Текст книги "Мой босс, соперница и я (СИ)"

Автор книги: Ольга Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 12

Выдавшийся неожиданно свободный вечер я провела с пользой для души и тела: понежилась в ванной, сделала маску для лица, приготовила вкусный ужин для себя любимой… Воспоминания о прошедшем сумбурно дне сейчас вызывали лишь улыбку. И Соня со своей «шуткой», и поездка в одной машине с Акуловым… Последнее вообще вышло неожиданно, и в первые минуты подобное предложение директора я восприняла настороженно. Но потом все было очень даже неплохо: ехали молча, слушали музыку… Под конец мне даже самой захотелось завести разговор на какую нейтральную тему, но все же не решилась. Не о погоде же разговаривать с начальством, в самом деле? Глупо как-то… А по работе, вроде, уже и без того все выяснили.

Следующим утром я подскочила особенно рано, в результате, в офисе была за пятнадцать минут до начала рабочего дня, даже Люда пришла немного позже.

– Ну как племяшка Акулова? – спросила она меня. – Он говорил, что обошлось, вроде.

– Да, вроде, ничего страшного… – ответила я. – А здесь как день закончился? Без происшествий?

– Да нормально все… Как обычно, – усмехнулась Люда. – Разве что Лика тут без тебя развила бурную деятельность… И с курьером поругалась, и с офис-менеджером нашим повздорила насчет канцтоваров, они ей показались слишком дешевыми и несолидными… Короче, опять перед Акуловым прогнуться захотела, а он, как водится, это особо не оценил, поэтому остаток дня она ходила злая и недовольная.

Меня же эта информация не особо развеселила, наоборот, заставила напрячься: как бы Лика в мое отсутствие мне свинью какую не подложила. Я поспешила к своему рабочему месту. Проверила папки и документы. Вроде, все на месте. Заглянула в компьютер, который так и остался включенным со вчерашнего дня. Исследовала в нем все файлы, почту – кажется, тоже все как было. На всякий случай порылась в ящиках стола… Ну мало ли?..

За этим занятием меня и застал Акулов.

– Доброе утро. Что-то пропало? – поинтересовался он, подходя ближе.

– Нет, все на месте, – улыбнулась я и захлопнула ящик. – Доброе утро.

– Что это? – босс неожиданно обратил внимание на рисунок с единорогом, который лежал на краю моего стола.

– А, это я Соне рисовала, – смущенно усмехнулась я и торопливо перевернула бумажный лист. Нечего ему на мои художества смотреть… – Кстати, как ее здоровье? Анализы в порядке?

– Да, все хорошо. И строгий выговор от Полины эта актриса тоже получила, – он тоже усмехнулся, а потом запустил руку во внутренний карман пальто. – Чуть не забыл. Соня просила передать вам, – и передо мной на стол легла самодельная открытка в виде сердечка, ярко-розового.

– Что это? – я осторожно раскрыла ее. Там неровным детским почерком, с ошибками, было выведено: «Приглашение для Тани».

– Она приглашает вас на свой день рождения десятого января, – пояснил Акулов с полуулыбкой. – Что ей передать? Вы придете?

Я была безумно тронута этим, но в то же время испытала неловкость: ну кто я такая, чтобы присутствовать на семейном празднике у Акуловых? Хотя, судя по выражению лица самого Никиты Романовича, он не был против.

– Передайте Соне большое спасибо и скажите, что я постараюсь прийти… – ответила я деликатно.

Пусть пока так… А там, в январе, скорее всего, никто и не вспомнит об этом приглашении.

– Всем доброе утро, – в приемную с опозданием в пять минут впорхнула… Лика? Во всяком случае именно она узнавалась в этом рыжеволосом создании. Хорошо, что я сидела, иначе точно не выдержала бы такого шока. А духи-то, а духи… Совсем не те, что были раньше, но от этого не менее термоядерные. Мне очень хотелось рассмеяться в голос, ибо наконец поняла, в чем же причина этих метаморфоз: вчерашние «советы» Сони, как понравиться Акулову – но я сдержалась, прикрыв рвущуюся наружу улыбку ладонью.

Зато сам виновник сего преображения даже бровью не повел.

