Текст книги "Звезды нашептали (СИ)"
Автор книги: Ольга Загустин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
–Здесь ночи холодные, тем более чем выше мы забираемся в горы, тем холоднее становится. А я не могу позволить, чтобы ты заболела.
"Это что – такая попытка оправдаться? Вот только за что? Я то ведь совершенно не против, даже наоборот!"
–Я что-нибудь придумаю, чтобы не пугать тебя своим видом.
–А я тоже не могу позволить, чтобы мой хранитель заболел, и поэтому требую, чтобы ты спал рядом, пока мы не доберёмся до правящего клана! – нисколько не смущаясь парировала я.
И уже про себя добавила: "Моё единственное желание – это спать с тобой рядом всю оставшуюся жизнь."
Быстро собрав немногочисленные пожитки, мы продолжили путь. В дороге Рич мне рассказывал особенности местной флоры и фауны, лишний раз заставляя меня краснеть о моей досадной ошибке, чуть не стоившей мне жизни. С мелкой местной фауной я познакомилась довольно скоро. Уже на второй день Рич поменял ипостась и отправился на охоту, предусмотрительно посчитав нужным приберечь вяленое мясо на дорогу в горах. Я безропотно согласилась, так как уже сейчас было заметно, что при приближении к заснеженным исполинам лес начал заметно редеть, и охотиться скоро будет просто негде.
Первой его добычей стали животные наподобие наших зайцев, по крайней мере, вкус был очень похож. Запечённые над костром в ароматных специях они вызвали дружную какофонию наших желудков. Спать теперь ложились вместе. Я, совершенно не стесняясь, обнимала любимого, засовывая свои руки под его рубашку, и делала вид, что мои действия направлены исключительно на обогрев. Несколько раз он пытался остаться на ночь в шкуре саблезуба. Но я категорически была против инастаивала на его мужском обличии, придумывая различные уговоры.
–Тэль, ну давай я перекинусь на ночь? Тебе теплее будет, да и я не буду тебя смущать своим внешним видом.
–А вдруг ты блохастый? Я не намерена всю ночь воевать с насекомыми.
–Откуда у меня блохи? Я же оборотень! Можно сказать, у меня иммунитет!
–У тебя усы длинные. Я щекотки боюсь.
–Усы только на морде. Я её отверну подальше.
–А с чего ты решил, что меня смущаешь? Меня гораздо больше шокирует ночёвка с огромным зверем.
–Я не зверь, – почти обиженно оправдывается Рич. – Я оборотень, саблезуб.
–Вот и я о том же! У тебя клыки здоровые, когти длинные. А вдруг тебе кошмар присниться и ты меня как мышку, того... загрызёшь?
Наконец, я слышу нервное рычание... тяжелый вздох... и... с облегчением замечаю протянутую к себе руку, как приглашение разделить одно ложе... "Я выиграла эту битву!" Радостно скрывая победную улыбку, скольжу ему под бок. Но всё же Рич берёт маленький реванш. Он разворачивает меня спиной к своей широкой груди, обхватывает за живот и притягивает к себе, одаривая теплом и чувством безопасности. И я позволяю ему это сделать. Пусть я не вижу его лица, но зато чувствую его горячее дыхание на моей шее, его мускусный аромат, который, как мне кажется, обволакивает меня с ног до головы. Ощущаю и наслаждаюсь нежностью сильной руки на моём животе. Он так близко, насколько это возможно в одежде, что в моём податливом теле явственно отдаётся стук благородного сердца. И моё сердце начинает петь в ответ, влюблённо подстраиваясь под каждый удар единым ритмом. А влюблённая душа расправляет крылья, понимая в этот момент, что такое счастье, когда рядом находится любимый.
И как у любой влюблённой девушки у меня было одно единственное желание – провести с любимым как можно больше времени. Я совершенно не торопилась к своим женихам, ни с которыми уже была знакома, ни к тому, которого ещё ни разу в глаза не видела. Я уже отдала своё сердце. И сделала свой выбор. Не знаю, что будет с пророчеством и, возможно, я не осчастливлю все расы и сферы появлением объединяющего, но я твёрдо намеренна осчастливить одного конкретного оборотня, если, конечно, он позволит мне это сделать.
