дурно было от того, что трусливо убегала. Так обидно за Ярослава, что отделалась сухой запиской. Меня прощала только боль, раздиравшая душу в клочья. Я уходила, но сердце требовало остаться. Разве можно полюбить и привязаться к человеку за такой короткий срок? Раньше думала, что это невозможно. Сейчас умирала от тоски.

В Москву прилетела в десять утра, но домой не хотелось. В четырех стенах будет только хуже, а на тихих заснеженных улицах можно бродить, мерзнуть, плакать. Сожалеть и мечтать. Что еще делать одинокой женщине первого января…

В центре города открылись первые кофейни в два часа дня. В одной такой просидела до ранних зимних сумерек. Пила кофе и ела имбирные пряники. Грустила и улыбалась. Это был прекрасный месяц, мне будет, что вспомнить.

Открыв дверь в квартиру, сразу услышала шум на кухне и запах жареной картошки. На мгновение сердце предательски дрогнуло надеждой. Ярослав! У него ведь были ключи.

– Эвелинка, с Новым годом, – на моей кухне хозяйничал бывший муж. Откуда у него ключи? Я забирала, точно помню!

– Что ты здесь делаешь? – изумленно нахмурилась.

– Домой вернулся, – как ни в чем не бывало. – А ты где встречала Новый год? У родителей или с подругами? Надеюсь, с Кариной? Мила мне никогда не нравилась.

– Чего?! – воскликнула я. – Да… Да… – сложно найтись с ругательствами. – Ты вообще охренел?! А ну проваливай из моей квартиры!

– Эва, я вернулся. К тебе. Понял, что люблю только тебя, малыш.

Я сложила руки на груди и внимательно на него посмотрела:

– Ты же женат, и она вот-вот родить должна.

Сергей замялся, вернулся к сковороде, что-то там помешивал.

– Развелись мы, – буркнул. – Не от меня она беременна была, пузо свое повесить, как оказалось, не на кого было.

– И чего же она передумала вешать ребенка на тебя? – насмешливо вскинула бровь. Вот так новость!

– Биологического отца сумели уговорить. Лизка страшная такая, тьфу! – даже сплюнул. – Но этому, вон, бизнес предложили. Мне хрен, а ему дело передали!

– Как жаль, бедненький, – демонстрировала сочувствие. – А что ж она с тобой развелась? Ты же ух какой самец-молодец!

Сергей поджал губы. Все же много лет прожили вместе, и мой порой ядовитый язык он знал. Иронизировать я умела и унижать словом. Иногда явно, иногда завуалированно.

– Дура потому что! – бросил раздраженно. – Давно он ее пользовал, а она и рада. Как узнал про беременность, соскочил, а эта потаскуха под меня легла, в отцовстве убедила, – отложил деревянную ложку. – Эвочка, я же тебя всегда любил. Ну ошибся, сделал глупость, но мы же много лет вместе. Эва, давай снова жить вдвоем? Я люблю тебя, малыш. Всегда любил…

– Знаешь что, «малыш», – не сдержала иронии, – проваливай отсюда. Мне предатели и нахлебники не нужны.

– Это из-за того бандюгана, да? – сузил глаза. – Ну а где он сейчас? Ведь поматросил и бросил. Но я прощаю тебя. Пусть у нас будет один-один по изменам…

– Вали, сказала! – повысила голос и пальцем ткнула в сторону входной двери, которая неожиданно открылась и на пороге стоял тот самый бандит и выглядел как совсем не бывший, причем во всех смыслах. Ярослав окинул нас цепким взглядом и однозначно встал на мою сторону.

Я с распахнутыми глазами наблюдала, как Разин с грацией хищника и легкостью танцовщика решал мои проблемы. Я уже привыкла, что все четыре ножки стула мои, а Ярослав одним свои присутствием доказал обратное.

– Точно карма! – рассмеялся он, выслушав рассказ. – Поехали домой? Заедем куда-нибудь, возьмем салатиков, найдем елку, полежим под ней…

– В трусах? – иронично закончила за него.

– Лучше без, – и притянул меня к себе. – Я люблю тебя, Эвелина, – тихо признался. Почему-то показалось, что эти слова он говорил в первый раз.

– И я люблю, Яр…

Я переехала к Ярославу. Сначала думала, что только на праздники, но обратно в мою квартиру, даже со смененными замками, он меня не отпустил. Мы отпраздновали вдвоем, не считая собаки, его сорока шестилетие третьего января. Четвертого отправились в его ресторан на Большой Ордынке: там собрались его друзья со спутницами, было весело. Меня Яр представил как невесту, уважение и почет мне оказали невероятные. Словно я какая-то жена крестного отца.

