Текст книги "Седьмая казнь"

Автор книги: Ольга Володарская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 3

Соня вошла в свою комнату, заперла дверь. Подойдя к окну, задернула шторы. После этого опустилась на кровать и засунула руку под матрас. Пошарив под ним, вытащила пачку пятитысячных купюр. Затем еще две. Только в них были тысячные. Итого, семьсот тысяч. Для обитателей элитного поселка сумма не такая уж и большая, для нее же – фантастическая.

На эти деньги можно неплохую машину купить. Или жить припеваючи целый год. Если не два, если не шиковать. Даже в Москве с ее запредельным уровнем цен. Но лучше все их прокатать! Истратить на путешествия! А то срок действия паспорта скоро истечет, а в нем еще ни одного штампа.

Соня поднесла деньги к лицу и понюхала их. Она с детства обожала «аромат» купюр. Даже больше, чем своих любимых ванильных булочек. Когда родители получали зарплату, дочка просила дать ей подержать деньги. Ей не отказывали. И Соня так же, как сейчас, подносила их к лицу и с наслаждением вдыхала их запах. Бабушка, наблюдая за внучкой, веселилась. «Кассиром будет, – говорила со смехом. – Или бухгалтером».

Софья и вправду стала бухгалтером. Но, конечно, не из-за любви к запаху денег. Скорее, из любви к ним самим. Вот только чувство это не было взаимным. Соня никогда не имела их вдоволь. Более того, обычно ужасно нуждалась в них. В детстве даже карманной мелочи не имела. Разве напасешься на каждого из отпрысков? Когда училась, все уходило на пропитание, аренду жилья и нехитрую одежонку. После окончания института Соня вздохнула посвободнее, потому что нашла неплохое место, и все равно ей приходилось постоянно экономить. То на одном, то на другом. А мечталось о другой жизни, в которой можно было бы покупать все, что вздумается. И не о домах, кабриолетах, бриллиантах речь, а о вещах более прозаичных. Например, просто зайти в магазин одежды и приобрести понравившееся пальто. Обедать не в забегаловках, а в приличных кафе, да не смотреть на цены, заказывать, что хочется. И когда метро уже не работает, не пешком брести, воспользоваться такси. Вроде бы такая малость, но даже ее Соня не могла себе позволить. Редкий раз она давала себе волю «пошиковать», однако потом приходилось потуже затягивать поясок и ограничивать себя во всем несколько дней.

В общем, ее любовь к деньгам носила платонический характер. Соня и не надеялась это изменить. Мудрая бабка постоянно твердила: «Деньги к деньгам!» – поэтому внучка и думать не думала о том, что сможет найти себе богатого мужа. Согласна была на просто хорошего человека, доброго, работящего, без вредных привычек, такого, с кем можно ужиться. Рома соответствовал этим требованиям. Когда же выяснилось, что он еще обеспечен, Соня не поверила своему счастью. Разве такое возможно, чтоб мужчина с деньгами женился на голодранке? Ладно, если старый, а та супермодель. Но Рома молодой, привлекательный, а она, Соня, хоть и вполне симпатичная, но ничем особо не примечательная.

Выходит, не зря в свое счастье не верила. Не получилось его построить с Ромой. А теперь уж, наверное, ни с кем не выйдет. Такой шанс один раз в жизни дается, и то не всем.

«Не жили богато, не стоит и начинать» – еще одно изречение мудрой бабушки. Но Соня, когда с Ромой сошлась, начала. Жених не осыпал ее деньгами, но давал на «мелкие» расходы вполне приличные суммы. Плюс ее зарплата. А после свадьбы для Сони вообще бы райская жизнь наступила. Но Рома погиб, и все полетело в тартарары!

