Текст книги "В плену страха (СИ)"

Автор книги: Ольга Купцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 32

Богдан.

Я себя еле контролировал. Не знаю что со мной происходит. Но я не могу спокойно смотреть как Игорь крутится вокруг Ники.

Стараюсь держать над собой контроль. Вроде получается.

Ни когда за собой не замечал ревности. Ни когда небыл собственником. А тут прям распирает.

И если Игорь думал что поедет один с Никой в Питер, он глубоко ошибался. Одну я её не оставлю. Ни с кем.

Если я ей дал слово что буду рядом, значить буду. И я вижу как ей это не обходимо, видеть моё присутствие и поддержку.

Нике сейчас не легко. От постоянного напряжения, вызовов к следователю, от допросов. Её ночные кошмары участились.

А тут ещё и поездка в Питер.

Игорь был крайне не доволен, но мне плевать. Главное что бы Нике было спокойно.

Как я хочу забрать все её страхи и боль себе, огородить от всех ненастий. Я мужчина, я выдержу. Я ещё ни когда так не любил, и я чувствую как она ко мне откликается своей любовью. Не смотря на то что ей пришлось пережить, Ника смогла вновь довериться, вновь по любить. И теперь это главная моя цель, сохранить это доверие, не дать ей больше разочарование.

В ночь перед отъездом, Ника долго ворочалась в кровати. Я понимал её беспокойство. Чувствовал каждой клеткой своего тела, как она напряжена.

– Малышка моя, не нервничай ты так. Притянув её к себе.

– Всё будет хорошо, я буду рядом, и не позволю что бы тебя даже словом обидели. Будь спокойна.

Ника глубоко выдохнула.

– Я за себя уже не боюсь. Я за Таню переживаю. Как она перенёс дорогу.

Ника приподнялась на локоть.

– Богдан, как она будет? Ведь мы не сможем её одну оставить, и с собой её водить по всем делам мы не можем. Она ещё ребенок, ей тяжело будет всё время находиться с нами.

– Об этом я не подумал. Но не переживай, на месте разберемся.

– Богдан, если ты позволишь, я могу позвонить профессору Наумову. В центр где я работала. Попробую договориться её без очереди определить на реабилитацию. Так она будет в стороне от всего этого. Она не будет там постоянно. Мы будем приводить её на процедуры, и как сами освободимся, сразу же будем её забирать. Там она будет и под присмотром, и по дальше от моих проблем. И хорошая реабилитация ей просто не обходима. То что я с ней занимаюсь, этого мало.

– Ты очень много для неё сделала. Ты поставила её на ноги. Она уже немного ходит. – Перебил я Нику.

– Значить ты против. – Огорчённо прошептала Ника.

– Как я могу быть против, когда речь идёт о здоровье моего ребёнка!

– Просто мне показалось…

– Просто не надо занижать то что ты для неё сделала. – Перебил её я. – Ты очень много сделала. Ты не просто нам надежду дала, ты ей вернула полноценную жизнь.

Ника прижалась ко мне теснее.

– За это время что я живу с вами, мне в первые так хорошо, спокойно, уютно. Я боюсь что это всё может быть не по настоящему…

– Эээ чего это ты!? – не дал ей договорить.

– Я самый настоящий.

Перевернувшись я навис над Никой как скала. Стоя на логтях что бы не придавить её своими габаритами, нежно чмокнул её в носик.

– Я что ни есть самый настоящий.

Ника провела рукой по моей щеке, нежно прикоснулась к моим губам своими нежными пальчиками. Она так нежно гладила моё лицо, почти не весомо дотрагивалась до глаз, бровей, носа. Как будто рассматривала его не только глазами, но и руками. Нежно запустив руку мне волосы, как гребнем провела по голове. Так нежно смотрела мне в глаза. Губки её приоткрылись, как будто что то хотела сказать. Закусив нижнюю губу, глубоко вздохнула.

