Текст книги "Моя. Я сказал! (СИ)"
Автор книги: Оливия Лейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 4
Ярослав
Хм… Я с интересом изучал информацию, которую для меня за короткие сроки удалось найти на Добронравову Эвелину Сергеевну. Мне не хотелось узнать ее подноготную, чтобы понять насколько она подходит мне такому офигенному. Деньги, связи, влиятельные родители – для меня это ничтожные сведения, пыль. Я дядька настолько взрослый, что мне невесты из лучших домов Москвы нахрен не нужны. Уж жену прокормить смогу!
Мне нужно было узнать, нет ли препятствий в завоевании Эвы. Москвичка, врач, в разводе, детей нет. Большего мне знать и не требовалось, со временем сама расскажет.
Если честно, все происходящее настолько не про меня, что диву давался! Обычно меня привлекали молодые барышни, которых я делил на шлюх и Мадонн. Первые – исключительно для удовлетворения мужских потребностей, иногда даже животных. Вторые – нежные создания с невероятной внутренней силой. Таких в моей жизни единицы встречались, но это были невероятные молодые женщины. Я восхищался ими, даже влюблялся, но никогда не переходил черту. Они особенные, и я хотел, чтобы такими оставались.
Эвелина – совсем не мой типаж. Нет, внешне очень красивая зрелая женщина, но внутреннее наполнение совсем для меня не характерно. Ну не было вокруг меня таких! Богат, красив, холост, не женат – контингент дамочек понятен. А тут дерзкая, едкая, неприступная! Совершенно незаинтересованная ни моим членом, ни моими деньгами.
Но, естественно, ни это сподвигло меня жениться, другое. В груди ёкнуло и все. Просто понял, что это моя женщина. Иногда достаточно одного взгляда. Раньше ни одну не мог определить как свою. А Эвелину сразу. Ведь ничего не знал о ней толком, даже голой не видел! Что уж говорить об остальном! Но поцелуй только подтвердил мои предчувствия.
– Разин Ярослав Игоревич, – услышал строгий голос, когда принял вызов, – какого черта происходит в моей квартире?!
– Мне просто хотелось, чтобы мы чай пили сидя, а продукты хранились там, где им положено. Ты же врач, Эва Сергеевна, ну? Питаться нужно хорошо и правильно, ну и мужа кормить.
– У меня нет мужа, – устало напомнила.
– Так скоро будет.
– Ты упертый самодур! – эмоционально поставила диагноз. Моя же ты доктор Эва!
– Я вообще-то козерог, нам положено добиваться цели, – спокойно возразил. – Скоро буду, жди дома.
– Да ты… – пыталась возразить.
– Целую, лисичка, – и отключился.
Да, заказал для нее мебель, разве это плохо? Мне даже представить сложно, что мужчина мог быть настолько чмом: вынести из квартиры все подчистую! Хотелось еще вчера начистить ему едоприемник, но сомневаюсь, что Эвелина одобрила бы.
Видно, что сам по себе ее бывший ничего особо не представлял: не орел, но и не кухонный боксер. Наверное, поэтому вчера сдержался. Так-то мне очень не нравится, когда мою женщину обижают, а Эва моя. Я сказал. Кто-то мог подумать, что это слишком отдавало самцовой маскулинностью, но это не так.
Я всегда чувствовал момент: юность была жесткой, возмужание непростым, к среднему возрасту я подошел весь в шишках. Но если бы чуйка работала хуже, то либо пристрелили еще в нулевых, либо на нарах сидел.
Сейчас чутье подсказывало: хватай и тащи в берлогу, иначе будешь до старости лапу сосать. Я теперь законопослушный мальчик, а интуиция мне всегда помогала. А когда не слушал…
У меня был младший брат, и я непросто чувствовал: он на моих глазах в отморозка превращался, а я ничего не делал. Надеялся и пахана, которого давно потеряли, из себя строил. Когда он молоденькую девочку привел и сказал, что жениться хочет, выдохнул. Алена была одной из тех самых редких Мадонн. Она должна была исцелить его порочную душу, но…
Семен изнасиловал эту чистую девочку, мучил, издевался, пока не разбился на машине. Думаю, многие выдохнули с облегчением. Это неправильно, но я тоже. Не желал брату такой судьбы, но на иную он не заработал морального капитала. Я сам далеко не чистенький дядя, всякое бывало, но женщины и дети – закон. Нельзя сильному против слабых идти.
