Текст книги "Ведьмины цветы"

Автор книги: Ольга Свириденкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

«Нет, нужно прямо сейчас, не откладывая, сказать ему всю правду, – решила она. – Сказать, что я никогда его не полюблю, и просить расторгнуть помолвку, пока о ней не объявлено официально».

– Алексей, – сказала она, избегая смотреть ему в глаза, – простите, что мне приходится говорить вам такие вещи, но без этого не обойтись. Дело в том, что я…

«А что если он не согласится, да еще и расскажет обо всем папеньке? – вдруг с испугом подумала она. – Тогда отец не спустит с меня глаз до самой свадьбы, и я точно не смогу бежать с Андреем».

– Ну, что же ты замолчала? – спросил он спокойным, ласковым голосом, в котором Лиза не смогла уловить возрастающего беспокойства. – Говори, я тебя внимательно слушаю.

– Нет, ничего, – ответила она, натянуто рассмеявшись. – Все хорошо, я… просто немного устала.

– Вот и прекрасно.

Он вытащил из кармана белоснежный накрахмаленный платок, тщательно вытер им лицо Лизы и усадил ее в седло.

– Итак, забудем этот неприятный эпизод. Сейчас нам нужно подумать о другом, – он с улыбкой посмотрел на босые ноги, которые она тщетно пыталась спрятать под платьем. – Как ты собираешься объясняться с отцом?

– Боже мой! – Лиза в отчаянии застонала. Только сейчас она вспомнила, что прошло слишком много времени с момента ее побега из дома, и папенька, должно быть, уже обнаружил ее отсутствие. – Честно говоря, я даже не представляю, что ему сказать.

– Что-нибудь придумаем.

Взяв лошадь под уздцы, Алексей направился к выходу из леса. Не прошло и десяти минут, как они оказались на широкой дороге, от которой вправо отходила другая дорога, ведущая в Ловцы. И по этой-то дороге, прямо навстречу им, двигался сам Михаил Потапыч. Причем, против обыкновения, ехал он не в дрожках, а верхом на тучной соловой кобыле. Вид у него был довольно комичный, и при других обстоятельствах Лиза от души посмеялась бы над неуклюжей папенькиной посадкой. Но сейчас ей было не до веселья. К тому же Михаил Потапыч оказался не единственным, кто встретился им на пути. К неописуемой досаде Лизы, в следующий момент из-за поворота дороги выехала коляска, запряженная парой изнуренных кляч, в которой сидела претенциозно одетая дама средних лет.

– Все пропало, – пролепетала Лиза, с отчаянием глядя на приближающуюся колымагу. – Эта женщина, в экипаже – Анна Терентьевна Волкова, мать моей приятельницы и первая сплетница в нашем уезде.

– Ну, не велика персона, чтобы из-за нее беспокоиться, – пренебрежительно заметил Алексей.

Увы, ему не дано было понять, какие неприятности сулила для Лизы эта встреча. То, что Анна Терентьевна увидела их вдвоем, да еще и в таком странном положении – Лиза верхом на лошади Тверского, без головного убора и башмаков, а сам он при полном параде, но отчего-то пешком – губило репутацию девушки безвозвратно. Единственное, что могло спасти ее от общественного суда – наличие между нею и князем каких-либо «особых» отношений, а именно, отношений жениха и невесты. Но вся беда была в том, что как раз эти-то отношения Лиза и не хотела афишировать.

Приблизившись, коляска замедлила ход, и Анна Терентьевна с лицемерной улыбкой раскланялась с молодой парой, а заодно и с подоспевшим Михаилом Потапычем.

– Что я вижу, любезный сосед? Вы вдруг переменили свои убеждения и сделались человеком передовых взглядов? – коварно осведомилась госпожа Волкова, с тайным злорадством поглядывая на смущенную Лизу. – Иначе как объяснить, что вы позволяете дочерям прогулки без присмотра старших, в одном лишь обществе молодых людей? Да вы, дорогой мой Михаил Потапыч, настоящий либерал! Браво! Это, право же, так смело и оригинально.

