Текст книги "Сны драконов"

Автор книги: Ольга Быкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Девушки, еле дождавшись конца обеда, уговорили Левко отдохнуть в тени под деревьями, откуда не виден был «бассейн», и побежали купаться. Руш было увязался за ними, но Лиска велела ему:

– Посиди здесь с Левко. Мы скоро придем.

И он, удивительное дело, послушался.

– На редкость покладистое дитя, – восхитилась Наира.

– Так еще бы, родители – звери, не забалуешь, – пошутила Лиска, а сама уже не в первый раз удивилась: «Неужели он действительно понимает, что мы говорим?»

Было уже за полдень, сверху припекало солнце, вода манила. Девушки уже разделись, когда вдруг проснулась осторожность, и Наира решила:

– Обе сразу не полезем, мало ли что. Я пойду первая.

И тут же влезла в воду сразу по грудь. Крошечное озеро оказалось достаточно глубоким, чтобы поплавать в свое удовольствие.

Плещущаяся в озере Наира, видя Лискино нетерпение, задействовала всю свою совесть и нашла-таки силы, чтобы вылезти на берег. Она отряхнулась и царственным жестом пригласила:

– Можно.

Несколько запоздало, правда: Лиска уже вовсю ныряла. В конце концов, отбросив всякую осторожность, залезли обе и плескались еще целых полчаса, пока Левко не пообещал немедленно составить им компанию. Наскоро одевшись, девушки предложили бассейн ему, но он решил не тратить попусту время.

– Вот дойдем до реки, там я буду первый.

Глава 13

Стоя на краю плато, они долго пытались выбрать самую короткую и безопасную дорогу к Кареглазой. В конце концов единодушно решили идти вдоль невысокой каменной гряды, которая начиналась прямо у них под ногами и, плавно спускаясь, тянулась почти до самой низины, поросшей лесом. Где-то в этой низине, если верить картам, должна была отыскаться река. Называлась она Вилея, начало свое брала с ручьев, стекающих с Кареглазой, и, двигаясь вдоль берега реки вверх по течению, можно было добраться до самой горы с минимальным для этого места риском для жизни. До низины выбранный друзьями путь пролегал сначала по открытому пространству, потом – по лесу. Начало дороги, которое хорошо просматривалось с плато, было не сильно пересечено выбоинами и завалами и обещало быть относительно легким и, судя по встречающимся зарослям курмыша, более или менее безопасным. Справа от выбранного ими ориентиром каменного гребня вплотную к нему примыкал лес. Слева тоже был лес, но на некотором отдалении, саженях в пятидесяти. В принципе, можно было бы идти и по лесу, в прохладной тени, но, хорошо помня дрогнувшую под ногами землю, путники предпочитали пока не иметь над головами ничего, что могло бы неожиданно рухнуть.

Бросив прощальный взгляд на чудное озерцо, Лиска вместе с друзьями ступила на теплый камень пологого, неторопливо спускающегося вниз склона. Буквально через несколько минут начала портиться погода и, не прошло и получаса, как небо, на котором в обед было всего несколько облаков, оказалось затянуто тучами. К тому же – совсем уж некстати – появился туман. Туман был, правда, пока негустой, из виду пропала только далекая от них Кареглазая, однако начало было настораживающим.

Левко остановился и внимательно огляделся.

– Что-то мне это не нравится, – сказал он и спросил: – А где Вихляйка?

– Да вон он, впереди скачет, – показала Лиска. – Он вроде не беспокоится – может, ничего страшного?

Наира достала из-под рубашки Орвинту и, зажав ее в руке, некоторое время прислушивалась к чему-то внутри себя.

– Кажется, все спокойно. Я, во всяком случае, тревоги не чувствую.

