Текст книги "Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

Соавторы: Андрей Ткачев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18
Слуга двух господ

Где-то на периферии вселенной, в забытом уголке мироздания, прятался маленький и совершенно жалкий Домен. Его хозяин, Бог Уединения, считал это место своей крепостью, построенной из страха и желания переждать бури.

Миран, молодой и неприметный бог, выглядел соответственно своему убежищу: щуплый, с глазами воришки, он кутался в плащ из серой дымки, стараясь слиться с интерьером. Он не участвовал в великих войнах, не вербовал могущественных апостолов, не строил козни. Его высшим достижением было выживание за счет незаметности.

Но сегодня его, увы, заметили, несмотря на все ухищрения.

Тень, имеющая физический вес и запах разложения старых миров, упала на порог его святилища. Зеро переступил границу Домена. Он действовал открыто, не пряча ауру. После поглощения десятков апостолов и тренировок в измерении Энигмы его тело стало сосудом, переполненным чужеродной, агрессивной силой. Черные вены пульсировали под кожей, правая рука излучала холодный мрак, пожирающий свет.

– Кто… кто ты? – пропищал Миран, вжимаясь в свой трон, будто тот мог как-то укрыть его от вторженца. – Здесь закрытая территория! Уходи! Я никого не трогаю!

Зеро усмехнулся. Маски на нем не было, и эта усмешка выглядела как шрам на лице.

– Именно, – ответил он, и его голос звучал двойным эхом: человеческим и чем-то древним, лязгающим. – Ты никого не трогаешь. Ты бесполезен.

В голове наемника раздался сухой, деловитый голос Энигмы.

«Этот червь – идеальная жертва. Его Домен слаб, защита рыхлая. Он существует на остаточной вере горстки фанатиков, боящихся говорить вслух. Его сила – Сокрытие и Изоляция. Забери ее. Она пригодится нам, чтобы спрятать мои следы».

Зеро сделал шаг вперед. Миран вскинул руки, пытаясь создать барьер, и вокруг него сгустился туман, скрывая очертания.

– Не подходи! Я Бог! Я бессмертен в своем доме!

– В своем доме? – Зеро протянул черную руку, и тьма выплеснулась из нее. – Твой дом уже принадлежит мне.

Он ударил силой своего покровителя. Энергия Поглощения вонзилась в структуру Домена, прорывая реальность. Туман рассеялся, впитавшись в черную длань. Миран вскрикнул, когда защита пала, и попытался бежать, раствориться в эфире, но Зеро был быстрее. Техника, скопированная когда-то давно, перенесла его прямо за спину жертвы, и рука сомкнулась на горле бога.

Обычный клинок прошел бы сквозь божественную плоть, но рука Энигмы была создана для убийства бессмертных. Идеальный инструмент исполнения его воли.

– Твоя тишина, – прошептал Зеро на ухо богу. – Она теперь моя.

Он сжал пальцы. Божественная сущность Мирана затрепетала, пытаясь вырваться, но хватка была абсолютной. Серебристая и холодная энергия бога начала перетекать в тело убийцы. Зеро чувствовал, как расширяются его каналы, как трещат кости, перестраиваясь под новый уровень силы.

Боль была чудовищной, но он лишь стиснул зубы, прекрасно понимая, что без боли нет продвижения вперед. Иного парень не знал.

Миран закричал. Его крик оборвался на высокой ноте, когда последняя капля его сути была выпита до дна. Тело бога рассыпалось серым пеплом.

Домен содрогнулся. Стены начали таять, реальность трещала по швам, лишившись якоря. Но Зеро не дал ему схлопнуться, ударив черной рукой в пол и вливая в фундамент свою волю. Волю Энигмы. Тьма расползлась по залу, укрепляя структуру, перекрашивая серый камень в черный обсидиан. Домен стабилизировался. Теперь он принадлежал новому хозяину.

«Отлично, – прокомментировал Энигма с удовлетворением. – Сила Сокрытия наша. Теперь мы можем двигаться дальше, не опасаясь взглядов Совета. Ты чувствуешь разницу?»

Зеро поднял руку. Серебристая дымка смешивалась с черной смолой. Он чувствовал. Мир стал тише. Его присутствие словно стерлось из восприятия вселенной. Он стал слепым пятном.