Единственное, что хорошего осталось после брата – племяшка моя, Катюха. У нее все хорошо, как и у ее мамы. Значит, есть бог, и воздает он по заслугам.
После звонка Эвы, сразу отправился к ней. Андрюху отпустил и сам сел за руль. Тормознул у продуктового: с пустыми руками не придешь к женщине. Чтобы она накормила тебя, нужно добыть мамонта.
– Тук-тук, – стучал, но Эвелина не открывала. У меня был ключ: руки ловкие, и когда уходил, срисовал его моментально. Остальное дело техники. Ничего плохого не хотел, просто знал, что сама Эвелина грузчиков и рабочих не пустит. Мой водитель Андрей лично руководил доставкой. Отчитался, что работу выполнил, но был послан прекрасной дамой-врачом в то место, которое она обычно лечила. – Эва, открывай, твой медведь пришел. С мамонтом.
– Я тоже с ним, – двери лифта открылись, и увидел Эву с двумя пакетами. В объемной куртке, со снежинками в русых с рыжинкой волосах, а губы алые-алые, словно клубникой намазаны.
– Открывай, – забрал у нее ношу. Эвелина молчала, но в дом позволила войти.
Я разулся и отнес пакеты на кухню. Мельком осмотрелся: хорошую мебель мне помогли выбрать. Очень хороший человек с отличным вкусом.
– Ключ, – протянула ладонь.
Я засунул руки в карманы и делал вид, что не понимаю. Но недолго: уж очень взгляд тяжелый, серый, сумрачный. Пришлось отдать.
– Завтра, чтобы все вывезли, – объявила безапелляционно.
– Эва, ну куда я это дену? Да и зачем? Что плохого, м?
– А расплачиваться с тобой чем? – сложила руку на груди. – Ярослав, давай расставим точки над «и»: что тебе нужно, только честно? Хватит заливать про женитьбу.
– Ты, – ответил искренне.
– Я? – усмехнулась, тряхнув влажными волосами, завивавшимися легкой волной. – Ты богатый, красивый, свободный мужик. Анализы у тебя хорошие, член стоит, обаяние тоже рабочее. Такие как ты девочек помоложе, покрасивее…
– Поглупее, – добавил следом.
– Это не я сказала, – дернула плечиком, но видно, что думала примерно так же.
– Эва, – я принялся доставать из пакетов продукты. – Накорми меня сначала, а потом поговорим, как мне с тобой расплатиться за ужин.
Она фыркнула, но вскрыла вакуум с двумя стейками рибай, затем достала сковородку и поставила на новую встроенную плиту.
– Мясо с овощами пойдет? – бросила через плечо, ловко нарезая кубиками баклажан, помидоры, лук, чеснок, морковь. Все это чудо отправилось на вторую сковороду. Кухню наполнили слюнообразовательные ароматы, я не успевал сглатывать.
– Руки мыть, – отправила меня в ванную. Я снял верхнюю одежду, оставаясь в рубашке, галстук в карман брюк положил. – Порежешь? – положила передо мной тяжелую деревянную доску и ребристый нож. Хлеб хрустел и просился в рот. Сейчас еще бы сала, зеленого лука и стопку ледяной белуги. Но я целоваться собирался, поэтому никаких излишеств.
– Очень вкусно, – похвалил, когда сели за стол. Эва с аппетитом, но очень красиво ела. Длинные пальцы, белые зубы, алые губы. Вот просто так, без всяких хитростей!
Единственное, работа у нее нервирующая. Меня, естественно. Она-то явный кремень. Но условий ставить не буду, все же не муж, а Эвелина слишком похожа на женщин, которые терпеть не могли ультиматумов.
– Что? – приподняла бровь, заметив мой пристальный взгляд.
– Люблю женщин с хорошим аппетитом.
Ну а что? Возле меня постоянно такие: ой, мне салатик, зато бухло побольше и подороже.
– У тебя тоже неплохой, – убрала тарелки со стола и повернулась ко мне, опершись о столешницу. – Ну и как мне тебя благодарить за блага?
– А мне тебя за хлеб, соль?
Мы долго смотрели друг на друга. Впервые почувствовал за наши пару дней знакомства, что есть в Эвелине заинтересованность.
– Ярослав, – посмотрела на меня твердо, – мне нужен секс.
– Ух ты! – воскликнул. Я только за и можно даже до свадьбы!
– Я полгода в разводе и у меня никого не было. Меня к тебе тянет и медицинская карта у тебя удовлетворительная. Но есть два условия.