До ущелья мы добирались целых шесть дней.
РИЧАРД
Наконец-то мы у ущелья. Еще один день, и я смогу увидеть свои земли. Шесть дней пути стали для меня настоящей пыткой. И всё из-за несносной девчонки. Она вообще что ли не имеет понятия, как коварно действует близость молодого женского тела, тем более такого желанного и волнующего, на взрослого самца? Мне даже показалось, что она меня провоцировала. Хотя... сомневаюсь. Разве такой уродливый самец, может вызвать какое-либо желание, кроме отвращения? И зачем только позволил себе спать рядом с ней? На это, конечно, есть определённые обстоятельства, но... Хорошо, что это я спал с ней, будь с ней рядом какой-нибудь другой оборотень, она бы уже была помечена раз двадцать или тридцать или сорок, или... Вот, опять не о том думаю! Она решила окончательно свести меня с ума, когда вдруг подвернула ногу. Естественно, о быстром передвижении и речи быть не могло. Две дополнительные ночёвки и две мучительные для меня ночи. По моему, мне смело можно ставить диагноз – хроническая эрекция. Утренние пробежки едва спасают от переполняющего возбуждения. Такое ощущение, что рядом с ней моё тело живёт отдельно от разума, и совершенно не желает ему подчиняться. Как только она приближается, разве что слюни не текут, между ног сразу всё наливается тянущей болью, а руки так и тянутся прижать её к себе, исследовать каждый миллиметр её бархатной кожи, попробовать на вкус манящие вершинки молодой упругой груди, дотронуться кончиками пальцев до её сладкой впадины, а затем погрузиться в неё на всю длину... Вот о чём я опять? Сейчас самое главное нужно подумать, как побыстрее проскочить это ущелье.
–Тэль, я не хочу тебя пугать, но эта тропа – самое опасное место на нашем пути. Нам просто необходимо её проскочить как можно быстрее.
"Надеюсь, не сильно её напугал?"
ТЭЛЬ
–Я в порядке, нога больше не болит.
По-моему, голос у Рича действительно обеспокоенный. Значит, хватит симулировать и делаем вид, что нога уже здорова.
–Завтра на рассвете мы выступаем. От меня не на шаг. Поняла меня?
Вот теперь становится страшно.
–Не хочу пугать тебя заранее, но я просто обязан предупредить. Эти места часто облюбовывают одинокие хищники, так как в стенах ущелья есть гроты, расщелины, небольшие пещеры, в общем, есть где спрятаться. Но это ещё не самое опасное.
Ой! Что-то мне уже совсем не хочется туда идти.
–Рич, может, есть другой путь, менее опасный?
–Ну что ты, малышка, я не дам тебя в обиду, да и другого пути у нас нет.
Он нежно дотронулся ладонью до моей щеки, и задумчиво, видимо даже не замечая своих действий, провёл большим пальцем по её коже. И я замерла от неожиданности, от сладкого предвкушения, где окажется его палец в следующий миг. И он и вправду, неосознанно, направился к моим ждущим полуоткрытым губам, и уже коснулся их уголка, как вдруг... движение остановилось, и я поняла, что этот чарующее мгновение безвозвратно исчезло, испарилось, и Рич, уже осознанным действием, отстранил шероховатую, натруженную ладонь от моего лица.
–Все будет хорошо. Только идти надо очень быстро. Сможешь?
Медленно кивнула, всё ещё находясь под впечатлением нежной неосознанной ласки, и спросила:
–Ты сказал, что это ещё не самое опасное. А что самое?
–Очень надеюсь, что мы с ними не встретимся – это гаргульи. Самый опасный хищник. С одной особью ещё можно справиться, но они редко встречаются по одиночке. Это стайные животные, наполовину птицы, на другую половину – звери. Сейчас не особо их сезон, поэтому не думаю, что нам стоит о них волноваться.
–А размером они какие? Большие? Ну так, на всякий случай, чтобы знать. А то вдруг не замечу случайно и мимо пройду, в то время как уже прятаться нужно.