Соня после того, как это случилось, постоянно задавала себе один и тот же вопрос: «Я так страдаю, потому что потеряла любимого человека или возможность выбраться из бедности?» Спрашивать себя об этом было жестоко. Но Софья ничего не могла с собой поделать. Постоянно копалась в себе и приходила к выводу, что оплакивает не только Рому, но и свою неслучившуюся безбедную жизнь.

Любила ли она жениха?

Пожалуй.

А почему тогда изменяла?

Говорят, когда любишь одного, на других даже не смотришь. Соня же смотрела. Особенно на одного.

На Сергея!

Он понравился ей с первого взгляда. Показался исключительным мужчиной. Интеллигентность, воспитание, манеры, безупречный вкус – все выделяло его из общей мужской массы. Софья, выросшая на рабочей окраине в многодетной семье, всегда считала, что таких, как Сережа, можно только в голливудских фильмах увидеть. И не в современных, а в старых, годов пятидесятых. Кларк Гейбл и Грегори Пек были ее любимыми актерами. Сергей чем-то походил на последнего, только волосы светлые.

Общаться с ним редко удавалось, хотя пересекались довольно часто. Перебрасывались несколькими фразами, и только. Но Соня любила наблюдать за Сергеем. А еще… еще представлять, какой он в сексе. Такой же спокойный, сдержанный, интеллигентный? Или другой: необузданный, страстный, агрессивный?

Сонина сексуальная жизнь оставляла желать лучшего, вот девушка и поглядывала на других мужчин. Поглядывала, и только, ничего лишнего себе не позволяя, даже кокетства. Рома оказался скучным любовником: консервативным и совсем не пылким. А еще жених был вечно занят, возвращался домой поздно, выжатый, как лимон, поэтому, как правило, в кровати они просто спали, обнявшись, а не предавались бурным ласкам.

Однажды, когда Роман был на работе, а Клавдия в салоне красоты, Соня наслаждалась одиночеством. Ходила по квартире в халате на голое тело (при Клавдии себе такого не позволяла) и свободно курила в кухне. Будущая свекровь сама это делала, а Соне не разрешала. Да еще постоянно бубнила, что раз Ромочка не курит, то и его невеста не должна.

Покой Сони был нарушен в самый неподходящий момент. Только девушка уселась с сигареткой и чашкой кофе за кухонный стол, раздался звонок в дверь. Пришлось идти открывать.

– Добрый день, – поприветствовал визитер. – Клава дома?

– Нет, – ответила она Сергею.

– Я ей картину привез для спальни. Позвольте, занесу.

– Конечно, проходите.

Она впустила друга будущей свекрови в квартиру. В его руках оказалась большая картонная коробка.

– Хотите посмотреть? – поинтересовался мужчина.

– Да. Очень.

Сергей раскрыл коробку и достал картину. Соня совершенно не разбиралась в живописи, но то, что увидела сейчас, ей понравилось. Пусть непонятно, что нарисовано, зато цвета приятные, пастельные. В самый раз для спальни. Хотя лично она повесила бы над кроватью нечто другое: например, кошечек в корзинке или морской пейзаж.

– Как вам картина? – осведомился Сергей.

– Я в восторге.

– Действительно потрясающая. Художник, который ее написал, очень перспективный, так что вскоре полотно поднимется в цене раза в три как минимум.

– Может, чаю? – предложила Софья.

– Не откажусь. На улице ужасный ветер. Пока шел от парковки, продрог.

Она провела его в кухню, включила чайник. Пока грелся, Сергей рассказывал что-то. Кажется, о художнике, авторе картины. Соня плохо слушала. Наедине с Сережей она находилась впервые, и это почему-то ужасно ее волновало. В голову лезли всякие нескромные мысли, которые девушка гнала прочь, но безрезультатно.

– Заболтал я вас, извините, – проговорил Сергей перед тем, как замолчать.

– Нет, что вы, – сконфузилась Соня, – мне очень интересно. Расскажите еще что-нибудь, – попросила она и отвернулась, чтобы он не видел, как запылало ее лицо.

