Текст книги "Последняя из рода Ша'Ари! (СИ)"
Автор книги: Ольга Гусейнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Девушка, все еще осматривая раненого, не поворачивая головы, спросила:
– Это раса нугеров, я правильно поняла? А можно узнать, как их зовут?
И только после этого встала и развернулась лицом к остальным, чтобы тут же, открыв рот, замереть в шоке. Впереди стояли трое обнаженных ша'а, а позади – нугер и Теклан, с тревогой сверлящие их спины. Кнара перевела взгляд с серебристо-голубого Раксана на черного лохматого и подивилась их полной противоположности. Очень смуглая кожа, квадратный подбородок, высокие скулы и тонкие, недоверчиво поджатые губы, а на щеках небольшие ямочками. На нее смотрели злые бешеные черные глаза, но, окинув ее пристальным взглядом, эти глаза неожиданно быстро сменили выражение на удивление и потеплели. Откинув большой сильной рукой длинную нечесаную прядь с лица, весело подмигнул ей, раздвинув губы в ухмылке. Кнара невольно отметила, что этот ша'а лишь немного мельче Раксана. Потом передернул широкими плечами и представился:
– Меня зовут Сайран Ша'Аха! Спасибо за свободу! – его голос прозвучал как журчание воды, бегущей по камешкам.
– Кнара Ша'Ари!
Ответив на приветствие, выдержала взгляд, затем перевела его на третьего, невольно округляя глаза. На нее смотрели желтые яркие словно огонь свечи глаза, сейчас горящие интересом и жадно обследующие ее заинтересованным взглядом с ног до головы. Короткий рваный ежик золотистых волос торчал во все стороны, и Кнара невольно вспомнила половую щетку тети Реи, их единственной служанки в доме дяди Ниишту. Та щетка очень сильно похожа на золотисто-грязный ежик волос третьего ша'а. Одного роста и сложения с Раксаном, выше нее на две головы, и девушка, задрав голову, смотрела ему в лицо, чтобы не упереться в широкую мощную обнаженную грудь, но под его пристальным взглядом покраснела. Смущенно опустила глаза в пол, тут же судорожно вздохнув, уперлась взглядом во внушительное мужское достоинство, сейчас подрагивающее от напряжения. Сделала шаг назад и зажмурилась, все сильнее ощущая, как горят ее уши и щеки. Руку обхватили горячие пальцы, и по волшебному, не смотря на высокую интенсивность, аромату, она поняла, что это Раксан. Открыв глаза, глядя теперь исключительно вверх, уткнулась в его голубые, в которых больше не было холода и льда, злобы и ненависти. Теперь в них полыхал огонь, и в силу своей неопытности и замкнутости Кнара никак не могла решить, опасен ли этот огонь для нее. Раксан, бросив странно злой взгляд на золотого, быстро заговорил.
– Кнара, это Девор Ша'Акру! А сейчас скажи человеку, пусть следует за нами, если отстанет, ждать не будем. За нами неотрывно следят камеры, поэтому придется бежать, а еще, скорее всего, пробиваться сквозь нугеров.
Кнара побледнела от этих новостей, но очень быстро пересказала все Теклану. Тот лишь твердо кивнул головой, глядя уже на ша'а. Хотя они оба понятия не имели, кто такие камеры и откуда они за ними следят, но все равно занервничали. Раксан быстро что-то спросил у нугеров резким приказным тоном, но те не обиделись, только прижали кулак одной из верхних рук ко лбу. Ша'а после этого расслабились и рванули к одной из стен. Теклан и шестилап подхватили подмышки раненого и пошли за остальными. Кнара все время пока бежала за Раксаном, ведомая его рукой, оглядывалась, беспокоясь за них. Но пока Девор и Сайран раздвигали блоки, открывая проход, вырытый в стене, все же снова обратилась к Раксану, задирая к нему лицо.
– Раксан, спросите, пожалуйста, как их зовут, мне надо знать.