– Это какие? – заговорщически шепнул, рассматривая ладную фигурку в худи и штанах. Бриллиант не спрятать: даже в мешке сверкать будет.
– Первое, ты забираешь мебель и технику. Иначе это какая-то проституция. Второе, инициатором встреч буду я.
– А я как же? Я ж скучать буду! – поднялся и к ней подошел. – А это, – осмотрел кухню, – тебе необходимо. Если для тебя принципиально, то пусть будет рассрочка. Я открою счет, и ты можешь класть туда деньги. Нашим детям на вырост.
Эва резко вскинула голову, а во взгляде странная растерянность. Ее губы дрогнули, прежде чем она отвернулась.
– Тебе пора, – затем искоса бросила на меня равнодушный взгляд. – Я передумала. Мне не нужен секс с тобой. Мебель хочешь оставляй, хочешь забирай.
– Эва, что случилось? – я не понимал, поэтому тупо стоял рядом. – Эвелина, – положил руки на хрупкие плечи. Всего одно касание, а меня сроднило с ней, словно сотни лет искал половинку своей души.
– Ничего, – повела плечом, подрагивая. – Давай попрощаемся, – она повернулась. – Ты же Ярослав Мудрый. Тебе не по чину разведенка, которая чужие пенисы разглядывает.
– А это я сам решу, – протянул к себе, сминая алые губы. Ева отвечала, цеплялась за мои плечи. В этом было много сдерживаемой страсти и странное отчаяние.
Я ошеломительно желал ее, но нутром чуял уязвимость Эвы. Если сейчас возьму, завтра она станет еще дальше, а я мне нужно ближе. Я хочу, чтобы это взрослая девочка доверилась мне. Не знаю уж, что там сделал бывший муж, но попадись сейчас, ушел бы прямиком в больницу.
– Пойдем, – подхватил на руки. Отнес в спальню. – Не бойся, – укрыл одеялом. – Не буду приставать. Сегодня.
Было темно, только свет из приоткрытой двери узкой полоской тянулся к кровати.
– Отдыхай, – поцеловал в макушку.
– А ты? – шепотом.
– А я рядом, – расстегнул пару пуговиц и стянул рубашку через голову. Брюки оставил. Эва уже все там видела, но позже.
– Яр, – наконец сократила мое имя, – откуда ты такой… – повернулась, подложив ладони под щеку. – Такой…
– Миллионер, плейбой, филантроп и просто охрененный мужик? – закончил с улыбкой.
– Ага.
– Сделан в СССР, – усмехнулся. Эва зевнула сладким котенком
Я тоже закрыл глаза. Спалось отлично. Это тоже большой показатель: мне сложно расслабиться с чужаком на одной территории. Как-то незаметно Эвелина у меня под бочком оказалась, а там и утренний стояк…
– Ярослав Игоревич, – командно-деловой тон. Снова в армии?! – почему ваше большое оружие направленно на мои ягодицы?
А как все хорошо начиналось…
Глава 5
Эвелина
Я спала настолько сладко, что совершенно не хотелось возвращаться в реальный мир. Неужели это кровать так влияла? Или это мужская рука, по-хозяйски лежавшая на моей талии? Стоп! В мои ягодицы упиралось богатырское оснащение Ярослава.
– Боже, – простонала, пытаясь отползти подальше. Не потому что неприятно, а потому что хотелось. А еще было как-то страшно и непривычно. Всего полгода как в разводе, а уже отвыкла от мужчины в своей постели.
В браке привыкаешь к людям, сродняешься: обнимашки во сне уже неактуально, да и спали мы с Сергеем давно под разными одеялами. Нам обоим так было удобнее. Во многих семьях так. Но в душе каждой женщине хотелось бы, чтобы нет так…
Я нехотя растолкала Разина. Что вот он в меня упирается?! У меня из-за него трусы мокрые! А это негигиенично. Как врач говорю. Либо снимай, либо гони мужика подальше.
Может, это у Ярослава флирт такой: люблю, куплю и полетим, но меня пугал его настрой. Женюсь и дети. Ну как так можно! Мы друг друга не знали, даже симпатии спорные, но этот странный щедрый жест с вещами для моей квартиры, да и бывшего отвадил. Никогда таких мужчин не встречала.
– Ну чего ты, Эва, – сонно притянул к себе, прижимая к горячему мощному торсу. Поцеловал в макушку и погладила бедро. Хорошо, что мы были в одежде, иначе мои бастионы уже посыпались бы.
