![](/files/books/160/oblozhka-knigi-turnir-zryachih-385480.jpg)
Текст книги "Турнир зрячих"
Автор книги: Оливер Митчел
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
– Ни с места!
Игнорируя выкрик охранника, Дарин отвернулся и взмахом руки подозвал чародея.
– Этого усыпи, тех, что во дворе тоже. А теперь сними паралич.
Брови Вирдена удивлённо приподнялись, но он без колебаний выполнил приказ. Убийца медленно, чтобы не спровоцировать мага, сел на полу и уставился на принца из-под закрывавшей голову и лицо маски. Нахальными такими голубыми глазами уставился.
– Драпай. Через три часа жду во дворце. Назовёшься… Вирденом. Тебя пропустят.
Коротко кивнув, Жан подобрал с пола меч и кинжал, всё ещё обагрённый кровью графини, убрал оружие в ножны и подошёл к окну. Выглянув наружу, он отточенным движением перебросил тело через подоконник и начал спускаться вниз с паучьей сноровкой. Вот так. Сам Дарин убийца женщин, и друзья ему под стать. Хотя нет, Тейн до такого ни в жизнь не опустится, разве что баба сама на него с обнажённым мечом пойдёт.
– Гразгова жопа! – лёгок на помине. – Где этот гарунов выкидыш?! – Сержант стоял в дверях, удивлённо разглядывая помещение.
– Потом. Сначала дождёмся сыскарей, за ними наверняка послали. Убийцу ты не видел, понял?
– Понял, – скривился Тейнор. – Хотя мне это и не нравится.
Что бы ни ожидали представители Имперского сыска увидеть на месте преступления, мёртвая графиня, толпа спящих слуг и человек, называющий себя принцем, эти ожидания превзошли. В конце концов, пришлось поднимать с постели главу сегальского отделения сыска, чтобы он удостоверил личность Дарина. Поняв, кому его подчинённые угрожали арестом, бедняга перепугался так, что выронил из глаза изящный монокль, и только ажурная цепочка спасла стекляшку от падения на пол. После этого для принца не составило труда донести до следователей свою версию произошедшего. Он явился с охраной в дом графини и застал в её апартаментах убийцу. Негодяй оказался ловок и изворотлив, как шилова нечисть, да к тому же ещё и владел магией, поскольку прежде, чем сигануть в окно, укрылся чем-то вроде полупрозрачного савана. Первую часть рассказа смог подтвердить дворецкий, запомнивший всё, вплоть до встречи с табуретом. Что до остального… Ну, не любит его высочество, когда в него тычут мечами, целятся из арбалетов и называют убийцей. Пришлось попросить мэтра Вирдена угомонить челядь пока она не натворила бед. Оснований сомневаться в словах принца у сыщиков не было, опять же свидетель имелся. Поэтому, вскоре их отпустили, даже не поинтересовавшись напоследок целью визита Дарина. Ну и прекрасно. Он не очень-то любил врать, хотя и отменно умел это делать. Вернувшись во дворец, Дарин отпустил охрану, раздал слугам необходимые указания и направился в кабинет вместе с Тейнором, что последнего не сильно обрадовало – часы уже пробили двенадцать.
Через недолгое время дверь приоткрылась, и внутрь привычно заглянул секретарь.
– Ваше высочество, к вам… э-э… Вирден.
– Вирден?! – изумился Тейн. – А ему-то что… Жан?!
– Здорово, Горшок! – весело подмигнул тот, входя в кабинет. – Ну и бардак тут у вас!
Без спросу усевшись в кресло, он покрутил головой, разглядывая материалы Сегальского дела, которые Дарин так и не удосужился сплавить обратно сыщикам.
– Говорил я, плохо быть принцем. Один плюс – бумага не переводится.
– На этой печати, такую в сортир не спустишь! – хохотнул Тейнор. – Хотя, как по мне, там ей самое место. Ты откуда взялся, рыжий?
– Да так, проходил мимо, решил проведать старых приятелей.
– Довольно, – холодно произнёс Дарин. – Зачем ты убил графиню?
– Долбаным Шилом гразгову матерь в… – дальше сержант закрутил такую лихую фразочку, что, услышь её местная матросня, списались бы с кораблей и выстроились в очередь, умоляя гвардейца взять их в ученики. – Совсем очумел?! Женщин режешь?!
