355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ольга Володарская » Он бы отдал жизнь » Текст книги (страница 2)
Он бы отдал жизнь
  • Текст добавлен: 16 октября 2016, 22:04

Текст книги "Он бы отдал жизнь"


Автор книги: Ольга Володарская



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– И куда собираешься переехать?

– Подальше. Рассматриваю Бразилию.

– Серьезно?

– Вполне. Веришь, я ни разу там не был, хотя мечтал с детства. Это моя хрустальная мечта, как у Остапа Бендера.

– Ты читал Ильфа и Петрова? – поразилась Диана.

– Да. А что тут такого?.. – и вдруг замялся. – Прости, все забываю, что не сказал… – Он стал мрачным. – У меня жена была русской. Поэтому я много из вашего читал. И фильмы смотрел. И песни знаю. Про подмосковные вечера и про коня… – Он нахмурил густые брови. – Как его? Коня, которого нельзя морозить…

– Ой, мороз, мороз, – тихо запела Диана, – не морозь меня. Не морозь меня, моего коня…

– Здорово поешь, – похвалил Дэвид.

– Да, я в хоре солировала очень давно, еще в школе. Но все равно спасибо. – Она отхлебнула мохито. – А что с твоей женой? Просто живете отдельно или развелись?

– Она была гражданской, так что…

Этот разговор ему явно не нравится. Диана пожалела, что начала его. Она боялась ответных вопросов о личной жизни. О своем бывшем муже она не хотела вспоминать. Совершенно! И если бы Дэвид задал ей вопрос, похожий на тот, который адресовала ему она, Диана его просто бы проигнорировала.

– Давай еще поплаваем? – предложила она и, не дожидаясь его согласия, нырнула. Дэвид последовал за ней.

На сей раз он вел себя спокойно. Просто плавал от борта к борту, поглядывая на Диану, но ничего не говорил. Она чувствовала напряжение, возникшее между ними. Решила, что все это из-за ее любопытства. Дэвиду не понравилось, что она сунула нос в его личную жизнь, вот он и отдалился. «Пора и честь знать! – решила она. – Домой пойду…»

К лесенке они подплыли почти одновременно. Дэвид достиг ее секундой раньше. Взявшись за поручень, он обернулся, когда рука Диана скользнула по тыльной стороне его ладони.

– Прости, – пробормотала она.

– Это ты прости…

– За что?

– Вот за это…

И он, развернув ее к себе, поцеловал. Коротко, но очень страстно. Диана то ли от неожиданности, то ли от гормонального всплеска, вызванного жарким прикосновением его губ, а скорее и от того, и от другого, потеряла под ногами опору и соскользнула со ступеньки, перетекая в объятия Дэвида.

Дальше все было как в тумане! Диана чувствовала жар его губ, тела. Даже прохладная вода этому не мешала!

Он подсадил ее на ступеньку лестницы, заставил обнять его ногами и целовал, целовал…

Они выбрались из бассейна. Дэвид за руку провел Диану к шезлонгу, что стоял в тени пальмы. Уложил ее на него. Ей было не очень комфортно из-за того, что они оба мокрые. С Дэвида капало. А под ее поясницей образовалась лужа. Хотелось вытереться, а заодно обсушить его. Дэвид, как будто прочитав ее мысли, взял полотенце и стал обтирать Диану. Затем вытерся сам. Второе подсунул ей под спину…

И снова поцелуи, касания, ласки…

Диана не успела заметить, когда он развязал бретельки ее купальника. И верхние, и нижние! На ней было бикини, трусики тоже завязывались.

– Ты такая красивая, – прошептал Дэвид, отстранившись немного, чтобы рассмотреть ее.

Она знала, что выглядит прекрасно. Ее тело почти безупречно, даже несмотря на то, что в Испании она поправилась на пять кило. Другая бы на месте Дианы гордилась своей статью, а ей… ей было все равно! Да, у нее красивое тело, и что? Это не залог счастья! Хотя другие, возможно, думают иначе…

– Мне особенно нравится вот эта родинка, – услышала Диана. – И вот эта…

У нее было полно родинок на животе, и она их немного стеснялась. Но Дэвид нашел их соблазнительными и целовал каждую, что попадалась на глаза. Не грудь ее роскошную, а родинки на немного заплывшем жирком брюшке…

Диана почувствовала острое желание. Такого она никогда не испытывала. Ни с мужем, ни с другим, любимым своим первым мужчиной. Ей нравились поцелуи Дэвида, его нежные, ласкающие прикосновения. Ей нравился его запах. И кожа, на ощупь гладкая, прохладная. Ей нравилась его татуировка, хотя до встречи с Дэвидом нательные рисунки казались ей малопривлекательными. Ей нравилось все… Но до конца расслабиться у нее так и не получилось.

