Текст книги "Белорские хроники (сборник)"

Автор книги: Ольга Громыко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Понятия не имею. Но стена настоящая, добротная. Шел...– Колдун протянул ко мне руку, но я ощерилась и попятилась.

– Ты что здесь делаешь?

– А вы? – привычно увильнул от ответа Верес.

– Посвящение проходим, – саркастически сказала Катисса. – В святые преподаватели. Действительно, коллега, почему вам не спится?

Во взгляде колдуна читалось «а вам?», но на нашей стороне были численный перевес и препоганое настроение.

– Да вот решил вспомнить молодость и обыскать башню. Рест проговорился, что по ночам из нее доносятся какие-то стоны и шорохи.

– И что? В мое время они доносились из подвала.

– А в мое – с чердака факультета алхимии. Но не в этом дело. Ты лазила в подвал?

– Ну, лазила, – нехотя признала магичка. – Кучи рухляди и одичавший кот, гоняющий по ней мышей.

– А на чердаке прохудилась крыша, и при непогоде ветер задувал под стреху. То есть в обоих случаях слухи имели под собой почву. Почему же в этом году адепты облюбовали башню?

– Потому что это адепты, – фыркнула ничуть не убежденная Катисса. – Им лишь бы шкодить да страшилки выдумывать!

– Тем не менее вам здесь тоже что-то понадобилось, – вкрадчиво напомнил колдун.

– Да уж не призраки! Мы, к твоему сведению, настоящим делом занимаемся – Римара ловим.

– И как успехи? Много уже наловили?

– А тебе лишь бы поиздеваться! – дуэтом набросились мы на попятившегося Вереса. – Сейчас под ногами путаешься, днем охоту сорвал...

– Сорвал?! Да я наоборот, так сказать, увенчал ее успехом, чтобы вы не расстраивались! – Прижатый к камням колдун снова наполовину в них вдвинулся.

– Может, ты мне и грифона под дверь притащил?!

– Жареного?

– Какого? – опешила магичка.

– Ну, который вас, глубокоуважаемая коллега, пониже поясницы клюнул? Простого петуха для такого эффекта маловато будет. – Верес исчез в завале целиком. Коллега, в запале шагнувшая следом, гулко стукнулась лбом о камень.

– А ты чего хихикаешь?! – вызверилась она на меня, потирая будущий синяк.

– Слушай, Катисса, ты и впрямь ведешь себя как-то странно. Может, объяснишь наконец, в чем дело?

– У эльфов для таких случаев, – сообщили из завала, – имеется чудесное снадобье – «Климаксэль». Исключительно природного состава: лесные травы, корни и ягоды, у меня даже где-то рецептик записан. Составишь кувшинчик для госпожи Лабской, Шел?

– Я ее лучше укушу, – оскалилась я. – Кровопускание – тоже очень надежный, проверенный веками метод.

– Кончайте паясничать, – сбавила тон оставшаяся в меньшинстве Катисса. – Римар-то действительно где-то здесь!

– С чего ты взяла?

– Не я, а твоя обожаемая оборотень. Она уверяет, будто видела Римара у пруда, и чует его следы в башне.

– Но это невозможно! – «Призрак» так резко вынырнул обратно, что магичка еле успела отшатнуться.

– Почему?

Верес оглянулся, словно испрашивая разрешения у невидимого начальника, и сознался:

– Мы с Ксандром посовещались и решили, что Римар может попытаться проникнуть в Школу – как сам, так и при помощи кого-нибудь из преподавателей. Поэтому позавчера мы тайком развесили по зданию «паутинки».

– За моей спиной?! – охнула Катисса, стискивая кулаки.

– За твоей – тем более, – жестко отрезал колдун. Теперь, когда шутки кончились, обратить его в стенное бегство не удалось бы и дракону.

– Да как ты смеешь... ой!

– А что это за паутинка? – Я выполнила-таки свою угрозу, куснув скандальную дамочку за ногу.

– Заклинание. Что-то вроде пучка невидимых нитей, создано специально для дверных проемов. Работает только на оповещение, зато его можно настроить на определенного человека. Римар, конечно, отличный маг, но почуять «паутинку», поставленную двумя архимагами, ему не под силу. Мы их штук тридцать по Школе раскидали, в самых неожиданных местах. В башне тоже несколько стоит, у обоих входов и поперек лестницы. Римар тут не проходил, ручаюсь.