Успокоенные, они продолжили путь. Довольно долго пейзаж почти не менялся. Под ногами был светлый выветренный камень, местами покрытый то тонким песком, то пылью. Встречались большие валуны, которые приходилось обходить. Справа светлой стеной вздымался невысокий каменный гребень, становившийся по мере продвижения все ниже и ниже. Слева было открытое пространство, оканчивающееся стеной леса, который то придвигался ближе, иногда подступая к самой их дороге, то отходил далеко в сторону, предоставляя небу любоваться светло-палевой каменистой пустошью с торчащими кое-где пучками цветущих трав. Каменная гряда стала еще ниже и расселась, превратившись в каменный вал. Временами им стали преграждать дорогу нагромождения крупных валунов, и раза два пришлось, обходя камни, зайти в лес, подступивший совсем близко. Лес был самый обыкновенный. Где ольха, где сосна, где ясень. Шелестел листьями ветерок, пели птицы. Можно было идти и по лесу, если бы иметь хоть какой-нибудь ориентир. Однако ни троп, ни дорог в лесу не было, и они старались идти все время, как и наметили сначала, вдоль совсем уже низенькой, но все же заметной каменной гряды. Друзья все ждали, что вот-вот дойдут до реки, однако ее все не было ни видно, ни слышно. Дорога меж тем пошла немного в гору.

– Мы, наверное, слегка влево забрали, – предположил Левко. – Ориентиров никаких, солнца не видно за тучами, гору – за туманом. Хорошо бы выйти к Вилее. Тогда можно было бы идти вверх по течению, к горе бы и вышли. Но тогда нам сейчас нужно пересечь гряду и двинуться вправо.

– Не стоит. В тумане без дороги легко заблудиться. На сегодня, наверное, хватит приключений, – возразила Наира.

А Лиска заметила:

– Мы сейчас все равно вверх поднимаемся, может быть, выйдем на какое-нибудь место повыше, там и осмотримся.

– Резонно, – согласился Левко.

И они пошли дальше и шли, постепенно поднимаясь все вверх и вверх, и наконец вышли на приличного размера плато. Перед ними, несколько возвышаясь, располагалась большая неровная каменная плита красивого светло-сиреневого цвета… Лиска таращилась на круглый водоем в виде чаши с голубой водой, и до нее постепенно доходил смысл увиденного.

– Та-ак, – протянул Левко, – здрасьте, вышли наконец-то. И стоило столько времени тратить на дорогу?

У Лиски была еще надежда:

– Может быть, это просто очень похожее место?

Левко скептически усмехнулся, вспрыгнул на плиту, пробежался по ней к противоположному краю, оглядел оттуда склон с зарослями кустов и молодых деревьев и повернулся к девушкам.

– Не может. Там наше кострище.

– Ничего не понимаю, – недоумевала Лиска, – мы же нигде не сворачивали, так прямо вдоль этого вот каменного гребня и шли…

Все трое озадаченно разглядывали сверху свою дорогу, которая прекрасно просматривалась, по крайней мере, до середины.

– Ну, до того места, где близко к камням подходит лес, нам, конечно, заплутать было негде. А вот дальше, помните, каменная гряда стала совсем низкой, да часто лес близко подходил, да мы еще не раз каменные завалы обходили. Вот там, может быть, незаметно и ушли в сторону, – предположила внучка ведунцовской ведьмы. – Такие каменные валы здесь часто встречаются. Мы видим только те, что на открытом месте, а те, что в лесу, вовсе не видны.

Левко, наморщив лоб, задумался, несколько минут рассматривая открывающийся взору ландшафт, прикидывая, что к чему, и наконец сказал:

– Может быть и так, иначе и не объяснишь. А ты как думаешь, Лиска?

– А я думаю, раз других ориентиров нет, пока туман и пасмурно, нужно идти вначале, как шли раньше, а там, где каменная гряда становится намного ниже, а лес – ближе, можно идти прямо по самому гребню. Тогда мы не пропустим то место, где он разветвляется или сильно сворачивает.

Левко оглядел девушек и, недолго раздумывая, сказал:

– По-моему, вполне разумно. И, пожалуй, стоит попробовать, только, может быть, не сегодня? Скоро вечер. Здесь место для стоянки вполне подходящее, вряд ли мы до ночи найдем лучше. Да и, признаться, я и то устал, а вы так и вовсе, наверное, еле на ногах держитесь.

– Я не очень устала. Мы с бабушкой часто подолгу ходили, когда травы собирали, и я привыкла к длинным переходам. Но на ночь глядя заблудиться не хотелось бы.