–Не уверен, что птичку размером со взрослую овцу трудно заметить. – и увидев мои округлившиеся глаза, поспешно добавил. – Успокойся, малышка, я и правда не думаю, что нам доведётся их повстречать, но есть и другие хищники, которые охотятся в одиночку, и которые не менее опасны, поэтому, очень тебя прошу, Тэль, держись ко мне поближе и не отставай не на шаг.
Однако смутная тревога, поселившаяся где-то на уровне подсознания, не хотела меня отпускать.
***
Едва забрезжил рассвет, мы ступили на опасную тропу. И пройдя буквально несколько метров от входа в ущелье, как будто попали в другой мир – сумрачный мир. Ущелье было настолько глубоким, что с низу было плохо видно, где начиналась кромка отвесных скал. Рич тут же сменил ипостась, усиливая своё восприятие опасности. Я же трусила настолько, что даже боялась смотреть по сторонам, полностью сосредоточившись на хранителе. Если кто первым и заметит опасность, то это точно буду не я.
Первая половина дня прошла без особых происшествий. Я даже слегка расслабилась. Но затем начались испытания, которые я меньше всего ожидала. Сначала мы чуть не попали под камнепад. И даже жиденький поток небольшой каменной реки, чуть не стал для меня фатальным. Рич одним мощным рывком втянул меня под узкий выступающий навес, оказавшийся к счастью в этот момент на нашем пути. И я с ужасом наблюдала, как мимо, буквально на расстоянии в полметра от лица, стали сыпаться небольшие булыжники, размером даже меньше, чем мой кулак. Однако скорость, с которой камни падали и отскакивали от земли была настолько ощутимой, что меня не однократно передёргивало от мысли – попади один такой камешек по голове, и моя душа прямиком отправиться на свидание с Демиургом.
Потом я, не заметив корягу, красиво пролетела несколько метров вперёд прямо под лапы не ожидающего саблезуба, и болезненно, не знаю как для Рича, но для себя точно, прочувствовала всю жилистую мощь его сильных лап. Но к счастью, кроме оцарапанных коленей и ладоней больше ничего не повредила.
Рич тяжело вздохнул, и по всей видимости посчитал, что моё путешествие на его спине будет намного безопаснее для нас обоих, нежели моя охающая, плетущаяся следом, периодически запинающаяся и катящаяся кубарем, совершенно неприспособленная к тяжёлым и опасным условиям скромная персона. Поэтому быстро зализав мои кровоточащие ссадины, заставил меня забраться на себя верхом.
Не могу не признать, что такой способ передвижения был намного комфортнее и несказанно приятен.
Но моя эйфория от близости и ощущения надёжной защиты подо мной, под моими руками, которые неосознанно, а иногда и специально утопали в густой шерсти, чтобы дотронуться кончиками пальцев до тёплой кожи, продлилась не долго. Уже ближе к закату даже я почувствовала изменения происходившие в сумерках.
Внезапно, Рич остановился и слегка присел.
–Слезай, быстро, – полушёпотом, но настойчиво потребовал саблезуб.
Выполнив его требование, я осталась стоять в нерешительности, совершенно не понимая, что мне делать дальше. Но Рич уже знал ответ.
–Стой на месте, – выкрикнул он и стремительно понёсся вперёд. С того места, где я находилась, мне практически ничего не было видно. Я замечала только тени, мечущиеся впереди, и вздрагивала каждую секунду от непрекращающегося яростного рёва и рычания борющихся существ, ни на минуту не сомневаясь, что борьба идёт не не жизнь, а на смерть. И мне стало по настоящему страшно. Но не за себя. Рич где-то там, и я ничем не могу ему помочь. Наконец, шум борьбы стал стихать, и я с замиранием сердца ждала победителя. Только бы это был Рич. Только бы он.
–Рич! – кинулась к такой родной окровавленной морде и зарылась лицом в его густой шерсти, размазывая слёзы. – Мне было так страшно! Демиург! Ты ранен? – немного отпрянув, начала тут же лихорадочно его ощупывать и искать раны и порезы дрожащими руками.
–Ну что ты, родная, не бойся, что мне сделается? Это был всего лишь молодой мантикор. У него против меня не было никаких шансов.