Я хотела напомнить про телепортацию, но вспомнила, что следы ренегата были и на пороге, и на ступенях.

– С Ксандром, говоришь? Ну-ну.

– А он-то чем вам не угодил? – вздохнул колдун.

Пришлось повторять рассказ, удлиненный грифоном и адептами. Магичка нервно грызла губу, косясь в сторону второго коридора.

– Правое крыло я уже обыскал, там никого нет, – попытался успокоить ее Верес.

– Со свечкой?

– Простите?

– Ну или с пульсаром, – сердито поправилась Катисса. – Маленьким таким, желтеньким.

– Зачем? Я еще у входа заклинание ночного видения сплел. Как и ты, вижу.

– Но кто-то же с ним ходил!

– Может, адепты? – предположила я.

– Нет, у мелких паршивцев был закрытый с боков фонарь, а крупным простыней хватало.

– Давно это было?

– С полчаса назад.

– Я на чердачный этаж поднимался, – поразмыслив, сообщил Верес. – Буквально на пять минут, там вообще смотреть не на что, огромный зал без крыши.

– Вполне хватит, чтобы дойти до конца коридора и вернуться к лестнице, – прикинула Катисса.

– А мимо нас он как прошел? – Если магичка и отвлекалась на адептов, то я-то со ступеней не сходила.

Дельных версий не появилось ни сразу, ни после минуты раздумий.

– В любом случае, – колдун повернулся к завалу, – это единственное подозрительное место во всей башне. Может, попробуем убрать иллюзию и осмотрим ту стену поподробнее?

– Давай, – с большим сомнением согласилась Катисса. – Только я, признаться, пока даже не понимаю, как ты сквозь нее ходишь.

Верес благородно не стал напоминать, кто из них архимаг, а кто – магистр второй степени, и сразу перешел к объяснению.

– Смотри, ключевые узлы вот здесь и здесь. Если просто раздвигать, то хватает обычной «землеройки». А расплетать, наверное, лучше всего через формулу Исетра, с приложением силы в третьей точке.

– Сколько УМЕ класть?

– Я двадцать взял. Но учитывай поправку на степень...

Оставив магов обмениваться малопонятными репликами, я сбегала к лестнице и обратно, постояла, послушала. В башне было тихо и темно, зато во дворе кого-то (вроде бы уже не шкуру) сердито облаивала Рыжая. Жаль, с другой стороны здания, не поглядеть.

Катисса и Верес наконец пришли к согласию. Магичка опустилась на одно колено и выставила руки вперед, почти упершись ими в «камень». Колдун, напротив, приподнялся на цыпочки, целясь растопыренными пальцами в самую макушку завала.

– Давай!

Внешне ничего не произошло, только в носу противно защипало – словно морозного воздуха нюхнула. Маги продолжали стоять в напряженных позах, сверля завал взглядами. По Катиссиной щеке скользнула капля пота.

– И? – осторожно поинтересовалась я.

В тот же миг иллюзия лопнула, как мыльный пузырь, обнажив короткий темный тупик.

– Порядок. – Верес расслабился и потряс занемевшими кистями. – Н-да, мастерская работа... еле-еле вытянули. Смотрите-ка!

Как колдун и говорил, кирпичная кладка оказалась самой настоящей, ровной и сплошной. Зато сбоку, в правой стене коридора, темнела дверь. Вела она, судя по расположению и выцветшей, неразборчиво подписанной табличке, в аудиторию.

– На кой тут замок-то? – удивилась Катисса. – Мы же вынесли из башни все вещи, еще когда думали, что она вот-вот рух... то есть перед ремонтом.

– Могли машинально запереть. – Верес коснулся замка и, словно ожегшись, отдернул руку.

– Что?

– Зачарованный. – Колдун поглядел на дверь с резко возросшим подозрением. – Ну-ка, дамы, отойдите...

– Будешь расколдовывать?

– Ага, – невозмутимо подтвердил Верес, и уши заложило от грохота, а глаза от света.

Когда я высунула морду из-под лап, от двери осталась только петля, на которой покачивался замок. Коридор заволокло осыпавшейся с потолка и поднятой с пола известкой.