– А я не привыкла, но могла бы еще немного пройти, если надо. Хотя, честно говоря, буду рада, если не надо. А еще, – Лиска смущенно улыбнулась, – у меня сегодня большой праздник. Давайте приготовим ужин, а завтра что-нибудь придумаем. Может, и погода разгуляется.

– Ну что же, праздник так праздник. Пошли тогда дрова собирать.

Остановиться на ночлег решили там же, где обедали. Там была более или менее ровная площадка, закрытая с трех сторон, где валунами, где кустарником, где небольшими деревьями. Сушняка, годного для костра, поблизости было мало. Чтобы хватило на длинный вечер, пришлось сообща облазить все окрестности.

На ужин они напекли картошки, которую взяли на ближайшие день или два, а потом Наира достала еще и маленький горшочек меда с орехами.

– Чтобы был настоящий праздник, – пояснила она.

Лиска посмотрела на нее, не зная, что и сказать, потом хитро улыбнулась и полезла в свой мешок.

– А я-то думала, что это я буду вас угощать, – и она достала купленные еще в Малых Ежах копченые колбаски и маковые пряники.

Левко только руками развел:

– Царский ужин.

После целого дня волнений, еды, конечно, катастрофически не хватало (тем более что все было жутко вкусным), и они старались не торопиться. У Лиски был настоящий день рождения! Она сидела у костра с друзьями, любовалась на подаренный браслет, пила чай из подаренной узорчатой кружечки. На коленях у нее лежал теплый пушистый Рушка, которого они все баловали как могли. Он, понимая, видимо, что капризничать бесполезно, ел все, что давали, не отказываясь ни от картошки, ни от размоченных в воде сухарей.

На душе было весело, и не только у нее. Несмотря на усталость, на полную неопределенность, что будет завтра, им всем было удивительно легко на душе, и хотелось говорить, и петь, и, может быть, даже сплясать. И они говорили, перебирая сегодняшние и вчерашние события, и пели. Левко знал множество песен и хорошо умел петь. У них в слободе девушки любили его слушать, а он любил и пошутить с ними, и покрасоваться. Лиску удивляло, что он, вопреки обыкновению, не заигрывает с Наирой, не пытается над ней шутить, не рассказывает ничего о себе и держится с ней очень сдержанно, если не сказать осторожно. «Может быть, она ему совсем не нравится, – подумала Лиска, – а может…». Но как бы там ни было, а песня его была хороша. Девушки попросили его еще спеть и пели вместе с ним. Потом вспомнили еще одну, уж совсем веселую песню, и даже сплясали.

Вечер тем временем, разродясь пламенным закатом, закончился, и наступила теплая тихая ночь. Девушки, само собой, пожелали искупаться. Наплескавшись под звездами, они вернулись к костру и уговорили-таки искупаться Левко. Когда он, уважив девушек, вернулся, они решили, чтобы всем было счастье, искупать и Руша. Подняли мирно спящего зверя и, не слушая Левкиных увещеваний, бултыхнули его в источник. Руш, впрочем, особенно не протестовал, даже поплавал немного, потом выбрался совершенно мокрый и лез греться ко всем на колени. Кончилось тем, что Наира завернула его в полотенце и отдала до полного высыхания в руки возмущенного такой несправедливостью Левко. Наконец все угомонились, уселись у костра и поставили греться чай.

Небо совершенно расчистилось, освободив место бесчисленным тысячам звезд. Их тихий голубоватый свет, мягко стелющийся по камням, верхушкам деревьев, ребрам гор, придавал всему окружающему ландшафту призрачный, фантастический вид. Лиска никогда раньше не была в горах, и они впервые сияли для нее своей волшебной красотой. Она подумала, что если бы сейчас прямо здесь, среди скал, появились драконы, они были бы очень кстати.

Левко, будто услышав ее мысли, откликнулся:

– Кстати, за целый день мы еще ни одного дракона не видели.

Наира поежилась в ответ.