Когда Дэвил вошел в нее, Диана напряглась еще больше. Желание стало угасать и через пару минут совсем пропало. Диана уже жалела, что отдалась Дэвиду. Все равно никакого удовольствия не получит, зато проблем может нажить себе запросто. Он даже презерватив не надел!

Дэвид отстранился и заглянул ей в лицо. Несколько секунд он не отрываясь смотрел Диане в глаза, затем разомкнул объятия, сел.

– Я повел себя неправильно, прости, – сказал он, взяв ее за руку. – Налетел на тебя как голодный тигр…

– Нет, нет, все в порядке.

Дэвид закутал ее в полотенце, встал и потянул Диану за собой. Он вел ее за руку в дом. Она думала, они идут в спальню, но оказалось – в ванную. В ней, кроме джакузи, имелась еще и просторная душевая. Дэвид зашел в нее, включил воду, встал под струи и поманил за собой Диану. Она с удовольствием присоединилась к нему…

Теплая вода… Карамельный запах геля для душа. Сильные мужские руки, скользящие по ее телу… Нежные поцелуи в висок, щеки, губы, шею…

Диана наконец расслабилась.

Дэвид почувствовал это, но события торопить не стал. Когда они оказались на кровати, он стал делать ей легкий эротический массаж. Он длился так долго, что Диана не выдержала сладкой пытки и сама привлекла Дэвида к себе, желая, чтобы он овладел ею…

Он двигался неспешно, но напористо. Как будто исполняя какой-то неведомый ей танец любви. Диана отдалась воле Дэвида. Позволила «вести» ее. Откликаясь на каждое его движение, она испытывала небывалое блаженство. Сколько длился этот ритуальный танец, Диана не знала. Ей казалось – вечность. Начавшись как медленный вальс, он перетек в горячую сальсу, а закончился каким-то бешеным африканским танцем…

Диана даже как будто слышала звуки тамтамов…

Или это колотилось ее сердце?

– Это было потрясающе, – прошептала она, облизнув пересохшие губы.

– Да, – ответил Дэвид. Он лежал с закрытыми глазами, сжимал ее руку и улыбался умиротворенно. – И все благодаря тебе…

– Почему мне? – удивилась она.

– Ты потрясающе нежная и страстная женщина.

– Я? Издеваешься? Я – холодная лягушка.

– Лягушка? – переспросил он и даже глаза открыл, чтобы посмотреть на Диану. – Кто тебе такое сказал?

– Бывший муж! – Она наконец призналась в том, что у нее он когда-то был.

– Извини меня, конечно, но твой бывший муж – дурак.

– Я тебя извиняю, – улыбнулась Диана, уткнувшись носом Дэвиду в плечо.

– К тебе просто нужен особый подход, вот и все.

– И какой подход ко мне нужен?

– Тебя надо очень долго готовить. Не пять минут, как мы, мужики, привыкли. А пятнадцать, двадцать. Для тебя важнее прелюдия, чем сам акт. Ты любишь нежность, легкие прикосновения и поцелуи, а не изощренные, порнографические ласки… – Он перевернулся на бок, обнял Диану за талию и прижал к себе. – Неужели твой муж этого не понимал?

– Нет. И я думала, все мужчины таковы.

– Нас надо дрессировать, как, как…

– Цирковых пуделей?

– Скорее, как котят. Если не научить их ходить в горшок, они будут гадить там, где им вздумается.

Диана рассмеялась.

– И кто же приучил к горшку тебя?

– Моя первая девушка. – Дэвид откинулся на спину, но руку не убрал – продолжал обнимать Диану и прижимать к себе. – Она была старше меня. Гораздо. Если конкретно, то на пятнадцать лет.

– Ого!