– Фу, коллега, как грубо! – поморщилась Катисса без малейшего, впрочем, неодобрения. – А вдруг бы за ней кто-нибудь стоял?

– Можно подумать, ты бы начала с ним расшаркиваться.

– Разумеется, нет, – хищно ухмыльнулась магичка. – Но я предпочитаю бить сразу, а не ждать, пока противник выкарабкается из-под развалин.

– Какое трогательное благородство! – умилилась я. Катисса «просто так» переступила на месте высокими острыми каблучками, я еле успела отдернуть лапу.

– Эй, Рима-а-ар! Ты там? – с фальшивой тревогой окликнула магичка.

– А вы, мать вашу, как думаете?! – донесся изнутри злобный сдавленный голос, а потом кашель и непонятный металлический лязг.

По Катиссиному лицу можно было подумать, что она подавилась собственным языком и сейчас помрет в жутких конвульсиях. Верес бесшумно скользнул вбок и прижался спиной к стене у косяка, одной рукой выхватив из ножен меч, а второй подавая мне яростные отодвигательные знаки.

– Это он? – на всякий случай уточнила я.

– Пшла оттуда! Катисса!

Магичка вздрогнула, опомнилась и тоже спряталась за косяк.

– А ну, выходи, мерзавец! – истерически потребовала она.

– Ха-ха, – мрачно отозвался голос, и я окончательно убедилась, что он мне незнаком.

Чародеи вежливо поотнекивались на тролльем языке, но вскоре стало ясно, что враг упрямо навязывает нам право первого хода.

– Подсветим? – шепотом спросила Катисса.

– Да, пожалуй. Он наверняка где-нибудь залег, и на фоне проема мы для него слишком хорошие мишени.

Зеленые, а потом и красные зрачки угасли.

– Ты влево, я вправо. И сразу входим!

– Ага.

– А мне что делать?

– Лежать вот на этом самом месте! – Колдун непререкаемо ткнул мечом в пол перед моей мордой.

– Гав-гав, – мрачно сказала я.

В темноте вспыхнули два ослепительно-белых цветка, тут же сорвавшиеся со стеблей и улетевшие в аудиторию.

– Айии! – Проклятая Катисса таки оттоптала мне лапу. На сей раз – действительно нечаянно, стремясь оказаться внутри раньше Вереса. Второй каблук, судя по сдавленному восклицанию колдуна, достался ему.

Прошла минута. Другая. Упрямо не оседающая известка клубилась в струящемся из проема свете как дым. Не дождавшись ни шума драки, ни приглашения совместно поглумиться над трупом поверженного врага, я боязливо выглянула из-за косяка.

Аудитория оказалась огромной, демонстрационной – с площадкой для лектора и амфитеатром ступеней, на которых некогда стояли парты, а ныне лежали кучи обломков, мраморных и деревянных. В углу притулилась большая клетка из толстых ржавых прутьев, с распахнутой дверцей.

Чародеи застыли в центре площадки. Зажатые в руках мечи растерянно клонились к земле.

Я, прихрамывая, подошла к Вересу и села у его ног. Лучи парящих под потолком пульсаров скрещивались на длинноволосом, давно не бритом мужчине в мятой и перепачканной одежде, старательно притворяющемся, будто ничего особенного тут нет – развлечение у него такое: сидеть возле стены с распяленными на цепях руками. Более того, нам должно быть стыдно, что мы нарушаем его приятное уединение!

– Кто это? – шепотом спросила я у Катиссы.

Та уставилась на меня как на ненормальную:

– Как кто? Римар!

– ЭТО?!

– Он-он, – подтвердил Верес. – Хоть и не в лучшей форме.

– Не может быть! Впрочем...– Если бы «убивший» меня некромант недельку просидел на цепи, не бреясь, не моясь и не расчесываясь, то, наверное, примерно так бы и выглядел. – Но запах-то перепутать я никак не могла!

– Надо же. – Римар облизнул пересохшие губы и слегка изменил позу. Цепи мелодично звякнули. – Теперь в Школе вместо сторожевых псов держат оборотней?

– Это, хм, жена Вереса, – нехотя буркнула Катисса.

– ЭТО?!

Колдун успокаивающе опустил руку на мой вздыбившийся загривок и холодно обратился к ренегату:

– Ты что здесь делаешь?

