Текст книги "Последняя (СИ)"
Автор книги: Ольга Гусейнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– А свет? – выдохнула я, заинтригованная его откровениями.
– Свет – это душа. Она способна на бездумный огненный порыв, чтобы кого-то спасти, даже если знает, что погибнет. При этом она способна на холодное, взвешенное, самое безжалостное решение, если чувствует, что так правильно. И готова простить даже врага, проникнувшись к нему пониманием и уважением. Поэтому изначальные формируют триады более устойчивые, защищенные от необдуманных действий, излишней зацикленности, холодности или горячности, коварства или, наоборот, благородства.
– Мудро! – шепнула я, проникнувшись, по сути, ценнейшими сведениями о различиях и характерах сущностей всех девяти изначальных. И пока дракон света со мной беседовал и не сердился, решила задать весьма провокационный вопрос: – Вир Адеран, вы все, конечно же, невероятно впечатляющие, но… почти как обычные драконы. В нашей группе две ранивирки-драконицы, они мало чем отличались по восприятию их энергетики…
Адеран с улыбкой откинулся на спинку лавочки и разглядывал меня, наверняка покрасневшую от смущения под пристальным мужским взглядом.
Затем он зачем-то начал снимать сюртук, а я изумленно вытаращилась на него.
– Успокойся, я не собираюсь тебя охмурять, – снисходительно усмехнулся дракон.
– Да я ничего такого и не думала о вас, вир Адеран, – еще больше смутилась я.
– Ну-ну, – хмыкнул вир, конечно, не поверив моему лепету.
Повесил сюртук рядом с собой на спинку лавки, расстегнул и закатал высокие манжеты белоснежной рубашки до локтя. На его руках оказались металлические наручи, испещренные рунами.
– Это что? – выдохнула я, подавшись к нему так, что чуть грудью на стол не легла.
Адеран, положив руки на стол, делано зловеще подначил:
– Рискнешь проверить?
Я медлила, спохватившись, что забыла обо всем на свете, особенно о правилах поведения шаграйской княжны. Раздумывала недолго – любопытство победило. Дотянулась до его правой руки и коснулась пальцев своими, дрогнувшими в последний момент. Мгновение-другое ничего не происходило. Осмелев, я накрыла руку Адерана ладонью и принялась разглядывать широкий резной наруч, на котором светились десятки рун. Щедрый поток энергии, ринувшийся от руки дракона в мою, быстро питавший зверя и наполнявший мой магический резерв, ощутила отлично.
Но я-то ожидала от изначального чего-нибудь сверхъестественного, запредельного, поэтому, недоуменно посмотрев в его серые насмешливые глаза, разочарованно выдала:
– Ну-у… энергии много, спасибо.
Он с мягкой, необидной усмешкой покачал головой и попросил:
– Откинься на спинку и прикрой глаза.
Дождавшись выполнения странной просьбы, он коснулся руны у локтя – и меня прижал к лавке мощный поток энергии, вдобавок ослепил и оглушил на несколько мгновений. Но мне хватило, чтобы, когда все прекратилось, вновь застрекотали цикады и глаза привыкли к сумраку, осознать, сколько скрывается за обыденным и привычным понятием «изначальные». Я посмотрела на Адерана не то чтобы совершенно иначе, а с благоговением:
– Как же вы живете с такой мощью внутри?
Он улыбнулся:
– Неплохо. – И следом одарил заинтригованным взглядом. – Ты хорошо справилась с потоком. Видимо, Хайран прав, Сейлиш с Ашем и Шейраном значительно изменили тебя.
– Спасли мне жизнь, к примеру? – сухо улыбнулась я и высказала подозрения: – Вы уже успели обсудить с виром Хайраном нашу группу?
И действительно, после занятий прошел от силы час, а два дракона из разных триад успели перемыть нам с девочками косточки?
Адеран аккуратно, обстоятельно поправил рукава рубашки, надел сюртук и неспеша застегнул пуговицы. Причем не специально, просто сам по себе сдержанный и неторопливый. Привел себя в порядок и удивил, подмигнув мне, затем, ткнув пальцем в обруч на голове, спросил:
– Знаешь, что это?