– Да. Мне было тогда семнадцать. Я только окончил школу, поступил в университет. Был невзрачным скромнягой. Одногруппницам не нравился. И даже не мечтал о сексе с реальной, а не воображаемой девушкой в ближайшие несколько лет. И вот иду как-то по улице и вижу женщину неземной красоты.

– Прямо-таки неземной? – ревниво переспросила Диана.

– Ну, мне так показалось. Сейчас я бы назвал ее просто очень привлекательной барышней. Она была чем-то похожа на тебя. Умопомрачительная грудь, большие глаза, только голубые, длинные волосы. Я встал как вкопанный, увидев ее. Реально! Аж папку свою с конспектами выронил! Она подошла, подняла ее, сунула мне в руку с ласковой улыбкой. Потом она сказала мне, что привыкла к мужскому вожделению. Но я смотрел на нее не с похотью, а с восхищением. И она… Она что-то во мне увидела. Не пойму что. Она могла выбрать любого. А остановила свое внимание на мне, семнадцатилетнем ботане.

– Быть может, ей нужен был именно такой семнадцатилетний ботан? Не испорченный, способный восхищаться, удивляться, учиться чему-то?

– Наверное, ты права. Потому что она начала меня дрессировать с самой первой ночи. Она позволила мне провести половой акт, как я хотел, а потом стала проводить «работу над ошибками».

– Ты влюбился в нее?

– Без памяти. Я даже хотел жениться на ней, несмотря на разницу в возрасте. Да только она уже была замужем. А я ей понадобился в качестве сексуальной игрушки на тот период, пока ее супруг был в плавании. Он уходил в навигацию на полгода.

– То есть через полгода тебе дали от ворот поворот?

– Не совсем, мне велели уйти на дно. На те полгода, что муж дома. Но по истечении этого срока меня снова приняли бы в свои объятия. Будь я постарше, я бы с радостью согласился стать ее постоянным любовником. Но мне было семнадцать. В этом возрасте все максималисты. Я расстался с ней. Страдал ужасно. Года три. Потом остыл. А лет в двадцать пять снова встретился с ней. Опять случайно. Она сильно изменилась за эти годы. Поправилась, обабилась, остригла свои чудесные волосы и сделала «химию». Но я узнал ее. А она меня, хотя я тоже очень изменился – стал мужиком. Мы поболтали за чашкой кофе и разошлись. Я видел, она хотела предложить мне пойти к ней, но не решилась. У меня возникло такое желание, но я подумал, что хочу оставить эту женщину в своей памяти такой, какой она была семь лет назад. Больше мы не виделись. Но она навсегда осталась в… – Он задумался на миг. – Да, пожалуй, не только в моей памяти, но и сердце…

– Это здорово!

– Да. Я рад, что все получилось именно так, как получилось. Хотя пострадать пришлось. – Дэвид повернул голову и посмотрел на Диану. – А кто был первым у тебя?

Она не любила вспоминать прошлое. В том числе своего первого мужчину, поэтому беспечно ответила:

– Да какой-то там парень… Я плохо его помню.

– Да брось! Разве женщины такое забывают?

Диана пожала плечами. Затем, чтобы избежать разговора на неприятную ей тему, высвободилась и выскользнула из кровати.

– Ополоснусь, – бросила она, убегая в ванную.

Вернулась Диана минут через десять. Дэвида в кровати не было. Недоумевая, куда он мог запропаститься, она накинула на себя мужскую футболку, что висела на ручке кресла, и вышла из спальни. Комната находилась на втором этаже, и Диана встала у лестницы, прислушиваясь к звукам. Они донеслись снизу. Сбежав по ступенькам, она обнаружила Дэвида в кухне. Голый, но в фартуке, он стоял у плиты и что-то жарил.

– Надеюсь, ты проголодалась, – сказал он, не оборачиваясь.

– Как ты узнал, что я вошла? – поразилась Диана. – Я же босая, и шагов не слышно…

– Почувствовал, – усмехнулся Дэвид, наконец развернувшись к ней. – Ты любишь блины? Хотя о чем я… Ты же русская…

– И что?

– Все русские любят блины.

– А вот и нет.

– То есть я зря их жарю?

Диана заглянула ему через плечо и увидела скворчащий на сковородке блин. Да румяненький такой! Умеренно толстенький, пропитанный маслом…

– Я из тех русских, что любят блины, – поспешно выпалила она. – Но есть же исключения! У нас сейчас больше в ходу суши да пекинские утки.