– Чувствую, – ответил он хрипло.

«Это только начало. Мы больше не охотники за головами. Мы завоеватели. Апостолы были закуской. Теперь мы идем за главным блюдом. Богами. Начнем с тех, кто отделился от стаи. Трусливых падальщиков и слишком высокомерных дураков, уверенных в своей безопасности. Мы будем есть их по одному, пока я не восстановлюсь настолько, чтобы сожрать сам Пантеон».

Зеро кивнул, растворяясь в тенях своего нового, захваченного дома. Он больше не был человеком. И уже почти перестал быть просто наемником.

Он становился чем-то иным, кем-то иным. Тенью бога, который собирался поглотить мир.

* * *

Домен Меча, именно так Дарион окрестил свою обитель, встретил гостей привычной суровой красотой. Серое небо, острые скалы на горизонте, лес и река, созданные волей нового хозяина. Но в этот раз тишину нарушали шаги двух фигур.

Дарион шел впереди, уверенный и спокойный, как хозяин, возвращающийся домой. За ним поспешно семенила Лилит, стараясь не отставать ни на шаг. Бывшая суккуба, грозный генерал Ферруса, теперь выглядела иначе. На ней было простое, даже скромное платье, которое Аниса подобрала ей из гардероба академии. Рога были скрыты иллюзией, хвост поджат. Она шла, опустив глаза в землю, стараясь не смотреть на спину Дариона, но при этом ловила каждое его движение.

Когда они подошли к хижине, Дарион остановился.

– Располагайся, – бросил он, махнув рукой в сторону веранды. – Это теперь и твой дом. Пока ведешь себя хорошо.

Лилит вздрогнула и присела в неуклюжем реверансе.

– Д-да, Хозяин… то есть, господин Дарион! Спасибо! Я… я буду вести себя идеально! Я даже дышать буду тихо!

Она залилась краской до корней волос, когда он повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза.

– Дышать можно как обычно, – хмыкнул он. – А вот шуметь и строить козни не советую.

В этот момент из воздуха возникла фигура. Небольшой синий ифрит в развевающихся огненных штанах материализовался прямо перед Лилит. Кебаб, получив свободу в пределах Домена, раздулся от важности.

– О-ХО-ХО! – прогремел он. – Кого я вижу! Младшая сестренка! Добро пожаловать в обитель Великого Дариона Торна!

Лилит округлила глаза. Для нее Кебаб был легендой, демоном Первого Поколения, выжившим в резне, которую устроил Торн. Существо, которое должно было обладать немыслимой силой. Она не знала, что этот «Древний» большую часть времени проводит в жалобах на скуку и требованиях внимания.

– Почтенный… – прошептала она, склоняя голову еще ниже. – Для меня честь находиться в вашем присутствии.

Кебаб, явно польщенный таким отношением, приосанился еще больше.

– Ну разумеется! Я научу тебя правилам! Я покажу тебе, как выживать рядом с нашим строгим господином! Слушай меня, и все будет хорошо!

Дарион закатил глаза и ушел в дом, оставив демонов разбираться с иерархией. Влезать в это он точно не собирался.

* * *

Прошло несколько дней. Лилит обживалась. Она старалась быть полезной: мела крыльцо, поправляла подушки в креслах, даже пыталась готовить на магической плите, хотя получалось у нее специфично. Демоническая кухня плохо сочеталась с земными продуктами.

Кебаб взял над ней шефство. Он водил ее по Домену, показывал достопримечательности и давал ценные советы по этикету.

И вот, наступил день очередного возвращения Дариона.

Он появился на веранде, выйдя из портала. И замер.

Лилит стояла перед ним в костюме горничной, который, стоит признать, был слишком откровенным. Прямо на грани…

Короткая юбка, белый фартучек, кружевной чепчик. Наряд сидел на ней идеально, даже слишком, но был взят явно из произведений, где горничные занимались далеко не уборкой.

– Хозяин вернулся! – пропищала она, краснея. – Я… я приготовила чай! И тапочки!

Дарион медленно поднял бровь, разглядывая это зрелище.

– Лилит… – начал он. – Ты где это взяла?

– Кебаб сказал, что это… традиционная форма для приветствия великих воинов! – выпалила она, пряча взгляд.