– Почему нет? – пожал плечами Жан. – У нас тут не султанаты, где женщина что-то навроде мебели. В империи они наследуют, воюют и даже правят. Отчего им не умирать, как мужчинам?
– Отговорки! – сморщился Тейн. – Притом паскудные. Что тебе графиня-то сделала?
– Ничего. Если тебя это утешит, на женщин заказов я не беру и на детей тоже. Но дело есть дело. Можно сказать, так сошлись обстоятельства.
– Отсюда поподробнее, – вклинился принц.
– Не могу. Хотя… Ладно, только дайте слово, что за пределы этого кабинета мой рассказ не выйдет.
– Ты ещё будешь условия ставить! – вспыхнул сержант. – Тут дело государственной важности, если я хоть что-то смыслю во всей шиловщине, что творится вокруг!
– А мне всё равно, – пожал плечами рыжий. – Для наёмника, особенно моего профиля, репутация на первом месте.
– А дружба? – набычился Тейн.
– Не путай красное с горьким. Тут как в том анекдоте – бабы отдельно, кони отдельно.
– Хорошо, – кивнул Дарин. – Это между нами. Слово.
– Вот и ладушки, – Жан устроился поудобнее и, прочистив горло, начал рассказ. – Несколько дней назад мне и двум моим компаньонам дали заказ. Нужно было залезть в кое-какой дом, здесь, в городе, и обшарить его на предмет необычных вещей. В первую очередь заказчика интересовала некая сфера, типа хрустальной. Он сказал, её ни с чем не спутаешь. В случае, если найдём, что надо, нужно было встретиться с ним в условленном месте и получить награду сверх оплаты. Если нет, то никаких встреч. Оплата вперёд, при условии, что мы зачистим любые хвосты, если они нарисуются. От дельца этого за версту несло падалью, но кто не рискует… в общем, мы взялись. Ну и поскольку мозги у нас на месте, отправили вперёд парочку местных кретинов, из породы тупых да жадных, на тех же условиях, а сами принялись за ними следить.
– Какие сложности! – буркнул сержант. – А заказчик ваш не закис там от нетерпения?
– Конкретных сроков он не назначил. И правильно. Главное кредо нашей работы – осторожность. Так вот, ребятки наши в тот дом залезли, ничего не нашли… Если бы нашли, но решили нас кинуть, мы бы поняли, поверьте. Ну, а дальше всё просто – попасти их ещё дней пять на предмет хвоста, и уже самим лезть внутрь пытать удачу.
– Ничего не понял! – опять влез Тейнор. – Зачем вся эта муть?
– Эх, Горшок, Горшок! – покачал головой Жан. – Прав был сержант, ты в голову только ешь, а думаешь другим местом.
– Уши надеру!
– Не перебивай! – отмахнулся рыжий. – Следили мы за ними, чтобы понять следил ли кто-то за домом. Так просто все чердаки вокруг не облазишь, чтобы удостовериться. А если бы к нашей приманке кто прицепился, мы бы этого не прошляпили. Так и вышло. Начали за ними таскаться посменно двое, мы на это дело поглядели, ну и взяли их в оборот. Правда, не очень удачно. Ребята оказались тёртыми калачами, одного моего компаньона сразу на тот свет отправили, второго подрезали, и он от яда загнулся. С-сыщики! – это слово Жан буквально прошипел. – Терпеть не могу эту братию. Вечно себе на уме и в каждом рукаве по тузу держат. Главного мы прибили, напарник его сообщил, что их наняла графиня, расследовать Сегальское дело. Больше толком из него ничего выбить не удалось. Частный сыскарь был одиноким волком и подручного в детали не посвящал. Припахивал только там, где одному не справиться было. Но он уверял, что о доме больше никто не знает, и я туда сам наведался. Всё перерыл – пусто. Судя по пыли, в эту халупу кроме наших обалдуев никто месяца три не наведывался. Ну, а дальше вы знаете.
– Пошёл убивать графиню? – приподнял бровь Дарин.
– А что поделаешь? Дело есть дело. Сказали зачистить хвосты, я и зачистил.
– Ну, тут эти поганцы просчитались конкретно! – потёр руки Тейн. – Давай, колись, где это условное место, и как вообще твой заказчик выглядел.
