Текст книги "Он бы отдал жизнь"
Автор книги: Ольга Володарская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Я перешла на коньяк.
– С чего бы?
– Если уж меняться, то основательно, – усмехнулась она и вытащила из сумочки пачку «Мальборо». – Так что возьми мне соточку коньяка и огромное пирожное. Больше ничего не надо.
Кир попросил официанта принести бутылку и различных десертов, а свой заказ отменил. Коньяк и сладости – именно то, что ему нужно в данный момент.
Олеся удивилась, что Кирилл выпивает, но промолчала.
– Так где ты была? – вернулся к интересующему его вопросу Кир, опрокинув в рот коньяк.
Олеся ответила не сразу. Она, в отличие от Кира, пила коньяк как положено, с чувством, толком, расстановкой, а не залпом.
– Где я только не была, – наконец-то заговорила она. – Начала с Марокко. Улетела туда, чтобы погреться на солнце, искупаться в океане. Я собиралась вернуться через пару недель, но… Когда они прошли, я поняла, что еще не напиталась солнцем, не накупалась в океане. И вообще, я очень прониклась этой страной. И осталась насколько возможно. Через три месяца, дольше без визы там просто нельзя находиться, я перебралась в Тунис. Следом в Египет. Потом опять вернулась в Марокко.
– Откуда ты брала деньги на эти путешествия?
– Выигрывала.
– Так много?
– В тех краях много и не надо. В этом тоже есть своя прелесть.
– Тогда почему ты вернулась в Питер?
– Почувствовала, что с меня достаточно моря и солнца. Хочу в свой сумрачный город…
– Почему ты не позвонила, не написала? Это нечестно. Коль ты решила порвать со мной, ты должна была сообщить мне об этом. Отпустить меня…
– Знаешь… – задумчиво протянула она. – В глубине души я надеялась, что ты ждешь меня.
– Я и ждал. Больше года.
– Авраам с Кэт мне рассказали. – Леся запустила палец в кремовую розочку на пирожном, облизнула его. – Так ты устроил свою жизнь?
– Более-менее.
– Женился?
– Нет, но собираюсь.
– И какая она, твоя невеста?
– Хорошая, – сухо ответил Кир. – А как твои дела?
– Отлично. Устроилась на работу, представляешь? Переводчиком в крупную японскую фирму.
– А как с личным?..
– Лучше не придумаешь. Встречаюсь с дважды разведенным мужчиной, которого от слова «брак» начинает трясти.
– Значит, в главном ты не изменилась – в своем отношении к замужеству.
– Надолго в Питер?
– Нет, сегодня уезжаю. А ты надолго? Или скоро опять убежишь?
– Не могу сказать. Пока мне хорошо тут. Но, возможно, завтра я проснусь с другим настроением, возьму паспорт и деньги, умчусь куда-нибудь…
– А как же работа?
– Плевать! – лучезарно улыбнулась она. – Давай накатим еще по одной. И закажи чего-нибудь сытенького и солененького. Мне после сладкого всегда хочется чего-то эдакого…
Как будто он не знал! Прекрасно помнил, что после десерта Леся обычно съедала кусок сырокопченой колбасы или сала.
Кир попросил официанта принести сырную тарелку и коньяка. Тот так и сделал. Они выпили. Кир глянул на часы. Через час его поезд. Если в ближайшие двадцать минут он не отправится на вокзал, тот уйдет без него.
– Как Авраам и Кэт? – спросил Кирилл.
– Поженились, прикидываешь?
– Меня это не удивляет…
Он помнил этих двоих очень хорошо. Авраам – худой, кудрявый, с огромными залысинами и невероятно огромным носом. Кэт – белокожая, пышная, голубоглазая, эдакая миленькая миссис Пигги. Более контрастной пары и придумать нельзя. И в то же время Кир, глядя на них, всегда думал о том, что эти двое созданы друг для друга.
– У них дочка родилась. Копия папа… и мама.
– Как это?
– А вот так. Я только когда на их девчонку посмотрела, поняла, что эти двое друг на друга похожи.
Они засмеялись в унисон.
– Выпьем еще? – предложил Кир, хотя уже чувствовал себя навеселе.
Олеся кивнула. Она была из породы тех женщин, которых алкоголь почти не берет. По крайней мере, Кир никогда не видел ее пьяной до такой степени, чтобы ее шатало и тошнило. Судить о том, что она прилично выпила, можно было только по затуманенным глазам и блуждающей улыбке. И в этом виде она становилась еще притягательнее.