– Доброе утро, – ровным голосом поздоровался он. – Тогда, раз вы обе уже на месте, сделаю объявление. Мне вчера удалось в переписке с менеджером одной из испанских компаний… «Кариока» которая, – он посмотрел на меня, и я кивнула, понимая, о чем речь. Одновременно стало немного неудобно: значит, Акулову вчера пришлось самому вести переписку, пока я прохлаждалась дома. – … договориться о личной встрече для обсуждения деталей. В общем, вечером в понедельник их представители прилетают в Москву, а во вторник утром проведем переговоры.

– Уже? Так быстро? – охнула я.

– Сам удивлен, – усмехнулся босс. – Но считаю, это к лучшему. Особенно если успеем еще в этом году заключить выгодный контракт. Таким образом, от вас требуется успеть все подготовить и на достойном уровне встретить гостей, а также помочь мне провести переговоры. Обязанности сами распределите между собой… Я до обеда на месте, – и Акулов скрылся в своем кабинет, оставив нас с Ликой переваривать информацию.

– Давай делить обязанности, – предложила я Лике первая. – Нужно приготовить промо материалы… Возможно, стоит сходить в рекламный отдел и взять у них проспекты и каталоги. Блокноты или бумагу для заметок, ручки… Конечно же, с логотипами компании… Наверное, стоит подготовить еще сувенирную продукцию. Узнать, что из этого есть, у Люды или у тех же рекламщиков… Что еще? Помогай!

– Кофе… Я займусь кофе! – тут же нашлась она. – Печенье могу принести, конфеты, сливки… А если торт заказать, а?

– Нет, торт будет точно лишним, – ответила я. – Это же не фуршет, а деловые переговоры. Думаю, если все пройдет успешно, то Акулов сам пригласит испанцев на обед или ужин. Это негласное правило.

– А спиртное как же? – Лика даже возмутилась. – Коньяк или виски? С ними переговоры точно пройдут веселее…

– Лика… – вздохнула я и потеряла переносицу. – Это серьезное мероприятие, на нем не пьют спиртное, а решают важные вопросы на трезвую голову. Ты что, никогда не присутствовала на переговорах с иностранными партнерами?

– Почему же… Присутствовала… – пробормотала она нервно. И отвела глаза. Ясно. Значит, не присутствовала.

– Слушай, там действительно работы много… И общаться нам с испанцами придется много, возможно, переводить, делать заметки… Мой бывший директор любил еще отправиться с иностранными партнерами на экскурсию по офису или складу, и мне его тоже приходилось сопровождать, поскольку он почти не знал английского…

– Да поняли мы уже, что ты у нас мисс совершенство и супер-секретарь, – перебила меня Лика, раздраженно фыркнув.

– Я это говорю не для хвастовства, – во мне тоже начало подниматься раздражение. – А чтобы было понимание, какой объем работы нам предстоит. И это совсем не время для соревнований, кто лучше. Наоборот, мы должны попытаться работать сообща, иначе…

– Ясно, я поняла, – снова перебила меня Лика. – Но давай займемся этим после обеда… У меня пока другая работа горит. Если не забыла, вчера кто-то откровенно прогулял полдня, и мне пришлось выполнять чужую работу…

Во мне всколыхнулось было возмущение, хотелось напомнить, где я вчера провела день, но потом решила не оправдываться перед этой зарвавшейся особой, велика честь. Еще не хватало метать перед ней бисер… Лучше прогуляюсь в рекламный отдел, больше пользы будет.

А после обеда Лика внезапно занемогла.

– Не знаешь, есть ли где аптечка в офисе? – умирающий голосом спросила она.

– Думаю, у Люды стоит спросить, – ответила я, поглядывая на нее с подозрением. – Утебя голова болит? Могу таблетку дать, у меня есть…

– И голова тоже, – простонала она, потирая виски. – Мне кажется, я заболеваю… Позавчера отдала машину в ремонт, второй день приходится ездить на работу общественным транспортом, думаю, подхватила там какой грипп… Столько людей…. Не понимаю, как ты в этом метро каждый день ездишь?..

«Молча», – хотелось ответить мне, но вслух произнесла:

– Дело привычки. А так… Надо иммунитет закалять, витамины попить…

– Где уж тут закалять… – кашлянула Лика и теперь схватилась за горло. – Ну вот, уже першит…

– В чем дело, Лика? – вышел из кабинета Акулов.

– Все в порядке, Никита Романович, – прошептала она. Точнее, просипела. – Вам кофе сделать?

– Нет, спасибо, я уезжаю… А вы как-то неважно выглядите… Заболели?