– Вы верно заметили, сударыня, – с ясной улыбкой ответил Алексей. – Вашему соседу действительно приходится менять свои взгляды на более прогрессивные. Да ведь иначе ему теперь и нельзя, положение, так сказать обязывает, – он многозначительно переглянулся с Михаилом Потапычем, который при этом чуть не лопнул от гордости и бросил на болтливую соседку такой надменный взгляд, что та невольно стушевалась. – Да, мадам, получили ли вы приглашение на мой бал? Непременно приезжайте, будет весь уезд и даже несколько влиятельных чиновников из Смоленска.

– Кстати, – не преминул, пользуясь случаем, вставить Михаил Потапыч, – его сиятельство князь Алексей Петрович собирается на этом балу объявить, так сказать, во всеуслышание, о помолвке между ним и моею Лизонькой.

– Как?! О, поздравляю, молодые люди, поздравляю! – с трудом сохранив самообладание, Анна Терентьевна рассыпалась в любезностях.

«Это конец, – убито подумала Лиза. – Теперь уже ничего нельзя изменить».

Простившись с госпожой Волковой, Лиза, Алексей и Михаил Потапыч направились прямиком в Ловцы. К огромному облегчению Лизы, отец даже не спросил о причине ее исчезновения из дома. Только вскользь поинтересовался, где она потеряла туфли, на что Тверской небрежно заметил, что они порвались, и их пришлось выбросить.

В этот раз Алексей пробыл в Ловцах недолго: как выяснилось, он приезжал лишь затем, чтобы сообщить о своей поездке в Смоленск. Закончив разговор, он тут же простился и, не задерживаясь, уехал. Известие о том, что он будет отсутствовать три или четыре дня, обрадовало Лизу, но в то же время и огорчило, так как лишало ее последнего шанса честно с ним объясниться. Впрочем, после встречи с Анной Терентьевной это уже и так казалось невозможным. Время для откровенных объяснений было упущено, оставалось лишь притворяться и потихоньку готовиться к исполнению задуманного.

Между тем, Алексей не догадывался о терзаниях своей невесты и в самом хорошем настроении возвращался в Петровское. Ведь сегодня он убедился, что Лиза испытывает к нему почти такое же сильное чувственное влечение, как и он к ней. Иначе она не бросилась бы к нему на шею и не ответила с такой пылкостью на его поцелуй. Хотя сейчас она наверняка осуждает себя за это и ни за что не признает, что ей понравилось с ним целоваться.

Вторым приятным моментом было то, что Лиза фактически смирилась с предстоящим замужеством. Правда, слово «смирилось» звучало для Алексея оскорбительно, но уже и это было неплохо. В глубине души он ожидал бунта и был весьма удивлен, что его не последовало. И не только удивлен, но и озадачен.

«Черт возьми, да нет ли здесь какого-нибудь подвоха?» – подумал он с беспокойством. Но, поразмыслив, пришел к выводу, что его опасения безосновательны. Слово «обман» как-то не вязалось с его представлениями о характере Лизы. Несмотря на ее эксцентричную выходку в день их знакомства, Алексей считал Лизу неспособной на крупную ложь и нечестную игру. Он был уверен, что если бы она всерьез не хотела выходить за него, то заявила бы ему об этом напрямик. Ведь говорила же она ему в лицо все, что думала! Разве здесь может быть по-другому?

Глава 14

– Значит, говоришь, через две с половиной недели? Быстро же они управились, ничего не скажешь.

Отстранив лежащую рядом женщину, мужчина потянулся к табуретке и, взяв с нее трубку и огниво, неторопливо закурил.

– Ну, и что же твоя драгоценная Лизавета Михайловна? Должно быть, вся в предсвадебных хлопотах? Рада небось, что княгиней станет?

Арина ненадолго задумалась, потом отрицательно покачала головой.

– Нет, барин, не рада. Напротив, стала такой беспокойной да гневливой. На прислугу все покрикивает, мечется по горнице, словно птица в неволе. И то ей не так, и это не этак. Не угодишь.

– Может, это наговор нашей колдуньи так на нее подействовал?