Кир снова посмотрел на часы.
– Куда-то торопишься? – спросила Леся.
– На вокзал.
– Тогда расплачивайся, и пойдем. Я провожу тебя.
Он подозвал официанта, отдал кредитную карточку, а сам направился в уборную. Там включил воду и долго умывал лицо ледяной водой. Однако оно все равно горело, и Киру казалось, что это заметно.
Когда он вышел, Леся поджидала его у дверей. Через минуту они покинули ресторан и зашагали в направлении вокзала. Шли молча. Кирилл думал о том, что зря согласился на то, чтоб Леся его провожала. Надо было распрощаться у дверей заведения. Сейчас все было бы уже позади…
Они успели на вокзал вовремя. Поезд должен был отправиться через пять минут. Кир поднял глаза на Лесю и сказал:
– Прощай.
– Почему не «до свидания»?
Он пожал плечами.
– Привет Аврааму и Кэт.
– Передам.
– Ладно… – Он шумно выдохнул. – Пока!
И торопливо вскочил на подножку.
Кирилл не собирался оборачиваться. Хотел сразу пройти в вагон, но…
Не смог…
Обернулся!
Леся смотрела на него с таким отчаянием, какого Кир ни разу у нее не видел.
– Останься, – едва слышно прошептала она. – Пожалуйста…
Кир продолжал стоять как истукан. Застыли даже его мысли. Даже сердце, казалось, перестало биться…
Поезд качнуло. Он тронулся. Проводница стала теснить Кира из тамбура. А он все стоял и смотрел на Лесю, шедшую за вагоном. И видел только ее глаза.
Дверь вагона начала со скрипом закрываться.
Мысли включились. Кирилл понял, что видит Лесю последние секунды. Сколько их осталось? Три, четыре, пять?..
Дверь готова была захлопнуться, как Кир отмер. Сорвавшись с места, он оттолкнул проводницу. Схватившись за ручку, распахнул дверь…
– Эй, вы что творите? – возопила проводница. – Немедленно вернитесь!
Но Кир вместо этого ступил на подножку и спрыгнул на перрон. К счастью, поезд еще не набрал скорость, и приземление прошло более-менее удачно. Кирилл только ногу подвернул.
– Сумасшедший! – крикнула ему вдогонку проводница.
– Я знаю, – усмехнулся Кир.
Подбежала Олеся. Налетела, как смерч: запрыгнула на него, обхватила руками и ногами и принялась целовать. Киру трудно было держать ее – нога подкашивалась, но он терпел. Однако, когда попытался перенести вес тела на здоровую, потерял равновесие, и оба рухнули на асфальт, громко хохоча. А люди, что провожали близких на московский поезд, смотрели на них с недоумением.
Они ушли с вокзала и поймали такси. Леся назвала водителю свой адрес. В дороге целовались как ненормальные, а когда размыкали губы, прикладывались к коньяку. Оказалось, Олеся забрала из ресторана не допитую ими бутылку, пока Кир умывался…
Когда доехали до дома, бутылка опустела.
Ее квартира нисколько не изменилась. Тот же маленький, невероятно уютный скворечник. Леся сама называла так свое жилье. Оно располагалось в мансарде. Потолок был конусообразным, а окно единственной комнаты круглым.
– Хочешь кофе? – спросил Леся, потянув Кира за руку в кухню. Она варила потрясающий кофе.
– Хочу тебя.
– Мы слишком пьяны. Надо немного прийти в себя.
Она была права. Поэтому Кир согласился на кофе. Пока Леся варила его в своей фирменной турке (она уверяла, что именно из-за нее напиток получается превосходным, а она вовсе ни при чем), он сидел на подоконнике и неотрывно смотрел на нее. Точно боялся, что, если на миг отвлечется, Олеся испарится, как пустынный мираж…
Кофе они пили на крыше. Вылезли через кухонное окошко, как делали всегда. Оно, в отличие от комнатного, было квадратным, зато очень маленьким. Леся шутила, что она следит за фигурой только потому, что боится в нем застрять.
