Текст книги "Девушка из дома на набережной"

Автор книги: Ольга Кентон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 22

Стас лежал в постели в номере гостиницы «Swiss Hotel», курил сигарету и смотрел телевизор, иногда поглядывая в окно. В дверь постучали.

– Войдите!

Вошёл Лёва. На нём было пальто светло-жёлтого цвета, плотно облегающее его объёмную фигуру, шерстяные клетчатые брюки. Шея была обмотана толстым вязаным разноцветным шарфом, на ногах – оригинальные зимние туфли из тёмно-зелёной и коричневой кожи.

– Привет, Лёва! Какие новости?

– Ну, режиссёра мы перекупили, – сказал Лёва и пожал руку Стасу. – Дина понятия не имеет, почему вдруг Лара попросила приостановить съёмки её фильма и забрала все деньги. Она очень зла.

Стас рассмеялся, но не совсем натурально.

Лёва присел в кресло возле окна и снял перчатки. Подул на руки.

– Что, замёрз, Лёвушка? Неужто ты пешком?

– Простоял сегодня почти два часа на Арбате.

– А где ты стоял? В очереди за колбасой, что ли? – продолжал смеяться Стас.

– Всё тебе смешно, Стас. Лучше бы угостил виски – видишь, как я весь продрог?

– Вижу. – Стас встал, взял чистый стакан со столика, налил Лёве виски. – Закурить хочешь?

– Чуть позже, у меня язык еле ворочается, совсем замёрз.

– Так что ты там делал?

– Поджидал одну куколку, но так и не дождался.

– А кто такая?

– Одна девочка, учится в Щукинском, увидёл её у Лары.

– И что, влюбился?

– Ты же знаешь, я люблю молодых девочек.

– А что же ты у неё телефон не взял?

– Дал свой, а потом понял, что дурак. Такую надо брать сразу же, а то из стада быстро уведут. Так что буду осаждать «Щуку», пока её не встречу.

– Ты не меняешься, Лёва, – рассмеялся Стас. – Как помню тебя тридцатилетним ловеласом, таким ты и остался.

– И буду продолжать. У тебя есть что-нибудь позавтракать? Я голодный.

– Загляни в бар.

Лёва встал и открыл дверцу бара.

– Ильин, ты издеваешься? У тебя тут только крекеры и презервативы.

– Правда? – Стас приподнялся, увидел, как Лёва вертит в руках коробку с презервативами.

– Это мерзко. Зачем класть в бар упаковку с презервативами? Первый раз останавливаюсь в отеле, где мне предлагают такое.

– Забота о клиенте.

– Дурной вкус. Если уж я приведу сюда тёлку, то, наверное, подумаю заранее обо всём, что мне нужно.

Стас встал, надел пиджак, ботинки.

– Пойдём в лобби, там есть еда получше.

Они вышли из номера Стаса, спустились на лифте в лобби-бар. Сели за столик возле окна. Девушка-официантка поинтересовалась, что бы они хотели выпить.

– Кофе с коньяком, пожалуйста, – сказал Лёва. – И принесите сразу разные закуски.

– Что-то конкретное пожелаете?

– Блины с икрой, ну всякие там пирожные… Вы же видите, я замёрз, наверное, потерял кучу своего полезного жира. – Лёва погладил себя по животу. Девушка улыбнулась заученной улыбкой.

– Хорошо. А вам что?

– А мне просто чёрный кофе и пару тостов с джемом.

Девушка удалилась.

– Ничего цыпочка. – Лева посмотрел вслед девушке. – Но я сейчас только о той думаю. Такая девочка, ты бы увидел – тоже влюбился.

– Ладно, Лёва, хватит. Тебя послушать, ты только и жирел бы да занимался своими амурными делами, точно котяра. Тебе ещё не хватает блюдца со сливками.

– Ой, как хорошо, что напомнил. Девушка, – обратился Лёва к проходящей мимо официантке: – И больше сливок мне в кофе, да пожирнее. Стас, у меня жизнь одна, я хочу ей наслаждаться, а вредно это или полезно, мне плевать.

– Хорошо, наслаждайся. Как Аристовский? Он всё подготовил?