– Какой-то артефакт? Если я верно поняла, с его помощью мы вчера испытание проходили…
Он кивнул:
– Верно. Вчера вас проверяли на силу духа. Создали три чудовищные ситуации, которые максимально раскрыли ваши внутренние качества. Глубину души и смелость, силу духа и преданность, ответственность и стойкость. Но мы не боги и даже не вторые после них, мы тоже подвержены слабостям. Поэтому, чтобы решение оставить невесту или отправить домой было справедливым и объективным, оно принималось всеми девятью изначальными, участвующими в поиске.
– Но как? Вы же все в тот момент были заняты и… – сомневалась я.
– Эти венцы – древнейшие артефакты, они связывают всех, кто их носит, общим ментальным полем. Что видит один, видят и другие. Поэтому мы видели, как каждая из вас проходила испытание. Несколько дней, пока будем знакомиться с невестами, мы обязаны носить эти артефакты. Так мы, я имею в виду изначальных, сможем быстрее и лучше узнать невест с разных сторон и увидеть в самых разных ситуациях.
Я таращилась на Адерана, осознавая, что вот прямо сейчас, возможно, на меня смотрят все девять драконов.
Кашлянув, нервно облизала губы.
– Какой… – хотела сказать «ужас», но заменила на более подходящее. – Предприимчивый подход.
Адеран понятливо хмыкнул и, улыбнувшись, сказал:
– Не бойся, даки Эйкана. Поверь, это лучше, чем проходить через личное знакомство с каждым из нас.
Понятно, успокаивал, но я была с ним в корне не согласна. Еще бы кого-то интересовало мое мнение. На всякий случай спросила:
– Об этом всем невестам расскажут?
– Нет. И ты никому не говори.
Я удивилась:
– Но почему?
– Это подарок за искренность с Хайраном. Тебе лично и Шаграю, – ошеломил дракон. – От всех нас.
Облизав пересохшие губы, хрипло выдохнула:
– Благодарю вас!
Интересный у них подход к подаркам. Тем не менее, ценностью именно этого я прониклась. И, невольно сжав на груди кулаки, попросила:
– Можно я обнаглею и спрошу еще?
– Важное для себя? – улыбнулся Адеран.
Я поморщилась от неловкости:
– Нет. Для девушек из своей группы.
– Попробуй, но ответить не обещаю.
Я оперлась локтями о стол и попробовала:
– На испытании даки Орхаран изменил решение по трем невестам. Даки Рисаш с Шакара, даки…
– Я знаю. Любопытствуете, кто за них похлопотал? – усмехнулся дракон.
– Да. Уверена, им очень-очень хочется узнать – кто. И почему…
Чуть склонив голову к плечу, Адеран придвинулся к столу и вдруг накрыл мои руки горячими ладонями, подхватил и осторожно сжал. Поглаживая мои запястья большими пальцами, он внимательно всматривался в мои глаза. А мне было неловко и жарко от смущения. Но освобождать свои ладони из его не стала. Меня впервые вот так касался мужчина, проявляя интерес, так почему бы не прочувствовать, не прислушаться к своим ощущениям?..
К сожалению, кроме смущения и неловкости, ничего не случилось.
Продолжая поглаживать мои руки, Адеран задумчиво смотрел на меня. Потом, по-видимому, ощутив или как-то иначе поняв бесплодность моих поисков особенных чувств к нему, улыбнулся и отпустил мои руки.
– Рисаш – слишком доминирующая личность, – сказал он, когда я уже и не ждала. – Ильдира, как и Цирай, – слишком светлые и мягкие. На отборе каждый из нас имел право оставить одну спорную девушку. Ульран отдал голос за Ильдиру. Шейран – за Рисаш, Цирай оставил я.
Удивляться нынче и особенно за ужином я устала, надоело и вообще… Поглазев на мужчину, который помог одной невесте, а ужинал с другой, я поддалась порыву:
– Мы знакомы с Ильдирой два дня. Мне показалось, что она не только мягкая и светлая, а сильная и… правильная. Она непременно составит счастье своего мужчины.
– А две другие девушки? – заинтересовался Адеран.