Они сидели на крыше очень долго. Кир не мог сказать, сколько времени именно. Он как будто находился в ином измерении. Да так оно и было! Здесь и ночью было светло как днем. Здесь небо лежало на ладони. Здесь не было людей – тех, кто находился внизу, он не видел…
Здесь только он… и она…
Почти рай.
– Ты как? – нарушила молчание Леся.
– Фантастически.
– А я решила, что ты уснул с открытыми глазами. – Она обняла его за шею. – Пойдем под крышу…
– Да, сейчас, еще пару минут.
– Кир, дождь идет. Неужели ты не заметил?
Он не заметил! Оказалось, их волосы и лица уже влажные.
Леся нырнула в окно первой. Кир за ней.
Скидывая с себя одежду, она прошла в ванную. Он за ней.
Она включила душ и встала под него. Он за ней.
Она потянулась к нему. Он потянулся к ней…
А дальше было все наоборот. Кир делал первый шаг, зная, каким он должен быть, чтобы она сделала в его сторону сразу два. Он всегда чувствовал ее, но не так сильно, как сейчас.
Это был фантастический секс! Самый лучший…
То ли разлука ему помогла, то ли опьянение, то ли он просто стал старше…
Они занимались сексом бесконечно долго. И тонули в наслаждении так, что казалось, еще секунда этого удовольствия и наступит смерть…
Но оба выжили!
Потные, усталые, с трясущимися конечностями, они уснули, не разомкнув объятий.
Пробудился Кир как от толчка. Ему приснилась невеста. Она плакала и все на телефон смотрела.
– Ну и дрянь… – в сердцах выругался Кир шепотом. – Даже не позвонил…
Он выбрался из кровати и пошел искать свою сумку. Когда она нашлась, Кир вытащил из нее телефон. Его экран был черен. Поставив мобильный на подзарядку, он стал ждать, когда тот оживет. Через несколько секунд дисплей посветлел. На нем показались буквы, цифры и значки. Куча неотвеченных вызовов и сообщений. Больше половины – от нее. Кирилл почувствовал легкий укол совести. Надо было хотя бы эсэмэс отправить, чтоб не волновалась. А он обо всем забыл! В первую очередь о том, что у него есть невеста…
Киру не хватило смелости позвонить. Он написал сообщение: «Со мной все в порядке, не волнуйся!» И отключился. Потому что говорить с ней ему было не о чем.
Он вернулся в кровать, привлек к себе Лесю, зарылся носом в ее волосы.
Как я жил без нее все это время?
Как?
– Жарко, – пробормотала она сквозь сон и откатилась на край кровати.
Кирилл улыбнулся. Она не любила спать в обнимку. Он вспомнил об этом только сейчас…
Он снова уснул. А поутру Леся бесцеремонно разбудила его, тряхнув за плечо.
– Кир, я ухожу на работу, – сказала она, когда он открыл глаза. – Постараюсь вернуться в шесть. В семь буду точно. – Кирилл увидел кулак возле своего носа. – Надумаешь сбежать, найду и побью! Ясно тебе?
– Останься, – простонал он, легонько хватая ее за шею и увлекая за собой в кровать. – Ну ее, эту работу!
– Нет, я должна идти. – Короткий поцелуй в щеку. – Кофе я тебе оставила. Еды, как всегда, нет. Пока!
Она упорхнула. А Кир опять погрузился в сон. Вообще-то он спал по минимуму. Пять-шесть часов. Но в этом новом измерении все было иначе. Он хотел нежиться в кровати и заниматься лишь одним – ожиданием своей любимой. А еще… Это уже без отвлечений на лирику… Он просто знал, что как только проснется, то будет вынужден включить телефон и решать множество проблем с кучей людей…
В первую очередь с невестой!
Потому что партнеры, заместители, нужные люди – поймут… Она – никогда!
Кир провалялся до вечера. Нет, он, конечно, выползал из кровати, чтобы выпить кофе на крыше и поесть. Леся была не права: в ее доме имелась еда. Две банки консервов в томатном соусе. Килька и бычки. Откуда они взялись, он мог только гадать. Не исключал, что остались от бывших хозяев. Но банки оказались невздутыми. И Кирилл, вспоров их ножом (открывалки в этом доме просто не водилось), слопал содержимое, закусывая черствым хлебом и макая в подливу дубовые корочки. Конечно, он мог заказать пиццу. Или сходить в ближайший магазин. Но он не хотел ни покидать квартиру, ни видеть кого-либо постороннего. В новом измерении оставалось место только ему и Лесе…
Ведь это был почти эдем!
