Текст книги "Девушка из дома на набережной"
Автор книги: Ольга Кентон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Глава 24
Из Швейцарии долго не звонили. Лара понадеялась, что, может быть, забыли, хотя понимала, что это маловероятно. Перезвонили, выждав неделю. Общались вежливо, сообщив, что кредиты матери нужно закрыть немедленно и что документы по делу о невыплате налогов и долгов переданы в суд. В свою очередь, это также повлекло за собой судебные расходы. И в случае неуплаты Елене Петровне грозило несколько лет тюрьмы. Да и саму Лару тоже могли ждать неприятности, так как суд вполне мог решить, что женщины действовали сообща.
Поняв, что ждать больше нет времени, Лара позвонила в банк и перевела нужную сумму со счёта компании на свой личный. Эти деньги должны были распределяться в конце года в качестве бонуса сотрудникам, дивидендов заинтересованным сторонам, в том числе и Ларе. Но другого выхода не было, Лара понимала, что идёт на риск, так как нужно было не только платить заработную плату, аренду офиса, налоги, но и оплачивать услуги телевидения, рекламу и прочее. И если на зарплату персоналу средства на счёту ещё оставались, то на всё прочее – нет. Лара ждала со дня на день перечисления денег, но они всё не приходили.
Как только деньги были получены, Лара связалась с адвокатом из Швейцарии и сообщила, что готова покрыть долги матери. Получив необходимую информацию о счёте компании, которой Елена Петровна задолжала, Лара сразу же перевела всю необходимую сумму.
Во вторник днём Лара получила подтверждение о зачислении суммы на счёт швейцарского фирмы. Она тут же позвонила матери и сообщила, что теперь всё в порядке, долги с неё сняты, дело закрыто.
Вечером, вернувшись домой, Лара увидела Елену Петровну, второпях собиравшую чемодан.
– Мама… – Медленно отпивая кофе из чашки, Лара смотрела на суетившуюся мать. – Ты сразу уезжаешь?
– Да, Ларочка, погостила, и хватит. Не могу же я у тебя навечно поселиться.
– Мама… – Лара как будто пыталась остановить мать. Глубоко вздохнув, она произнесла: – Мама, как же так?!
«Я же тебе помогла. Почему же ты не хочешь помочь мне?» – подумала Лара и сама удивилась пришедшей мысли. Какой помощи она ожидала от матери? В этот момент пришло ощущение чего-то непоправимого.
– И куда ты теперь? – спросила Лара.
– Не знаю. Лето точно проведу на Ривьере, в Сан-Тропе. Надеюсь, во Францию меня пустят с моим европейским паспортом, забыв о том, что я нарушала закон.
– А сейчас?
– Поеду в Арабские Эмираты или, может быть, в Сингапур. Хочу туда, где тепло.
– И много богатых мужчин.
– Ты читаешь мои мысли.
– Ты серьёзно? Мама, будь аккуратнее. Ты всё-таки одна, это опасно.
– Обо мне не беспокойся. Когда тебе шестьдесят, это уже не так важно. – Елена Петровна замолчала, задумавшись. – Поверь, я прожила свою жизнь так, как хотела, ни о чём не жалею. То, что сейчас, – лишь крошки того торта, который когда-то был у меня. Я больше беспокоюсь за тебя. Ты всё так же продолжаешь метаться, как будто не можешь найти выход.
– Когда-нибудь я его найду.
– Главное, чтобы не было слишком поздно, Лара. Посмотри на меня, старую женщину, – разве ты хочешь, чтобы твоя жизнь завершилась именно так? Разве тебе хочется знать, что мужчина, глядя на тебя, врёт? И всё, что ему нужно от тебя, – это деньги.
– Ты думаешь, мне они не врут?
– Лар, ты сильная, ты всё равно выиграешь. А я… – Елена Петровна отпила из стакана виски. – Нет, я, конечно, взяла своё. Но что сейчас? Я никому не нужна.
– Мама, ну почему ты так говоришь? – Лара пыталась успокоить мать – давно она не слышала подобных откровений от Елены Петровны. – Ты мне нужна.