– Терпеть не могу суши, – поморщился Дэвид. Затем, откинув блин на тарелку, занялся приготовлением следующего. Пока тот жарился, он открыл холодильник, осмотрел его содержимое и спросил: – С чем будешь есть: с джемом или икрой?

– С икрой.

– Чудесно! – Он вытащил большую банку черной зернистой и запотевшую бутылку столичной водки. – Под блины надо по стопочке.

– Ты точно пьяница! – рассмеялась Диана.

– Наверстываю упущенное, – улыбнулся Дэвид. – До тридцати пяти лет совсем не пил.

– Болел?

– Боялся. У меня отец алкоголик. Я думал, а вдруг гены сыграют свою роль и я кончу, как и он, – опущусь, потом обезножу и в итоге умру в сорок лет?..

– Теперь не боишься?

– Теперь нет… – проговорил он и отвернулся. Диане показалось, что лицо его дрогнуло в момент ответа. – Садись, буду тебя кормить, – бросил он через плечо. – Сейчас только еще пару блинков поджарю…

Диана забралась на высокий табурет возле барной стойки, сняла с полочки стопки, разлила водку. Вскоре к ней присоединился Дэвид. В руке – тарелка с дымящимися, источающими дивный запах блинами. Он поставил ее на стойку. Взял банку с икрой, зачерпнул целую ложку, вывалил на блин, после чего скрутил его трубочкой и подал Диане.

– Пробуй, – скомандовал он.

Она откусила.

– Ну как? – поинтересовался Дэвид.

– Обалденно! Ты сам делал тесто?

– Сам. Только это утром было. Я люблю блинами завтракать. – Он поднял стопку. Диана сделала то же. Они чокнулись. – Как там вы, русские, говорите? На здоровье?

– За здоровье!

– Вот за него и выпьем!

Опрокинув в рот водку, Диана куснула блин еще раз. Он на самом деле был очень вкусным. Не хуже, чем мамин. А уж ее родительница умела стряпать.

Тут по дому разнесся рычащий звук.

– Что это? – испугалась Диана.

– Домофон. – Дэвид слез с табурета и вышел в холл.

Пока он отсутствовал, Диана наворачивала блины. Слопала целых три! Могла бы еще парочку, но не стала наглеть – оставила Дэвиду.

– Диана, у нас гости! – послышалось из-за двери. Через некоторое время показались Дэвид (уже в домашнем халате) и еще один мужчина.

Выглядел он лет на пятьдесят. Хотя наверняка был гораздо старше. Но подтянутая фигура и густая шевелюра гостя молодили. Одет он был по-спортивному: в короткие шорты и майку. На ногах – кроссовки. В такой одежде обычно ходят в спортзал, и девушка решила, что он только что оттуда, но почему-то не переоделся.

– Диана, познакомься с моим единственным приятелем в этих краях. Его зовут Савва.

– Савва? – переспросила она. – То есть… он русский?

– Я русский, – подтвердил гость, перейдя на родной язык. – Очень приятно познакомиться. – Тут он увидел, чем Дэвид и Диана угощались, и воскликнул: – Неужели он вас кормит своими фирменными блинами? Подумать только, я считал, что эту «честь» надо заслужить. Меня, к примеру, он ими ни разу не угостил, хотя я много раз, приходя в гости, улавливал чудный запах…

– Для меня он сделал исключение, – улыбнулась Диана.

– Я его понимаю – вы очаровательны! – Он склонился к ее руке и поцеловал.

– Савва, хочешь блинов? – обратился к гостю Дэвид. Наверное, он немного понимал русский – спасибо за это его бывшей жене – и уловил суть разговора.

– Хочу.

– Сейчас испеку. Тесто еще осталось. – Дэвид встал к плите. – А вы пока водочки выпейте…

Савва уселся на табурет, но к бутылке не притронулся. Подперев подбородок, он уставился на Диану.

– Вы туристка?

– Нет. У меня тут квартира.

– И давно живете в Бланесе?

– Месяц и… – она мысленно пробежалась по календарю, – десять дней.

– Тогда почему я вас раньше не видел?