– Кебаб, – Дарион перевел взгляд на ифрита, который висел в воздухе в форме маленького огонька.

– А что я? Я ничего! Я просто изучал культуру вашего мира! Там в интернете такое показывают! Это называется «фансервис»! Очень популярно!

Дарион усмехнулся.

– Ты пересмотрел не тех фильмов, огненная ты голова. Лилит, это… необычно, но не совсем то, что нужно.

Лилит побледнела. Она провалилась! Она разочаровала Хозяина! Плечи демоницы опустились.

Но тут Кебаб подлетел к ней и что-то быстро зашептал на ухо. Глаза суккубы расширились, она быстро закивала.

Взмах руки, и иллюзия потекла, меняя форму. Костюм горничной исчез, сменяясь длинным, шелковым платьем в традиционном восточном стиле. Глубокий разрез до бедра, сложная вышивка золотом по красной ткани, высокая прическа с шпильками. Она стала похожа на принцессу из тех дорам, что смотрел Дарион.

Лилит сделала изящный поклон, пряча лицо за широким рукавом.

– Может быть, господин предпочитает… нечто более экзотическое?

Дарион хмыкнул. Он обошел ее вокруг, оценивая наряд. Платье, действительно, было красивым и шло ей куда больше прошлых нарядов.

– А вот это уже лучше, – кивнул он одобрительно. – Вкус у тебя есть, когда ты не слушаешь советы идиотов. Хорошо выглядишь.

Лилит замерла. Он похвалил ее. Сам Убийца Баала, победитель богов, ее Хозяин… похвалил ее. Она почувствовала, как ноги подкашиваются, и плюхнулась в плетеное кресло на террасе, закрыв пылающее лицо руками.

– Спасибо… – пропищала она из-под ладоней.

Дарион усмехнулся и прошел в дом, потрепав по пути Тень, который смотрел на весь этот цирк с философским спокойствием.

– Кебаб, – бросил он через плечо. – Еще раз посоветуешь ей костюм из фильмов для взрослых – переплавлю в вилку.

– Понял, принял, осознал! – отрапортовал ифрит. – Но если вы увидели тот костюм кролика, то определенно бы…

– Кебаб, – рявкнул Дарион, и демон от страха рванул в свой меч.

* * *

Я открыл глаза. Мир вокруг вернулся, но он стал теснее. После просторов Чертогов, где каждая колонна была размером с небоскреб, и Домена с его просторами, моя спальня казалась коробкой. Потолок давил, стены сжимали.

Я медленно сел на кровати, прислушиваясь к ощущениям. Переход из Домена в реальный мир всегда сопровождался чувством потери. Моя сила никуда не делась, я чувствовал ее внутри. Золотой океан энергии Тетрина и черная бездна демонической мощи сплелись в тугой узел в районе солнечного сплетения, становясь моей собственной силой, уникальной для мироздания. Но канал сузился. Реальность Ориата, физические законы этого мира работали как фильтр, ограничитель.

Я вытянул руку, выпуская внутреннюю энергию.

– Ясно, – выдохнул я, развеивая легкое марево, появившееся над рукой.

Физика мира сопротивлялась божественному вмешательству. Вот почему боги действовали через апостолов. Они не могли протащить всю свою тушу в эту реальность без того, чтобы не разорвать ее в клочья. Апостол – это своего рода адаптер, позволяющий использовать малую часть силы безопасно. Я же был и богом, и апостолом, и самим собой одновременно. Мое тело было мостом, но пропускная способность этого моста имела пределы.

Я все еще был сильнее любого смертного, но то всемогущество, то ощущение абсолютного контроля над бытием, которое было в Чертогах и Домене, осталось там, за гранью. Это было отрезвляюще и полезно. Всемогущество развращает, а мне еще нужно сохранить рассудок, чтобы управлять этим бардаком.

Я встал, потянулся, и кости хрустнули. Надо продолжать тренировки.

* * *

Дни потекли странной чередой. Утром я уходил на полигон «Последнего Предела». Реккар смотрел на меня с благоговейным ужасом, когда я просил его бить в полную силу. Гигант с молотом, способный свалить слона, бил меня так, что пол дрожал. Я учился принимать эти удары не телом, а аурой, гасить инерцию, рассеивать энергию. Это было как учиться ходить заново.