–Всего лишь? Всего лишь? – продолжая нервные всхлипывания и не обращая внимание на грязные руки и шерсть хранителя, размазывала слёзы перемешанные с чужой кровью по щекам. – Да ты хоть представляешь, что я пережила здесь, пока ты там дрался! – И снова уткнулась в окровавленную шерсть любимого, продолжая жалобно скулить.
–Нам надо идти. Мы уже близко к выходу. Ещё немного, и мы забудем этот кошмар.
Я нерешительно покивала и постаралась успокоиться. И где мой хвалёный самоконтроль, сбежал? А для медитации нет ни времени, ни места.
Не прошло и десяти минут, как я уже плелась следом, за настороженным саблезубом.
Рич боролся за право победителя еще раз, но уже с другим хищником. Теперь мы продвигались вперёд гораздо медленнее. Уже давно наступила ночь, а в темноте я была не лучше слепого котёнка. Рич в своей ипостаси не имел таких проблем как я, но ему приходилось подстраиваться под мой ритм.
***
–Тэль! Остановись! – его голос в широком туннеле прозвучал неестественно глухо, как-то даже обреченно, но я не сразу обратила на это внимание. – Справа от тебя небольшая расщелина. Залезай туда сейчас же.
Я двинулась в указанном направлении. Но сначала чуть не разбила нос, зацепившись ногой за какую-то корягу. Наконец, на ощупь я нашла отверстие и просунулась туда вся, подтянув наши походные сумки.
–Рич,что случилось? Кто там?
–Держи перед собой сумки и не давай им вытащить себя. Это... горгульи.
Если до этого мне было просто страшно, то сейчас я просто затряслась от дикого ужаса. Из всех вариантов – это был наихудший кошмар.
–Рич, миленький! Залезай ко мне. Мы как-нибудь переждём до утра, а потом они уйдут.
–Детка, они не уйдут. Милая, любимая, единственная, я сделаю всё, чтобы защитить тебя и твою драгоценную жизнь. Верь мне.
Я слышу его тихий голос совсем рядом, а затем чувствую, как вихрь пронёсся в сторону, и я знаю, в эту минуту Рич уводит хищников подальше от того места, где спрятана я.
"Что он сказал? Милая? Любимая? Единственная? Рич! Это что прощание? Рич! Не смей! Не смей умирать! Слышишь? Не смей! Ты мне нужен! Ты! И никто другой!"
Мне кажется, что вечность прошла с того момента, как Рич запихнул меня в трещину и начал сражение. Ничего не видела, только ощущала с завидным постоянством, как кто-то рвёт сумки, которые я удерживала перед собой, чтобы добраться до меня, или вернее да вкусной сочной живой плоти, которую я из себя представляла для голодных хищников. Шум яростной схватки слышало, наверное, всё ущелье. А затем, внезапно, всё стихло. Меня в моём убежище никто больше не беспокоил. И я ждала, молчаливо глотая слёзы, когда же придет Рич и скажет, устало улыбаясь клыкастой родной мордой, что он опять победил. Но он всё не шёл и не шёл. И мне казалось, что с каждой минутой сердце замедляет свой равномерный ритм, отдаваясь лишь глухой болью, болью от потери самого близкого и самого родного храброго сердца. Не знаю, сколько времени простояла, прислушиваясь к звукам снаружи. Наконец, уже не думая ни о себе, ни об опасных хищниках, которые, возможно, заполнили мрачное ущелье в поисках новой добычи, я, как можно тише, вытолкнула из укрытия то, что осталось от сумок вперёд, освобождая себе выход. Опустилась на пол и нащупала корягу о которую запнулась раньше, когда искала узкий лаз. Вокруг всё еще было очень темно. Не колеблясь ни секунды, оторвала низ рубахи и обмотала основание коряги. Теперь самое главное найти огонь-камень. Стоя на четвереньках, я начала ощупывать пол вокруг трещины и на ощупь перебирать рассыпавшиеся из разодранных сумок вещи и предметы. И уже минут через пять поисков в слепую, нашла то, что искала. После нескольких неудачных попыток я всё же смогла поджечь ткань на корявой толстой палке. И обхватив её двумя руками, как дубинку, и ею же освещая путь, пошла на поиски Рича.