– Ну нет, ты не угадал, братишка, – Жан обезоруживающе улыбнулся. – Ничего я вам не скажу. Понимать должны.
– Это крайне важные сведения, – процедил принц. – Не передумаешь?
Секунд десять они буравили друг друга напряжёнными взглядами. Жан подобрался, похоже, готовясь прорываться с боем, если ситуация сложится не в его пользу. Принципиальный, Шил его побери! Наконец рыжий что-то разглядел в глазах Дарина и расслабился. Лицо его вновь озарилось нагловатой ухмылкой.
– Не потащишь ты меня на дыбу, дружище. Приятно знать, что что-то в этом мире не меняется.
В ответ Дарин раздражённо хрустнул шеей, отчего Жан весело рассмеялся.
– О чём я и говорю! Ну что, может расскажете теперь, как тут у вас житьё-бытьё? Я смотрю, Тейн, ты в сержанты выбился.
– А то! – приосанился Тейнор. – Второй ранг, и без всякой протекции! Эдак, глядишь и до сотника доберусь.
– Если Дарин так и будет бросаться очертя голову на убийц, тебя раньше из гвардии попрут, а то и повесят! – фыркнул рыжий. – Я так понял, ты его сейчас охраняешь.
– За грехи мои! Одна надежда на Вирдена, который тебя спеленал, как младенца.
– Сильный боец, – кивнул Жан. – К тому же маг. Но он бы не успел. Не узнай я Дарина, назавтра империя оплакивала бы безвременно почившего принца.
– Уверен? – последнее замечание Дарину не понравилось.
– Зуб даю! Засиделся ты за бумагами, да и фрейлин, небось, без внимания не оставляешь, а вот тренировки забросил, это сразу видно.
Уел, ничего не скажешь. Но что поделаешь, такова его доля. Верно рыжий сказал, плохо быть принцем. Хотя иногда… Взяв со стола колокольчик, хозяин кабинета громко позвонил, вызывая секретаря.
– Вина подай. И закусок.
– Да побольше! – всполошился Тейн, забыв о субординации. – И рыбки прихвати красной.
– А мне бутылочку белого полусладкого! – вальяжно вытянул ноги Жан. – Да пошевеливайся!
Глаза у секретаря полезли на лоб. За то короткое время, что он работал на принца, у него успело сложиться вполне конкретное мнение относительно его предпочтений, и сейчас оно трещало по швам. Кое-как справившись с изумлением, бедняга неуклюже поклонился и выскочил в приёмную, задев локтем дверной косяк.
– За что я вас люблю, – впервые за вечер улыбнулся Дарин. – Вы любое место легко превратите в дешёвый кабак.
– Обращайся! – подмигнул Жан.
– Эх, щас накатим за старые добрые! – потёр ладони сержант. – Обслуга тут пошустрее, чем в кабаке, вот увидишь, рыжий.
Глава 2
Дилоя бодро шагала вдоль ручья, насвистывая мотивчик известной трактирной песни. Может, это и неосмотрительно оповещать всех вокруг о своём приближении, но за последние три дня она не встретила никого, кроме барсука и нескольких оленей, вышедших к водопою. Белки и лесные птахи не в счёт. Попутчиков у девушки не было, так что и поболтать было не с кем. Надо же хоть как-то развеять скуку. На самом деле, одиночество и размеренное путешествие, больше походившее на прогулку, сослужили ей хорошую службу. Ужасные воспоминания и горечь утраты никуда не ушли, но поблекли и перестали преследовать её в ночных кошмарах. Как легко и спокойно жить, когда от тебя ничего не зависит. Пока она не выберется из леса, нет смысла на что-то решаться или строить планы, ведь Дилоя не знает, где окажется. Так она и двигалась вниз по течению ручья, оставив все проблемы и треволнения на потом. Быть может поэтому масса разумных, попав в рабство, смиряется, охотно довольствуясь безвольным существованием? Какие только мысли со скуки не лезут в голову!
Наконец, впереди меж деревьев показался просвет, и девушка ускорила шаг. Давно пора. За последние дни она миновала уже несколько притоков ручья, который больше стал походить на небольшую речушку. И теперь Дилое предстояло увидеть, куда же он впадает. Озеро. Большое. Противоположный берег едва видно. На воде несколько рыбацких лодок, а на берегу, в каком-то получасе пути отсюда, деревенька. Люди! Облегчённо вздохнув, Ди пошла вдоль берега в сторону домов.
