Текст книги "Когда нет выбора (СИ)"
Автор книги: Ольга Гусейнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Икнув от нахлынувшего ужаса, я представила свое бездыханное тело, парящее в космосе, и, судорожно сглотнув, прошептала:
– Все в анкете указано и в моих документах! Я не понимаю, эсар Биана, что происходит, откуда такой повышенный интерес к простому инженеру-монтажнику?
Сейчас я решила следовать старым советам своего отца: «Лучшее средство защиты – это нападение! Землю жри, но не сознавайся – тогда ложь сможет стать правдой!»
Биана усилил захват на горле, приподнимая меня над полом.
– Я сказал: всю правду, тсарек, а не легенду, которую ты наскоро сварганил. Шеран еще ответит за такую оплошность… В кои-то веки полностью доверил ему дело, а в итоге…
– Я не понимаю, о чем вы говорите, эса… – прохрипела, повиснув на его руке и отчаянно трепыхаясь.
Он наклонился к моему лицу и гневно зашипел, не дав закончить и сверля бриллиантовыми глазами. Сейчас в них не было ничего чудесного и красивого, скорее они походили на холодные сверкающие камни:
– Подумай еще раз, тсарек, прежде чем опять нагло врать. Кто ты такой? И откуда взялся? И главное – по какой причине оказался на той станции?
Придушенно прохрипела:
– Я – Есь Коба, представители корпорации «Анкон» убили моего отца и преследуют меня по всем галактикам. Они думают, что секрет, который папа унес в могилу, могу знать и я. Поэтому пришлось купить поддельные документы, скрываться и…
– Что за секрет? – Когтистая лапа чуть ослабила захват, давая возможность сделать судорожный вдох, держась за его широкое черное запястье обеими руками.
– Я не знаю, эсар! Отец только прилетел на Саэре, а за ним уже был хвост. Его убили, а я стоял за потайной дверью и чувствовал, как он умирает. Все чувствовал! И их удовольствие, когда пытали моего отца, тоже ощущал.
Прости, папа, но твоим советом я воспользоваться не смогла. Ни одним!
Большая тяжелая черная лапа переместилась с моего горла на плечо. Я забылась во вновь растравленном горе и поэтому говорила искренне, запальчиво, не контролируя эмоций. А вот Тарий слушал внимательно, не пропуская ни крупинки информации:
– Так ты все же эмпат и можешь улавливать чужие эмоции? Насколько сильно развит твой дар?
Боль утраты отодвинулась на задний план, теперь передо мной замаячила новая проблема, но этот опасный обозленный мужчина ни за что не отцепится. Ну и пусть знает, что я в курсе всего, что они чувствуют!
– Могу! Сильно, эсар!
Я тут же уловила его внутренний страх и отвращение. Да, кому ж приятно знать, что кому-то еще могут быть известны твои истинные эмоции и чувства?
Тарий убрал руку с моего плеча и потер свое лицо. Видимо, пытался взять себя в руки. Но внезапно замер, принюхиваясь к ладони, которой недавно душил меня. Вдох, другой – потом он, странно изменившись в лице, наклонился ко мне и уткнулся носом в шею. Мало того, обняв за талию, приподнял над полом, чтобы не сгибаться в три погибели, наверное.
Я вытянулась в струнку, тщетно пытаясь отклониться от него подальше, а он все сильнее прижимал меня к стене и глубоко дышал, делая резкие судорожные вдохи. Это выглядело так, словно он не может остановиться, словно мой аромат – последний глоток воздуха. Буквально распластал меня по стене, вжал в нее с такой силой, что я опять начала задыхаться, притиснутая к его телу, но, несмотря на весь ужас своего положения, неожиданно ощутила запах этого мужчины. Терпкий, едва уловимый, похожий на пряность… На любителя, но мне, странным образом, пришелся по вкусу!
То ли сообразив, что душить больше не будут, то ли утомившись висеть и обнюхиваться, ощущая собственной, пока еще очень чувствительной, кожей его нос и губы на своей шее, скрипучим голосом промямлила:
– Э-э-э, уважаемый эсар Биана, отпустите меня, пожалуйста.