В шесть дверь сотряслась от ударов. Забыла ключи, подумал Кир. Леся бывала очень рассеянной. Он открыл дверь и…
В его скулу врезался кулак!
Кирилл отлетел назад. Через пелену слез, выступивших из глаз при ударе в лицо, он увидел мужчину. Взрослого, крупного, интересного. Такие обычно нравятся девушкам, не добравшим отцовской любви.
– На, получи! – прорычал незваный гость, замахнувшись еще раз.
Три года назад этот удар сбил бы Кира с ног. Но теперь он занимался спортом, немного боксировал, поэтому смог среагировать и блокировал выпад. Окажись на месте противника кто-то помоложе, не факт, что это получилось бы. Но его пытался сокрушить мужчина за пятьдесят.
– Вы кто такой? – крикнул Кир.
– Это ты кто такой?
– Вам паспорт показать?
– Ты свалился как снег на голову и думаешь, что все…
Кирилл еще не все понимал, но главную суть претензии уловил. На пороге квартиры стоял человек, с которым Леся встречалась после него, тот самый, кого при слове «брак» тошнит, и ему, судя по поведению, дали от ворот поворот.
– Отпусти, – простонал мужчина. Кир, оказывается, продолжал сжимать его руку.
Разжав пальцы, он спросил:
– Что вам надо?
– Поговорить.
– О чем?
– О ком! – поправил незваный гость. – О Лесе. Пока она не пришла.
– Я не совсем понимаю.
– Да брось ты, мальчик! Не строй из себя идиота. Ты снова приехал, такой молодой, красивый, и думаешь, все… Она опять твоя! А вот хрен тебе! – и сунул под нос Киру кукиш.
– Давайте еще раз, но с самого начала и по существу, – сказал тот.
– Она пришла сегодня ко мне, сказала, что мы должны расстаться. Мол, ее любимый вернулся. Как обухом меня по голове долбанула. У нас все было изумительно. Потрясающие отношения на протяжении года. И вдруг… Бах! Мой любимый вернулся, и мы должны расстаться.
– Леся поступила честно. Что вам не нравится?
– Все! Я не какой-то там щегол, чтобы мной вот так вот играть! С тобой можно – со мной нет!
– От меня-то вы чего хотите? – устало спросил Кир.
– Мотай в свою Москву, пока не поздно. Сейчас, пока она не вернулась.
– Я уеду только с ней.
– Учти, когда ты Олесю бросишь, я ее назад не приму!
– Я никогда ее не брошу. Я люблю Лесю.
– Ты не знаешь ее! Сколько прошло времени с тех пор, когда вы виделись в последний раз? Год, два?
– Больше.
– И какой она была тогда?
– Искренней, бескорыстной, открытой, невероятно интересной…
– Она и сейчас интересная. Но давно не искренняя, не открытая и уж тем более не бескорыстная. Стервозная, циничная тварь.
– Если она такая, чего ж вы в нее вцепились?
– Обожаю таких сучек. Мне нравится их усмирять и… покупать!
Кирилл расхохотался.
– Лесю? Покупать? Да она в жизни своей не продавалась. Помню, как ей некоторые золотые горы предлагали, а она оставалась со мной, бедным аспирантом.
– Я тебе говорю, чудик, давно это было. Сейчас она другая. А знаешь почему? Потому что выигрывать перестала. Не знаю уж по какой причине. То ли глупее стала, потому что пьет много, то ли просто удача ей изменила. Но факт остается фактом, она начала проигрывать. Влезла в долги. Поэтому вынуждена была вернуться. Ты в курсе того, что она в арабском мире торчала довольно долгое время?
– Да, она мне рассказала.
– А о том, что ей пришлось переспать с несколькими «магометами», чтоб ей долги простили? Думаю, нет. Отработав их, она вернулась. Иначе просто не выпустили бы. И завязала с покером. Тут она молодец. Не превратилась, как многие, в игромана. Но жить ей стало не на что. Она же привыкла ни в чем себе не отказывать. Бутики, рестораны, такси. На редкие гонорары за переводы не пошикуешь, а на постоянную работу никто не берет – образования-то нет. Помыкаться пришлось девчонке, пока меня не встретила. Я ее пристроил в фирму, где работаю большим начальником. – Мужчина тяжело посмотрел на Кира. – Я же ее и уволю, если она останется с тобой.