– Здесь, барин, похоже, не в одном наговоре дело. Сдается мне, что барышня что-то задумала. Давеча, как батюшка запретили ей от дома отходить, прикинулась кроткой овечкой, а сама дождалась, как все в доме уснут, надела зеленое платьице, простенькое да неприметное, да и сбежала-то потихоньку из усадьбы. Барин Михайло Потапыч, как проснулись, тотчас хватились, да на коня, да и в розыски. Ан смотрю – возвращаются уже все вместе, веселые: барин, барышня, а с ними князь.

– Тверской?

– Да, он. Но только не к нему Лизавета Михайловна на свидание бегала. Я подслушала потом, как они с сестрицей шептались. Та все сокрушалась, что, мол, жених теперь знает, что она встречалась с Андреем, и как бы из этого чего дурного не вышло. А Лизавета Михайловна ее успокаивала, отвечала, что, дескать, ничего плохого из этого выйти не может, потому как князь уже простил ее, и вообще, слишком гордый он, чтобы соперника всерьез принимать.

– Ага, значит, она встречалась с Тупицыным и Тверской узнал об этом! – мужчина злорадно ухмыльнулся. – Что ж, отлично. Это как раз то, что мне нужно. Если б еще одну вещь узнать, совсем было бы хорошо, – он сел на кровати и, продолжая попыхивать трубкой, пристально посмотрел на Арину. – Как думаешь, Ариша, продолжает ли твоя барышня встречаться с карачаровским барином? Или между ними все уже кончено?

С минуту Арина сосредоточенно раздумывала над ответом.

– Даже не знаю, чем и порадовать вас, барин, – наконец вымолвила она. – За последние три дня она никуда не отлучалась из дома и записок никаких не посылала. Однако ведет она себя как-то непонятно. Вот, скажем, вчера перед сном взялась зачем-то деньги свои пересчитывать, а потом собрала украшения, жемчуга да сережки золотые, да в отдельную шкатулочку и сложила.

– В отдельную шкатулочку, говоришь… – мужчина задумчиво погладил заросший подбородок. – Для чего же ей это понадобилось, а? Уж не бежать ли собралась со своим жеманным франтиком? Что ж, пожалуй, это будет вполне в ее стиле: бежать из-под венца, раз ненавистную свадьбу нельзя отменить… Вот что, Арина, – он внезапно нахмурился и строго посмотрел на девушку, которая при этом взгляде вся затрепетала, – возвращайся-ка ты в Ловцы и не спускай со своей барышни глаз. Следи за ней и днем, и ночью, каждое слово, каждый взгляд лови. А как только что-нибудь заметишь – сразу ко мне.

Послушно покивав, Арина слезла с кровати и начала торопливо натягивать рубашку и сарафан. Откинувшись на подушки и продолжая курить, мужчина внимательно наблюдал за ее лицом, бледным, как мел, но полным решимости любой ценой выполнить его приказания – приказания человека, которого она уже давно считала своим единственным хозяином. «Что ж, в этой я, по крайней мере, могу быть уверен, – удовлетворенно подумал он. – Она предана мне, как собачонка, и никогда не предаст, даже если ее замучат укоры совести».

– Да смотри, приходи не к колдунье, а сюда, к Ермолаю, – крикнул он ей вслед. – Я теперь все время буду тут.

В Смоленске Алексею требовалось сделать два дела. Во-первых, навестить старых сослуживцев отца, а во-вторых, заказать для невесты подарки и договориться с лучшей местной модисткой насчет ее приезда в Ловцы. Все это заняло у него ровно два дня. На третий было решено возвратиться в имение.

Поднявшись пораньше, Алексей с сопровождавшим его Павлом расплатились за номер и спустились вниз, собираясь позавтракать перед дорогой в гостиничном ресторанчике. Однако не успели они пройти через холл, как их кто-то громко окликнул. Алексей обернулся, и его брови удивленно взлетели: по широким ступеням лестницы, покрытой затертым красным ковром, величественно сходила Клеопатра Даниловна Тупицына. В этот раз она была в белом утреннем платье, чрезмерно затянутом в талии. Ее сложную прическу украшали ярко-розовые ленты, длинные концы которых развевались при ходьбе, словно знамена победоносной армии модников.

