Текст книги "Это всего лишь сон"

Автор книги: Ольга Юнязова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Зеленая тетрадка

Вернувшись домой, Александр сразу же взялся читать содержимое зеленой ученической тетрадки. Все оказалось не так-то просто. Во-первых, почерк у ветеринара, как у всех бывших студентов, был испорчен конспектированием. Но его можно было разобрать, а вот сам смысл текста оставался туманным.

«По мнению знахаря Ефима, в природе существуют различные бестелесные формы жизни, которые можно назвать «духами земли», но чаще их называют «демонами». Для своего существования они должны периодически подпитываться энергией. Генерировать энергию могут только существа, имеющие материальное тело, поэтому бестелесные вынуждены паразитировать на них. Для этого у «бестелесных» есть разные способы, один из которых проявляется в мире как вирусы. Вирус внедряется в животных или людей, выбирая носитель, максимально подходящий для генерирования энергии необходимого «демону» качества. Выполнив свою задачу, накопив энергии, «бестелесные» покидают тело жертвы. Если силы жертвы достаточно, чтобы «накормить демона» досыта, то жертва выздоравливает, если нет – погибает. В случае с ящуром, как сказал знахарь Ефим, «демону» необходимо количество энергии, которое может дать стадо коров около трехсот голов, мучаясь болезнью в течение двух недель. Но так как коровам спокойно болеть не дают, а уничтожают зараженных особей, пока болезнь даже не проявилась, то «демон ящура» создает все новые и новые очаги заражения, урывая энергию частями, пока не успели заметить больных животных. Но свои «шестьсот недель болезни» ящур все равно возьмет. По мнению знахаря, если бы одному стаду дали спокойно переболеть, то эпидемия не пошла бы дальше. Уничтожая же заболевшую скотину, люди только увеличивают ареал распространения эпидемии.

Свои действия по спасению колхозного стада Ефим объяснил так: взяв заболевшую корову и «соединившись с ней душами», он вычислил «качество боли» и «силу страдания», которую создает вирус. Сознательно сгенерировав в своей душе необходимое для «демона ящура» количество энергии нужного качества, он отдал ему эту энергию, проведя ее через нервную систему больной коровы. Для генерирования энергии, равной шестистам корово-неделям, Ефиму понадобилось тридцать два человеко-часа. После этого «демон» «наелся» и ушел на несколько лет. Заражение других коров ему не потребовалось.

Запись сделана со слов деревенского знахаря Ефима Ведьмина. Терминология рассказчика изначально была несколько иной, но в процессе объяснения этого феномена он подстроился под терминологию, понятную мне. Объяснить, как он сумел «вычислить качество боли» и «сгенерировать необходимую демону энергию», Ефим не смог, сказав, что «у нас нет общих понятий для передачи знания и начинать обучение надо с простых вещей».

В гостях у друзей

Дальше Александр читать пока не стал. Во-первых, устал разбирать мелкий трудный почерк, во-вторых, сначала надо было уложить в сознании уже прочитанное, в-третьих, он почувствовал, что ужасно хочет есть. А есть было нечего.

И тут он вспомнил про приглашение на ужин к Володе Кузнецову. Посмотрел на часы и побежал в гости.

По ту сторону красивой резной калитки Александра встретил огромный пес, свободу которого ограничивала не внушающая доверия цепочка, прикрепленная за кольцо к натянутой вдоль тропинки стальной проволоке. Мохнатый сторож вежливо сидел и предупреждающе рычал густым басом.

Александр на всякий случай остановился и замер. «Интересно, и долго я буду так стоять?» – подумал он, аккуратно осматриваясь в надежде увидеть хозяев. Робкая попытка возобновить движение в сторону дома была отмечена грозным рыком и заставила Александра замереть вновь. Тогда он попытался пойти в сторону калитки – результат оказался тот же, только рычание приобрело интонацию «Последний раз предупреждаю!»

«Нормальненько поужинал! – засмеялся про себя Александр. – Как бы самому не стать собачьим ужином. Ну, Вовка…» Но присмотревшись внимательнее, он понял, что собачка «блефует» – она не сможет помешать ему пройти. По приблизительным расчетам, ей до тропинки не хватит метра полтора.

