Текст книги "Снег возможен... (СИ)"
Автор книги: Ольга Горовая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 5
ГЛАВА 5
Елка!
Точно! Ей нужна елка!
Яна пока еще не знала, ни зачем ей эта имитация праздничного дерева (елку не наряжала, как в университет пошла, кажется); ни куда она ту поставит?.. Но вот просто охватило ее непреодолимым желанием заполучить себе эту «новогоднюю красавицу». И немедленно! Плевать, что искусственная сосна была огромной.
Здесь, во флористическом бутике, та, понятное дело, смотрелась нормально, но у Яны дома потолки-то были пониже, да и пространства меньше. Однако в этот конкретный момент все стало безразлично!
Ей нужна елка. И именно эта! Как настоящая сосна! А на концах иголки припорошены чем-то белым, словно снегом присыпаны…
Дурость! Не любит же снег! И к Новому году всегда относилась ровно… Про елки и говорить нечего – ее ужасало то, что люди творили с деревьями ради нескольких дней праздничного куража, и сил не было потом смотреть на засохшие стволы у мусорных баков.
А тут хочется себе елку, да так, что сил нет! Жуть просто, с какой силой. Нужно купить! Может, виновата сама атмосфера, конечно: рождественские песни, голос Синатры в динамиках, мишура и огоньки гирлянд, что повсюду сверкали в магазине. И какой-то потрясающе теплый и пряный аромат, прямо-таки окутывающий ее предвкушением праздников… На тот самый глинтвейн, которого так внезапно захотелось, похож. Вот и поддалась дикой потребности – покупает!
Иначе она сделает то, чего еще в жизни не делала… Напьется, например. Или пойдет в кальян-бар… Нет, своим здоровьем Яна рисковать не хотела, это точно! Так что…
Хотя глинтвейна, к примеру, можно было бы выпить. Приедет домой – приготовит, уже не нужно за руль садиться. Только тогда и вина бутылку надо бы купить, апельсин кружками нарезать, корицу прогреть…
– Берете? – словно почувствовав, что «клиент созрел», уточнила у нее продавец магазина, прерывая мечты о горячем ароматном напитке, от которых у Яны уже потеплело внутри; и в голове как хмель.
– Да. Беру! – решительно кивнула Яна, махнув рукой на здравый смысл. – У вас есть упакованная?
– Да, вам наш сотрудник поможет коробку до машины донести.
– Хорошо. Замечательно даже! – внутри нарастало какое-то горячечное, пекущее ощущение. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Что это? Нервный срыв? Или просто усталость… – А игрушки?
– И комплект игрушек сейчас запакуем, не волнуйтесь, – девушка ей улыбнулась. – У вас есть минут десять?
– Да, моя машина все равно стоит на зарядке, – Яна махнула рукой в сторону окон, где, в центре дорожной развязки, на автозаправке, заряжался ее любимый и юркий «Ниссан Лиф». – Еще минут двадцать точно, пока полностью батарея зарядится…
Она и оказалась здесь, в этом магазине, потому что гуляла, «убивая» время, пока машина заряжалась. Имелись свои нюансы, когда у тебя электромобиль, надо было учитывать и выделять время, следить, чтобы аккумулятор не «сел». Но Яна все равно не жалела, что купила именно эту модель. Потому и сегодня, не пожелав остаться на самой заправке, кофе и так напилась за день… Одернула себя, не позволила вернуться мыслями к Артему опять. Да, так вот, кофе не хотелось, пошла по окрестностям. Думала, отвлечется.
Ну и забрела сюда, где ее эта елка приворожила просто. Захотелось невыносимо!.. Но отвлеклась ли?.. И близко нет.
День оказался долгим. Даже слишком. Яна не представляла, что ей все происходящее будет так тяжело выносить.
Потому что Артем рядом. Все время. В шаге от нее, а то и ближе.
Запах его кожи, который, оказывается, она прекрасно помнила, его одеколон; звук дыхания и шагов; мелкие, почти незаметные движения, постоянно заставляющие ее отвлекаться и смотреть на него. Зависала, залипала в поглощении малейшего проявления присутствия этого мужчины. И на каком-то подсознательном автоматизме реагировала на него. Сама не успевала понять, как подавала нужные документы и подхватывала предложения, догадки и гипотезы, все еще понимая его с полуслова.