Позади Тупицыной неуверенно семенил Андрей, как всегда, одетый с иголочки и тщательно причесанный. Сегодня на нем были прогулочный сюртук цвета кофе с молоком, белый атласный жилет и белые же панталоны. В левой руке он держал неизменный белый цилиндр. А вот перчатки у молодого Тупицына снова были желтыми – не совсем в тон к остальному костюму, но зато по самой последней моде.

«Хоть сейчас езжай свататься», – подумал Алексей со смесью иронии и невесть откуда взявшейся досады.

– Мсье Тверской! О, какая приятная встреча! – воскликнула Клеопатра Даниловна на ломаном французском. – Надоело сидеть в деревне и решили наведаться в цивилизованные места? Что ж, я вас вполне понимаю… Но кто этот бравый молодой офицер рядом с вами? Готова поспорить, что это один из ваших великосветских приятелей.

– Вы угадали, сударыня, – отвечал Алексей также по-французски. – Это мой друг, князь Павел Несвицкий. Приехал погостить у меня в Петровском.

– Как это мило с вашей стороны, мсье Несвицкий, – Клеопатра Даниловна окинула Павла ласковым, чуть кокетливым взглядом. – Вы решились оставить столичные удовольствия, чтобы скрасить уединение друга?

– Ну да, можно сказать, что так, – Павел рассеянно поцеловал протянутую ему Тупицыной руку и выразительно взглянул на Алексея, будто спрашивая: «Это еще что за напасть?» – Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что никакого особого уединения у нас здесь нет. Мы бываем в обществе…

Клеопатра Даниловна испуганно замахала руками.

– О, не напоминайте мне о здешнем обществе! Оно ужасно! Эти несносные, грубые провинциалы с их чудовищными манерами способны довести до отчаяния человека с утонченной душой.

– Простите, сударыня, но, по-моему, вы слегка преувеличиваете, – осторожно возразил Павел. – Правда, я еще мало с кем успел здесь познакомиться…

– Ах, оставьте, князь, – перебила Тупицына. – Не трудитесь защищать передо мной местных монстров: я слишком хорошо их знаю. Мы с Андре каждую зиму уезжаем в Москву, чтобы хоть недолго подышать воздухом просвещенного города. Но, к несчастью, приходится возвращаться… Да, кстати, вы ведь еще не знакомы с моим сыном?

– Не имел чести…

Клеопатра Даниловна представила Павлу Андрея, а затем предложила молодым людям позавтракать вместе. Павел хотел отказаться, но Алексей опередил его и, к досаде друга и молодого Тупицына, согласился. «По крайней мере, я хоть немного присмотрюсь к нему, – сказал он себе. – Должен же я, наконец, понять, что Лиза в нем нашла».

Они заняли столик у окна, из которого открывался прелестный вид на городской сад с фонтаном. Алексей с нетерпением ждал, когда же очаровательная соседка сбросит маску утонченности и от предметов возвышенных перейдет к предметам увлекательным – а именно, к перемыванию косточек своим ближним. И верно, как только все покончили с едой и взялись за кофе, Клеопатра Даниловна ненавязчиво поинтересовалась, понравилось ли Алексею у Кубышкиных.

– Довольно милые люди, – отвечал князь. – И дом со вкусом отделан. Вот только музыканты у них чуть-чуть фальшивят.

– Фальшивят! – с презрением повторила Тупицына. – Да кубышкинские музыканты играют совершенно негодно! Не понимаю, как только Ивану Степановичу не стыдно. Все-таки предводитель дворянства, хоть и не губернского, а всего лишь захудалого уездного. А впрочем, чему я удивляюсь? Ведь он не потомственный дворянин, а выскочка из купцов. Вы, должно быть, этого не знали? Ну конечно, стал бы он распространяться о своем плебейском происхождении! И все-таки, мог бы уж раскошелиться и выписать капельмейстера из Москвы. А то под такую скверную музыку и танцевать стыдно уважающему себя человеку.

– А, так вот почему Андрей Иванович не танцевал! – Алексей пристально посмотрел на Тупицына, который при этом испуганно сжался и даже слегка покраснел.