Осознав это, Александр спокойно двинулся мимо пса к дому. Сделав несколько шагов, он услышал звон цепи и негромкий одиночный «гав» хриплым басом. Душа похолодела, спина густо покрылась мурашками, шея уже приготовилась к встрече с острыми зубами волкодава, колени проявили постыдную слабость и начали подкашиваться.

Добравшись до крыльца, Александр чувствовал себя счастливчиком, которому удалось перейти через минное поле и остаться живым. Он устало опустился на ступеньку и прислонился к резному столбику, слушая, как колотится сердце.

Пес, очевидно не привыкший к такому неуважению, сидел на до звона натянувшейся цепи и продолжал гипнотизировать гостя.

Вдруг дверь распахнулась, и на крыльцо выскочил мальчишка лет семи, удивительно похожий на Вовку в детстве. Увидев незнакомца, он сделал круглые глаза и юркнул обратно в дом. Через минуту вышел сам Владимир.

– Саня, привет! Ты как тут оказался?

– А ты, когда меня на ужин приглашал, кого хотел накормить? – отозвался Саня. – Меня или собачку свою? Вот и ходи к вам в гости после этого…

– Так ты почему не позвонил? Там же табличка на калитке: «Осторожно – злая собака. Звоните» и стрелочка, которая указывает на кнопочку.

– Да? Не заметил как-то.

– Ну ты даешь! – расхохотался Владимир. – Ладно, проходи уж. Валерьяночки?

– Да не помешает, пожалуй. – Александр поднялся и вошел в дом. – Вот бы никогда не подумал, что могу так напугаться собаки, которая сидит на цепи. Теряю квалификацию.

Владимир, продолжая хохотать, провел друга по просторному, со вкусом обставленному холлу и дальше, вверх по винтовой лестнице.

На втором этаже располагалась столовая с красивым резным круглым столом посередине. Вокруг стола стояли стулья с высокими спинками, как в фильмах про заграничных аристократов. Только столовые приборы на столе расставлял не лакей в ливрее с полотенцем через плечо, а стройная светловолосая женщина в ярком сатиновом сарафане. Когда Александр и Владимир вошли в комнату, женщина обернулась, и Александр не поверил своим глазам.

– Галка!

Подруга детства кокетливо встряхнула сверкающими длинными локонами, ну прямо как в рекламе шампуня, и встала в позу фотомодели перед объективом.

– Ну как?

– Слушай! Встретил бы на улице – ни за что бы не узнал.

– Так ты меня уже восемь раз встречал и ни разу не узнал.

– Да ты что?! Если б я тебя встретил, точно бы обалдел от восхищения, даже если бы не узнал. А я что-то не помню, чтобы в нашей деревне встречал таких красавиц.

– Ну, во-первых, по деревне я в таком виде не хожу, – сказала Галина, вернувшись к сервировке стола, – я все больше в калошах и комбинезоне, и волосы под косынкой.

– А во-вторых? – Александр присел на краешек стула, боясь испачкать его своими пыльными штанами.

– А во-вторых, – вступил в разговор Владимир, – ты даже полуметровую табличку перед носом не видишь. – И снова расхохотался. – Представляешь, Галек, он мимо Князя прошел.

– Да ты что?! – Галина восхищенно посмотрела на Александра. – А что ты удивляешься? – перевела она взгляд на мужа. – Он же внук Ефима Андреича! Наверное, его дед обучил своим штучкам.

– Да если бы обучил, – продолжал веселиться Владимир, – то он бы не сидел, держась за сердце, бледный как мумия, на нашем крыльце, где я его и нашел.

– Н-не т-ты, а й-й-я! – раздался голос из угла.

Все дружно обернулись. Обхватив острые коленки, в кресле сидел тот самый пацаненок, удивительно похожий на Вовку в детстве.

– Кстати, Сань, знакомься: мой сын Владимир Владимирович. А это… – Владимир на секунду задумался, посмотрев на Александра. – Как тебя представить?

– Дядя Саша. – Он протянул руку Вовке-младшему.

Тот соскочил с кресла и хлопнул пятерней по ладони Александра.

– М-можете звать меня п-просто В-вовка.

– Договорились.

– Володя, беги зови сестер к ужину, – сказала сыну Галина.

И Вовка, кивнув, умчался. Александр перевел взгляд на Владимира и Галину.