– Да, дети – это прекрасно. Но твоё желание помогать мне – это ощущение долга, как перед родиной. Я была плохой матерью, я знаю. – Лара покачала головой. – Не отрицай. Я постоянно оставляла тебя с няньками, из детского сада забирала последней, в парки с тобой ходила редко, а когда ты болела, вообще ни разу не сидела рядом – боялась заразиться. Я предпочитала проводить вечера в обществе мужчин. Сначала я оправдывала себя, говорила, что ищу для тебя достойного отца. А потом, когда поняла, что такого не будет, испугалась другого…
Лара молчала. Елена Петровна вытерла набежавшие слёзы.
– Нет, Лара, что ни говори, а мужчина нужен. Ощущать себя любимой – это очень важно. Поэтому Стас…
– Мама, – прервала Лара Елену Петровну, – прошу тебя, не надо о Стасе сейчас. Ты же знаешь, что эта тема закрыта.
– Я всё-таки скажу. Он не любит тебя.
– Ты пьяна, – резко сказала Лара. Ни от кого на свете ей не хотелось слышать что-либо критичное о Стасе.
– Да я выпила много, но, может и легче от этого. – Елена Петровна подлила виски в стакан. – Он не любит тебя. Если бы любил, не делал бы то, что делает. Забудь его.
Лара подошла к матери, взяла у неё из рук бутылку и налила немного виски себе. Отпила, закурила. Села рядом на диван.
– Что ты там говорила про свой возраст? Ты знаешь, и в мои почти тридцать лет мужчины, глядя мне в глаза, врут. Только вот не знаю, что им нужно от меня. Ты говоришь, деньги…
– Просто мужчины любят играть в эти игры, Лара.
– А разве мы не играем в то же самое?
– Попробуй сама найти ответ на свой вопрос, Лара.
– Ты прожила так долго и не знаешь, что происходит вокруг?
– Наверное, когда-то я потеряла ощущение, что всё вокруг меня – реальность или всего лишь её имитация.
– Боюсь, что со мной произойдет то же самое, – призналась Лара. Она действительно не хотела, чтобы её жизнь стала похожа на четко спланированную игру.
– А ты не бойся. До тех пор, пока ты ещё сомневаешься, пока споришь с собой, не всё потеряно.
Женщины замолчали.
– На что ты будешь жить? – спросила Лара, глядя на упакованные чемоданы.
– Я договорилась о продаже своей квартиры на Смоленской. Конечно, денег не так много, но, думаю, будет достаточно.
– А я думаю – нет. С твоим образом жизни этого хватит только на месяц.
– Вот и буду наслаждаться настоящей жизнью целый месяц. К тому же там живут несколько друзей моего второго мужа. Надо будет обязательно их навестить.
Лара удивилась этой способности матери – никогда не думать о завтрашнем дне. А если и думать – всегда надеяться на случай, на какую-то помощь извне. Когда Лара решила жить отдельно от матери, та вложила конверт с деньгами в её сумочку – немного, лишь пару сотен долларов. В том же конверте Лара нашла записку с одной-единственной фразой, выписанной из Генри Миллера: «Мир редко позволяет красивой женщине голодать». До сих пор Лара хранила эту записку у себя в портмоне, доставая иногда, читала, усмехалась этой фразе. Да, возможно, мир и не позволяет красивой женщине голодать, но на всё остальное, что происходит с этой женщиной, миру плевать. Возможно, Лара восприняла это слишком буквально, решив доказать, что никогда не будет голодной. Но со временем пришло ощущение, что голод физический – ничто по сравнению с душевным. Именно этому голоду Лара никак не могла найти удовлетворение. Счастье – вот что отсутствовало в её меню. И его было невозможно найти на полке в магазине, оно не продавалось на распродажах, и о нём не было объявлений в интернете. Где оно было? Сколько ошибок нужно совершить, чтобы найти его? Скольким мужчинам нужно отдать частичку себя, чтобы найти того единственного, с которым будет тепло и уютно, лёжа рядом с которым ты будешь чувствовать себя абсолютно счастливой, укрытой от всех горестей и бед, чьи руки будут самыми сильными, а глаза – самыми родными в этом мире? Почему нужно проходить через боль, расставания, разочарования, почему так часто с чьим-то новым именем появляется приписка «нет, не то…». Где оно, «то»? Или всё это перестало иметь важное значение для людей?
В отличие от Елены Петровны, жившей только сегодняшним днём, Лара задавала себе слишком много вопросов и слишком часто жила в прошлом, где ответов на эти вопросы не было.
