Текст книги "Мой любимый зверь! (СИ)"
Автор книги: Ольга Гусейнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Не веря своим ушам, я восторженно вскинула на Ровену глаза и выдохнула со слезами:
– Спасибо тебе огромное! Ты настоящий человек!
Она несколько долгих мгновений смотрела на меня молча, поморщилась, а потом грустно улыбнулась:
– Жизнь покажет. Ты отдохни сегодня, завтра будет много дел.
Но я еще час, не меньше, рылась в сети, искала запасные варианты, заготавливала письма для рассылки. К сожалению, никаких доказательств нет, против моих слов – слова АБНЗ. Но хотя бы пошатнуть уверенность, заронив зерно сомнений, а дальше СМИ раскрутят. Они поднаторели в делах-расследованиях. Надо же хоть как-то помочь Клерану вернуть своих граждан. В общем все, что могу, я обязана сделать.
Спать легла поздно, но это не помешало мне проснуться рано, тщательно привести себя в порядок, выбрав удобный брючный бежевый костюм. Приготовила сытный завтрак и решилась, наконец, посмотреть новости. Глеб Норис и Бранч Селезнев обещали, что моя «бомба» появится в ближайшие часы в эфире.
Но уже утро, я почти доела яичницу с жареным беконом, запивая ее чаем, а действительно горячих новостей так и не увидела. Когда появился первый интересный репортаж, я поперхнулась и со слезами на глазах, пыталась одновременно откашляться, слушать и справиться с потрясением. Пятый канал с прискорбием сообщил: «Ведущий репортер Глеб Норис спрыгнул с террасы сто тридцать пятого этажа. Перед этим написав записку, что устал, вышел в тираж, никому не интересен и не может с этим жить».
Умывшись и напившись воды прямо из-под крана, я поискала новости про Селезнева. И когда нашла их в ночном выпуске, плюхнулась на стул – ноги отказали. Он утонул… в своей ванне. А уже через минуту появилась пометка «Срочно» на одной из новостных веток. Еще минуту назад мне казалось, что большего шока испытать нельзя, но я ошибалась. В течение получаса СМИ Фортана распространяли сообщение, что на супершпиона из Клерана Райо шир Алесио внутри наших доблестных спецслужб работала продажная Эрика Пташко. Именно она пыталась под видом невинной овечки затесаться в ряды военных из самых высших эшелонов власти, чтобы подрывать, усугублять, препятствовать и т.д. Что именно не уточняли, но урон нанесла непоправимый, причем, знают точно.
В третьем по счету «Срочно» меня обвинили в том, что я возглавляю одну из ячеек «Розовых слоников», сопровождая сообщение быстро сменяющимися кадрами трупов на какой-то станции. Где-то на задворках разума мелькнула мысль, что эти картинки я уже видела, когда меня везли «брать» Райо. Что-то не сильно АБНЗ утруждается подбором обоснования и данных. Использует все «родное и привычное».
Видимо из-за шока, вызванного стремительно развивающимися событиями, которые сама же и устроила, причем на редкость неудачно и поспешно, сейчас видно, что и плохо продумав, я пропустила шум открывшихся дверей и появление полковника Гонга. Он замер на пороге кухни, пока парочка дуболомов ткнула меня лицом в стол, заломив руки. Скосив глаза, я не только выслушала, но и увидела, как он разочарованно качает головой:
– У меня на тебя такие планы были грандиозные, карьеру могла бы сделать… И в кого? В этого зверя. Эх, ты! Полюбовалась на себя на больших экранах? Я знал, тебе понравится.
– На суде все откроется! – просипела я из положения «зю».
Гонг поморщился, отреагировав на мою очередную глупость:
– Детка, диплом академии и офицерское звание ты получила. Ты на службе! А за предательство родины что полагается? – Усмехнулся, сузив змеиные глаза и отметил мою реакцию: – Вижу, догадалась. Военный трибунал! И твоего звереныша тоже будут судить как военного преступника военным трибуналом. Только, в отличии от твоего процесса, клеранца мы покажем общественности, а ты не настолько значимая фигура.