Если бы Ярослав хотел от меня исключительно близости, то возможно, а так… Ему нужна другая женщина: молодая и плодовитая.
– Ярослав Игоревич, – убрала его руку, – ты на завтрак, что любишь?
– Красивых и вредных урологов, – урчал котом, поглаживая мои бедра.
– Значит, любишь сладкое, – еле умудрилась выкрутиться. – Углеводы… Лучше бы на овощи и белок налегал.
– А ты налегаешь на белок? – двусмысленно и хитро. Сволочь.
Я не стала играть с ним в эту игру, тем более когда даже зубы не чищены. Взяла домашнюю одежду и направилась в ванную. Заперлась на всякий случай от незванных гостей и быстро почистила перышки.
Поскольку мой ночной гость предпочитал быстрые углеводы, я решила сделать сырники с малиновым вареньем. Но для начала нужно разобрать продукты, которые вчера мы оба купили.
Бог мой я отрубилась вчера в девять часов! Оказывается, мой организм хронически переутомлялся и к Новому году я просто без сил.
– Эва, – меня собственнически обняли сзади, – я не нашел нормальное полотенце.
Я повернулась с вилкой в руках, которой переворачивала сырники, и громко рассмеялась.
Ярослав решил искупаться, а из сухих полотенец в ванной осталось только маленькое для лица. Как итог, оно едва прикрывало ему хозяйство и держалось на честном слове.
– Оденься, красавчик, не смущай женщину, – я продолжала улыбаться, но что-то жарко стало невыносимо.
Бывший не то чтобы ревновал к работе, но иногда проскальзывало. Мол, видела всякие: и потолще, и подлиннее, с крупной головкой, прямые. У Сергея кривоват был, бывает. Я в свое время приноровилась.
В любом случае врач во мне никак не соотносился с женщиной, поэтому Разин в крохотном полотенце на моей обычной кухне – инфаркт с инсультом и сахарная кома вместе взятые! В сорок пять просто противозаконно выглядеть как античный бог! Бицепсы, трицепсы и прочие мускулатурные прелести, а еще татуировки. Даже не думала, что это так сексуально. Я голодная. Мне точно нужен секс.
Именно поэтому я схватила сырник с тарелки. Чем еще рот и руки занять?!
– А женщина покормит своего мужчину? – этот Аполлон с улыбкой чеширского кота сбросил полотенце и аккуратно повесил на батарею сушится. Нужно ли говорить, что член у него был достаточно крепок: не встал окончательно, но один взгляд и прикурить можно…
– Ты не мой мужчина, – напомнила, кусая губы.
– Я твой будущий муж, – заметил веско.
– Мне серьезные отношения не нужны.
– А я слишком старый, чтобы годами мурку водить вместе с хороводами. Эвелина, ты моя женщина. А я твой мужчина. Просто ты пока… Ну, не осознала этого.
– У людей должны совпадать желания. Ты, конечно, Аполлон, – осмотрела его вместе со всеми достоинствами, но замужеств с меня хватит. Не хочу. Лучше собаку заведу.
– А как же я?! – смешно округлил глаза. – Я же лучше собаки.
Я снова рассмеялась и указала пальцем на дверь. Одеваться! Ярослав ушел, но важно заявил, что нужно ему сюда смену белья и одежду.
Завтракали мы молча и с большим аппетитом. Разин съел львиную порцию и еще готов был к основному блюду, но я выпроводила его. Хватит, еще пропишется у меня.
– Поужинаем сегодня? – предложил на выходе.
– У меня сегодня девичник. В караоке идем.
– Куда именно?
– Не скажу, – кокетливо ответила и закрыла дверь.
Через секунду пришло сообщение:
Настойчивый мужик: Сам узнаю…
Вечером я с двумя закадычными подругами отправилась в караоке. Мы еще медицинский вместе заканчивали. Карина – педиатр в разводе с двумя детьми и Мила – замужняя врач-гинеколог.
– Мы сегодня будем петь или пить? – спросила я, разглядывая бутылку текилы, лайм и соль. Я собиралась белого вина выпить, но девчонки настроены решительно.
– И петь, и пить, и мужиков снимать, – подмигнула Мила. Она хоть и замужем, но никогда не отказывалась от флирта и имела постоянного любовника.
У меня не было привычки осуждать людей, но общение «семьями» исключила. Не могла я смотреть в глаза ее Андрею и кивать, когда нахваливал свою звездочку. Их брак, семья, жизнь меня не касались, но лицемерить я не умела.