– Да, осталось только дело за тобой. Как только Лара согласится выступить поручителем по твоему кредиту, мы сразу же пустим дело в ход.

– А про меня она узнает?

– Если не дура, догадается, что всё было фиктивно. – Лёва достал сложенные документы. – На, подпиши.

Стас пролистал документы, подписал их.

– Когда ты всё успеваешь? Мы с тобой тут сидим кофе пьём, а контракт уже заверен нотариусом.

Лёва расплылся в улыбке.

– Ты же знаешь, что моя безграничная любовь к женщинам мне жить и строить помогает. Связи всегда нужны. – Продолжая улыбаться, Лёва посмотрел в окно на серое небо: – Ах, ностальгия берёт. Когда мне было двадцать, я никогда не выходил из дома без трёх вещей.

– Чего же?

– Плитки хорошего шоколада, маленького флакончика французских духов и бутылки коньяка.

– А сейчас чем ты пробиваешь себе дорогу? – рассмеялся Стас.

– Сейчас уже почти всё схвачено. Те, кто в пору моей молодости были рядовыми секретаршами или администраторами, уже руководители. И они помнят меня, родного и любимого. Ты знаешь, был у меня один роман с такой тёткой – ей почти пятьдесят было, а мне всего двадцать два, представляешь?

– Представляю. Короче, кот масленый, ближе к делу. Что дальше с Ларой? Это серьёзно то, что ты тогда мне сказал?

Лёва улыбнулся, подумав, а что это так Ильин разнервничался. Ему нравилось играть на чувствах приятеля, поэтому вместо прямого ответа он продолжал:

– Никогда ты не даёшь мне погрузиться в моё прошлое, ведь оно было таким приторно-сладким. Меня любили все девушки Москвы и Московской области, а также ближайших дружественных нам республик. Я целовал их, любил их. И они любили за что? За красивые слова и шоколадку. А сейчас? Что творится сейчас с девушками – к ним без машины не подходи, без приглашения на ужин в «Пушкине» они с тобой даже не захотят встречаться. Нет чтобы посидеть в парке на лавочке и почитать тихонько стихи «Я вас любил…». Ах, весна моей жизни, как же всё было волшебно.

– Что ты ноешь, как будто ты бедный? Ты что, лишён сейчас женского внимания?

– Я лишён веры в искреннее женское внимание. Понимаешь, оно разбилось вдребезги о суровую реальность. Мне так трудно жить в этом жестоком мире материализма.

Стас захохотал.

– Что ты смеёшься? Я тебе говорю правду! – возмутился Лёва, сам веря в то, что говорит правду. Хотя на самом-то деле жаловаться ему было действительно не на что. И всё, что он говорил, было как репетиция роли состарившегося актёра, который всё ещё пытается сыграть в амплуа первого любовника.

– Да-да. А деньги ты хочешь получить просто так, чтоб отправить их на благотворительность.

– Конечно, я помогаю нуждающимся. Ты не представляешь, сколько расходов с каждой девушкой. Ведь каждую нужно вывести в свет, каждой нужно помочь, одеть её, обуть, посадить на колёса, кого-то ещё и жилплощадью обеспечить. Хотя последнее я делаю редко – только по большой любви. И ты понимаешь… – Лёва медленно разрезал блин, положил на него большую горку красной и чёрной икры и, отправив всё это в рот, медленно, смакуя, стал жевать. Потом он решил, что икру нужно непременно запивать шампанским, и попросил принести ему бокал. Наконец вспомнил, о чём говорил, и продолжил: – Самое-то обидное, что никакой после этого благодарности. Уходят, бросают.

– Тогда не траться. Найди себе такую, которой от тебя ничего не будет нужно.

– Всем что-то нужно друг от друга. Отношений, построенных только на платонических и не корыстных чувствах, не бывает.

– Но ведь Лара от тебя ничего не взяла.

– Ну с бизнесом-то я помог, через своих знакомых всё пробивал.

– Всё остальное она сама заработала.

– Ты её оправдываешь, что ли? Не понимаю тебя, Ильин. Ты согласился кидануть девушку на бабло и говоришь, что она святая.