Он обратил на нее взгляд своих голубых как северные озера глаз и с пониманием скривил уголок рта. Потом снова резкое обращение приказным тоном к нугерам, от чего Кнару покоробило. Крупный нугер, ткнув себя второй правой лапой в грудь, глядя на нее, внушительно прогудел.
– Тэуя!
Второй, висящий на брате и Теклане, который под его весом уже весь потом с натуги покрылся, но молчал, устало сказал.
– Нэну!
Кнара удовлетворенно улыбнулась, повторив их имена и запоминая, а потом назвала им себя и Теклана. После чего Тэуя огромным кулачищем двинул себя по груди, а потом, очень осторожно кося бусинками глаз в сторону напряженного Раксана, этим же кулаком едва коснулся ее головы. Раксан прокомментировал его жест.
– Отныне его верность принадлежит тебе, Кнара. В принципе, тебе повезло, от них больше пользы, чем от человека.
Кнара напряглась и попыталась вырвать свою ладонь из его руки с шипением.
– Он всю дорогу помогал мне. А вот от меня вам действительно никакого проку.
Раксан, бросив взгляд на Теклана, усмехнулся и мягко спросил, наклонившись к ней вплотную.
– Ты правда так думаешь или прикидываешься? Твоя ценность уже известна, а вот ему придется доказывать свою полезность.
Сайран нырнул в темный зев прохода, за ним Девор жестом предложил нырять Кнаре, но Раксан, злобно рыкнув на золотого, вызвав у того лишь хмурую усмешку, приказал двигаться сначала Теклану, а уж после него подтолкнул Кнару, ныряя вслед за ней. Девушка видела, насколько узок проход и волновалась, что шестилапы немного крупнее ша'а и могут не пролезть. Но все ее мысли снова были прерваны интимным поглаживанием ее ягодиц Раксаном, от чего стало нечем дышать и потеплело между ног. Но раздражение начинало распирать изнутри. Что это серебристый зверь себе позволяет, в конце концов, разве она давала ему повод так с ней обращаться. После очередного раза двинула его голой пяткой, услышав позади себя лишь недовольное ворчание и ответный шлепок по заду. И странное дело, ей даже этот шлепок понравился. Они долго так пробирались по извилистому узкому тоннелю, пробитому сквозь породу. Хотя опять же, судя по неровным бороздам на стенах и полу, его словно прогрызали или процарапывали, от чего у Кнары снова возник вопрос: "Как долго они здесь пробыли, что успели вырыть тоннель такой длины?"
Вскоре из поля видимости исчез Теклан, а потом и она провалилась внутрь, упав в руки Сайрана. Следом вниз соскользнул Раксан, буквально выдрал ее у него из рук, поставив рядом с собой и, вызвав этим удивленный взлет бровей у Сайрана, который с ухмылкой спросил:
– Раксан, ты забыл про Нею? Можешь успокоиться!
Пока Раксан сверлил взглядом Сайрана, к ним присоединился Девор и в ожидании шестилапов мрачно и ехидно поинтересовался:
– Ша'Аул, ты забыл, что она Ша'Ари? Тебе не отдадут ее добровольно! И у меня столько же прав на нее, как и у тебя!
Кнара напряженно слушала их странную перепалку, от которой у Раксана задергался уголок рта в бешенстве, а по спине пошла мелкая рябь обращения. Но в этот момент со стоном вниз скорее свалился, чем спрыгнул раненый Нэну, а вслед за ним прыгнул Тэуя. Теклан с Тэуя помогли подняться землисто-серому Нэну и, подперев его с обеих сторон, пристально осмотрели злых ша'а и перепуганную Кнару. Теклан лишь удрученно вздохнул, бросив оценивающий взгляд по сторонам, осознавая, что он здесь не воин, а лишь беспомощный щенок на поводке, без которого заблудится и пропадет.
Они стояли в широком проходе с рифленой железной сеткой под ногами. По потолку бежали тонкие полоски, освещающие пространство вокруг. Метрах в ста от них зияла бездна, посреди которой будто из ниоткуда в никуда шли тонкие металлические столбы, вдоль которых слишком быстро мелькали уже знакомые комнаты, передвигающиеся по всей станции. Затем Сайран, пригнувшись, слишком сильно сейчас походя на животного, рванул вдоль коридора, а за ним – остальные. Теклан с Кнарой были единственными, кто мало что понимал, знал или представлял всю ситуацию целиком, поэтому им пришлось положиться полностью на своих спутников и слепо следовать за ними.