– Не так чтобы очень… – Лика продолжала ломаться, но при этом демонстративно покашливать. Артистка.

– Да, она, кажется, простудилась. Только боится признаться, – решила я ей «помочь», за что получила взгляд с укоризной, наигранный, естественно. А потом снова покашливание в кулачок.

– Тогда езжайте домой, я вас отпускаю, – проговорил Акулов. – Лечитесь… В понедельник вы мне будете нужны.

– Спасибо, Никита Романович, вы такой понимающий… – растроганно отозвалась Лика.

Но Акулов уже смотрел на меня:

– Татьяна, я вам очередной файл скинул, распечатайте и подшейте к презентации для испанцев. И да, выпейте какого витамина С, чтобы тоже не заболеть… Не хватало вам от Анжелики заразиться. Все… Буду после четырех.

Как только он скрылся за дверью, Лика стала вызывать такси. Стонать и кашлять она продолжала, но уже с меньшим энтузиазмом, а уходя, даже не попрощалась. После ее ухода я открыла окно, проветрить: действительно, не хватало подцепить какой вирус.

Остаток дня прошел спокойно. Мне удалось переделать всю текущую работу и даже оформить часть презентаций для будущих переговоров. Акулов, как и обещал, пришел после четырех, но ближе к шести снова куда-то умчался, попрощавшись уже до понедельника.

Выходные пролетели быстро. В субботу наконец добралась до уборки квартиры, сходила в магазин, затарилась продуктами на ближайшую неделю. В воскресенье навестила родителей, а вечер посвятила ничего неделанию.

Утром же в понедельник меня встретила Люда и огорошила новостью:

– Звонила Лика, сказала, что совсем разболелась, температурит, поэтому не может выйти на работу. Похоже, грипп.

Вот те на… Впрочем, чего-то подобного я и ожидала.

– Ну что ж, пусть болеет, – сказал Акулов, узнав об этом. И я не уловила в его голосе ни расстройства, ни досады, лишь ледяное спокойствие. – Значит, придется, вам, Татьяна, взять все на себя…

Глава 13

На первых порах, узнав, что осталась одна, я немного растерялась. И, вроде, Лика не помощница особо, опять же, конкурентка на время вышла из игры, можно проявить себя, но я все равно разволновалась, и больше из-за того, справлюсь ли? Я понимала, что наступило одно из главных испытаний, от которого во многом зависит мой дальнейший успех, и оплошать никак нельзя. Но я опрометчиво положилась на Лику, пусть и в мелочах, и теперь нужно было менять планы. Вот знала же, что надо рассчитывать только на себя, а тут… И это совсем, совсем непрофессионально. В моей работе такие вещи не должны выбивать из колеи, помощница директора в первую очередь обязана быть мобильной, легко подстраиваться под обстоятельства, а во вторую, быть стрессоустойчивой, как сейчас очень любят говорить PR-менеджеры.

Так, нужно просто успокоиться и перезагрузиться. На прошлом месте работы я бывала и не в таких ситуациях, тогда почему волнуюсь сейчас? А, может, дело все в Акулове? В том, что именно перед ним хочется выступить достойно? И не только как перед работодателем, но и как… мужчиной? Эта мысль меня напугала пуще прежнего. Я тотчас попыталась ее от себя отогнать. Глупости, боже, какие глупости порой лезут в голову… Конечно, я переживаю, но только потому, что не желаю потерять эту отличную работу и уступить ее какой-то Лике! Я сделала несколько глубоких вдохов для успокоения и концентрации, заварила себе кофе – чтобы придало бодрости – и перешла к делу, то бишь работе.

– Татьяна, – от голоса Акулова я вздрогнула, затем мысленно влепила себе оплеуху: соберись, тряпка!

– Да, Никита Романович? – отозвалась уже спокойно и вежливо.

– Если вам нужна помощь, можете попросить Людмилу, – он стоял в дверях своего кабинета, привалившись плечом к косяку, и задумчиво наблюдал, как я перебираю бумаги.

– Думаю, я справлюсь сама, – улыбнулась я как можно беззаботней.

– Смотрите сами, – Акулов бросил еще один рассеянный взгляд на меня и скрылся обратно в своем кабинете.