Оказавшись в деревеньке, девушка сразу поняла, что с ней что-то не так. Пожилая крестьянка, сидевшая на крыльце одной из хибар, при виде вышедшей из леса странницы сплюнула, и ухватив игравшего во дворе карапуза за руку, скрылась в доме. По улице прошла женщина с коромыслом на плечах и… всё. А где остальные? Мужчины на промысле, но лодок на озере было не так уж и много. Возникало ощущение, что из дюжины домов обитаема, в лучшем случае, половина. Миновав несколько хижин, Ди получила наглядное подтверждение своих мыслей. На берегу, днищем кверху, лежали лодки. Она насчитала семь. Их горбатые силуэты смахивали на выбросившихся из воды рыб. Местами виднелись не залатанные дыры. Поветрие у них тут прошло, что ли?
– Эй, есть кто живой?! – крикнула девушка, остановившись у калитки одного из дворов. – Люди!
– Шо орёшь? – дверь приоткрылась, наружу выглянул сморщенный старикан, и подслеповато уставился на неё.
– Подскажи, как деревня называется.
– А ты кто такая, вообще?
– Странница.
– Видали мы таких штранниц, – прошамкал старик, – и пошто ты орёшь-то?
– Знать хочу, – с трудом загоняя гнев поглубже, ответила Дилоя, – как деревня называется.
– Лодки.
– Чего?
– Чего шлышала. Лодки жовётша.
– Погоди! – дедуган уже собрался скрыться в доме, и Ди еле успела задать второй вопрос, – а где ваши Лодки находятся?
– Где-где, у Шила на елде! – противный старик заржал и захлопнул дверь.
Девушка почувствовала, что рука её плотно сжимает рукоять охотничьего ножа. Так… Спокойно. Придётся привыкать. Пока она не обзаведётся конём, новой, а не заштопанной одеждой и, в идеале, одним-двумя спутниками, для этого быдла она не благородная йора. Вот и ведут себя соответственно. Бумаг, подтверждавших её происхождение, у Ди не имеется, а и были бы они, эти скоты ведь читать не умеют. Но как же противно! Горячая баронская кровь требовала немедленно вытащить наглеца за шкирку и как следует отходить плетьми. Были бы у неё ещё для этого слуги… Глубоко вздохнув, она направилась к тому дому, в котором скрылась крестьянка с коромыслом. На стук в дверь баба отреагировала не сразу, а открыв, принялась разглядывать девушку тупым любопытным взглядом.
– Чегось?
– Хочу знать, где я нахожусь.
– Светлые боги, головой скорбная! – охнула женщина и затворила дверь прежде чем Дилоя успела хоть как-то отреагировать. Изнутри послышался стук задвигаемого засова.
– Да чтоб вам всем пусто было! – топнула ногой Ди.
Очевидно было, что так она ничего не добьётся. Медяк-другой могли бы спасти положение, но у неё-то при себе не было ни монетки! Придётся как-то выкручиваться, например, изменив манеру речи. Объект для эксперимента пришлось поискать. Девушка справедливо рассудила, что к тому, кто кричит и ломится в дома, отношение изначально будет не самое лучшее. Наконец, она увидела ещё одну бабу, идущую от озера с корзиной белья.
– Доброго тебе дня, уважаемая. Не поможешь страннице заплутавшей?
– Чай не звери, глядишь и поможем, – протянула женщина, оглядывая Дилою. – Да только помощь помощи рознь.
– А мне всего-то и надо, что узнать, куда я из леса выбрела, – Ди постаралась как можно дружелюбнее улыбнуться собеседнице.
– За этим дело не станет. Лодки это, так наша деревня зовётся.
– Спасибо, – подавила очередной приступ раздражения девушка – а Лодки-то ваши где? Кто владетель?
– Виконт лен Борг, – отозвалась крестьянка и, заметив недоумение на лице Дилои, с неожиданным сочувствием протянула:
– Смотрю порядочно ты поплутала. Тирские леса, они такие – кого послабже проглотят и косточек не оставят. Знаешь, что – иди-ка ты в Луговое. Там найдётся кому на твои вопросы ответить.