И оба застывали, не в силах в такие моменты контакт взглядов разорвать, забывали о том, что Семен рядом. Умолкали, пытаясь в тяжелой и густой тишине мысли один другого разгадать. Сделать вид, что не замечают боли друг друга, и жадно вглядывались, впитывали самый малый признак того, что обоих ломает.
Ничего не прошло. Не отпустило и не прожито ни им, ни ею…
Несколько раз Семену приходилось конкретно напоминать «кашлем» о своем присутствии в кабинете, вгоняя Яну в растерянную и тяжелую, жаркую краску.
Больно. Сладко. До слез, которые не хотела показывать.
Потому что так вдруг четко ясно – до сих пор две части целого. До этого мгновения дышат и думают в одном ритме. Да только сами натворили кучу ошибок, вбили между собой кол глупостей, стену обиды возвели. Как толстое стекло, которое лишь глушит, но не избавляет от боли.
И каждый раз в такие моменты Артем предлагал еще ей кофе сделать, словно позволяя уйти с «линии огня» и этих «прицельных» взглядов, снимал накал, но и держал на «коротком поводке» их тяги, не отпускал от себя внимание. А Яна соглашалась и честно старалась сосредоточиться на основном все те часы, что они разбирались, как Семен нашел этого непонятного поставщика…Что было не так и легко.
Никто из них про него ранее не слышал. Так как состыковались? Семен не мог четко вспомнить, как об этом человеке узнал, нервничал, психовал, вытирая затылок салфетками от испарины. Или этот поставщик сам на него вышел, специально разыскав, разузнав детали и улучив момент, зная, что Семена будет легче провести, а партнер сейчас не у дел?
– Да я не знаю, Темка! Мне один из клиентов про него сказал, потом другой какой-то обронил что-то… И не сразу, не подряд… Я же тоже не дурак, вроде. Да и просмотрел документы… Даже и спрашивал про него – никто плохого ничего не мог сказать. Только и того, что мало людей что-то конкретное знали! – Семен кофе пить не хотел, а вот воду глотал жадно, большими глотками, иногда проливая на свитер и не замечая этого. – А они меня на самый древний крючок подцепили: сказали цену, и не сильно же низкую, но куда более нам выгодную… А потом якобы сообщили, что у них еще покупатель есть. И я лоханулся, поторопился, знал, что нам вот-вот «Прометею» надо новую партию поставлять по контракту. И… Моя ошибка, признаю…
Семен подскочил, растер лицо руками, взъерошил волосы, глянул в их сторону с виной. Да так, что сразу видно было – и сам все понимает. Более того, сожалеет искренне и глубоко.
– Простите. Яна, Темка… Я… Я подставил нас всех. Но ведь, честно, не хотел… Хотя тоже понимаю, что это не оправдание, – Семен тяжело выдохнул и помассировал затылок рукой, уставившись себе на ноги. – Это не искупит ничего, знаю. Но…
– Ладно, все. Точка. Все мы люди. И фигню по жизни каждый сделать может, даже самые умные, – хмуро перебил Артем, прерывая самобичевание друга, заставив всех посмотреть в его сторону. – Никто не застрахован. Закрыли тему, Сема. Лучше давайте думать, как теперь из этого вылезти, – сделая вид, что изучает документы.
Яна же… Она промолчала.
С одной стороны, была совершенно согласна, обвести могут каждого, да и под Богом все, нет таких людей, которые не ошибаются в жизни. Но с другой, из уст Артема… это все звучало с таким фатализмом и безнадежностью, что несмотря и на жесткое выражение его лица, еще более суровое с виду из-за шрамов, просто чувствовалась подавленность мужчины. И эта обреченность словно пропитала весь кабинет. Не столько даже из-за проблем, что создал Семен, сколько из-за так и нерешенной боли между ней и Артемом.
Это было очевидно для всех. Даже для друга, похоже.
– Спасибо!… Спасибо, Артем! Я искуплю, гарантирую! – Сема неловко передернул плечами, пробормотав это горячечно, но и несколько растерянно. Вернулся за стол, как-то резко двигаясь, будто не знал, куда спрятать руки.