Но стоит признать, было забавно, особенно, когда кто-то видел наши тренировки со стороны и потом принимался с двойным рвением и сам тренироваться.

– Ты стал быстрее, – заметил Реккар, вытирая пот после спарринга. – Раньше я видел твое движение. Теперь я вижу только результат. Ты бьешь раньше, чем я успеваю подумать о блоке.

– Стараюсь, – ответил я, разминая шею. – Но контроль… он все еще плавает. Вчера я случайно пробил стену, когда хотел просто опереться.

– Стены нынче хлипкие стали, – философски заметил здоровяк.

Днем шла рутина главы клана. Кайден был неумолим.

– Дарион, фотосессия для журнала «Вестник Охотника»! Ты лицо клана! Тебя хотят видеть!

– Я убийца демонов, а не модель, Кайден, – устало вздохнул я.

– Ты Хранитель Мира! Это бренд! Мы должны его монетизировать! Иначе на что мы будем содержать эту армию, которую ты набрал? А твоя подружка-кузнец тратит бюджет маленькой страны на свои сплавы! – горячо возразил мой партнер, продолжая напирать на меня.

Пришлось согласиться.

Я стоял под софитами, изображая героическую задумчивость, пока фотограф бегал вокруг, щелкая затвором. Клятвопреступник висел на поясе, и я чувствовал, как тигр внутри, едва сдерживаясь, ржет надо мной.

Потом был прием у очередного богатого чиновника, благотворительный ужин, открытие новой ветки метро. Я жал руки, улыбался, говорил правильные слова. Это была битва за репутацию, за влияние, за легитимность «Последнего Предела» в глазах общества.

Тень внезапно тоже стал звездой. Кайден ворвался в кабинет, сияя:

– Нас пригласили на выставку «Элитные питомцы столицы»! Тень в категории «Экзотические породы»! Там призовой фонд – годовой запас мяса высшего сорта!

Пришлось идти. Тень вел себя идеально, сидел на подиуме, позволял судьям осматривать зубы и шерсть, и даже один раз гавкнул в унисон всеми головами, вызвав овации публики. Ну хоть кто-то наслаждался.

Мы взяли гран-при.

– Позор, – сказал я ему, когда мы ехали домой. – Ты боевой зверь. Убийца демонов. А теперь еще и мистер «Пушистые Ушки» года.

Тень довольно рыгнул и положил голову мне на колени. Ему было плевать на титулы, ему нравилось мясо.

Но самое интересное происходило с женщинами. Хлоя изменилась. Её богиня, Немезида, притихла. После того, как я вернулся из Чертогов с титулом Хранителя, богиня справедливости словно почувствовала, кто теперь в доме хозяин.

Её влияние на Хлою стало мягче, тише. Хлоя перестала бросаться в крайности, исчез тот фанатичный блеск в глазах. Она стала спокойнее, что даже поначалу настораживало.

Мы сидели в саду вечером. Хлоя пила вино, глядя на закат.

– Знаешь, – сказала она задумчиво. – Я больше не слышу её крика в голове. Раньше Немезида постоянно требовала крови, указывала на виновных, толкала меня вперед. А теперь… она просто наблюдает. Одобряет, но не приказывает.

– Может, она поняла, что справедливость – это не только топор, – предположил я.

– Или она поняла, что рядом с тобой лучше не шуметь, – усмехнулась Хлоя. – Ты пугаешь богов, Дарион. Даже мою покровительницу.

С Зарой все было иначе. Лисара, богиня огня, была в восторге. Для неё моя новая сила была не угрозой, а источником вдохновения. Она словно подливала масла в огонь темперамента Зары.

Зара стала невыносимой, в хорошем смысле. Она флиртовала со мной открыто, агрессивно, на грани фола.

– Торн, – она подошла ко мне в зале, когда я отдыхал после спарринга. – Ты сегодня особенно горяч. Может, проверим, кто из нас выносливее в партере?

– Зара, здесь люди, – я кивнул на новичков, которые уронили челюсти от таких двусмысленных фраз.

– Пусть смотрят. Учатся, – она провела пальцем по моей груди. – Лисара говорит, что божественная энергия требует выхода. И я знаю отличный способ её потратить.

Я вздохнул, убирая её руку.

– Лисара слишком много болтает.