Настойчиво постучала кулаками по широченным плечам и наконец привела его в чувство. Эсар резко ослабил хватку и одновременно отступил назад, а я рухнула вниз, но устояла на ногах. Быстро оправила свою униформу, попутно тайком проверив, держатся ли на месте накладные плечи и манишка, скрывающая границы моей маскировки. Мы стояли лицом к лицу и сверлили друг друга взглядами. Я уловила, что в этот момент он испытывал чувство полного поражения и ужаса. Причем теперь он знал, что я тоже в курсе его чувств.
Но к его чести, это была минутная слабость. Даже несмотря на все произошедшее сейчас, мое уважение к этому мужчине возросло безмерно. Трудно представить, чего ему стоило взять себя в руки, но Тарий эмоционально закрылся, буквально задушил все чувства, загнал их внутрь. Затем осторожно спросил, чуть склонив гладкую ушастую голову набок:
– Эс… Есь, я в курсе, что тсареки могут изменить свой пол во время трансформации… Мне Джама сказал. – Очень осторожно согласно кивнула, чем явно приободрила его. – У вас сейчас трансформация, так, может быть, вам стоит поменять пол… на женский?
Я вытаращилась на него, даже закусила губу, чтобы не расхохотаться – правда, с большой долей горечи. По изменившемуся эмоциональному фону безопасника сообразила, что гроза миновала, но что будет, признайся я сейчас? Почему-то картинка моего ближайшего будущего в этом случае рисовалась в мыслях слишком пугающая и мрачная. Нет, пока не выясню, что происходит вокруг меня, рисковать не буду.
– Как я понял, мужчины илишту не любят женщин… Тогда зачем мне это… здесь? – наконец смогла выдавить продолжавший беспокоить меня вопрос.
– В нашем словаре нет подобного слова и вообще понятия. Любви без гордости не бывает. Но нельзя сказать, что нам не нравятся женщины, просто мы существуем раздельно… до определенного события, – жестко ответил Тарий, практически повторив слова Шерана. – Так как, вы могли бы сейчас изменить свой пол? – Неожиданно даже тон его стал каким-то… вкрадчивым, что ли?..
Посмотрев ему прямо глаза, хотя и с некоторым опасением – боялась опять провалиться в самое сокровенное, – я ответила:
– Нет, эсар, моя трансформация уже фактически закончена.
Сильный всплеск ярости и горечи пришел от Тария.
– А когда будет следующая? – он с такой невыразимой дикой надеждой уставился на меня, что стыдно стало.
– Лет через сто! Точно не знаю, даже нынешняя должна была наступить не раньше пятидесяти, но пережитый мною стресс спровоцировал…
И тут же замолчала, ощутив, что у Тария чувство полной безнадеги сменилось сумасшедшей надеждой, и жуткий плотоядный взгляд тому подтверждение. Зря я последнее сказала. Яснее ясного, что стресс для третьей трансформации мне обеспечен. Похоже, лучше ускориться с побегом отсюда…
Тарий тяжело вздохнул, снова окинул меня взглядом, глубоко вздохнул и, сделав шаг к двери, пожелал:
– Спокойной ночи, эс Есь! Желаю вам хорошо отдохнуть.
Стоило ему выйти за дверь, как я задумалась над вопросом: может, признаться ему, что я женщина, а то ведь сократит мою жизнь еще на соточку лет!
Глава 17
Уже две недели я находилась на корабле илишту, и четвертый день мы бороздили просторы космоса в заданном квадрате. Позавчерашний разговор с Тарием никак не выходил из головы. Мысли нет-нет да возвращались то к обстоятельствам бурного выяснения моей личности, то к личности самого безопасника.