– Володя тоже заикается, – поняла вопрос Галина, – но в отличие от отца в детстве, он этого абсолютно не стесняется. И даже изобрел свой способ говорить достаточно быстро. Все уже привыкли и воспринимают его речь как… просто речь с каким-то иностранным акцентом.

– С ума сойти! – покачал головой Александр. – Если бы мне кто-то в детстве сказал… что Галка и Вовка поженятся…

Галина засмеялась:

– А я-то как удивилась, ты даже не представляешь!

В те далекие времена, когда Санька гонял по Трёшке на велосипеде и слыл всеобщим любимцем, в деревне каждое лето гостила еще одна знаменитая дачница – Галя. Она была ровесницей Александра, а значит, года на четыре старше Вовки, своего, как оказалось, будущего мужа. Худая, очень коротко стриженная, белобрысая, глазастая Галя вместе с мальчишками гоняла на велосипеде, рыбачила, лазила по деревьям, плавала в реке, короче, предавалась всем прелестям деревенских каникул. Внешне от мальчишки ее отличала разве что верхняя часть купальника, абсолютно бесполезная в ее случае, но неизменно надевавшаяся для купания.

Несмотря на свою пацанскую внешность, Галя обладала удивительной женской харизмой, что делало ее предметом тайного обожания всех, и деревенских и дачных, мальчишек, включая Саньку и Вовку.

Но если Санька был одним из Галиных «фаворитов», то Вовку она просто не замечала. Поэтому Вовка, спокойно и молчаливо бегавший везде как хвостик за Санькой, тихонько слушал их детские философские беседы и никого не раздражал своим присутствием. Вот такое у него было уникальное свойство.

Через пару минут Вовка-младший вбежал в комнату и уселся к столу. Вслед за ним вошли две восхитительные красавицы лет пятнадцати, абсолютно одинаковые внешне, но в разных платьях.

– Маша и Даша, – представила их Галина.

Красавицы одновременно сделали реверанс, кокетливо сверкнув огромными синими глазами в сторону Александра, и грациозно заняли места за столом.

Галина разложила еду по тарелкам.

Александр заерзал на своем стуле. Ему было жутко неловко. Во-первых, было страшно брать начищенную вилку грязными руками, во-вторых, в своей давно не стиранной одежде он выглядел среди всего этого великолепия нищим на празднике у богачей. А когда напротив него расположились две синеглазые блондинки, потрясающе похожие на свою мать, он просто потерял остатки аппетита.

Масла в огонь подлила одна из близняшек:

– Мама, а почему это нам нельзя в рабочей одежде за стол, а нашему гостю можно?

– Да еще и с немытыми руками, – добавила вторая, сморщив нос.

Галина, уже успевшая положить в рот кусочек еды, перестала жевать и замерла, обдумывая вопрос. Едва заметно хихикнув, она посмотрела на Александра озорным, в шутку извиняющимся взглядом. Потом дожевала и, проглотив, сказала:

– Понимаете, девочки… Да, действительно, почему? Володя, проводи, пожалуйста, Александра к умывальнику.

Пока мужчины преодолевали не очень короткий путь из столовой в ванную комнату, Александр шепнул Владимиру:

– Ну и доченьки у тебя! Предупреждать же надо!

– Что, надо было повесить табличку: «Осторожно, красивые девчонки»? Так ты бы ее все равно не заметил, – расхохотался Владимир.

– Слушай, по-моему, они великоваты для твоих дочерей, – прикинул Александр, отмывая руки с мылом.

– Ну, начина-ается арифметика! – протянул Владимир, а потом сказал твердо: – Мои это дочери! Если, конечно, не рассматривать некоторые генетические формальности.

– Понятно. – Александр вытер руки о белое махровое полотенце и внимательно посмотрел, не осталось ли на нем серого пятна.

– Собственно, они меня на Галине и женили.

– Как это?

– Пошли, потом как-нибудь расскажу эту романтическую историю.

Вернувшись к столу, Александр показал девчонкам руки, как дежурному в школьной столовой, и сказал:

– Извините, барышни, переодеться мне пока не во что.

– Ну, ладно, – разрешила одна из девушек, – В следующий раз оденетесь подобающе.

Александр, на всякий случай убедившись, что вилки здесь держат в правой руке, приступил к еде. Содержимое тарелки он проглотил, даже не заметив, что там было. Утолив первый голод, обратил внимание на различные салатики и деликатесики, стоявшие посреди стола, и, наложив в тарелку всего понемножку, с удовольствием продолжил трапезу. Уже забытый вкус копченой скумбрии, еще не знакомый вкус красной икры, а это что? Салат с креветками. М-м-м, какая вкуснятина!

