Текст книги "За гранью грань (СИ)"
Автор книги: Ольга Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– К первой, – поспешно выпалила я.
– Вот и славно, – потер ладоши навсей, – успокойся и доедай. И откровенность за откровенность: я не обманываю, а недоговариваю. Наверняка гадаешь, отпустит ли, действительно ли свободна. Свободна: наиви наложницами не бывают. Может, ты вообще последняя светлая в мироздании.
– Но я враг, – напомнила всем известную истину. – Темное и светлое полярно.
– Милая, – Геральт откинулся на спинку стула, одарив взглядом «взрослого дяди», – неужели можно уничтожить единственный экземпляр? Да я никогда наиви не видел, ты для меня – как древний манускрипт, ценный и неповторимый. А все эти старые разногласия… Наши враги – ланги, а наиви мешали планам своими принципами. Заметь, не пытались уничтожить, не изводили, а просто путались под ногами. Видишь, насколько я откровенен? – подмигнул навсей и неожиданно встал.
Изумленно воззрела на него, а потом и вовсе невежливо открыла рот, когда Геральт поднял стул и выжидающе встал подле. Пришлось сесть, следом навсей снова занял свое место.
После завтрака отправилась одеваться. Геральт дал на сборы целых два часа. На замечание, что управлюсь гораздо быстрее, навсей скептически скривил губы: «Ну-ну!» Вскоре я осознала его правоту.
Горничная подала тончайшую батистовую короткую сорочку. Ее, как поняла, надлежало надевать под всякую одежду. Затем пришла очередь панталон. Плотно запахнув их и проверив, надежно ли затянуты завязки, подняла руки, чтобы служанка затянула корсет. Поверх него на этот раз надели не платье, а еще один корсет, только без косточек, похожий на лиф платья. Затем пришла очередь нижней юбки, подвязок и чулок. И, наконец, собственно, платье, на этот раз закрытое, плотное, цвета морской волны. За прошедшие дни успела привыкнуть к смещенному из-за «хвоста» центру тяжести и уже не заваливалась.
На ноги тоже надела не привычные туфельки, а нечто вроде легких полусапожек. Горничная объяснила, такие удобнее в поездках: при случае можно сесть в седло.
Шляпка изрядно позабавила. У нас женщины не покрывали головы, тут же носили нечто, походящее на блин, украшенное перьями. Естественно, шляпка плохо держалась и крепилась к волосам шпильками. Горничная уложила пряди в знакомую прическу – тугой узел.
В заключение мне выдали вещь наподобие пиджака Геральта, только приталенную. Называлась она жакетом.
Глянув в зеркало, подивилась, как хорошо сидит платье, как подчеркивает достоинства фигуры. Будто для меня шили. Оказалось, так и есть, навсей специально заказал у портного. Боюсь представить, сколько это стоило, когда и как Геральт снимал мерки.
Закончив с одеванием, горничная принялась укладывать вещи. Даже не знала, что у меня их столько! Какие-то картонки, баночки, свертки. Служанка объясняла, что есть что, но я не запомнила, зато с удовольствием надушилась. Геральт угадал, я действительно любила цветочные ароматы.
– Вы бы накрасились, припудрились, перчатки надели, – посоветовала служанка. – В дороге пыль, грязь, кожу надо беречь.
Но я не стала: не привыкла.
Геральт ждал у подножья лестницы. Он переоделся в костюм для верховой езды, плотно облегавший фигуру. Волосы собраны в куцый хвостик, не простой лентой, а бархатной. В пальцах – хлыст, на руках – легкие перчатки. Мы же через портал идем, зачем все это?
– Дария, надень перчатки, пожалуйста, – заметив мои голые руки, попросил навсей. – Они легкие, кружевные, не спаришься. Так принято в свете. Элиза потом тонкости расскажет, пока коротко: на людях руки можно открывать только дома. Жарко, надень митенки – перчатки без пальцев. Потом куплю пару колец, чтобы не смотрелась, как простолюдинка.
Смутилась и попробовала отказаться: мол, не стоит тратиться, я не жена. Навсей отмахнулся.
– Не говори глупостей. Обеднею я, что ли, от пары изумрудов? У меня денег много, у тебя же совсем нет. Или подарками брезгуешь?