– Благодарю, – уже искренне улыбнулась Ди, – а где оно?
– По той дороге иди, а на перекрёстке налево поверни, – махнула свободной рукой женщина, – чай к вечеру доберёшься.
Ещё раз поблагодарив крестьянку, девушка пошла в указанном направлении, покидая негостеприимные Лодки. Впрочем, как показала практика, во многом отношение селян зависело от неё самой.
Луговое оказалось большим селом, дворов на сорок, на окраине его виднелась церквушка Юра, а вдалеке на пологом холме возвышались башни замка Борг. Местные жители были куда приветливее рыбаков. Первый же встречный мужик разъяснил баронессе , что земли местного владетеля лежат к северу от Сегалы, неделях в полутора пути, если пешком. Также он указал ей дорогу к таверне, в которой при желании и наличии денег можно было не только выпить и закусить, но и остановиться на ночлег. Желание у девушки было, а насчёт денег она уже кое-что придумала. В общем зале под вечер собралось немало народу, в том числе и с десяток людей по виду смахивавших на дружинников. Что и не удивительно, замок-то прямо под боком. Появление красивой черноволосой девушки с белой прядью заинтересовало собравшихся, но с расспросами никто не полез, и Ди спокойно прошла к трактирной стойке, чувствуя на себе любопытные и оценивающие взгляды.
– Чего изволите? – поинтересовался трактирщик, протиравший тряпкой глиняную пивную кружку.
– Для начала продать кое-что, – уверенным, как ей самой показалось, движением она скинула с плеча лук и колчан и положила на стойку, присовокупив к ним два охотничьих ножа, захваченных с собой специально для этой цели. Оружие было качественное, у одного из ножей ещё и рукоять костяная, украшенная красивой резьбой.
– Пять медяков, – бросил красноносый мужик, даже не посмотрев толком на предложенные вещи.
– Да ты с дуба упал?! – Ди никогда прежде не приходилось торговаться и в глубине души она вообще сомневалась, что корчмаря заинтересует оружие, но в том, что эти предметы стоят дороже, притом значительно, была уверена.
– Не хочешь – не надо, – развёл руками трактирщик. – Я ж тебе не торгаш какой, моё дело пиво по кружкам разливать.
– Десять медяков, ужин и ночлег.
– Светлые боги! – воскликнул он, весело блеснув глазами. – Может, мне тебе ещё ключ от погреба дать да рубаху свою в придачу? Шесть медяков и давай быстрее, мне клиентов обслуживать надо.
– Семь, ужин и ночлег! – Дилоя стиснула кулаки, чувствуя, что проторговалась в пух и прах.
– А, гразг с тобой! – махнул рукой трактирщик. – Садись вон к столу, скоро всё принесут.
Дилоя устроилась на указанном месте и принялась разглядывать посетителей. Ничего особенно интересного она не увидела, что и неудивительно – проходившая через село дорога упиралась в замок, одиноким путникам и большим караванам делать здесь было нечего, разве что какой странствующий торговец заглянет, а потому за вечерней кружкой пива в зале собрались преимущественно местные завсегдатаи. Трактирщик перехватил поднос с заказом у вышедшей из кухни девчонки, и лично пошёл обслуживать дружинников. Между ними завязался негромкий разговор. Бойцы, прежде бросавшие на девушку заинтересованные взгляды, как-то поскучнели и всё внимание переключили на дымящееся жаркое. Закончив беседовать с их командиром, красноносый хозяин заведения удалился на кухню, оставив у стойки молодого прыщавого паренька. К тому времени как Дилое принесли ужин, она уже готова была начать уминать собственные скудные припасы, настолько её раздразнили запахи свежеприготовленной пищи. Та самая девчонка поставила на стол поднос с двумя дымящимися тарелками и кружкой. На его краю лежала крохотная кучка потемневших медяков. Первым делом Ди принялась за наваристую бобовую похлёбку на курином бульоне. Сочетание не самое изысканное, но зато вкусно. Затем последовала тушёная капуста с мелко порубленной свининой и куском хлеба. Дилоя всегда предпочитала оставлять хлеб ко второму. Как же давно она не ела горячего! Собрав остатки капусты хлебной коркой, Ди сунула её в рот и глянула на напиток. Какой-то травяной сбор, пахнет приятно. Девушка залпом осушила кружку. А что, недурно. Вставать из-за стола не хотелось. За день она успела преодолеть приличное расстояние и ноги гудели от усталости. Минут через десять Ди начало неудержимо клонить в сон, и она даже не сразу заметила приближение хозяина таверны.
