Текст книги "В погоне за мечтой"

Автор книги: Ольга Связина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 17

– Госпожа придворная чародейка, вы еще спите?

Ну, все, теперь точно прощай, сладкий сон о таком нормальном и таком невероятном XXI веке… Здравствуй, ежедневный кошмар фантастического Средневековья, в который я неведомым образом переместилась уже больше полугода тому назад: с глубоким ночным горшком под кроватью вместо теплого санузла, медным тазом и кувшином холодной воды вместо умывальника, комковатой периной взамен ортопедического матрасика… Хотя грех жаловаться – сегодня мне спалось как никогда удобно, уютно и крепко…

Однако что это Инквизитор притащился ни свет, ни заря – неужели я проспала что-то важное? Почти встревожилась, но вовремя вспомнила, что без того, кто горячей рукой сейчас крепко обнимал меня за талию, ни одно официальное мероприятие все равно не состоится, и успокоилась. Только упрямый священнослужитель под дверью не желал униматься, вновь и вновь взывая к «госпоже чародейке» и подкрепляя свое требование ударами кулака по двери. В конце концов она не выдержала, буквально влетев внутрь комнаты. От открывшейся его взору картины отец Михаил немедленно потерял дар речи и, похоже, сразу пожалел, что вообще пришел в это страшное место.

– Госпожа придворная чародейка! – буквально простонал он. – Ваше величество! Как вы могли!..

Накрывшись одеялом, я сидела на краю кровати и краснела мучительной волной, пока священник, плотно прикрыв выбитую дверь, выговаривал мне за недостойное честной девушки и придворной чародейки поведение. Негромко, чтобы не привлечь внимание любопытной дворцовой челяди, но от того не менее внушительно. Никогда не попадала в такую ситуацию, но теперь очень хорошо представляла, как должна себя чувствовать школьница, пойманная за «этим делом» слишком рано вернувшейся с работы мамой. Что-то мне это напоминает – кино или книгу… Ну, конечно: «Папенька, не убивайте!» Чтобы не прыснуть, пришлось закусить изнутри щеку – боюсь, отец Михаил не оценит юмора…

Рядом, так же на краешке, точно воробей на жердочке, сидел и сердито посапывал король. Исчерпав запас укоризненных слов в мой адрес, священник переключился на него:

– Ваше величество, вы подумали о последствиях?! Опозорили девушку, подвергли ее жизнь опасности!

– Женюсь! – коротко бросил милый, властным жестом обвивая мою талию.

Я растаяла… Инквизитор схватился за голову:

– Но ведь тогда ее точно убьют!

Прибыв через два часа, как было условлено, в уютную келью Инквизитора, я была готова ко всему: вручению уведомления об увольнении, ссылке, публичной казни… но никак не ожидала, что попаду прямиком на карнавал! Сердито поджимая губы, священник вручил мне длинный плащ, в который можно было закутаться целиком с головы до пят, черную бархатную полумаску с прорезями для глаз и пышными кружевными воланами, скрывающими нижнюю часть лица, а также мужскую шляпу. Теперь мне и самой почти не было видно, что происходит вокруг, зато я оставалась не узнанной окружающими. По торжественному и мрачному лицу отца Михаила создавалось впечатление, что простым выговором с занесением в трудовую книжку тут не обойдется: точно казнят! Или, как минимум, пожизненно сошлют в провинцию. А я даже вещички не успела собрать!

К счастью, путь оказался не так долог – взяв меня за руку, чтобы не спотыкалась на каждом шагу, священник проводил в дворцовую часовню, где мягко горели свечи, а перед иконами мигали лампады. Перед алтарем молча стояла не хуже меня задрапированная фигура, разве что на полторы головы выше и шире в плечах. У меня похолодело внутри: неужели коварный Инквизитор задумал выдать меня замуж за какого-нибудь провинциального… хорошо, если хотя бы дворянина. Кажется, в Средние века это был наиболее цивилизованный способ избавления от чересчур о себе возомнивших служанок… В этот момент таинственная фигура подала до боли знакомый голос:

– Свидетели!

– Я помню! – недовольно буркнул священник и вышел из часовни, оставив нас наедине.