– Она останется со мной, – безапелляционно заявил Кир.
– Дурак, – беззлобно протянул мужчина. – Зачем она тебе? Ладно я, старый, потасканный, дважды разведенный, с тремя детьми и одним внуком. Но ты – молодой, интересный. Найдешь себе нормальную бабу. Порядочную, которая тебе детей родит! Леська не будет.
– Все? Вы выговорились?
– Почти. Еще одно скажу. Остерегайся ее. Нож в спину воткнет, когда не ожидаешь.
Кирилл начал раздражаться. Он был терпелив, но сколько можно поливать Лесю грязью? Ведь ясно, что вся эта злоба от отчаяния.
– Уходите! – решительно сказал Кир.
– Она будет с тобой до тех пор, пока у тебя есть деньги. Надеюсь, у тебя их достаточно.
– Не волнуйтесь, я неплохо обеспечен.
– Это пока ты не с ней! – Он ткнул в Кира узловатым пальцем. – Вспомнишь меня еще! И пожалеешь, что не послушал…
Кирилл демонстративно распахнул дверь, давая понять, что гостю пора уходить. Тот тут же ретировался.
Опустошенный и смертельно усталый, Кир упал на кровать. Накрывшись с головой одеялом, отвернулся к стене…
В таком виде Леся его и застала.
– Он приходил, да? – спросила она, подойдя и опустившись рядом.
– Да…
– Наговорил гадостей?
– Всяких глупостей.
Кир повернулся к ней. Лицо бледное, встревоженное. Не удержался, обнял, сильно-сильно. Пахнуло алкоголем. И дождем…
– Опять моросит? – поинтересовался он.
– Да. – Леся взяла лицо Кира в ладони и заглянула ему в глаза. – Ты ему поверил?
– Нет.
– Не знаю, что он рассказывал, но… Половина из этого – правда.
– Ты продажная тварь? Циничная сука, которая воткнет мне нож в спину? Арабская давалка?
Она отдернула руки от его лица и утопила в них свое.
– Я на самом деле спала с одним арабом, – выдавила она. – Но он так красиво за мной ухаживал, что я не смогла устоять…
– То есть ты с ним спала не из-за денег?
– Конечно, нет! – возмущенно воскликнула Леся, вскинув лицо и сверкнув глазами. – Но то, что это был не официант или массажист, а очень важный человек, естественно, сыграло свою роль.
– Ты правда больше не играешь?
– Нет. А ты?
– Бывает. Но сейчас для меня это обычное развлечение.
– Для меня тоже! – просияла она. – Давай сыграем на фишки!
– Давай, – улыбнулся он. – Только я есть хочу. Думал, мы сходим поужинать куда-нибудь.
– Я принесла пиццу. И коньяк.
– Пить не буду, есть буду! А играть предлагаю на раздевание.
Она счастливо рассмеялась и закивала.
Вечер и ночь они провели в игре и сексе. Пиццу слопали быстро, заказали еще. Леся выпила коньяк. Заказали еще. Кончились презервативы. Заказали еще. И плевать на то, что доставка их – дороже в два раза, чем само изделие.
Утром Кир включил телефон и сделал много звонков. По работе. С невестой объясняться по телефону считал некрасивым. А на кучу ее эсэмэс ответил: «Приеду, поговорим!»
– Собирайся, мы едем в Москву! – сказал он проснувшейся Лесе.
– Сегодня?
– Именно.
– Но я не люблю Москву. Может, останемся?
– Мой бизнес там. Так что… У тебя нет выбора…
Она не возражала. Быстро, минут за тридцать, собралась и сказала:
– Я готова!
В своем нежелании нести за кого-то ответственность Леся зашла так далеко, что не то что животных, в ее доме даже цветов не было. Ведь их в ее отсутствие кто-то должен поливать!
Заперев квартиру, они отправились на вокзал.
Кир уже в поезде начал продумывать разговор с невестой. Чуть не конспект его составил в голове. Понимал, расстаться с ней по-дружески не получится, но надеялся хотя бы на цивилизованный разрыв…
Оказалось, зря!