Пока у него были выходные, отвозил и забирал меня с работы. Мои смены начались уже пятого числа, а через неделю привез в одно место. То, о чем я сама не знала…

– Где мы? – спросила, но уже понимала. Название говорило само за себя.

– Это дом Малютки. Сюда определяли самых маленьких, новорожденных-отказников. Я помогают им. Знаешь, – Ярослав задумчиво постукивал по рулю, – многие из наших церкви строят, а я считаю: будущее – это дети, а не зажравшиеся попы!

– Но почему мы здесь? – шепнула с неверием. Неужели это то, о чем я думаю?

– Эва, у нас с тобой много вариантов. Один из них усыновление или удочерение. Медицина тоже не стоит на месте. Ну и мы всегда можем жить исключительно друг другом. С Герцогом, конечно.

– Ты готов на все это ради меня? – закусила щеку, чтобы не расплакаться. Я была замужем столько лет, но Сергей даже эко пробовать не хотел: дорого, а шансы слишком ничтожны. Государство, конечно, давало квоту, но это только сама процедура. Анализы и подготовка – это большие деньги, которые мой бывший муж не хотел тратить на мое материнство. А мужчина, с которым знакомы совсем немного, делал для меня все и даже больше.

– Я ради тебя на все готов, – взял меня за руку и чувственно поцеловал ладонь. – Только, Эвушка, пожениться нам нужно. В школу приемных родителей допускают только женатые пары.

– И какую ты хочешь свадьбу? – весело поинтересовалась.

– А давай загуляем, м? – обнял меня. – Сыты, пьяны и нос в табаке!

Я рассмеялась в голос. Почему бы и нет! Хочу свадьбу, чтобы кричали горько, а любимый целовал долго и сладко. Чтобы шампанское вскружило голову, а муж зубами стягивал подвязку с моей ноги. Чтобы брачная ночь стала волшебством для нас обоих, умудренных опытом, но в самом сокровенном мы будем первыми друг у друга…

Эпилог

Эвелина

Ой, ну какая умора! Я просто умирала со смеху, наблюдая, как наша Ульяна сначала каталась на Герцоге, а потом оседлала папу верхом: Ярослав на четвереньках ползал по газону и изображал коня для принцессы.

Ульяна не наша по крови, но наша по сердцу. Родная солнечная звездочка с пшеничными волосами и светлыми глазками. Ей полтора годика, и она самая очаровательная девочка на земле. Досталась она нам сложно, да и судьба кроху испытывала на выживаемость не один раз.

В тот день мы с Ярославом возвращались из свадебного путешествия: шальные, довольные, любящие. Авария с автобусом и легковушкой в центре города произошла буквально на глазах. Я врач, хоть и не моя специализация, но первую помощь до приезда скорой оказать могла.

Пострадавших было много, но в основном легкой и средней тяжести, кроме молодой пары: удар пришел на них. Девочка лет максимум двадцати с большим животом истекала кровью, а мальчик того же возраста скончался до прибытия врачей. Я делала все, что могла, спасая мать и дитя: девушка держала мою руку и плакала, не отпускала и просила спасти дочку. Я даже в больницу с ней поехала, Ярослав, естественно, за мной.

Ребенка достали, живого, но на грани. Его мама не выжила. Я плакала по ним как по своим родным и близким. Не понимала, за что такая несправедливость. Молодые, здоровые, красивые, и такая роковая случайность.

Через неделю Ярослав пришел домой и отвез меня в перинатальный центр, куда поместили малышку. Ей нужно было лечение и уход, иначе маячила инвалидность. Он рассказал мне, что пара приехала из южного небольшого городка. Их родню найти не удалось, и новорожденную малышку записали в сироты.

– Эва, ты хочешь? – Яру не нужно было уточнять. Я поняла.

– Хочу…

Так я стала приемной мамой чудесной малышки. Из-за силы удара нам прочили дцп, но мой муж поднял врачей в Европе и Израиле. Мы выходили нашу Ульяну, и теперь это здоровая красивая солнечная девочка. Мы все еще наблюдались и стояли на учете у невролога, но я верила, что все будет хорошо. Я была счастлива в своем доме, со своим мужем и собакой, а главное, у нас была дочь, которую любили мы все. Ярослав оказался потрясающим отцом, именно таким, каким я его представляла. Ульяна для него стала родной дочерью, это сто процентов.

Но мы не остановились на этом. Я лечилась и прошла через два эко. Увы, ничего не вышло. Я предлагала вариант суррогатного материнства с донорской яйцеклеткой, потому что мои еле раскачали, и это было тяжело. Муж отказался. Дочь у него была, зачем ему дети от какой-то левой женщины?! Это его слова, не мои!

– Яр! – крикнула то ли мужу, то ли коню. – Я пойду пюрешку ей сделаю, приводи минут через десять.