Диана пожала плечами. Савва почему-то не очень ей нравился. Хотя был привлекателен, улыбчив, галантен.

– Савва живет через три дома, – заговорил Дэвид, не отрываясь от своего занятия. – Но мы познакомились совсем недавно.

– Я даже не знал, что эта вилла обитаема, – сообщил Савва. – Как вдруг смотрю, какой-то господин из ворот выходит, подошел, познакомился. Уже вечером мы сидели в спортбаре, смотрели футбол, пили пиво и болели за наших. То есть за «Барселону» – это и моя любимая команда, и Дэвида.

– Моя тоже.

– Вы смотрите футбол?

– С удовольствием.

– Дэвид! – вскричал Савва. – Да она – чудо!

– Знаю.

– Я, кстати, Дианочка, еще и играю в футбол. Только что с поля. Размялся немного. Все Дэйва зову, да он отказывается.

– Не люблю бегать. Тем более в компании потных мужиков. Я лучше поболею за них, сидя на диванчике с пивом.

– Что там с моими блинами?

– Готовы!

Дэвид развернулся и поставил перед Саввой тарелку. Тот схватил верхний блин. Дуя на него, стал откусывать.

– Икру бери! – Дэвид подтолкнул к нему банку.

– Не, я ей в свое время обожрался, теперь смотреть не могу. – Савва доел блин и взял следующий. – Вкусно готовишь, – похвалил он Дэвида. И вернулся к икорной теме: – Я из Астрахани родом. И с подросткового возраста занимался контрабандой осетровой икры. У меня дома она стояла в ведрах. Я, как герой фильма «Белое солнце пустыни», со временем ее не то что за деликатес, за еду перестал считать. Если бы мне предложили выбрать между черствым хлебом и банкой икры, я выбрал бы черствый хлеб.

Диана хотела встать, чтобы вымыть руки после блинов, но тут вспомнила, что на ней нет трусиков. Ей стало неловко – вдруг Савва это заметил?

– Милая девушка, – между тем обратился он к Диане, – не желаете ли поехать с нами в Барсу на большой футбол?

– На субботнюю игру? – уточнила она. До нее оставалось еще пять дней, но в городе только о ней и говорили. Испанцы, все, как один, были фанатами футбола.

– Да.

– С радостью бы, да все билеты распроданы. Я узнавала.

– Дорогая, об этом не беспокойтесь. Я достану столько билетов, сколько нужно. Это я намекаю на то, что вы можете взять с собой еще какую-нибудь подружку. Но одно условие – она должна быть хорошенькой. И желательно русской.

– У меня нет подружек. Увы.

– Жаль. Но мое предложение все равно остается в силе. Так я заказываю для вас билет?

Диана посмотрела на Дэвида. Что, если он против? Быть может, ему не хочется, чтобы женщина разбавляла их мужскую компанию?

– Поедем, – улыбнулся он. – Я даже одолжу тебе шарф и дуделку.

Тут у Саввы зазвонил телефон. Извинившись, он вышел из кухни.

– Хороший он парень, правда? – спросил Дэвид у Дианы.

– Да, неплохой, – ответила она, решив оставить при себе свое мнение о том, что Савва какой-то… скользкий.

– И все же я надеюсь, что он скоро уйдет. – Рука Дэвида оказалась под футболкой и легла на голые ягодицы Дианы. – Я мечтаю остаться с тобой наедине…

Заметив, что Савва возвращается, она отбросила его руку. Диана не относилась к числу тех женщин, которые считают естественным прилюдно целоваться взасос или лапать друг друга.

– Ребята, вынужден откланяться! – проговорил Савва, встав в дверях. – Дела зовут!

– Позвонишь в пятницу? – обратился к нему Дэвид. – Обговорим детали поездки.

– А давай завтра посидим вечерком в спортбаре? Можем Диану с собой прихватить.

– Меня не будет в городе. Утром я уезжаю. Буду только на следующий день к вечеру.

– Куда это ты собрался?

– Во Францию. А если конкретно, в Тулузу.

– Чего ты там забыл?

– Как там у вас, русских, говорится? Любопытной Варваре на базаре нос оторвали?

– Понял! – Савва поднял согнутые в локтях руки, как будто сдавался в плен. – Больше вопросов не задаю. Просто предлагаю пересечься, когда вернешься.