– Пойдём, покажу тебе твою комнату.
Зевнув во весь рот, Дилоя сгребла с подноса своё невеликое богатство и последовала за мужчиной к… выходу?
– Вход на второй этаж со двора, – заметил тот её замешательство.
– Ладно.
Снаружи уже совсем стемнело. По дороге к неприметной деревянной лестнице у стены Ди еле переставляла ноги.
– Поднимайся, там всего одна комната.
Перед глазами всё плыло. Рассеянно кивнув, девушка поднялась на несколько ступеней, тяжело опираясь на перила. Потом потеряла равновесие и упала бы, не подхвати её сзади чьи-то сильные руки. Рот тут же зажала вонючая пятерня, а тело грубо облапили. Она попыталась дёрнуться, вскрикнуть, и в этот момент сознание окончательно потухло.
* * *
Юрош медленно двигался по часовой стрелке, следя за каждым движением противника. Аксель тоже не стоял на месте. Правая его рука сжимала тяжёлый учебный меч, левая была прикрыта щитом. Поняв, что соперник первым не нападёт, он пренебрежительно усмехнулся и шагнул вперёд, занося клинок над головой. Юрош успел заметить, как меняется направление его удара, чуть отступил и опустил свой щит, прикрывая открывшийся бок. Раздался треск. Теперь – ударить самому и пнуть оппонента в голень. Тот зашипел, словно придавленная кошка, и, отшатнувшись назад, сделал прямой выпад, не давая парню развить успех. Ничего, сейчас мы тебя… Юрош снова начал двигаться по кругу, выбирая подходящий момент. Аксель снова зашипел, теперь уже от досады, но когда противники снова сшиблись, он неожиданно перенёс вес на подбитую ногу, ловко отбил чужой клинок своим, и, врезавшись плечом в грудь Юроша, опрокинул того на землю.
– Даже не знаю, что легче, обдурить тебя или просто побить, – лениво протянул он, пока юноша тряс головой, приходя в себя.
– Легче было бы отправить его нужники чистить, – хохотнул Гай, только что одолевший своего соперника.
– Хорошая идея. Как-нибудь поговорю об этом с отцом, – откликнулся Аксель, разминая левое плечо.
– Мы болтать будем, или тренироваться? – Юрош уже был на ногах.
– Юшка, тебе что, не хватило… – начал было Гай, но его перебил крик сержанта.
– Отставить! В шеренгу становись!
– В другой раз, малыш.
И приятели поспешили занять своё место в строю. Юрошу ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.
– Равняйсь! Смирр-на! Двадцать кругов по двору, бегом марш!
Солдаты затрусили вдоль серых каменных стен, а сержант продолжил разоряться:
– Китцен, гразгово семя! Какого хрена ты бренчишь, как кружка для подаяния?! На тебе броня, или сковородки?! А ну, стой! Экипировку подтянуть, и сверху ещё пять кругов. Живо, живо!
Бегать на солнцепёке с оружием и в доспехах, занятие крайне утомительное, но Юрош уже успел привыкнуть. По первости да, тяжело было, а сейчас терпимо. Только запыхался под конец, и спина вся мокрая.
– Стройся! Равняйсь! Смирно! Вольно, разойдись!
На этом тренировка была окончена, и солдаты потянулись в оружейную, лениво переговариваясь и обмениваясь шутками. Выстояв некоторое время в очереди, Юрош, избавился от своего снаряжения, умылся и быстрым шагом направился к воротам.
– А, Юш, – заметил его приближение Рудольф, стоявший на часах. – Никак в деревню?
– Туда, – кивнул парень.
– Сержант в курсе?
– А то ж!
– Вот и ладушки. Слушай, не в службу, а в дружбу, загляни к Пузатому Дагу, да закинь мне на обратном пути кувшинчик пивка.
– Нельзя, сам же знаешь.
– Да брось ты! – ухмыльнулся часовой. – Уж за что, за что, а за это комендант шкуру не спустит.