– Слушайте, ребята! У вас сегодня праздник, что ли? Или это у вас каждый ужин так?

– Да нет, не каждый, – отозвалась Маша или Даша. – Иногда вместо красной икры – черная.

– А иногда никакой нет, – подхватила ее сестра. – Это когда мы ее уже видеть не можем…

И обе девушки в унисон пропели:

– Прокля-а-ту-у-ю-у-у!

Услышав это слово, Александр вздрогнул. Сразу вспомнился убитый проклятием Радуга. Видимо, его реакция не осталась незамеченной, потому что девчонки мигом замолчали.

– Это же из «Белого солнца пустыни», – начала оправдываться одна из сестер. – Вы что, не смотрели, что ли?

– Да нет, смотрел, конечно…

– А что вы тогда так побледнели? – удивилась другая.

– А я разве побледнел? – Александр посмотрел на Владимира, потом на Галину.

– Ну, вообще-то да, – кивнула Галина. – Что случилось, Саш?

Александр задумался, стоит ли сознаваться в своем преступлении или… Да какая связь между словом, в сердцах даже не сказанным, а подуман-ным, и нападением лисы на петуха? Никто ж не отнесется к этому серьезно. И вообще непонятно, почему он сам решил взять на себя ответственность за действия какой-то рыжей хищницы.

– Да ничего не случилось, с чего вы взяли?

– Ну ладно! – вмешался Владимир. – Чего пристали к человеку? Ешь, Сань, не отвлекайся.

Но Александр уже наелся. Даже более того – в желудке ощущалась неприличная тяжесть от обжорства.

– Ой, спасибо, ребята, накормили. Не могу больше. – И он откинулся на спинку стула.

– Как?! – возмутился Владимир. – Даже козьего сыра не попробовал!

– Ой, нет! – Александр сделал страдальческое лицо. – Заверните мне с собой, пожалуйста.

Поняв, что ужин закончен, близняшки встали, синхронно сделали изящный реверанс и выпорхнули из комнаты. Вовка-младший тоже пошел куда-то по своим делам. Галина начала убирать со стола.

– Рассказывай, Сань, – коротко произнесла она, складывая тарелки в посудомоечную машину.

– Что рассказывать? – насторожился Александр.

– Ну, мы же целую вечность не виделись! Неужели нечего рассказать? – И она посмотрела на него своим сканирующим взглядом, от которого даже в детстве не могла укрыться никакая ложь.

– Ой, долго рассказывать. – Александр почесал в затылке. – Закончил школу, поступил в институт, закончил институт, забрали в армию, потом остался служить по контракту, был ранен, комиссовали. В городе не получилось приспособиться к новым условиям жизни, сдал квартиру, переехал в деревню, решил здесь остаться.

– И чем планируешь заниматься? – спросил Владимир.

Александр пожал плечами.

– Ну, летом огород, пчелы, грибы, ягоды… А зимой… Не думал пока. Ну, чем-то дед ведь здесь занимался.

– Ты не сравнивай, Сань. У деда дом был с печкой, хозяйство, куры яйца несли, уже быт был налаженный, да и лечил он… К нему постоянно народ отовсюду ехал, даже иногда очередь была возле калитки. А ты?

– Да если честно, я пока в эту сторону даже не думал. – Александр озабоченно поглядел в окно. – А ведь правда, зима-то не за горами…

– Ну, если не думал, то давай сейчас вместе и подумаем, – предложил Владимир. – Пришло время, когда нам в хозяйстве понадобились помощники, не успеваем уже своими силами. Заказов все больше и больше становится. Работником я тебя называть не хочу, как-то не нравится мне это слово, а вот прошу, чтобы ты нам помог. А мы тебе за это соответственно поможем и дом построить, и быт наладить.

– А в чем работа… то есть помощь заключается? – заинтересовался Александр.

– Ой, ну это так вот сразу и не расскажешь. Давай постепенно. Будешь приходить, вживаться потихоньку. Сейчас-то мы сами справляемся. Козы пасутся себе тихонько, девчонки их доить успевают, я молоко развожу. Разве что вот поможешь потом кормов заготовить.