– Сижу. – Римар со скучающим видом уставился на растрескавшийся потолок.

– Это мы заметили. Но почему?!

– Угадай. – Пленник перевел взгляд на магичку, и в нем впервые скользнул легкий интерес. – Прекрасно выглядишь, Катисса. Небось всех пиявок в округе переморила?

– Я не пользуюсь омолаживающими эликсирами, – процедила госпожа Лабская, машинально втягивая живот и выпячивая отсутствующую грудь.

– Ах да, ты держишь в шкафчике флакончик-другой исключительно для своей кошечки.

– И кошки у меня давно уже нет! – Катисса нервничала все сильнее, пытаясь отгородиться от Римара злыми торопливыми репликами. Но эффект получался обратный.

– Все-таки сдохла? Ну хоть одна приятная новость.

– За какое время? – невинно поинтересовался Верес, разом сбив с ренегата всю спесь. – Давно ты тут... сидишь?

– Не твое собачье дело, – огрызнулся тот, снова обращаясь к потолку.

– А цепочки-то раритетные, антарные, – заметил колдун, подходя ближе. – Часом, не те, что во время войны из школьного музея пропали? Ксандр по ним до сих пор убивается, таких кандалов даже в королевской темнице всего одна пара.

– Директору-то они зачем? – удивилась я. – Для провинившихся адептов?

– Нет, отличившихся. Чтобы не становились излишне самоуверенными, всецело полагаясь на магию... которая может внезапно исчезнуть. – Верес вложил меч в ножны, Катисса вообще повернулась к ренегату спиной, зябко обхватила плечи руками.

Я пока что не спешила расслабляться, к тому же в зверином обличье привыкла постоянно быть начеку.

– И надолго их сажали?

– Минут на десять. Но впечатлений хватало на всю оставшуюся жизнь. Верно, Римар?

– Торжествуешь, сволочь? – ненавидяще прошипел тот, поджимая колени к груди. – Что ж ты с той поляны так быстро удрал, а? Поговорили б на равных. Хотя что это я, измываться над беззащитным врагом куда приятнее...

– Отнюдь. – В голосе Вереса скользнуло едва заметное и оттого еще более обидное сочувствие. – Но и жалеть тебя, уж извини, не расположен: слишком много крови ты нам попортил. Так что, если не возражаешь, мы тут немножко поторжествуем и пойдем сдавать тебя Ковену.

Идти, впрочем, никуда не пришлось: в аудиторию шумно ворвались трое магов – все, судя по обнаженным мечам, практики. Увидев нас (а особенно меня!), они замерли в замешательстве.

– Э-э-э... Магистр Шаккарский... Катисса...– откашлялся один из них.

– Да, Хоран? – без бурного восторга отозвалась магичка.

Верес сдержанно кивнул. Это с ним он, что ли, отказался практику проводить? Хм, а внешне такой приятный мужчина: пожилой, но еще не старый, немного на дайна похож – лицо круглое, благообразное.

– Вы в порядке?

– А что со мной могло случиться? – надменно вздернула бровь Катисса.

– Так ведь там, – коллега ткнул большим пальцем в сторону окна, – пес знает что (Рыжая во дворе уже осипла, пытаясь подробно все объяснить) творится: окно напротив вашей комнаты выбито, внизу останки чучела валяются, в башне окна светятся... вот нас и послали разобраться. О боги! Как вам это удалось?! – Маг наконец опознал прикованного к стене человека.

Римар запрокинул голову и хрипло, с оттенком безумия, расхохотался.

– Верес...– Я тихонько потянула его зубами за штанину.

Колдун рассеянно тряхнул ногой:

– Не подскажете, где сейчас директор?

– Только что был у себя в кабинете.

Верес недоверчиво поднял брови:

– Чтобы Ксандр да сидел за столом, когда рядом происходит что-то странное?

– В критической ситуации умелое руководство ценнее личной отваги, – высокопарно заметил Хоран. – Пост директора многое дает, но и ко многому обязывает.

Я куснула посильнее.

– Шел, да в чем дело?!

– Это он, – сдавленно прорычала я. – Который Римаром у пруда притворялся.

– Ты уверена? – Верес владел собой великолепно, разве что ресницы слегка дрогнули.