Я поделилась впечатлениями от знакомства с нагой:
– Рисаш себе на уме, хитрая, осторожная, вдумчивая, не высокомерная, сдержанная. Мне показалось, она именно сильная духом, а не властолюбивая, как ваши разноцветные ореолы показывали.
– Как интересно… – протянул Адеран, сверля меня заблестевшими серыми глазищами.
– С Цирай, к сожалению, мы практически не пересекались. Про нее я ничего не могу вам сказать, кроме как о приятной внешности, – закруглилась я, помня, что ошиблась с мнением о фениксе Кайкусь, искусно изображавшей наивную дурочку. – Честно признаться, мне еще и боязно делиться мнением с самими изначальными.
– Ну что ж, даки Эйкана, благодарю за замечательную беседу и ужин. Полагаю, уже поздно, я могу проводить тебя в покои?
– В мои? – с готовностью вскочила я, а в следующий момент едва не сгорела от стыда, сообразив, что ляпнула.
– Уверена, что хочешь в свои, а не мои? – совершенно серьезно уточнил Адеран.
Хватанув воздух, я замотала головой, потом заполошно закивала, поддакивая:
– Да, конечно, более чем уверена. Мне очень-очень нужно к себе.
Адеран понимающе ухмыльнулся, затем создал портал, в котором виднелась моя комната. Уже шагая в него, я увидела Кайкусь, которая наблюдала за нами, зависнув над кронами деревьев. Ну и ладно, что мне до нее.
Глава 7
Первые выбывшие
Пятый день на острове Первой зари начался с ощущения дикого голода и отчаянного желания скакать и носиться под ослепительно ярким светом Ра. Пришлось в срочном порядке идти навстречу хотя бы одному требованию своего более юного, чем сама, зверя – набить живот до отказа.
Увидев Канну у обильно накрытого стола, бурлящий в моей крови азарт и восторг вырвался радостным… шипением. Наверное, из-за неравномерного роста моего зверя.
– Доброе утро, даки Эйкана, – улыбнулась призрачная девушка. – Сегодня очередное занятие, знакомство со следующим изначальным будет проходить на поляне, где проводился отбор. Намечено активное занятие, поэтому лучше выбрать более практичную и удобную одежду.
Я согласно кивала, поглощая еду:
– Благодарю вас, Канна, обязательно воспользуюсь вашим советом!
– Давайте уложу ваши волосы, чтобы не мешались?
– Да-да, конеш-шно, – вновь сбившись на обидное шипение, закивала я, отправляя в рот очередной кусочек понравившейся не то мне, не то моему зверю кровяной колбасы.
«Вот нечего нарушать этикет и разговаривать с набитым ртом, тогда и шипеть не будешь!» – мысленно одернула себя. И пока молча доедала, Канна быстро убрала мои белые с черными прядями волосы в косу и уложила симпатичной корзиночкой. Мне понравилось!
В повседневной жизни шаграйки, обычно очень деятельные и занятые, предпочитают носить различные штаны. Нет у нас повышенного пиетета к нарядам, как в некоторых других мирах. Потому что не тряпки на Шаграе определяют статус, а запах и сильный зверь. Мой отец может хоть в рваных штанах в любой глухомани появиться, но каждый барс почует, кто перед ним, и почтительно склонит голову.
Поэтому, недолго думая, я выбрала привычный черный костюм, в котором приходилось участвовать в ритуальных охотах. Клановцы бежали на четырех лапах в мохнатой шкуре, периодически обмениваясь характерным боевым рыком. Я всегда плелась следом на двух ногах, щуплая, слабая, в черном, будто призрак. Кем, в сущности, для всех и была с почти отсутствующим запахом и зверем.
Надев печально известный охотничий костюм – короткий черный облегающий жакет со свободными брюками, сужающимися к голеням, и высокие ботинки – озадаченно уставилась на свое отражение в зеркале. Помнится, неделю назад он висел на мне мешком. Сейчас жакет слишком уж плотно сел по фигуре, у меня явно увеличилась грудь и чуть раздались плечи, к тому же он стал коротковат, не критично, но все-таки. Хорошо, манжеты нижней рубашки, украшенные кружевными рюшами, выглядывая из-под жакета, замаскировали короткие рукава. Впрочем, брюки тоже непривычно обтянули ягодицы и бедра. Короткие штанины говорили о том, что я еще подросла. И на этот случай у меня были высокие ботинки.