– Лично я этому очень рада. Честное слово, я всегда мечтала об этом, а вот сейчас случись им появиться – ума не приложу, что делать. У нас кроме талисманов, которыми мы почти не пользуемся, и ножей, которые представляют опасность разве что для сыра и колбасы, ничего нет. А того немногого, что я умею, боюсь, не хватит и на одну встречу, если она окажется недружелюбной. Я даже с талисманами почти не умею обращаться.

– А разве бабушка тебя ничему не научила? – Лиске всегда казалось, что уж кому повезло, так это детям и внукам всяких знахарей, травниц, и, конечно, магов. Их-то обязательно всему научат.

Наира пожала плечами и, как Лиске показалось, не очень охотно ответила:

– Чему могла, конечно, научила, правда, почему-то очень поздно: кое-что начала показывать и рассказывать всего года три назад. И, оказывается, чтобы научить кого-нибудь обращаться с магией, кроме учителя нужно еще довольно сильное магическое поле, нужно место, где много магической энергии. Опытный маг может нащупать и слабый поток и использовать его с толком, а ученик и сильных поначалу не чувствует или не различает, не говоря о том, чтобы как-то их применить. Она хотела привести меня сюда, чтобы здесь учить. Но последние года два она старалась не уходить надолго из Ведунцов из-за банды Шермета и из-за Верши, а этой весной слегла…

Наира молча смотрела на тлеющие угли костра, а потом плавным неторопливым движением вытащила двумя пальцами прямо из костра черно-багровый уголек, положила его себе на ладонь и с лукавой улыбкой дунула на него. Уголек вспыхнул и вырос вдруг на ладони большим цветком с лепестками из живого огня. Через секунду цветок взмахнул лепестками и стал громадной бабочкой с переливающимися пламенным перламутром крыльями. Лицо девушки озаряли алые отблески. Она весело сверкнула глазами и протянула бабочку Лиске.

– Держи, не бойся. Она не жжется.

Лиска и не боялась. Зачарованная, она приняла это чудо в ладонь и любовалась несколько секунд, пока бабочка не порхнула вверх, чтобы растаять в ночном небе. От нее остались только крошечные золотистые искорки, которые еще долго кружились в потоке теплого воздуха над костром.

Однако чудеса чудесами, а пора было ложиться спать, что друзья и сделали, завернувшись в плащи и устроившись, кому где показалось удобнее. Руш, естественно, грелся бод боком у Лиски. Она долго не могла уснуть, переполненная впечатлениями этого дня, однако усталость в конце концов сделала свое дело.

Глава 14

…Ночная прохлада, тишина, холодный лунный свет, царящий повсюду, и горы внизу. Она парила над вершинами, облетая их широким кругом, скользила над ущельями, над ощетинившимися лесом утесами, над дремлющими серебряными луговинами и над голым камнем горных хребтов. Все сужая и сужая круги, она замедляет свой полет и наконец зависает над каменистым плато. Внизу, изрезанная глубокими бороздами странной формы, большая светлая серо-сиреневая каменная плита. Ближе к краю поблескивает водной гладью налитая до краев почти круглая впадина. В центре слегка колышется темное пятно водорослей. Ниже, ниже. В самом центре густая чернота, все приближающаяся и заполняющая собою все…

Лиска проснулась, рывком села и оглянулась по сторонам. Вовсю хозяйничало утро. Щебетали в кустах малиновки. Опаловой дымкой на траву осела роса. На небе ни облачка. Она тряхнула головой, прогоняя остатки странного сна, и, чтобы окончательно проснуться, начала причесываться.

Проснулся Левко, встал, прошелся по поляне вокруг кострища, огляделся и недоуменно нахмурился.

– Что-то я ничего не понимаю. Мы шли вчера по таким опасным, как все уверяют, Драконовым горам, да и правда, опасным, сами видели, чуть не попали под обвал. Потом заблудились, да так странно, что оказались там же, откуда вышли, и после всего этого как ни в чем не бывало резвились весь вечер и спать улеглись в полной беспечности. Ночуем под открытым небом и никого даже в дозор не выставили и ничего за собой не убрали. Ты погляди: топор вон у костра лежит на самом видном месте, ножи валяются где чей. И продукты не убрали – хоть бы мышей постеснялись.

Лиска, склонив голову набок, оценила ситуацию.

– Действительно странно. Часового мы обязательно должны были оставить, а нам это почему-то даже в голову не пришло.

Поднявшаяся к этому времени Наира, тоже слегка нахмурилась, взглянув на топор, брошенный у костра апофеозом легкомыслия. Но сказала только:

– Надо будет учесть на будущее. А пока хорошо бы сегодня дойти до Кареглазой, здесь вроде бы недалеко.

Действительно, до Кареглазой, казалось, рукой подать. Освещенная утренним солнцем, она была видна во всех подробностях. К обеду вполне можно было бы до нее добраться, если не случится ничего непредвиденного.

Они быстро умылись, позавтракали и отправились в путь, радуясь тому, что погода хорошая, ближайшая цель видна совершенно ясно, и сбиться с пути, стало быть, совершенно невозможно.

Как бы не так!

Стоило им двинуться, как вчера, вниз по каменному склону, как немедленно начала портиться погода. На небе обозначались тучки, а что всего хуже, появился туман, который сгущался до тех пор, пока не исчезла из виду Кареглазая. Левко громко хмыкнул и сердито тряхнул головой.

– Вот так, значит? – сказал он, обращаясь неизвестно к кому. – Попробуем тогда идти так, как ты вчера предлагала, Лиска.

Так они и сделали. Дойдя до больших каменных валунов, где, как друзья предполагали, они вчера сбились с пути, забрались на каменный вал, служивший им ориентиром. Идти по нему оказалось труднее, чем понизу, но тем не менее вполне можно, хотя и медленнее. Когда через некоторое время они увидели, что вал и в самом деле разделяется, и даже не на два, а на три, они повеселели и, вдохновленные, отправились вдоль среднего, что вел прямо.

Лес через некоторое время поредел, посветлел. Каменная гряда, ставшая совсем низкой, все же никуда не девалась, внушая надежду, что хотя бы обратно вернуться можно будет довольно легко. Долгое время ничего не менялось. Шли они уже часа два и, по Лискиным расчетам, скоро должна была показаться река. Однако реки все не было, а дорога вроде бы даже пошла в гору. Через некоторое время впереди показались просветы между деревьями. Еще немного, и лес расступился, и друзья вышли на приличных размеров плато, где перед ними лежала громадная каменная плита красивого светло-сиреневого цвета…

Не находя пока никаких слов (приличных, по крайней мере), Левко молча терпеливо перешел через плиту, дошел до зарослей, убедился, что их кострище на месте, вернулся, сел и пожал плечами.

– Нет, все-таки таким идиотом я себя еще никогда не чувствовал. Ведь этого никак не может быть. Даже лес, по которому мы только что шли, был совсем не такой, как лес вот на этом же месте утром. Как же мы могли по нему вернуться туда, откуда начали?! Утром здесь сосны были с орешником, а сейчас ясени стоят.

Он возмущенно воззрился на лес, росший по левую сторону от пологого каменистого спуска, с которого они начинали путь. Лес в ответ топорщился листьями и делал вид, что всегда именно таким и был.

Помолчали. Потом Наира предложила:

– В том месте, где каменная гряда разветвляется, мы выбрали путь посередине, и нас опять развернуло сильно влево и назад, но мы все-таки и вперед зашли, мне кажется, гораздо дальше. Может быть, стоит попробовать пройти еще и вдоль того вала, что уходил направо.

– А я бы сделал по-другому. Мне кажется, нужно идти все время в ту сторону, где пониже. Реки-то в любой местности текут по самой низкой поверхности, которая есть в ландшафте. И если мы будем стараться все время двигаться вниз, то в конце концов к реке и выйдем.

– Это, конечно, вполне разумно, только, не имея совсем никаких ориентиров, мы рискуем окончательно здесь заблудиться. А, ориентируясь все время на низину, легко и в болото попасть.

– Ну в горах вряд ли можно наткнуться на большое болото.

– Чтобы завязнуть, и маленького вполне достаточно.

– А если все время выбирать, где посуше, к реке никак не подойдешь.

– Если как следует заблудишься, ее тоже не найдешь. А если мы пройдем вдоль каменного вала, у нас будет возможность хотя бы вернуться обратно.

– Послушайте, – встряла в начинающий становиться бесконечным спор Лиска, – мне кажется, мы ничего, кроме пары часов времени, не потеряем, если пройдем вдоль еще одного каменного вала, как предлагает Наира, выйдем к реке – замечательно. Не выйдем – ничего страшного не случится: вернемся, попробуем твою дорогу, Левко. Ну?

– Ну, хорошо, я согласен.

Путешественники немного передохнули и вновь начали, ставший уже привычным, неторопливый спуск по широкому каменному склону вдоль уже почти родной каменной гряды. Дойдя до «развилки», они повернули направо и бодро зашагали по неровному каменному валу, готовые, в принципе, к любым неожиданностям. Дорога плавно забирала все вправо и вправо, потом пошла вверх и довольно быстро и, что особенно радовало, довольно предсказуемо вывела их к не так давно оставленному кострищу.

– Вот и славно, – Левко, казалось, был даже доволен, – как раз пора обедать, а у нас тут даже дровишки кой-какие остались.

Наира, если и была расстроена, старалась виду не подавать.

– Что же, теперь нам осталось попробовать выбирать дорогу так, как ты предлагаешь, Левко.

Как ни странно, утренние неудачи не повергли друзей в уныние и не лишили аппетита. Они быстро приготовили немудреный обед и еще быстрее с ним расправились. Полежав минут пять в тенечке, девушки, естественно, захотели искупаться, но, посовещавшись между собой, мужественно перебороли искушение, решив, что важнее все-таки побыстрее уйти с этого заколдованного места. Они немного отдохнули, набрали воды, умылись из так полюбившегося им источника и вновь начали свой путь. Кареглазая по-прежнему скрывалась в тумане, но не ждать же было, когда, наконец, развеется туман…

И вновь они дошли до больших валунов, вновь поднялись на каменную гряду и озирали ее сверху. Они все вместе, включая и Руша, очень внимательно посмотрели на средний каменный вал, что вывел их все влево и влево и, в конце концов, назад на плато. Потом посмотрели на правый каменный вал, что вел их все вправо и вправо и тоже вывел их назад, на плато, и решили двинуться между этими двумя дорогами, благо, что как раз посредине обозначилась небольшая ложбинка.

– Я время от времени буду делать зарубки на деревьях, что покрупнее, – не заблудимся, – попытался ободрить девушек Левко.

Лес, по счастью, был негустым, и идти было сравнительно легко. Ложбинка раздалась вширь, просела и по мере продвижения путников углублялась, обещая стать приличных размеров оврагом. Может быть, они, наконец, выбрали нужное направление? Довольно долго почти ничего не менялось. Время от времени Левко делал зарубки на высоких старых ясенях, хотя нужды в этом особенной не было. Шли они по дну оврага, который, не становясь глубже, раздавался в ширину, сохраняя при этом вполне ясные очертания. Попался им под ноги как-то даже ручеек. Лиска очень ему обрадовалась, ведь все ручьи впадают в конце концов в реки.

Овраг меж тем все тянулся и тянулся, и безо всяких видимых изменений прошло еще немало времени в пути. Лес кое-где сменялся зарослями кустарника и небольшими луговинками. Настораживало отсутствие сопровождающих безопасную дорогу нилеи или цивесты и почти полное отсутствие курмыша. Но Наира, периодически обращавшаяся к Орвинте, уверяла, что опасности не чувствует и можно не беспокоиться. Во время очередной передышки, которые они устраивали все чаще, Лиска заметила:

– Кажется, темнее стало.

– Да, скоро уж вечер, – отозвался Левко. – До темноты надо бы удобное место для стоянки подобрать, чтобы и сушняк был, и, хорошо бы, вода. Около первого же ручья, наверное, стоит остановиться.