Самое невероятное, что я даже в какой-то момент подумала о руководителе службы безопасности на «трех семерках» просто как о мужчине. И сама себя сильно удивила и задумалась. Да, в нынешнее время всеобщей интеграции многие миры заселены различными расами, которые отличаются друг от друга как внешне, так и культурными обычаями, но между тем активно контактируют. Нередки были межрасовые браки, но в основном между теми, кто в силу определенных причин схож хотя бы внешне или ведет подобный образ жизни, а в моем случае…
Я привыкла к высоким астеничным мнакам; маленьким субтильным чивасам, которые чаще всего ростом мне по плечо, кажется, если обниму крепко – запросто покалечу; людям с Терры или рольфам. Представители этих рас внешне похожи на тсареков, особенно люди, и среди них вполне можно найти себе друга мужского пола для жизни и для души. Но люди и рольфы живут в два раза меньше, а пережить любимого для меня было бы тяжелейшим ударом. Моя мать не умерла, а лишь сменила пол и бросила нас с отцом, но для него бывшая жена словно умерла, и долгие годы он не мог прийти в себя после потери.
Для эмпата способность улавливать чужие чувства и эмоции – еще и слабость, потому что он привязывается к тому, с кем долго живет, насквозь пропитывается его эмоциями, чувствами. Как однажды говорил мой отец, вспоминая маму, мы буквально заражаемся любовью и болеем ею всю оставшуюся жизнь. Невероятно тяжело сменить партнера, а тем более – забыть или вычеркнуть из своей жизни. Нужно иметь железную волю, чтобы суметь это сделать, вот папа так и не смог перестать любить маму. А она, получается, никогда его и не любила.
Когда мы с Маркусом на каком-то этапе перешли к более близким, интимным, отношениям, папа забеспокоился и провел со мной серьезную беседу именно на эту тему. Интересовался, уверена ли я в Маркусе настолько, чтобы доверить ему не только свою жизнь, но и душу. В тот момент я затруднялась с ответом, и, как выяснилось недавно, мне повезло, что чувства к нему были неглубокими. И опять же, папа позволил встречаться с Маркусом и довольно легко отнесся к нашим отношениям, потому что мои гормоны «гуляли» вовсю и к чему-то серьезному я была не готова. А сейчас организм полностью подготовлен к материнству и семейной жизни, и мне надо быть очень осторожной с мужчинами.
Я медленно, в задумчивости шла из столовой, ни на кого не обращая внимание, – надоели уже. И снова вернулась мыслями к Тарию Биане и его непонятным поползновениям в мою сторону. Какого… ему, в сущности, от меня надо?
Странное поведение, разговоры среди экипажа, наш последний разговор и эмоции Тария выбивали из колеи. Они верят, что я мужик, и этот факт, безусловно, морально убивает безопасника, но он почему-то вызвал меня на мостик и приказал выполнить ненужную работу, лишь бы дотронуться до моей руки. Я же чувствовала, что он испытывал в том нужду – сильную и непреодолимую ДАЖЕ для него, а в его силе воли уже успела убедиться. После «рукопожатия» я непостижимым образом словно проваливаюсь ему в душу, а ведь такого раньше никогда не было. Да и с другими илишту мы часто обмениваемся пристальными взглядами и – ничего. А еще мистическое, по-другому не назовешь, притяжение наших с Тарием ладоней. Может, тоже что-то означающее? Или дающее возможность заглянуть ему в душу? Неужели тот случай стал каким-то своеобразным импульсом к началу дальнейших событий? Ведь до памятного столкновения эсар меня презирал и даже не замечал, а потом все покатилось словно камень с горы…
А в итоге он громит «бордель», затем идет ко мне в каюту и предлагает стать женщиной. И снова в голове всплыл подслушанный разговор двух пострадавших илишту. Биана на меня запал, причем вынужденно, не по своей воле… И женщин они… нет, не боятся, это я уже смогла понять по обмолвкам мужчин, но встречаться с ними лицом к лицу не горят жгучим желанием. Вон, как Севаро расстроился, что ему назначили в качестве наказания обслуживать женщин.
Круг вопросов и непонятностей ширился, а вот точных ответов никто не дает. Да еще и сама личность этого Бианы неведома. Конечно, за две недели я привыкла к особенностям и отличиям мужчин илишту от привычных мне рас, но все-таки представить себя с Тарием Бианой… хм-м, как-то не получается.