– И как мне теперь тебя называть: Володя, Вовочка? Или по-простому: твое величество?

– А как ночью называла? – хмыкнул король – именно он скрывался под широкополой шляпой и классической маской Зорро.

– Пупсик! – Наверное, пунцовые щеки просвечивали даже сквозь двойную вуаль. – А еще Тигрище!

– Мне нравится!..

Отец Михаил вернулся, ведя «в поводу» пару слуг. Те держались невозмутимо – видно, не впервые присутствовали на подобной церемонии. Это было, вероятно, самое короткое и самое тайное бракосочетание в истории правящей династии – нам не позволили даже как следует поцеловаться, чтобы не пришлось снимать маски перед свидетелями. И все равно, это самая лучшая в моей жизни свадьба!

– Обменяйтесь кольцами, – буднично предложил священник, застав меня врасплох:

– Ой! А у меня… нету…

– Это простая формальность, – утешил меня любимый и в свою очередь достал из кармана роскошный перстень, сверкающий бриллиантовой россыпью – наверняка фамильная драгоценность. Мама дорогая!

Время как будто застыло. Точно при замедленном повторе я смотрела, как король поднимает руку с зажатым в пальцах кольцом, и внутри золотого ободка пляшут огоньки горящих свечей, заполняющих часовню. Внезапно кольцо как будто резко увеличилось в диаметре, а огоньки побежали по кругу, гипнотизируя и затягивая. Взвизгнув, я провалилась в огненный водоворот…

Часть II

Дорога короче, если встретится хороший попутчик.

Восточная мудрость

Глава 1

Я не успела толком почувствовать себя Алисой, летящей в бездонный колодец, или хотя бы подумать: «Едят ли кошки летучих мышек?» Да и сухих листьев никто подстелить не удосужился: стремительное падение быстро завершилось жестким приземлением на пятую точку. В общем, не очень больно – все равно как поскользнуться на банановой кожуре, – но неприятно. Секундой позже на землю с легким шелестом опустились пышные юбки.

Ошеломленная резкой сменой декораций, я не делала попыток встать – только хлопала глазами и, как сова, крутила головой из стороны в сторону. Даже ущипнула себя за руку – больно!

Очередная превратность судьбы занесла меня, по-видимому, на берег реки – или же очень узкого вытянутого озера. В нескольких шагах от кромки воды начинался густой лес: ровная стена деревьев виднелась и на противоположном берегу. Приземлилась я на песчаной отмели, изогнутым «огурцом» перегораживающей течение и наверняка здорово затрудняющей судоходство.

– П-повинуйся мне, демон! – неуверенно приказал-попросил ломающийся голос за моей спиной.

– Сам ты демон! – Я резко обернулась на звук.

Нет, сперва все-таки посмотрела на ладонь: успел, вот оно, колечко! – а уже потом позволила себе отвлечься на всякие подозрительные звуки.

– Я не демон! Я цмок! – обиженно протянуло представшее моему взору существо.

– Да ты что? А я думала, эльф – с такими-то ушами! – Впрочем, прежде чем легкой рукой раздавать эпитеты, стоило самой слегка уподобиться человеку – хотя бы снять маску… А теперь можно и ушастого рассмотреть. Ну натуральный эльф – вернее, пародия, дружеский шарж на светлый образ эльфа, созданный мировым кинематографом и литературой.

Был он остроух, как и полагается, вот только эти длинные, с кисточками жестких волос на вытянутых кончиках уши без мочек торчали в стороны под прямым углом к голове. Между ушами островком некошеной травы колосилась медно-рыжая, явно не знакомая с расческой шевелюра. Покрытое веснушками круглое лицо украшали огромные глаза, которые в японском мультфильме смотрелись бы очень уместно, но в реальной жизни выглядели жутковато и даже пугающе. Улыбка растягивала тонкогубый рот от уха до уха, добавляя сходства с лягушонком. Вот нос не подкачал – небольшой, идеальной формы, но совершенно потерявшийся на фоне всего этого великолепия.