– Ты что то хотела сказать? Говори.

Ника набрала в лёгкие воздуха, как будто собралась совершить длительное погружение под воду. И на одном выдохе проговорила.

– Я так боюсь опять ошибиться. Я очень доверчивая, и быстро привыкаю к людям. Я боюсь что со своей доверчивостью мне опять будет больно. Я боюсь что мне могут опять причинить не только душевную, но и физическую боль. Особенно физическую.

Последнее предложение она произнесла так тихо, как будто закончился воздух в лёгких. Моё сердце сжалось от услышанного. Что то сейчас говорить, доказывать, обещать, разбрасываться красивыми речами, нет смысла. Как говориться. " Хорошие дела, делаются молча."

Наклонившись я нежно накрыл её губы своими. Поцелуями по миллиметру осыпал её лицо. Гулко выдохнув, перекатился на бок, увлекая Нику за собой. Прижимая к своей груди, гладя её по спине, спускаясь на попу, бедра, и обратно на спину. Тяжело дыша ей в макушку. Ноздрями втягивать аромат её волос.

Тело просит одного, разум говорит стоп. Не сейчас, ей нужно отдохнуть, выспаться. Перед дорогой ей нужно отдохнуть, ей нужны силы.

Ника обвивает рукой мою шею, тянется ко мне, целует. Её тело дрожит как в лихорадке. Судорожно гладит плечи, прижимается ко мне.

– Малышка, тебе нужно отдохнуть перед дорогой.

Тяжело дышу, еле сдерживая себя. Ника вся дрожа льнёт ко мне.

– На том свете отдохну. – проговаривает мне в губы, притягивая меня к себе.

Я как голодная псина, которой дали команду взять набрасываюсь на неё. Руки как сумасшедшего скользят по ней, изучают каждый сантиметр её тела, как в первый раз. Еле контролирую себя что бы не придавить её своими лапищами. Ведь она такая худенькая, такая хрупкая.

Целую её шею, груди. Через майку засасываю сосок, и понимаю что она нам не к чему. Быстро, но в тоже время аккуратно снимаю её. На какое-то время я замираю, любуясь её обнаженной грудью, просто глажу и любуюсь, большим пальцем глажу вокруг соска. Он как вишенка на торте дразнит меня, соблазняет. Ника тяжело дышит. Я засасываю его, играя языком.

– Ааах!

Ника выгибает спину. Я подсовываю ладонь ей под спину, удерживаю её в выгнутом положении. Другой рукой провожу между ног, поглаживая. Её трусики мокрые. Они мне… они нам мешают. Не переставая облизывать и целовать её груди, я снимаю не нужную вещь с неё. Пальцами глажу её между складочками раздвигая их. Она такая горячая, мокрая, так нежно стонет раздвигает ноги шире.

Я тоже уже не в силах себя сдерживать. Быстро снимаю боксеры, перекатываюсь на спину, увлекая Нику за собой, усаживаю её по верх себя.

– Ты так не против?

– Не против.

Я задерживаю взгляд на ней, любуюсь.

– Ты очень красивая. Такая хрупкая, такая нежная.

Я глажу её бедра, живот. Лихорадочно бегаю глазами по её телу. Ника смущённо улыбается.

Приподняв её за бедра начал входить в неё. Немного не рассчитав, вошёл резко.

– Ааах! – вырвалось из её губ.

– Прости. Я причинил тебе боль.

Ника отрицательно помотала головой

– Мне хорошо.

Я судорожно, с облегчением выдохну.

Положив одну руку ей на пах, другую на бедро, направил движения её бёдер. При этом любуясь как колышется её грудь.

Взад, вперёд, круговые движения. Ника сладко стонет. А я двигал её бедрами, и любуюсь как она закусывает нижнюю губу.

В какой-то момент она опрокинула голову назад, протяжно ахнув. Почувствовал как она сжимается плотным кольцом во круг меня.

