Текст книги "Этот мир для Тинни (СИ)"

Автор книги: Ольга Свиридова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

А к тому моменту я уже чувствовал себя просто ужасно. Было ощущение, словно я неделю без отдыха шагал.

– Я тоже себя так чувствовала, перед тем как уснуть…

– Ты не обратила внимания в тот момент, что на тебе висит целых три дебаффа. Да и я первый раз не обратил внимания. Это подземелье создает иллюзии, что все с тобой нормально, из-за чего ты не обращаешь внимания на появляющиеся иконки. А дебаффы с каждым часом возрастают в уровне. Один – усталость, из-за которой ты можешь уснуть и не проснуться, потому что сила дебаффа будет постоянно увеличиваться и твой организм уже будет просто не в состоянии отдохнуть. Второй – спутанность сознания, из-за которой сложно становится думать. И третий – иллюзия. Из-за него лабиринт кажется тебе совсем не таким, какой есть на самом деле. Где есть проход, ты видишь тупик.

– То есть я должна была умереть? – испугалась Тинни. – И ты тоже?

– Да. Если бы я не отпил тогда из фляги воды. И не понял, что она снимает дебаффы, которые я тогда и заметил. Поэтому я постоянно ее пью. Хоть один глоток, но раз в час надо сделать. Даже, если спишь, надо проснуться и выпить. Хотя сейчас у меня уже сопротивления так выросли, что дебаффы ложатся и растут медленнее. Так что и три часа могу поспать, не просыпаясь, чтобы попить воды.

– Но я же уснула! И Лус тоже!

– Мы с Антониусом как только вас нашли, поняли, что вы уснули, так воду и влили. Потихоньку продолжали вас отпаивать, дебаффы стали спадать. Ты вот очнулась, Лус тоже скоро придет в себя. Сразу много воды нельзя, иначе может обратный дебафф лечь. У меня как-то было такое. Уже когда Антониус тут появился. Ему то дебаффы не страшны. Не уследили мы с ним один раз за временем, я и отключился. А Антониус в меня сразу пол фляги-то и влил. Я потом час по кругу бегал, остановиться не мог, да в стенки стукался, мне везде проходы мерещились. Так что пей спокойно, но понемногу.

Тинни быстро отпила еще глоток из фляги.

– А что с прокачкой? Как ты уровень набрал? – спросила девочка, в очередной раз полюбовавшись на цифру, превышающую две сотни, украшающую данные Томми.

Иллюзия

– Знаешь, я, когда прочитал, что подземелье не масштабируемое, сам не знал, радоваться или огорчаться. А потом увидел первого моба. Они в коридорах не появляются. Только в залах, которых в подземелье всего шесть, все на этот похожи. Так вот, эти мобы, похожие на привидений в человеческом обличии, все первого уровня оказались. Я тогда обалдел. Смысл сражаться с ними? Ни опыта, ни дропа. Потом подумал, что, зато, опасности никакой, кроме как дурацкий дебафф, тут, в данже, нету.

– Вообще, тогда, не понимаю! – Тинни развела руками. – Как?

– А вот это стало ясно, после того, как я стал их бить. Уж очень мешались. Убил первое приведение, а из его слизистых останков сформировалась Иллюзия Пятнистого Ворга первого уровня. Из второго убитого – уже появился Ворг второго уровня.

– А из третьего – третий уровень?

– Неа, – улыбнулся Томми. – Не угадала. Из третьего – опять Ворг второго уровня. А вот из четвертого уже появилась Иллюзия Гривистой Лисы третьего уровня. В общем, получился один моб первого, два – второго, три – третьего, четыре – четвертого… Вот, через два дня двести сорок шестого должны будут появиться. Сложновато, но с помощью Антониуса – нормально можно с ними справиться. Хоть он в этом данже и перестал определяться миром Нум как бог, но уровень такой высокий, что и не определишь, все скрывается из-за огромных значений характеристик. Хотя, сам он говорит, что за тысячный перевалил.

– Не очень понимаю. Что значит – перестал определяться как бог? А, когда выберемся отсюда, дядя Антониус снова станет богом?