Но ночью, когда мы оставались одни, это было что-то.

Она приходила ко мне без стука, без приглашения. Её страсть была стихией. Огонь и нежность, ярость и покорность. С ней я мог не сдерживаться. Она принимала мою силу, впитывала её и отвечала своим пламенем.

Глава 19
Дети войны

В Домене Войны, месте, где время и пространство переплетались в бесконечный узор, царила тишина, но тишина эта была обманчивой, словно затишье перед бурей. На своем троне, выкованном из металла, добытого в сердце угасающей звезды, и костей великих воинов прошлого, восседал Малахай. Бог Войны, чье имя заставляло трепетать целые миры, сейчас выглядел разгневанным.

Его глаза, обычно пылающие яростью битвы, сузились, превратившись в две раскаленные щели, сквозь которые сочилось холодное, расчетливое презрение.

Перед ним, на коленях, склонив головы, стояли семеро. Его сыновья Полубоги.

Они были похожи на отца, как отражения в кривом зеркале – каждый унаследовал часть его мощи, но ни один не обладал его величием. Высокие, широкоплечие, с кожей цвета бронзы и железа, они излучали силу, от которой воздух вокруг них дрожал и искрился. В их жилах текла божественная кровь, смешанная со смертной, даруя им возможности, недоступные обычным людям, и амбиции, способные сжечь вселенную.

– Вы знаете, зачем я вас призвал, – голос Малахая был подобен грохоту камнепада в глубоком ущелье. – Мир смертных, Ориат, стал занозой в моем теле. Там появился выскочка, который посмел бросить мне вызов. Дарион Торн.

При упоминании имени в зале словно стало холоднее. Сыновья переглянулись. Они слышали об этом человеке. Слухи доходили даже до их ушей, искаженные, но все же пугающие. Смертный, который вошел в Чертоги без приглашения, унизил богов и ушел, хлопнув дверью. Поговаривали, что он посмел ударить Малахая. Но кто же посмеет пойти против самого Бога Войны. В подобное попросту не верили.

– Отец, – осмелился подать голос старший из них, Валос, чье тело было покрыто шрамами, словно картой завоеваний. – Кодекс запрещает нам вмешиваться напрямую. Если мы нарушим закон, Судья…

– Я знаю закон лучше тебя, щенок! – рявкнул Малахай, и его аура вспыхнула, заставив полубогов вжаться в пол. – Я не посылаю вас как носителей моего слова или как своих сыновей. Я посылаю вас как смертных. Вы рождены от смертных матерей. Ваша плоть уязвима, ваша жизнь конечна. Формально вы принадлежите миру людей так же, как и миру богов. Кодекс на вас не распространяется, пока вы не используете полную божественную форму.

Он поднялся с трона, и его тень накрыла сыновей, словно грозовая туча.

– Вы пойдете в Ориат. Вы найдете «Последний Предел», организацию этого выскочки. И уничтожите его филиалы, сожжете его склады, убьете его людей. Вы заставите его выйти из тени. А когда он появится… вы раздавите его.

Малахай усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

– Покажите ему, что значит настоящая сила. Покажите ему, что такое гнев бога. И не возвращайтесь, пока его голова не будет лежать у моих ног.

Сыновья поднялись. В их глазах горел огонь, отражение отцовской ярости. Они жаждали битвы, жаждали славы и хотели доказать свою ценность. Для них это был не просто приказ, это был шанс возвыситься, стать чем-то большим, чем просто тенью своего отца.

– Мы не подведем, отец, – произнес Валос. – «Последний Предел» падет. Торн умрет.

Малахай махнул рукой, открывая портал.

– Идите. И пусть война начнется.

* * *

Западный филиал «Последнего Предела» располагался в портовом городе, на стыке торговых путей. Это был важный узел, через который шли поставки редких материалов и артефактов. Складские помещения, офисы, казармы для охраны, все было организовано с безупречной эффективностью, присущей стилю Кайдена.

Утро началось с грохота.

Ворота склада, укрепленные магическими барьерами и стальными плитами, просто взорвались внутрь, словно сделанные из картона. Осколки металла и камня разлетелись шрапнелью, раня охранников.

В облаке пыли стояла фигура.