– Я и не говорю, что она святая. Я пытаюсь тебе напомнить, что хоть кто-то в этой жизни не пытался тебя разорить.

– Зато Лара сильна в другом: она всегда меня унижала. – Лёву разобрала злость. Он накалывал блины с силой, так, что был слышен скрежет ножа о тарелку. – У неё всегда был ответ на любой мой вопрос, всегда она была права. А сейчас посмотри на неё. Так нос задрала, что вообще меня не замечает.

– Так ты за это её не любишь?

– А за что вообще её любить? – Лёва доел икру и принялся за пирожные. – Давай не будем о ней, а то аппетит пропадёт.

– А о чём мы тогда будем говорить?

– Я имею в виду о ней и обо мне. – Лев замолчал. А потом уставившись на Стаса, да так, что Ильин испугался бесовского взгляда Штейна, добавил. – Про то, что я тебе говорил, не шутка. Если не ты, это сделает кто-то другой.

Стас понял, что на самом-то деле Лёву невнимание Лары очень задевает. И что, возможно, он даже любил её и продолжает любить. Лара – это его несбывшаяся мечта, поэтому ему так приятно если не обладать этой мечтой, то уничтожить её.

Глава 23

Когда Ольге Георгиевне позвонили из института, где учился Костя, и сообщили, что тот уже несколько месяцев не появлялся на занятиях и ему грозит отчисление, она, конечно же, очень испугалась.

Но не прогулы поразили Ольгу Георгиевну, а причина прогулов. Узнав от кого-то из бывших однокурсников Кости по «Щуке», что сын влюбился в женщину старше себя, Ольга Георгиевна сразу поняла, о ком идёт речь. Ведь Костя иногда говорил, что встречается с Ларой якобы по делам. Поначалу всё это казалось Ольге Георгиевне вполне разумным, да и рада она была, что сын совсем перестал говорить о Юле. Но насторожилась, когда вместо Юли стало всё чаще упоминаться имя Лары. На все её вопросы сын отвечал: это просто деловая встреча, нужны полезные знакомства. Ольга Георгиевна даже позвонила Юле. Девочка разревелась, сообщив, что Костя давно её бросил и у него есть другая. И что он стал чужим, каким никогда не был. При этом Юля добавила, что всё равно любит его. Последнее мало интересовало Ольгу Георгиевну, а вот подтверждение о других отношениях – беспокоило.

Ольга Георгиевна вошла в кабинет. Лара сидела за столом и читала какие-то документы. Ольга Георгиевна осмотрелась.

– Здравствуйте, проходите, – вежливо сказала Лара. И тут же попросила секретаршу принести кофе и «что-нибудь к кофе».

Через какое-то время девушка вернулась с двумя чашками кофе на подносе, кофейником, печеньем и шоколадными конфетами. Поставила всё аккуратно на стол и удалилась. Ольга Георгиевна обратила внимание, что посуда была дорогая, впрочем, как и угощение.

– Лара… – начала Ольга Георгиевна. – Ничего, если просто по имени? Извините, отчества вашего не знаю.

– Юрьевна. Но вполне достаточно имени.

– Лара, я знаю, что мой сын дружит с вами. – Ольга Георгиевна внимательно посмотрела на Лару, пытаясь уловить, смутится ли она или нет, чтобы понять, действительно ли что-то было между ними или это только слухи.

– Да, мы общаемся, – уверенно ответила Лара, уже в первую секунду поняв, почему эта женщина сюда пришла.

– Я бы не хотела вас обидеть, но мне кажется, мой сын слишком много времени проводит с вами. Настолько много, что это плохо отражается на его учёбе.

– В самом деле? Я не знала. Да, мы видимся иногда с Костей, но реже, чем вы думаете. И обычно по вечерам.

– Так что же с ним? Почему он пропускает занятия? Я слышала, его хотят отчислить.

– Ужасно. А вам он что-то сам говорит?

– Да, что всё хорошо. А от его друзей я слышала, что это совсем не так.

– Так вы уже с кем-то общались?

– Ну да, с подружкой его, Юлей. С кем-то из новых друзей… я не помню. – Видно было, что Ольга Георгиевна в полном отчаянии. – Кто-то позвонил, спросил его. Я сказала, что он в институте, а мне ответили, что он там уже давно не появлялся. А ещё мне сказали, что у него кто-то есть и что всё это из-за любви.