– Так быстро? А я даже ещё не разогрелся.

Ника смущённо улыбнулась.

– Прости…

Не дав ей договорить, притянул её к себе, жадно стал целовать её губы.

– Не смей просить прощения. За удовольствие прощения не просят.

Ника лёжа на моей груди нежно целует меня. Я же не стал останавливаться, держа её за бедра, медленно двигаюсь в ней.

– Так ты точно не разогреешся. Не бойся двигаться как тебе нравится.

Получив зелёный свет, я ускорился. Держа её за бедра стал быстрее и реже входить в неё. Она сладко стонала мне в шею, целуя и покусывая её. Меня это заводит по бешеному.

Сделав ещё один толчок, я вошёл в неё до основания, ещё пару толчков и я чувствую как Ника туго сжимает меня, дрожь пробивает нас одновременно.

Тяжело дыша мы оба лежим не шевелясь. Лень делать какие-то движения, я до сих пор нахожусь в Нике, так не охотно её покидать, да и она не торопится. Дыхание её выравнивается. Я нежно глажу её по спине, слегка прижимая. Моя малышка так умиротворённо лежит на мне, а я не хочу прерывать этот контакт, не хочу её отталкивать, пока она сама не захочет.

– Люблю тебя. – целую её в макушку.

Ника молчит мирно дыша. Уснула. Вот это да!

При подняв за бедра, медленно и не хотя стал выходить из неё. А так хотелось продолжения. Аккуратно положив её на кровать. Сам упёршись на локоть, любовался её стройной фигурой. Такая худенькая, хрупкая.

Убрав прядь волос с её лица, нежно провёл ладонью по её щеке.

– Я не буду клясться тебе. Я буду клясться себе, что сделаю всё что бы оградить тебя от всего плохого, ты будешь со мной в безопасности. Я сделаю тебя самой счастливой. С того самого дня как ты пришла в мой дом. Я в ответе не только за свою дочь, но и за тебя.

Накрыв Нику одеялом, что бы дальше не драконить себя, я лёг на спину, немного отодвинулся от неё. Боюсь тревожить, пусть спит.

Глава 33

Ника.

Мне показалось что мы очень быстро приехали. Вроде только что вышли из дому, а уже в Питере.

Город был для меня как чужой. А ведь я прожила здесь всю свою жизнь. Не хочу здесь оставаться. Хочу обратно, на окраину маленького посёлка, который за несколько месяцев стал мне родным, таким дружелюбным. Да же люди там другие. Просто живут, ни куда не торопятся. А здесь всё по другому. Суета. Люди уткнувшись в свои телефоны, идут ни кого ни чего не замечают. Столкнувшись друг с другом, злобно глянут, и спешат дальше.

– Папа посмотри какие высокие дома!

Танюшка сидела в своей коляске, с восторгом оглядывалась по сторонам.

Богдан катил коляску к подъезду моего дома.

– А мы долго будем здесь жить?

– Как получится.

– А гулять мы будем? – не унимался ребёнок.

– Обязательно. Хочешь и в зоопарк сходим. Тут такой замечательный зоопарк.

Предложила я Тане, подмигнув ей. Таня с радостью восприняла моё предложение о зоопарке.

– Папа! Мы же пойдём в зоопарк!?

Ребёнку нужно было одобрения отца.

– Конечно. – сухо ответил Богдан. Он был напряжён. – Будет свободное время, обязательно пойдём.

За неделю до отъезда, я позвонила квартирантам, попросила съехать с квартиры. Ключи оставили у вахтёра.

Зайдя в подъезд, я сразу направилась на вахту.

– Здравствуйте Татьяна Витальевна! – поприветствовала я вахтёршу.

– Николь, деточка ты ли это? – Татьяна Витальевна соскочила с кресла, выбежала из-за своего поста.