– Нет, дорогой Савва, – покачал головой Дэвид, – я проведу тот вечер с Дианой. В пятницу созвонимся. А в субботу встретимся. Хорошо?

– А у меня есть выбор? – невесело усмехнулся Савва. – Ладно, голубки, до свидания. До встречи…

И, помахав рукой, удалился.

– Сурово ты с ним, – проговорила Диана, но не с укором, а скорее с одобрением.

– Если Савву не держать на расстоянии, он не даст мне продыху. Я понимаю, ему одиноко тут, хочется общения. Только я в нем нуждаюсь гораздо реже, чем он во мне.

– По-моему, он контактный, не поверю, что ему трудно найти компанию.

– Легко. Только с иностранцами он дружить не хочет, а русских тут не так уж много.

– Но ты же македонец.

– Для него все славяне – братья.

За разговором Дэвид убирал тарелки в посудомойку, водку и икру – в холодильник. Делал он это споро, было видно, что ему не привыкать наводить порядок.

– У тебя нет домработницы? – полюбопытствовала Диана.

– Есть женщина, которая приходит два раза в неделю убираться. – Отвечая, он протирал губкой стол. – Она жена садовника.

– В остальное время ты тут находишься один?

– Да. И хожу голым по двору…

– Я тоже хочу! – засмеялась Диана и, стащив футболку, пошла в холл, к входной двери.

Дэвид швырнул губку в раковину и бросился за ней следом.

Глава 2

Лениво потянувшись, Диана приподнялась на кровати и посмотрела на часы. Пять вечера! А прилегла она в час. Выходит, проспала четыре часа. Достаточно много, но если учесть, что она всю ночь не спала, то чувствовала себя не совсем отдохнувшей.

«Схожу на море, – начала она строить планы на вечер. – Потом сполоснусь, легко поужинаю и опять лягу. А сейчас кофе!»

Она прошлепала на кухню и принялась его варить.

С Дэвидом они расстались в десять утра. Он подвез ее до пляжа, а сам уехал по делам. Диана сначала хотела быстренько окунуться и бежать домой, но море было таким ласковым, что она никак не могла себя заставить из него выйти. Так и проплескалась два часа, выбравшись на берег всего раз, чтобы попить. Когда солнце стало шпарить с максимальной силой, Диана укрылась под зонтиком пляжного кафе. Заказала сангрию и огромный тост с тунцом. Пока ждала, когда принесут заказ, любовалась окружающим миром и думала о том, как она довольна переменой в ее существовании…

Диана, родившаяся и выросшая в Москве, не сразу привыкла к ритму жизни Бланеса. Первые дни она чувствовала себя не в своей тарелке. Особенно днем, когда начиналась сиеста. Диане просто не верилось, что человек, владеющий магазином, может взять и закрыть его на три часа. Она почти ежеминутно ловила себя на желании перейти если не на бег, то на быстрый шаг, выпить на ходу кофе, рвануть на пешеходном переходе, чтобы не оказаться под колесами проносящейся машины. Но прошла неделя, и Диана влилась в неспешную испанскую жизнь. А еще через одну она поражалась тому, как это она раньше могла мчаться, толкаться, оглядываться и… быть настороже. В Бланесе она ничего не боялась. В том числе квартирных воров или карманников. В ее доме не было ничего ценного. А с собой она носила такую незначительную сумму, что даже если бы «щипач» вытащил из ее сумки деньги, она бы не расстроилась. Этих пятнадцати-двадцати евро ей хватало на то, чтобы перекусить в кафе и купить домой воды и недорогого вина. Еще столько же, выходя из дома, она брала вечером. На них ужинала и выпивала стаканчик хереса. Завтракала Диана дома. Кофе, тост с сыром, фрукты (продукты она закупала раз в неделю в крупном супермаркете). Она могла бы и остальную пищу принимать у себя в квартире, но ей хотелось быть на людях. Да и лень было готовить!

К счастью, деньги позволяли ей не отказывать себе в мелочах. А баловать себя по-крупному желания не возникало. Когда-то, не так давно, у нее было все, начиная от брендовой одежды и заканчивая кабриолетом. И она испытывала сиюминутную радость, становясь владелицей дорогих вещей. Но когда Диана лишилась возможности их иметь, поняла, что не нуждается ни в брендовой одежде, ни в кабриолете. А тот, на котором когда-то ездила, продала. И теперь она либо ходила пешком, либо пользовалась автобусом и электричкой. Благо в Испании общественный транспорт находился в идеальном состоянии.