Торг, один из сыновей Малахая. Гигант, закованный в шипастую броню из материала, которого никогда не было в этом мире, с огромным молотом в руках. Он шагнул вперед, и земля под его ногами задрожала.

– Жалкие черви! – проревел он. – Я разнесу это место! Сровняю с землей!

Охранники открыли огонь. Пули и заклинания ударили в броню полубога, но отскочили, не причинив вреда. Торг лишь рассмеялся, взмахнув молотом. Ударная волна смела защитников, разбросав их как куклы.

– Слабаки! – крикнул он, продвигаясь вглубь комплекса. – Несите мне достойного противника!

Но достойный противник уже был здесь.

Хлоя Монклер вышла из тени контейнеров. Она прибыла всего пару часов назад, чтобы продлить контракт ее семьи и «Последнего Предела» на поставку товаров из Западной Федерации. Хотела просто все решить на месте и решить еще парочку сопутствующих дел, чтобы помочь отцу. Но кто же знал, что все выйдет именно так.

На ней было ее любимое фиолетовое платье, которое выглядело странно неуместно среди хаоса и разрушений, но в руках девушки сверкали кинжалы, окутанные аурой Немезиды.

– Ты ошибся дверью, громила, – произнесла она холодным, спокойным голосом. – Это частная территория. И здесь не любят незваных гостей.

Торг остановился, разглядывая девушку.

– Ты? – он фыркнул. – Женщина? Ты думаешь, что сможешь остановить сына Малахая?

Полубог даже не думал скрывать свою природу и от кого он пришел. Чего ему бояться смертных?

– Я думаю, что смогу вырезать твое сердце и скормить его собакам, – улыбнулась Хлоя, и в этой улыбке было столько же тепла, сколько в леднике.

Полубог взревел и бросился в атаку. Его молот опустился, намереваясь расплющить наглую смертную.

Хлоя шагнула вперед и исчезла.

Распалась на вихрь фиолетовых лепестков, пропустив удар сквозь себя. Молот врезался в бетон, оставив кратер, а Хлоя возникла за спиной Торга, уже в прыжке.

Ее кинжалы вонзились в сочленение доспеха на шее.

Торг взвыл, пытаясь достать ее рукой, но Хлоя уже отскочила, оставив глубокие раны.

– Ты быстрая, – прорычал полубог, разворачиваясь. Кровь текла по его броне, но рана уже затягивалась. Божественная регенерация работала, как всегда, безупречно. – Но этого мало!

Он ударил молотом по земле, вызывая землетрясение. Пол склада пошел трещинами, контейнеры посыпались, создавая лавину.

Хлоя взмыла в воздух. Ее глаза вспыхнули фиолетовым светом.

– Правосудие Немезиды! – провозгласила она. – Ты приперся сюда и решил, что имеешь право устанавливать свои законы. Непростительно!

Сотни лепестков ликориса, острых как бритва, закружились вокруг Торга, образуя смерч. Они резали его плоть, пробивали броню, находили уязвимые места. Полубог махал молотом, пытаясь разогнать рой, но лепестков было слишком много.

– Ты всего лишь тень своего отца, – голос Хлои звучал отовсюду. – Ты полагаешься на силу, которую тебе дали, но не умеешь ею пользоваться. Ты жалок. Знай свое место!

Торг, разъяренный до безумия, сконцентрировал энергию в молоте. Красное свечение окутало оружие.

– Я РАЗДАВЛЮ ТЕБЯ!

Он метнул молот. Оружие летело, вращаясь, разрушая все на своем пути.

Хлоя же вскинула руку в сторону, призывая Весы Судьбы. Призрачные весы возникли перед ней. Молот ударился о чашу и… остановился. Его инерция, его сила, его ярость были взвешены и признаны недостаточными.

Девушка сжала кулак.

Весы наклонились. Энергия молота отразилась обратно, ударив в Торга.

Полубог отлетел, пробив стену склада и вылетев на улицу. Он упал в грязь, оглушенный и изломанный.

Хлоя вышла следом, ее платье развевалось на ветру, временами обнажая бедро. Она подошла к поверженному врагу, приставила кинжал к его горлу.

– Я бы хотела передать папочке, что его детишки плохо воспитаны, – сказала она. – Но у меня нет привычки оставлять врагов в живых.