Елена Петровна стояла в дверях с чемоданом, одетая так же, как и в день приезда. Она поцеловала дочь и уже собралась уходить, как вдруг Лара спросила её:
– Отчего же такое одиночество вокруг, мама?
Вопрос показался Елене Петровне странным и наивным. Так спрашивают дети: почему небо голубое, а трава зелёная? И самое странное, что ответить правдиво иногда невозможно, поэтому ребёнку обычно говорят: «Потому что так устроен мир».
Елена Петровна промолчала. Пожала плечами и, закрыв за собой дверь, ушла.
Вечером Лара сидела дома одна. Слушала музыку.
Внезапно в дверь постучали. Стук был настолько сильный, что казалось, вот-вот выломают дверь, ворвутся и убьют её. Боясь подойти ближе, Лара уже собралась звонить в милицию, как услышала знакомый голос – это был Костя.
Лара открыла дверь и, едва взглянув на гостя, догадалась, что он пьян. Она поправила пояс на халате. Одной рукой Костя держался за стену, его пошатывало.
– Костя, что ты тут делаешь?
Костя вошёл в квартиру. Остановился, как будто ища соперника.
– Ты одна?
– Как видишь. Но, по-моему, это тебя никак не касается. Тебе есть кому устраивать скандалы.
– Прости меня, Лара! – Костя упал перед ней на колени и попытался поцеловать край халата или туфли, но Лара отступила назад.
– Встать! – крикнула она. – Хватит из себя клоуна разыгрывать!
– А что мне ещё делать? – Костя поднял голову, взглянул на неё, но не поднялся. – Это ты обращаешься со мной, как с марионеткой. Дёргаешь за свои нитки, и я то тут, то там, а теперь, видишь, здесь, у твоих ног.
– Прекрати!
– Скажи, что мне делать?
– Встать и уйти. – Лара отошла. Костя поднялся на ноги. Его пошатывало.
– Зачем ты продала мой контракт? Почему не захотела больше работать со мной? Разве это честно?
– Костя, многие так делают. Поступают так, как им выгодно: продают, покупают.
– Лара, но так нельзя. Кто я? Игрушка в твоих руках? Я бы так никогда не поступил.
– Ты уже так сделал.
– Как?! – возмутился Костя.
– Юля. – Лара сделала паузу, позволяя Кости вспомнить разговор с Даней. – Ты отдал её своему другу за возможность получить его место. Совершил сделку. Ты такой же, как Рома, Лёва, как многие мужчины, которых я знаю и не знаю. Ты живёшь по законам современной жизни, приняв их.
– У меня не было выбора.
– Выбор всегда есть. Ты же мог не просить меня ни о чём. Я тебе сказала, что предпочтительнее другой типаж. А ты меня умолял – значит, сделал свой выбор: деньги и слава, а не любовь красивой девочки.
– Ты… ты… – Костя не мог произнести то, что было в его мыслях.
Лара улыбнулась.
– Я уже много лестного слышала о себе, Костя. Поговорим лучше о тебе. Кто ты? Ты говоришь о какой-то честности, а твои поступки свидетельствуют об обратном. Мне кажется, ты перепутал зрительный зал со сценой – слишком много ты играешь в реальной жизни. Костя, – Лара с сожалением посмотрела на него, – пора задумываться о своей собственной. Если ты не остановишься – проиграешь. Впрочем, глядя на тебя, могу сказать: ты больше блефуешь. Тебе почему-то кажется, что разыгрывать слабого мальчика гораздо легче, чем сильного мужика. Но поверь, на своей слабости далеко не уедешь, когда-нибудь это раскроется.
– Ты намекаешь на Юлю?
– А Юля… – Лара вспомнила лицо этой девушки со взглядом испуганного ребёнка, когда она сидела в фотостудии. – Юля такая же, как я. Сейчас она наивная девочка, но ты уже сделал с ней то, что изменит её до неузнаваемости. Ты увидишь, что через год от Юлиной наивности не останется и следа.
– Конечно, она будет купаться в роскоши той жизни, которую ей устроит Абрамов.
– Если ты так об этом переживаешь, она уйдёт от него раньше, чем ты думаешь. – Лара замолчала, смотря на Костю.– Костя, живи так, как хочешь. У тебя для этого теперь все возможности.
– Я не могу. Я не знаю, как хочу.