– Пахнет, по крайней мере, так же.

Пришлый чародей вряд ли расслышал, о чем мы говорим, но сам факт перешептывания и косых взглядов навел его на правильные мысли. Он нарочито спокойно убрал меч, наклонился – будто бы проверить шнуровку на сапоге – и внезапно ударил с обеих рук голубоватыми стеклянистыми вихрями.

Верес успел выставить «щит», невидимый, но действенный: один поток отразило назад (подельники Хорана еле успели разбежаться), другой уклонился в сторону, завив случившийся на пути прут клетки, как соломину вокруг пальца.

Катиссу зацепило самым краем, зато по голове. Магичку развернуло и отшвырнуло назад, так приложив спиной об пол, что я услышала отчетливый хруст ломающегося позвоночника.

Колдун попятился, не опуская рук. Я ухватила Катиссу зубами за щиколотку и потянула за нами, под защиту одной из куч хлама. Римар продолжал смеяться, редкие прорывающиеся сквозь шум боя звуки напоминали карканье слетающегося на пир воронья. Заклинания сталкивались в воздухе – когда на полдороги, но чаще в каком-то аршине от Вереса, с воем поглощая друг друга, взрываясь или отскакивая в разные стороны. Смотреть на это было жутко, страшнее только на Катиссу: магичку как будто огрели раскаленной кочергой по виску, содрав широченную, в три пальца, полосу кожи. Правда, сразу же и прижгли, так что кровь почти не текла, а волосы по краям спеклись и обуглились.

Пока я лихорадочно соображала, чем тут можно помочь кроме отходной молитвы, женщина застонала и перевернулась на живот. Ноги у нее тоже вроде бы шевелились, и я запоздало заметила на том месте, куда она упала, сломанную пополам доску.

– Эй, ты жива?!

Магичка медленно дотянулась до раны, пощупала, и стоны сменились проклятьями.

– Этот шыгабр вонючий мне полголовы снес!

– Пустяки, ты все равно ею не пользовалась. – Я немного успокоилась на ее счет и озаботилась нашими делами в целом.

Дела, судя по напряженному лицу Вереса, были плохи. Уточнять, так ли это, означало изощренно покончить жизнь самоубийством: стоило колдуну отвлечься хоть на секунду, и на небеса отправились бы не только наши души, но и отдельные куски тел.

Катисса тоже это поняла и, кое-как поднявшись на четвереньки, неверной рукой швырнула в сторону противника несколько пульсаров. Ни в кого они, разумеется, не попали, но достигли иной цели: враги поняли, что перевес не столь велик, как им думалось, и задавить качество количеством не получится. Бросив переводить магию, они тоже разбежались по укрытиям.

Верес глубоко выдохнул, оглянулся на нас и присвистнул:

– Помощь нужна?

– Обойдусь, – огрызнулась магичка, приваливаясь спиной к куче. – Что с твоим резервом?

– Почти две трети извел на одни блоки. Заррраза, аж руки дрожат... словно настоящий щит держал, а по нему кувалдой лупили.

– У меня еще почти целый. Поделиться?

– Пока хватает. Отдохнуть бы только пару минут. Эй, эй!

Куча меленько задрожала и поползла влево.

Катисса поспешно забормотала встречное заклинание.

Куча остановилась, подумала и поползла вправо. Все быстрее и быстрее.

– Ты ее не толкай, а «осотовым корнем» закрепи, – неожиданно посоветовал Римар. – Иначе так и будете туда-сюда раскачивать, пока вообще не развалите.

Магичка хмыкнула, но, кажется, послушалась. Куча остановилась и с мученическим кряхтением осела. Если раньше мы сидели за ней на корточках, то теперь пришлось залечь.

– Что делать-то будем? – шепотом поинтересовалась я.

– По-хорошему – драпать отсюда надо, – скривилась Катисса, наколдовывая себе кружку с водой и одним глотком ее осушая.

– А по-плохому?

– Кто ж нас выпустит...– Магичка закашлялась, вытерла губы рукавом. – Они ж не дураки, понимают, что мы не прочь воспользоваться телепортацией, и приготовились ее перебивать. А смещенная рамка – это, скажу тебе, фарш еще тот! Верес, поотвлекай их, что ли? Я тут одну штучку затеяла...