«Он боится меня, – подумал Алексей. – Но почему? Из-за Лизы?» Ему вдруг страшно захотелось узнать, о чем Лиза говорила с Тупицыным во время недавнего свидания. Известно ли ему об их помолвке? И если да, то что он сейчас чувствует?

– Да нет, князь, я не только из-за плохой музыки не танцевал, – не совсем вразумительно промямлил Андрей. – Я, знаете ли, вообще не любитель танцев.

– Но, позвольте, зачем же тогда ездить на балы?

– Чтобы… чтобы исполнить обязанность светского человека.

– Вот как? Хм… Интересная мысль! Хорошо, пусть так, но отчего же при этом немного не развлечься? – настаивал Алексей. – К тому же, и барышни здесь такие… аппетитные.

Андрей покраснел, а Клеопатра Даниловна принялась обмахиваться веером.

– Помилуйте, князь, что за варварское словечко! – нервно хмыкнула она. – Должно быть, вы подцепили его у кого-то из местных феодалов. Да и потом, какие здесь барышни? Это не барышни, это какие-то монстры, крестьянки!

– Ну уж, не скажите!

– Да назовите мне хоть одну приличную барышню в нашем уезде! Чтоб была и собой недурна, и образованна, и с манерами. Спорим, не назовете.

– Но отчего же? – Алексей сделал вид, что раздумывает. – Да хоть, – он пытливо взглянул на Андрея, – Лиза Безякина. Ну скажите, любезная Клеопатра Даниловна, чем она не хороша?

Тупицына посмотрела на него так, будто он сошел с ума.

– Да помилуйте, князь, – испуганно пробормотала она, – ведь у этой девицы манеры уличной цветочницы!

– Вот уж обласкали, – усмехнулся Алексей. – Откуда взялось такое нелепое сравнение, Клеопатра Даниловна? На мой взгляд, мадемуазель Безякина – очень милая и воспитанная девушка. Вот и Андрей Иванович наверняка со мной согласится, – Алексей с легким вызовом посмотрел на Тупицына.

– Да-да, я совершенно с вами согласен, – пробормотал тот, не поднимая глаз.

– Ну хорошо, – смилостивилась Клеопатра Даниловна. – Я готова признать, что Лиза Безякина и ее сестра в самом деле недурны. Но остальные! Боже, что за чудовища! А наряды, а прически? Полное господство дурного тона. Андре совершенно не на ком здесь жениться.

– А младшая Безякина? Я слышал, что за ней и приданое дают неплохое.

Алексей снова посмотрел на Тупицына, но тот, что называется, и бровью не повел. Этого Алексей уже не мог понять. Он ожидал, что Андрей вспылит или, на худой конец, хотя бы посмотрит на него с негодованием. Но так спокойно сносить насмешки…

И тут Алексей наконец понял, в чем дело. Да, Тупицын, без сомнения, знает о его помолвке с Лизой. Но он, вероятно, не знает другого – того, что Лиза рассказала ему, Алексею, о своем увлечении. Поэтому он и избрал такую тактику – делать вид, что все сказанное его не касается. Мол, я не я и лошадь не моя. Что ж, весьма благоразумно.

– Посвататься к Безякиной? – переспросила Клеопатра Даниловна. – Нет уж, князь, увольте. Иметь дело с этим допотопным чудовищем, ее отцом, я ни за какие посулы не соглашусь. Да к тому же, она ведь уже, кажется, помолвлена. С Глебовым, их соседом. Тоже, доложу вам, преотвратнейшая личность.

Алексей не стал ее разубеждать. Закончив завтрак, он распрощался с Тупицыными и направился вместе с Павлом на улицу. Уже у дверей он обернулся и увидел, как Клеопатра Даниловна с Андреем поднимаются по лестнице на второй этаж. Но напрасно он силился отыскать в лице соперника признаки сдерживаемого бешенства.

Неожиданно для самого себя Алексей ощутил смутное чувство вины. Тоже, понимаете ли, герой – привязался к мирному юноше, который, поди, и пистолет-то в руке сроду не держал. Может, Тупицын уже и не помышляет о женитьбе на Лизе. Была бы по-настоящему дорога – давно бы увел у Глебова. А коль побоялся увести – то грош цена его чувствам.