– Вы…
Гонг взмахнул рукой, таким образом приказав меня увести, и, провожая мою скрюченную фигуру взглядом, добавил ледяным тоном:
– Ты причинила мне массу неприятностей, так что постараюсь вернуть их сторицей. Найду тебе самое тепленькое местечко для будущего проживания.
– Добро всегда возвращается сторицей, – не осталась я в долгу.
* * *
Звуки шагов нескольких пар ног гулко разносились по коридору, разрезая тягостную тишину, заставляя замереть в ожидании, сидя на койке. Внутри все сжалось от неприятного предчувствия. Просто так сюда не приходят!
Изолятор временного содержания заключенных на Фортане устроили в бывшем зверинце, как это не смешно, ну или печально. Стены из светлого камня, похожего на песчаник, самоочищающиеся полы под гранит, просторные вольеры, разделенные на индивидуальные клетки для разумных, с мизерным санузлом, жесткой койкой и тумбочкой, чтобы принять пищу и сложить минимальный набор вещей. Еще энергопрутья, перекрывающие выход в коридор и доступ к камерам напротив. Металл нынче дорог, обычный лазер гораздо дешевле.
Две недели ожидания, мучительного и самоуничтожающего. Допрашивали меня всего один раз, вытряхнули все, что знала и сделала. Слишком мало, на свою беду и к радости руководства операцией «Розовый слоник». С того момента я ждала своей дальнейшей участи в изоляторе. Любопытно: либо конвенция о гуманности, как ни странно, действует, хотя бы в отношении граждан Федерации, либо хитромудрый змей Гонг меня хорошо изучил и счел, что я сама себе лучшее наказание. Никаких пыток и воздействий ко мне не применяли. Полное забвение. Так и варилась в собственном соку из мыслей, стыда и воспоминаний, накручивая себя, терзаясь день за днем.
Предала! Я предала доверие и любовь единственного мужчины, который мне нужен больше, чем свобода. Больше, чем что-либо. Меня обвели вокруг пальца, как соплюшку, купили за должность и пару сумок тряпья, заставили забыть годы обучения в академии, где постоянно твердили: любые доводы и чужие слова требуют подтверждения и подвергаются сомнениям. А я… провалила первое же серьезное самостоятельное дело, отринула интуицию, отмела сомнения, разумные доводы и все сделала не так. Дура!
Даже спасать клеранцев бросилась по-идиотски. Так торопилась доказать Райо, что не виновата – даже не продумала, не сбежала с Фортана, не сообщила в Расовую комиссию, занимающуюся этикой и взаимодействием рас, не связалась с посольством Клерана. Ведь Нофаль мог и не добраться до «Вселенной радости» живым. Сплошные «не» в моей дурацкой затее.
«Дура! Дура, дура…» – шептала я в отчаянии, когда хотелось биться головой об стену.
Наконец, перед энергорешеткой остановились конвоиры изолятора в черной форме. К моему удивлению, двое вели Ровену под руки и с силой втолкнули в камеру напротив, а третий держал под прицелом, и как только вспыхнули прутья, отрезая ее от прохода, сплюнул на пол и злобно высказался:
– Можешь лечь хоть под каждого охранника, стерва, но сбежать тебе не удастся. Я бы сам с тобой развлекся, но, увы, ваш отдых подошел к концу. Через час за вами придут на последнее заседание суда.
– Гореть тебе в аду, придурок! – буквально выплюнула Ровена, даже на прутьях слюна зашипела.
– Спасибо, но лучше без меня. Найдешь себе в аду другую компанию, – желчно процедил конвойный, бросил на меня мимолетный взгляд и удалился за подчиненными.
Я крепче прижала колени к груди, обняв их руками, и не без злорадства, с любопытством, исподлобья наблюдала за бывшей кузиной. Как и я, она щеголяла в некогда стильном костюмчике, в котором, видимо, ее и взяли, когда доносила на меня за слив информации. За две недели в изоляторе наша одежда помялась и выглядела неряшливо. А ничего другого нам не выдали. Специально или нет – не знаю, с изоляторами до этого не сталкивалась, к счастью.
Как только затихли шаги охранников, Ровена обратила злой, ненавидящий взгляд на меня и прошипела:
– Чего уставилась?