Почти каждый день Дианы был похож на предыдущий. Завтрак, море, обед, сиеста, море, душ, ужин, недолгая прогулка и сон. Раз в неделю закупка продуктов и поездка в Барселону. Вот и все. Больше никаких изменений «программы». Раньше, живя в Москве, она даже подумать не могла о подобной жизни. А если бы ей пришло это в голову, Диана решила бы, что такая жизнь – смертная скука. Первые дни пребывания в Бланесе она именно ее и испытывала. Только вино спасало Диану от депрессии. Тогда она даже завтракала с хересом. Но все изменилось совсем скоро. И вот спустя всего месяц Диана не желает для себя лучшей жизни. Особенно теперь, когда у нее появился Дэвид…

Дэвид…

За два с половиной часа с момента их расставания она вспомнила о нем раз эдак сто… нет, тысячу… или сколько в двух с половиной часах минут? Вот столько раз она его вспоминала… каждую минуту! И улыбалась совершенно по-идиотски при этом. Краснела, когда в памяти всплывали «па» их любовного танца, повторившегося за ночь дважды. И с изумлением отмечала, что готова исполнять его еще и еще…

Такого с ней никогда не было! Даже с бывшим супругом…

Тем более с супругом!

Замуж Диана вышла в двадцать два года. Ее избранника звали Михаилом. Он был старше ее на семь лет. Образованный, перспективный и очень твердо стоящий на ногах, интересный, воспитанный, из хорошей семьи, папа – крупный чиновник. Просто идеальный кандидат в мужья! А если учесть, что Михаил самозабвенно любил Диану, то даже… фантастический. Практически принц на белом коне. Таких обычно родители «сводят» с кем-то из детей своих близких знакомых, с девочками ИХ круга… Диана же находилась далеко за его пределами. Мать – повар в столовой, отец – водитель автобуса. Простая рабоче-крестьянская семья. Но о другой Диана не мечтала. Она обожала родителей. Однако была не уверена в том, что, когда с ними познакомится Михаил, он не передумает на ней жениться. Особенно если папа не сдержится и начнет материться, а мама петь пошлейшие частушки. Но, как ни странно, Михаилу ее родители очень понравились, а желание взять Диану в жены окрепло, и он официально попросил у ее отца и матери руку их дочери. Те дали согласие на брак. Но кто бы сомневался? Такой жених…

И только Диана до последнего дня была не уверена в правильности своего решения. Да, конечно, лучшего кандидата в мужья не найти, и она будет дурой, если отменит свадьбу, но как жить без любви? К Михаилу Диана не испытывала совершенно никаких чувств. Только симпатию, сравнимую с дружеской. Диане нравилось проводить с Мишей время. Ей было с ним интересно и комфортно. Но он не будил в ней никаких желаний. Диана не хотела с ним не только заниматься сексом, но даже целоваться. Быть может, потому, что он делал это как-то не так. Как будто клевал ее…

Ночь перед свадьбой Диана провела без сна. Когда под утро она решила попить чаю и вышла из своей комнаты, ее шаги разбудили маму, и та вскоре появилась на пороге кухни.

– Не спится? – спросила она, усаживаясь рядом. Но перед тем как опуститься на табурет, мать достала из холодильника пирожные к чаю. Она обожала есть ночами. Поэтому была очень пышной, но это ее нисколько не портило.

– Не спится, – эхом ответила Диана.

– Волнуешься?

– Сомневаюсь…

Мать удивленно воззрилась на нее.

– Ты это серьезно?

Диана понуро кивнула.

– Дочка, да брось! Чего это ты? У тебя замечательный жених.

– Я не люблю его, мама.

– Да разве можно такого не любить? Он все для тебя…

Она хотела еще много чего сказать, но Диана перебила ее:

– Я все понимаю. Поэтому и выхожу за него. Я не передумаю, мама. Просто сомневаюсь, правильно ли поступаю.