– Ну-с, господин Тверской, и что все это значит? – поинтересовался Несвицкий. – Ради чего ты заставил меня целый час терпеть общество этой ужасной женщины и ее флегматичного отпрыска?

– А ради того, – пояснил Алексей, запрыгивая в седло, – что этот мсье Андре и есть тот самый мужчина, в которого была влюблена моя невеста.

– Вот так номер! – присвистнул Павел. – И что же, скажи на милость, ты от него хотел?

– Посмотреть на него поближе.

– И получить вызов на дуэль за свои насмешки?

Пару минут Алексей молчал, задумчиво рассматривая башню городской крепостной стены, мимо которой они сейчас проезжали.

– Не знаю, – ответил он. – Ничего я от него не хотел. Просто почувствовал ревность и решил посмотреть, что он собой представляет.

– То есть, тебе было интересно узнать, что привлекательного Лиза могла в нем найти? Так я тебе сейчас объясню. Во-первых, он хорош собой, что само по себе уже немало. Во-вторых, вежлив, почтителен, любезен. В-третьих, не особо болтлив, поэтому производит впечатление человека умного и размышляющего. А в-четвертых – и это самое главное – он полностью соответствует модному ныне образу романтического героя.

– Иными словами, полная противоположность мне, – хмуро заключил Алексей.

Несвицкий хитро усмехнулся.

– Кое-что общее у вас все-таки имеется: вы оба придерживаетесь незаслуженно высокого мнения о своей персоне. Только ты худо-бедно научился не выставлять свое самомнение напоказ, а Тупицын – еще нет.

– А ведь это, пожалуй, верно, – с усмешкой заметил Алексей. – Странно, что до знакомства с Тупицыными я этого за собой не замечал.

– Ну вот – уже не без пользы время потратил… И все же между тобой и Андре есть одно существенное различие.

– Какое же?

Павел придержал лошадь.

– Ты бы на его месте непременно воспользовался поводом и вызвал соперника на дуэль.

– Верно. Ну и кто же из нас тогда романтический герой?

– Все равно Тупицын. Но не бери к сердцу – образ романтического героя уже выходит из моды. Правда, провинция, как всегда, отстает по этой части от столицы. Что ж поделать, когда кругом одни монстры да феодалы! Боже, и куда мы с тобой только попали, а?

Переглянувшись, друзья беззаботно рассмеялись и пришпорили лошадей.

Глава 15

К удивлению Лизы, во время отсутствия Алексея ее мысли то и дело возвращались к нему. И утром в день бала в Петровском ужасный вопрос, который она старательно гнала от себя все последние дни, вдруг встал перед нею с мучительной остротой: что будет с Тверским, когда ее побег обнаружится?

Она не думала об отце – в конце концов, он заслужил тот позор, который постигнет его после побега дочери. Но Алексей… Он-то ни в чем не виноват! Конечно, он слышал, что она любит другого, но, в силу своей самоуверенности, не придал этому серьезного значения. Тем более что она, Лиза, не выказала протеста, когда он сделал ей предложение. А раз не выказала, то, значит, не слишком-то и влюблена в другого.

– Нет, это невозможно, невозможно! – воскликнула она, вскакивая с кресла и принимаясь ходить по комнате. – Я не могу поступить с ним так ужасно. Я должна сегодня же, еще до начала бала, все ему рассказать. Он не настолько влюблен в меня, чтобы настаивать на свадьбе против моего желания. Он все поймет и…

Легкий шум шагов в коридоре заставил ее прервать сумбурный монолог. Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Елена.

– Что же ты еще не накручена? – с улыбкой спросила она. – Уже почти полдень, волосы не успеют завиться. Крикнуть Арину?

– Нет-нет, подожди, – глубоко вздохнув, Лиза собралась с духом и пристально посмотрела на сестру. – Элен, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Только, пожалуйста, выслушай меня спокойно и не торопись возражать.

– Да что же случилось? Господи, Лиза, на тебе лица нет, – Елена окинула ее встревоженным взглядом.