– В этом и есть главный секрет жизни: не зная, как ты хочешь, но всё же жить. А потом оглянуться и сказать: «Да, всё было правильно. Именно так я и хотел прожить свою жизнь».
– Но ведь это же ложь самому себе.
– А я и не предлагаю тебе врать, Костя. Я советую тебе делать только то, что ты хочешь. – Лара хотела продолжить, но заметила, что Костя, похоже, заснул.
Она села рядом, похлопала ладонями по его лицу, но Костя не реагировал. Лара погладила его по волосам, потом оттащила в гостиную, положила на диван. Принесла из спальни плед и накрыла Костю. Вытащив из его кармана мобильный телефон, написала смс: «Мама, очень устал после репетиции, нам ещё многое нужно успеть. Останусь ночевать у Фиолета». Потом Лара набрала номер Дениса, который сразу же ответил, сообщила, что Костя у неё и если ему позвонит мама, попросила сказать, что он уже уснул.
– А я думал, у вас уже всё, – рассмеялся Фиолет. – Ну пока!
Лара сидела рядом с Костей, гладила его по волосам. «Я тоже думала, что у нас уже всё…»
Глава 25
Всех, кто когда-нибудь оставался ночевать у Лары, будил один и тот же запах по утрам – аромат кофе. Костя проснулся и огляделся вокруг. Лара вошла в комнату, держа поднос, на котором стояли тарелка с круассанами, фруктами, две чашки и кофейник.
Костя наблюдал за этим, ничего не произнося, всё ещё до конца не проснувшись. Он помнил, что пришёл сюда вчера, но о чём был разговор и почему он остался ночевать у Лары, оставалось для него неясным. «Может быть, мы помирились?» – спросил он сам себя.
Кофе они пили, сидя на подоконнике и наблюдая за прохожими. Падал мягкий снег. В это время дня на мосту, который соединял Берсеневскую набережную с храмом Христа Спасителя, было немного людей. Лишь изредка кто-то, семеня по снегу, куда-то торопился и исчезал за стенами. Набережная, как всегда, была заполнена машинами.
– Странно, да, – начала Лара. – Мы сидим тут, а там другая жизнь. Другие люди, у каждого своё какое-то важное дело, свои мысли.
– Да… – Костя смотрел на Лару, не зная, что сказать. Он был благодарен ей, что она не выгнала его вчера ночью, но почему она это сделала, не понимал. Не понимал вообще, что происходит.
– Ты уже подумал, что собираешься делать дальше?
– Нет, ещё не подумал.
– А вчера зачем приехал?
Костя помедлил с ответом.
– Не знаю. Скучал, наверное.
– Послушай, тебе нужно всё это вычеркнуть из жизни и сосредоточиться на главном – учёбе и работе.
– А если я не могу вычеркнуть?
– Попытайся, по-другому не получится.
– То есть как? Забыть тебя, забыть своих друзей… Что тогда останется?
– Останешься ты.
– А кто я?
– Кто ты? – Лара задумалась, вспомнив вчерашний разговор. Видимо, Костя тоже вспомнил какие-то слова Лары.
– А я тот, кто перепутал реальную жизнь со сценой. – Костя посмотрел на неё.
Лара помолчала какое-то время, потом медленным, изящным жестом взяла кофейник и подлила кофе в чашки. Посмотрела на Костю, улыбнулась.
– Спасибо, что не выгнала вчера ночью.
– Не забудь позвонить маме, и сказать, что остался ночевать после института у Дениса.
– Лара… – Костя посмотрел на неё каким-то другим, более глубоким взглядом. – Как ты можешь быть сейчас такой, а вчера другой?
– А какая я сейчас?
– Наверное… – Костя задумался, – настоящая.
– Утро. Зима. К чему сейчас скандал?
– А тебе хочется поскандалить?
– Нет, это ты вчера пришёл, чтоб устроить скандал. А я…
Костя ждал. Лара медлила с ответом.
– Так мы друзья или как? – не выдержал Костя.
– А как ты хочешь?
– Я не знаю. – Костя задумался. Ему, конечно, хотелось, чтобы они были чуть больше, чем друзья.
– Лучше давай иди в институт и забудь обо всём. Тебе без меня будет лучше.
– Почему ты так считаешь?
– Потому что… У нас всё равно ничего не получится, ты слишком молод, чтобы всё понять.