Фигурой незнакомец напоминал жердь, и оставалось только гадать: кажется он таким высоким из-за нечеловеческой худобы или, наоборот, выглядит худым из-за великанского роста. Последний гвоздь в крышку гроба идеального эльфа забил жуткий костюмчик, состоящий из узкого зеленого пиджачка с рукавами, еле прикрывающими локти, и такого же цвета обтягивающих панталончиков до колена. Такое впечатление, будто туземец носил его, не снимая, лет с четырех, постепенно вытягиваясь в высоту, но не в ширину. По человеческим меркам на вид я дала бы ему лет четырнадцать. Но могло быть и все четыреста – кто их, нелюдей, разберет!

Попытавшись подняться на ноги, я потеряла равновесие и чуть не упала, но каким-то чудом удержалась в вертикальном положении. Выпрямившийся в полный рост эльф… извините, цмок оказался выше на целую голову и снова глядел на меня сверху вниз.

– Меня не проведешь, демон! – Он погрозил острым пальчиком: – Ты скован магическим кругом и должен выполнить одно желание, чтобы получить свободу!

Поглядев под ноги, я действительно обнаружила, что стою в самом центре нарисованного на песке идеального круга – судя по всему, изображенного при помощи двух колышков и бечевки. Внутреннее пространство почти полностью было испещрено непонятными, но очень тщательно выписанными символами.

– Да неужто?!

Не скрою, я переступила «демаркационную линию» не без внутреннего трепета, но врожденное упрямство не позволяло сдаться хотя бы без имитации боя: фею-крестную он себе нашел, желания исполнять! На секунду воздух вокруг как будто загустел… А в следующее мгновение я уже стояла за пределами «магического круга», ощущая себя растерянной, напуганной, ничего не понимающей… и очень сердитой! Почувствовав замешательство «противника», я решительно перешла в наступление:

– Ну, и что все это значит?!

Возжигание огня из искры от удара двух камней друг о друга произвело на мальчишку не меньшее впечатление, чем если бы я на его глазах превратила воду в вино (честно говоря, и сама чрезвычайно изумилась – прежде никогда ничего подобного не делала, только читала). Мой новый знакомый, назвавшийся Ианом, быстро поверил в то, что я самая настоящая, взаправдашняя чародейка – а назовись я Дедом Морозом, поверил бы и этому. Он беспрекословно выкладывал все, о чем мне только приходило в голову спросить. Во-первых и в самых главных, развеял опасения, будто я неведомым образом перенеслась в чуждый мир эльфов… тьфу, цмоков: и здесь люди успешно доминировали, а изрядно поморщив лоб, Иан припомнил, что вроде бы что-то слышал о Старгороде. То же, что я в свою очередь до сих пор ничего не слыхала об этой малой народности, объяснялось отчасти неместной пропиской, но в большей степени тем, что вся остроухая популяция этого мира была представлена населением одной-единственной деревни. Быть может, рядом с селением когда-то был урановый рудник, и радиация таким причудливым образом повлияла на генофонд жителей? Как бы там ни было, они не слишком рвались к контактам с внешним миром, вполне довольствовались общением внутри своего тесного сообщества, самостоятельно производили все необходимое для жизни и, разумеется, изящно увиливали от налогов в королевскую казну.

Им не удалось бы так долго скрывать свое существование, если бы цмоки не держались друг за друга крепко, точно полипы в коралловом атолле. Чтобы одного из них выкинули из деревни и строго-настрого запретили возвращаться, нужно было совершить нечто уж совсем невообразимое – и мой собеседник проделал это с блеском. Прочитав старинную книгу, невесть как оказавшуюся в общине, Иан занялся магией. И при помощи своего новоприобретенного могущества успешно обратил любимую козочку своей матери в мемекающую утку с выменем, сделал так, что на яблоньке вместо плодов завязались березовые почки, и сотворил еще много веселых и приятных превращений. Последней каплей стали развесистые оленьи рога, в самом неметафорическом смысле увенчавшие седую голову одного из видных членов совета старейшин, управляющего жизнью всей деревни.

– Мама говорит, меня выгнали потому, что папа назвал меня в честь деда, – Иан ловко повернул прутик с насаженным на него сухарем, чтобы он прокоптился со всех сторон. Я с благодарностью приняла нехитрое угощение. Ну почему вчера во время свадебного застолья мне не пришло в голову распихать по карманам платья кусочки угощения про запас! – Его тоже выгнали из деревни много лет тому назад, и с тех пор стоит только старейшинам услышать, что Иан сделал то или Иан сделал это, как их просто перекашивает.

– Даже любопытно – что он такого сделал?

– Случайно сжег хижину самого первого цмока, – не стал скрывать достойный потомок своего недостойного предка.

– Могу себе представить: шалашик какой-нибудь, никакой другой, кроме мемориальной, ценностью не обладающий, – фыркнула я без всякого почтения к чужим памятникам.

– Сам я не видел, но мама рассказывала, что эта хижина была сделана из железа, – покачал головой цмок из числа последних. – В ней он опустился с неба и жил первое время, пока не отстроил бревенчатый дом. Мама говорила, что там внутри было очень интересно: много разных непонятных вещей и яичная скорлупа…

– Вы хранили скорлупу? – изумилась я. – Какую-то особенную, или от всех яиц, снесенных деревенскими курами от начала времен до наших дней?

– Не до наших, – дотошно поправил меня мальчик, – хижина сгорела уже давно… Но там была скорлупа от тех яиц, из которых вылупились вторые цмоки.

– Все эль… цмоки вылупляются из яиц? – изумилась я.

– Нет, только второе поколение… Ну, в хижине было мало места, чтобы туда поместились взрослые. Первый предок не мог взять с собой жену, поэтому привез маленьких детей в яйцах. Понятно?

– Нет, – честно призналась я. Сразу почему-то вспомнилась «Аэлита». То, что могло прийти в голову одному человеку (инженер Лось, кажется?), почему не могло быть реализовано каким-нибудь… нелюдем? Если же это был обломок космического корабля – вот вам и возможный источник радиации. Приятно, когда все можно объяснить рационально и логически. – Значит, он взял себе жену уже здесь, после приземления?

– Да нет же! – рассердился мальчишка. – Не было у него жены! Он детей прямо так, в яйцах, привез! То есть, – судя по вспыхнувшему на конопатых щеках румянцу, до него наконец-то дошло, о чем я подумала в первый раз, – не в том смысле… Уже готовых детей в больших таких яйцах, вроде куриных. Вот эта-то скорлупа и хранилась в хижине.

– А вы очень высоко прыгаете?

И как тут не вспомнить марсианский цикл Берроуза!

– Не выше, чем все люди. – Похоже, моя непонятливость начала выводить Иана из себя. – И яиц не несем! Всего один раз самый первый предок привез в них своих детей, чтобы не жениться!

– На что только вы, мужики, не пойдете, чтобы не жениться, – вздохнула я. – Что же было дальше?

– Оказалось, что в дороге яйца простыли, и вылупившиеся младенцы были… ну… глупыми. Зато их дети получились уже очень умными. Так вот и повелось, через раз.

Мальчишке можно было только посочувствовать: с самого рождения от него не ожидали не то что гениальных озарений, но даже умения читать и писать. И каждый день не забывали напоминать: дураком родился – дураком и помрешь. Да в таких условиях не то что рога – развесистую грушу не стыдно вырастить на чьем-нибудь твердом темени! Усугубляло ситуацию и то, что где-то в глубине веков предки Иана нарушили очередность, так что дети этого семейства всегда выделялись среди сверстников то замечательным умом, то поразительной глупостью, особенно заметными на общем примерно ровном фоне.

– Ну, вы даете – даже размножаетесь по расписанию, как роботы!

Собеседник подарил мне неприязненный взгляд – не сыпь соль на рану! Да, пора сменить тему.

– Значит, при помощи этой книги ты меня и вызвал? – я кивнула в сторону толстого фолианта в кожаной обложке с вытесненными на ней непонятными, но зловещими символами.

– Я хотел вызвать вовсе не тебя! – замотал вихрастой головой чародей-самоучка. – Мне хотелось призвать какого-нибудь страшного демона, чтобы он напугал старейшин и они бы пустили меня обратно!

– Пожалуй, тебе повезло, что ближайшим существом не от мира сего оказалась я.

Где-то совсем недавно я сама, кажется, слышала эти слова… не помню.

– Насильно мил не будешь… Да и нечистая сила все время норовит больше забрать, чем дать – уж поверь моему опыту.

– А ты не можешь мне помочь?

– Пугать соотечественников? Не смеши меня. Лучше посмотри в своем талмуде, как вернуть меня обратно.

– Тут написано, что демон сам отправится восвояси, исполнив мое желание…

– Даром?

– Что? – удивился этот простачок.

– Демон должен выполнить твое желание даром или попросит что-нибудь взамен?

– Я об этом как-то не задумывался… – Подросток взъерошил рукой рыжие вихры. В свете костра они казались совсем красными, будто впитывали в себя огонь. Отражают, наверное…

– Так подумай на досуге, стоит ли твоя цель того, чтобы связываться с нечистым?

Нажевавшись сухарей и пригревшись у пляшущего огонька, я принялась клевать носом. Иан же раскрыл книгу, наклонился к самому костру и сосредоточенно шелестел страницами, наморщив лоб и шевеля губами.

– Что такое душа?

– А?.. – Вопрос застал меня врасплох. – Ну, что это такое… Каждый, наверное, понимает по-своему. Пожалуй, самое дорогое, что есть у человека… а порой и единственное. Наверное, тебе лучше у какого-нибудь священника спросить, я вряд ли смогу понятно объяснить. А что?

– Здесь написано, что надо быть очень осторожным, вызывая демона, потому что он непременно попытается забрать твою душу…

– И ты ради такой ерунды не побоялся рисковать бессмертной душой? – Я без метафор почувствовала, как на голове зашевелились волосы… Наверное, ветер запутался в прическе. Признаться, раньше и сама весьма скептически относилась к разным религиозным аспектам. Но стоит побывать в пентаграмме – начинаешь на многие вещи смотреть совершенно иначе. Если вернусь в Старгород… нет, КОГДА вернусь, непременно напишу заявление по собственному желанию. Или как тут увольняются из ведьм? Дело-то, оказывается, опасное! Открою лучше в городе парфюмерную лавочку, буду мыло варить… Или Настасью научу. Скажем, за пятьдесят процентов будущей прибыли…

– Как можно бояться того, о чем ничего не знаешь? – равнодушно пожал плечами юный колдун. – Может, у меня и вовсе ее нет, души этой…

– В следующий раз все-таки читай предостережения, написанные мелким шрифтом, до того, как пустишь в ход заклятие, а не после, – чистосердечно посоветовала я. – А еще лучше взял бы с собой карту, хоть сориентировались бы сейчас, в какой стороне Старгород. Тоже мне, чернокнижник… с коричневой обложкой.

– Может, она просто выцвела, – упрямо возразил эль… цмок, но книгу все-таки спрятал в свою безразмерную суму на ремне через плечо. – И вообще, мне в Старгород не надо…

– А я тебя с собой и не зову.

Уже почти совсем стемнело, но в последний момент перед тем, как окончательно скрыться за кромкой леса, красное солнышко краешком выглянуло из-за облаков, выкрасив воду. Прям река крови посреди черного-черного леса… Бр-р-р! Оставалось решить последний на сегодня важный вопрос: куда завтра выдвигаться – по течению или против? Берег я не оставлю, потому что без такого важного ориентира, как река, сразу же заблужусь в лесу, тут и к гадалке не ходи…

Над головой загадочно перемигивались яркие звездочки, то и дело заслоняемые невидимыми в темноте ветками деревьев. Постепенно догорающий костер грел правый бок. Хорошо, что сейчас лето – ночевать на голой земле даже поздней весной или ранней осенью куда как неприятнее… Хорошо, что в своем положении я еще способна находить что-то хорошее! Скоропалительная тайная свадьба без платья, гостей и застолья – разве не об этом мечтает каждая девушка? Если хорошенько подумать, то… нет. Хотя бывает и хуже: я, по крайней мере, сейчас точно знаю, где нахожусь (в густом лесу, у реки), и что со мной все в порядке. А вот милый муженек наверняка сходит с ума от беспокойства…

Но сладко заснуть, по примеру Иана, мне мешали не только тревожные мысли и досужие размышления, но и куда более материальные причины. Кровать из лесной полянки – врагу не пожелаешь: даже в самой густой и высокой траве тут прятались невидимые шишки, камни и кочки. Но главное неудобство доставлял корсет, впивающийся в тело и не дающий глубоко вздохнуть. Помучившись с полчаса, я сдалась.

– Иан! – Чистые ум, честь и совесть позволили мальчишке сладко засопеть, едва он коснулся головой земляной подушки по другую сторону от гаснущего костра – ложились спать мы крайне недовольные друг другом… И просыпаться он ни в какую не желал, пришлось от души потрясти цмока за плечи, прежде чем он поднял на меня чуть мутные ото сна, неправдоподобно огромные очи. – Помоги мне!

– Что?.. На тебя напали?..

– В таком случае я не стала бы тебя будить!

– Почему?..

– Просто не успела бы. Пока тебя растолкаешь, меня уже десять раз успеют съесть. Помоги расстегнуть платье и корсет!

Юнец шарахнулся в сторону с таким испугом, как если бы я прямо на его глазах в неровном лунном свете вдруг принялась превращаться в зубастого монстра.

– Я… Еще никогда…

– Ценю твою откровенность. Я тоже не каждому делаю такие предложения… Но не могу спать в корсете, он меня душит!

– А-а-а!.. – слегка разочарованно протянул Иан. – Ну… ладно. Где там застежка?

– Сзади. – Я повернулась к нему спиной. – На платье крючки, а на корсете – завязки.

С застежкой «добровольный помощник» справился довольно ловко, а вот с завязками вышла загвоздка – как ни бился, в пляшущем свете костра эльфу никак не удавалось найти узел тесемки.

– Разрежь! – Я нетерпеливо передернула голыми плечами – комарью тоже не спалось.

– Чем? – недовольно пропыхтело из-за спины. – Зубами?

– Попробуй хоть так, если других идей нет…

– Отчего же – есть! – Подобрав прочную щепку, Иан подсунул ее под один из витков шнуровки и принялся с силой закручивать бечевку винтом – так на медицине нам советовали затягивать самодельные жгуты для остановки кровотечений. Как следствие, корсет сдавил ребра с небывалой силой и продолжал еще помалу сжиматься. Когда мои глаза уже почти вылезли из орбит, а легкие слиплись, забыв, что значит дышать, бечевка, рассчитанная на то, чтобы успешно сдерживать напор телес куда более пышных, чем имелись в наличии, лопнула, и я наконец набрала полную грудь воздуха.

– Ну, как? – заботливо поинтересовался Иан.

– Будто заново родилась. – Быстро стянув корсет, я невольно рассмеялась: заботливая Настасья, логично предполагая, что вечером я снова буду раздеваться без ее помощи, завязала узел спереди, чтобы можно было избавиться от «моделирующего белья» самостоятельно.

– Было так плохо?

– Сам попробуй! Гарантирую непередаваемые ощущения…

– Первый раз раздел женщину! – поделился своей подростковой радостью эльф… цмок… А, ладно, пусть будет эльф – он все равно мысли не читает, а мне так как-то привычней.

– Бог даст – не в последний, – обнадежила я и, зашвырнув ненужный корсет в кусты, просунула руки в рукава: – Одеть женщину куда как сложнее, так что тренируйся!

Зачем вообще нужна эта душегубка – платье замечательно сошлось и без того. Ну, может быть, немного натянулось на боках… Хорошо, что утром я была слишком возбуждена, чтобы обращать внимание на выбор одежды, а Настасья просто подняла небрежно сброшенное накануне платье из паутинной ткани – с меня бы сталось отдать предпочтение более нарядному персиковому, а вот уж там без корсета никуда. После освобождения из подземной разбойничьей тюрьмы я слегка поправилась…

Пусть и говорят, что жених не должен видеть невесту в свадебном платье до венчания – мол, примета плохая… Ерунда!

…Хотя сработало, что называется, «в полный рост»…