Причину своих изменений осознала быстро – вчерашнее знакомство с магией жизни Адерана, ускорившей рост и развитие наших со зверем физических воплощений. Однако магический резерв может не успеть за столь стремительным ростом… Видимо, поэтому я проснулась с чувством дикого, прямо зверского голода. И судя по своему состоянию – все равно ощущала себя голодной – обычной едой и даже пламенем в камине эту ненасытную «дыру» не заполнить. Но я обязательно что-нибудь придумаю. У моего отражения в зеркале согласно полыхнули синим пламенем глаза, а тишину комнаты нарушил, поддерживая меня, торжествующий рык… э-э-э, шипение. Похоже, у моего барса с клыками что-то не так. Ничего-ничего, когда вырастем, ка-ак рыкнем – все оглохнут, хе-хе!
Повесив на пояс кошель со свечой, я задумалась об украшениях. И поняла, что незачем, мало того, впервые чувствовала себя уверенно в простой одежде, без княжеских регалий, а такая, как есть, ведь внутри горел огонь моего зверя. Пока мы едины, мы сильны и со всем справимся!
Еще раз придирчиво осмотрела себя. Даже младшая, не наследная княжна Шаграя не имеет права и в малости уронить честь своего мира. А все невольно вспомнившееся вчерашнее занятие и знакомство со вторым женихом-драконом, виром Ульраном, виновато. Которое столь неожиданно зародившуюся веру в себя слегка поколебало. Еще и тошнота опять подкатила к горлу, грозя исторгнуть обильный завтрак. Б-р-р!
В отличие от своего огненного собрата вира Хайрана, при личном знакомстве с нашей группой вир Ульран даже не попытался растянуть губы в улыбке, хотя бы ради приличий. И познакомил нас со своими темными сторонами с первых мгновений встречи. Вместо хвалебных историй про родину драконов Ранивир или каких-либо сведений о самих изначальных, поведал нам о самых жутких ритуалах всех миров Колыбели Жизни. Особенно, как они переплетаются с обыденностью и влияют на отношение разных рас к жизни и смерти, на характеры, поведение и понятия добра и зла. С одной стороны, для будущей избранницы изначального это архиважная тема, которая позволит в будущем лучше и глубже понимать тех, кого защищаешь и чьи судьбы решаешь. С другой – дракон тьмы смаковал самые омерзительные моменты, заостряя на них внимание, дотошно и детально описывая убийства, пытки и подобные мерзости.
В результате я довспоминалась: глянув на стену в комнате, передернулась, вспомнив рассказ Ульрана об обычаях каменных людей с Гидариса. У них настолько крепка родственная связь, что по их верованиям даже смерть не способна ее разорвать. Для чего тела умерших членов семей веками замуровывают в стены домов, считая, что так выполняют сразу несколько важнейших задач.
Во-первых, специфическая магия земли, покинув тела каменных людей, укрепляет их подземные жилища и города. Во-вторых, по поверьям, умершие превращаются в хранителей семьи, оберегающих от зла и врагов, а когда приходит время, их души перерождаются в своем роду. А вот тела врагов не хоронят, их развешивают вокруг тех же домов для устрашения недоброжелателей, заодно их души не смогут вернуться к родным, а значит – переродиться, чем ослабляется род врага. Поэтому в городах каменных людей держится стойкий запах тлена, ведь они, по сути, на всеобщем кладбище живут. А самое распространенное преступление – воровство тел погибших. Либо своих родичей, чтобы вернуть в лоно семьи, либо чужих, чтобы напакостить врагам.
Передернув плечами, я поспешила из покоев. В коридоре уже почти обыденно встретила Ильдиру. Сегодня ее фарфоровая бледность сменилась серостью, да и глаза чуть припухшие, наверняка плакала. И я знала почему. На вчерашнем занятии темнейший вир Ульран выделил для себя двух невест: Ильдиру и Цирай, причем, явно с разными целями.