Почему же, вовсе не брезгую. От Геральта тоже приму, только дорого же.
– Так ты дороже, – отрезал навсей и одобрительно кивнул, когда надела белоснежные перчатки из тончайшего кружева. – Думаешь, в Веосе полно блондинок? Да еще таких, с волосами цвета выгоревшей на солнце соломы. А наиви и вовсе нет. Светлые, они серебро любили. Ты тоже или лучше золото? Мне без разницы, деньги не считай.
– Вам это для статуса нужно? – Вот она, причина небывалой щедрости! – По документам ведь я наложница.
– Это тоже, – не стал скрывать Геральт. – Засмеют же. Когда официально свободной станешь, и вовсе заклюют. Золотом завалить тебя придется.
– Зачем? – не поняла я.
Какая-то странная логика, обычно драгоценностями обвешивают любовниц.
– Затем. Ты ведь не простолюдинкой станешь, вровень с навсейками из благородных родов. Знаешь, сколько мужчин станет тебя добиваться? Ты не продешеви, выбери того, кто лучше. Задания всякие давай, подарков требуй, а сама ничего не обещай. Запомни, женщина выбирает мужа, а не наоборот. Пусть докажет, что достоин тебя. После тоже не балуй. А то поступишь, как ланга, просто так детей ему нарожаешь.
– А надо как? – опешила я.
– Элиза расскажет, – уклонился от ответа Геральт. – Ох, чую, ничего мне не достанется! Или все же смею надеяться?
– Вы женаты, – покраснев, напомнила я.
– Тоже мне, проблема! – отмахнулся навсей. – Понравлюсь, уговоришь Элизу, предложение сделаешь – и замужем. У нас мужчина может принадлежать не одной, лишь бы жены не возражали, а сам сдюжил. Но об этом рано, может, кто-то другой понравится.
Отвернулась, чтобы не превратиться в маков цвет. Вдруг стало так душно, что с удовольствием бы расстегнула пару пуговок, но нельзя. Спиной чувствовала взгляд навсея, но старательно делала вид, будто не замечаю его.
Слуги между тем деловито носили вещи. Прошло, наверное, полчаса, когда экономка, наконец, сообщила: все на месте. Оказалось, «на месте» – это в столичном доме Геральта, где обитали супруга и сын.
– Ну вот, теперь и нам пора, – бодро сказал навсей. – Только не грузовым порталом, а пассажирским.
От изумления даже забыла обещание не смотреть на Геральта. А тот стоял и свысока посмеивался над дурочкой. Ну да, мы отсталые, но это не повод. В итоге мне соизволили объяснить, что комната с узорами, где меня проверяли на «светлость», настроена для переноса людей. Именно туда я попала, когда Геральт бежал из Мира воды. А вещи наши отправляли другим, менее надежным и трясучим. По словам навсея, это и вовсе камин в одной из комнат. В какой, Геральт не сказал. Видимо, опасался, сбегу.
Навсей колебался. Как оказалось, решал, показывать ли путь к порталу. В итоге не стал завязывать глаза и повел по анфиладе комнат. Рука Геральта лежала на моей руке, приятно грея. Когда навсей отпустил ее, ощутила нечто, сродни разочарованию.
– Тэк-с, сейчас все настроим.
Геральт смело шагнул к центральному рисунку на полу и опустился на колени. Старалась уследить за его действиями, но быстро поняла: бесполезно. Никогда не запомню сложных пассов, не разберу невнятного бормотания и уж точно не заполучу перстень Геральта, которым он замкнул линии.
Закончив, навсей скомандовал встать в центр пульсировавшего рисунка. Стоило шагнуть туда, Геральт мгновенно оказался рядом, крепко сжал запястье. Все вокруг засвистело, закружилось. Заложило уши. Яркая вспышка – и я провалилась в бездну.
Судя по ругани Геральта, что-то пошло не так. Он вдруг тесно прижал к себе, до хруста костей, и зачем-то уткнул лицом в грудь. Изловчившись, вывернулась и увидела, что мы оказались в небольшой комнате. Стены деревянные, мебели нет, только слабо пульсируют на полу линии портала.
Геральт между тем материализовал в руках посох.