– Я не знаю, – пожал плечами Томми. – Но здесь ему не доступны почти никакие его способности. Здесь все странно. Вот, например, шкуры, на которых ты сидишь.

– Очень мягкие и удобные.

– Они принадлежат Иллюзиям Пятнистых Воргов и Гривистых Лис. Но, ведь, они совсем не иллюзорны.

– Да, они как настоящие, – Тинни еще раз потрогала мягкую шкуру, даже выдернула малюсенький кусок шерсти, чтобы убедиться.

– Они не как настоящие, они и есть настоящие. Как и мясо, что с них падает дропом. Иногда кажется, что иллюзия здесь то, что должно быть настоящим, а что настоящее – то становится иллюзией.

– Ты тоже иллюзия? – попыталась пошутить Тинни, при этом беря брата за руку. Крепкую, мозолистую, но, совершенно точно, настоящую. Так ведь?

– Может быть… – не оценил шутку брат и ответил совершенно серьезно.

– Ты дурак, – тихо, но четко произнесла девочка. Ее испугал этот ответ.

– А если я настоящий, почему Антониуса пустило в пещеру, когда я уже был тут? Почему тебя пустило? Не было же сообщения, что данж занят?

– Не было… – еще тише согласилась Тинни, уже совершенно не понимая, что происходит.

Мысли понеслись вскачь. Девочка зажмурилась. Что-то было не так. Совсем не так…Почему Лус еще не пришел в себя? У него различные сопротивления развиты сильнее, чем у нее, он должен был раньше прийти в себя. Почему ей кажется, что с Томми что-то не так? Понятно, что больше, чем за два года он сильно изменился. Но все равно…

– Придумал я что сделать, поставил несколько водных ловушек. Убить – не убьет, но о срабатывании узнаю.

Тинни резко раскрыла глаза и уставилась на Антониуса.

– Известно же, где вход! Можно, просто, там подождать и все! Зачем ловушки?

– Потому что мы точно не знаем, когда Мирт и Рита появятся, – пожал плечами Бог Смерти.

Вот! Почему он так безразлично говорит? Обычно, дядя Антониус весьма эмоционален, особенно, когда разговор заходит о его сыне и любимой женщине. Томми опять отпил глоток из кружки. И тут что-то промелькнуло в голове Тинни. Толком не осознавая почему она так делает, девочка схватила флягу и начала залпом опустошать ее.

– Тинни! Не надо так быстро пить! – раздался голос Томми, кинувшегося к ней, желая отнять флягу. Но за несколько мгновений, в которые четверть фляги воды уже были выпиты девочкой, его голос и образ начали расплываться. За руку Тинни схватило уже что-то рассеянное и непонятное, словно просто отражение ее брата в реке, куда кинули камешек.

На пару бесконечных минут девочке показалось, что она попала в космос, где нет кислорода и, как она не пытается, не получается сделать вдох. А потом воздух резко ворвался в грудь. И мир вокруг тут же приобрел яркость и четкость. Первое, что она увидела, это мигающая красная надпись перед глазами: «Чтобы остаться в подземелье «Иллюзия», выйдите из текущей группы и примите приглашение от группы, находящейся в подземелье». И отсчет, показывающий, что меньше минуты осталось, чтобы определиться.

– Принимай же! – Тинни кто-то сильно тряс за плечи. И теперь она даже не сомневалась насчет того, чей голос слышит. Это был Томми. Ее Томми. – А то тебя выкинет обратно!

– Не тряси ты ее так, весь мозг вытрясешь! – а это точно дядя Антониус с привычной ехидцей в голосе.– Может, и не выкинет, откуда мы можем знать?

– Хочешь узнать? А вдруг потом вообще больше никого не пустит?

И Тинни, услышав такие привычные препирательства, не сомневаясь, мысленно навелась на зеленую галочку. Принять. Тут же надпись исчезла, и стало возможным различить и Томми, и дядю Антониуса, и Луса, нервно глядящего в ее лицо. Брат теперь был ее братом. Молодым парнем чуть за двадцать, а не тридцатилетним мужиком. Тут же девочка глянула на уровень. Девяносто четвертый. Не маленький, но и не заоблачный. Реальный. У Томми был девяносто третий, когда Тинни видела его последний раз перед пропажей.