– Николь, детка что случилось? Ты куда пропала? Тут такое было! Твой муж, и полиция, и родители все тебя искали.

Татьяна Витальевна махала руками, прикладывая их то к груди, то к щекам.

– Живая! Слава Богу! – женщина расплакалась, протянула руки что бы обнять меня. Я потянулась к ней в ответ.

Богдан, Игорь и Таня молча наблюдали за нами.

– Ой Ника, меня же попросили позвонить, если ты объявишься.

– Кто попросил? – мне стало не по себе.

– И муж твой и следователь. Вот смотри номер оставили. Вот имя следователя.

Татьяна Витальевна достала визитку из ящика стола, протянула мне. Я взяла визитку из её рук, не глядя протянула Богдану.

– Мы сами позвоним. – Игорь перехватил визитку, стал изучать её.

– А вы кто будете? – поинтересовалась женщина.

Игорь достал своё удостоверение, раскрыв показал Татьяна Витальевне. Та натянув очки заглянула в него. Потом подозрительно посмотрела на Игоря, потом на Богдана.

– Что то не похожи вы на сотрудников полиции. А ваше можно посмотреть? – обратилась она к Богдану.

– А я не сотрудник полиции.

– Татьяна Витальевна можно ключи пожалуйста. Ребёнок устал. Ей нужно поесть и отдохнуть. Да к стати поесть…

Меня озарило. О продуктах мы не подумали. Я повернулась к Богдану, сообщить ему об этом. Но Игорь уже сразу всё понял.

– Я решу. Вы пока поднимайтесь, я всё сам организую.

Взяв ключи, поблагодарив вахтёршу, я направилась к лифту.

– Николь так где же ты была? – Не унималась Татьяна Витальевна.

– Я позже всё вам расскажу. Очень устали с дороги. И вашей тёске нужно отдохнуть.

Я повернулась к Танюше.

– Устала?

Таня мотнула головой.

– Немного.

Зайдя в лифт, нажала кнопку двенадцать.

– Ого это так высоко! А сколько здесь этажей?

– Шестнадцать.

– А не страшно так высоко жить? – с удивлением интересовалась Таня.

– Когда долго живёшь в таком доме, привыкаешь.

Поднявшись на нужный этаж, лифт остановился раздвинув двери. В груди защемило. На меня нахлынули воспоминания. Моя бабушка, как же я по ней скучаю. Вот кого мне больше всего не хватает. Той что любила меня, понимала. И будь она жива, она бы меня поддержала в этот период, подбодрила.

Зайдя в квартиру, включив свет в коридоре, я невольно пустила слезу. В квартире всё так как и было при бабушке, я ни чего не меняла, и квартирантов попросила ни чего не менять. Всё на своих местах, как будто тут и не жили они.

– Ого какая у тебя большая квартира. Больше нашего дома. А ты тут одна жила? – Таня щебетала как птеньчик, ей всё было в новизну.

– Да, я тут жила одна. – я присела на пуфик, начала раздевать Таню.

– Эта квартира моей бабушки. Она досталась мне по наследству.

– А где сейчас твоя бабушка?

– Так Татьяна, ты задаёшь слишком много вопросов.

Наконец то Богдан заговорил. По приезду он почти всё время молчал. Я с упрёком посмотрела на Богдана.

– Пусть спрашивает, я так хоть немного отвлекаюсь.

И сразу ответила на вопрос ребёнка.

– Её больше нету. Она на небе стала звёздочкой.

Таня протянула руки, обнимая меня.

– Мне так жаль твою бабушку.

– И мне жаль. Я очень по ней скучаю.

Спасибо следователю, он сразу не стал нас дёргать. Дал нам день что бы определить Таню в центр. Пока мы были в дороге, я созвонилась с профессором Наумовым, насчёт Тани. Он был удивлён меня услышать, и не отказал в моей просьбе. Сегодня моя девочка по настоящему начнёт реабилитацию.