Яна же просто смотрела на костяшки своих пальцев. Те побелели, так сильно она стиснула кулаки. Не от злости…
Артем у нее прощения не просил. Ни разу. Только безмолвно смотрел на Яну такими глазами, что всю душу в ошметки! Боль невыносимая, не понять, не разобраться ни в себе, ни в нем! На все ее упреки лишь тот мрачный взгляд, как у побитой дворовой собаки. Злой и несчастной одновременно. Огрызающейся и кусающей даже того, кто погладить хочет. И словно сам понимает, что дурная стратегия, а не может ничего исправить. Ее это тоже обидело тогда сильно.
Так почему сейчас в душе соглашается, что оступиться любой может? И согласна с Артемом простить Семена…
А его самого поняла бы? Если бы так, как Семен сейчас, прощения попросил?..
Запуталась.
Выходит, ей от Артема извинения нужны? И что, разве слова «склеят» их чувства? Сумеют вернуть доверие, потерянное между ними? Ту чуткость, которой сейчас и не могло быть, если Яна каждый раз, глядя на Артема, думала о том, как он с другой женщиной был?.. Что в той нашел более интересного, чем в Яне имелось? И ради чего? Чтобы доказать другим, что сам не хуже? Как теперь быть уверенной, что он и в следующий раз не разрушит все ради бахвальства или гордыни?..
Боже, о чем она думает?!
Начать хотя бы с того, о чем вначале и подумала – перед ней даже не извинились. Любимый мужчина, да. А вот любящий ли?..
Сама в себе запуталась, не могла найти ответов, и на документах уже сосредоточиться не выходило. Поднялась, отошла к окну, ничего никому не объясняя, но реально ощущала между лопатками тяжелый взгляд Артема. Обернулась – мужчина смотрел в упор. Как в мысли ее пробраться пытался. Или уже понял все, что Яну мучает?
А вот Семен делал вид, будто его здесь вообще нет. Только и того, что под стол не спрятался. Тоже почувствовал дикий жар, что между ними накалился, видать.
От этих эмоций и нервов Яна и сбежала, сославшись на усталость и необходимость машину зарядить. Мужчины ее не задерживали, хоть и предупредили, что будут звонить, если возникнут вопросы по бумагам. Она не отказывалась, ее ответственность. Зато сейчас и прошлась уже, и развеялась…
– Мы готовы! – с энтузиазмом воскликнула продавщица, вырвав Яну из невеселых мыслей. – Куда нести?
Вскинулась, немного удивленно осматривая обстановку. Перед ней стояла та самая девушка с коробкой игрушек в руках. А за ее спиной – молодой парень, удерживающий еще одну коробку, раза в три больше по размеру… И точно тяжелую.
О-о… Почему-то об этом Яна не подумала. Но решила, что отступают только трусы.
– Пойдемте, вон туда… – все же ее жесту теперь не хватало уверенности, как и голосу, когда Яна указывала на свой автомобиль. И это ощущалось.
Телефон начал звонить в ее кармане, когда они с парнем из магазина застыли у багажника, не особо понимая, каким образом эту громадную коробку сюда засунуть.
– Алло? – схватила она трубку, пытаясь одновременно прикинуть, как же ей свое приобретение домой довезти?
– Яна… – голос осторожный, сдержанный… и словно «пробующий». Как саперы осторожно разведывают территорию перед собой на мины, ну ей-богу!
Тронуло почему-то. Задело, но не обидно, а как-то по-хорошему тревожно и трепетно.
Артем… Что ж, ясно было, что вопросы у них появятся в процессе. Да и она, как вдруг поняла, и хотела, и страшилась, что он вновь ее наберет. Снова это чувство связи между ними, будто подумала, а он ощутил. И наоборот.
– Я хотел уточнить по тем гарантийным обязательствам, что они предоставили. Насколько мы сможем это использовать в суде? И есть ли смысл в принципе…
– Господи, ну что вы делаете?! – слушая Артема вполуха, она наблюдала за тем, как парень пытается впихнуть коробку в багажник. – Поломается же! Оставьте в покое! – сама мысль о том, что ее вожделенную елку могут повредить, вдруг возмутила ее до крайней степени.