– Да они вроде и так чем-то заняты. – Колдун осторожно выглянул из-за кучи. – Слышите? Шепчутся.

Я двинула ушами:

– Слышу. «Надо скорее с ними кончать, пока сюда вся Школа не сбежалась».

– Значит, будем тянуть время, сколько сможем, – назло врагам решил Верес. – Катисса, что там у тебя?

– Почти готово... еще секундочку...– Между ладонями магички медленно скручивались в клубок ниточки тянущегося из-под ногтей дыма.

И тут Римар, внимательно наблюдающий за обеими сторонами, как бы между прочим сообщил:

– Хоран, она сейчас «васильком» атакует.

– Какого гхыра?! – Катисса раздраженно скомкала плетение. Из-под тонких пальцев брызнули искры впустую растраченной силы. – Так ты за них или за нас?

– Ни за кого, – равнодушно отозвался пленник. – Я вас всех ненавижу!

– А может, их все-таки чуточку больше? – с надеждой уточнила я.

Римар высокомерно промолчал. Магичка попыталась перебраться к левому краю кучи, чтобы ренегат ее не видел, но напоролась на взгляд одного из противников и еле успела отшатнуться.

– Вот гады! Откуда у них такая силища, а? Хоран – магистр первой степени, те двое – третьей, ты мог бы справиться с ними даже в одиночку!

– А они амулетами пользуются, – с удовольствием наябедничал Римар, не считая нужным приглушать голос. – У Хорана их полные карманы.

Из-за вражеских куч донесся свирепый рык и прилетела молния, бесследно растворившаяся в подставленной пленником цепи.

– Вот уж точно: в любом дерьме можно найти светлую сторону, – саркастически заключил Римар. – Не старайтесь, голубчики, кидаться в меня заклинаниями бесполезно!

– А камнями? – поинтересовалась я, перекатывая лапой увесистый обломок мрамора.

Ухмылка ренегата поугасла.

– Нет, – с сожалением остановил меня Верес, – ему еще перед судом представать, в здравом уме и твердой памяти. Давайте лучше вот так...– Колдун щелкнул пальцами, и на аудиторию снова ухнула тьма.

Римар разочарованно лязгнул оковами, со стороны врагов донеслись одобрительные возгласы.

– Хвала богам, – далеким от благочестия тоном процедила Катисса, – больше никакие идиоты нам не помеша...

Дверь аудитории мерзко, тягуче заскрипела. В проеме затрепыхался огонек свечи, озарявший огромный окорок и лицо несущего его человека. Глаза повара стеклянно поблескивали, от уголков приоткрытого рта тянулись сквозь бороду две мокрые дорожки. Гном уверенно направился к клетке (мы как завороженные таращились на него – да и враги, полагаю, тоже), после долгой возни пропихнул окорок сквозь прутья (хотя открытая дверца была совсем рядом), развернулся и пошел обратно. Он уже подходил к двери, когда привставший Римар оглушительно хлестнул цепями по стене и гаркнул:

– Эй, ты, чурбан в колпаке! Держи вора!

Повар вздрогнул, заморгал, заозирался, водя свечой по сторонам, и, высмотрев источник звука, заорал басом. Свеча упала на пол, и снова стало темно. Правда, ненадолго. Аудиторию озарила неяркая вспышка, за ней другая, сопровождающаяся содроганием башни, свистом воздуха и криками. По полу дробно застучало что-то мелкое.

Все это я уже видела и слышала, причем совсем недавно. Только атаковали на сей раз не нас.

– Оставайтесь тут! – Верес, не раздумывая, выскочил из укрытия.

– Погоди, это может быть ловушка! – Катисса тем не менее попыталась последовать его примеру. Но когда она, постанывая и держась за бок, сумела хотя бы выпрямиться, все было уже кончено. Над площадкой опять загорелись пульсары, на сей раз с полдюжины. Народу в аудитории прибавилось. Ксандр с видом исповедника стоял за спиной коленопреклоненного Хорана, только рука директора лежала не на плече «кающегося грешника», а легонько стискивала его шею. Верес удерживал второго предателя, третий неподвижно лежал рядом. Лица у обеих сторон были одинаково растерянные: проигравшие никак не ожидали такого поворота событий, победившие еще не верили, что им это удалось.