Невеста, узнав о том, что ей дают от ворот поворот, устроила истерику, кидалась на Кира с кулаками, грозилась Лесю придушить. Потом то звонила и гадости говорила, то плакала и умоляла Кира вернуться к ней. Бабушку приплетала, уверяла, что та умрет от разрыва сердца, если узнает, что ее внучку бросили.
Кир от всего этого пришел в ужас. Ему было стыдно за бывшую избранницу. Поэтому он не рассказывал Олесе о ее выходках. Но как-то та позвонила не на мобильный, а на домашний, и трубку взяла Леся. Послушав ее бредни и поняв, кто звонит, она покрыла ее таким отборным матом, что бывшая тут же бросила трубку, а вскоре и совсем отстала.
Счастью Кира и Леси больше никто не мешал!
Глава 3
Кир ненавидел свою бороду. Кожа под ней постоянно зудела, и он даже ночью просыпался, чтобы почесаться. «Ничего, привыкну, – успокаивал себя он. – Зато теперь не приходится клеить накладную…» Парик он тоже перестал надевать. Волосы отросли достаточно, чтобы покрасить их.
Бородатым брюнетом Кир себя не узнавал. Иной раз не сразу понимал, глянув в зеркало, что за мужик на него смотрит. Потом соображал, что это он сам!
В принципе он уже не первый раз менял имидж, и пора уже было привыкнуть, но как-то не получалось. Когда-то он носил удлиненную прическу с косым пробором и усики. И если к его волосам ни у кого претензий не было, то почти все женщины уговаривали Кира избавиться от растительности на лице. Они считали, что это старомодно. И вообще, усы должен носить, по их мнению, тот, кому необходимо скрыть под ними какие-то дефекты. Но Кир категорически не желал их сбривать. Он отпустил усы еще в семнадцать, чтобы казаться старше, и так привык к ним, что не представлял себя без них. Это все равно что без трусов!
Но наступил момент, когда Киру пришлось избавиться и от волос, и от усов. Сделав это, он посмотрел на свое отражение и подумал, что в принципе женщины были правы. С гладко выбритым лицом он выглядел интереснее. Только выделялась белая полоска над верхней губой, от нее нужно было срочно избавляться. И Кир три дня только тем и занимался, что подставлял лицо под солнце.
Когда цвет его стал ровным, он понял, что только сменить прическу и сбрить усы недостаточно для того, чтобы стать неузнаваемым. Его выдавали глаза! Наградил же господь такой необычной радужкой. Мама рассказывала, что, когда он появился на свет, акушерка, женщина пожилая, набожная, перекрестилась и сказала: «Дьявольские глаза». Кир долгое время их стеснялся. Постоянно опускал, когда с кем-нибудь разговаривал. Но потом понял, что они – его достоинство. Ни у кого больше таких нет. И женщинам это нравилось. Каждая вторая замечала: «Какие необычные у тебя глаза…» Кир стал считать их странность своим достоинством. Вот только как жить с такими глазами, если ты скрываешься? Волосы можно остричь, усы сбрить, татуировку спрятать под одеждой… Но глаза?
Первое время Кир носил цветные линзы. Самые обычные, серые. Но от них у него слезись глаза. Да и мало радости каждый вечер вынимать линзы, промывать, класть в специальный контейнер. Поэтому он отказался от них. И просто ходил везде, где возможно, в очках от солнца.
Но в Лондоне оно выглядывало не так часто, как в Бланесе. Киру пришлось приобрести линзы. Темно-коричневые. Сейчас он был без них.
– Я тебя только по глазам узнал, – сказал ему человек, которому Кир назначил встречу в крохотном пабе на окраине Лондона. Он ждал его, сидя за столом и попивая пиво.
– На кого я сейчас похож?
– На кого угодно, только не на себя самого.
– А на араба?
– Нет.
– Плохо. Потому что по паспорту я Самир Хадар.
– Паспорт надо сменить, а вот внешность можно оставить. – Он встал из-за стола, протянул руку. – А теперь здравствуй.
Они обменялись рукопожатием. Потом ненадолго обнялись.
– Спасибо, что приехал, Саня, – сказал Кир, усаживаясь.
– Я никогда не отказываю в помощи хорошим людям… – Он хлебнул пива и с ухмылкой добавил: – Особенно тем, кто прилично за мои услуги платит.
Кир вытащил сигареты.
– Ты куришь? – удивился Саня. – Или это тоже часть маскарада?