Сотрудники центра встретили меня с радостью. Многие были в шоке что со мной произошло. Оказывается я стала звездой экрана. Телевизионные новости всему причина. Как же мне тяжело пришлось в этот период, всё вспоминать и рассказывать на камеру.

Решив дела в центре, мы все в четвертом отправились на прогулку по городу. Да же попали в обещанный мною для Тани в зоопарк. Правда в нём мы пробыли не долго. Что бы его весь обойти, нужен день. Но всё равно все были в восторге от этой малой части экскурсии. И это был один единственный день до последующего кошмара.

Кошмар начался с осмотра квартиры. Точнее будет сказать обыска.

– Николь Львовна. – обратился ко мне следователь. – Что бы вы понимали почему должны присутствовать при обыске квартиры. Так как вы являетесь хозяйкой квартиры, мы не имеем право, без вашего присутствия её обыскивать.

И вручил мне ордер на обыск.

– Я не хозяйка квартиры. Квартира до брака принадлежала Юре.

Взяв документ, ответила следователю.

– Тем не менее вы являетесь его женой.

Следователь сделал жест рукой, приглашая меня войти в подъезд.

Богдан поддерживающие положил руку мне на плечо, дал понять что он рядом.

Так как ключи я выкинула после того как убежала, дверь пришлось выламывать. В квартире нас ожидал дикий беспорядок. Как будто во время землетрясения в спешке собирали вещи.

Около стены осколки разбитой бутылки виски, и потёки её содержимого на ней. Я сразу вспомнила какой он в гневе, мне стало не по себе. Обняв себя за плечи, попыталась унять дрожь.

– Вряд ли найдёте что то, не думаю что он что то оставил. – сказал Игорь поглаживая свою лысину

Следователь не довольно матернулся.

– Попытаем удачу. Видать торопился, может что то да забыл.

Я стояла как вкопанная, погружена в свои мысли. Изредка отвечала на вопросы проходя из комнаты в комнату.

– Скажите это ваши украшения? – в очередной раз вывел меня из ступора следователь.

– Да. Мне их Юра дарил. – и вспомнила что дарил их мне, после того как избивал. Сколько же их было!

– И вы ни чего не забрали с собой? – спрашивал следователь, перебирая украшения.

– Как видите, не забрала.

– Почему? – Он как будто издевался надо мной.

Я еле держалась что бы не заплакать. Взяв золотые часы из шкатулки я покрутила их в руках.

– Эти часы он подарил мне после того как в первые поднял на меня руку. Потом эту подвеску, когда это повторилось. – порывшись в шкатулке нашла браслет. – Потом вот это… Продолжать?

Уже не сдерживая слёз, почти прокричала. Удивительно, я помню всю последовательность.

– Прекратите! – Богдан взял из моих трясущихся рук украшения, кинул их обратно в шкатулку. – Вам что больше заняться не чем? Вы всё осмотрели?

– Осталась гостиная. – недовольно ответил следователь.

– Тогда не задерживайте ни себя ни нас.

Богдан обнял меня, успокаивающе стал поглаживать по спине.

– Малыш, потерпи ещё чуть-чуть. Скоро всё закончится. – проговорил мне в макушку целуя в неё.

Я уткнувшись ему в грудь, не могла остановить поток слёз.

Пройдя в гостиную, продолжился осмотр. Мужчина с камерой следовал по пятам за следователем, всё снимал. Следователя заинтересовал камин, он стал его изучать, постукивать, продавливать каждую плитку на полу. Просунул голову в него, тщательно осмотрел.

– Такое ощущение что им ни когда не пользовались, нету ни сажи, ни копоти.

Обратился он ко мне.

– За всё время пока я здесь жила, ни разу.

Дала ответ ему.

– Как то не уместен он тут. Сейчас полно био, электро каминов. А тут в элитной новостройке такое не обычное явление.