И я, конечно же, справилась. До вечера понедельника успела подготовить практически всю документацию и рекламную презентацию, позвонить в отель и убедиться, что с забронированными номерами все в порядке и там ждут наших испанских гостей, а утром во вторник все же с помощью Люды оформили приемную: разложили папки, образцы продукции, расставили напитки, на всякий случай настроили проектор. Акулов сказал, что последний, скорее всего, не понадобится, но пускай будет.

Испанцы прибыли к десяти. Я по просьбе Акулова вышла встречать их на крыльцо. Гостей было двое: худощавый короткостриженый Хуан Перес и низенький полноватый Хосе Росс. Главное, не перепутать, кто есть кто. А то уж слишком эта парочка похожа на Дона Кихота и Санчо Пансо. У них даже главенство соблюдалось такое же: худой Перес был директор отдела продаж, Росс – его правая рука. Оба белозубо улыбались и громко разговаривали, особенно сетовали, что ожидали увидеть снег, а у нас в Москве его почти нет. На общие темы мы с ними говорили на испанском, но когда встретили Акулова, перешли на английский. Пока они приветствовали друг друга, я предложила им чай-кофе.

– Кофе, кофе, – закивали они.

– Мне тоже, Татьяна, принесите, только чай, пожалуйста, – попросил Акулов и позвал испанцев пройти в зал переговоров.

«Крепкий черный чай без сахара и других добавок», – сразу всплыли в памяти указания прошлого секретаря. Нет, сегодня я точно сделаю все, как надо.

– Ваш капучино, сеньор Перес, ваш эспрессо, сеньор Росс, – я с улыбкой расставляла перед гостями чашки и вазочки с печеньем, – и ваш чай, Никита Романович. Черный, без сахара.

Он глянул на меня быстро, кивнул:

– Спасибо, – и сразу сделал глоток. Его лицо было сосредоточенным и не выражало ничего, кроме внимания, обращенного к потенциальным клиентам.

Вскоре в зал переговоров подошел еще заместитель Акулова и юрист, после чего они приступили к обсуждению своих вопросов. Мне, в основном, приходилось быть на подхвате с презентационными материалами, а также переводить на английский термины технического и экономического характера, которые вызвали затруднения у нашего начальства, реже – у испанцев. В остальном же беседа была довольно непринужденная, переговоры шли легко, обе стороны вскоре расслабились и перешли к обсуждению деталей уже согласованного сотрудничества. Все скрепилось крепким рукопожатием и обменом любезностей о приятном знакомстве. Ну а в заключение, как я и предполагала раньше, Акулов предложил испанцам завершить встречу обедом. Правда, мысль эта у него, похоже, возникла спонтанно, поскольку просьбы заказать столик заранее мне не поступало, ну а я тоже об этом в спешке забыла. И это, увы, мой прокол тоже. Моя личная ложка дегтя.

– Таня, – тихо сказал Акулов мне уже на русском, – прозвоните приличные рестораны поблизости, спросите, где есть свободный столик на четыре места. Если надо, заплатим по двойному тарифу.

– Хорошо, Никита Романович, – кивнула я. – Сейчас сделаю. Только, простите, а кто будет четвертый? Денис Валерьевич?

– Зачем мне там Денис Валерьевич? – слегка удивился Акулов. – Четвертой будете вы. Я хочу, чтобы вы тоже с нами пообедали.

Это было неожиданно. Мой предыдущий директор никогда не брал меня с собой на деловые обеды и ужины, даже с иностранными партнерами, оставлял меня в офисе или отправлял домой. Туда его сопровождали любовницы… Впрочем, это не относится к делу. Акулов же захотел по-другому. Ну а я не стала ломать голову над причиной такого решения, хоть и чувствовала себя в этот момент странно. Мало ли… Вдруг боится остаться с испанцами без переводчика? Хотя… Его английский на вполне приличном уровне, он бы и без меня справился.

Места нашлись во втором ресторане, куда я позвонила, даже двойной тариф предлагать не пришлось. Приличное место, совсем недалеко от офиса, европейская и русская кухни. То что надо! Надеюсь, повара и обслуживание не подведут.

– Водителя вызвать? – спросила я еще у Акулова перед выходом. – Я имею в виду водителя из отдела доставки, там должен быть кто-то свободен. Мало ли… – я намекала на то, что, возможно, ему придется выпить.

Однако Акулов, похоже, думал иначе.

– Нет, не надо, – ответил он. – Поедем на моей машине. Я буду за рулем.