Хлоя вскинула кинжал, лепестки ликориса тут же собрались вокруг него, формируя большой меч. Всего один удар, и жизнь жалкого полубога оборвалась.

– Чёртов дилетант. Даже демонюги Ферруса посильнее будут, – разочарованно выдохнула девушка.

* * *

На севере, в горах, где располагались шахты «Последнего Предела», другой сын Малахая, Бронн, решил устроить свое шоу.

Он был мастером копья, быстрым и смертоносным. Его атака на шахтерский поселок была стремительной. Охрана была сметена за секунды, здания горели. Бронн стоял на центральной площади, вызывая на бой любого, кто осмелится выйти.

– Выходите, крысы! – кричал он. – Где ваш хваленый защитник? Где Торн?

Вместо Торна к нему вышел Леон Монтильяр.

Южный Клинок был одет в простую меховую куртку, на поясе висела катана. Он выглядел спокойным, даже расслабленным, но его глаза были холодными, как лед вокруг.

– Торн занят, – сказал Леон, останавливаясь в десяти метрах от полубога. – Придется тебе довольствоваться мной.

Бронн рассмеялся.

– Ты? Какой-то мальчишка с зубочисткой? Да я тебя пополам сломаю!

Он метнулся вперед, копье превратилось в размытую линию. Удар был нацелен в сердце.

Леон не двигался до самого последнего момента, когда попадание казалось неминуемым. Потом, одним плавным движением он извлек меч. Раздался звон стали.

Копье Бронна было отбито в сторону. Леон сделал шаг вперед, войдя в ближний бой.

– Слишком широко замахиваешься, – заметил он.

Бронн попытался ударить древком, но Леон уже был сбоку. Ледяное Жало описало дугу, оставляя морозный след в воздухе.

Порез на боку полубога мгновенно покрылся инеем. Бронн зашипел, отскакивая.

– Магия льда? – он ухмыльнулся. – Я растоплю твой лед своей яростью!

Его тело окуталось красной аурой. Температура вокруг него поднялась, снег под ногами начал таять. Бронн атаковал снова, быстрее, агрессивнее. Копье наносило десятки ударов в секунду, пытаясь пробить защиту Леона.

Но Леон был подобен айсбергу, на пути которого тонут огромные корабли. Непоколебимый и холодный, словно настоящая крепость. Он парировал удары, уклонялся, контратаковал. Его движения были экономичными, выверенными. Школа Дариона, умноженная на собственный опыт выживания на севере.

– Ты дерешься как зверь, – сказал Леон, блокируя очередной выпад. – Но у зверя нет техники.

– Мне не нужна техника! У меня есть сила бога!

Бронн вложил всю мощь в удар, целясь в голову. Копье светилось от переполняющей его энергии.

Леон вздохнул.

– Скучно.

Он использовал Доминион Дуэли. Золотой круг вспыхнул на земле, охватывая их обоих.

Бронн почувствовал, как его сила… исчезает. Его божественная мощь, его ярость, скорость – все это было подавлено правилами поединка. Он остался один на один с мастером меча, лишенный своего главного преимущества.

– Что ты сделал⁈ – заорал полубог, паникуя.

– Уравнял шансы, – ответил Леон. – Теперь только мастерство.

Бой закончился через три секунды.

Леон проскользнул под копьем, ударил рукоятью меча в солнечное сплетение, выбивая воздух, а затем нанес рубящий удар по ногам.

Бронн рухнул на колени. Ледяное Жало замерло у его шеи.

– Ты проиграл, – констатировал Леон. – Уходи. И скажи своим братьям, что этот мир закрыт для вас.

Он убрал меч и отвернулся, даже не проверяя, послушается ли враг. Бронн, униженный, лишенный силы, пополз прочь, проклиная тот день, когда решил прийти сюда.

* * *

В деловом квартале столицы третий сын, Аргус, решил ударить по финансам. Он ворвался в банк, контролируемый «Последним Пределом», круша сейфы и распугивая клерков. Он всегда любил устраивать набеги, а потом купаться в золоте и сейчас решил не отказывать себе в удовольствии.

– Деньги – это кровь войны! – кричал он, швыряя золотые слитки в окна. – Я обескровлю вас!

Его остановила Зара.