– Яна? Что происходит? У тебя проблемы? – голос Артема тут же зазвучал напряженно, словно мужчина насторожился на том конце их телефонной связи. – Ты где? – он говорил уверенно, будто имел право спрашивать. А Яна была сейчас так отвлечена, что не сделала на этом ударение.
– Елку покупаю. А мне ее тут чуть не поломали, пытаясь в багажник положить…
Парень, которому было слышно все, что она говорила, глянул виновато и замер с этой коробкой, поглядывая то на Яну, то на авто, но, не решаясь больше без нее самовольничать. Как ни крути, а елка стоила немало, и поломать декор он точно не хотел.
– Елку?.. – ей удалось его сильно удивить, это было отчетливо слышно. – Ты… елку?..
– Искусственную, – чуть более резко пояснила она то, что казалось очевидным.
– Да… Мне и в голову бы не пришло, что ты настоящую купишь, – совершенно неожиданно рассмеялся он.
А Яна глупо замерла у своей машины с раскрытым ртом, позабыв и про елку, и про парня – столько месяцев не слышала его смех. С тех пор, как ушла…
– Но тебе не кажется, что еще рано для елки? – тем временем, будто и сам понял, что сильно открылся, откашлялся Артем, вновь замкнувшись даже голосом.
– Не кажется! – огрызнулась она опять, ощутив, как ее это задело.
Хотя зачем, отчего? Ведь сама дает ему понять, что это не Артема дело. Вот и он ей отвечает замкнутостью.
– Я хочу елку! В чем проблема? – уже спокойней, мягче, но все еще немного воинственно вздохнула Яна.
– Ни в чем. Просто ты никогда ее не хотела раньше… – и голос Артема стал снова теплее.
– А теперь хочу, – повторила очевидное.
– Я понял… Так где ты? Собиралась же машину заряжать?
– Да я и заряжаю ее, – вздохнула Яна. – Магазин оказался напротив заправки, а кофе я уже не хотела, пошла гулять…
– Все с тобой ясно, заразилась праздничной лихорадкой наконец-то? – неожиданно протянул Артем с такой нежностью, что у нее сердце сжалось, а потом невероятно сильно забилось в груди.
– Нет… Не знаю. Чуда захотелось…Ужасный год, – прошептала из-за этого то, что не думала выдавать, не ему так точно.
– Яна… – эти паузы… Вот зачем он так? Знал бы Артем, сколько всего успевает прийти в ее дурную голову за эти доли секунды, пока он молчит! – Давай, я приеду, помогу? Мы все равно уже выходим, меня Семен обещал подбросить. А тут три минуты до заправки. Жди, мы сейчас будем, – не успев ни дать ей обдумать, ни отказаться, собственно, решил Артем сам с собой, и отключился.
– Так что делаем? – уточнил парень из магазина, заметив, что она прекратила разговор.
– Минуту подождите, сейчас загрузим…
«Я справлюсь», – написала Яна в мессенджер Артему, сильно сомневаясь, что готова к еще одному «раунду» общения с ним.
Но ее сообщение даже не было просмотрено. А через семь минут на заправку действительно завернула машина Семена. Либо они в самом деле уже собирались домой, либо же Артем выдернул друга ради того, чтоб приехать сюда, к ней.
Себе он новую машину после аварии не покупал, а старая не подлежала восстановлению… Наверное, такси и общественным транспортом пользовался.
– Ничего себе, елка! – присвистнул Семен, который выскочил из авто вместе с Артемом. Похоже, размеры коробки оценил. – Да это целый баобаб!
Яна, уже приготовившаяся выдерживать хмурость Артема и набравшая воздух в грудь, шумно рассмеялась. И с удивлением заметила, что дрогнул и Артем, словно вот-вот рассмеется и сам. Так и не смог слабую улыбку удержать.
А паренек, все еще топчущийся около нее, точно воспарял духом, поняв, что сейчас его отпустят.
– Так, не остри, а помогай. Ты куда-то торопился, – резковато одернул друга Артем, но голос его выдавал – мужчине все же было смешно и весело, как и всем им.
И так легко вдруг стало! Так просто на какие-то секунды! Будто раньше…
Вновь на мгновение слиплись, зацепились взглядами, повисли в городской суматохе и суете, не замечая окружающих. И Артем таким близким, таким родным вдруг показался – открылся, позволив заглянуть на минуту в душу.