Это был трудный, а главное, напряженный переход для всех. Нэну было настолько плохо, что его уже практически на себе нес Тэуя. Остальные шлепали босыми ногами по рифленке, ноги у Кнары уже сильно болели. Ее нежная кожа покрылась ссадинами и кровоподтеками, особенно в том месте, где ловушка срезала кусок кожи, но она молча следовала за Раксаном. Заметив страдание на ее лице, он во время очередной остановки присел на корточки рядом с ней и осмотрел ноги. Сайран лишь ворчливо пробормотал, тем не менее, с сочувствием глядя на ее отекшие ноги и кровоточащие ранки.
– Нежные Ша'Ари, что с них взять!
Кнара от этого замечания поджала губы, но промолчала, упрямо опуская голову. Раксан тут же обернулся в зверя, заставив нугеров и Теклана отшатнуться, а потом, обойдя девушку сзади, буквально поднырнул под нее, вклиниваясь между ног, заставляя усесться на него верхом и вцепиться в его мех. Потом потрусил дальше. Пару раз им пришлось столкнуться с другими нугерами, которые рыскали по станции в этом районе в их поисках. В итоге, мужчины обзавелись оружием, но к сожалению, окровавленную одежду нугеров брать не захотели, так и бежали обнаженными. Кнара уже немного привыкла к их наготе и с любопытством, украдкой изучала мужские тела, прильнув к холке Раксана. Про себя отметила, что более стройное и тем не менее мощное тело ее "верхового животного" нравится гораздо больше, чем его друзей, и уж очень интересные вызывает у нее чувства. И это не смотря на окружающую их опасность. Пока они то бежали, сломя голову, то крались словно мыши, Кнара, не в силах сдержать любопытство, тихонько спрашивала у Девора:
– Как называются эти летающие по железным трубам комнаты?
– Пневмолифты.
– А оружие, которое нам досталось?
– Плазмеры или энергомеры.
Она описывала существ, с которыми они проходили лабиринт, и ша'а, все сильнее удивляясь, назвали все виды. Но затем проснулось и их любопытство. Девор, в очередной раз замерев, пропуская патруль нугеров, вооруженных до зубов и быстрым шагом двигающихся в противоположном их пути направлении, спросил.
– Девочка, сколько тебе лет и где твои родители?
Кнара смутилась от этого вопроса и почувствовала вернувшуюся тоску по родным. Поглубже погрузила пальцы в серебристо-голубой мех Раксана, прижимаясь к нему всем телом, и честно ответила:
– Мне исполнилось девятнадцать. Причем пока я на корабле похитителей летела. – Она заметила насмешливый взгляд Девора, брошенный на серебристую морду Раксана, и с тяжелым вздохом продолжила: – Моих родителей убили почти одиннадцать лет назад. Я жила у родственников. А последние два года от их семьи остались лишь неродная по крови тетка и ее дочь, моя двоюродная сестра.
У всех ша'а расширились глаза, потом Девор снова повернулся к Раксану и ядовито заметил.
– Ну что ж, вопрос с разрешением отпал сам собой, но вот до совершеннолетия придется либо ждать, либо... как решит сладчайшая Ша'Ари.
Его голос оборвался, когда на них со всех сторон напали нугеры. Раксан заставил Кнару скатиться с него и ринулся в атаку, используя всю мощь своего тела вместе с клыками, когтями и даже хвостом. Началась кровавая бойня; в разные стороны летели ошметки нугеров, причем Тэуя и Нэну старались не отставать от ша'а и бились с ними на равных, против своих же соотечественников. Все старались по минимуму использовать страшное оружие, выпускающие смертоносные лучи, но и без него никуда. Один из таких лучей задел ее плечо, опалив до мяса и заставив вскрикнуть. К ней тут же метнулись Девор с Раксаном, а Сайран прокладывал путь сквозь живые тела нападающих. Раненый Нэну бежал рядом с ней, прикрывая своим телом, остальные – впереди и позади. Теклан в этом бою доказал, что он не менее ценный, чем остальные. Его умение пользоваться разными подручными средствами вызвало невольное уважение у ша'а и нугеров, а особенно у Кнары, которая подобные смертельные фокусы видела впервые. Все предметы, попадающие к нему в руки, превращались в смертельное летающее оружие.
Часть 4
Им повезло уйти от преследования. Станция гудела словно растревоженный улей, но им удалось пробраться незамеченными на огромную площадку. Кнара, задрав голову, так и не смогла увидеть потолок, да и другой край – тоже, зато на ней стояли металлические сооружения различных форм и размеров, которые, как Кнара уже знала, назывались космическими кораблями. Возле многих суетились разные существа и машины, занимаясь погрузкой или разгрузкой. Стоящие вокруг шум и суета заставляли всех беглецов нервничать.
Ближайший к ним корабль охраняли внушительные и мрачные нугеры, и пока Сайран отвлекал остальных, проведя запланированную диверсию подальше от них, ша'а и Тэуя напали на охрану и захватили корабль. Вернувшийся Сайран схватил Кнару за руку и потащил к кораблю, а Теклан с Нэну прикрывали их тыл. Во всеобщей суете им удалось попасть внутрь незамеченными, но пройдя в странное, видимо главное здесь помещение, в шоке застыли. Перед ними на коленях стояли Хонк и три незнакомых окровавленных нугера. Хотя Кнара не могла их различать – они для нее все были на одну морду. Исключением стали только Нэну и Тэуя, их бы она узнала даже по походке. Поймав неистовый злобный взгляд Хонка на себе, повернулась к Раксану и прохрипела, чувствуя, что задыхается.
– Это грон по имени или званию Хонк. Именно он купил нас у капитана Респияра, как он его называл, пока торговался за каждого из нас. А затем отправил нас в тот лабиринт смерти, где столько существ погибло.
Трое ша'а, находившиеся в образе животных, дружно продемонстрировали такой оскал, от которого даже у Кнары конечности словно к полу примерзли, а к горлу подступила тошнота. Девор, возвратив себе человеческий облик, направился к узкой длинной панели, на которой все мигало и ярко светилось. Сайран, не глядя на остальных спутников, подошел к Хонку, у которого глаза на палочках отпрянули назад, но сам не дернулся. Все еще в образе зверя, ша'а с такой силой полоснул его по груди, что блестящая темно-серая ткань треснула, обнажив черное тело, обильно заливаемое черной кровью. Хонк качнулся и быстро о чем-то загнусавил. Кнара и Теклан ни слова не понимали, но судя по тому, как скривились губы Раксана, обнажая клыки, и выпустил когти Сайран, проскребая на полу глубокие борозды, они были в гневе. Девор обернулся к спутникам и обеспокоенно заговорил.
– Все по местам, начал отстыковку, и у нас назревают проблемы. Скорость принятия решений может их немного отложить. Не надолго.
Раксан встал, снова принимая человеческий облик, и Кнара в очередной раз восхитилась скоростью, с которой он это делает, и великолепием его тела. Находясь в такой сложной опасной обстановке, не понятно где, с кем, и не в курсе, как сложится ее дальнейшая судьба, ей оставалось лишь стоять посреди предполетной суеты, да не отрываясь наблюдать за Раксаном, в этом она себе отказать не могла. Его тело бугрилось мышцами, которые лениво перекатывались под светлой кожей. Еще сидя на нем, во время движения по тоннелям станции, она смогла в полной мере ощутить его великолепное сильное тело во второй ипостаси. А сейчас, не смотря на массу довольно грязных спутанных волос, впрочем, ее косички были в таком же плачевном состоянии, ничто не мешало любоваться им.