Картошка у меня уже готова, осталось взбить, курочка меленько порезана и залита сливочным соусом. Уля такое любит. Я открыла холодильник, хотела творожок ко сну достать в качестве десерта, но меня неожиданно скрутило. Еле добежала до раковины. Кто-то (интересно кто?) оставил открытым чищенный чеснок и он провонял все! Но… раньше меня не рвало даже от самых неприятных запахов, работа у меня специфическая.

– Яр, покормишь Улю? Мне срочно нужно отъехать. Буквально на часик.

– Куда, лисичка? – удивился Ярослав. Я официально в декрете, поэтому на работу не могла.

– Если будет, что рассказать, расскажу, – поцеловала его в губы. Он кивнул. Наши отношения строились на полном доверии.

Я купила тест и помчалась на прием к Миле. Она сегодня работала.

– Ложись сразу на кушетку, – одела на аппликатор медицинский презерватив. Осторожно вставила и начала осмотр. – Эва! – она буквально пищала. – Есть! Есть, Эвушка! Мы беременны.

Я расплакалась. Пять недель, совсем кроха еще. Нужно быть очень осторожной, потому что возраст и репродуктивное здоровье…

– Так, иди писай на тест.

– Зачем? – удивилась, вытираясь от геля.

– А мужу ты что покажешь? Пусть танцует и целует заветные две полоски!

Я держалась до вечера, это было несложно: мы оба возле дочери крутились. Уже после купания, когда она уснула в детской, я пришла в спальню к мужу:

– Угадай, в какой руке?

Ярослав снял очки для чтения и задумчиво посмотрел на меня.

– М-мм… в этой, – коснулся правой.

– Закрой глаза и протяни, – попросила. Муж выглядел загадочно озадаченным, но выполнил просьбу. Я положила на открытую ладонь тест.

– Это… – снова надел очки. – Две полоски? – поднял на меня растерянный взгляд.

– Срок маленький и нужно быть осторожными, но…

– Иди сюда, лиса моя! – сгреб в объятия. – Неужели правда?

– У нашей Ули будет братик или сестричка.

– Эва, Эвушка… – жадно осыпал поцелуями, но очень бережно гладил живот. – Если долго…

– Мучиться, – закончила за него, – что-нибудь получится.

– Ну не так уж и мучились. Ты вообще не похожа на узницу пыточной камеры, – уложил меня на кровать и оголил грудь. – Но я готов помучить тебя еще лет пятьдесят, ну и сам помучиться столько же…

Год спустя

Ярослав

– Ну что, Роман Ярославович, готов прививаться? – мы с семьей пришли в поликлинику на осмотр. Улечке к неврологу нужно, хотя ее сняли с учета по невралгии, но ее прекрасная заботливая мама бдит.

Меня отправили с сыном в процедурный, нужно поставить прививку, у моей жены с этим строго.

– Ярик, ну дай мне нашего мальчика подержать, – Ольга Александровна очень быстро из домоправительницы переквалифицировалась в няни. С Эвелиной они быстро нашли общий язык, моя жена ей доверяла. В отличие от своей матери.

Да, теща у меня не подарок. Ладно бы против меня была, но она, да и тесть, крайне резко отреагировали на наше желание удочерить Ульяну. Там и про гены было, и про обузу, что своих детей поднимать нужно. В общем, настолько она достала нас обоих, что общение мы прекратили. Эвелина не сжалилась, даже когда мать к ней пришла, узнав про беременность. Ведь Ульяна для нее так и осталась не родной и вторым сортом. Этого никто: ни я, ни Эва принять не могли.

– Ольга Александровна, вы его чаще меня видите. Дайте сына понянчить, а?

– Ладно, – согласилась. – Такой он у нас хорошенький карапуз. Твоя копия в детстве, – даже слезу пустила. – Эвочка, – завидела моих девчонок, – ну как? Все хорошо? Иди моя хорошая, Улечка, – посадила на колени и целовала в пухлые щечки.

– Все отлично. Мы здоровые, – улыбалась Эва. – Ты как, отец?

– Как молодец, – поднялся и передал ей Ромку. Он чувствовал мать и ее сочные молочные груди. Кушать хочет. Я бы тоже не прочь съесть жену.

Я так счастлив, что разрывало от желания кричать об этом на весь мир. Кстати, я повысил Олега: если бы он не записал меня к Эвелине на прием, не было бы у меня семьи.

Я давно понял, что главное, найти своего человека, но упорно искал не там. Но Бог все-таки есть и направил меня по нужному следу. Поймал я свою дикую лисичку, стала она женой медведя в самом мужском соку. Мы будем охренительными бабушкой и дедушкой и умрем в один день! Я сказал!