Но мужчина решил помолчать, пока готовится чай. Тот был в пакетиках, так что от Сони требовалась сущая малость: положить заварку в чашки и налить кипятка. Но она и тут умудрилась напортачить. Когда наклонила чайник, рука дрогнула, и горячая вода пролилась ей на ноги. Взвыв от боли, Соня грохнула чайник на плиту и схватилась за обожженное место.

– Что случилось? – всполошился Сергей. – Ошпарились?

Софья утвердительно кивнула, закусив губу.

– Надо маслом сливочным помазать, – засуетился мужчина. И, усадив Соню, достал из холодильника пачку «Крестьянского». – Сейчас легче будет, потерпите…

Он присел перед ней на корточки и стал смазывать место ожога маслом. Делал это очень нежно, боясь причинить боль. А чтобы Соне быстрее полегчало, дул на ожог. И его губы находились всего в сантиметре от ее бедра. Соня почувствовала сильное возбуждение. Красивый мужчина касается ее… а она почти голая… Ведь под халатом на ней ничего, а полы его сейчас распахнулись и…

Мысль оборвалась. Соня почувствовала на своем бедре губы Сергея, который уже не дул на кожу, а целовал. И гладил ее ноги, поднимаясь все выше и выше.

– Какая ты красивая… – выдохнул мужчина.

Соня знала это. Уж чем-чем, а ее ногами можно было гордиться. Вот и Сережу восхитили.

Она не успела оглянуться, как оказалась голой. Халат был сорван с нее и валялся на полу. Обнаженная и потрясенная Соня сидела перед Сергеем, подставляла свое тело его губам…

И вдруг все прекратилось!

– Что я делаю? – сдавленно пробормотал мужчина, отстранившись. – Прости меня, Соня. У меня просто давно не было женщины, а ты так соблазнительна…

Но Соня не дала ему ускользнуть. Сползла на пол, прижалась к Сергею всем телом и начала его целовать.

Сексом они занялись прямо на полу кухни. Отдаваясь, Соня позабыла обо всем. И о том, что изменяет жениху в его собственном доме, да еще с любовником его матери, которая может явиться в любой момент. Сонино тело откликалось на каждую ласку Сергея, ее естество – на любое его движение. Хотя он ничего особенного не делал. И какими-то из ряда вон выходящими физическими данными не обладал. Просто они друг другу идеально подошли. Даже оргазм испытали одновременно, и их крики удовольствия слились в дуэте.

Чуть позже, когда оба, уже одетые, сидели за столом, Сережа сказал:

– Нам нельзя было этого делать.

– Нельзя, – эхом повторила Соня.

– Я еще раз прошу у тебя прощения. Во всем виноват я.

– Перестань, Сережа. Желание было обоюдным.

– Это будет нашим маленьким секретом, да? Ты сможешь его сохранить?

Сергей, как практически каждый мужчина, считал, что представительницы слабого пола не умеют держать язык за зубами. Вот только он не знал Соню. А та и под пыткой не призналась бы, что натворила. Даже если Рома ее бросит, а потом, когда они лет через двадцать встретятся, спросит, изменяла ли она ему, Соня твердо ответит «нет». И сейчас девушка ответила Сергею:

– Конечно, сохраню.

– Пойду я, пожалуй.

– А чаю так и не попили…

– Я и без него согрелся, – улыбнулся мужчина.

Встал из-за стола и пошел к выходу. Но с полпути вернулся. Обняв Соню, шепнул ей на ухо:

– Мне было очень хорошо с тобой…

И только после этого покинул квартиру.

А Соня, выкурив сигарету, пошла переодеваться. Клавдия могла вернуться с минуты на минуту.

Еще раз заниматься любовью с Сергеем Софья не собиралась. Хотя вспоминания о нем не давали ей покоя. Отвлекали от работы. Но иногда и помогали. Во время скучного секса с Ромой она включала воображение и представляла на месте жениха Сергея. Это пусть немного, но помогало.