– Так что, даже не друзья?
– Костя, я тебе дам один небольшой совет. Запомни, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает – всегда кто-то будет хотеть чего-то большего, чем просто дружба. И не бывает дружбы после любви. Если двое расстаются, то отношения надо заканчивать полностью.
Костя кивнул: «Хорошо, понял». Потом встал с подоконника. Допил кофе.
– Кофе просто великолепный, никогда не пил такого. Я пойду.
– В институт?
– Да, мама договорилась, чтоб они мне дали ещё один шанс, но надо столько нагонять.
– Это хорошо. Ты будешь занят, у тебя не будет времени ни на что постороннее.
– Имеешь в виду любовь и девушек?
– Имею в виду всякую дурь, которой ты увлекался в последнее время.
Костя не ответил. Он подошел к Ларе, хотел её поцеловать, но она отстранилась.
Выйдя в коридор и уже открыв дверь, он услышал голос Лары:
– Помнишь, ты спрашивал про мою мечту?
– Да?
– Я всегда мечтала написать сценарий и снять по нему собственный фильм, а не заниматься вот всем этим: находить деньги, спонсоров, делать рекламу…
– Что же тебя остановило?
– Потому что я, как и ты, не знала тогда, что мне делать. Ждала совета от других.
– И что же они тебе посоветовали?
– Делать то, что выгодно им.
– Так что же делать мне, Лара? – спросил Костя.
– Вот видишь, тебе нужен совет. А я промолчу.
Костя закрыл дверь за собой и ушёл. Он поехал к Денису, рассказал ему о Ларе. Денис, как всегда, философски задумался. Потом Костя позвонил матери, сказал, что ночевал у Фиолета, а теперь едет в институт.
Глава 26
Он позвонил, он наконец-то позвонил. Неожиданно, когда Лара почти закрыла дверь. Она не знала почему, но почувствовала, что нужно обязательно остановиться, дождаться, когда включится автоответчик. Сколько раз потом она повторяла себе, что он всё равно позвонил бы на мобильный или, вернувшись домой, она услышала бы его сообщение и сама позвонила ему. Но это было бы совершенно другое. Сейчас она почувствовала его, через телефонные провода ощущала рядом присутствие Стаса.
– Привет, Лара, – послышался знакомый голос в трубке. Она подбежала к телефону, но замерла на минуту – послушать. – Вот я снова в Москве. – Казалось, голос Стаса заполнил всю квартиру, он был вокруг Лары, в предметах мебели, он проникал в щели под дверьми, окутывая её тем, что она так давно ждала. Стас говорил медленно, будто обдумывая каждое слово. – За окном снег, зима… Как видишь, я почему-то стал чаще приезжать сюда, дорогая… (Долгая пауза.) Наверное, есть для этого причины. Я очень хочу увидеть тебя сегодня вечером. Надеюсь, ты не занята?
– Не занята, – ответила Лара, сняв трубку.
– Привет, малыш, а я думал, тебя нет дома.
– Я была в ванной, вдруг услышала твой голос.
– Ну так что, сегодня в восемь вечера?
– На том же месте в тот же час! – рассмеявшись сказала Лара.
– На этот раз остановился в «Свис отеле» – решил сменить обстановку.
– Хорошо, тогда там. Какой у тебя номер?
– Ты так решительно настроена? – усмехнулся Стас.
– Я всегда настроена, когда слышу твой голос, ты же знаешь.
– Давай вначале поужинаем в их знаменитом баре на тридцать четвёртом этаже, а потом уже решим, чем займёмся.
– Так высоко. У тебя голова не закружится?
– Если и закружится, то только от тебя.
– Хм… – Лара улыбнулась. – Обнадёживающее начало. Скажи только, пожалуйста, завтра во сколько у тебя самолёт?
– Лара, я никуда не улетаю.
Лара замолчала – она не могла поверить в то, что слышит. Неужели он вернулся в Москву навсегда? Неужели то, о чём она так долго мечтала, начало сбываться? Стас, её любимый Стас в Москве и он никуда не улетает? Это что-то невероятное. Да разве возможно, что ему никуда не надо спешить? И отель выбрал другой. Решил начать всё с чистого листа?
– Ты молчишь? – спросил Стас.
– Я улыбаюсь, – ответила Лара, почувствовав себя очень счастливой.