Да, их рост и габариты впечатляли – фигуры илишту вполне привлекательны, рядом с ними ощущаешь себя маленькой и беззащитной девочкой… только вот они меня мужчиной считали и, соответственно, относились так же. Толкали, презирали, косо смотрели, так что негатива к ним у меня выше крыши «трех семерок» накопилось. И к Тарию – не меньше других, хотя он меня спас, помог, когда было жизненно необходимо; пожалел, пусть на миг, но зато сейчас, похоже, именно за свою жалость и расплачивается, терзаясь и выслушивая чужие насмешки. Все равно жуткий тип и внешне в диковинку, и в целом илишту страшные – на мой взгляд, привычный к другим лицам и расам. Эх-х, совсем запуталась в себе и своих мыслях.
Раздумывая, я добралась до отсека, где мы постоянно находились с Фисником в ожидании вызова. Эс Лека встретил меня усталым видом, но с довольным блеском в глазах.
– Наши поймали аварийный сигнал! Это та самая планета, где они потерпели крушение. Теперь уже можно утверждать.
– Вы уверены? – спросила я, по-прежнему сомневаясь. Мы зависли на орбите небольшой планеты несколько часов назад и медленно облетали вокруг нее, сканируя поверхность.
– Да, уверены. Это наш сигнал, – тут же ответил Фисник.
– С ними все в порядке? – осторожно поинтересовалась я и получила кивок в подтверждение. – Значит, сегодня ваших женщин спасут?
Наставник покачал головой и наморщил лоб:
– Не знаю, Есь! Мы поймали необычный сигнал о помощи. Понимаешь, на наших кораблях установлено несколько типов аварийных сигналов, чтобы даже в самых сложных и невероятных ситуациях можно было подать сигнал бедствия. В таких случаях все они включаются автоматически. Даже самый примитивный – радиосигнал… Поверхность этой планеты состоит из твердых пластов и жидких прослоек – этакие своеобразные моря из смеси жидких металлов. Обычные сигналы блокируются, даже наш бортовой сканер не смог определить точное местоположение корабля, лишь примерную область для поисков, благодаря тому, что поймал обычный радиосигнал, но он тоже чем-то экранируется… Сканер не может поймать источник…
– А обломки не видны? – Фисник отрицательно покачал головой. – Должно быть, они в этом металлическом море? – Согласный кивок Фисника. – И как быть теперь?
Наставник пожал широкими плечами, затем устало потер лицо.
– Не знаю, Есь!
– Так они вообще живы? – Неверяще уставившись на мужчину, я добавила: – Они же крибл знает сколько находятся в металлическом море – может, они уже…
– Это не важно, Есь! – мою взволнованную речь прервал Фисник. – Каждый из илишту знает: свои никогда не бросят в беде. Каждый илишту – огромная ценность. И мы, пока не выясним, что с ними стало, отсюда не улетим. Раз надо – будем нырять. Наши шаттлы приспособлены…
– Но там металл, который экранирует и не пропускает любые сигналы, – возразила я. – Как вы их искать будете? Тыкаясь как слепые новорожденные шурки во все более-менее твердое… авось, наткнетесь на корабль?
Фисник нахмурился сильнее и отпарировал:
– А ты что предлагаешь? Если ничего путного, то лучше благоразумно помолчать и дать возможность более умным придумать выход из положения…
Я ехидно поинтересовалась:
– И кто у нас самый умный?
Фисник не обиделся, а, так же ехидно на меня взглянув, ответил с насмешкой:
– Естественно, командор, старпом, ну и эсар Биана… Безопасник у нас самый предприимчивый. Он-то уж точно найдет выход из любой ситуации… или вход…
Я смутилась, гадая, на что он намекнуть хотел. На какую-нибудь банальную мужскую пошлость или что меня переделывать собираются… в женщину? Насупилась, уже собираясь обидеться на Фисника, но не успела. К нам в отсек буквально влетел Ари Гайда.
– Эс Есь, вас срочно вызывают на мостик!
– Можно узнать причину, эс Гайда? – я напряглась основательно.
– А мне не докладывали. Шевелись быстрее… – Адъютант разозлился, было заметно, что он торопится, потому что неожиданно добавил: – Эсары долго ждать не любят. Пошли быстрее, а то влетит нам обоим.
Несомненно, избиение насмешников еще свежо в памяти экипажа. Я подхватила инструменты и бегом последовала за Ари. Фисник проводил нас долгим взглядом, который я чувствовала спиной, пока не завернула за угол.
Коридоры, коридоры… Ненавижу уже этот архитектурный элемент. Когда у меня будет возможность построить собственный дом, сама спроектирую его, и в нем не будет коридоров. Этих бесконечных, безликих, замкнутых… кишок из аналогов мангуя.
Пока мы с Ари шли к рубке, встречавшиеся провожали нас любопытными взглядами. Вполне ожидаемо, учитывая, чем в прошлый раз закончился мой визит туда. На этот раз, однако, когда мы прибыли на место, пилоты и навигаторы старательно не обращали на нас внимания, ну очень-очень старательно, хотя точно знаю – если бы могли, на затылке глаза бы отрастили. А с мостика до меня донеслись раздражение, напряжение, недоверие, сомнение. Но все эти чувства перекрывало одно более сильно выраженное – непоколебимая уверенность. Не знаю почему, но сразу поняла, что последнее принадлежит Тарию Биане, и испугалась до дрожи в коленках.
Как и в прошлый раз, поднялась на мостик за Ари.
– Эсар Дина, ваш приказ выполнен, эс Есь доставлен.
Командор кивнул адъютанту и жестом черной руки приказал удалиться. К моему вящему ужасу, стоило Ари спуститься вниз, эсар Дина приказал «седьмому» поднять защиту, и из того самого ограждения, через которое так лихо перепрыгнул пару дней назад Биана, до потолка выросла энергетическая перегородка. Практически незаметная глазу, дрожащая от напряжения и переливающаяся голубоватыми волнами.
Передо мной расположились четверо: командор сидел, старпом стоял за его креслом, Биана и врач Нут Джама тоже сидели. Все эсары глядели на меня с плохо скрываемым интересом, и у каждого в глазах застыл молчаливый вопрос. Несмотря на энергетическую стену за спиной, добровольно приближаться к этим хищникам я не стала. Тоже уставилась на них в ожидании первого хода. Командор чуть приподнял безволосую бровь, осмотрел меня с ног до головы и неожиданно любезно для его положения и статуса произнес:
– Эс Есь, мы позвали вас сюда, чтобы предложить некоторым образом сменить…
– Не позволю! – тут же выпалила.
Шеран нахмурился и раздраженно спросил:
– Чего не позволишь? – Кончик его уха наклонился вперед уже знакомым образом и пару раз дернулся.
Я неуверенно по очереди заглядывала в их недоуменные лица. Тарий ощутимо напрягся, как бы подаваясь ко мне всем телом.
– Ничего не позволю!
Мужчины переглянулись, и в разговор вмешался Нут Джама:
– А ты о чем подумал, эс?
Все четверо смотрели на меня пристально, явно требуя ответа на вопрос врача.
– Ну, пол менять не буду, меня мой устраивает… – буркнула я, чувствуя себя идиоткой, но сказанного не воротишь.
Мужчины, судя по ощущениям, изумились, а потом с огромным любопытством уставились на Тария Биану.
Тот в бешенстве скрипнул зубами, едва не введя меня в ступор.
Янат Дина вновь вернул внимание мне и уже с веселым смешком, блеснув белоснежными клыками, резко контрастирующими с тонкими темными губами, сказал:
– Это не тот вопрос, который мы хотели с тобой обсудить сейчас. – Пока я уточнение «сейчас», сказавшее о многом, переваривала, командор продолжил: – Ответь мне прямо – правда, что ты сильный эмпат?
Скосила глаза на выглядевшего бесстрастным Тария Биану. Чувства он постарался по максимуму прикрыть и приглушить. Пришлось чуть больше опустить собственные щиты, чтобы «прочитать» его: нервничает и надеется. Ответила честно, раз уж проговорилась:
– Да, эсар Дина, правда.
У Джамы вспыхнули глаза – ах ты ж ярый исследователь нашелся на мою голову, даже передернулась.