– Нужен ты коменданту! До нас раньше сержант доберётся. Давно наряды не получал?
– Да кто узнает?! Давай, не ломайся, как девка трактирная!
– Лады, – махнул рукой парень. – Но учти, я до вечера не обернусь.
– Так и я тут до вечера, – расцвёл часовой. – К шести успеешь?
– Успею. Деньги давай.
– Вот.
Несколько медяков перекочевали из ладони в ладонь, и Юрош вышел за ворота. До деревни от заставы было рукой подать. Миновав стадо гусей, которое малыш Берт тонким прутиком подгонял к речке, он свернул было с дороги, чтобы добраться до дома огородами, но передумал. Там как раз проходила Анка под ручку со Стахом. Вот уж с кем ему точно не хотелось встречаться. Сердце неприятно заныло. Прикусив губу, парень развернулся на пятках и пошёл по главной улице. Месяц уж, почитай, прошёл, а он всё ещё не мог смириться с тем, что она его бросила. Конечно, Юш почти всё время безвылазно сидит на заставе, а как выдаётся свободная минутка, помогает родным, но что с того? Мать с отцом так долгие годы жили и любили друг друга, и всё у них было замечательно. Да оно и к лучшему, что Анка увязалась за Стахом. Ещё не хватало жениться на такой, а потом рогами потолки царапать. А ведь хотел жениться-то, хотел… Домой Юрош вошёл без стука. Мать при его появлении аккуратно отложила в сторону веретено и, встав со скамьи, обняла сына.
– Как ты, мам?
– Милостью светлых богов, жива и здорова. А как у тебя на службе?
– Да всё путём. Вот выбрался. Небось, дел-то немало скопилось?
– Да погоди ты! – замахала она руками. – Садись за стол, да поешь, а то вон исхудал весь, тонкий стал, аки жердь.
На самом деле за последние полгода он, напротив, раздался в плечах, на руках и ногах отчётливо проступили крепкие мышцы, а вот пухлые прежде щёки сдулись, и лёгкий жирок с боков сошёл. Наверное, это маму и беспокоило.
– С отцом твоим так же было, – приговаривала она, хлопоча у печи. – Вечно тощий ходил да жилистый. Как-то раз его ранило, боги не уберегли, так пока его выходила, хоть на человека стал похож. А там снова служба. Месяца не прошло, как всё по-прежнему стало.
Да, Юрош помнил отца, и ту силу, что таилась в его высокой худощавой фигуре. В глубине души он всегда мечтал во всём походить на него, но пока до этого ещё далеко, раз он даже Акселя побить не может. Не успел парень закинуть в рот последнюю ложку каши, как в дом влетела Лизка.
– Юш пришёл! А я говорила! Теперь уж этот грязун болотный попляшет!
– Лиза! – вскинулась мать, не любившая не только упоминания тёмных богов, но и даже Шиловой нечисти.
– Прости, мам, – потупилась девочка. – А всё же Клюп гад, каких поискать. Давеча опять набрался, да свою Онилу поколотил. У той теперь синячище, во! – и Лизка развела руки в стороны как хвастающийся уловом рыбак.
– Так, а вам-то он чего сделал? – напрягся Юрош.
По лицу матери было видно, что она вообще с радостью бы об этом не упоминала, но сестру было не остановить.
– Он к нам заявился, и как давай орать! Мол мы нашу Белку в его огород запустили! А мы не пускали, сам по пьяни, небось, засов не задвинул и козу свою бодучую на двор выпустил. А теперь требует с нас овощей да зелени, что та у него поела, и грозится к голове пойти жаловаться, вот!
– Ясно, – протянул парень, нехорошо прищурившись.
– Не ходил бы ты к нему, Юш, – попросила мать, недовольно поглядывая на дочурку. – Что ссоры искать? Староста его всё одно не послушает.
– И будет он ещё неделю у вас под окнами орать и в двери ломиться! Нет уж, пойду-ка с ним побалакаю.
– Ой, что щас будет! – пискнула сестрица и молнией вылетела из дома, прежде, чем мать успела её остановить. За друзьями побежала.
Не желая терять времени даром, юноша вышел следом за ней и направился на соседский двор.
– Эй, Клюп! Выходи, разговор есть.