– Сенокос – это пожалуйста, это я люблю.

– Да нет, сено мы покупаем, – объяснил Владимир, – но козам, кроме сена, еще веников надо заготовить березовых, осиновых…

– Ну, это тоже могу.

– А вот осенью у коз начнется детородный период, и тогда придется решать, увеличивать поголовье или всех козлят продавать. Если возьмешься нам помогать, то будем расширяться. А это значит строительство новых стойбищ, и так далее…

Предложение Владимира не вызвало у Александра того неприятного чувства потери свободы, которое он испытывал каждый раз, приходя устраиваться на работу. Даже наоборот – появилось ощущение избавления от проблемы зимы, о которой он пока даже задумываться боялся. Но на всякий случай он решил не давать сразу окончательного согласия, а последить за своими внутренними реакциями на мысли об этом предложении. Александр слишком хорошо знал себя и не хотел, чтобы однажды его отношения с этой милой семьей испортились, как неизбежно случалось со всеми его предыдущими работодателями.

– Я подумаю, – сказал он. – Но скорее «да», чем «нет».

Галина тем временем закончила убирать со стола и подсела к мужчинам, подперев голову рукой. Она с детства обладала удивительным женским даром, которого после нее Александр не встречал ни у одной женщины. Каким-то чудом она умудрялась общаться со множеством ребят, да так, что каждый из них считал себя избранным, но никогда не возникало неурядиц, связанных с ревностью или обидами. Вот и сейчас она согревала Александра полным любви взглядом, но это не было тем женским кокетством, от которого мужья обычно начинают нервничать.

– А ты что, Сань, не был женат?

– Представь себе, не получилось, – грустно усмехнулся он, – да и слава богу. Какой из меня муж? Так, декоративный мужчина.

– Что ты такое говоришь?! – возмутилась Галина. – Ну-ка немедленно возьми свои слова обратно!

Она вскочила со стула и сделала движение, как будто бы поймала повисшую над собеседниками реплику и протянула ее Александру. Он, подыгрывая, сделал вид, что взял «слова» из ее рук и засунул себе обратно в рот.

– Вот так вот! – успокоилась Галина. – А то ляпнул тоже!

– А что, разве неправда? – удивился Александр. – Дожил до тридцати трех лет, а ни дома нет, ни денег, ни семьи, ни здоровья. Одни только внешние данные. Кому такой мужчина нужен? Разве что в стриптизе танцевать.

– Замолчи немедленно! – Галина стукнула по столу ладонью со всей силы.

– Да что с тобой, Галь? – Александр смотрел на нее, явно не понимая, почему подруга детства так разозлилась.

– Володя, да объясни же ему! – со слезами в голосе крикнула Галина.

– Слушай, Сань, – вступил в разговор Владимир, – ты разве не знаешь, что любые слова, даже сказанные в шутку, сбываются?

Александр посмотрел на Владимира настороженно, потом перевел взгляд на Галину.

– Ну что ты так на меня смотришь? – ехидно спросила она. – Все с нами нормально, а истину эту нам дедушка твой объяснил, царствие ему небесное. И вот это все, – она повела вокруг себя рукой, – появилось потому, что однажды мы с Володей просто сказали: «У нас будет все, что нам надо для достойной жизни. И жить мы будем долго и счастливо и нарожаем еще троих детей».

– И где же еще двое? – оглядываясь вокруг, пошутил Александр.

– Не переживай, успеем, – улыбнулась Галина. – И не уходи от темы. Немедленно возьми свои слова обратно.

– Ну ладно, беру-беру. – И снова Александр вспомнил о Радуге. – Слова, говоришь, сбываются? А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

– Не ерничай, – серьезно сказала Галина, – это факт, уже сотню раз проверенный.

– Сто один…

– Что?

– Сто один, говорю, раз проверенный.

– Ну, тем более… А что ты имеешь в виду?

– Слышали, что сегодня лиса петуха загрызла?

– Ой, конечно, слышали. – Галина изменилась в лице. – Так Марию Федоровну жалко. Так она этого петуха любила. А какой был красавец!

– Так это, получается, я его убил.

– Что? – Галина удивленно захлопала глазами. – Это как?

И Александр рассказал им утреннюю историю. Исповедь принесла небольшое облегчение душе. Закончив, он поднял глаза на Галину, потом перевел взгляд на Владимира. Выражение лица у него было как у преступника, написавшего чистосердечное признание и ожидающего вынесения приговора.