– Послушай, Элен, – Лиза вплотную подошла к сестре. – Я по-прежнему люблю Андрея, а Тверского не люблю. Не люблю, понимаешь?! И не хочу выходить за него замуж. И сегодня же вечером, – она понизила голос до шепота, – собираюсь напрямик сказать ему об этом. Надеюсь, он меня поймет.

– Но ведь сегодня же ваша официальная помолвка!

– Этой помолвки не будет.

С минуту Елена молчала, обдумывая слова сестры.

– Боже мой, – наконец вымолвила она, поднеся руки к губам, – ты сама не понимаешь, что творишь. Неужели ты всерьез думаешь, что, отказавшись выйти за Тверского, сможешь стать женой Андрея? Отец тебя не простит и никогда не разрешит выйти за Тупицына.

Лиза с грустной улыбкой покачала головой. «Как ужасно, что я не могу рассказать ей всего, – подумала она с сожалением. – Но я должна молчать. Если она узнает, что я собираюсь бежать с Андреем, она изведет меня своими отговорками и, чего доброго, еще и вмешается в это дело».

– Главное сейчас – не допустить этой свадьбы, а потом будет видно, – сказала она вслух.

Огорченно вздохнув, Елена прошлась по комнате.

– Мне жаль, что ты приняла такое решение, – тихо сказала она. – Но переубеждать тебя я устала.

Закрыв за сестрой дверь, Лиза позвала Арину и велела приготовить ванну с лавандовым маслом. Процедура подействовала на нее успокаивающе, и к завтраку она вышла уже в нормальном настроении.

«Все будет хорошо, – убежденно сказала она себе. – Главное, что ты все-таки решилась поговорить с Тверским. А потом пусть папенька сколько угодно рвет и мечет: помешать твоим замыслам он уже сможет».

Как ни была Лиза поглощена своими заботами, они все же отошли на второй план, стоило карете въехать на территорию Петровского. Несмотря на раннее время, площадка перед дворцом была ярко освещена пылающими факелами. На лестнице чинно стояли лакеи в красно-золотых ливреях, а на центральном балконе, увитом гирляндами цветов, расположились музыканты, наряженные в костюмы прошлого века. Они наигрывали нежную, чарующую мелодию старинного менуэта. Воздух усадьбы пронизывала атмосфера праздника и предстоящего веселья. И это не могло не подействовать на Лизу. Не успела она выйти из кареты, как ее настроение улучшилось. И даже предстоящее объяснение с Тверским перестало казаться столь тягостным.

Войдя в вестибюль, она сбросила легкую бальную накидку и церемонно вступила вслед за отцом на мраморную лестницу. Тверской уже спускался им навстречу. Услышав сверху его голос, Лиза подняла голову. И на какое-то время зачарованно застыла на месте.

В этот вечер он был в парадно-выходной кавалергардской форме – в белых панталонах и красном мундире фрачного покроя, с отделкой черного бархата и серебряным шитьем. Его темные волосы красиво изгибались над высоким лбом, проницательные серые глаза смотрели ласково и немного лукаво. А сдержанная улыбка излучала такое неотразимое обаяние, что у Лизы на минуту перехватило дыхание. Забыв про все приличия, она так и стояла, не двигаясь с места, и лишь взволнованно наблюдала за тем, как он приближается, о чем-то говорит с отцом и сестрой.

Но вот Алексей повернулся к ней, и ее оцепенение прошло. Запоздало ответив на его приветствие, она протянула ему руку для поцелуя, а затем двинулась вместе с ним по лестнице.

– Ну, дорогая моя невеста, как ваше настроение? – весело поинтересовался он. – Надеюсь, этот визит в Петровское не показался вам столь тягостным, как прошлый?

– О нет, напротив, – искренне ответила она. И тут же мысленно ужаснулась своим словам и тому, что опять умудрилась забыть о предстоящем объяснении.

– Что ж, я рад, – Алексей легонько сжал ее пальцы. – Даю честное слово, что постараюсь вести себя не так отвратительно, как обычно, и ничем не разозлить вас.

Он сказал это так серьезно, что Лиза не удержалась от удивленного взгляда. И с досадой ущипнула его за руку, заметив в его глазах лукавые огоньки.

– Вы невыносимы, господин Тверской, – прошептала она возмущенно.