Продолжал говорить следователь, изучая камин. Потом обратился к своему сотруднику.

– Проверь его.

Тот достал какой-то аппарат из сумки, включил его, стал водить им около камина. Подойдя к стене с лева, прибор издал оглушительный писк.

– За этой стеной что-то есть, очень крупное. Зови ребят, нужно стену ломать.

Обратился он к следователю.

В квартиру зашли два парня с инструментами, принялись крушить стену. Вскоре в не большом отверстие что то показалось. Я в напряжении всматривалась, не могла разглядеть.

Сделав проём больше, следователь подошёл, посмотрев туда. Повернулся к сотруднику.

– Вызывай криминалистов, похоже труп.

От услышанного из меня как будто выбили дух. Я находилась как будто в каком-то пространстве, голоса стали доноситься до меня как эхо.

Когда изъяли большой свёрток пакета по форме человеческого тела обмотанный скотчем, уложили его на пол. Сознание решило покинуть меня.

Позже когда я пришла в сознание, от запаха нашатыря, я лежала на диване, а врач до сих пор держала тампон с нашатырём перед моим носом. Я попыталась рукой отмахнуться от него. Но повернув голову, увидев свёрток, который уже начали вскрывать. Опять провалилась в темноту. Итак сознание покидало меня несколько раз. Когда я окончательно очнулась, Богдан нёс меня на улице, подходя к машине скорой помощи. Паника овладела мной. В руках Богдана я забилась как дикий заяц. Стала дёргаться, и выбиваться из его рук. Но сильные руки не давали мне выпрыгнуть из них.

– Тссс, тихо тихо…всё малыш, всё хорошо, тссс.

Успокаивал меня тихий голос Богдана. Прижимая и укачивая на руках как маленькую девочку. А я кричала и рыдала. Задыхалась, мне не хватало воздуха.

Богдан залез в машину скорой помощи, уложил меня на каталку. Я вырывалась и брыкалась. Богдан скомандовал.

– Дайте ей что нибудь успокоительное.

Я почувствовала укол в плечо. Буквально через несколько секунд я обмякла, слабость овладела моим телом. Я уже просто лежала и всхлипывала. Богдан гладил меня по голове, что-то успокаивающе говорил. Но я уже не разбирала его слов, медленно проваливалась как будто в зыбучий песок.

Проснулась в больнице, за окном уже было темно. Богдан сидел рядом, держал меня за руку.

– Как ты? – тревожно спросил меня. Как будто боясь что повторится приступ истерики.

Я прислушалась к своим ощущениям. Внутри меня как будто образовалась пустота, тревога. Но панической атаки не намечалась.

– Не знаю. Такое ощущение что меня выжали как бельё.

Я посмотрела на свою руку, в ней был катетер, система медленно капала.

– Это что?

– Витамины с лёгким успокоительным. У тебя была истерика. – пояснил Богдан, поднося мою руку к губам, целуя её.

– Что, кто там был. – я вспомнила произошедшее днём.

– Не сейчас. Придёшь в себя окончательно, расскажу.

– Нет Богдан, говори сейчас. Если сейчас не узнаю, я только больше себе накручу.

– А больше что есть, уже не накрутишь. Это пиздец Ника… Извини.

– Не страшно, продолжай.

Богдан потёр переносицу. Пережитый день тоже на нём сказался. Он сделал глубокий вздох.

– В общем это был труп его пропавшей без вести жены. Ты понимаешь? Всё это время он был замурован в стене. Эксперты ещё устанавливают причину смерти. Но по характерным переломам костей, черепа, по ней как будто прыгали.

Мои волосы поднимались от ужаса.

– Боже мой! С каким чудовищем я жила.

Мои мысли в голове крутились как в центрифуги.

– Если бы я не сбежала, меня ведь тоже такая участь ожидала… Боже я жила в этой квартире всё это время вместе с ней. Вернее с трупом.

Если бы система с успокоительным не капала мне в организм, у меня бы опять начался приступ истерики.

– Ты просто сильная и смелая.

Я истерически рассмеялась.

– Ну ты тоже скажешь… Смелая!

– Смелая. Очень смелая, и умная. У тебя хватило ума и смелости сбежать. Противостоять ему. Да же мне мужику сложно это всё переварить…И теперь ему грозит пожизненное. На два пожизненных срока.

– Сначало найти его надо.

С сарказмом ответила я, понимая то что он в бегах

– Найдут, обязательно найдут. И поверь, опыт мне подсказывает что он сам себя выдаст. Он маньяк. А маньяк как хищный зверь без охоты на одном месте долго не просидит.

Мне очень хотелось верить что его найдут. И чем быстрее, тем спокойнее для меня.

– Его не только полиция ищет. Но и те кто ждал поставки психотропки от него. И ты его своим побегом конкретно подставила… К стати ты уже знаешь твоя мама с ним в деле была. Они вместе этим занимались. Разработали новую формулу психотропных препаратов, и не малое бабло рубили.

То что сказал Богдан, меня повергло в дикий шок. Когда в первые об этом услышала, я была удивлена только тем что у неё был любимчик.

– Моя мама!? Моя мама наркодилер!? Профессор фармакологических наук! Адуреть.

Выдержав паузу продолжила.

– Боже мой, и чего ей не хватало!? Ей что денег мало было!? Боже! Да у неё дом работница получала больше чем медсёстры в частных клиниках! Она что на старости лет совсем с катушек слетела! А папа, папа знал? Или он тоже с ними за одно был?

Я посмотрела на Богдана. Обратилась уже к нему.

– Папа тоже?

Богдан молча помотал головой. По его виду я поняла что он что то скрывает.

– Ты что то знаешь, и не хочешь мне говорить.

Выдержав паузу.

– Богдан говори. Меня уже ни чем не удивишь.

– Твой папа здесь, в больнице. У него случился сердечный приступ, после того как задержали твою маму. Он тоже ни чего не знал.

Вот этого я не ожидала. Хоть на протяжении своей жизни мы жили с ним как соседи, и часто сама себе говорила в подростковом возрасте. " Что если они исчезнут, я скучать и плакать не буду." Но сейчас услышав что папа с приступом в больнице. Что то в внутри меня перевернулось, нутро стянуло в тугой узел. Стало так тошно, что захотелось выть.

– Папа. Не может быть. Как он? Я хочу его увидеть.

– Он двумя этажами выше. Если врач разрешит, утром сможешь его увидеть.

Богдан держал мою руку, большим пальцем поглаживая её тыльную сторону.

Я потянулась к катетеру, стала отклеивать лейкопластырь.

– Ты чего надумала? – Богдан перехватил мою руку.

– Я хочу увидеть папу.

Высвободив руку, я продолжила отклеивать лейкопластырь.

– Подожди, я позову медсестру.

Богдан понял что бесполезно меня останавливать. Но с катетером я справилась сама. Поднявшись с кровати, меня немного штормило. Богдан меня придержал.

– Может всё таки до утра подождёшь?

Я обняла Богдана, лицом уткнулась ему в грудь.

– Спасибо что со мной рядом.

Глухо пробурчала. Подняв голову, посмотрела ему в глаза.

– Я не могу лежать и ждать до утра.

– Я уже понял. Пошли найдем врача.

Богдан наклонился целуя меня. Как же мне с ним хорошо и спокойно.

Выйдя из палаты, я бросила взгляд на настенные часы. Без пяти восемь. В моей голове сразу щёлкнуло. Таню надо было забрать из центра в шесть.

– Богдан! – я в панике повернулась к нему. – Таня! Мы Таню не забрали…

– Тссс, не переживай. Она с Игорем уже дома. – успокоил меня он. Я с облегчением выдохнула.