– Вот это скорость! – шепотом произнесла Галина.

На приговор ее заявление не было похоже. Скорее это было восхищение.

Владимир просто покачал головой и похлопал в ладоши.

– Тебе нужны еще какие-нибудь доказательства? – спросил он.

– Вы что, воспринимаете это серьезно? – криво улыбнулся Александр.

– А ты что, думаешь, это все хаханьки? – Галина вскочила и забегала по комнате. – И кто это говорит! Внук деда Ефима! Да ты же своим бесконтрольным языком полдеревни погубить можешь! Ты же обезьяна с гранатой! Ты опасен для общества с таким подходом к своим способностям!

– Каким способностям? Вы о чем, ребята? – залепетал Александр. – Нет у меня никаких способностей!

Галина села напротив и посмотрела на него как на психа:

– Нет способностей, говоришь? А с какой это стати лиса из леса – заметь, не голодной зимой, а почти летом! – приперлась на середину деревни, чтобы загрызть петуха?

– Ну, бывает…

– В сказках – да, бывает, а вот у нас в деревне первый раз за всю историю.

Александр задумался.

– А вы считаете, что эти способности передаются по наследству? – спросил он.

– Нет! Эти способности так, просто с неба на людей падают! – возбужденно воскликнула Галина.

– Но все равно же, наверное, учиться надо?

– Конечно, надо. Что толку от инструмента, которым ты не умеешь пользоваться?

– Ну, наверное, любой человек может овладеть этим инструментом, если захочет.

– Ты думаешь, Володя не хотел? Только что-то прикосновением рук, как твой дед, лечить так и не научился.

– А зачем лечить?! – возмутился Владимир. – У нас же никто не болеет!

– Ну, ладно, – опомнилась Галина. – Это я так, к слову.

– Хотя, конечно, – подтвердил Владимир, – многому я так и не научился, хотя старался. Теоретически вроде бы понятно, а практически… не получается.

– Володя, я согласен стать твоим учеником, – сказал Александр, – если ты мне сможешь рассказать, что тебе понятно теоретически. А уж практически я сам как-нибудь попробую.

– Вот-вот, правильно, – обрадовалась Галина, – а то к нам в деревню все еще народ по старой памяти едет, а знахаря-то нет уже. Ты бы его и заменил потихоньку.

Эта идея песней отозвалась в душе Александра, пробежала мурашками по спине и свернулась клубочком вокруг сердца, создав в груди необычное тепло и комфорт.

Но Александр грустно вздохнул:

– Да куда там других лечить. Себя бы вылечить.

– А что с тобой? – спросил Владимир.

– А! Целый букет. И желудок, и печень, и все остальное тоже. – Александр махнул рукой.

– Ну, во-первых, надо не так говорить.

– А как?

– «Я абсолютно здоров, только желудок немного барахлит да печенка внимания требует. Ну и еще по мелочам…»

– Ага, по мелочам… – Александр вспомнил перечень диагнозов, с которым он выписался из госпиталя.

– Что ты о себе думаешь, тем ты и являешься, – медленно произнес Владимир. – Считай, что я уже начал преподавать тебе теорию. Если ты думаешь, что ты больной, то ты подпитываешь болезнь. Если думаешь, что здоровый, подпитываешь здоровье. Ты можешь сколько угодно лечить болезнь, но она от этого будет только сильнее.

– Так что, получается, что лечить не надо?

– Получается, что не надо.

– Не понимаю. Но вы же сами говорите, что дед – лечил.

– Ну неправильно говорим, извини. Он ИСЦЕЛЯЛ.

– А какая разница?

– Исцелять – означает «возвращать целостность», а лечить… Даже и не знаю, что это слово означает. – Владимир задумался. – Наверное, что-то от слова «лечь»…

– И помереть, – добавила Галина. Владимир строго посмотрел на жену. Галина снова сделала движение рукой, как будто поймала слово, вылетевшее из уст, и затолкала его обратно, потом прожевала и выплюнула.

– Больше не буду, – пропищала она голосом Пятачка из мультика. И погрозила пальцем Александру: – Вот видишь, заразилась от тебя пессимистическим отношением к жизни. Ладно, я пойду, еще куча дел у меня.