Бог Смерти, наконец, был тем самым любимым дядей, в глазах которого всегда играла смешинка. Правда сейчас взгляд был нервный, а образ портила нелепая бородка, которая, правда, совершенно не мешала понять, кто именно стоит перед Тинни.

И, конечно, Лус, который уже тыкался носом в ее ладонь.

– Проверь! – пока Тинни счастливо схватила брата за руку и Томми кивнул и отодвинул ворот у куртки сестры. Тут же подцепил веревочку пальцами и вытащил наружу небольшой амулет.

– Еще не потратила, – радостно сообщил Томми, а потом посмотрел на девочку и нахмурился: – Извини, пожалуйста, сестренка. Но иначе нам не выбраться.

Тинни непонимающе посмотрела на него. Лус, что-то поняв, предупреждающе зарычал. Но что сделает волк против высокоуровневого воина и Бога Смерти? Томми просто придержал Луса за холку, чтобы тот не помешал Антониусу сделать шаг к девочке.

– Обещаю, ты ничего не почувствуешь, – качнул головой бог и, тяжело вздохнув, положил девочке ладонь на лоб. – Извини…

И в этот же момент Тинни снова провалилась в забытье.

Но в этот раз Тинни прекрасно понимала, что происходит, потому что она видела цифры отсчета, о которых слышала от родителей и тети Риты. В самом начале, когда они только попали в мир Нум, такие цифры они видели часто. Тогда еще можно было умереть и возродиться.

Получается, она умерла? Потратила свой единственный шанс. Хорошо, что он у нее был. Но как могли так поступить Томми и дядя Антониус?

Ответы она найти в своей голове не успела. Отсчет времени кончился. Резкий свет ворвался одновременно с картинками и звуками.

Сама она оказалась на поросшей мхом платформе. Похожих по всему миру Нум огромное множество. Только уже очень много лет практически некому ими пользоваться. Эти платформы для тех, кто может возродиться после смерти.

Рядом стоят Томми, дядя Антониус, тетя Рита и Мирт, размазывающий слезы по грязным щекам.

– Как вы…!? Как вы, два взрослых лба, могли так поступить!? Она еще ребенок! А вы забрали ее жизнь! Ее жизнь! У вас за два года мозги совсем усохли?

– Так у нее же был амулет! Мы проверили! – попытался защититься Антониус. Но, наверное, зря он это сказал, потому что Ритина злость вспыхнула с новой силой:

– Это ее единственный шанс, между прочим! И только она сама могла решать…

– Тинни! – Мирт, вдруг поднял глаза и встретился взглядом с девочкой, которая улыбнулась своему другу, после чего спрыгнула с платформы и огляделась. Они сейчас все стояли не на Плато Уирра, где не было мест возрождения. Это был Малый Кряж, по-прежнему пугающий ужасными подпалинами на поверхности земли, но уже с едва заметными маленькими зелеными ростками травы, вылезающей то тут, то там.

Девочка продолжала оглядываться, даже когда Мирт крепко схватил ее в объятия.

– Где Лус? – отстранившись от друга, спросила Тинни.

Тут и взрослые заметили, что она появилась на камне возрождения. Правда, ее вопрос застал всех врасплох. Антониус и Томми переглянулись между собой, Рита отвела взгляд.

– Понимаешь сестренка… – наконец, начал невнятно бормотать Томми.

– Что с Лусом?! – сильно повысив голос истерично закричала девочка.

– Молчите лучше, – кинула Рита мужчинам, потом повернулась к Тинни. – С Лусом все в порядке. Правда, он сейчас дома. Где скоро и мы окажемся. Похоже, что вместе с твоей… – Рита поморщилась, потом с трудом произнесла слово: – Смертью… Вместе с твоей смертью и он погиб, воскреснув у Камня Жизни Саблезубых Волков. То есть в пещере у дома.