Ильдире он оказывал недвусмысленные знаки внимания, расхваливая ее красоту, сильный дар, ум и женственность. Ирлинга продемонстрировала невероятное мастерство дипломатии, дабы не оскорбить изначального. Старательно обходила любой его обольщающий маневр молчанием или неизменно вежливыми отговорками, обобщая себя со всеми девушками.
При этом ранивирки, ашура и феникс ревниво и завистливо фыркали, пытаясь перевести высочайшее внимание на себя, а остальные невесты напряженно помалкивали, чтобы не привлекать его. Даже темная Рисаш, жутковатая арахна и боевая василиска почему-то не горели желанием стать объектом страсти этого дракона, что о многом говорило. Я тоже сидела испуганной мышкой, мечтая поглубже забиться в любую норку от кошмарной, я бы сказала, не менее «зловонной» энергетики дракона, чем поселения каменных людей. И мысленно костерила свой злосчастный выбор первого стола, потому что, как и Хайран, Ульран половину занятия простоял возле него.
Больше всех не повезло Цирай, как оказалось, более светлой и чувствительной, чем можно было представить. Наблюдая за синеволосой тоненькой альвой с нездоровым интересом, Ульран заострял внимание на особенно кровавых подробностях. Как только ее дыхание становилось более шумным и поверхностным, он добавлял «потрохов и требухи». Пару раз я слышала жалкий всхлип Цирай. Когда речь зашла об арахнах, которые используют части тел для своих ядов и проклятий, светлая альва не выдержала: закрыв рот руками, с выпученными глазами рванула прочь из аудитории.
Уловив мрачную торжествующую вспышку в черных глазах дракона тьмы, когда он провожал взглядом убегавшую девушку, я похолодела от нехорошей догадки. Похоже, за трон Верховной триады идет борьба не только между невестами, но и среди самих изначальных. И столь показательный зловещий интерес к альве темного дракона из одной триады связан с тем, что за нее отдал свой голос светлый дракон из другой – вир Адеран. Тогда Ильдире и Рисаш тоже не позавидуешь.
С пониманием осмотрев ирлингу с припухшими глазами, отметила, что брючный костюм приятного светло-зеленого оттенка сейчас только подчеркнул нездоровый цвет ее лица. И не удержала сочувствующего тона:
– Доброе утро, даки Ильдира.
Первым порывом крылатой был высокомерно задранный нос, но, передернув белоснежными крыльями, которые, вторя ее настроению, печально прошуршали, она словно сдулась и чуть сипло, будто сквозь рыдания, устало ответила:
– Доброе утро, даки Эйкана.
Куда уж яснее, что добрым она его точно не считала. Ведь вчерашним утром, когда я направлялась в академический корпус на занятия, случайно оказалась в компании троих девушек, которым поспособствовали пройти отбор. Поэтому по пути поделилась с ними, кто именно помог каждой. Рисаш тогда, довольно фыркнув, деловито шевеля черным чешуйчатым хвостом, обогнала нас и устремилась вперед. Цирай, благодарно мне кивнув и покраснев от смущения, тоже ускорилась вместе с ней. Наверное, спешили навстречу к тем, кто отметил их высочайшим вниманием. А для ирлинги новость о темном поклоннике Ульране оказалась крайне неприятным сюрпризом. Она даже замедлилась, как если бы ноги с трудом передвигала. Потом встреча с ним, видимо, окончательно ее добила, вот и прорыдала всю ночь.
Сегодня мы обе шли не торопясь, не глядя друг на друга, погрузившись в свои размышления. Ильдира наверняка варилась в страхах, мне, наоборот, покоя не давал непоседливый зверь: дети, они такие, не умеют долго грустить, их все время тянет на приключения. Еще мне нравился тихий шелест крыльев ирлинги и ее светлая, умиротворяющая энергетика. С появлением зверя я лучше и четче ощущала проявления сторонней магии или магии других существ.
Когда между деревьев-исполинов показался просвет поляны, меня словно что-то толкнуло шепнуть Ильдире:
– Не бойся! Вспомни: чувства должны быть взаимными, не только они выбирают, но и мы.
Обернувшись, она одарила меня удивленным взглядом больших черных глаз. Отвечать не стала, только кивнула с заминкой.