– Зато со мной никогда не бывает скучно, – довольно парировал он.

«А ведь это правда, – не без удивления подумала Лиза. – Мне еще никогда не приходилось рядом с ним заскучать. Он может быть сколь угодно несносным, но скучным – никогда. Пожалуй, с ним даже веселее, чем с Андреем». Вспомнив об Андрее, Лиза ощутила легкий укол совести. Одна только мысль о том, что с другим человеком ей может быть веселее, чем с любимым, показалась ей непростительной изменой. «Но что если это и вправду так! Разве я виновата?» – подумала она, внезапно рассердившись на Андрея за то, что с ним не бывает так весело, как с Тверским.

В этот вечер Тверские принимали гостей в парадной голубой зале. Когда Безякины вошли туда, там уже собрались Наташа, Несвицкий и Воронцов. Мужчины – в таких же роскошных мундиры, как Алексей, Наташа – в лазурном платье с лимонными розами в корсаже.

– Господа, посмотрите-ка на наших прекрасных дам! – весело воскликнул Несвицкий. – Да они как будто сговорились. Все три красавицы в зелено-голубых нарядах. Я чувствую себя этаким гомеровским Одиссеем, попавшим в плен к морским сиренам. И уже начинаю опасаться, как бы они не свели меня с ума колдовским пением, – прибавил он, бросив выразительный взгляд на Елену.

И в самом деле, все три девушки оделись в наряды схожих цветов. Только платье Лизы было более насыщенного оттенка морской волны и цветы у сестер были розовыми.

– Ну, что ж, тогда выпьем за морских сирен, – полушутливо предложил Алексей, поднимая бокал шампанского. – И за то, чтобы они были снисходительны к простым смертным.

«Боже мой, я должна поскорее с ним объясниться», – напомнила себе Лиза.

Но возможности объясниться пока не предвиделось. Между гостями и хозяевами уже завязался веселый разговор и просить Алексея выйти с ней в другую комнату Лиза не могла. К тому же здесь был бдительный папенька, который мог заподозрить неладное. Оставалось запастись терпением и ждать удобного момента.

Спустя полчаса Наташа предложила спуститься в сад и посмотреть павлинов, которых ради праздника выпустили из вольера. Обрадовавшись, что сможет улучить минутку для разговора с Тверским, Лиза первая поддержала предложение. Все тотчас засуетились и двинулись в коридор. Как раз в это время прибыли новые гости – шумное семейство Синицыных и Волковы – и Алексею пришлось бежать их встречать. Михаил Потапыч тоже поспешил в холл, чтобы поздороваться со старинным приятелем, Петром Федорычем Синицыным, а заодно и покрасоваться в роли будущего княжеского тестя. Про Лизу же все забыли, и она осталась в зале одна.

«И надо же им было приехать так рано, – с досадой подумала она про соседей. – Теперь придется ждать до самых танцев». Поправив перед зеркалом прическу, Лиза вышла на лестницу, чтобы спуститься в сад и присоединиться к остальным. И вдруг почувствовала, что с ней творится что-то неладное. Впрочем, это слишком мягко для характеристики той чудовищной неприятности, которая с ней так некстати приключилась. «О нет, только не это, – в смятении думала она. – Господи, что угодно, но только не это!» Лиза торопливо вернулась в зал и, настороженно оглядевшись, задрала юбки. Так и есть! У нее начались женские недомогания. И в такой неподходящий момент. Но это бы еще полбеды. Самое ужасное, что Лиза обнаружила на юбке бального платья отвратительное пятно.

Не зная, что предпринять, она отыскала шнурок звонка и дернула его. Мелодичная трель разнеслась в глубине анфилады, но, к разочарованию Лизы, в зал никто не явился. Казалось, все горничные куда-то испарились. Не слышалось даже голосов лакеев, которых можно было бы послать за горничной. Только в желтой гостиной, расположенной через коридор от зала, все так же неутомимо играли музыканты. «О боже, я пропала, – запаниковала Лиза. – Сейчас гости Тверского вернутся сюда и заметят, что со мной не все в порядке. Я даже не смогу выйти из зала так, чтобы никто не увидел этого проклятого пятна!»