Я была в ужасе от увиденного. Тут и там валялись разодранные туши зверо-птиц с уродливыми мордами и невероятно когтистыми лапами. Их было, наверное, несколько десятков.
–Рич? Где ты, Рич? – мои колени дрожали, а слёзы неутомимо застилали глаза. – Рич? – тихонько звала своего любимого хранителя. И с каждой минутой призрачная надежда услышать родной сильный голос, услышать отклик на свой зов удалялась всё дальше и дальше. Всё что я видела вокруг – это разодранные трупы животных.
Мысль, что он погиб, растерзанный этими монстрами затуманила обезумевший от горя разум. Мне уже было всё равно, что со мной станет. Я потеряла в этом страшном ущелье самое дорогое, что у меня было – мою любовь, моё несбывшееся счастье, моего единственного. Я безвольно опустила горящую корягу и, неосознанно продолжая волочить её позади себя, направилась в глубь опасного ущелья.
"Если его больше нет в этом мире, то мне тоже незачем жить." – подумала я , с каким-то решительным спокойствием. "Надеюсь, встречу на пути милого монстра, который не откажется мной пообедать."
И тут я увидела его за наваленной кучей ещё тёплых трупов. Он полусидел, прислонившись спиной к окровавленной стене каменного ущелья в человеческом обличии, скинув с себя личину саблезуба.
–Рич!
Запинаясь ногами об окровавленные ошмётки и оторванные конечности зверо-птиц, не разбирая дороги, кинулась к любимому. Краем глаза успела заметить, как его неестественно вывернутая левая рука странно подёргивается. И когда обогнула груду тел поверженных животных, то перед глазами предстала страшная картина: искалеченная умирающая горгулья пыталась выдрать кусок мяса из руки Рича. Не долго думая, со всей силой, какой только могла, жахнула тлеющей корягой по наглому чудовищу, уже окончательно его успокоив навсегда.
–Рич, – жалобно позвала истерзанного мужчину.
Он был без сознания и с большим трудом сипло дышал. Грудь разодрана так, что в некоторых местах заметны светлые участки обнажённых рёбер. Кожа свисала ошмётками вперемешку с разорванными мышцами. Слипшиеся от крови, то ли его, то ли чудовищ волосы грязными мокрыми паклями свисали вперёд с низко наклоненной головы и закрывали лицо.
–Рич... Любимый, единственный. Останься со мной, прошу. Не бросай меня одну.
Упала рядом с ним на колени и дрожащими руками потянулась к изувеченному телу, совершенно не представляя что делать. Боюсь к нему прикоснуться, опасаясь потревожить ужасные раны. Хриплое прерывистое дыхание с трудом вырывается из его горла. Я только осторожно приподняла голову Рича и убрала грязные липкие волосы с бледного лица. Моё сердце болезненными ударами сопровождает каждый его судорожный вздох и готово остановиться в любой момент от разрывающих его мучительной тоски и горя, как только оно перестанет слышать стук любимого сердца. Рич умирает, и я ничем не могу ему помочь. Хочу кричать, вопить от безысходности. Но из пересохшего горла вырывается лишь тихий стон:
–Рич, любимый, не оставляй меня.
–Рич, любимый, не оставляй меня. Не оставляй меня, любимый, – повторяю раз за разом свою молитву.
Глаза режет от сухости, даже у слёз больше нет сил оплакивать мою боль. В голове слышится звенящая пустота и только чьё-то всхлипывающее бормотание нарушает её покой:
–Не оставляй меня,любимый. Не оставляй.
С трудом до меня доходит понимание, что это я лежу рядом с любимым, свернувшись калачиком у его ног и, положив голову ему на колени, бормочу одни и те же слова:
–Не оставляй меня, любимый.
Я вижу приближающийся свет... Где-то, вдалеке, как будто в глухом тумане, раздаётся знакомый голос...
–Мы нашли их...
Кто-то несёт меня на руках, а я всё еще бормочу:
–Не оставляй меня, любимый.