Испанцев он посадил сзади, а мне снова досталось место спереди, рядом с ним. И вновь это странное чувство неловкость, будто стираются границы между работой и личным… Не знаю, возможно, в других компаниях секретари спокойно разъезжают с директорами в их машинах, но для меня это все было непривычно. С предыдущим начальником мы если и ездили вместе, то только на заднем сидении, разделившись деревянным столиком для напитков, за рулем, естественно, был водитель. А тут… Будто я вторгаюсь в личное пространство Акулова. Или он в мое. Снова глупые мысли? Черт… Надо переставать так поздно ложиться и столько нервничать, а то и не до такого додумаешься.

В ресторане стало полегче и попроще. Хосе и Хуан увлекли беседой, было весело, порой мы даже хохотали. Еда новым партнерам понравилась, водки пили немного, сбитня больше. Акулов вообще не употреблял спиртное, только квас на березовом соке. Я взяла себе более европейские блюда (рыбу, овощи), из напитков – глинтвейн. Сама не заметила, как расслабилась и даже стала получать удовольствие от общения, в том числе и с Акуловым, который тоже повеселел и отпустил всю свою рабочую сдержанность.

Наш обед затянулся почти до пяти вечера. Хосе и Хуан, опомнившись, поспешили в отель: рано утром у них был обратный рейс в Валенсию. Мы подвезли теперь уже партнеров до гостиницы, потом еще долго стояли у входа и прощались, благодаря о сотрудничестве и желая друг другу самого наилучшего.

– Вы как-то напряжены, – заметил Акулов, когда мы сели обратно в машину. – Что-то прошло не так, как вы планировали?

– А вы как считаете? – задала я встречный вопрос.

– Я считаю, что все прошло на уровне, – Акулов улыбнулся. – Вы молодец.

– Спасибо, – я тоже усмехнулась.

– Подвезти вас домой?

– Лучше в офис, – смущенно отозвалась я. – Перед выходом забыла переодеть туфли в сапоги. В машине-то ехать тепло и комфортно, в вот завтра утром добираться до офиса придется почти босиком.

– Не вопрос, – Акулов пожал плечами, – значит, сейчас едем за сапогами, потом вас завезу домой… – сказано это было снова таким категоричным тоном, что я не решилась противоречить. Впрочем, отчего-то не очень-то и хотелось.

– Я вас подожду здесь, – произнес он, когда мы уже подъехали к офису. – Вы же недолго?

– Нет, туда и обратно, – пообещала я.

Я быстро поднялась на лифте, обронила два слова Люде, которая спросила, как у нас дела, заскочила в гардеробную и торопливо переодела сапоги. Затем еще заглянула к себе в приемную, проверила, выключен ли компьютер и поспешила назад к лифтам.

– Значит, генерального уже не будет сегодня? – уточнила Людмила.

– Нет, у него еще дела, – совершенно непонятно зачем соврала я и скрылась в лифте.

На крыльце уже слегка замедлила шаг, пытаясь выровнять дыхание, и пошла к машине Акулова уже медленней. Как вдруг мне навстречу из-за выступ-колонны направился мужчина.

– Привет, – он преградил мне дорогу. – Как дела, Танюшка?

– Женя? – я оторопела, совсем не ожидая его здесь встретить.

– Ты не рада меня видеть? – он с ухмылкой наклонился ко мне и обдал амбре из перегара.

Я попятилась:

– Что ты тут делаешь? Что хочешь от меня?

– Поговорить…

– Мне не о чем с тобой говорить. Тем более, когда ты в таком состоянии, – я, скрывая страх и отвращение, попыталась его обойти, но он схватил меня за локоть, дернул на себя.

– А я хочу поговорить, ясно? – в его глазах сверкнул гнев. – И попробуй только что-то вякнуть!

– Пусти меня! – все равно выкрикнула я, пытаясь вырваться. – Я вообще тебя видеть не хочу!..

– Ах ты, мелкая…

Я в ужасе смотрела, как Женя заносит надо мной руку, собираясь ударить, и уже инстинктивно готовилась прикрыть лицо, но в следующий миг его внезапно отбросило от меня. Локоть получил свободу, а я сама от столь резких перемен едва не потеряла равновесие.

– Вы в порядке? – раздался рядом голос Акулова.