– Сядь! – властно приказал он. – Если страшно, закрой глаза, – уже теплее посоветовал навсей и пронзил стену огненным лучом.
Раздался чей-то протяжный стон, и в комнату ворвались трое. Оказалось, тут есть и дверь, хорошо замаскированная, сразу и не разглядишь. Нападавшие были одеты в облегающую темную одежду, не сковывавшую движения, с такими же полумасками на лицах и вооружены до зубов.
В Геральта практически одновременно полетели шесть ножей. Испуганно завизжала. Сейчас брызнет кровь, или один из ножей пронзит меня. Но клинки, будто воск, оплыли на пол, не достигнув цели.
– Нашли, чем убивать мага первого порядка! – презрительно глянул на убийц Геральт.
В комнате поднялся настоящий ураган. Он едва не сорвал шляпку и порядком растрепал волосы, только, увы, не подействовал на нападавших. Ветер будто огибал их по дуге. Щиты, не иначе.
– Ты все равно сдохнешь, Геральт Свейн, и отдашь то, что тебе не принадлежит, – процедил сквозь зубы один из мужчин в черном.
Пол под нашими ногами пошел трещинами, воздух загудел.
– Назад! – заорал Геральт и, не дождавшись моей реакции, рывком отбросил в самый дальний угол, легко, будто котенка.
Я крепко приложилась о пол, но не стала возмущаться, понимая, навсей спас мне жизнь. Там, где мы стояли еще минуту назад, взорвался портал. Геральт закрыл меня многослойным щитом, но даже под ним ощущала жар и силу волны, плющившей стены. Сам навсей распластался под потолком. Сначала испугалась, что его забросило туда взрывной волной, но потом поняла – левитация. Разумеется, Геральт тоже выставил щит, иначе бы его разорвало. Навсей с трудом сдерживал напор жара. Лицо перекосила судорога, тело дрожало от напряжения. Кожа побелела, сквозь нее проступила синяя сетка вен.
Убийцам тоже пришлось несладко. Двое ничком лежали на полу в луже крови. Еще один, видимо, самый сильный тоже соорудил щит и что-то шептал, колдовал.
Не выдержав давления, дом рухнул. Я оказалась придавлена балкой. Если бы не щит, умерла, а так только чуть ушиблась. Балка лежала на щите, будто на подушке, а я получила возможность дышать и сберечь кости. Только убрать балку сама все равно не могла, помочь же некому: Геральт и выживший убийца кружились в безумном танце смерти на руинах здания. Зато теперь видела, мы на окраине какого-то города. Справа – горы, слева – река и полоска дороги. Но взгляд тут же оторвался от созерцания красот и обратился к двум фигурам. Теперь я видела, тот, второй, тоже сильный маг. В руках у него блестел лабрис – обоюдоострый топор с четырьмя лезвиями, который держали за середину. Он вращался с бешеной скоростью, глаз не различал движений, только вспышки света, сливавшиеся в единый лавинообразный поток. От оружия веяло жаром. Убийца стал выше ростом, у него отрос хвост. И не просто хвост, а драконий, с шипами. Он орудовал им как бичом, пытаясь достать верткого Геральта. Навсей ловко отбивал удары и одновременно одаривал противника заклинаниями.
Воздух уже не гудел – звенел. У меня даже заложило уши. Казалось, еще немного, и все вновь взорвется: так много магии скопилось вокруг.
Пропустила, когда в руках Геральта оказался меч. Он вспыхнул огнем, превратив навсея в подобие элементаля. С животным криком навсей ринулся на убийцу. Промелькнула мысль: сумасшедший, это же верная смерть!
Землю обагрила кровь. С протяжным стоном маг в черной маске упал на одно колено, зажимая рану на груди. Он отвлекся всего на миг, на один краткий миг, но Геральт сумел достать, а после не позволил подняться.
Запахло паленым мясом. Прыгая, будто мячик, покатилась отрубленная голова.
Хотела завизжать, но из горла вырвался только сдавленный писк. В носу свербело от запаха крови. Геральт же с победным первобытным кличем, столь не вязавшимся с манерами этого аристократа, как острогой, подцепил посохом голову врага и поднял в небеса. Навсей казался безумным, и я не на шутку испугалась. Вдруг он сейчас и меня убьет? Сжалась в комочек и взмолилась Вседержителям. А Геральт глянул и неожиданно устало вздохнул.