Она вошла в банк через главный вход, одетая в деловой костюм, который, впрочем, не скрывал ее огненную натуру. Рыжие волосы были собраны в хвост, в руках она держала папку с документами. Это место девушка не очень любила, но что поделать, раз в месяц приходилось разбираться с отчетами ее клуба.

– Не могу поверить… – в ее глазах мелькнуло веселье. – Я уж думала, что этот день безвозвратно потерян, но нет, все же в мире остались настолько тупые люди, что готовы напасть на банк «Последнего Предела»!

Аргус, вооруженный двумя мечами, обернулся.

– Еще одна шлюха Торна? – он сплюнул. – Убирайся, пока я не сделал тебе больно.

Зара аккуратно положила папку на уцелевший стол. Сняла пиджак, оставшись в легкой блузке.

– Шлюха? – переспросила она, и воздух в помещении начал нагреваться. Бумага на столах пожелтела, пластик начал плавиться. – Какое грубое слово.

Ее глаза вспыхнули золотом.

– Я Апостол Лисары, богини Первородного Огня. И ты только что разозлил меня. А это обычно плохо кончается.

Аргус бросился на нее, но не успел сделать и пары шагов. Зара щелкнула пальцами. Пол под ногами полубога взорвался столбом белого испепеляющего пламени.

Аргус отскочил, его броня дымилась.

– Огонь? – он рассмеялся. – Я сын бога войны! Я рожден в огне битвы!

– Твой огонь – это искра от удара меча, – сказала Зара, шагая к нему. Вокруг нее распускались огненные цветы. – Мой огонь – это сердце звезды.

Она подняла руки, и зал превратился в инферно. Огненные хлысты, шары плазмы, волны жара. Зара управляла стихией, как дирижер оркестром.

Аргус пытался пробиться сквозь стену огня, но каждый шаг давался ему с болью. Его кожа покрывалась ожогами, волосы тлели, мечи раскалились так, что жгли руки.

– Слишком горячо? – спросила Зара с улыбкой. – А я только начала.

Она сжала ладони, и пламя вокруг Аргуса сжалось в кокон. Он оказался в ловушке, в печи, температура которой росла с каждой секунду.

– Сдаюсь! – заорал он, когда броня начала плавиться прямо на нем. – Сдаюсь!

Зара развеяла огонь. Аргус упал на пол, красный, обгоревший, дымящийся.

– Умный мальчик, – она подошла к нему, присела на корточки. – Вали отсюда. И передай папочке, что ему стоит лучше выбирать место, куда отправлять своих заморышей.

Аргус выполз из банка, оставляя за собой мокрые следы. Зара посмотрела на разгромленный зал, вздохнула.

– Кайден будет не в восторге от счета за ремонт…

* * *

Брина Синкроф встретила своего противника в лесу, на границе владений ее клана. Четвертый сын, Гарет, пытался провести диверсионный отряд через тайные тропы.

Гарет был осторожен, он чувствовал, что за ним следят. Но Брина была Апостолом Скади. Она была самим лесом. Стрела прилетела из ниоткуда. Она пробила плечо Гарета, пришпилив его к дереву.

– Засада! – крикнул он, пытаясь вырвать стрелу.

Вторая стрела ударила в ногу. Третья выбила меч из руки.

Гарет ревел от боли, но не видел врага. Брина двигалась бесшумно, меняя позиции, стреляя с разных углов. Она играла с ним, как кошка с мышью.

– Покажись! – орал он в пустоту.

– Я здесь, – ее голос прозвучал прямо над его ухом.

Гарет поднял голову и увидел ее, стоящую на ветке дерева. Лук натянут, наконечник стрелы смотрит ему в глаз.

– Уходи из моего леса.

Гарет, истекающий кровью, понял, что шансов нет. Он выдернул стрелы, с трудом встал и побрел назад, оставляя за собой кровавый след.

Брина проводила его взглядом, затем исчезла в листве.

* * *

И это был не единичный случай. Так по всему Ориату сыновья Бога Войны терпели неудачи. Один за другим.

Малахай в своем тронном зале рвал и метал.

– БЕЗДАРНОСТИ! – его рев сотрясал стены. – ВЫ ПОЗОР МОЕЙ КРОВИ! ВАС ИЗБИЛИ СМЕРТНЫЕ! ЖЕНЩИНЫ! МАЛЬЧИШКИ!