Прошло три недели. Артур отмечал свой день рождения. Соня с Ромой тоже были приглашены. Как и Клавдия с Сергеем. Вот только Роман, как всегда, не смог из-за работы, и Соня вынуждена была пойти без него. Вернее, поехать, потому что праздник проходил за городом. Погуляли отлично. Народ даже расходиться не хотел. И Артур всех желающих продолжить веселье оставил ночевать. Клавдия была в их числе. А вот Сергею нужно было возвращаться в Москву. Как и Соне. И они поехали вместе.

Оба испытывали чувство неловкости, поэтому беседа не клеилась.

– Сделай «зеленую стоянку», пожалуйста, – попросила Соня, которая на дне рождения пила пиво и теперь хотела в туалет.

– Да, конечно.

Он затормозил. Соня вышла.

Пышные кусты долго не попадались на ее пути. Наконец отыскалась достаточно плотная «ширма», только в глину какую-то пришлось залезть. Да еще села голой попой на крапиву. Хорошо, влажные салфетки с собой были, и Соня смогла туфли протереть. А вот ягодицы огнем горели, поэтому, идя назад к машине, она беспрестанно морщилась.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Сергей, вышедший из машины и стоявший на обочине. – Ты так долго, что я начал беспокоиться.

– Нет, все нормально. Просто в глине завязла. И крапивой обожглась.

– Это входит у тебя в привычку, – хмыкнул он.

– Что именно?

– Обжигаться в моем присутствии.

Ах, лучше бы не напоминал! И не подавал ей руку, чтобы помочь выбраться на дорогу. Потому что едва ее ладонь оказалась в его, в Соне опять все всколыхнулось. И земля ушла из-под ног. Девушка чуть не упала, но в последний момент Сергей успел подхватить. И когда она оказалась в его объятиях, все, кроме желания отдаться ему, перестало ее волновать. Они занялись сексом в салоне автомобиля, и в этот раз все было так же прекрасно, как в первый.

Ни Сергей, ни Соня в тот вечер домой не попали. Вернулись в Москву только под утро. А всю ночь провели вдвоем. Купались голышом в реке, жгли костер, занимались любовью. Соня сказала жениху, что они заблудились, да еще и машина сломалась. И Рома, наивная душа, поверил.

– То, что мы делаем, неправильно, – сказал Сергей, перед тем как распрощаться.

– Неправильно, – эхом повторила она.

– Пока не поздно, надо остановиться.

– Знаю. Но ничего с собой не могу поделать. Меня тянет к тебе.

– Взаимно, Соня. Но вдруг кто-то узнает о нас? Мы так неосторожны…

– Мы это исправим.

– То есть ты не хочешь ставить точку? И готова рисковать? Ведь в случае, если наш секрет перестанет быть таковым, ты потеряешь много больше меня.

Она даже думать об этом не хотела. Поэтому вскользь поцеловала Сергея и выбралась из машины. Знала, что не будет искать встречи с ним, но, если судьба вновь столкнет их, не устоит и снова ему отдастся.

И судьба сталкивала их. Не часто, но… но так как Соня была невестой сына Клавдии, для всех – любовницы Сергея, то встречи были неизбежны. И если выпадала возможность уединиться, они ею пользовались. Обычно проводили вместе три, четыре часа. На секс уходила лишь треть времени, остальное посвящали общению. Девушке было безумно с Сережей интересно. Не так, как с Ромой. Жених в основном вел с ней беседы на бытовые темы, с Сергеем говорили об искусстве, религии, морали. Вернее, говорил в основном он. А Соня внимала. И если ей удавалось удачно вставить свои «пять копеек», очень собою гордилась. Как же, поддержала беседу с таким невероятным умницей! Разве это не почетно?

Как-то, она уже была обручена, они провели вместе целые сутки, когда Клавдия с Ромой уехали в Муром в какой-то монастырь. А у Сони опять желудок разболелся (у нее был хронический гастрит), и пришлось остаться в Москве, хотя собиралась с ними. Напившись таблеток, она почувствовала себя нормально и позвонила Сереже. Хотела просто поговорить, но тот изъявил желание приехать.

Пожалуй, встречаться с любовником в квартире будущего мужа было верхом цинизма. Да еще если этот мужчина считается любовником матери будущего мужа. Кстати, Роман буквально терпеть не мог Сергея. Он вообще всех мужчин, крутившихся возле Клавдии, едва переносил (исключение делал только для Артура), но молодого «фаворита» родительницы – особенно. Даже не позволял ему принимать участие в обустройстве своего детища – загородного особняка. Клава сколько раз говорила сыну о том, что Сергей может в этом помочь, однако Рома неизменно отвечал: «Нет!» При том, что вообще-то практически ни в чем матери не отказывал. А тут встал в позу.

Но Клавдия была женщиной упрямой. И мудрой. Поэтому просто-напросто давала Сереже ключи от особняка и отправляла его туда «с инспекцией». Если ему что-то не нравилось, он сообщал об этом Клавдии. Как и о своих идеях относительно декора того или иного помещения. А уж мать потом доносила их до ума Романа, выдавая за свои. Сын обычно с ней не спорил. В итоге гостиная и спальня Клавдии были целиком переделаны. Да и общий имидж помещений претерпел значительные изменения. Клава хотела, чтобы и спальня молодых стала такой, какой ее видит Сережа. Соня была с ней солидарна. Ей не нравились фисташковые тона, выбранные женихом. И картина над кроватью – зацветший прудик, в водах которого отражается старинный замок, – была не по вкусу. Правда, тут Рома заартачился. И женщины решили с ним не спорить. До поры до времени…

В день, когда погиб Роман, Софья должна была встретиться с Сережей последний раз. Так она решила для себя. Одно дело изменять жениху, другое – мужу. Конечно, и то и другое мерзко, но пока Соня официально не дала Роме клятву верности, не стала его супругой перед богом (они собирались венчаться), измена казалась ей менее отвратительной.

Софья, зная, что Рома вернется домой поздно, а у Сергея вечер свободен, позвонила любовнику и пригласила на встречу. Причем сразу сказала, что решилась-таки поставить точку. И тот, кажется, обрадовался. Похоже, мужчину тоже тяготили их отношения. Они оба, сами того не желая, впали в зависимость друг от друга.

Соня сидела напротив свекрови, нашивала на свадебное платье цветочки, а сама думала только о предстоящем вечере. Перед смертью, как гласит народная мудрость, не надышишься. И не налюбишься перед расставанием. Девушка понимала это. Но все равно хотела надышаться-налюбиться вдоволь. Чтобы память об их последней встрече осталась если не на всю жизнь, то на годы.

Она планировала провести за шитьем еще часок, а потом «вспомнить», будто обещала маму навестить. Клавдия знала, что та живет далеко, и если ехать к ней вечером, то с ночевкой.

И тут телефонный звонок! Соня в первый момент испугалась, вдруг это мама. А та всегда, поговорив с дочкой, просила позвать к трубке Клавдию и некоторое время с ней беседовала. «Роднилась», как она говорила. Если действительно звонит мама, придется придумывать какую-то другую причину отлучки…

Софья взяла трубку, ожидая услышать мамин голос, но… Но звонила не она, а работник органов, сообщивший о гибели Ромы.

Через три дня, когда тело жениха было предано земле, Соня вернулась с кладбища, встала перед зеркалом и сказала своему отражению: «Ты – тварь! В тот момент, когда твой жених на бешеной скорости врезался в столб, ты думала о том, как станешь отдаваться другому. Не будет тебе за это прощения…» Потом взяла ножницы и остригла свои чудесные соломенные волосы, которые так нравились Роме. Кромсала их, не жалея. Зачем, сама не понимала. Просто была настолько сама себе отвратительна, что не могла видеть свое лицо таким, каким привыкла.