Рассерженной кошкой замерла в нескольких сантиметрах от прутьев, рискуя нечаянно обжечься. Красивое лицо застыло в идеальной злобной гримасе. Только кошачьего хвоста не хватает, чтобы размахивать и хлестать по ногам.
– Значит, ты пыталась сбежать, милая кузина? – усмехнулась я. – Легла под какого-то потного охранника?
– А ты, как овца, покорно примешь смерть? – ее пожелтевшие, почти кошачьи глаза полыхнули яростью.
Конечно, меня терзают сомнения насчет справедливости суда и будущего наказания, но хочется верить, что мир еще окончательно не прогнил. Найдутся порядочные, ответственные люди. Больше не надо торопиться, немного подожду, посмотрю, подумаю – и тогда уже буду действовать. С Ровеной мы нормально не общаемся, только сквозь зубы. Ведь именно она, предательница, сдала меня АБНЗ, чтобы выкрутиться самой. Хотела выйти сухой из воды, заложив напарницу.
Я снисходительно насмешливо ответила:
– Зачем? Доказательства косвенные, только их слово против нашего. Ты же видела, на слушаниях им даже предъявить было нечего, ничего конкретного. Так, бред сплошной несут. Если бы не наш адвокат – вот уж кто как овца блеял – то все завершилось бы на первом слушании. Конечно, отпустить и оправдать АБНЗ не позволит; думаю, дадут несколько лет. Постепенно все утрясется, забудется, можно подождать, а потом направить в компетентные органы запросы, протесты и апелляции…
Ровена хлопнула себя по лбу и сжала голову руками, словно от боли, затем потерла лицо. Глубоко вздохнула, похоже, пытаясь вернуть самообладание, а затем устало призналась:
– Знаешь, я уже тысячу раз пожалела, что пришлось с тобой работать. Надо было оставить тебя на «Вселенной радости», чтобы Райо забрал на Клеран. Потому что только под надзором такого зверя, как он, такие, как ты – наивные глупенькие дамочки, верящие во вселенское добро и справедливость, как в высшую ценность, – не причиняют добра и не наносят счастья. Господи, да если бы я знала, что будет, сама бы тебе по темечку дубиной стукнула и ему в пещеру притащила!
– Сама ты… дура! – буркнула я, снова скукоживаясь и крепче обнимая колени.
Но Ровену понесло:
– Я вообще не понимаю как! Как Гонг допустил тебя к операции!? Тем более, на последнем совещании говорили, что ты из однолюбов. Слишком высокий риск, а они на него пошли. Идиоты! Так торопились обеспечить себе очередные звездочки, что лишний раз не подумали, не проанализировали. Ведь ты же сопливая девчонка, не пробовавшая жизни, зашоренная чужими догмами, ничего не знающая об отношениях… А виновата – я?
– Я не хотела любви, хотела свободы, карьеру сделать, чем меня и купили, – удрученно призналась я, невольно оправдывая косяки должностных лиц АБНЗ. – Я выполнила задание, как положено! Если бы не подлый обман, то в СМИ бы не полезла.
– Идеалистка! – злобно выплюнула Ровена.
– А ты – предательница! Сдала напарницу! – вскинулась я на нее в который раз. – И сбежать подговаривала с одной лишь целью: как можно дальше отвести от себя подозрения, но просчиталась.
Ровена презрительно посмотрела на меня:
– Да какая ты мне напарница?
А я припомнила ей совет «волшебного» кристалла на «Вселенной радости»:
– Ха, точно, ты не напарница! Ты – дятел, а дятлы, которые стучат на друзей и коллег, долго не живут! Помнишь кристалл? Тебя предупреждали…
Предательница вдруг подбоченилась, походя на скандалистку-маргиналку.
– Ха-ха, тогда тоже готовься: с тебя, золотая моя, между прочим, пообещали содрать шкуру!
Вытаращившись на нее, я вспомнила свое предсказание и нахмурилась. Отвернувшись в сторону, наигранно равнодушно ответила:
– Это мы еще посмотрим.
Ровена неожиданно успокоилась и замолчала, вынуждая скосить на нее глаза. Я поймала ее задумчивый взгляд, когда она спросила:
– Интересно, почему на Райо не воздействовали с помощью тебя? Ведь клеранцы помешаны на избранницах…
Мне приходили в голову эти страшные мысли, но я видела лишь один ответ:
– Значит, поняли, что не настолько… помешан, чтобы предавать родину, – вот почему. Я была в допросной через пару часов после захвата, полковник с коллегой видели, с какой ненавистью Райо угрожал найти меня и…
Я замолчала, горло сдавило судорогой от боли и горя.
– Да, не все удачно для Гонга сложилось, – злорадствовала напарница по несчастью. – А ведь он именно так и планировал: влюбить, выманить, опозорить, а потом, шантажируя твоей жизнью, заставить подписать все, что потребуется. И не только подписать, но сказать и сделать.
Я замерла, испуганно вытаращившись на Ровену, добавившую омерзительных подробностей, о которых я не знала. Зябко обняла себя за плечи. Похоже, само провидение толкнуло меня в камеру к Райо, спасая от еще худших последствий. Я много узнала и поняла, а заодно сохранила себе жизнь и честь любимого. Но вспомнила, как Гонг говорил, что потеря любимой для любого клеранца не только боль и тоска вплоть до самоубийства, но и потеря чести, достоинства и уважения родичей. Я содрогнулась от мысли, что помимо предательства, еще и лишила его всего. Боль разлилась по моему телу обжигающей волной, хотелось скулить, зарыться в нору поглубже и умереть.
Ровена меня добила:
– Пока я готовила побег из этого приятного местечка, подслушала, что суд над клеранцами вчера завершился. Заседания транслировали в галактическую сеть, им вынесли смертный приговор. Всем троим. И сегодня утром этапировали куда-то с Фортана. Так что скоро наша очередь.
– Неужели никто не помог? Не вступился? Клеран или… – в отчаянии простонала я.
Беглянка отвернулась и раздраженно сказала:
– Ноту протеста выразили, но пока клеранцы обжалуют приговор и доказательства вины, твоих любимчиков выкинут на какой-нибудь самой захудалой и опасной планете-тюрьме и – поминай как звали. Впервой что ли?
– То есть, такое практикуется… не только для наших? – ошеломленно выдохнула я.
Она тяжело вздохнула, покачав головой:
– Дите-дите-ем.
– Но ведь их отправляют в ад! – горячечно заявила я.
Ровена поморщилась, села на кровать и кого-то процитировала:
– Кто не знает, куда направляется, очень удивится, попав не туда! Слышала эти мудрые слова?
– Но ведь это, по сути, убийство иномирных граждан? Без права на апелляцию и…
– К иностранным гражданам, официальных лиц это тоже касается, уличенным в шпионаже, с прямыми доказательствами преступной деятельности общие правовые нормы не применяют. Шир Алесио прямо пограничнику сообщил, во всеуслышание, заметь, что прилетел к Розовым слоникам. Эту запись показали всем желающим. Так что теперь АБНЗ важно лишь доставить заключенных к месту отбывания наказания живыми и здоровыми, продемонстрировать миру, что с ними все в порядке. А дальше… Да хоть трава не расти. Сама понимаешь, что творится там, где скопились отбросы общества, последние мрази, убийцы и маньяки. Но какой спрос с галактического мусора? Федерация провела процесс согласно букве закона, не важно, обманом или по-настоящему. Со стороны Клерана не подкопаешься.
– Особенно, когда главные участники операции в руках АБНЗ и даже вякнуть в свою или чужую защиту не могут, – просипела я, осознавая грандиозный масштаб подставы.
– Что же делать? – тоскливо шепнула я, обращаясь к провидению.
Вместо Высшего Существа ответила Ровена:
– Сухари сушить! Да только и хлеба у нас лишнего нет. Трусы – и те одни. Уроды, могли хотя бы сменную одежду выдать.
Мы обе стирали одежду в санблоке, а потом: я, укутавшись в одеяло, а Ровена, не тяготясь стыдливостью, сушили на тумбочке, за неимением в камерах других поверхностей или крючков.
Через час за нами пришли.
В академии мы изучали нормы права и об ответственности за преступления, совершенные сотрудниками органов, в которых предусмотрена военная служба, я в курсе, но даже в страшном сне не представляла, что сама окажусь подсудимой. Что такое важное и жизнеопределяющее мероприятие может проходить в небольшом квадратном помещении. С десяток кресел для наблюдателей, в нашем случае пустующих, – судебные заседания идет в закрытом режиме. Бесстрастные судьи, строгий прокурор, серьезный секретарь и наш унылый, никакой адвокат, который сегодня старательно прячет от нас взгляд, ничего хорошего не предвещают. Это понятно даже мне, действительно наивной глупышке, надо, наконец, признать. Ровена и вовсе мрачнее некуда. Надменный Гонг, явившийся вместе с незнакомцем из АБНЗ, едва заметно ухмыляется – наверняка наслаждается происходящим.
Было жутко страшно. Именно страх толкнул меня на еще один глупейший поступок. Я вскочила, вызвав общее недоумение, и звонко пропищала:
– Да здравствует наш суд! Самый справедливый и гуманный во Вселенной!
Ровена от досады закатила глаза. Адвокат ссутулился, мне показалось, от чувства вины. Гонга перекосило, словно кислятины съел. А вот у одного из троих судей бесстрастная мина на холеном лице сменилась удивлением. Приподняв брови, он посмотрел на Гонга, будто искал подтверждение: неужели эта дурочка та, о которой идет речь в обвинении.
– Сядьте, обвиняемая Пташко! Лозунги здесь неуместны, особенно в свете ваших деяний, – призвал меня другой судья.
Я медленно села, обреченно сложив руки на коленях и привычно выпрямив спину. Дальнейшее походило на тихий кошмар. Правда, повторное перечисление подложных обвинений и фальсифицированных доказательств продлилось в этот раз недолго, формально. Наконец нам с Ровеной предоставили последнее слово. Судьи удалились в совещательную комнату, затем председательствующий провозгласил приговор: нам обеим смертная казнь через этапирование на планету Драун…
Пока звучал приговор, слова будто выстрелы прошивали мою душу, повергая в ужас, отдаваясь болью и обидой. Предали! Меня снова предали свои! Те, кто призван защищать и вершить правосудие, на деле – не более чем пешки. С умными лицами отправили нас в компанию к другим смертникам: изменникам родины, серийным убийцам, террористам, каннибалам и прочим социально и психически нездоровым элементам.
– Будьте вы прокляты! – прохрипела Ровена, глядя прямо в глаза судье, провозглашавшему приговор.
– Я презираю вас за бездушие, – сипло каркнула я. – Придет время, и вы предстанете перед Высшим судом, не только человеческим, а провидения и совести. Надеюсь, вы вспомните, как забирали наши жизни.
– Конвой, уводите! – махнул рукой один из судей.
На этот раз мы не шли сами, нас вели под руки – ни у Ровены, ни у меня сил не осталось, когда подоспевший к выходу Гонг прошипел, глядя нам в лицо:
– Не переживайте, я организовал вам хорошую компанию. На Драун отправитесь с клеранцами. Вы же так хотели их спасти, посмотрим, оценят ли они ваши старания.
Ровена смертельно побледнела, у меня кровь отлила с лица и кожа покрылась мурашками – Райо обещал всех, кто причастен к его захвату вырезать. Осознав, что нас ждет, я уже не чувствовала своего тела, наблюдая за довольно ухмылявшемся Гонгом, уходившим из зала. Монстр! Зверем я теперь никого называть не буду, потому что мой любимый зверь этого не заслуживает.
После суда мы лежали словно трупы, бездумно глядя в потолок. Обеим нечего было сказать, тем более – спорить и ругаться меж собой. Не знаю, о чем думала Ровена, я вспоминала про Драун.
Одна из самых дальних и старейших колоний Земной Федерации, именно поэтому о ней достаточно много сведений. Несколько сот лет назад Драун пережил глобальный природный катаклизм, детали которого не уточнялись. Вследствие чего планета неузнаваемо изменилась. Многочисленное население и прекрасно развитая инфраструктура колонии были сметены цунами, погребены землетрясениями и тектоническими сдвигами, когда большая часть суши ушла под воду. Долгое время планета возрождалась, снижался уровень загрязнения, менялся климат и атмосфера.