– Может, лучше в салон? Сложить заднее сиденье и так засунуть? – подал голос паренек, невольно нарушив эту связь.
Артем моргнул, сжал челюсти, она уловила эту попытку вновь отгородиться от всех. Неловко растер плечо. Отвернулся от Яны.
– Давайте пробовать, – согласился Артем, по виду, тоже прикидывая размеры коробки и ее багажника.
И трое мужчин сгрудились у машины, как-то дружно оттеснив Яну в бок.
Глава 6
ГЛАВА 6
– В общем-то, все. Только как ты ее дома разгружать будешь? – Артем с недоумением посмотрел на Яну, словно силился в мысли заглянуть в отблесках уличных фонарей.
– Не знаю, – Яна рассмеялась, вдруг поняв, сколько сама себе проблем этой елкой создала! Вот ведь, приспичило!
Они с Артемом как-то внезапно остались вдвоем у авто, которое уже и зарядилось, да и елкой «упаковали». Семен действительно торопился, ему позвонила сестра, еще когда мужчины заканчивали укладывать коробку в багажник, и друг уехал, три раза переспросив, справятся ли они дальше сами? Справились, и парня из магазина уже отпустили. А теперь вот застыли друг напротив друга, не зная, куда руки и глаза деть.
И ведь толково спрашивает Артем: ну как она это все затащит на свой, пусть и второй этаж, но все же? Коробка тяжелая, это было очевидно, да и громоздкая – ей никак одной не донести.
– А как ты домой планировал ехать? Тебя же Семен обещал отвезти?! – внезапно вспомнила, что кроме ее проблем, имеются несостыковки и у других. Из-за нее…
– Доберусь, – отмахнулся он. – В городе же. Такси вызову, если что. Только тебе помочь надо, ведь не дотащишь, – осторожно, как будто опасался ее реакции, и все же рискнул предложить Артем. – Давай, я с тобой поеду, помогу. Вдвоем мы как-то, а занесем. А потом уже и вызову такси. Что думаешь?
Что? В этом плане все было действительно прекрасно. Кроме того, пожалуй, что ей прийдется достаточно много времени провести с Артемом наедине в замкнутом пространстве… Однако он предлагал ей помощь, хотя его никто не обязывал. И было бы совсем глупо, по-детски отказываться. Тем более что помощь ей нужна, так или иначе.
– Если тебе это не сложно… Ты уверен, что мы не перегрузим твою ногу? – прикусила губу, поглядывая на коробку, занявшую практически весь салон. А сбоку еще и игрушки…
– Ты себе ищешь предлог отказаться или для меня такая щедрая? – с сарказмом скривил губы Артем. Из-за шрамов вышло сурово, но она видела в его глазах напряжение и какое-то отчаянное упрямство.
Не собирался отступать. Отчего-то твердо решил ей с этой елкой помочь.
– Я просто не хочу, чтобы ты на меня потом злился, – вздохнула честно. – Я устала, Тема, – не успела одернуть себя, привычка ласково к нему обращаться, по-родному, как в кости впаялась. – Мне и так непросто дался этот день. Да и чтобы тебе стало хуже – не хочу, не посещаешь же физиотерапию? – вроде и спросила, хотя оба знали, что Яна права.
– Извини, – хмуро глянул на нее исподлобья. – Я… Не хотел тебя изматывать, Яна. Мне действительно жаль, что измучил сегодня, – Артем дернулся, словно рукой к ней потянулся. Но и сам себя остановил, не уверенный в ее реакции, наверное. – Тем более помогу, искуплю, раз уж так припекло с этой елкой. Нога выдержит. Да и руки не подведут, обещаю, – размял себе затылок, продолжая косо следить за ее реакцией.
Ну вот что ему сказать? И снова не хочется обиженным ребенком показаться. Ведь от чистого сердца, кажется, говорит и предлагает помощь.
– Хорошо, Артем. Я буду очень благодарна. Правда, – кивнула Яна, протянув ему ключи от авто.
Он взял без слов.
И только подойдя к пассажирской двери, Яна пораженно остановилась, глядя через крышу авто в настолько же удивленные глаза Артема. Смогла его удивить. На чистом автоматизме это сделала. Просто ранее, всегда, когда они вместе ездили, он был за рулем. Без вариантов. И сейчас это само как-то сработало, без осмысления. Но…
– Ой, прости!..