– У тебя муж и любовник, – Карина скривилась и закусила долькой лайма. Мы Милу знали давно и хорошо, поэтому никаких нотаций. Если задница требует приключений, то она их найдет, а наша задача, как подруг, минимизировать риски.
– Вам тоже не мешало бы завести любовников, – попеняла. – Сколько можно мудакам всяким верность хранить!
Блондинка, брюнетка, ну и я русая с рыжинкой. Мила была самой сексуальной. Меня считали самой красивой. Карина с офигенной фигурой и железными принципами. Пока мужчина не докажет, что достоин стать ее детям хорошим отчимом – ни-ни сладкого. Мужики, как правило, сливались очень быстро.
– Эва, – Мила толкнула меня в бок, – посмотри какие самцы сидят в випке. Один на тебя смотрит.
Я обернулась и подняла глаза наверх. Ярослав и не один. С ним двое мужчин: такие же крепкие и брутальные, как он. Вроде бы не рядом со мной находились, а чувствовалось, что эти экземпляры непростые. Не холеные бизнес-мужики, а что-то другое.
– Ты его знаешь? – Карина присоединилась к расспросам.
Я отвернулась и выпила стопку текилы. Нашел все-таки. Слово Ярослав держит.
– Это мой пациент, – сухо ответила.
– То есть ты видела его член?! – Мила моментально возбудилась. – Большой?
– Это врачебная тайна, – но щеки против воли обожгло красным. У Разина идеальный член!
– Значит, большой! – Мила меня слишком хорошо знала. – Эва, ты непротив, если я с ним? Или у вас что-то есть?
Единственное табу для ветреной Милы – мужчины подруг. Его она блюла неукоснительно.
Я только пожала плечами, делая вид, что мне все равно. Это не так, но если Ярослава привлечет сексуальность Милы, то все его речи о высоком – пустой треп, и можно смело отправлять его к… к гинекологу!
К подруге у меня ноль претензий: она спросила, я ответила. Вопросы должны возникать у ее мужа, но они живут как-то. Десять лет уже и расходиться не собирались.
Мила достала помаду и, глядя в сторону вип-зоны, провокационно провела ей по губам. Стоит ли говорить, что мужчины через буквально минуту оказались у нашего столика.
– Девушки, – Ярослав растянул губы в ставшей привычной улыбке чеширского кота, – можно составить вам компанию? – и тут же сел. Аккурат между мной и Милой.
Еще пару минут мы знакомились. Его друзья Алексей и Влад улыбались и сразу принялись ухаживать: шампанское, коньяк, какая-то еда.
Когда мужчины подсели к нам, поняла, что во мне противилось их вниманию. Опасные. Именно такая у них энергетика. У Разина тоже. Сейчас именно так. Он не у меня дома, он на охоте. Ночной хищник.
– Ярослав, – Мила кокетливо положила руку на его локоть, пробегаясь пальцами по мускулистому плечу, – может, споем дуэтом? – очевидно, решила взять быка за рога. Видимо, ее женскому самолюбию было неприятно, что выбранный объект не обращал внимания.
– Я пою один, басом и только в душе, – едва повернулся в ее сторону. Ярослав закинул руку на спинку моего кресла и мягко перебирал мои волосы. Я пряталась за бокалом шампанского. Пузырьки прилично легли на текилу. Я уже не чувствовала себя полностью контролирующей ситуацию.
– Эва, – склонился к моему уху, обжигая шепотом, – но с тобой могу спеть.
– В душе? – скосила на него глаза. Друзья Ярослава сразу определили меня, как женщину, к которой нельзя приставать. Я вся была во внимании Разина.
– Где угодно…
– Нет, – поднялась, – я лучше танцевать. На мне было платье-пиджак молочного цвета с глубоким декольте и роскошным кружевным бюстье, мелькавшем то и дело.
Я закрыла глаза и поплыла навстречу музыке. Плавно покачивала бедрами, обнимая себя руками. Или это не мои горячие ладони? Меня обволакивал аромат сосновых лесов и дикой свободы. Мне не нужно поворачиваться, чтобы узнать его. Ярослав пах зимним лесным утром.
– Можно я тебя украду? – шепнул в волосы, прижимаясь ко мне сзади.
– Попробуй, – это было как бы шуткой, но Ярослав ловко подхватил меня на руки и понес к выходу. Я только успела заметить острый прищур глаз Милы, но большой палец вверх она подняла.