– Тогда до встречи?
– Да, дорогой. Я так рада, что ты позвонил, что ты снова в Москве. Не представляешь, как я счастлива теперь.
– Я… – Опять эта долгая, многозначительная пауза. – Я тоже очень рад.
Он положил трубку. Послышались гудки. Но Лара всё не выпускала трубку из рук, а слушала их, как какие-то магические звуки. Протяжным, обнадёживающим эхом звучали слова Стаса: «Я никуда не улетаю». Неужели он наконец-то решился? Неужели сегодня что-то изменится?
«Господи, пожалуйста, помоги мне. Прости меня, Господи. – Лара шептала бессвязные слова, как будто молилась. – Прости меня за все мои грехи, помоги мне. Прости меня и пойми такую, какая я есть, со всеми моими пороками и грехами, с неправдой, с той болью, которую я причиняла другим людям. Прости меня, Господи, и помоги. Пусть всё будет так, как должно быть».
Лара долго не могла прийти в себя. Позвонила подруге Жанне – единственному человеку, с которым могла разделить эту радость.
– Жанна! – закричала Лара в трубку. – Жанна, он здесь!
Жанна прикрыла телефонную трубку ладонью. В этот момент она находилась у себя в офисе, обсуждая статью с двумя сотрудниками.
– Тебя сейчас, помимо меня, услышало ещё пол-офиса, Лара.
– Ой… – Лара на секунду замерла. – Ну ты понимаешь, – уже более сдержанно произнесла она, – Стас снова в Москве. И ты знаешь, что он сказал?
– Понятия не имею. Наверное, какой-нибудь очередной бред, вскруживший тебе голову.
– Он сказал, что остаётся в Москве! Ты представляешь? Значит, он решил вернуться ко мне, он хочет быть со мной.
– Слушай, – Жанна жестом попросила сотрудников удалиться из комнаты. Повернулась в кресле в сторону стены с развешанными фотографиями самых разных лет. На одной из них она была запечатлена вместе с Ларой, где они совсем молодые. А вот ещё одна: Лара в обнимку с Николаем, а вот она со Стасом на кинофестивале в Венеции – счастливая и в то же время грустная. А вот и самая последняя: Лара и Костя на какой-то вечеринке. – А ты ничего не путаешь? Может, у него тут бизнес. Зная Стаса…
– Ты знаешь Стаса? Жанна, ты его не знаешь. Я чувствую, что здесь что-то особенное.
– Хорошо, просто не хочется, чтобы ты потом разочаровалась.
– Не разочаруюсь, уверена. А даже если и уедет, потом-то всё равно вернётся.
– Лара, ты ждёшь его возвращения больше десяти лет.
– Не спускай меня с небес на землю раньше, чем это должно быть.
– Хорошо, только не забывай, как было в прошлый раз.
– Пожелай мне удачи!
– Удачи! Что наденешь?
– Не знаю. Что-нибудь суперсексуальное, чтобы он дар речи потерял.
– Давай. Целую тебя и люблю.
– Я тоже тебя, Жанночка!
Лара положила трубку, почувствовав наконец-то наступившее успокоение.
Вечер приблизился незаметно. Несмотря на то, что Лара весь день была погружена в насущные проблемы, решала самые различные вопросы, её мысли не покидал Стас. Пару раз звонил Роман, которого она чуть не назвала Стасом. Он попросил о встрече вечером, но Лара вежливо отказала, соврав, что у неё деловые переговоры. Потом он звонил снова и, извиняясь за своего друга, для которого Лара делала весь проект, просил немного отложить срок оплаты съёмок. В другой раз Лара сказала бы ему, что в таком случае никаких съёмок вообще не будет, но в теперешнем счастливом состоянии согласилась. Более того, сама позвонила на студию, подтвердила заказ о съёмках и сказала, что деньги скоро переведут. Потом позвонила своей секретарше Кате и сказала, что, если сегодня или завтра никакие документы по заказу Аристовского не придут, ничего страшного – просто следует оформить всё на них и перевести в ближайшие дни нужную сумму на счёт телекомпании.
Говоря это, Лара думала только о Стасе, каждую минуту, не замечая, что происходит вокруг.