– На, не проблема, Яна, вези ты… – Артем протянул ключи обратно ей через верх.
– Нет, все хорошо, Артем… – стало неудобно. Да и зачем забирать? Или… – Если ты не хочешь или тяжело, могу повести я?
– Нет, нормально. Хочу, – он улыбнулся, но как-то натужно. – Справлюсь с твоим «Ниссаном», раз доверила, – подмигнул, словно стараясь казаться уверенней.
И Яна решила больше не настаивать. Этот мужчина всегда остро относился к любому сомнению в его возможностях или умении чего-то достичь. И сейчас ей было очевидно, что Артем ни за что не хочет, чтобы она усомнилась – он может вести авто.
– Хорошо, поехали, – старательно напялив на лицо безразличный вид, села на пассажирское место и пристегнулась.
Артем молча занял водительское.
Это было вообще не похоже на то, как он водил раньше.
Господи! Да она бы могла поспорить: он не то что скорость ни разу не превысил сейчас, но и ехал в пределах той, что законом оговорена, не позволяя себе даже «играть в двадцати километровой зоне послабления». Артем очень старательно соблюдал полосу движения, и ни разу… ни единого разу, никого не подрезал и не перестроился с полосы на полосу без того, чтоб поворотник не включить! Для нее это было как-то слишком.
Не то чтобы ранее Артем постоянно нарушал. Вроде и нет. Но его манера вождения отличалась резкостью, и он вполне мог позволить себе на «желтый» проскочить, к примеру. Не сейчас.
И все же заметила она и иное: испарину на напряженном лбу, как застывшую, тяжелую складку между бровями и предельно сосредоточенный взгляд, вперенный в дорогу. А еще руки, сжимающие руль до такой степени, что побелевшие пальцы казались каменными.
– Тема, может, остановимся? Тебе нормально? – сиплым шепотом вышло, словно боялась усомниться в его силах в голос. Да и отвлекать не хотела.
Он вздрогнул, буквально уставился в нее мрачным взглядом на секунду. Вновь вернулся к наблюдению за дорогой. И промолчал. Она видела, с каким усилием Артем сжал зубы… а потом тихо чертыхнулся и, включив снова поворотник, припарковался на обочине, хлопнув по аварийке.
– Боишься теперь? Не доверяешь мне? – тяжело и хрипло выдохнул он, все еще не глядя на нее и с нажимом растирая затылок.
– Нет! – Яна ответила честно, искренне и твердо. Нечто внутри нее все равно тянулось к этому мужчине… – Не боюсь. Просто беспокоюсь о тебе, Тема.
– Я этого не заслужил, Яна, – вот теперь он глянул на нее из-под ладони, которой уже тер лоб и виски, словно бы голова разболелась от напряжения.
Да так глянул, что у Яны глаза заслезились мигом. В одном этом взгляде увидела все, чего ранее от Артема не дождалась: и дикую вину, и такую боль, которая и ее изнутри напополам до сих пор рвала, и невыносимое желание что-то сделать… А еще незнание, как это осуществить.
Зажмурилась.
– Тема…
– А я вот боюсь, – выдохнул шумно и жестко, через зубы, не дав ей увести разговор в иное русло, ощутив такое желание внутри нее.
– Ты уже садился за руль после аварии? – Яна все равно попыталась уйти с темы, вот-вот готовой обрушить хрупкое равновесие в душе. Слишком хорошо его чувствовала до сих пор…
– Нет. Не садился, – он протянул руку и перехватил ее ладонь, сжал пальцы, которыми Яна нервно теребила ремень безопасности, даже не замечая.
– Ну так зачем, Тема?! Сказал бы и все, для чего железного из себя строить?! Разве это главное? Тяжело очень? – вынужденно посмотрела на него, на их руки, на то, как они сами собой пальцы переплели, оба.
– Не это, Яна… Вернее, не о том говорю, мое золото, не потому тяжело. Дорога – мелочь, и не такое давил, – он скривил рот, получилось так, будто сердился, из-за шрамов. Но она в нем злости не ощущала. – Я, когда начал ехать, вдруг представил, что ты со мной могла быть. Тогда, во время аварии… Перед глазами так четко всплыло, что сейчас могу куда-то въехать, и ты пострадаешь… – голос Артема упал до отрывистых сиплых звуков, словно те продирались сквозь зубы, которые мужчина все еще с силой сжимал. – Я никогда не хотел причинить тебе боль, Яна… Ни в чем… Мне от этого страшно, – глянул мрачно. – И противно от самого себя. От того, что сотворил такое, что так обидел и унизил… И теперь не знаю, как защитить от всего этого. Как хоть часть с твоих плеч снять груза боли и моей вины… Мля! Я даже не могу слова толком подобрать, чтобы извиниться! Полгода тянул вот… Потому что как за такое просить прощения? Или тебе как слушать мой бессвязный бред?!
Вечер, темно. Дорога оживленная. Мимо них десятки машин проносятся, люди едут домой… А Яна и Артем сидят в темном салоне, не в силах ни глаза отвести друг от друга, ни сказать что-то еще. Она ему так точно.
Больше книг на сайте – Knigoed.net
Вот, дождалась, извинился. И как, полегчало?
Ни черта! Нет! Больнее стало. Зажмурилась, закусила губу. И захотелось что-то ужасное сказать, ударить рукой по двери или приборной доске. Заорать «зачем тогда так поступил, если самому противно и гадко?!»
– Прости, золотая моя… Хоть и знаю, не дурак же, что простить такое нереально, – Артем отвернулся, снова зачем-то растер голову. Видно, болит все же. – Я в больнице тогда так психовал и бесился, потому что самого от себя воротило, а ты помогать приехала. Не заслужил же ничем, не стоил такого…
Она фыркнуть хотела, а получился невнятный звук, всхлип вперемешку со смехом.
– Стоил все-таки. До того… Я ведь счастлива с тобой была, Тема. Как никогда и ни с кем, ни раньше, ни позже… Так что помощи стоил, хотя бы за то…
Артем хрустнул суставами, сжимая пальцы в кулак. С шумом вдохнул сквозь зубы.
– Ты всегда была самым важным в моей жизни… Самым ценным. Только с катушек слетел. Потерялся. Это не оправдания. Просто объяснить хочу. Во всем только я виноват, – вновь взгляд из-под бровей весом в тонну. – И прощения попросить хочу. Только у меня слов таких нет, оправданий, понимаешь…
И у нее не было. Яна понятия не имела, что должна была бы услышать, чтобы эта тяжесть, душащая ее последние полгода, ушла из души. Чтобы боль исчезла. Какие слова такое могут исцелить? Но и ему не врала, не пыталась успокоить: ее помощь и поддержку Артем заслужил, у них ведь много всего было до разрыва. Такого, чему лишь позавидовать можно. Когда поддержка и понимание, несмотря ни на что.
Нет, не идеальные. И ссорились, и ругались, не соглашаясь друг с другом по каким-то вопросам, и упрекали. Да и усталость накапливалась порою, когда от всего мира спрятаться хотелось и просто побыть наедине с собой… Но все равно к нему всегда тянуло. Его в самое близкое личное пространство пускала.
А теперь вот вовек бы больше не возвращаться в пустую квартиру, где его нет… Но и забыть все… Верно Артем говорит – как? Как забыть? Что сделать?
И это его «золото мое», чего так давно не слышала, как серпом по сердцу! Но все равно в душе сладко, словно поцеловал, приголубил.
– Ладно, Тема. Ладно… – попыталась поглубже вдохнуть, подавить так и наворачивающиеся слезы. – Это ни тебе, ни мне – непросто. Я услышала твои слова. И, на самом деле, ценю. Хоть и не могу сказать, что простила. Ты мне слишком больно сделал, – крепче сжала его ладонь, которую все еще держала. Или он ее. – Поехали домой? Сейчас уже слишком поздно, вечер. О таком не то что говорить, думать – сил не хватит. Еще и на фоне остальных проблем. Утро вечера мудренее. Как-то выдюжим.
– Яна…
Не казалось, что Артем согласен прекратить разговор. Но ей в самом деле не выдержать больше этой темы. Разревется. А не хотелось такого. Решила же праздник начать, вон, елку купила…
– Ты доедешь? Честно говори, я тебя уважать и ценить не перестану, если признаешься, что тяжело и давит на психику. Не то в тебе важно, – отвернулась к окну.