– Костя мне ничего такого не говорил.

– Так это не вы?

– Что не я? Вы думаете, что я с Костей в близких отношениях?

В глазах Ольги Георгиевны стояли слёзы. Она представляла своего мальчика в объятьях этой женщины, и ей становилось дурно.

– Лара, я не знаю, что мне думать. Я столько всего услышала за последние дни, а Костя ничего не говорит. И отец с ним разговаривал. Но он молчит!

– Ольга Георгиевна, я хочу вас успокоить: мы с Костей только друзья. Он ещё мальчик, можно сказать, только из пелёнок вырос. Я старше его больше, чем на десять лет. Может, мы слишком часто встречаемся с ним. Просто ваш Костя разносторонний юноша, интересуется искусством, мы ходим с ним на выставки, в кино. Это ваша заслуга.

Ольга Георгиевна улыбнулась: похвала была ей приятна.

– Но о каких-то отношениях не может быть и речи, – продолжала Лара. – Я слышала, что он расстался со своей девушкой – Юлей, кажется. Ну так это обычно в их возрасте: сейчас встречаюсь, завтра расстаюсь.

– Я переживаю.

– Понимаю вас, будь он моим сыном, я бы тоже переживала. Всё, что вы мне сказали, удивительно. Я обещаю вам поговорить с ним. А вы, пока не поздно, съездите к декану, поговорите с ним. Если действительно по институту ходят такие слухи, можете даже ими воспользоваться – главное, ему не говорите.

– Я не понимаю. Сказать, что у него действительно какие-то отношения с вами?

– Ну почему же со мной? Моего имени же никто не знает. Просто скажите, что сын сильно влюбился, переживает, да ещё и работа у него.

– Он же не работает.

– Разве он вам не говорил, что снимался для рекламы? Съёмки прошли отлично. Константин – молодец, как рыба в воде, что говорит о его таланте и профессионализме. – Ларе было неприятно врать, вспоминая недавний скандал. – Потом мне на днях звонили: им заинтересовались, приглашают на пробы в сериал. Уверена, Костя их пройдёт – вот вам и работа.

– А как же его экзамены?

– Успеет. Либо попросите для него отпуск на полгода… ну соврите что-нибудь, скажите, что всё нагонит. Поговорите. Я уверена, вас послушают.

Получив такие дельные советы, Ольга Георгиевна приободрилась и поняла, что обманывалась на её счёт.

– Спасибо большое, Лара.

– Не переживайте, всё будет хорошо.

– Спасибо за кофе, очень вкусный. – Ольга Георгиевна встала с дивана. Я пойду, не буду отвлекать.

– Всего хорошего, была рада познакомиться. – Лара протянула Ольге Георгиевне руку, та её пожала.

Когда Ольга Георгиевна ушла, Лара вернулась за стол. Набрала мобильный телефон киностудии, для которой она недавно проводила кастинг.

– Алло, Саша? Привет, это Лара. – Александр был главным режиссёром. – Вы уже нашли молодого человека на роль камердинера из тех, что я тебе присылала?

– Да, остановились на двух молодых людях. Пока ещё не решили, кто именно. У одного параллельные съёмки в другом фильме, но он обещал справиться. А второй свободен, вроде тоже ничего.

– Саша, – ласково сказала Лара, – у меня к тебе просьба. Возьми другого актёра. Один мальчик есть, ему нужна работа.

– Актёр или так?

– Нет, актёр, учится на втором курсе в Славянском институте, до этого в «Щуке» учился.

– С чего такой перелёт? – удивился Александр.

– Были причины. Но отличный парень. Да и роль-то у вас там проходная.

– Парень серьёзный?

– Да, ему очень нужны деньги.

– Хорошо, пусть приезжает. Но если бездарность – не возьму.

– Спасибо, Саша. Скажи, а кто вас продюсирует сейчас?

– Как и раньше, Лебедев. А что?

– Да так, просто интересуюсь, как дела у конкурентов. – Лара рассмеялась. – Вижу, что всё хорошо. Ну спасибо тебе ещё раз, дорогой. Огромное спасибо.