На поляне не было помоста, никакого напряжения и толкотни толпы народа, по-утреннему свежо и солнечно. Воздух прозрачный и звонкий, пронизанный лучами света и гомоном мелких обитателей парка.
Мы с Ильдирой одновременно застопорились, увидев сразу двоих огненных драконов, Рейрана и Ашкерана, вольготно устроившихся на траве у противоположного края поляны, словно не на занятия пришли, а на прогулку. Рыжий громила Рейран растянулся полулежа и довольно щурил желтые глазищи, подставляя лицо одиноким лучикам света. Ашкеран сидел, опираясь локтем о согнутое колено и жевал травинку, равнодушно скользя карими глазами из-под темно-шоколадной челки по невестам, которые мялись в сторонке, не смея подойти. Ведь оба дракона в роскошных синих одеждах, с серебристыми венцами на головах не только выглядели, но и были повелителями миров на коротком отдыхе.
Ильдира тоскливо вздохнула. Оглянувшись на нее, я увидела, с каким почти надрывным трепетным восторгом она поедала глазами Ашкерана. Так, словно он ее бог. В груди полыхнуло зарево ревности – огненный барс, перехватив контроль над моим-нашим телом, рванул к своему кумиру. Пока я заполошно возвращала контроль, успела пересечь поляну и буквально плюхнуться рядом с заинтригованными драконами.
Чтобы хоть как-то оправдать неподобающее поведение, сходу придумала причину столь поспешного приближения:
– Приветствую вас, вир Ашкеран! – И расплылась в счастливой улыбке. Слава Прародителю Барсу, вовремя вспомнила про второго изначального и спешно добавила: – И вас, вир Рейран. – Моя заминка с приветствиями отразилась в глазах рыжего дракона желтым азартным пламенем, а я уже заглядывала в глаза Ашкерану. – Можно обратиться к вам за помощью?
Он обаятельно, приветливо улыбнулся, отчего мое сердечко забилось чаще, и весело разрешил:
– Конечно, даки Эйкана.
Ой, он помнит мое имя! Мое! Держите меня семеро, а то разорвет от счастья!
– Научите меня, пожалуйста, заклинаниям, которые помогут защитить вещи от огня. А то скоро весь гардероб спалю…
Уже знакомым образом оба дракона задумчиво уставились в область моей груди. Глаза обоих сверкнули – проявление магии. По-прежнему полулежа, опираясь локтем о землю, Рейран, слегка нахмурившись, протянул:
– Вы перестарались с ее лечением, Аш. Она все еще в процессе трансформации.
Остро ощутив сильный запах обоих драконов, я старалась дышать спокойно под их внимательными взглядами, тем более, он кружил голову моему юному, нестабильному и своевольному зверю. И все равно невольно глубже вдыхала, ощущая мощь обоих драконов с даром огня, от которых по коже разбегались щекотные искорки. Энергетика Ашкерана согревала, а не обжигала, – это как пропитаться влагой в утреннем тумане. Так и я рядом с этим драконом, попав в ореол его огненной энергии, пропитывалась ею, насыщалась. Даже грызущий нутро голод прошел.
Немного помолчав, Ашкеран пожал широкими плечами:
– Смысл жизни в постоянном развитии и движении, не вижу в ее изменениях ничего дурного.
– Аш, Ульран прав, вы нарушили закон о влиянии на сущее…
Сегодня я впервые ощутила воздействие огненного дара, который, вспыхнув яростным пламенем возмущения, превратил меня, всегда очень осторожную и учтивую, в весьма эмоционально шипевшую особу:
– Они спас-сли мне ш-шизнь!
Прародитель Барс, я сорвалась на постыдный тон и непозволительную грубость со вторыми после богов. Подышав под заинтересованными взглядами драконов, чтобы унять внутренний огонь, уже более спокойно и вежливо попыталась оправдать свои изменения в глазах других изначальных, чтобы больше не поднимали неудобных для меня и спасшей меня триады вопросов:
– И помогли моему барсу… развиться!
Про родиться решила лучше не упоминать.
– Барсу? – усмехнулся Рейран. А Ашкеран почему-то поморщился. – С чешуей? Ну-ну…
– Хватит уже, – остановил собрата мой спаситель.