– Не пострадала? – Голос звучал глухо.
Мгновение – и посох исчез, навсей стал прежним, только пятна крови с одежды никуда не делись. Рубашка липла к телу, волосы промокли от пота, а по виску стекала алая струйка. Приглядевшись, заметила множество синяков, ссадин и порезов. И с рукой у Геральта неладно, странно он ее держит: бережно, не разгибая до конца в локте. То ли вывих, то ли перелом, то ли рана.
– Сп…п…пасибо вам, – от души поблагодарила за щит. Без него осталось бы от меня мокрое место.
Навсей отмахнулся: пустое и взобрался на руины. Осмотрев развалины критическим взглядом, Геральт распростер над ними ладони. Балки пришли в движение и покатились прочь, к реке. Пара минут, и я оказалась на свободе.
– Все, Дария, но сегодня заночуем в этом городке, – устало вздохнул Геральт и плюхнулся на груду какого-то хлама – судя по всему, остатки нехитрого скарба нижних этажей. – Не хочу рисковать и строить портал. Старым уже не воспользоваться, а новый требует предельной концентрации и больших энергозатрат. Я, конечно, сильный маг, но не самоубийца. Этот, – навсей ткнул пальцем в труп поверженного врага, – тоже не простак, не ниже второго порядка. Дорогой наемник. Приятно, однако, что мою жизнь так дорого ценят. Не поленились взломать защиту системы стационарных порталов и перенастроить. Но ничего, отныне свои открывать буду. А их, Дария, не испортить: сгоришь.
– То есть кто-то организовал покушение на вас? – наконец поняла я. – Некроманты?
– Сдался я некромантам! – отмахнулся Геральт, но таки задумался. – Нет, конечно, сдался из-за тебя, если не поделюсь, но убивали совсем по другой причине. То той же, что отравили. Ничего, найду и сам убью.
– Это связано с королевой, да? – робко предположила, связав два и два.
Навсей кивнул, но предпочел не вдаваться в подробности. Немного отдохнув, он встал и помог встать мне. Предположения оправдались – левой рукой Геральт вовсе не пользовался. Осторожно потянулась к ней – навсей дернулся и отшатнулся. Неужели снова начал бояться? Странно, но это неприятно резануло. Мне хотелось доверия Геральта.
– Вы ранены, я хочу полечить, а не причинить вред.
Навсей вымученно улыбнулся и объяснил: рефлексы, он знает, я не способна причинить вред. И сразу стало на душе так хорошо.
Геральт присел, положил рядом меч и осторожно, морщась, закатал рукав. Как я и думала – кровоподтек, ожог, припухлость. Села рядом, касаясь бедра навсея, и вторично потянулась к локтю. Пощупала, внимательно следя за выражением лица Геральта. Больно ему, хоть и скрывает. Ничего, быстренько сращу кости. Безо всякого страха наклонилась, подставив шею под возможный удар. Его не последовало. И на-ре не забрало душу. Я и не ждала: успела изучить Геральта. Пусть он навсей, но свой.
Закрыла глаза и увидела обломки костей. Потянулась к ним ниточками тепла, свела вместе, стараясь не задеть сухожилия, и крепко запечатала.
Прикосновение губ к затылку, тому самому месту, откуда начинали расти волосы, вызвало оторопь. Вздрогнула, резко подняла голову и ударилась теменем о подбородок навсея. Тот рассмеялся, сгреб в объятия и повалил на себя. Как выяснилось, прекрасно управлялся даже одной рукой. «Какая ж ты!..» – с жаром шепнул он на ухо и замер, лежа на спине, все еще держа за талию. Я без труда разжала его пальцы, но убегать не спешила, присела рядом. Геральт же лежал прямо на пыльных балках, потный, грязный. Помедлила и начала расстегивать на нем пуговицы. Кончики ушей покраснели, но я убеждала себя, что не делаю ничего дурного, всего лишь лечу. Это для моего же блага. Геральт не шевелился, только приподнялся, позволяя стянуть пиджак. Его придется выбросить, ни на что уже не годен. Затем жилет. Он на атласной подкладке, бежевый и тоже безнадежно забрызганный кровью. Рубашка… Тут мои пальцы дрогнули. Она теплая, влажная; под ней чувствуются мышцы, ходит вверх-вниз грудная клетка. Отчего-то это сильно смущало, хотя до этого я лечила мужчин. В итоге пересилила себя и расстегнула рубашку.
Голый живот Геральта казался бесстыднее обнаженного паха. Задыхаясь от жара, едва-едва касалась пальцами, а ведь нужно ощупать, заживить.
– Я не кусаюсь, – игриво шепнул навсей и открыл глаза. – Ты же лекарь, всего лишь проверяешь, выздоровел ли больной.
Да, лекарь, не сделаю ничего дурного. С этими мыслями положила ладонь на влажное тело и начала медленно вести сверху вниз, попутно прощупывая ауру. Вроде, на тонком уровне повреждений нет, только физические.
Щеки пылали, а руки делали. Я ощупала каждую мышцу, потрогала каждый бугорок. Еще тогда, в комнате Алексии, тело Геральта вызывало восхищение, выдавало сильного мужчину, а теперь и вовсе удивляло. Разве мог так выглядеть человек сорока лет? Пот не вызывал брезгливости: целитель привычен к подобным вещам. В конце, заживив все раны и ожоги, не выдержала и под видом лечения пустяшного синяка, положила ладонь на грудь Геральта: хотелось ощутить биение его сердца.
Надо же, как он спокоен. А ведь совсем недавно дрался не на жизнь, а на смерть.
– И как тебе?
Вспыхнув, вскочила и отвернулась. Геральт невесть что подумал, а все из-за глупого желания. Темные ведь иначе трактуют обычные прикосновения, вот и Геральт решил, будто ласкала. Иначе почему так лукаво смотрит? Да еще щеки предательски горят. Мои, разумеется.
Бросив взгляд на дорогу, заметила спешащих к нам людей. Благодарение Вседержителям, не пришлось отвечать на неудобный вопрос. Однако, странно, что люди только сейчас подоспели, взрыв наверняка выбил стекла во всем городке.
Геральт мгновенно встрепенулся, привел себя в порядок и велел молчать.
Толпа действительно выглядела недружелюбно. Без разговоров в нас полетела пара огненных шаров, которые разбились о щит навсея. Тот гаркнул: «Стоять!» и присовокупил крепкое слово. Толпа присмирела, зашушукалась и вытолкнула вперед человека в строгой серой одежде. Тот представился начальником местной магической стражи и спросил, с кем имеет дело. Геральт приосанился и, стянув с руки перчатку, так, чтобы все видели фамильные перстни, назвал себя. Титул навсея произвел неизгладимое впечатление. Лица людей мгновенно просветлели, оружие полетело на землю, со всех сторон послышались извинения. Геральт щелчком пальцев прервал бесконечный словесный поток и велел отвести нас в лучшую гостиницу.
– А к вам, господин, у меня большие вопросы.
Начальник магической стражи ссутулился и затравленно кивнул. Видимо, уже распрощался с должностью. Я бы тоже – с таким-то выражением лица навсея!
Нас с расшаркиванием проводили до двухэтажного бежевого здания с белоснежными ставнями. Над входом красовалась яркая вывеска с лебедями. Попыталась прочитать название – увы, на навсейском. Жаль, Геральт вложил его знание всего на один вечер.
Повертела головой, с интересом присматриваясь к будням обычного веосского города. Как же он не похож на Вердейл. Улочки прямые, мощеные круглыми спилами. Дома сплошь каменные или расписанные по штукатурке под камень. Много балкончиков, цветов, женщины с цветными зонтиками, одетые, будто диковинные птицы. Я на их фоне смотрелась достойно даже в дорожном, закрытом наряде. Мужчины тоже не в бесформенных штанах и рубахах, любят светлые ткани и приталенные покрои. Везде – магазинчики, лавки. У таверн стоят столики, за которыми в тени деревьев и полотняных тентов горожане пьют холодные напитки. Все так необычно и чрезвычайно заманчиво, хочется подойти ближе, рассмотреть, но не знаю, дозволит ли Геральт. Спрашивать боялась, поэтому молчаливо вздыхала.
– Хочешь погулять? – в дверях Геральт все же обратил на меня внимание. – Потом, когда решим твою проблему. Пока ни на шаг не отходи от меня.
Я и не надеялась.
Внутри оказалось темно. Сначала не могла привыкнуть к приглушенному голубоватому свету светильников в форме медных чаш, а потом надолго замерла перед головой гигантского лося. Геральт не возражал. Пока восхищалась мертвым животным, он заполнял гостевую книгу и попутно давал указания приунывшему магу. Наконец мы вслед за хозяином поднялись на второй этаж. Приторно-улыбчивый мужчина с поклоном открыл дверь. Я ожидала увидеть блестящие покои, а обнаружила скромную комнату с диваном, столиком и кроватью под алым балдахином. Одну кровать!
– Другой комнаты в этой дыре нет, – извинился Геральт. – Ничего, всего одну ночь переночуем. Свяжусь с Филиппом, он либо выстроит портал, либо вышлет дракона.
Мы полетим на драконе?! От ужаса перед полетом даже об одной кровати думать забыла. Навсей заверил, драконы бывают разные, и конкретно эти девиц не крадут, рыцарей не сжирают и города не палят.
– Вещи наши в столице, поэтому не взыщи, переодеться не во что, – «обрадовал» Геральт, стоило двери закрыться. – Ни мне, ни тебе. Ты уж как-нибудь поколдуй в ванной, смой пыль. Я же ненадолго уйду. Из комнаты ни шагу, никого не впускай! В твоих же интересах.
Сбросив пиджак на диван, навсей ушел. Одними словами не ограничился, запер. Я проверяла, дверь не поддавалась. Оставалось только стоять у окна и с тоской наблюдать за прохожими.
Что нужно от меня некромантам, о каком сосуде говорила графиня и почему это так опасно? Насколько поняла, речь не просто о жертвоприношении. Увы, Геральт пояснять не собирался, видимо, считал, меня подобные вопросы не касаются.
Кажется, я задремала. Меня разбудил стук в дверь. Сначала, как обещала Геральту, не желала открывать, но гость оказался настойчивым и откуда-то знал мое имя. Заинтригованная, прокралась к двери и прислушалась. Мужчина. Голос низкий, глубокий, приятный, отзывается волной мурашек в животе.
– Милорд запретил выходить, верно? Тогда давайте поговорим через дверь, – искушал баритон.
– Мне не о чем с вами говорить, господин.
И то правда. Голос не знаком, я никого не жду.
– Ошибаетесь, Дария. Положите ладонь на ручку, и я смогу открыть. Тут несложное заклинание, нужно только ваше желание.
– А я не желаю!
Настойчивость незнакомца будоражила подозрения. Геральт не просто так велел не открывать, видимо, подозревал подобный визит. На всякий случай отступила от двери: вдруг нечаянно коснусь?
– В кого вы такая упрямая? – разочарованно вздохнул гость. – Ничего, мы поговорим позже, в столице. Я подсуну под дверь визитку.
У ног заклубился туман, материализовав небольшой кусок плотной бумаги. Подняла его – на навсейском. Раз – и буквы стали понятными, сложившись в слова: «Соланж Альдейн, некромант его величества». Кончики пальцев похолодели, и я выронила то, что мужчина назвал визиткой. Она упала на пол и сгорела в холодном черном пламени.
– Не бойтесь, – промурлыкал из-за двери Соланж, – я совсем нестрашный. Извините, не стал упоминать полного титула: он бы напугал вас еще больше. При случае зайдите на чай, нам есть, о чем поговорить.
Холодок пробежал по спине. Кажется, в комнате тоже подморозило.
Отпрянула от двери и сжала в руке стакан – единственное доступное оружие. Если разбить, выйдет нож. Для мага, конечно, чих, но лучше, чем ничего. Я все ждала и ждала, но некромант в дверь больше не ломился. То ли ушел, то ли притаился. В итоге не выдержала и вернулась на диван.
Как же легко было в Мире воды и как тяжело здесь. Все хотят меня получить и не понять зачем, кому я нужна как средство, а кому – как человек.
Геральт вернулся вечером, хмурясь, выслушал сбивчивый рассказ об Соланже и похвалил, что не открыла.
– Странно, сам пришел, – пробормотал навсей, переодеваясь в ванной. Откуда взял новую одежду, не знаю, но сидела она неплохо. – Видимо, действительно хотел поговорить. Серьезные игры начались, Дария!
После Геральт достал из кармана небольшую хрустальную пирамидку и водрузил на стол. Навсей провел над ней рукой, шепнул имя Филиппа, и пирамидка засветилась, раскрылась, выпустив столп света. В воздухе повисло изображение брюнета, объемное, как некогда изображение Элизы. Но тогда, в столовой, я никакой пирамидки не видела.
– Проблемы? – без предисловий спросил Филипп.
Геральт кивнул и коротко рассказал об испорченном портале, убийцах, взрыве и визите некроманта. Имя последнего особенно напугало брюнета, тот даже в лице переменился и переспросил:
– Ты уверен?
– Абсолютно. Он беседовал с Дарией и оставил визитку. Она самоуничтожилась, разумеется. В его стиле.
– Значит, будет караулить в столице, – обреченно констатировал Филипп. – Лучше прими и поговори с ним.
– Полагаешь, его можно не принять? – расхохотался навсей.
Очевидно, Соланж не лукавил, когда намекал на авторитет в Веосе. От этого открытия резко захотелось выпить вина, но пришлось довольствоваться водой.
– Ничего, Элиза поможет. Так ты откроешь портал?
– Легко! – прищелкнул пальцами Филипп. Он повеселел и лукаво подмигнул мне. – Давай утром? Часиков в десять, хорошо? Приду сам и доставлю в лучшем виде, только координаты скажи.
– Не один? – догадался Геральт.
Филипп кивнул и мечтательно добавил:
– Я столько месяцев уговаривал, прости.
Навсей кивнул, назвал какие-то цифры и попрощался.
– Все хорошо, Дария, – Геральт одобрительно погладил меня по руке, – я не последний человек в королевстве. Плохо, конечно, что у самого проблемы, но твою мы решим. Соланж отстанет.
Геральт обнял, привлек к себе. Глубоко вздохнув, прижалась к нему, уткнулась под мышку. Сильный мужчина вызывал желание спрятаться за ним, как за стеной. После отправились ужинать. Навсей поддерживал под локоток, ухаживал, и воспоминания о некроманте постепенно выветрились. Как забылось и то, что ужинаю я с темным.
Глаза Геральта излучали свет. Сочная майская зелень, магическая и притягательная. Или все дело в игристом вине? Оно приятно щекотало желудок, унося с собой печали.
– Еще вина? – спросил Геральт и, не дожидаясь ответа, потянулся за бокалом.
Попыталась опередить его, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Меня будто огнем обожгло. Отдернув руку, спрятала ее под столом и попросила больше не наливать. Навсей легко согласился.
– Дария, могу я тебя кое о чем попросить? – Внимательный взгляд скользнул по моему лицу и остановился на глазах.
– Да, конечно, милорд, – не задумываясь, ответила я и потупилась. – О чем же?
– Пусть это станет сюрпризом, – загадочно ответил навсей.
Заинтригованная, с нетерпением ждала окончания ужина. Отчего-то совсем не боялась. Глупо, но сердце твердило, Геральт не причинит мне вреда. Пробовала аккуратно выспросить – навсей молчал, только качал головой и улыбался.
В комнате Геральт попросил повернуться спиной. Я медлила, и навсей напомнил, как пустил в свое время в сознание. И то верно, мелочи.
На глаза легла бархатная плотная повязка. Запаниковала, попыталась ее сорвать, но Геральт успел-таки завязать.
– Ты обещала, – с укором напомнил навсей. – Я просто хочу, чтобы ты ничего не видела. Надо бороться с наследием ханжеского воспитания. Понравится, продолжу, нет – отпущу. Даю слово.
Поколебавшись, поверила в чужую искренность. Позволила взять себя за руку и перевести к диванчику – вроде, в него уперлись юбки. Руки Геральта обвились вокруг талии, горячее дыхание гоняло мурашки по коже. Губы не касались кожи, но я чувствовала их. Эмоции обострились до предела. Навсей убрал руки, и мне остро стало их так не хватать. Мнилось, будто тепло пальцев до сих пор расползается по лифу платья.
Мимолетное касание шеи заставило дернуться и вызвало новую волну мурашек.
– Тебе неприятно, мне перестать? – издеваясь, спросил Геральт и мазнул ногтем по мочке уха. Будто тем самым перышком в спальне.
– Не-эээ-т, – выдохнула я, пытаясь понять, что происходит, почему мне не противно, почему с нетерпением жду новых прикосновений, гадаю, куда они придутся.
– Неужели нравится? – продолжал мучить навсей.
Кожей чувствую его улыбку, понимаю, игра доставляет ему несказанное удовольствие, но ведь и мне тоже.
Попыталась сесть. Геральт не позволил, провел пальцем по каемке скромного декольте, заставив позабыть, что хотела. А дальше – спираль по руке, от локтя до предплечья. Вторая рука ложится на талию, прижимает к себе. Грудью упираюсь в грудь навсея. Разумеется, сопротивляюсь, выставляю руки, чтобы оттолкнуть, но он отстраняется первым и заливисто смеется.
– Милорд, это непристойно! – предприняла робкую попытку остановить сладкую пытку.
– Мне прекратить, Дария? – повторил провокационный вопрос Геральт.
Надо сказать «да», сейчас я скажу «да», почему же сладостно замираю, ощущая нежное касание кожи за ухом? Сначала ногтем, затем подушечкой пальца. Геральт чуть надавливает, потом отнимает руку и дотрагивается уже до виска. Навсей играет с короткой прядкой, щекочет лицо, накрывает ладонями веки. Расслабляюсь под умелым массажем, снимающим напряжение дня.
– А как же мужчина, не противно? – Голос Геральта звучит приглушенно, будто из-под полога.
Промолчала, потому что нечего ответить, а навсей продолжил. Пальцы то гладили, то щекотали, касаясь в самых неожиданных местах. С нетерпением ждала новой порции ласки. Пока она не выходила за рамки приличий: шея, лицо, волосы, руки. Особенно волновали касания горла и мочек. Млела, будто кошка, даже дышала иначе, как Алексия. Теперь понимала, почему она так ценила мужские руки. Геральт как заправский музыкант играл на мне, не беря ни одной фальшивой ноты.
К правой руке присоединилась вторая. Теперь навсей ласкал ребром ладони и мимолетно касался груди. Когда он это делал, в ужасе задерживала дыхание, но теплая ладонь не ложилась на лиф, а пальцы останавливались на границе декольте.
Геральт вновь обнял, хотя, догадываюсь, сделать это при таком «хвосте» платья, который называли турнюром, оказалось непросто. Спиной уперлась в твердую грудь, ощутила мягкость дорогой ткани жилета. Губы навсея легко коснулись волос, а потом наградили быстрыми поцелуями абрис лица. Покраснев, попыталась сорвать повязку, но Геральт перехватил запястье и тоже поцеловал.
– Боишься мужчины, боишься оказаться беспомощной, отдаться во власть собственного тела. Ты стесняешься самой себя, Дария. Скажи, я причиняю боль?
– Нет.
– Я унижаю тебя?
– Нет.
– Тебе понравился массаж, который делала служанка?
– Да, – чуть помедлив, пролепетала я и, извернувшись, вырвалась.
– Я тебе неприятен? – продолжил допрос навсей.
Проклятая повязка не снималась, видимо, Геральт применил магию.
– Дария, тебе не нравится?
– Да! – выпалила я. – Я не хочу этого, это непристойно!
– Хорошо, сейчас сниму.
Геральт действительно снял повязку и укоризненно глянул на меня. Он больше ко мне не прикасался, и мне этого не хватало, насколько, что, кусая губы, предложила возобновить игру. Навсей сделал вид, будто не расслышал, пришлось повторить.
Бархатная повязка вновь легла на глаза. Взамен Геральт потребовал поцелуй. Отказалась и тут же вновь оказалась зрячей. Пришлось пойти наперекор совести и согласиться. Навсей развернул лицом к себе, очертил пальцем абрис губ и наклонился. Покорно разомкнула рот и попыталась ответить на поцелуй. Кажется, ничего не вышло, иначе почему Геральт так веселился? Выражения его лица не видела: согласившись целовать, я согласилась и на повязку.