– Курю. – Кир сунул сигарету в рот. – Теперь я имею полный набор вредных привычек. Пью и курю. Кстати, как пиво?
– Отличное.
– Пойду возьму.
Он заказал две кружки нефильтрованного и вернулся с ними к столику.
– Давай о деле, пока в трезвом уме, – сказал Саня.
– Тебе нужно поехать в испанский Бланес.
Саня с удивлением посмотрел на собеседника. Но никаких вопросов задавать не стал. Любопытство Саня считал уделом женщин, а в том, что нужную информацию он в любом случае получит, не сомневался.
– Там живет женщина, – продолжал Кир. – Русская. Ее зовут Диана. Вот фото. – Он достал из бумажника карточку, показал Сане. – Запомнишь внешность?
– Такую – конечно.
– Отлично. Адрес я тебе тоже дам. Легко ее найдешь.
– Найду, а дальше?
– Последи за ней пока. Можешь войти в контакт, только не спугни.
– Это имеет какое-то отношение к тому делу, из-за которого ты… вынужден скрываться?
– Нет. Это вообще не имеет отношения к делу.
– Что-то личное? – поднял бровь Саня. Кир кивнул. – Бабы тебя в конечном итоге погубят, – вздохнул он.
– Ты мне это уже говорил.
– И ты со мной соглашался. И обещал держаться от них подальше.
– Я и держался. До поры…
Саню Кир знал больше двух лет. Он очень помог ему когда-то. Только благодаря Сане Кир до сих пор оставался на свободе. А быть может, и в живых. За помощь он щедро заплатил, не желая ходить у кого-то в должниках. Однако отношения между двумя мужчинами были скорее приятельскими, нежели деловыми.
Саня когда-то жил в Москве, работал в милиции. Но он кому-то помешал, на него сфабриковали дело и поперли из органов. Саша, как он сам сказал, обиделся. Причем не только на родную милицию, но на всю Россию-матушку. Он купил квартирку в турецком Сиде и переехал жить туда. Зарабатывал развозом туристов по достопримечательностям, а еще промышлял мелкими криминальными делами. Именно он достал Киру паспорт на имя Давида Петкова. А также подсказал, где можно добыть остальные. Еще Саня давал ценные советы. Кир следовал им. Но главным, не вляпываться в серьезные отношения с женщинами, не воспользовался. Увы…
– Ты мне больше ничего рассказать не хочешь? – спросил Саня, хлебнув пива.
– Кроме того, что сообщил по телефону? – Кир позвонил товарищу сразу по прилете в Лондон. – Нет. Я в заднице, и ты это знаешь.
– Знаю. Мой тебе совет – уезжай из Европы.
– Уеду. Но попозже.
Если бы Кир руководствовался одним здравым смыслом, он давно бы уже находился где-нибудь в Мексике или на Бали. Однако ж голос разума периодически заглушал нежный шепоток чувств. Он безумно скучал по Диане и очень за нее беспокоился. Он должен убедиться в том, что с ней все в порядке, и только потом убираться из Европы.
– Когда у меня самолет?
– Завтра утром.
– Значит, сегодня мы можем с тобой, как в былые времена, надраться.
– Как в былые времена, наверное, не стоит. А то тебя в самолете рвать будет.
– Плевать! – беспечно отмахнулся Саня.
Он редко выпивал, потому что находился за рулем большую часть суток. Но уж если принимал алкоголь, то в таких дозах, что наутро после пьянки не просто болел – умирал. Когда Кир жил с ним под одной крышей, наблюдал это. Раза три они устраивали, как выражался Саня, пирушки. Пили исключительно водку, других крепких напитков Саня не признавал, лакировали ее пивом, травили анекдоты, пели блатные песни и матерные частушки. Кир опрокидывал в себя неполные стопки. И все равно «вырубался» раньше Сани. Когда он отключался, тот продолжал пирушку в одиночестве, пока не засыпал прямо за столом. Утром его рвало, голова трещала, но Саня никогда не опохмелялся. Пил аспирин, много воды, ел самолично заквашенную капусту. Видя, как приятель страдает, Кир удивлялся:
– Зачем ты так напиваешься? Ведь можно остановиться, когда уже не лезет, а ты все равно пьешь…
– Понимаешь, Кир, я пью до потери сознания, чтобы… потерять сознание. Отключиться полностью. Дабы мозг отдохнул. А иначе на фига в себя эту гадость вливать?