После этого Лара набрала телефон Кости. Он ответил сразу же.

– Привет! – сказала Лара. – Чем занимаешься?

– Репетирую.

– У тебя будет сегодня время увидеться?

– Да, могу приехать хоть сейчас.

– Ты же репетируешь.

– Почти закончил, – радостно сказал Костя, пытаясь убедить Лару. Ему очень хотелось её увидеть.

– Ну хорошо, тогда через час.

– Где? У тебя?

Поначалу Лара подумала, что это было бы неплохо – прощальный секс, тёплые слова, слёзы. Но нет – это было не нужно. Он и не подозревает, почему она позвонила.

– Нет, я не дома, в офисе. Давай лучше я подъеду к тебе, посидим где-нибудь на Арбате.

– Отлично. А если буду с друзьями, ничего? Я как раз собирался заехать к ним после института. – Косте очень хотелось, чтобы его друзья вновь увидели его с Ларой. Он знал, что все они завидуют ему и наверняка многие хотели бы оказаться на его месте.

– Нет, – твердо сказала Лара, поняв, что Костя наверняка уже сидит в гостях у Фиолета. – Сегодня я хотела бы видеть тебя одного.

– Что-то случилось? У тебя какой-то другой голос, Лара.

– Нет, всё хорошо. Но хочу побыть с тобой наедине. На Арбате много ресторанов.

– Ну и тем более недалеко до твоего дома, – намекнул Костя.

– Да, – как-то вяло ответила Лара. – Тогда до встречи. Я наберу, как буду подъезжать.

Лара приехала только через два часа – хоть дорога с Чистых прудов, где находился её офис, занимала всего лишь двадцать минут. Она долго сидела и обдумывала разговор с Костей, думала о нём самом. Совершенно не хотелось с ним расставаться, но так было надо. Ей вспоминалось всё: их знакомство, встречи, эти казавшиеся дурацкими и детскими прогулки по паркам, поцелуи в тихих улочках, где нет ни одного прохожего. Ведь она по-настоящему была счастлива с ним. Его предложение, боже, насколько по-детски наивно и в то же время серьёзно. Скажи она «да» в тот момент, без сомнения, он завтра же повёл бы её в загс. Вот смеху-то бы было! Тридцатилетняя тётя и девятнадцатилетний мальчик! А с другой стороны – и что? Десять лет – не такая уж и большая разница. Когда ей будет сорок, ему тридцать… Нет, убеждала себя Лара, ничего бы не получилось. Эти десять лет – не то же самое, что десять лет между ней и Стасом. Она задумалась о случайном совпадении. Может, для Стаса она такая же маленькая девочка, которая влезла не в свою игру и ничего в ней не понимает. Но интуиция Лары подсказывала, что это совершенно другое.

Костя шёл ей навстречу. Падал лёгкий снег, светило солнце. Куртка Кости была расстёгнута, на шее повязан шарф. Подойдя к Ларе, он обнял её и поцеловал.

– Я скучал по тебе.

Лара улыбнулась, поправила Костин шарф, застегнула молнию на куртке.

– Простудишься, – сказала она. – Куда мы пойдём?

– Не знаю. А куда ты хочешь? Лар, только ты извини, у меня опять ни гроша в кармане.

– Это же не проблема, Костя.

– Да, я понимаю, но я чувствую себя идиотом.

– Костя, не начинай, пожалуйста. Давай просто пойдём выпьем кофе.

Они зашли в кофейню на Старом Арбате, спустились в пустой зал для курящих.

– Ты совершенно не выглядишь усталым, Костя, – сказала Лара. – Репетиция не была сложной?

– Нет, как обычно. Ты же опоздала, сказала, что через час будешь, а сама приехала только через два. Так что я успел и переодеться, и отдохнуть.

– Это хорошо. И как твой институт?

– А ничего особенного. Ты же понимаешь, это не Щукинское училище. Вот восстановлюсь в следующем году, тогда посмотришь!

– Костя, это зависит не от института, а от тебя самого!

Костя хотел оправдаться, но, заметив, что Лара молчит, опустив голову, ничего не сказал. Принесли заказанный кофе.