С Сергеем они больше тет-а-тет не встречались. Более того, Соня и думать о нем себе запрещала. И видеться с ним не хотела. Когда тот приезжал к Клаве, забивалась в «нору» и отсиживалась там до тех пор, пока он не исчезал. Мужчина, впрочем, тоже не стремился к общению с ней. Но все же относился к Соне спокойнее, чем она к нему. Быть может, потому, что всегда относился к ней спокойнее, чем она к нему? Соня же его… боготворила. И даже мысль о нем волновала ее по-прежнему. Не мучь ее угрызения совести, с радостью бы возобновила их отношения. А уж сейчас, когда между ними не стоит Клавдия, тем более.

Но Софья знала: назад уже ничего не вернуть. Всякий раз в постели с Сережей перед ее глазами будет вставать картина аварии…

Она так глубоко погрузилась в воспоминания, что не сразу услышала стук в дверь. Только когда звук стал очень громким и настойчивым, встрепенулась и крикнула:

– Кто там?

– Соня, это я, Сергей, – донеслось из-за двери.

Девушка усмехнулась. Зачем он представляется? Думает, она не узнает его по голосу?

Засунув деньги обратно под матрас, Софья бросилась открывать.

– Можно? – спросил мужчина, когда дверь перед ним распахнулась.

– Конечно.

Он вошел, взглядом попросил разрешения сесть на кровать. На стул нельзя было, тот оказался заваленным вещами (Соня была не очень аккуратной, вечно все разбрасывала, и Клавдия постоянно ее за это порицала).

– Ты нормально себя чувствуешь? – поинтересовался Сережа.

– Нормально. А что?

– Лицо красное. Как будто давление подскочило…

Ее лицо действительно пылало, Соня чувствовала. Только не высокое давление было тому виной, а испуг. Когда в дверь постучали, у нее едва сердце не выпрыгнуло. Почему-то забылось, что дверь заперта и никто не сможет просто так войти и застать ее с деньгами.

– Может, водички принести? – предложил Сергей.

– Принеси, будь добр.

– Сейчас.

Мужчина вышел из комнаты. Соня засунула руку под матрас и запихнула деньги подальше. Понимала, что нельзя их в комнате держать, поэтому сказала себе, что завтра обязательно отвезет в банк и положит на свой счет.

Вернулся Сергей. В руке бутылка минеральной воды с привкусом лимона.

– Ты ведь такую любишь?

– Ты еще помнишь…

– Конечно.

Она сделала несколько глотков прямо из горлышка, хотя стакан в комнате имелся. Сергей вновь уселся на кровать, спросил:

– Какие у тебя планы?

– На сегодня?

– Нет. На будущее.

– Не строила пока. А что?

– Я так понимаю, тебе придется искать жилье и работу?

– У меня есть работа.

– Правда? Но ты вроде уволилась прямо перед свадьбой.

– Да, было дело. Меня постоянно обязывали задерживаться, и я с Роминого одобрения написала заявление об уходе.

– Помню. Поэтому и удивляюсь. Не знал, что ты нашла себе другое место.

– А ты думал, я за счет Клавдии жила? – возмутилась Софья. – Нет, хотя немного, но зарабатываю. Составляю финансовые отчеты для небольших ЧП. Но сейчас, конечно, придется поискать занятие посерьезнее, чтобы квартиру снять. А пока у мамы поживу.

– Я хотел предложить тебе место.

– Ты? Мне? Какое?

– Сиделки при моей сестре. Та, что сейчас за ней ухаживает, выходит замуж и уезжает в другой город. И я замену ей ищу. Ты бы чудесным образом мне подошла. Да и тебе выгода. Зарплата хорошая. К тому же и вопрос с жильем был бы решен. У нас большая квартира, я выделю тебе комнату и не возьму за это ни копейки.