Командор и старпом нахмурились и тоже передернулись, но уже из-за меня. Незамедлительно приглушили эмоциональный фон, как Тарий. А мне захотелось горько рассмеяться. Пока эти трое приходили в себя от моих признаний, дело в свои руки взял безопасник:
– Ты в курсе, что мы поймали сигнал? – Согласно кивнула. – А то, что мы не можем определить точное местоположение корабля? – Снова кивнула. – А ты смог бы найти их по эмоциям или каким-либо чувствам?
Да-а-а, Фисник оказался прав – действительно, лучше предоставить умным искать входы или выходы…
– Не знаю, эсар. – Мне понадобилось время сформулировать ответ. – Мне эс Лека сказал, что ваши женщины, скорее всего, находятся в анабиозных капсулах. Это может стать препятствием…
– Капсулы полностью не отключают разум, и многие видят сны, испытывают эмоции, чувства, – вмешался Нут Джама. – Конечно, не так ярко, как во время бодрствования… Поэтому нам интересно, насколько вы сильный эмпат, чтобы уловить обрывки эмоций?
– Никогда не проверял, эсар Джама! А можно вопрос?
Командор кивнул, остальные трое насторожились, а я уточнила:
– А вы уверены, что они живы? Что радиосигнал – не чья-то хитрая ловушка? Может, те, кто напал на корабль, сейчас там нас поджидают…
– Нет, сигнал наш, кодированный. Радиосигнал включает в аварийном режиме бортовой компьютер, – пояснил Тарий, хмуро глядя на меня.
Я же была не намерена отступать, ведь уже поняла, куда они клонят, и просто так рисковать не хотелось.
– Может быть, они давно погибли, а сигнал продолжает идти? Вы же не можете проверить?!
Ответил мне командор, причем бескомпромиссно жестко:
– Мы обязаны проверить, эс Есь, и вы нам поможете!
Я решила приподнять бровь в притворном изумлении, но получилось лишь чуть заметно ею дернуть. Хотя все и по моим глазам поняли, что я пытаюсь выразить свое вежливое несогласие. Дина встал, а я отступила назад и сразу почувствовала спиной вибрацию энергетического поля – дальше отступать некуда. Он подошел ко мне и вкрадчиво, но с металлом в голосе спросил, тоном предупреждая, что лучше согласиться:
– Сколько ты хочешь, тсарек? За помощь в спасении наших женщин?
Нутром поняла – альтернативы илишту не предоставят и выбора у меня нет, но поторговаться вполне могу. Янат Дина неожиданно повел носом, хмурясь сильнее. Я насторожилась – снова про мой запах сейчас что-нибудь скажут. Старпом возник слева от командора, усиливая психологическое давление на меня:
– Ты получишь тройное вознаграждение против положенного сейчас…
Что ж, неплохо, облеченные властью эсары, вы тоже знаете о моей критической ситуации – деваться некуда. Кто вы и кто я? Подсчитала сумму и решила: деньги лишними тоже не будут, а раз выбора нет, почему бы не сыграть по-крупному. Особенно когда справа от командора возник Тарий Биана, да еще явно в бешенстве.
– Я согласен на тройной оклад, – отметив удовлетворение на их лицах, решительно припечатала, чтобы не передумать, – уж очень эсары давили на психику своими габаритами. – И вы, эсар Дина, дадите слово защитить меня… если что…
Первое лицо на судне посверлил меня взглядом. Чувствовалось, что давать мне какие-либо обещания он не хочет, но, скрипя зубами, отозвался:
– Я обещаю, эс Есь, что в пределах своего корабля предоставлю вам защиту… если что…
К бешенству Тария добавилась жажда убийства – это уже читалось в его глазах, обращенных на меня. Я втянула голову в плечи от страха. Но все же теперь у меня есть слово командора, а значит, когда они наконец догадаются, что я женщина, – не высадят в открытом космосе. Поэтому быстро и с облегчением ответила:
– Тогда я согласен. Какие будут дальнейшие указания?
– Через полчаса наш шаттл отправится на поверхность планеты в нужный квадрат. По прибытии мы начнем поиски с вашей помощью. Никаких инструментов вам не потребуется, у вас есть несколько минут на самые неотложные дела, – процедил сквозь зубы Тарий Биана.