Ко мне подходит человек с золотой руной на шее. Я хочу попросить, чтобы он подарил мне вечное забвение, а вместо этого шепчу:
–Не оставляй меня, любимый.
Он проводит рукой у моего лица, и я проваливаюсь в темноту, успевая прошептать:
–Не оставляй меня, любимый...
***
Проснулась я от яркого солнечного света, играющего своими яркими бликами на моём лице. И первая моя мысль была:
–Рич!
Я слишком резко подскочила на кровати, от чего неприятное головокружение несколько минут терзало не только мою бестолковую голову но и, по всей видимости, ослабленное тело, вызывая в нём лёгкие приступы тошноты. Наконец, я смогла оглянуться по сторонам, и... не понимаю, где нахожусь. Сижу на огромной кровати в красиво обставленной комнате. Стены расписаны изумительными росписями с картинами весеннего леса. Талантливый художник так достоверно изобразил природу, что кажется протяни руку и сорвёшь нежный цветок или обведёшь рукой шершавый ствол молодого деревца и только присутствие мебели и открытых окон говорят об эфемерности пейзажа.
Я встала с постели и на нетвёрдых ногах подошла к балконной двери, осторожно ступила на балкон. Голова всё ещё кружится, только непонятно от чего, то ли от слабости, то ли от открывшейся панорамы. Я стою на широком балконе большого белокаменного дворца. Вижу горы, но они настолько далеки, что кажутся маленькими пирамидками. Сверху открывается прекрасный вид на мощёную каменную площадь перед дворцом и снующих туда-сюда людей. Немного дальше виден город, дороги.
"Где я? Где Рич?"
От нахлынувших тревожных воспоминаний голова закружилась еще больше, и я судорожно вцепилась в балконные перила.
"Я должна найти его... если он жив..." Мысль о том, что Рич умер, оставив меня одну, выплеснулась новой порцией слёз. Осторожно вернувшись в комнату и больше не колеблясь ни минуты, направилась к двери. А когда вышла в широкий коридор, то немного растерялась, не представляя в какую сторону лучше идти, и как на зло, в тишине коридора не было заметно ни одной живой души. В итоге, решила пойти направо. Я медленно передвигалась вдоль стены, держась за неё одной рукой. И только сейчас обратила внимание что на мне одето. Меня кто-то явно помыл, так как от чистой кожи шёл лёгкий цветочный аромат, и переодел в шёлковую сорочку кремового цвета, а поверх на мне накинут светло-голубой пеньюар. Не совсем удачный выбор, чтобы разгуливать по дворцу, но мне сейчас совершенно не до этикета, да и сил едва хватает чтобы осторожно, держась за стену, двигаться вперёд. Единственное моё желание – это найти Рича и убедиться что он жив.
Не знаю сколько времени мне понадобилось, чтобы пройти до конца длинной галереи, но когда я вышла в большой зал, ноги предательски задрожали. А когда, наконец, увидела людей, они, вообще, подкосились, и я медленно по стеночке сползла на пол.
–Зачем ты встала? – увидела обеспокоенное лицо Яриса.
–Где он?
–Тебе нужно отдыхать и набираться сил. У тебя было сильное эмоциональное потрясение, шок. Ты почти пять дней была без сознания, металась в лихорадочном бреду.
–Он жив? – не обращая внимания на его слова, я требовательно переспросила Яриса.
–Глупенькая, конечно же он жив, что ему сделается?
Я облегчённо закрыла глаза и почувствовала, как Ярис бережно подхватил меня на руки, словно пушинку. Промелькнула смешная мысль, что этих сильных мужчин в самый раз использовать как отдельный вид транспорта. Он нес меня уже по знакомому коридору, как неожиданно я испытала внезапный приступ паники.
"А вдруг он подумал, что я спрашивала про его брата Лейна, ведь тот тоже был ранен, когда возвращался домой."
Я лихорадочно вцепилась в ворот его белоснежной рубашки и взволнованно переспросила, заглядывая в синие глаза принца снизу вверх:
–Подожди! Рич? Он жив?
–Малышка. А вот и еще один симптом – плохая память. Однозначно, как целитель предписываю тебе постельный режим. Я же две минуты назад тебе ответил? Да жив, он. Жив.