– Да какая из меня сиделка? Для этого медицинское образование нужно иметь.

– Ничего, кроме терпения, не требуется. Ее же только надо покормить, перевернуть да обмыть, поменяв памперс.

– Нет, Сережа, я не смогу.

– Подумай все же. Я хорошо плачу.

Софья поморщилась. Ей было неприятно предложение Сергея. Казалось… унизительным, что ли. И дело было даже не в том, что противно менять памперс постороннему человеку (отцу-то, когда тот лежал, и то не могла себя заставить). Просто девушка ждала от бывшего любовника чего-то совсем другого. Думала, он зашел к ней, чтобы справиться о ее душевном состоянии. А быть может, пригласить куда-нибудь, имея цель возобновить их отношения. Оказалось же, ему просто нужна терпеливая женщина, которой можно доверить немощную сестру.

– Я вот что еще спросить хотел… – начал Сергей.

– Умею ли я менять памперсы? – резко оборвала его Соня.

– Нет, о другом. Ты случайно не знаешь, в последние дни Клавдия у самой себя деньги не занимала?

– Как это – у самой себя?

– «Похоронные» не тратила?

– Понятия не имею. А что?

– Пропали они.

– Пропали?

– Видишь ли, денег не оказалось в том месте, где должны были находиться. Так мне Даша сегодня сказала. Я удивился, что она не сообщила об этом полиции, и Дарья объяснила: Клавдия частенько у самой себя занимала, а намедни как раз ей в долг дала да еще себе машину заказала, в салоне аванс заплатила. Немалая сумма все равно должна была остаться.

– А где деньги должны были быть?

– Ты разве не в курсе?

– Нет.

– Значит, Клава только мне и Даше про «похоронную» заначку сказала? Она ее в тумбочке прикроватной держала. В ящике, что запирается на ключик, который всегда из скважины торчал. Помню, один раз, когда ей нездоровилось, Клавдия при мне открыла ящик и показала деньги. Там было тысяч пятьсот. Но это случилось давно, месяца четыре назад.

– Так наверняка все потратила…

– Даша говорила, Клава часто брала разные суммы из тумбочки, но всегда столько же возвращала.

– А, кажется, припоминаю что-то… Вроде бы за день до смерти Клавдия открывала ту тумбочку. Потом я видела, как она засовывала в свою сумку пачку денег…

– Хорошо, что вспомнила. Скоро полицейские приедут, расскажешь им об этом.

– Полицейские приедут? – растерянно проговорила Соня.

– Да. Я настоял на том, чтобы Дарья позвонила следователю и сообщила об исчезновении наличности. Ответили, пошлют к нам опера.

– Ммм… И как скоро приедут?

– Не могу сказать. А что?

– Да мне просто срочно нужно в Москву ехать.

– Что-то случилось?

– Ничего серьезного. Просто в одной фирме, с которой сотрудничаю, какие-то неприятности с отчетами. Просят приехать, разобраться.

– Дело не потерпит до завтра?

– Нет. Именно завтра проверка. Я не могу подводить людей. Тем более тех, которые мне неплохо платят. – Софья вскочила и начала нервно расчесывать волосы. – Ты извини, мне собираться надо…

– Не буду тебе мешать. Но с полицейскими все же надо будет побеседовать.

– Да, я обязательно это сделаю. Но сейчас не могу…

– Я сообщу им о том, что ты мне сказала. Если что, тебе позвонят. Ведь ты оставляла им телефон…

Соня чуть было не заорала на Сергея: «Да катись ты уже!» Но сдержала себя.

Мужчина вскоре ушел. И как только за ним закрылась дверь, Соня рванула к кровати, вытащила из-под матраса пачки и засунула их в сумку. Ей нужно было успеть скрыться с ними из дома до приезда полиции.