Я ведь замуж в двадцать два вышла, и для всех много лет была замужней, семейной, верной, а тут такой экземпляр в ухажеры записался. Для подруги это шок, хотя сама Мила много раз говорила, что с моей внешностью можно было олигарха подцепить, а не биться об стену, вдохновляя среднестатистического мужчину. Возможно, она права, но мне никогда не нужны были большие деньги. Обычной счастливой жизни с любимым мужем и парой детишек, с работой и без ипотеки было бы достаточно. Только к тридцати пяти годам у меня не было ничего, кроме своей квартиры, доставшейся в наследство.
– Мое пальто осталось в гардеробе! – пискнула, очутившись на улице. Холодно, зима, снег идет. Правда, я не чувствовала ничего, кроме острого желания быть крепче прижатой к мощной груди.
– Мое тоже. Я куплю тебе новое, лиса.
Ярослав шел недолго. Буквально через минуту мы подошли к черному Гелендвагену. Еще пара мгновений, и я оказалась в салоне.
– Ты за рулем? – спросила как-то глупо. Стало немного неловко. Ярослав включил обогрев и вернулся ко мне. Рывком посадил на колени и запустил пальцы в мои волосы. У него была эрекция, а у меня жаркая реакция.
Я сама вжалась промежностью в него и привлекла к себе буйную голову. Я ничего о нем не знала, но сердцем чувствовала, что этот мужчина прошел многое.
– Ты очень красивый, – неожиданно даже для себя шепнула.
– Эва… – он усмехнулся. – Да моей рожей только детей пугать.
– Глупости, – провела кончиками пальцев по густым бровям, разгладила морщинку на переносице, не обошла и хищные крылья носа, а вот губы погладила языком. – Вкусно… – падала в хмельной туман его рук, запаха и тела.
Ярослав дернул единственную застежку на платье, и моя грудь в кружевном бюстье оказалась прямо напротив его рта.
– Вот это реально вкусно… – нетерпеливо сорвал белье и обхватил сосок. Один ласкал языком, второй мял пальцами. Я громко стонала, отдаваясь острым ощущениям. Глупости, что человек может прожить без партнера, что сейчас вибратор сделает приятно гарантированно и быстро. Бред.
Как можно сравнить крепкие мужские руки, чуть шершавые, сухие, нетерпеливые с куском пластика похожей формы? Запах возбужденного самца не сравниться с клубничной смазкой на дилдо. Горячий член – это тебе не резиновая бездушная покупка в секс-шопе.
– Я хочу тебя, – сама расстегнула ремень, помогла приспустить брюки и обхватила ладонью ствол. Работа – это работа. Для меня сегодня первый раз: по-настоящему, по-женски, между нами двумя. – Он действительно шикарен, – неспешно работала рукой, скользила вверх-вниз, размазывала по головке каплю возбуждения.
– Это он на тебя так реагирует, лисица моя, – подцепил кружево чулок. – Зимой не ходи с голой попкой… – дал наказ и сдвинул полоску трусиков в сторону. – Мокрая… – заурчал как кот. Открыл пальцем складки и нажал на клитор, безошибочно находя пульсирующий бугорок. – Узкая, – хрипло, практически рыча. Я откинула голову назад, позволяя ему вставить сначала один, затем два пальца. Бедра качнулись навстречу, поза вызывающе откровенная, губы искусаны от желания принадлежать.
– Можно без защиты, Эва? Я чист, ты знаешь.
– Можно, – рвано простонала. – У меня… давно… никого… – я не договорила, вскрикнула от лихого вторжения. Стенки влагалища мышечной памятью сжали крупный ствол, и я поскакала на нем. Окна запотели, дыхание смешалось, порочные шлепки взвинчивали желание. Запах секса тонкой паутиной окутал нас, дурманил и снимал запреты. Хотелось больше, глубже, крепче. Завтра мое тело будет стонать от непривычной нагрузки, бедра гореть от яростных отметин, губы в кровь от напора. Но это потом, а сейчас Ярослав практически раздавил меня в медвежьих объятиях, бурно кончая.
– Лисичка, прости, не сдержался, – мягко поцеловал меня в губы. – Но мы же все равно поженимся. Я только за детей.
Я обессилено сползла с Ярослава и прикрыла голую грудь. Нет, детей у нас не будет. Ничего не будет. Ему нужна другая, не пустая и не бракованная. Ярослав достоин иметь нормальную семью и свое продолжение.
А я… Я просто заснула на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Кто же знал, что проснусь в чужом доме… Где меня зовут хозяйкой…