– Ладно, Аш, научи ее заклинанию, – предложил рыжий громила и с предвкушением протянул, сверкнув глазами: – А я пока займу своих распре-екрасных девочек…
– Своих? – мгновенно зло ощерился до этого вальяжно-равнодушный Ашкеран, я даже «почему чешую» проглотила.
– Уговорил, общих! – хохотнул Рейран, подмигнул мне, с непередаваемой хищной грацией поднялся и неторопливо направился в центр поляны.
Полюбовавшись на невероятно мужественные стати одного огненного, я обернулась ко второму – и натолкнулась на его цепкий, очень внимательный взгляд.
– Ты подросла… благодаря Адерану, – задумчиво заметил Ашкеран, изучая меня с головы до пят, а мой пульс вновь ускорился, ведь он запомнил, какой я была.
– Немного, – смущенно кивнула я, сцепив пальцы, и невольно отметила свои коротковатые рукава.
Ашкеран, сев на пятки, уперся в траву коленями и жестом указал мне занять такое же положение напротив него. Теперь он возвышался надо мной, вынудив смотреть снизу вверх. Я вновь уловила почти незримую, скорее ощутимую изменчивость его внешности, словно огонь рвался наружу, влияя на хозяина, делая черты его лица более хищными и резкими… голодными. Сам же огненный дракон пытался вернуть себе более благодушный вид.
Склонив голову к плечу, Ашкеран вкрадчиво уточнил:
– Значит, хочешь заклятие для защиты одежды от огня? Только это?
– А можно еще что-то полезное узнать? – встрепенулась я и тихонько, чтобы другие невесты не услышали, стыдливо пояснила: – Я всего пятый день огненный маг, для Шаграя огненные – большая редкость. Поэтому пока не знаю, о чем нужно спрашивать.
Ашкеран снисходительно хмыкнул, одновременно позади меня раздался громогласный голос Рейрана:
– Приветствую вас на своем занятии, о прекраснейшие и желанные…
Ашкеран раздраженно поморщился, глядя мне за спину, похоже, слушая своего соперника в поиске истинной любви, слишком красноречиво раздающего комплименты. Затем вернул внимание мне:
– Мы обещали невестам сохранить жизнь и обеспечить достойное статусу проживание, а необученный огненный маг – это непредсказуемые последствия и риск для окружающих. Так что мой долг – устранить свою же оплошность.
Я хотела возразить, что он точно ни в чем не виноват. Однако Ашкеран придержал мой подбородок левой рукой, чтобы смотрела ему в глаза, и положил правую ладонь мне на лоб, вызвав смятение, неловкость, трепет и смущение. Приблизив свое лицо к моему настолько, что наше дыхание почти смешивалось, он ровно, едва слышно начал:
– Чтобы огонь не причинил одежде вред, делай вот так…
На первый взгляд зубодробительное сочетание букв неожиданно впечаталась мне в мозг, захочешь – не сотрешь.
– Если не удержишь контроль над своим огнем, чтобы защитить окружающих, делай так…
Буквально впечатав новое заклинание в мою голову, Ашкеран продолжил:
– Чтобы создать направленный огненный кулак, выполни… Усмирить пожар или чужое пламя можно так… Никогда не совмещай эти магические техники, иначе выгоришь…
Глядя в желто-карие глаза изначального, я потерялась во времени, в голове возникали и возникали новые знания. Я бы сказала, самые жизненные, которые спасут жизнь и мне, и другим. Их будто выжигали огнем в моей памяти.
Напоследок Ашкеран приласкал ладонью мое лицо, но теперь в его глазах отражался не магический огонь, а непонятный мне интерес и, показалось, – легкое недоумение.
– Спасибо вам, вир Ашкеран! За все, что вы мне дали! – сипло шепнула я, моргая и пытаясь развеять перед глазами отблеск его пламени.
– Иди малышка, тебя Рейран ждет, сегодня его очередь владеть вашим вниманием и восхищением…
И исчез, не поднимаясь с травы. Просто раз – и нет дракона.
Еще минуточку посидев, чтобы привести мысли и чувства в порядок, я обернулась – и тут же натолкнулась на одиннадцать пар изучающих меня глаз, особенно выразительных – второго огненного дракона.