Но кто знает, что могло вырваться из недр Драуна после катастрофы? Поэтому на завершающем этапе восстановления планету передали в ведение системы наказаний Федерации. Это распространенная не только у нас практика. Содержать матерых убийц, тратить на них огромные деньги в условиях все большей урбанизации Земли и колоний нерентабельно и бессмысленно. Согласно галактическому законодательству о гуманности преступников нельзя лишать жизни, а вот выкинуть на отдаленной планете и предоставить возможность подохнуть самим или перегрызть друг другу глотки – пожалуйста.
Теперь поверхность Драуна представляет собой сплошной мировой океан с небольшим, оставшимся от материка островом размером три на четыре тысячи километров – угодья смертников. Живи – не хочу. Где-то в драунском океане, далеко от береговой линии, расположена надводная станция, которая проводит различные научные исследования и контролирует жизнедеятельность «колонистов».
Насколько я знаю из учебника, на огромном острове размещена лаборатория, где все вновь прибывающие отбывать наказание обязаны сдавать биоматериал в течение жизни. Таким образом ученые отслеживают влияние обновленной природы Драуна на организм землян, да и не только, ведь, как показывает практика, осудить могут любого иномирянина. И я уверена: когда природные условия на Драуне позволят, заключенные вымрут, а чистенькая, безопасная планета с допустимыми ПДК загрязняющих веществ вновь вернется приличным людям. И в этом мы не одиноки: проверка пригодности планет для жизни с помощью смертников тоже используется многими государствами, ведь это выгодно.
Несведущий обыватель решит, что можно жить и в таких условиях. Но, увы, мало кто знает, что новая драунская суша – огромный выжженный остров. Саванна с низкими кривыми деревцами, пересеченная горами. Климат: ветра, жара и частые засухи. Катастрофа погубила практически всю сухопутную флору и фауну, остались лишь некоторые виды птиц, множество насекомых и… кролики, их завезли специально ради мяса. Но мяса всем не хватает; поговаривали, что на Драуне случается каннибализм. Асоциальные личности не обладают рассудительностью и милосердием, поэтому смертность там высока как нигде. Это подтверждают статистические данные с научной станции в драунском океане.
Специалисты ведут учет ДНК заключенных, которые обязаны максимально расширять базу за счет новых поселенцев, а не только старожилов. За «содействие» правительство Земной Федерации ежемесячно направляет на Драун не только новых смертников, но и припасы: еду, строительные и хозяйственные материалы. По минимуму, но даже это – огромное подспорье для выживания. Если нет новых биоматериалов, количество припасов уменьшают, чем существенно подрывают жизнеспособность заключенных.
Когда нам рассказывали про Драун на занятии, один из курсантов ляпнул, что легко бы доплыл до станции в океане, захватил ее и улетел любыми путями из этого филиала ада. Тогда преподаватель хмыкнул и показал на экране несколько водных обитателей, от вида которых многие содрогнулись. Да, радиация и изменения постигли не только сушу, но и океан. Пляжный отдых на Драуне невозможен в принципе. Зайдешь по колено в воду, чуть зазеваешься – лишишься не только ног. Сожрут за секунду. Ни один плот не выдержит нападения зубастых тварей, водящихся в суперокеане. А рыбалка возможна исключительно прибрежная, много рыбы таким способом не наловишь.
Поэтому заключенные жизненно заинтересованы в сдаче биоматериала и его разнообразии, чтобы, не дай провидение, правительство не лишило их скудного пайка. Иначе – голод, повсеместный каннибализм и смерть. Чем не способ зачистки Драуна перед дальнейшей колонизацией от неугодных разумных? Больше иллюзий по части гуманизма и справедливости я не питаю. И вот в тот ад, представляющийся таковым даже по учебнику, нас отправят. Одно порадовало: снова увижу Райо, хотя бы один разочек. С этими мыслями я и уснула.
Утром, если не ошиблась по времени, коммуникатора лишили сразу, нас забрала служба сопровождения из управления исполнения наказания. Как опасных преступниц заковали в магнитные оковы по рукам и ногам и увезли с Фортана.