Надо полагать, мне корректно на туалет намекнули, как самому трусливому засранцу… Гад! Командор приказал убрать защитное поле, и все, кроме него, направились вниз. В этот момент я ощутила его любопытство, затем сомнение, насмешку и… триумф. Резко обернувшись, поймала взгляд Дины, неожиданно подмигнувшего мне. И что бы это значило? Неужели мне не удалось обмануть капитана?
Несмотря на обиду, я решила воспользоваться советом Бианы и сбегать в каюту, чтобы посетить санблок. А то неизвестно, как будут развиваться события, долго ли поисково-спасательная операция будет продолжаться, тогда илишту раскроют мой уже, похоже, не секрет для командора… а может, и для Фисника.
Я пронеслась по коридорам, спустилась на нижние этажи на лифте. В каюте, посетив сан-блок, на мгновение замерла перед зеркалом и тут же снова помянула крибла. Почти все тело очистилось от старой кожи, которая буквально пластами отваливалась после каждого посещения ионного душа. А не мыться нельзя – илишту запах почувствуют. Вот так и разрывалась между двумя проблемами.
Со вчерашнего дня шарфом пришлось еще и голову закрывать, потому что на затылке кожа практически вся очистилась под давлением отрастающих заново каштановых волос. Осталось лишь лицо, но и оно…
Потрогала скулу и тоскливо понаблюдала, как в раковину полетел очередной приличный фрагмент отмершей кожи, оголившей высокую скулу под нежной молодой. Под ней только слепой не заметит более тонкий и женственный овал лица, чем может быть у мужчины. Умный и наблюдательный просто мысленно дорисует лицо с другой стороны, и правда вылезет наружу непременно. А дураков здесь нет – я уже успела узнать. Тут же возникла паническая мысль: что делать? Может, самой сразу капитану признаться в обмане? Пообещал же под защиту взять?! Но на спасательном шаттле его не будет, там я окажусь с задиристыми штурмовиками и непредсказуемым Тарием Бианой, и если сейчас расскажу, то страшно подумать, как он со мной разделается…
Выскочила из санблока и вытащила свой рюкзак с самой нижней полки, куда положила его, чтобы не привлекал чужого внимания. Там спрятаны мои настоящие документы, немного женской одежды, а сверху мужская, сейчас ненужная, потому что выдали служебную форму. Удивительно, как тут все не перетряхнули с учетом последних событий, когда Тарий из меня собственноручно чуть душу не вытряс! А если задуматься, какая разница? Что может сделать какой-то мелкий жалкий тсарек? За всеми моими перемещениями постоянно следят, благо, мысли еще читать не научились.
Судорожно порылась в рюкзаке в поисках средства спасения, главное – выиграть хоть немного времени и вернуться на корабль под защиту командора, а там – трава не расти. Отыскав тюбик с кремом, чуть ли не взвизгнула от счастья. Снова рванула в санблок, где трясущимися руками с помощью крема приклеила кусок старой кожи обратно, закрывая молодую. Затем тюбик предусмотрительно спрятала в карман: пригодится во время спасательной операции – вдруг отвалится? Критически себя обозрела – да-а-а, Есения, дожила… клеишь из себя крокозябру, лишь бы укрыться от мужского внимания. А ведь совсем недавно тебе именно мужского внимания не хватало.
Вспомнила, как пару лет назад мы с папой сидели за столом, празднуя мой день рождения. Отец попросил загадать заветное желание и съесть песочное пирожное, которое специально для меня испек. Если джем из него не прольется, пока ем, – желание исполнится… Я тогда, пока ела, стараясь не пролить ни капли, загадала, что хочу встретить крупного мужчину, умного и сильного, который всегда знает, чего хочет, для которого стану смыслом жизни. А через месяц встретила Маркуса, и если особо не придираться, то он подходил по всем критериям, наверное, поэтому я с энтузиазмом ответила на его ухаживания – раз сама судьба подарила. Ошиблась, получается, ох, как сильно-то ошиблась. Хотя смыслом жизни точно стала, вот только в другом аспекте. Эх, надо быть очень осторожной в своих желаниях. Ладно, в следующий раз точнее загадаю. Про большую и чистую любовь, наконец…
Из вороха воспоминаний и тревожных мыслей вырвал настойчивый сигнал от входной двери. Окинув себя критическим взглядом в зеркале – вполне сойдет, – я пошла выяснить, кто там.