По глазам вижу, что он смеётся.
"Демиург! Я тут чуть с ума не сошла, а ему смешно?!"
–Ярис, миленький, отнеси меня к нему, а? А то я сама, кажется, не дойду.
–Ну и что мне с вами делать? Он к ней постоянно рвётся, не успел в себя прийти. А она меня за грудки хватает, чтобы его увидеть. – засмеялся молодой мужчина, развернулся и понёс меня в другую сторону.
Ярис, без какого-либо предварительного стука, открыл широкую дверь и внёс меня, всё так же на своих руках в просторные апартаменты. Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я увидела Рича, полусидящего на большой кровати с перевязанной чистыми бинтами грудью. И живого! Рич о чем-то оживленно рассказывал Миду. Повсюду в воздухе ощущался аромат лекарственных трав, к которым примешивался его неповторимый запах, такой опьяняющий, такой родной, и я невольно залюбовалась своим любимым защитником. Мужчины негодующе повернули головы в наши стороны, недовольные, что кто-то прервал их разговор. Но тут же на лице Рича засияла счастливая улыбка.
"Надеюсь, это на меня у него такая реакция, а не на Яриса?"
–Вот видишь, что я тебе говорил? Он жив. Посмотрела? А теперь тебе нужно отдыхать.
Я даже возразить ничего не успела, как Ярис развернулся и уже сделал шаг к двери, чтобы со мной на руках покинуть спальню любимого.
–Стой! – закричали мы с Ричем в один голос.
–Выгружай её здесь! – Рич показал на широкое свободное пространство рядом с собой.
Я с сумасшедшей улыбкой смотрю на любимого оборотня и лишь киваю головой, не в силах произнести ни одного слова. И только ручейки счастливых слёз текут из глаз.
–Её ещё должен маг осмотреть, – притворно возразил Ярис, явно, чтобы испытать на прочность наши, и без того расшатанные нервы.
–Ярис! Не выводи меня! – угрожаем снова в один голос.
–Ладно, получите и распишитесь.
Меня аккуратно положили рядом с любимым. И я тут же осыпала его поцелуями, размазывая солёную влагу по его улыбающемуся лицу. Мид и Ярис довольно переглянулись, но нам совершенно не было до них никакого дела. Мы были так увлечены, что даже не заметили, как нас оставили одних.
–Никогда, слышишь?! Никогда больше не оставляй меня одну! – продолжаю всхлипывать, обхватив лицо Рича руками, и заглядываю в его фиалковые глаза.
Он осторожно притянул меня к себе и стал губами собирать слёзы, неустанно вытекающие из моих глаз. Затем робко, как будто еще сомневаясь и спрашивая разрешения, прикоснулся к моим губам, и я утонула в нежном чувственном поцелуе. Мои мечты не шли ни в какое сравнение с той сладостью, что захватила нас обоих. Он требовательно мял мои губы, посасывая и покусывая каждую по отдельности, или же наоборот скромно касался и обводил языком миллиметр за миллиметром их тонкой кожи, но мне уже было мало этого. С тихим стоном я бессознательно приоткрыла свои уста, впуская его солоноватый от моих слёз язык ещё глубже, и во рту взорвалась радуга великолепного вкуса. Настойчивые языки ласкали друг друга, смешивая наш вкус, исследовали, изучали. В страстном переплетении было непонятно, кто из нас являлся лидером, а кто ведомым. Я не могла оторваться от столь желанного источника, смелея всё больше и больше. Он ловил каждый мой выдох, ведя в вожделенном танце. Как долго это продолжалось? Минута? Десять? Час? День? Время остановилось для нас двоих. Были только Я и Он и связующий нас волшебный поцелуй.
Меня отрезвил его болезненный стон. В порыве чувств я не заметила, как придвинулась к его телу слишком близко и потревожила ещё не зажившие раны. Так не хотелось отрываться от желанных губ, но менее всего хотелось причинить ему новые телесные страдания. И я отстранилась, сопротивляясь его неосознанным движениям не смотря ни на что удержать меня рядом.