Девушки нисколько не возражали. Ноги от усталости уже еле передвигались. В сопровождающем их пейзаже наметились некоторые изменения. Края оврага начали сближаться и одновременно стали ниже. Потом еще ниже. Ясеневый лес стал ниже и гуще, а потом и вовсе сменился ольшаником. По сгустившимся зарослям идти стало намного труднее. К счастью, впереди забрезжил просвет, к которому они с радостью устремились. Может быть, они наконец-то выйдут к реке, и до завтра уже не нужно будет никуда идти и можно будет передохнуть. Левко заприметил несколько небольших засохших деревьев и, чтобы не возвращаться, срубил две сухостоины потоньше и попросил девушек дотащить до стоянки, а сам ухватил дерево пошире и покоряжистей и тащил его последние несколько саженей, преимущественно пятясь задом. Так он из лесу и вышел. А потом повернулся…

Он, конечно, видел перед собой то, что видел, но понять это было уже выше его сил. Левко возмущенно повернулся к лесу, умудрившемуся уже второй раз за день поменять основную породу деревьев. Лес с невинным видом демонстрировал красоту пышно зеленеющих крон и радушно приглашал путников в свои чертоги за дровами. Длинно и замысловато выругавшись про себя, Левко попытался сказать что-нибудь ободряющее девчонкам и ничего не придумал. Те, ошарашенные, озирались по сторонам и не знали уже, плакать или смеяться. В конце концов Лиска подумала, что ничего страшного не случилось и решила ободрить друга.

– Левко, ты не расстраивайся так. Мы сегодня посмотрим еще раз, нет ли чего-нибудь об этом месте в книге, а завтра попробуем сориентироваться с помощью талисманов. Может быть, Дианур поможет, ведь энергетические потоки видны, наверное, и через туман.

– Ну уж как бы там ни было, а сегодня мы все равно больше никуда идти не сможем. Придется пока оставаться здесь.

– И дров уже искать не надо, – внесла свою лепту Наира.

– Да и стоянка уже как родная, – подхватил Левко и наконец улыбнулся. – Ладно, придумаем что-нибудь.

И они вновь, в который уже раз, перешли через большую сиреневато-серую каменную плиту и расположились у не успевающего как следует остывать кострища.

После ужина Наира открыла книгу в надежде найти какую-нибудь подсказку. Через полчаса поисков она подняла голову и посмотрела на друзей в глубокой задумчивости.

– Как-то странно сделаны записи – будто для тех, кто в этих местах уже бывал и кому не надо объяснять, что к чему. Вот, например, одна из бабушкиных записей о первых днях путешествия: «У С.Х. мы задержались всего на один день». Кто такой этот С.Х.? Или что это такое? Непонятно, о чем вообще речь. Еще об одном походе по Драконовым горам записано, что путешественники (там названы имена, но мне они неизвестны) два дня ходили вокруг какой-то скалы. Видимо, задержки в пути здесь дело обыкновенное. Кстати, смотрите-ка, туман разошелся, и гору видно хорошо.

Действительно, несмотря на начинающиеся сумерки, Кареглазая видна была во всех подробностях. Наира активизировала Дианур, и они все по очереди разглядывали и пытались запомнить фантасмагорическую мешанину из светящихся полос и пятен, образованную магическими полями вокруг горы.

– Если эта картина не меняется, можно будет ориентироваться даже в туман.

– А если меняется, то придется как-то по-другому искать дорогу, – вслух раздумывал Левко, – например, перейти через вот этот хребет, чтобы хотя бы вырваться за пределы плато.

– А, может быть, стоит поискать те травы, по которым мы шли вначале, – предложила Лиска.

– Да я уж их искал. Все время, пока шли сегодня, высматривал. Их здесь почти нигде нет.

– Верно, ни нилеи, ни цивесты нет, но идея хорошая. К тому же я заметила тут кое-где стебли чистоцвета. Он еще не цветет, и его плохо видно, но если как следует поискать, может, и найдется дорожка.

Друзья помолчали, обдумывая, что бы еще можно было сделать в их положении. Ничего путного пока не приходило в голову, и они решили пораньше лечь спать, чтобы утром со свежими силами вновь попробовать добраться до заветной горы. Девушки, разумеется, не упустили случая еще раз искупаться, а потом, так же, как и накануне, улеглись спать, почему-то снова не выставив дозорного и беспечно раскидав по поляне свои пожитки.