За дверью оказался эс Гайда.
– Эс Есь, – он протянул мне большой сверток, – Эсар Шеран приказал передать вам облегченный защитный скафандр. Шлем пока можно на голову не надевать, пусть болтается сзади. Ботинки на магнитных замках. Мне приказано проводить вас к зоне вылета шаттла.
Я взяла сверток и, кивнув, закрыла перед недоуменным лицом Ари дверь. Думаю, адъютант не ожидал, что его оставят в коридоре.
В блестящем промаркированном мешке оказался синий сплошной комбинезон с пристегнутым к нему облегченным шлемом. А поверх лежали мягкие, но, уверена, ультранадежные ботинки. Подобные костюмы обычно рассчитаны на эксплуатацию в различных внешних средах и должны защищать от излучений и других опасных воздействий.
Я тяжело вздохнула и принялась быстро, но без суеты раздеваться. Мне еще липовые плечи переклеивать на комбинезон придется. Оставшись в одной тонкой трикотажной маечке и трусиках, которые сейчас спасали мою нежную кожу от трения, начала заново наводить внешнюю маскировку. Лепить, клеить, наматывать, надевать… Натянув поверх сложной конструкции синий комбинезон, к своему полному неудовольствию отметила, что он слишком облегает фигуру и многочисленные ухищрения не смогли скрыть мой по-женски выпирающий зад. Пришлось дополнительно затолкать на спину футболку, чтобы скрыть выступающую часть тела. Взглянув на себя в зеркало, скривилась: сейчас я походила на прямоугольник, зато порадовалась: взглянув на меня теперь, вряд ли кто догадается, что я женщина. Крем с трудом засунула в манишку на груди перед тем, как застегнуть скафандр. В крайнем случае, оттуда смогу его достать, не привлекая всеобщего внимания.
Когда я открыла дверь и показалась на глаза Ари, тот поджал губы, и до меня донеслись презрение и явное неодобрение. Любопытно – кого или чего…
Мы вдвоем поднялись в транспортный отсек, где находилось несколько легких кораблей для ведения боевых действий с противником в условиях открытого космоса и пара тяжелых шаттлов, к одному из которых мы и направились.
Конечно, я очень волновалась, потому что только на нервной почве в голову мне могла прийти фраза, которая частенько звучала в офисе строительной фирмы, где я работала на Дерее: «Настоящий мужик должен построить для себя в жизни три вещи: ресторан, бордель и автосалон». Вот и здесь в столовой уже была, второе тоже в наличии, теперь и леталки увидела.
Нас уже ожидали одиннадцать илишту, одетых так же, как я, правда, выглядели они при этом не в пример лучше – высокие, стройные, подтянутые. Синие комбинезоны выгодно подчеркивали их мужские атлетические тела, при движении перетекавшие словно металл. Прямо-таки эстетическое зрелище, и, кроме того, синий очень неплохо сочетался с черным цветом кожи, как выяснилось. Немудрено, что именно в этот момент я особенно остро ощутила привлекательность илишту, их несомненную мужественность. И уж совсем не удивилась тому, что Тарий Биана среди своих штурмовиков выглядел представительнее и опаснее любого из них. Этакая стая хищников, которая, заметив нас с Ари, плотоядно уставилась на меня.
Зря старались: оценивающие презрительные взгляды меня абсолютно не трогали, наоборот, порадовали, ведь означали, что мой секрет еще не раскрыт. Появилась такая маленькая трусливая мыслишка: возможно, я неправильно поняла намек командора, и они тут поголовно с большими «голубыми» проблемами в голове.
Стоило Тарию увидеть меня, я тут же ощутила его отклик – злость и почему-то снова непонятная нужда. Ладно, с непонятностями потом разбираться буду, желательно под защитой капитана.