–Я здесь, любимый. Рядом. – спустилась ниже, подальше от искушения вновь ощутить его особую сладость, и, прижавшись с боку, пристроилась у него подмышкой, вдыхая родной мускусный аромат любимого мужчины. Обхватила ненаглядного за живот, единственное место, которое менее всего пострадало в схватке с горгульями, и блаженно закрыла глаза. Мне кажется, моя счастливая душа попала в рай.
–Люблю тебя, малышка. Боялся признаться, боялся потерять тебя. – его сильный хрипловатый голос ласкает слух, и долгожданное признание переполняет влюблённое сердце волшебной эйфорией. – До сих пор не вериться, что ты могла полюбить меня, такого...
–Какого? – невольный возглас негодования срывается с моих губ, не дав ему договорить, – Благородного, оберегающего любого от несчастий и невзгод? Самоотверженного, встречающего опасность лицом к лицу, не прячась за чужими спинами? Заботливого и умного, не боящегося брать ответственность на себя? Да?! Такого человека сложно полюбить?! Какой же ты дурачок! Мой дурачок! Ты самый прекрасный мужчина на свете! И это честь для меня, любить такого невероятного мужчину! – и я не удержалась и, подтянувшись, нежно его поцеловала.
Рич громко и глубоко вздохнул, как только я отстранилась от его губ, то ли от облегчения, то ли от желания продолжить поцелуй. А я быстренько вернулась в облюбованное, положение чтобы больше его не дразнить. Вот сначала выздоровеет, а потом...
–Я так боялся потерять тебя там, в ущелье. Одна только мысль стучала в голове, что если я оставлю хоть одну из тварей в живых, у тебя не будет шанса спастись. Хорошо, что помощь пришла вовремя, и ты не пострадала.
–Не хочу тебя разочаровывать, любимый, – тихонько захихикала я. – но ты убил их всех. Помощь пришла уже намного позже, когда ты... умирал у меня на руках.
Всё ещё болезненное воспоминание мгновенно омрачило моё сознание, и вызвало новый поток не поддающихся контролю слёз, заставляя судорожно обхватить тело любимого.
–Значит, это был не сон? И те слова, что раз за разом не давали перейти мне сумрачную границу между жизнью и смертью? Это тоже было явью?
Я кивнула, потёршись носом о жёсткий волос его подмышки, всхлипывая от мысли, что могла потерять его навсегда, и снова прошептала свою молитву:
–Не оставляй меня, любимый.
Он прижал меня к себе ещё крепче, и мы так и уснули в объятиях друг друга. Через три часа нас разбудил своим визитом придворный маг. Я не помню лица оборотня, отправившего меня в принудительный сон, но почему-то была уверена что это один и тот же человек. Меня он осмотрел первой. Слава Демиургу, обошлось без раздеваний. Ему хватило магического зрения, чтобы вынести вердикт:
–Отдых и хорошее питание, и больше никаких нервных потрясений. Я уже распорядился об ароматической ванне и расслабляющем массаже.
–Я не хочу никуда идти! Рич? Я останусь с тобой. – категорически заявила магу своё нежелание покидать комнату Рича.
–Милая, я тебя очень прошу, послушай целителя. Вот увидишь, зная, что у тебя всё хорошо, я быстро пойду на поправку.
Я прикусила нижнюю губу, притворно размышляя. Честно говоря, мысль о массаже приятно отозвалась в ноющих мышцах. Однако сама мысль покинуть Рича даже ненадолго, наводила на меня неосознанный панический страх. А вдруг, наше спасение, лишь плод моего воспалённого разума, которое сошло с ума от горя? И как только я переступлю порог его спальни, призрак Рича покинет меня навсегда. И окажется, что наша долгожданная встреча, наш первый сладкий поцелуй, признания в любви, – всего лишь сон. Мне просто необходимо ещё немного времени, чтобы окончательно убедиться в реальности происходящего.
–Я согласна, но только с одним условием. Есть сегодня я буду только с тобой и в твоей комнате.
Быстрое согласие придворного мага навело меня на размышление, что такое условие его очень даже устраивало, так как я лично прослежу за тем, как питается главный больной.