Сейчас на Кнару никто не обращал внимания, лишь Тэуя, взяв за локоть, усадил в одно из кресел и пристегнул странными креплениями, потом так же помог Нэну и Теклану. В это время Сайран и Раксан увели пленников, а Кнара принялась гадать, зачем их забрали с собой вместо того, чтобы оставить на станции. Девор сидел в кресле перед панелью, и его пальцы порхали по ней, словно по клавесину, завораживая четкими выверенными движениями. Явно почувствовав ее взгляд, тот резко обернулся, застав врасплох. Сквозь широкие окна было видно, что они движутся по очередному тоннелю навстречу черноте, в которой серебрились отсветы далеких звезд. Путь к свободе. Поймав ее взгляд, он пару мгновений держал его словно в плену своих золотых глаз, в которых рождались искры, а потом, игриво ухмыльнувшись, снова отвернулся, возвращая пристальное внимание управлению кораблем. А она так и смотрела на его широкие обнаженные плечи, мощную шею и голову с золотым затылком с жесткими топорщащимися волосами. Вскоре вернулись Сайран и Раксан, и Кнара почувствовала, как все вокруг затопила аура темной силы, властности и тестостерона. Оба устроились в креслах рядом с Девором, помогая ему управлять кораблем.
Началась еще одна гонка на выживание. Кнара не запомнила деталей, потому что пока длилась погоня и две короткие стычки с преследователями, она вжималась в кресло и, держась ладонями за подлокотники, дрожала всем телом. Сначала она, конечно, заворожено смотрела в окна рубки, так эту комнату назвал Сайран, но потом, когда начали происходить боевые действия, ей было не до этого. Всполохи жидкого огня, разливавшегося по корпусу их корабля, сильные толчки, от которых замирало сердце и останавливалось дыхание, вибрация всего корабля – все это заставило, наконец, ее закрыть глаза и, сжавшись в комочек, стараться ни о чем не думать. Точнее, о плохом не думать, она вспоминала маму и отца, и пожалела, что те так и не узнали, как она смогла выбраться с Рокно и найти соплеменников отца, вернее, что она их все-таки нашла. А еще думала о том, что отец слишком мало успел рассказать о своем бывшем доме на планете Ша'А, погибшей в черной дыре.
Она ничего не ведала о нравах и образе жизни своей расы. Она лишь знала на примере отца, что мужчина, разделивший свою жизнь с избранницей, будет вечно верен ей, будет заботиться о ней и их детях. Как ее отец Ривальс боготворил ее мать Риву, с благоговением перебирая ее золотые локоны или непрестанно касаясь ее хрупкого, но женственного тела. Как носил на сильных надежных руках и Риву, и Кнару, легко становясь то хищным коварным дельцом, то самым преданным и заботливым мужем и отцом. В их доме всегда царила атмосфера любви и заботы друг о друге, ведь сердца Ривы и Ривальса бились в унисон и были связаны навечно. Лишь эти восемь лет, наполненные светом, теплом, родительской любовью и заботой давали Кнаре сил пережить более чем десятилетнюю каторгу подчинения. Эти воспоминания и жажда мести. Но теперь она свободна от последнего и может попытаться изменить свою жизнь, в которой все будет как в ее детстве, у родителей, уж она постарается. Главное, побольше узнать о новом мире Ша'А, может эти трое мужчин согласятся ее взять туда с собой, в новый дом надежды и мечты.
Когда в рубке неожиданно воцарилась тишина, Кнара позволила себе открыть один глаз, и тут же увидела, как их корабль словно проваливается в голубовато-красную сияющую воронку. Ее ошалелый взгляд наткнулся на мягкий улыбающийся Раксана, который будто приласкал им.
– Не бойся, малышка, мы уходим от погони в гиперпространство!
Кнара, заметив такой же ошарашенный взгляд у Теклана, снова посмотрела на Раксана, подозрительно и удивленно, наблюдающего за ними.
– Ты не знаешь что такое лифты, не видела обычного энергетического оружия, которое за последние десять лет пока мы были в плену, практически не изменилось, не знаешь самые простые истины. И ты не знаешь про гиперпространство. Откуда вы с этим человеком?
За стеклом стремительно расползались странные сияющие различными цветами разводы, в которые они врезались, вокруг все тихо и мерно, но ощутимо для ее чувствительного слуха гудело. Сглотнув и заметив, как уже все трое голых ша'а обернулись к ней и, сощурив глаза, пристально сверлят ее взглядами, устало пожала плечами. Но прежде чем у нее сформировался ответ, который они так внимательно ждут, внутренне усмехнулась, подумав, насколько внешний вид совершенно обнаженных ша'а, не соответствует выполняемой ими сейчас работе и совершенно не вяжется с их серьезными сосредоточенными лицами. "Может им и самим неприятно сидеть в этих гладких креслах голым задом. Прилипает, наверное?! Что только не придет в голову! – улыбнулась своим думам, однако неожиданная мысль взбодрила и сняла напряжение. И хотя, как показала практика, даже с голой задницей эти трое порвут кого угодно – от них настолько ощутимо исходила опасность – но она уже не боялась их. На подсознательном уровне почувствовала, что ей они вреда не причинят. Просто она очень устала за все эти дни, находясь в постоянном напряжении во время полета на корабле пиратов, и особенно за последние сутки, когда они пытались выжить в лабиринте." Но не смотря на дикую усталость, жажду и голод, и даже зуд во всем давно не мытом теле, она, снова смочив слюной горло, начала рассказ.
– Мой отец вместе со своим кланом успел покинуть вашу планету прямо перед ее гибелью. Не всех смогли забрать, но часть все же удалось. Как он рассказывал мне в детстве, они очень долго блуждали по мирам в поиске пристанища, но нашли лишь неучтенную комету, которая повредила их корабль. Из-за этого произошло столкновение с одной из лун моего мира. Он называется Рокно, и как говорил отец, моя планета находится в системе Радивиус и является закрытой, охраняется Стражами мира. У нас есть магия, а отец считал, что это энергия, которой некоторые – рожденные на Рокно – умеют управлять и видоизменять. Ошейники, которые были на вас, мне кажется, тоже сделаны в моем мире.
– Почему ты так решила? – Девор вклинился в ее монолог, озвучив свой вопрос густым рычащим голосом.
Кнара снова сглотнула слюну – уж очень сохло горло. Неожиданно перед ней появился Тэуя со стаканом воды, похожим на тот, которым она пользовалась в лабиринте. Она поблагодарила шестилапа самой теплой и благодарной улыбкой, на которую была способна, и с наслаждением выпила воды, довольно расслабляясь в кресле. Но подняв глаза, столкнулась с хмурыми и мрачными лицами мужчин. Раксан напряженно спросил:
– Когда ты последний раз ела?
Кнара услышала в его голосе неприкрытую тревогу. Усталым жестом откинула длинные многочисленные косички с плеч назад и, тяжело вздохнув, ответила.
– Нас кормили на четвертом уровне, но это было давно. Мы наверное не менее суток ходили по лабиринту, сильно устали и все пострадали. Каждый из нас! Но несколько часов – это не смертельно еще.
Девор переглянулся с Раксаном и последний мягко пообещал.
– Ответь на вопрос, откуда ты знаешь про ошейники, и мы начнем устраиваться на этом корабле. Распределим каюты, найдем пищу и воду... – заметив ее скользящий по его обнаженной груди любопытный взгляд, пообещал: – Ну и одежду, конечно.
Кнара смущенно поерзала в кресле, быстро отведя взгляд от такого притягательного мужчины, коим для нее являлся этот серебристо-голубой оборотень по имени Раксан, и продолжила исповедь.
– Корабль, на котором находился отец, погиб вместе с остальными родичами, лишь ему удалось на спасательной капсуле долететь до Рокно. Это случилось чуть больше шестидесяти лет назад. Тридцать лет он скитался по Рокно в поисках своего места в жизни, пытаясь найти возможность убраться с планеты, а потом встретил мою маму. Они полюбили друг друга, отец за огромные деньги заказал и выкупил артефакт, который позволил ему провести обряд единения их жизней. Моя мама – человек, но после обряда смогла забеременеть и произвести на свет меня. Когда мне исполнилось восемь лет, мой дядя, вечно игравший в азартные игры и просаживавший все деньги, убил мать и отца из-за денег. Меня оставили в живых ради наследства, которым дядя Ниишту смог управлять как опекун. Если бы погибла и я, все наши деньги перешли бы Совету Республики, а так он стал законным опекуном и распорядителем моего наследства, хватившего ему на несколько лет. – Кнара как будто снова погрузилась в пучину ненависти и боли от того, что произошло с ее семьей, но нашла в себе силы продолжить. – Сразу после убийства родителей на меня надели похожий ошейник. Почти одиннадцать лет я носила его вплоть до похищения. Когда я коснулась вашего ошейника, Раксан, почувствовала знакомый холод, так что они явно сделаны в одном месте. Я так думаю!
– А как ты оказалась на станции? – полюбопытствовал Девор.
– По поручению сестры мне пришлось отнести записку ее любовнику. Я не могла отказаться, потому что как и вы находилась в ошейнике. – На лице ша'а отразился гнев и потом – сожаление. – На обратном пути на меня напали трое грабителей, а уже на нас четверых – двое пришельцев из космоса. Они убили одного из грабителей, а двух других и меня забрали с собой. Перед тем как засунуть на корабль, с меня содрали этот ошейник, и я наконец-то стала свободной. Правда, недолго! Теклана и его двух друзей забрали из другой страны нашего мира, а потом привезли на эту станцию, если я правильно ее назвала. Мне папа их описывал, а я не верила. – Она тяжко вздохнула, прерывая рассказ, а потом быстро закончила: – А видите как получилось, кроме нас с Текланом все люди с Рокно погибли. И смерть такая страшная у каждого была – не передать словами.
Сайран, склонив голову набок, мрачно слушал ее рассказ, Кнара от усталости словно растеклась по креслу и наверняка бы сползла на пол, если бы не была пристегнута, но тут перед ней возникла фигура Раксана, от чего ей тут же пришлось в смущении прикрыть глаза, чтобы не уткнуться взглядом в его пах. Присев перед ней на корточки, он руками взял ее разбитые кровоточащие босые ноги и, погладив кожу на ступнях большими пальцами, тихо сказал:
– Не волнуйся, теперь все будет хорошо. Я обещаю.
– Прежде чем что-то ей обещать, сначала придется ей объяснить, что она потеряет! – вмешался Девор, добавив, – у нее должен быть выбор, Раксан, и я об этом позабочусь.
Серебристая голова резко мотнулась в сторону Девора, и голубые айсберги столкнулись в безмолвном состязании с золотым огнем. Кнара не знала о чем речь, но стало понятно – от нее что-то скрывают. Подтянула ноги под себя, зябко передернувшись, и это движение не прошло не замеченным. Раксан, предупреждающе рыкнув на Девора, резко встал, одновременно с этим отстегивая ремни и подхватывая Кнару на руки, и пошел к выходу из рубки. За ними потрусил Тэуя. Девушка, не ожидавшая столь стремительного перемещения, в первый момент, испугавшись, обхватила мощную шею Раксана, прижалась к нему и почувствовала его горячее крепкое тело под своими руками. Ей было неловко в этой ситуации, но решила при всех лучше промолчать и не дергаться, да и сил уже не было. А через минуту, уже в коридоре корабля тихо произнесла:
– Раксан, я могу и сама ходить.
Мужчина взглядом выразил сомнение и ответил:
– У тебя изранены ноги, – затем склонился к ее ушку и прошептал, обдавая горячим дыханием и разгоняя кровь в теле, – а мне, приятно прикасаться к тебе, готов всю оставшуюся жизнь носить тебя на руках, сладкая моя.