– Да, – прошептала я, глядя, как Женя, схватившись за челюсть, пытается ею двигать, затем вытирает струйку крови разбитой губы. Его взгляд снова начал звереть, направленный на этот раз на Акулова. А мой директор уже принял боевую стойку и потирает кулак, на котором тоже заметны сбитые в кровь костяшки.

– Нет, прекратите, пожалуйста, оба! – я хотела прокричать, но вместо этого снова получилось лишь шепотом.

Топот за спиной заставил обернуться: к нам бежали два охранника. Слава богу! Они тотчас скрутили Женю, тот сперва брыкался, но потом стих, яростно сопя.

– Где вы были так долго? – бросил гневно им Акулов. – У вас под носом бьют женщин, наших сотрудниц, а вы прохлаждаетесь где-то!

– Виноваты, Никита Романович, – только и пробасил один из них.

– Забирайте его, – Акулов кивнул в сторону Жени. – А лучше сдайте полиции… А ты… – он уперся взглядом в самого Женю, – Еще раз увижу тебя рядом с Татьяной, а еще хуже, тронешь ее хоть пальцем – точно окажешься за решеткой. Я тебе это обеспечу…

Женю потащили прочь, а Акулов повернулся ко мне:

– Вы точно в порядке? Тогда идемте в машину…

– Спасибо, Никита Романович, – тихо поблагодарила я по пути к автомобилю. – И извините за все это… Мне очень неудобно за такую сцену и за то, что пришлось вмешаться вам.

– А вы виноваты в этом? – резко спросил он.

– Нет, но…

– Тогда к чему извинения? Садитесь, – Акулов сам открыл передо мной дверцу.

– Вам надо обработать ссадины, – показала я на него костяшки. – У вас же есть аптечка в машине?

– Это не ссадины, а ерунда, – отмахнулся он, садясь рядом и заводя мотор.

– Давайте хотя бы влажной салфеткой протрем, – я на удивление быстро нашла пачку у себя в сумке. – Они антибактериальные… Возьмите…

Он все же взял, неловко приложил к руке.

– Давайте я, – достала я новую салфетку и, забыв о стеснении, торопливо протерла кровь на его руке уже сама. – Вот так…

Акулов на это ничего не сказал, лишь с напором вдавил педаль газа, и машина тронулась.

– Кто это был? – спросил он спустя длительную паузу.

– Мой бывший… Жених, – было стыдно в этом признаваться, но врать я не хотела.

– И часто он так?.. Буянит…

– Впервые, – поспешила ответить я. Не хватало, чтобы Акулов думал, что я позволяла к себе такое отношение! Тем более это было чистой правдой: сегодня Женя первый раз так себя вел. – Я сама не ожидала от него такого… Он мог высказывать претензии, ругаться, злиться, но поднимать руку… Нет, никогда. И, вообще, мы совсем недавно расстались…

– Вы его бросили?

– Скорее, он меня, – подумав, ответила я. – Ему не нравилось, что я работаю, хотел сделать из меня прислугу, а я настояла на своем. Вот он и психанул, ушел… Но я и не жалела… Устала от его вечных требований и претензий… Потом он хотел помириться, но уже не захотела я… А сегодня вот это…

– Если еще раз такое повторится, смело пишите заявление в полицию, – голос Акулова наконец смягчился. – Такое нельзя спускать с рук…

– Конечно… – согласилась я, отводя глаза.

И все же ужасно стыдно за подобную ситуацию перед директором, хочется провалиться сквозь землю… С другой стороны, он меня защитил, даже дрался из-за меня. И это, как ни крути, приятно.

Больше до моего дома мы не разговаривали. Акулов смотрел только на дорогу, я – в окно. Однако когда машина остановилась около моего подъезда, я, в неведомом порыве, возможно, из чувства неудобства и благодарности, осмелилась предложить:

– Может, зайдете чаю выпить? – и только потом осознала, как это двусмысленно прозвучало. Отчего еще больше начала сгорать со стыда.

Он же задумался, будто решаясь, а потом отрицательно мотнул головой:

– Спасибо, но нет, мне надо ехать.

А меня окатило новой волной стыда. Неужели действительно подумал, что я намекаю на что-то другое? Какой позор…

– Конечно, Никита Романович, – я слабо улыбнулась. – Еще раз извините за произошедшее… Спасибо, что довезли. До завтра…

И, не дожидаясь ответной реплики, почти бегом направилась к своему подъезду.