Завершала сию композицию задранная к потолку задница повара: единственного, кто остался на прежнем месте, уткнувшись головой в пол и закрыв ее руками.

– Эх, такую потеху испоганили!.. – разочарованно протянул Римар, снова откидываясь на стену.

– Не переживай, уж дознатчики из Ковена найдут чем тебя развеселить, – устало пообещал Верес.

– Все-таки правильно мы решили башню не сносить, – с нервным смешком пошутил Ксандр. – Сколько мы тут заклинаниями сыпали, а ей хоть бы хны!

Башня заскрипела и слегка покосилась.

– Но, полагаю, удобнее будет продолжить разговор где-нибудь в другом месте, – торопливо добавил директор.

* * *

Ксандр и Верес вернулись с заседания Совета Ковена только к полудню. Марен при виде них чуть не разрыдался от счастья: бедный маг с ног сбился, пытаясь поддержать в переполненной слухами Школе хотя бы видимость порядка. Лекции Ксандра он взял на себя, группу Вереса всучил одному из аспирантов. Катисса, ко всеобщему изумлению (и разочарованию), явилась сама – с обмотанной бинтами головой и магическим посохом, на который «непринужденно» опиралась при ходьбе. Объявила контрольную по умертвиям, закинула ноги на стол и наглядным пособием просидела от звонка до звонка. Бедные адепты надолго запомнили это занятие: стоило зашуршать шпаргалке, как магичка страдальчески морщилась, обличительно тыкала посохом, и нарушитель с воплем ронял полыхнувший клочок пергамента.

С завтраком тоже возникли проблемы: потрясенный собственным предательством повар долго стенал и заламывал руки, требуя для себя смертной казни через все известные способы одновременно. Поскольку желающих помочь ему «смыть позор кровью» не нашлось, бедняга попытался повеситься самостоятельно, а когда его всей кухней отговорили, настрочил заявление об уходе (в свободной и глубоко нецензурной форме) и понес Марену на подпись. Тот, прочитав и залившись краской, возразил, что не имеет права заверять столь важные документы, и предложил дождаться директора. Через час повар раскаялся и заявление порвал, пообещав искупить вину добросовестным трудом, но еды в кастрюлях от этой суматохи, увы, не прибавилось. Пришлось раздать адептам по куску хлеба и сыра, пообещав сытно накормить в обед.

Пять минут назад из кухни прибежала служанка, доложив, что повар выпил принесенные травником успокоительные капли, разведя их тремя кружками вина, и они подействовали даже слишком хорошо. А в кладовой уже и сыра нет.

Но «радовать» Ксандра с порога кабинета Марен не стал, справедливо опасаясь, что тот сошлется на неотложные дела и снова сгинет.

– Уф, как же я устал! – Верес плюхнулся в кресло, вытянул ноги и закрыл глаза. – Сейчас телепортируюсь прямо к себе в кровать и ка-а-ак...– колдун широко зевнул, – ...дреману!

Ксандр поглядел на него с нескрываемой завистью: директорская постель была куда ближе, в соседней комнате, но добраться до нее светило не раньше полуночи.

– У тебя сегодня практикум у шестого курса, – мстительно напомнил он.

– Ничего, до него еще полдня, как раз успею отдохнуть, – промурлыкал бессовестный коллега. Я начала легонько разминать ему плечи, и Верес окончательно растекся в кресле.

– Ты смотри прямо здесь не засни. Есть хочешь?

– Хочу, но сил нет куда-то идти. А ты?

Мне удалось немного поспать, хоть и погано: снилась всякая чушь. Еще и Рыжая пару раз порывалась гавкать – тоже, видимо, заново переживала ночные события. Зато грызшая сердце тревога за сына исчезла если не без следа, то на три четверти так точно. И как же без нее было хорошо! Хоть в пляс пускайся.

– Схожу, наверное, в корчму. Принести тебе что-нибудь вкусненькое?

Верес благодарно потерся щекой о мою руку. Теперь на него с ненавистью глядели оба мага.

– Ну, расскажите, как оно прошло? – потребовал Марен.

– Заседание? Нормально. – Ксандр сел за свой стол и почти скрылся из виду за скопившимися бумагами. – Хоран, правда, ни в чем сознаваться не пожелал, но впечатленные пыточной камерой подельники сдали его с потрохами. Это надо ж было додуматься: запугать весь город Римаром, чтобы потом торжественно притащить во дворец его труп и стать национальными героями!