Лохматый рыжий пёс гавкнул было разок-другой, но, узнав парня, передумал брехать и продолжил глодать какую-то кость. Ответа из дома не последовало, и Юрош, наплевав на условности, отворил калитку и, подойдя к двери, хорошенько бахнул в неё кулаком. Внутри послышалась брань, и через минуту хозяин уже стоял на пороге.
– Не шуми, скотье племя, башка раскалывается! – приложив некоторое усилие Клюп сфокусировал взгляд на госте.
– Юш, тебе чего надо? Пришёл за мой огород заплатить?
– Мы твоего огорода не трогали, чтоб платить. А будешь к матери лезть, холку намылю!
Можно бы и повежливей, но Клюп сейчас не в том состоянии, когда доходят разумные доводы.
– Ах, вона как! – оскалился мужик. – Думаешь, коли ты теперь солдат, так у меня коленки ослабнут? Ща я тебе покажу, сопляк, где гразги ночуют!
В последние несколько секунд он наступал на Юроша, заставляя того пятиться с крыльца, и освобождая себе пространство для манёвра, а теперь, широко размахнувшись, ударил пудовым кулачищем. Дрался сосед весьма недурно для деревенского увальня, и ещё полгода назад парень бы ни за что не решился схватиться с ним. Сейчас же дело другое. Поднырнув под здоровенную ручищу, он засветил противнику в глаз и отскочил в сторону, не дожидаясь, пока Клюп ухватит его за грудки. Повторить тот же приём снова оказалось нетрудно – слишком уж долго Клюп замахивался перед ударом. Получив второй раз, уже в скулу, мужик заревел, как раненый медведь, и принялся беспорядочно молотить кулаками в попытке достать назойливого мальчишку. Одно попадание, и Юшу не поздоровится, Сосед был на полголовы его выше и весил раза в полтора больше. Прихлопнет, как муху. Подловив удачный момент, парень всё же блокировал направленный ему в ухо удар и сам от души съездил буяну по зубам. Кудлатая башка мотнулась в сторону и Клюп, пошатнувшись, осел на землю.
– Ну как, полезешь ещё к матери, али к старосте побежишь? – Юрош стоял, скрестив руки на груди, оглядывая поверженного противника.
– Ох, башка! – простонал тот, пытаясь встать. – Не полезу, Шил тебя задери, и к голове не пойду. Я ж не баба какая. Разобрались с тобой, как мужик с мужиком, а теперь вали отсюда в болото под кочку, дай в себя прийти!
Юш и сам не горел желанием оставаться в компании пьянчуги – от того на лигу несло перегаром. Обернувшись к калитке, он увидел стайку ребятни, с интересом следившую за происходящим. Сестрёнка была тут как тут, кто бы сомневался. Вернувшись домой, под её восторженный стрёкот, парень позволил матери обработать сбитые костяшки пальцев краснолистом и, в конце концов, смог заняться делами. Как ни странно, за время его отсутствия их накопилось не так уж много. Вычистить печь, дров заготовить, поправить петли на дверях в сарае, да воды натаскать, раз уж он здесь. В целом, они без него неплохо справлялись. В поле Юш, конечно, работать не сможет. Ну и не надо, зато ему платят жалованье, которого хватит и на прокорм, и на приданое Лизке, когда придёт время. Так что свою часть земли они вернули общине. Может, стоит в следующем году нанять батрака? Коняшка-то у них есть, не продавать же. Так за работой да размышлениями время и пролетело. Юрош хотел было уже возвращаться на заставу, когда вспомнил, что надо заскочить в трактир.
– А, Юш! Ну, как дела, на замке граница? – Пузатый Даг весело подмигнул, ловко прихлопнув полотенцем ползущую по стене муху.
– А то ж.
– Это хорошо. Так зачем, говоришь, пожаловал?
– За пивом. У тебя кувшинчика не найдётся?
– Всё бегаете, да бегаете, – хохотнул трактирщик. – На зиму, что ли запасаете?
– К осаде готовимся. Так есть у тебя?
– Как не быть? Три медных ястреба или один империал.
– Ястребы, – Юрош протянул Дагу монеты.
– Отлично. Эй, Мина, дуй поживее в погреб, да принеси пива кувшин, – окликнул толстяк одну из своих подавальщиц. – А слыхал ты, что давеча в Добротравном приключилось?