– А ты меня еще уважаешь и ценишь? – чуть саркастично ввернул он. Но и сам держал ее руку цепко, будто не мог и не собирался позволить разорвать их ладони.
– Бессмысленный вопрос, Тема. Разве сам не знаешь? – грустно улыбнулась Яна, ловя отражение его глаз в стекле.
Выражение лица мужчины изменилось, стало каким-то иным: то ли глубже, серьезней, то ли пытливей – заворожило ее. А может, это просто ночные тени, и Яна все выдумывает.
– Ладно… – повторил он то, что и она недавно. – Ладно. Я доеду и тебя довезу, и елку твою. В целости и сохранности, – изогнул губы в улыбке, правда, вышло вообще невесело.
Однако продолжать обсуждать, сил у обоих не было. Яна просто кивнула. А он заново стартанул автомобиль, не отпустив еще ее ладонь, и поехал дальше.
– Это, конечно, выглядело со стороны не особо грациозно, и все же мы справились, сделали это! – рассмеялась Яна, ввалившись в квартиру следом за Артемом и спиной захлопнув двери.
В руках мешала коробка с елочными игрушками и украшениями, но Яне почему-то так смешно стало, что она никак не могла это все на пол опустить. Рядом, привалившись к стене, хохотал Артем. Открыто и искренне, так, как очень давно она не видела и не слышала. Утирая слезы, выступившие в глазах. Он привалил свою огромную коробку к стене рядышком и упирался в нее локтем.
– Это было эпично, – согласился с ее заключением. – Особенно те пару раз, когда мы все чуть не рухнули вниз вместе. Однако, кто бы мог подумать, что нам удастся преодолеть эти треклятые пролеты?!
– Я! Я в тебя верила! – перебила его Яна в шутливом возмущении, наконец-то опустив свою ношу на пол.
И растерянно вскинулась на него, когда поняла, что сказала и как это воспринять можно. Перестал смеяться и Артем, стоял и смотрел на нее в упор сверху вниз, как голову просверлить глазами пытался.
Он не позволил ей помогать ему с елкой, тащил сам. Хотя, наверное, это давалось мужчине не так и легко, учитывая травмы и громоздкость коробки. Но и Яна тогда уже не спорила, сил не осталось. Зато, пока они поднялись на два этажа (лифта в ее доме старой «сталинской» постройки не имелось), и трижды чуть не уронили все, что можно, спотыкаясь оба по ступенькам, развеселились. Будто стряхнули остатки того непростого разговора в салоне авто. Замяли тему. А теперь вот, накатило по-новой.
И снова молчание такое громкое, что хоть уши зажимай!
– Ты ее сегодня ставить собиралась? – кивнув на коробку, спросил Артем, видно, по взгляду поняв, что Яна не вынесет еще откровений.
– Боюсь, не осилю. Хотела, но сейчас понимаю, что нет, не хватит сил, – натужно улыбнулась.
Артем понимающе кивнул, и вдруг скривился, наклонился, начав ногу растирать.
– Судорога? – заволновалась Яна.
Она сегодня пару раз видела, как он в офисе пытался это от них утаить, тайком массируя голень.
– Нет, еще не судорога. Как предощущение ее, – на лице возникла гримаса, – нагрузил ногу.
– Ну почему ты на ЛФК не пойдешь, Тема? Зачем над собой издеваешься?! – даже с каким-то отчаянием возмутилась Яна. Выпрямилась, сбросив уже и куртку на пол. Все равно ведь волновалась и переживала за него. – Легче же станет, врачи говорили…
А у него на лице такая какая-то улыбка вдруг появился: ласковая и добрая, искренняя. Даже рубцы ту не портили. Хотя для нее его шрамы вообще роли не играли. Яна их словно и не замечала, глядя на мужчину, а не на черты лица. Для нее Артем таким же красивым остался. Только суровей стал, еще жестче по ощущениям. К себе самому, как теперь понимала. Но вот эта улыбка сейчас настолько теплым его лицо и взгляд сделала – глаз не оторвать! И в груди что-то такое объемное и горячее поднимается, распирает, заставляет руки дрожать. Будто впервые его увидела… Заново как-то.