– Как они вообще умудрились его поймать?

– Да в первый же день. Теперь этот мерзавец утверждает, что сам шел сдаваться, а его обманом заточили в башню. Но на деле, думаю, они давно были в сговоре, затеяв какую-то пакость, однако Хоран в последний момент переиграл планы.

– Еще бы, – поддакнул Верес. – Небось и выслужиться хотел, и оставлять опасного преступника на свободе побоялся: а ну как станет его следующей жертвой? Римар-то с друзьями тоже не церемонился.

– Теперь понятно, почему мы никак его найти не могли. – Марен случайно глянул в окно, сглотнул и отвернулся, загородив его спиной от Ксандра. – Эта троица по очереди в личине ренегата ходила, нарочно народ пугала, а чуть коллегу завидят – морок развевают, и все.

– Если бы только ходила! – Я поежилась, вспомнив черную воду над головой и подступающее к горлу удушье.

– Ну, Римару же полагалось покушаться на тебя и Катиссу. Вот они и расстарались, к тому же у Хорана был зуб на Вереса.

– А Катиссу-то за что? – изумилась я. – Они с Римаром знакомы?

– Еще бы! Не зря же она так рвалась лично его схватить, даже Шелену обманула.

Я возмущенно фыркнула и убрала руки.

– Почему сразу обманула? Это только ты был против идеи с приманкой!

Верес невесело хмыкнул:

– Слушай ты больше эту Лабскую... Ксандр, видя, к чему идет дело, отстранил ее от поисков, и дальше она действовала на свой страх и риск. Ловчая бригада понятия не имела, что выступает «отвлекающим маневром», а с Мареном Катисса и вовсе поступила по-свински: знает же, что после гибели Лиары от рук ренегатов тот сам не свой и готов на все, лишь бы прищучить ненавистного некроманта.

– А сам-то? – с горечью напомнил Марен.

– Так я тебя ни в чем и не упрекаю. А с Катиссой еще поговорю... по душам, мечам и пульсарам.

Теперь и у меня зачесались коготки подправить госпоже Лабской макияж.

– Но зачем она это сделала?

– Спроси у нее сама, – серьезно посоветовал колдун. – Я, в отличие от Катиссы, умею держать слово.

Пришлось смириться и обратиться к Ксандру:

– А вы подозревали, что в Школе завелись предатели, или прибежали на шум драки?

Директор так долго молчал, что я решила – это тоже какая-то великая и жуткая тайна, но тут Ксандр смущенно проворчал в бороду:

– Нет, мне просто надоела эта дурацкая история с кражами из кладовки, решил лично ею заняться. И нечего хихикать! Что мне еще оставалось делать, если во всей Школе не нашлось ни одного ответственного человека... и даже оборотня?

Теперь уже мы потупились и неопределенно захмыкали.

...Чтобы не позориться окончательно, Ксандр, в отличие от предыдущих караульщиков, не стал ставить кухонную обслугу в известность о засаде. Колдовать в школьной столовой неудобно, поэтому директор просто улучил момент, когда там никого не было, и шмыгнул за портьеру.

Прошел час, другой. Время от времени архимаг на цыпочках подбирался к двери колбасного храма, прислушивался, но изнутри не доносилось ни шороха – что и неудивительно, кладовку многажды проверяли на следы телепортационной магии. Потом шорох раздался снаружи, в коридоре, и Ксандр едва успел юркнуть обратно в укрытие.

В столовую вошел повар. Преспокойно открыл дверь ключом, набрал полную охапку сосисок, снова навесил замок и пошел себе обратно.

Кипящий от гнева директор все-таки не стал хватать вора на месте преступления, а решил проследить за ним до его логова (вдруг удастся вернуть часть украденного накануне?).

И вот тут-то началось самое странное. Повар направился не к лестнице и даже не к жилым комнатам с предполагаемыми сообщниками, а пересек коридор и скрылся за некрашеной дверью без таблички. Когда Ксандр, прождав минут десять, наконец решился ее приоткрыть, то увидел малюсенький закуток с десятком швабр и ведер, пронзительно воняющий мокрыми тряпками.