Вернувшись домой, она перебрала ворох платьев, приняла ванну с ароматическими маслами, сделала укладку и макияж, отметила про себя, что очень удачно на днях сделала коррекцию маникюра и педикюра. И всё это с мыслями о нём, самом дорогом и любимом, который сейчас, наверное, тоже думает о ней, об их предстоящей встрече. Всё неслось и кружилось, как кружатся снежинки.
На Садовом кольце была пробка. Лара попросила Бориса остановиться недалеко от Павелецкого вокзала и побежала по припорошенному снегом асфальту в атласных туфлях на тонкой шпильке – изящно, как могут делать только русские женщины, для которых зима вовсе не повод не носить туфли. На ней было чёрное вечернее платье, элегантное, летящее. Пальто, отороченное собольим мехом, в руках расшитая стразами сумочка, на шее – несколько длинных нитей жемчуга белоснежного цвета. Её роскошные золотисто-рыжие волосы блестели в свете фонарей.
Лара впорхнула в фойе отеля и, растерявшись, остановилась. Куда теперь идти? Здесь она была впервые.
К Ларе подошел какой-то мужчина – видимо, администратор. Заговорил по-английски. Лара сообразила, что в эту секунду не помнит и слова по-английски.
– Простите, а по-русски? – попросила она и улыбнулась.
– Конечно, извините меня. Вам чем-то помочь?
– Да, меня ожидают в «Скай-баре».
– Это на тридцать четвёртом этаже. Проходите, пожалуйста. Сначала на этом лифте подниметесь до последнего этажа, а затем пересядете на другой, который уже доставит вас по назначению.
– Благодарю.
– Приятного вечера. – Мужчина улыбнулся.
– Спасибо. – Лара улыбнулась в ответ.
В лифте она быстро вынула зеркальце, убедилась, что макияж в порядке, достала красный блеск для губ, нанесла ещё немного.
Лара поднялась по лестнице, сняла пальто и, отдав его в гардероб, сообщила девушке-администратору, что её ожидает Стас Ильин. Девушка проводила её к столику, за которым сидел Стас.
– Какая же ты красивая сегодня, Лара! – восхитился Стас и страстно, долго поцеловал её в губы. Несколько посетителей обратили на них внимание.
Наконец Стас выпустил Лару из объятий. Высвободившись, та посмотрела на него удивлённо.
– Ты так сильно по мне скучал?
– Я очень по тебе скучал, – ответил Стас. – Присаживайся – Он пододвинул ей кресло. – Что бы ты хотела на аперитив?
– Мартини с водкой.
Стас заказал то же и себе. Официантка принесла закуски, поставила их на стол. Лара положила на свою тарелку несколько тарталеток с икрой и красной рыбой. Стас предпочёл мясные роллы. Как основное блюдо они заказали рыбу с овощами. И бутылку итальянского «Pinot Grigio».
Наступило молчание, но, как показалось Ларе, не такое неловкое, когда не знаешь, что говорить, а настоящее молчание, которое могут разделить только два по-настоящему любящих человека. Когда возникает ощущение, что вы сливаетесь в одно целое, твоя улыбка отражается в его улыбке, когда любой жест, любой взгляд – всё единое, главное. Тишину прервала Лара.
– Ты давно в Москве?
– Несколько дней, – соврал Стас, который был здесь уже вторую неделю. Лара догадалась, что он врёт, вспомнив, что звонила ему в Америку давно. Но не придала этому большого значения, решив, что, скорее всего, он был очень занят бизнесом или просто не мог сразу решиться позвонить.
– Надолго?
– Не знаю. Это от многого зависит.
– От чего, например? – Как часто Лара слышала эту фразу, такую обнадёживающую, но за ней следовало банальное продолжение: бизнес.
– Например, от тебя.
Лара почувствовала, как внутри что-то вспыхнуло, словно огонь. Она поднесла бокал мартини ко рту и сделала большой глоток, но, поперхнувшись, закашляла.
– Ты в порядке?
– В полном, – ответила Лара, не глядя на Стаса. Она думала: если сейчас взглянет на него, он растворится, как мираж, потому что эти слова невероятны, похожи на галлюцинацию, обман. Ей захотелось закричать: «Оставайся навсегда!» Но она молчала.
– Надеюсь, это для тебя ещё что-то значит? – спросил Стас, взяв ладонь Лары в свою.
– Скажи, – быстро взглянув на Стаса и снова чуть опустив глаза, спросила Лара, – почему?