– Я, конечно, понимаю, даки Эйкана, Ашкеран у любой женщины оставляет неизгладимое впечатление, хоть и не всегда хорошее, но однозначно – незабываемое, – иронично высказался Рейран. – Однако мы вас заждались, как и ценнейшие знания, которыми я тоже готов с вами поделиться. Вы же стремитесь к знаниям, я правильно понял?
– Да, простите, вир Рейран, – глухо выдавила я, краснея от стыда.
Было бы крайне неловко вскакивать, суетливо торопиться к остальным девушкам, не зная куда глаза отвести. Поэтому я старательно спокойно, с княжеским достоинством поднялась и замкнула строй красавиц в брючных нарядах.
– Ну что ж, – обозрев одиннадцать девушек, улыбнулся рыжий громила, по-кошачьи довольно сощурив желтые глазищи. – Два дня вы провели в тесных и душных помещениях, слушая про бесподобный Ранивир и темные страшилки других миров. Этот день, надеюсь, вы проведете с большим удовольствием и пользой. Мы проверим крепость ваших тел и боевые умения. Готовы?!
– Да… – вопреки ожиданиям огненного дракона, наш ответ скорее прошелестел неуверенным опасливым сквознячком.
После общения с Ульраном и Хайраном я поняла: не стоит ждать простых решений от изначальных.
– Вот знал же, всей душой чувствовал, что порадую вас и вызову задор и обожание! – притворно радостно ощерился Рейран.
Я невольно улыбнулась, этот дракон не пугал, а вызывал интуитивное принятие. Осталось выяснить: потому что я тоже маг огня или сам такой хороший?
– Мы готовы! – Если бы не трава, василиска Мараш щелкнула бы каблуками высоких сапог, вон как вытянулась в струнку, выпятив впечатляющую грудь.
Залипнув взглядом на обтянутых серой тканью округлостях размером с два арбуза, Рейран несколько мгновений молчал, затем моргнул и с наигранной укоризной пожурил:
– Даки Мараш, ну нельзя же быть настолько готовой… и великолепной, вы лишаете меня ясности мысли. А нам так нельзя, нам можно только по любви.
Чуть наклонившись вперед, я скосила глаза на Мараш. Боевая василиска явно не знала, как воспринимать сомнительный комплимент дракона. Наверное, поэтому медленно, но верно покрывалась синей чешуей, словно пряталась за ней от смущения и неловкости.
Да уж, поиск истинной любви изначальными вышел за рамки моих недавних представлений о том, как должен был бы проходить. Равно как и изначальные драконы раз за разом разрушали все традиции и смыслы.
– Учту на будущее, вир Рейран, – наконец выдавила василиска, причем неожиданно – с угрозой.
Рейран угрозой не проникся. Пробежавшись довольным взглядом по нашему ряду, зацепился за фигуру рыженькой девушки-феникса и наигранно обиженно уточнил:
– Знаете, я сейчас чувствую себя немного обделенным… любовью и обожанием. Никаких крикливых признаний в любви, никто не вешается на шею. Кое-кто даже поздороваться чуть не забыл, словно не заметил…
Последнее замечание было в мой огород, заодно и Кайкусь досталось. Интересно: кто из нас вешался на шею к изначальным? Я снова чуть наклонилась вперед и с удивлением отметила, что помимо очешуевшей василиски, полыхавших щеками меня и феникса, побагровела драконица Укалей. Так-так, то есть «вешалась» она?
Странно, драконицы, и так приближенные к изначальным, более того, мнят себя самыми-самыми. Остальных девушек, по большому счету, и за соперниц не считают, если судить по двум нашим одногруппницам. Тогда откуда эта неуверенность, раз одна из них решилась откровенно навязаться Рейрану, рискуя отвергнуть от себя других женихов?
– Ну что ж, начнем занятие. Уверен, вы знаете из истории, что повелители часто сами ведут за собой войска, отстаивая право на трон и существование своих стран. Причем не только короли, но и королевы. Сегодня мы проведем спарринги, посмотрим, кто из вас чего стоит на поле боя. Согласны?