Смущение накрыло ее с головой, а мужчина с большим удовольствием и интересом наблюдал за синеволосой девушкой, испытывал небывалый трепет и щемящую нежность, которые впервые почувствовал к женской особи. Вообще, подобные чувства были не в его характере, но как только он осознал там, в пещере, кто перед ним, удивился сам себе. Сначала он списывал собственнические чувства по отношению к ней на отсутствие обычного общения – десять лет провел во втором облике. И хотя сущность одна, и ее ничем не исправить, но всё же этот ошейник сильно повлиял на него, а сейчас не только он, но и Девор с Сайраном ощущали, как их захлестывает волна неконтролируемых эмоций и чувств. Ведь все они десять лет словно спали, подавляемые силой ошейника. Может быть в другое время он бы и смог приглушить эмоциональный фон, разобраться, что конкретно вызывает в нем щемящую нежность к этой девушке, сейчас это невозможно. Все его тело и неукротимый дух воина стремились к ней, к обладанию и началу связывания.
С той секунды как он увидел ее, их дальнейшая судьба была предрешена, даже тот печальный факт, что род Ша'Ари погиб дает ему дополнительные шансы заполучить женщину без лишних трудностей. Она практически ничего не знает об их мире и этим он тоже воспользуется, не смотря на очевидную низость данного поступка. "В любви как на войне, все средства хороши", – мелькнула в голове инопланетная фраза, когда-то услышанная. Его оправданием была лишь ее реакция на него, выраженная гораздо сильнее, чем к остальным ша'а. Уж он-то сразу подметил, что взгляд девушки неизменно следил за ним, она смущалась его наготы и все же искоса изучала, стараясь делать это незаметно. А еще выделяла среди остальных, и это не осталось не замеченным Девором и Сайраном. И если Сайран, у которого была Нея, не интересовался ею как женщиной и лишь наблюдал за их брачными играми, то Девор злился. С не меньшим голодом, что и Раксан, наблюдал за Ша'Ари и хотел ее. Хотел сделать своей, но пока, понимая, что лидирует в игре Ша'Аул, лишь старался испортить ее своими замечаниями, справедливыми, надо сказать. Но главное, пока не вмешивался в надежде, что Кнара обратит внимание на него, как только Раксан сделает ошибку.
Кнара сидела на руках Раксана, одновременно рассматривая корабль и слушая короткие замечания мужчины, который озвучивал ей названия различных предметов, комнат (кают), мимо которых они проходили, или просто деталей на стенах (переборках) или полах. Впитывала новые знания как губка, не пропуская ни единой мелочи. Ей жизненно необходимо соответствовать и этим мужчинам, и новому миру, в который она теперь стремится попасть. С одной стороны это угнетало ее, вызывая ощущение собственной ограниченности, с другой – радовало, что в ее жизни все наконец-то кардинально изменилось – свежий ветер перемен наполнил мир яркими красками, впечатлениями, очистил душу и разум, развеял скуку, серость и меланхолию – остаточное воздействие ошейника. Теперь ее холодность и душевная отстраненность ушли, сменившись разгорающимся любопытством, интересом и бурей чувств и эмоций. Адская смесь бурлила, стремясь захлестнуть разум, но привычка скрывать все эмоции и мысли помогли и в этот раз. Она старательно глушила их неконтролируемые всплески и пока лишь наблюдала, изучая окружающий мир.
Они прошли пару довольно длинных коридоров, проверили вместе несколько кают и отсеков, а потом, наконец, добрались и до жилого отсека. В первой же каюте обнаружился спальный бокс, место приема пищи, а так же, как криво улыбаясь, заметил Раксан, обследовав небольшое помещение, – гидробокс. Про назначение душа Раксан рассказывал Кнаре, прижимаясь к ней сзади, чуть приподняв над полом и дыша ей в ухо, от чего по всей коже девушки бегали возбужденные мурашки. Он лично продемонстрировал, как все работает, правда при этом ему самому пришлось потратить на изучение несколько мгновений, во время которых Кнара тайком любовалась его мощными развитыми плечами и сильной спиной, крепкими ягодицами и длинными стройными ногами с большими ступнями, которые как влитые стояли на блестящем белом полу. Серебристо-голубую гриву он заплел в свободную косу, еще больше подчеркнув красоту мужского тела и ауру силы вокруг него.