При одном упоминании о гадости Сане опять становилось плохо, он бежал в туалет, затем пил очередную таблетку и капустный рассол.
– Тут есть магазины, где продают водку? – спросил он у Кира.
– Везде продают, – пожал плечами тот.
– «Русскую»?
– «Столичную».
– Тогда пошли затариваться и ко мне в отель.
– Давай только сегодня без песен? Это не Турция, где к пьяным русским привыкли, это Англия.
– К нам, пьяным, уже везде привыкли, ты мне поверь.
– Саня…
– Да ладно, ладно, без песен. Будто я не понимаю, что нам лучше не привлекать внимания.
Они допили пиво и покинули паб.
Санин отель находился неподалеку, в десяти минутах ходьбы. Возле него имелся супермаркет. Там мужчины купили водку, пиво и закуску. Причем к приобретению последней Саня отнесся со всей ответственностью. Он считал, что водку следует закусывать не абы чем, а обязательно селедкой и ржаным хлебом для удовольствия, цитрусовыми, чтоб с ними в организм поступал витамин C, и салом или мясом, дабы не сойти с дистанции раньше времени. В лондонском супермаркете он смог найти соленую форель, копченую грудинку с большим количеством жира, серый хлеб. Цитрусовых там было в избытке, он выбрал марокканские мандарины. Но что Саню особенно порадовало, так это наличие маринованной капусты. Конечно, она вряд ли могла сравниться с той, что он квасил, но, как говорится, на безрыбье…
В номере Саня быстро накрыл на стол. Кир удивлялся его умению за несколько минут организовать «поляну», да не типично «мужицкую», когда все навалено горой на пакете или того хуже газете. Нет, Саня делал все красиво. Закуску раскладывал на тарелочки, пусть и пластиковые, под которыми лежали салфетки. Если под рукой имелась зелень, то украшал еду веточками укропа и петрушки. Водку наливал исключительно в стекло. Одноразовых стаканов не признавал. Поэтому, когда они пришли в отель, он сходил в бар, попросил стопочки.
Они выпили по первой. За встречу. Тут же по второй, чтоб завтра не болела голова. Третья всегда была за мам. Стоя и не чокаясь. И у Сани, и у Кира они умерли. Четвертая – за здоровье. Пятая – за удачу. Остальные за что придется. В этот раз за хорошую погоду. Саня, привыкший к турецкому климату, в Лондоне мерз. Даже когда не было ни дождя, ни тумана, ни ветра.
– В Бланесе отогреешься, – успокаивал его Кир. – Там почти как у вас, только посуше…
Во время пирушек о проблемах говорить категорически запрещалось. Поэтому травили байки и анекдоты, много смеялись. Саня действовал на Кира магически. В его присутствии он расслаблялся. В любом состоянии. А уж когда они вместе пили, Кир становился другим человеком, веселым и беспечным.
– Как же я рад тебя видеть! – сказал он, откинувшись на спинку дивана. Он находился в идеальной стадии опьянения и с удовольствием задержался бы в ней, но понимал, что не выйдет. Если выпьет еще – сознание затуманится, перестанет пить – протрезвеет, и проблемы вновь навалятся на него. – Жаль, что не получилось встретиться за два с лишним года.
– Я тебя звал к себе.
– А я тебя.
– Да я все собирался приехать, но… – Саня шумно выдохнул. – Не сказал бы, если б болело еще… Женщина у меня была, которую ни на один день не мог оставить.
– Так брал бы ее с собой.
– Не мог, она замужем. И отдыхать ездит только с семьей. Я с ума по ней сходил полтора года. Просил, чтоб развелась. Готов был воспитывать ее сыновей. Но она все обещала подумать, да так и не надумала ничего. А я не мог дальше терпеть, что она с другим. Разорвал отношения. С мясом, с кровью ее из сердца вырвал. Сейчас все зарубцевалось. Спокойно мне, хорошо. Но где-то месяц полумертвый ходил. Знаешь, сколько раз за это время тебя вспоминал? Когда ты мне о чувствах своих к Лесе рассказывал, я диву давался. Думал, да разве возможно, чтобы вот так… любить слепо? А когда встретил ее… Нет, когда расстался с ней, тогда понял. Да, можно… – Он резко подался вперед, разлил водку по стопкам. – Ладно, давай выпьем за…