– Что с тобой, Лара? – спросил Костя, видя, что она о чём-то думает и смотрит на него так внимательно.

– Всё хорошо.

На глазах у неё показались слёзы, но она быстро совладала с собой.

– Лара, всё в порядке. Почему ты плачешь?

– Ты знаешь, я ведь так привыкла к тебе.

– Я тоже.

– Я сама иногда не могу понять, почему это так. Кто ты? Мальчик, которого я встретила на своём пути. И я уже не могу представить, что когда-нибудь ты исчезнешь.

– Я и не собираюсь уходить.

Лара замолчала. Сделала глубокую затяжку, выпустила дым, глядя, как он растворяется в воздухе. Потом отпила немного кофе.

– Ты должен это сделать.

– Почему? – воскликнул Костя.

– То, что мы делаем вместе, – это всё не то, – сказала Лара.

– Я люблю тебя, Лара. – Костя попытался встать на колени, но Лара остановила его.

Он снова сел в кресло. Оба замолчали.

– Да, я ничтожество, я понимаю… – начал Костя. – Я лох по сравнению с тобой. Видишь, не могу даже пригласить тебя на чашку кофе, потому что на неё у меня нет денег. У меня хватит денег лишь на кофе в студенческом буфете, который ты не будешь пить. У меня нет машины, квартиру родители подарили на восемнадцать лет, но она на проспекте Мира – маленькая, двухкомнатная, туда тебя не приведёшь. У меня нет ничего, что есть у тебя. Но у меня есть любовь…

– Хм, забавно, – усмехнулась Лара. – У тебя есть то, чего нет у меня.

Улыбка застыла на лице Кости. Он подумал, что ослышался. Но эти слова эхом отдавались в его голове, тормозили его, возвращали в какую-то тёмную бездну. Ему показалось, что мир окрасился в чёрное и он не может найти выхода. Было пусто и холодно внутри. Он почувствовал сильную жажду.

Лара ждала. Она смотрела на него в упор, ожидая, когда пройдёт шок от сказанной ей фразы. На глазах Кости навернулись слёзы.

– Не уходи, – медленно прошептал он.

– Я должна.

– Не у-хо-ди, – снова произнёс он.

Он не падал на колени, но она чувствовала, что именно сейчас он и лежит у её ног, пытаясь удержать её, зная, что на самом-то деле она уже давно ушла. Всего какие-то минуты отделяют этот момент.

Лара открыла сумочку. Положила деньги за кофе на стол, потом протянула Косте визитку. Он взял её, но даже не взглянул.

– Это то, что я должна была сделать для тебя. Обещай мне одно, – она подошла ближе, поднесла руки к его лицу, по которому продолжали течь медленные слёзы, – что ты позвонишь по этому номеру. И что вернёшься в институт и будешь учиться как положено. Сейчас ты должен делать именно это, а не то, что хочешь.

Лара крепко поцеловала его в губы, ощутив солёный привкус слёз, и, быстро накинув шубу, выбежала из кафе.

В какой-то момент ей показалось, что Костя бросится за ней, но тот сидел неподвижно. Свернув за угол, Лара дала волю чувствам и разревелась, как дитя. Так она уже давно не плакала. Присев на корточки, она зажимала кулаком рот, чувствуя, как слёзы застывают на щеках от мороза. Проревев, прокричав свою боль, она встала. Вытерла лицо и пошла обратно к машине.

В конце следующей недели Александр позвонил ей и сказал, что молодой человек, которого Лара им порекомендовала, приходил. Он выглядел немного уставшим, но оказался способным и прошёл пробы гораздо лучше своих предшественников. Так что его решили взять не только по просьбе Лары, но и за одарённость.

Лара перепродала контракт Кости продюсерскому центру, занимающемуся непосредственно фильмом, в котором он играл. Тем самым Лара желала избежать лишних встреч с ним. Больше Костя не принадлежал «Lara Modern Cinema Production».

Все эти дни Костя звонил Ларе, но та не брала трубку. Писал смс – Лара на них не отвечала.

Ольге Георгиевне удалось убедить декана дать Косте ещё один шанс, и его не отчислили.