– Знаешь, – Стас посмотрел в окно, – я много думал и понял, что когда-нибудь обязательно наступает такой момент, когда нужно принять важное решение в своей жизни.
Лара с трудом верила в то, что слышит. Она не хотела торопить Стаса, пусть говорит, пусть скажется всё, что думает и чувствует. Она пыталась не позволить себя радоваться раньше времени – засуетилась в поисках сигарет и мундштука у себя в сумочке, изредка взглядывая на Стаса, который всё это время улыбался и следил за каждым её движением.
– Красивый мундштук, – заметил Стас.
Прикурив, Лара глубоко затянулась, откинулась на спинку кресла и устремила на него долгий, прямой и откровенный взгляд. На секунду он будто увидел слёзы в её глазах.
– Чудесный вечер, – сказала Лара. – Ты не представляешь, как это важно для меня – сидеть здесь с тобой и знать, что тебе не нужно торопиться на самолёт, что ты никуда не спешишь. Странно, но раньше, когда я ужинала с тобой, у меня в голове как будто тикали часы, отсчитывая секунды до последнего поцелуя, до последнего «прощай».
– Я никогда не говорил тебе «прощай», только «до свидания».
– Да, ты прав. Я… – Лара задумалась, вспомнив, что его «до свидания» она проглатывала как горький сироп. Каждое последнее слово Стаса было сродни надежде умирающего на то, что час смерти ещё немного отсрочен, что ещё есть шанс если не выжить, то прожить чуть подольше, – всегда с трудом это слышала.
– Почему?
– Разве ты не понимаешь? Знать, что ты уехал навсегда, было бы гораздо легче, чем понимать, что ты всегда возвращаешься.
– А сейчас?
Лара глотнула мартини. Докурила сигарету. Потом подняла бокал с вином и сказала:
– Я не знаю, что будет сейчас. Что бы ты ни решил, я приму всё как есть. Давай выпьем за то, чтобы всё было так, как должно быть.
– Ты уверена?
– Да, я чувствую, что ты что-то решил, но не хочу слышать от тебя сейчас это решение. Я хочу этот вечер. Пусть это будет только наш вечер. Даже если ты завтра уедешь, он останется в моей памяти навсегда. Только ты и я, наш вечер, ночь, а всё вокруг неважно.
– Я не уеду завтра, Лара, – ответил Стас.
«Не уезжай», – подумала Лара.
«А может быть, лучше уехать? – подумал Стас. – Она говорит так откровенно. А… К чему эти сомнения – всё равно я уже всё подписал, назад пути нет».
– К тому же, – продолжал Стас, – у меня сейчас много дел в Москве. Я хочу открыть здесь новый развлекательный центр – с кинотеатрами, магазинами, ресторанами и с кучей всего. Вложил туда все свои деньги, какие были, но всё равно не хватает. Надо обращаться к инвесторам за кредитом.
– Тебе нужна какая-то помощь?
– Я уже нашёл одну компанию, готовую вложить деньги, но они требуют, чтобы кто-то выступил поручителем по кредиту. А кто? Все мои московские друзья – менеджеры, ни у кого нет какой-то крупной недвижимости или дела, чтобы в случае чего покрыть мой кредит. Тем более кто захочет в это ввязаться? Ты же знаешь, как все боятся потерять свои деньги.
– Но ведь твой проект окупится на сто процентов и очень быстро. Сейчас это приносит огромный доход.
– Я это понимаю, ты это понимаешь – но как это объяснишь другим людям? Они не хотят слушать. А я такие шоу запланировал устраивать! Уже договорился с несколькими голливудскими звёздами, что они приедут на открытие.
– Да… – Лара задумалась. – Послушай, а что, если я выступлю твоим поручителем?
Стас помолчал.
– А ты уверена?
– Конечно. В чём проблема? Дорогой, я тебя не первый год знаю. Кому, как не мне, помочь тебе? Я могу свою квартиру заложить.
– Ты же говорила, что никогда не будешь рисковать ею.
– Для тебя… я готова рисковать, чем угодно.
Стас на минуту замолчал, борясь со своими чувствами. Ему захотелось резко встать и уйти, ничего не объясняя ни Ларе, ни Штейну, а просто взять и уехать куда-нибудь далеко и жить в одиночестве. Но он снова переборол себя.