– Правильно, – твердо сказала мать. – Я на твоем месте поступила бы так же. Любви можно ждать и не дождаться. А семья каждой женщине нужна. – Она подвинула к Диане тарелку с эклерами. – Покушай сладенького, успокойся и поспи хотя бы пару часов. В конце концов, замужество – не пожизненное заключение, всегда можно развестись!

Познакомилась Диана с Михаилом на конкурсе бальных танцев. Оба пришли поболеть за своих: она за двоюродную сестру, он за родную. Встретились глазами во время выступления. Диана тут же отвернулась, а вот Михаил… Он просто не смог оторвать от нее глаз. А когда конкурс завершился, подошел, чтобы познакомиться. Диана тогда была поглощена любовью к ТОМУ, кто разбил ей сердце, и нового знакомого рассматривала только как приятного собеседника. Она поболтала с Мишей, но когда он попросил ее оставить ему номер телефона, ответила отказом. Однако парень все же раздобыл его и пригласил Диану в театр. Она отказалась. Через неделю он снова объявился, позвал на пикник. Диана его отбрила. А потом был день его рождения. Миша очень просил ее прийти на вечеринку в честь него. Имениннику она не смогла отказать и отправилась в клуб, где справляли торжество.

Диана тогда здорово провела время. Ей очень понравились друзья Михаила. Впрочем, как и он сам. Приятнейший человек и интересная личность. Диана с удовольствием подружилась бы с ним, но… Разве она могла, видя, как он влюблен в нее? Это эгоистично, нечестно по отношению к нему. И Диана решила, что это был первый и последний раз, когда она согласилась встретиться с Мишей.

Через четыре дня она уехала в Крым с любимым на три недели. Вернулась через восемь дней. Одна. С разбитым сердцем.

Горе свое переживала тайно. Потому что никому о своем избраннике и романе с ним не рассказывала. Была бы закадычная подруга, с ней бы, возможно, поделилась, но таковой у Дианы не имелось. Она и маме наврала, что едет в Крым с одногруппницами, а не с мужчиной. Та бы не поняла! Особенно узнав, что мужчина этот… женат.

За неделю страданий Диана похудела на четыре килограмма. Мать испугалась, решив, что ее дочь подцепила на юге какую-то инфекцию, и все отправляла ее к врачу. Диана и сама понимала, что нуждается в помощи. Не гастроэнтеролога, конечно, а психолога. Но даже ему не хотелось рассказывать правду. Кто он? Чужой человек, которому, по сути, на тебя плевать. Да, у него образование, опыт, но… Он чужой.

Когда Миша позвонил, Диана не сразу поняла, с кем говорит… Миша, Миша? Кто такой?.. А, Миша, здравствуй!

Он пригласил ее на концерт органной музыки. Диана, забыв о своем зароке, согласилась пойти. Ей хотелось отвлечься!

Миша был все тем же приятным парнем, которого она помнила. Они чудесно провели время. Только во время концерта Диана не сдержалась, пустила слезу. Музыка очень соответствовала ее настроению, вот и…

Потом они посидели в кафе, выпили немного коньяку, съели дивные пирожные… Поговорили. Диана и Мише не рассказала о своих бедах. А вот он ей поведал многое. В том числе о своей последней девушке, на которой хотел жениться, но она переехала за границу, и о своем желании создать семью. Диана подумала, что Миша стал бы отличным мужем. Не то что некоторые…

Миша довез ее до дома. У него был «Мерседес». Причем не старый, а вполне «свеженький». Диана решила, что его парню подарил отец, но Михаил сообщил, что купил машину сам в кредит, по которому уже расплатился. Они распрощались возле подъезда. Миша галантно поцеловал ее руку и пожелал спокойной ночи.

С того похода на концерт и начались их отношения. Первое время платонические. То есть самое большее, что позволял себе Миша, – это поцелуй руки или в щеку. Только через месяц он решился на более интимный, в губы. А вот до секса у них до свадьбы так и не дошло. Хотя если б Миша вел себя понастойчивее, Диана отдалась бы ему. Но тот показывал себя истинным джентльменом.

Михаил сделал ей предложение спустя полгода. Диана приняла его.

Тот, кто разбил ей сердце, узнал от общих знакомых об этом и явился отговаривать ее от замужества. Стоял на коленях, клялся в любви, обещал утром же подать заявление на развод. Да только Диана больше ему не верила. Прогнала. Хотя нелегко ей это далось!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю