![](/files/books/160/oblozhka-knigi-metida-si-361491.jpg)
Текст книги "Метида (СИ)"
Автор книги: Ольга Рог
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
43
– Метида, я сейчас сделаю тебе предложение, от которого не отказываются – Сталкер подошел так близко, что его дыхание всколыхнуло волосы.
– Мы исчезнем… все вместе. Твою смерть инсценируем. Станем одной командой. Из хакеров никто не поднимет руку на гуру(признанный лидер, мастер), которым ты являешься. Но у хозяина… считай, теперь бывшего, свои планы. Он не оставит тебя в живых.
Я задумалась. Бежать с ними? Куда бежать? Все время жить полулегально. Мой муж. Не думаю, что Захар знает о делишках отца. Что дает мне отказ? Меня грохнут люди Глеба сразу же… Хакеры, при попытке помешать пострадают. Перевожу взгляд на Кота. В глазах надежда?
– Что решила, сестра? – не выдержал Котяра.
Сестра решила вас вытаскивать, но вслух этого не сказала.
– Я с вами – киваю и слышу выдох обоих.
– Пошли, тогда "убивать" тебя будем – радостно хлопнул малой по плечу.
ЗАХАР.
Начальник Вики, Виктор Петрович, завел странный разговор, собрав нас всех вместе. Северенины сидели притихшие, таращась на последние видео с камер, до исчезновения моей женщины. Жена Вадима милуется с каким-то хмырем на кадрах, подходит Вика… разговор не слышим, только безжалостная фиксация происходящего… Вадим вскакивает и берет рыжую за горло.
– Где моя сестра, дрянь?!
Мои руки подрагивают… если не скажет – скальп с рыжей сниму. Кир понимает мое состояние и кладет руку на плечо:
– Не надо, брат сам со своей бабой решит.
Валя трясется и начинает рассказывать. Полковник закурил, только прищур карих глаз…
Меня начинает колотить. Вадим просто в ярости.
– Это пиздец какой-то – выдает Кирилл, с жалостью глядя на брата.
Хакер использовал шлюхость рыжей и добрался до Вики. Главная цель – она. Но не только. Перевожу взгляд на Северина-старшего. Тот задумчив.
Жену Вадима задержали "до выяснения обстоятельств". Может оно к лучшему.
– Я привел эту блядь в семью… моя вина – Вадим в полном ауте, мужик морально убит.
Обстановка в доме Вики накалена до предела. Константин подходит ко мне.
– Есть разговор. Пойдем, подышим.
Молча волокусь за тестем. Вижу, сложно даются ему слова. От этого потока бросает в жар, а потом в холод. Вцепился в ограждение крыльца.
– Мы, с твоим отцов, Глебом, тоже учились вместе. Я тогда отбил у него девушку. Она для меня ничего не значила… а для него была всем. Поигрался и бросил. Девушка эта потом таблеток напилась… не откачали, в общем. Пути наши разошлись, думал – забылось. Если бы не состыковки той аварии, под Саратовом. Друг погиб, а я выжил. Но если бы не авария… не встретил мать Вики. Судьба – интересная штука. Дочь моя спасла наш бизнес, отбив деньги… Эта история с хакером. За всем стоит твой отец – поворачивается и смотрит в упор.
– На все сто процентов уверен…за похищением Вики стоит твой отец.
Поверил ему. Глаза хамелеона, как у моей девочки, меняющие цвет, сейчас полыхали зеленым.
– За жену землю быду рыть. Если с нее упал хоть один волос… пощады не будет даже отцу – сжимаю кулаки до боли.
– Ключи от машины – протягиваю руку.
Северин, без разговора выдает связку. Только моя рука сжала ключи, Константин обхватил запястье. Вторая рука тянется за спину, откидывая полы пиджака. Достает "макаров". Протягивает. Беру. Проверяю обойму. Все происходит молча. Поднимаю свитер, засовавыю оружие за пояс. Секундная перекрестка взглядов. Рукопожатие.
Чувствую в спину его взгляд. Я сейчас бешенный бизон. Таймер, заведенный на взрыв. Отъезжаю. Набираю на телефон отца. В голове крутится: зачем он так со мной? Отец знает, что такое потеря любимой женщины… замкнутый круг. Хочу вернуть свою жизнь. Вернуть Вику… в свой дом, в свою постель.
– Отец, ты где?
– Нет, Вику не нашли пока – говорю уверенно.
– Так, где ты говоришь?
Предок утверждает, что он в Питере, в гостинице. У него скоро встреча с партнерами. Давлю на газ.
44. Она
ЗАХАР
В душе словно натоптали. Дерьма в моей жизни хватало, да и сам не святой… далеко не святой. Вика – лучшее, что со мной случалось. С ней, как первый шаг, как вкус сладости впервые, чудо в твоих руках, песня, что рвет душу. Ее место рядом, со мной. Шаг в шаг, след в след, глаза в глаза. Подыхаю.
– Где моя жена?! – хватаю отца за грудки.
– Пошел нахер, щенок! – отбрыкивается и пытается вырваться.
Там какой-то фуршет в ресторане гостиницы. Люди вокруг. Крик. Визг. Крушу все, что попадается под руку. Достаю оружие и направляю прямо на него.
– Где. Моя. Жена?! – цежу каждое слово.
Какая-то тетка верещит: "вызовите полицию"!
– Вызывай! – рычу, не отрывая глаз от человека, который по документам мне отец.
– Пошли! – хватаю очумевшего от моих действий папашу.
– Тебе Северин на меня наплел, да? – сопротивляется при каждом толчке в спину.
– Ты ему поверил?! Не мне, твоему отцу!!! – орет.
– Я тебя, как облупленного знаю – приставляю ему "макаров" к затылку, когда мы оказались на подземной парковке.
– Где она? – снимаю с предохранителя.
– Сдохла твоя сучка! – рассмеялся, как сумасшедший.
Нет-Нет! Захлестывает боль. Бью рукоятью в челюсть. Отец хрипит, сплевывает кровь.
– Она мне все планы похерила, дрянь! Знаешь, как твоя сука сдохла? – лежит на бетоне, ерзает, как червь.
Навожу прицел…
– Захар! – как током ебнуло.
Поворачиваюсь. Моя Вика протягивает руку в просьбе остановиться. Мотнул головой. Нет. Не пропала. Шаг к ней. Срываюсь. Хватаю. Прижимаю к себе. Из груди рычание зверя, обретшего свою пару. Плачет. Жмется ко мне. Обхватывает ладошками лицо. Целую. Пью самый сладкий нектар. Стоп!
Поворачиваюсь к человеку у которого от происходящего глаза на лоб, сидит и хватает ртом воздух.
– Вставай, падла! Поедешь показания писать!
Вика отрывается от меня и бьет его с ноги по почкам. Кидается с кулаками. Обхватив за талию отрываю. Девочка дрыгается, но потом затихает в моих объятьях.
Открываю багажник и закидываю туда это тело. Набираю на телефоне Константина Северина.
– Вика у меня. Жива! Отца везу в багажнике. Сообщи полковнику… Все потом – кошусь на сидящую рядом жену.
С трудом дается видимое спокойствие. Малышка сильно худая, грязная… одни глаза в пол лица, неотрывно смотрящие на меня. Топит щенячья нежность.
– Болит где-то? Как ты? Кушать хочешь?
Улыбается. Она просто мне улыбается и качает головой.
– Я скучала – тихий голос.
Меня рвет на части. Я загибался без нее. Стараюсь не гнать. Руки дрожат. Повернулся. Вики заснула. Тянет поправить прядь ее волос. Остановил машину у дома. Взял на руки. Легкая какая, девочка моя. Никому не отдам. Вижу, как навстречу несется тесть. Глянул на нее. Как прижимаю к себе. Кивнул. Открываю ногой двери. Обернулся. Полковник с группой захвата вытаскивает отца из багажника. В глазах бешенная ненависть. Константин рвался ударить… Бойцы оттащили тестя. Только мат стоит трехэтажный.
Шагаю наверх. Кладу бесценную женщину на кровать. Начинаю раздевать. Дергается.
– Тшшш! Это я! – успокаивается от моего голоса.
Скидываю все грязные тряпки. Укрываю пледом. Ложусь рядом. Смотрю на нее, практически не дыша. Как реснички подрагивают, полуоткрытый ротик. Повернулась. Уткнулась мне в шею, щекотя дыханием. Проваливаюсь в сон…в первые за неделю без давящей боли в груди.
45. Нежность
Как же мягко и тепло, вкусно пахнет Захаром. Замечательный сон.
– Милая, просыпайся – легкое прикосновение.
Первое что вижу – блеск любимых голубых глаз. Это не сон! Фычкнула от наваливших чувств.
– Тише, родная! Не надо плакать. Ты дома – гладит пальцами мое лицо…проведя по щеке, опускается к подбородку.
– Пойдем купаться – муж меня сгребает и несет в уже наполненную ванну.
Меня опускают в ароматную пену. Не отрываю взгляда от мужа. Он намыливает мочалку и нежно проводит по плечам. Сглотнула. Сердце стучит в ушах. Муж проходится по рукам. Положив руку между грудей, давит чтобы подставила спину. Наклоняюсь. Разве что не мурчу, как кошка, дальше выгибаясь под его руками. Намочил душем мне волосы стал нежно втирать шампунь. Мой муж совершенство! Заглядываю в его глаза испытывая блаженство. Закрываю глаза, полностью отдавшись наслаждению. Его прикосновения отдают импульсами по всему телу, концентрируясь внизу живота. Жар нарастает. Я уже просто стону от удовольствия.
– Что ж ты делаешь – выдыхает Захар.
– Я хотел тебя просто помыть – голос хрипит.
Мой мужчина выдергивает меня из ванны и обернув полотенцем волокет на кровать. Закусив губу, наблюдаю, как он быстро с себя скидывает одежду. Я пластелин в его руках. Льну. Трусь об него. Обвиваю. Мир кружится и рассыпается искрами. Это слияние… разве можно назвать просто сексом подобное? Мое чувство бесконечности. Срываю голос. Все равно плачу или разорвет от напора чувств.
Смотрим друг на друга, лежа рядом.
– Я люблю тебя больше жизни – говорит мой человек.
– Я люблю тебя и за гранью жизни – шепчу.
– Лежи! Буду кормить тебя! – бросает взгляд сожаления, что уходит.
Сажусь в позе лотоса, завернувшись в халат с блаженной улыбкой жду. На подносе ставит суп-пюре и парную котлету. Сок яблочный.
– Как давно ты ела? – смотрит внимательно.
Жуюсь и вспоминаю… когда.
– Ты должна раздеться, чтобы мы сняли все татухи! – заявляет Сталкер.
– Кто снимать будет? – поднимаю бровь.
– Я и буду – усмехнулся – или ты хочешь кого-то конкретного из легиона?
– Да мне без разницы! Только не лапать! – шиплю.
По плану, такие же татухи нанесут на похожую на меня покойницу, которую уже подобрали…
Раздеваюсь, стоя на картоне.
– Волосы подними! – командует хакер.
Наводит камеру и начинает снимать, приближая и удаляя объектив. Везде прошелся, папараций, блин.
– Зачетная задница! – выдал комплимент, за что получил по морде.
Ну а че? Нажми на кнопку – получишь результат. Даже не обиделся.
Сняли отпечатки зубов на какую-то бесцветную вязкую субстанцию.
По реакции парней поняла, что видео с моим участием видели все… цветут, мать его, как поляна маков. Сматывая свое оборудование посматривают, думая, что не замечаю. Кот так вовсе прячет глаза и краснеет на каждом шагу. Одна я – отмороженная. Мне заварили китайскую лапшу. Сижу, наворачиваю, сидя на каком-то деревянном ящике.
– Будешь яблоко? – Крекер, стесняясь протягивает зеленый фрукт.
– Давай! Спасибо – тут же всадила в яблоко зубы.
Наклонил голову – гнездо и наблюдает, как я хомячу лапшу и яблоко одновременно. Жрать захочешь – еще не так начнешь извращаться.
– Два дня назад – отвечаю Захару.
Муж закрыл глаза и протяжно застонал.
46. За два дня до встречи
Садились в разные машины и разьезжались в кто куда, чтобы встретиться через время, в определенной точке. Каждый должен за собой замести следы. Я сидела в машине Сталкера, на заднем сидении. С нами Кот. Парень ходил за мной хвостом. Фразу: «больше двух не собираться»– полностью проигнорил.
– У тебя, похоже, преданный поклонник – обернулся ко мне темноглазый.
Вот только мне мелких воздыхателей не хватало!
– Мне надо в аптеку – бурчу, глядя в окно.
– Тебе нельзя светиться – Сталкер смотрит на меня через зеркало – скажи, что надо, мы купим.
Грррр!
– Тампоны и анальгин, еще влажные салфетки – выдаю не глядя.
– Эй! Нормально все! Не рефлексуй! – обернулся мелкий.
– Еще вам шоколад хочется в эти дни – говорит знаток женской физиологии.
Серьезно?! Смотрю ошалело на пакет, битком набитый коробками тампонов, салфеток, прокладок… Это запас на год!
– На! – Кот высыпал конфеты "Маска" на колени и сам довольно чавкал сладостью.
Под вечер остановились в загородном отеле. Клоповник – подумала бы раньше. Но после котельной – это пятизвездочный отель!
– Горячей воды нет – смотрит на нас полноватая администраторша и выдает ключи.
Я хищно смотрю на телефон на ресепшене. В мозг долбит только: "позвонить, что жива… Захару, маме".
– Метида, не вздумай! – шипит Сталкер.
Меня заталкивают в двухкомнатный номер. В одну из комнат кидают пакет с гигиеной на кровать, предупреждая взглядом: "только дернись". Запираюсь в ванной. Ладно, хоть догадались зубную щетку и пасту купить. Вода просто ледяная! Смотрю в зеркало на бледную тень себя. Валюсь на скрипучую кровать прямо в одежде… я уже с ней срослась, отдирать придется.
В четыре утра, без объявления войны:
– Метида, подъем! Сваливаем! – Кот орет прямо в ухо.
– Кто? – закономерный вопрос от меня.
– Менты идут по следу! – нашел, чем напугать.
Мы снова петляем на машине. Это начинает напрягать. Из задумчивости вывел мат Сталкера.
– Все! Обложили! – слышно звук сирен за нами.
Мы сворачиваем на заправку.
– Каждый сам за себя! Рвите, куда можете! Всех потом найду – парни открывают двери и уносятся в ближайшую рощу.
Осторожно открываю двери со своей стороны и вижу фуру дальнобоя. Морда грузовоза повернута в сторону Питера. По пути, значит.
– Девка, ты чего? – смотрит на меня водила, обнаружив в кабине на пассажирском сидении.
– Скину денег по номеру телефона, а сейчас дверь закрыл и поехали…. пожалуйста – добавляю.
Как он меня просто не вышвырнул – загадка. Пожалел, наверное. Высадил на окраине. На просьбу дать номер телефона, только отмахнулся. Ага, что с меня такой, бомжихи, взять. Запомнила номера. Пробить доброго дядьку труда не составит.
Меня шатает от усталости и голода. Обхватив себя руками и выбивая зубами азбуку морзе, прусь, не знаю уже сколько километров.
– Можно у огонька погреться? – спрашиваю у местных бомжей.
Синеносые кивают и протягивают мне какую-то жидкость в бутылке. Вежливо отказываюсь. Протягиваю руки к костру. Запомните! В Питере даже бомжы – интеллигенты! Под пьяную лавочку мне читали Маяковского и вели беседу "о вечном". Слушала и улыбалась, как дура. Хорошо же сидим. Душевно. Так прошла еще одна ночь.
На утро, бомж Валера, подарил мне сто рублей на проезд. Я была просто счастлива! Прихватив с собой газету "Петербургский вестник" за вчерашнее число, которую также подарил Валера, топала в сторону трамвайной остановки. Кондукторша, морщась от протянутой сотки и моей грязной руки, выдала мне билет.
Пошелестев газетой, стала читать новости, пусть и вчерашние.
" Строительный магнат Глеб Аристов"… дальше буквы расплывались. Уловила только суть. Где этот недочеловек сегодня будет.
47
Сложный алгоритм событий привел к тому, что есть. Семья была в сборе. Маму выписали из больницы. Константин все это время почти неотрывно с ней находился. Все обошлось, хотя нагрузки маме были противопоказаны. Но разве удержишь ее? С утра на кухне жарит и парит. Говорит: это счастье, что мы все вместе.
Сидели за большим столом, где не было фальшивых лиц. Ситуация проявила каждого. От Вадима отодвигали подальше вино. Он ел, кивал на автомате. Выцепила больной взгляд. Мучительно мне улыбнулся. Очень надеюсь, что встретит еще хорошую девушку.
Кирилл и Захар вполне мирно общались. Иногда Кир косился на наши переплетенные руки. Муж теперь часто держал меня за руку. Захар перебрался ко мне, в Питер. Мотивировал тем, что здесь бесценная тещенька, которая так хорошо его кормит и ведет задушевные беседы.
Московским послала заявление о переводе обратно "по семейным обстоятельствам". Голубоглазое обстоятельство, жутко ревнивое, отслеживал каждый шаг. Захар меня "чипировал", понатыкав датчики во все возможные украшения. Без них просто из дома не выходила. Несколько наивно пытаться контролировать хакера).
Первым я нашла Кота. Действительно волновалась, как там мальчишка. Парень устроился на работу в интернет-кафе, жил по разным разовым знакомым, пока не сняла ему квартиру. И что вы думаете? Это чудо приперлось ко мне домой!
Дверь мелкому открыл Захар.
– Я к Вике! – заявил Кот и просто отодвинув мужа, проскользнул в дом.
Аристов округлив глаза, наблюдал, как Котяра шатается по дому в поиске меня. Зашел на кухню, включил чайник и стащив с тарелки мамины пирожки уселся жевать.
– Пацан ты кто? – выдал муж.
– Я Кот! – заявил мелкий проходимец, продолжая лупить пирожки.
– Викаааа! – иду на ор мужа, спускаясь по лестнице.
– Вика, мы кота завели? – указывает на хакера.
– Да, это ко мне! – поднимаю мелкого за шкварник и тащу в свой кабинет.
– Метида, не щипайся! – шипит Кот.
– Я тут подумал, что у тебя большой дом и для меня найдется местечко – большие жалостливые глаза.
– Кот, ты охренел! Я тебе в мамки не нанималась!
Дернулся, как от удара. Сразу же пожалела о своих словах… Парень втянул голову, будто стал маленьким гномом.
– Кот, ты чего? – тормошу его за плечо.
– Детдомовский я. Думал, что ты так заботишься обо мне… ну и – отводит полные слез глаза.
Ептвою мать, Вика! – хватаюсь за голову.
– Тебя как зовут в миру?
– Матвей – присел на стул, не зная куда девать руки.
Растрепанный, как воробушек. Жалко его до боли. Но как?! Очень плохая идея. Это без пяти минут мужик. Непредсказуемый, бесячий комплект неприятностей.
48. Всегда есть выбор
ЗАХАР
Не приятное чувство, когда вам что-то недоговаривают. Ждал. Надеялся, что расскажет сама. Ее исчезновения со всех радаров случались не часто… но прилив паники, когда увидел это впервые – не забуду никогда. Пожимала плечами, что это сбой какой-то и отводила глаза, которые меняли цвет на насыщенно оливковый, когда врет. Что с тобой, родная? Что или кого ты прячешь? Должен был это узнать!
Снова сердце замерло. С утра сказала, что поедет с Матвеем кататься на роликах в скейт-парк. Сигнал пропал в этом районе. В бешенстве ударяю по рулю тачки и разворачиваюсь. Какого хера происходит?! С трудом удается держать контроль. Кручусь на точке, где исчезла жена. Припарковался. Рыскаю, как волчара по подворотням старого района. Лабиринты проулков.
Глазам не могу поверить! Просто, блять, удар в солнечное сплетение торпедой. Вика стоит с какими-то фриками и… бинго! Сталкер, рожу которого запомнил на всю жизнь… склонился над ней, положив руку на плечо моей девочки. Смотрит, пиздюк, на мою женщину, как на сахарную вату. Почуял. Поднял глаза-мишени на меня. Вика обернулась. Дернулась в мою сторону.
Как не убил никого… Стоит передо мной, переступает с ноги на ногу, вопросительно заглядывает в глаза, определяя дозировку агрессии.
– Захар, я должна тебе все объяснить – говорит тихо.
Скрестил руки, поднял бровь. Нихерасе у меня выдержка!
– Я дала слово, обещала, понимаешь? Что не выдам их – машет рукой на уебков.
– Кому ты и что должна? М? Как ты в глаза будешь Вадиму смотреть и своей семье?! Шеф твой думаешь тоже это оценит? Ты рискуешь всем ради них – киваю в сторону фриков, которые внимательно слушают наш диалог.
– Выбирай! Кто ты и с кем! – разворачиваюсь и ухожу.
Внутри тайфун, сметающий все преграды. Врала мне! О каком доверии может идти речь? Как подумаю, что этот, темноглазый мог к ней прикасаться… Сука! В глазах темно. Поеду в клуб, нахуярюсь, пока с ума не сошел… Ее зов: "Захар! Пожалуйста!" – все еще стоит в ушах. Вика-Вика… всю душу мне вывернула.
Приехал в клуб, который продал знакомому. По старой памяти занял вип… тот самый, наш. Первый стакан вискаря замахнул залпом… дальше заливал с короткими перерывами, заказывая еще выпивку.
Очнулся, не поняв где это я. Осмысление приходит не сразу. В башке туман. Гора бутылок. Срачельник и тошнотворный запах. Что за?! – бросает в пот. Рядом лежит голая баба… Смотрю на ширинку – расстегнута. Трусы перепачканы помадой и спермой. Пошел блевать.
49. Как надо просить прощение
Вопроса не было, где мой муж. В клубе. Совести у тебя, Вика. нет! Подсматривать за мужем – корила я себя, но рука сама тянулась пройтись по камерам. Пьет и еще раз пьет. Уже хотела отключиться… Захар сидит невменяемый. Белобрысая девка трогает мое! Сижу, как истукан. Просто застыла…
– Вика, это больше не повториться – хриплый голос и запах греха.
В животе какие-то спазмы. Холодный пот стекает струйкой по спине. Я боюсь поднять на него глаза.
"Знаешь, сколько их у него было?!" – голос Кира, как заезженная пластинка.
– Взаймы взял! – говорю, сама не знаю что – Свободные отношения, верно?
– Вика, прости! Я не помню ничего – делает шаг ко мне.
– А я забыть не смогу – пытаюсь обойти мужа, стоящего в проходе.
– Ты куда? – пытается заградить мне путь.
– Сравнять счет – решаюсь поднять на Захара глаза.
Боль. Смятение. Вина. Гнев.
ЗАХАР
Чувство такое, будто дерьма поел и в нем же валялся. Бледное личико жены. Взгляд сквозь меня… Мстить она собралась! Щаз, блять! Из дома не выйдет!
– Аристов, отпусти, скотина! – колотит меня по спине кулачками.
Закинул ее на плечо и тащу в спальню. Сбежит ведь, зараза, пока в душ пойду. Тащу ее с собой. Прямо в одежде и включаю воду. Пищит, ругается. Срываю мокрую одежду с нее, подавляя сопротивление. Завожу тонкие руки над головой и целую. Вика извивается, как ужиха. Кусает мне нижнюю губу до крови. Откидывает голову, Смотрит на алую струйку, стекающую с каплями воды по подбородку. Всхлипнула. Прижалась. Трясется. Целует нежно. В крови течет лава. Крышу сносит окончательно. Стаскиваем уже мокрую одежду с меня. Сложно идут джинсы. Рычим. Напряжение такое – рванет.
– Убью тебя! – шепчет со стоном.
– Убей – впечатываюсь в любимое тело.
Весь день не выпускал из рук. Залюбил так, что двинуться не могла. Пока снова не увидел тот блеск в глазах – не успокоился. Потягивается, как сытая кошечка. Удовлетворительно замечаю мои отметины на нежной коже, оставленные в порыве страсти.
– Аристов, ты все таки животное – показывает синяки на бедрах и попке.
– Готов еще раз извиниться – поглаживаю свою "территорию".
Захватил ее лицо и смотрю прямо в глаза.
– Люблю тебя, слышишь, Аристова?! Попробуй только от меня сбежать! Поймаю и буду трахать, чтобы ходить не могла! Запись удали! Я ничего не помню – значит этого не было – цежу.
– В трезвом уме и здравой памяти, заявляю: никого не хочу, кроме тебя. Только ты! – снова накрываю собой, для закрепления результата. Буду извиняться столько, сколько нужно!
Жена – чистый мед. Пахнет вереском. Вяжет и пьянит. Дурею от нее. Стояк постоянный. Помню, потащила меня в торговый центр обновки на себя покупать. Крутится передо мной: нравится или нет?! Чуть в штаны ненафонтанил. Мы все берем! – рычу на продавщицу. Сгреб и отымел прямо в машине, на парковке. Больше Вика меня с собой на примерки не брала… а жаль. Туалет ресторана, за колонной в театре, в кабинке смотрового колеса… меня все в ней возбуждает: от голоса до небольших жестов, таких манящих губ. Я чертов маньяк, когда она рядом.
Выбил из нее ответное "люблю". Уснула, уткнувшись мне в шею. Можно выдохнуть. Накосипурил я знатно. Вина жгет каленым железом. Не могу ее отпустить… лучше застрелиться. Может ребенка ей сделать? Осторожно отодвигаю любимую, целую в лобик. Где там ее таблетки? Нашел! Методично выковыриваю из упаковки по одной, скидывая в унитаз. Ну вот! Можно и поспать… закатываюсь под бочек жены.