Рита подошла к Тинни, приобняла ее правой рукой за плечи, левую ладонь положила на спину Мирта и произнесла, обращаясь к Антониусу:

– Хотя бы телепорт сделай нормальный…

Два дня Тинни отказывалась говорить с Томми или Антониусом. Она была рада, что они живы и теперь с ними все в порядке. Но простить было сложно.

Она знала, что просто попроси они ее, и она тут же бы пожертвовала своей жизнью, даже если бы не было запасного шанса. Но они не попросили. Это и было самым обидным.

Все два дня Тинни сидела у водопада, гладя Луса и рассматривая подросших волчат из стаи Вожака. Она думала.

Мирт рассказал ей, почему Антониус и Томми так поступили, рассказал, почему не могли выбраться и много говорил о том, как они сожалеют. Мирту было тяжело, потому что его лучшая подруга не может радоваться вместе с ним возвращению родного человека.

Тетя Рита иногда просто сидела рядом, ничего не говоря. И это было самой лучшей поддержкой.

К концу второго дня не выдержал Томми и пришел к ней, хотя Рита и просила его еще немного подождать.

– Сестренка, что мне надо сделать, чтобы ты простила меня?

– Я уже простила.

Это было правдой. Томми пришел вовремя.

Сейчас Тинни поняла. Столько времени два человека провели в замкнутом пространстве, в лабиринте, в котором постоянно плутали, потому что коридоры меняли свое направление. Для них это подземелье стало настоящей тюрьмой. Мобы, убитые один раз, больше не появлялись. Делать в данже было, просто, нечего. Даже хуже тюрьмы. Повезло, что в почти бесконечной сумке Антониуса еды было на несколько лет вперед.

А условие у подземелья для выхода было – смерть одного из членов группы. Жестоко, но это был не первый данж с таким условием. Точнее – третий из известных в мире Нум. И каждый, кто заходил в новое подземелье, был готов встретить такое условие. Правда, в предыдущих известных данжах, был выбор между смертью и чем-то еще. Тут же выбора не было.

Томми умереть не мог, так как возможности возрождения у него не было. И Антониус отказался его убивать, даже, когда парень просил его, мол, хоть один выберется. Бог Смерти же возродился бы, да только Томми не мог его убить. Антониус восстанавливал жизнь быстрее, чем парень наносил урон.

Развлекались они тренировками. Уровень Тонни прокачать не мог, потому что неоткуда было получать опыт. Зато характеристики, как основные, так и дополнительные, росли. Сейчас Тинни и Томми были похожи тем, что у обоих характеристики очень сильно превосходили логичные для их уровней.

А еще Антониус был уверен, что найдут его или Рита, или Мирт. Потому изначально и решил, что, если придет в подземелье ребенок – проверить возможность воскрешения и… отправить на возрождение. А что будет дальше, и надо ли вначале поинтересоваться мнением ребенка – Бог Смерти не задумывался. Как и Томми. Слишком давил на них лабиринт. Тем более, Антониус был уверен, что сможет с сыном договориться. И, когда вместо Мирта появилась Тинни, то невольные обитатели подземелья привели план в действие, несмотря на то, что главный герой этого действия поменялся.

Была еще одна причина, по которой Антониус и Томми хотели как можно быстрее выбраться из подземелья. Иллюзии, или галлюцинации, настолько похожие на правду, что казались реальностью. Вроде той, с которой подземелье встретило Тинни. Они появлялись раз в несколько дней, совершенно спонтанно и никак о себе не предупреждая заранее. И чем больше проходило времени, тем сложнее было выйти из состояния галлюцинации, потому что реальность потихоньку забывалась, и отличить настоящее от иллюзии становилось все тяжелее. Это тоже сыграло свою роль в том, что Антониус и Томми не стали интересоваться мнения Тинни. Они оба были не до конца уверены, что происходящее – правда.

– Я уже простила, – еще раз повторила Тинни. – Есть кое-что другое, что волнует меня…

– Что такое? – Томми присел рядом, потеснив недовольно заворчавшего Луса.

– Вот… – девочка раскрыла ладонь, показывая предмет, который до этого был зажат в кулаке.

– Это твой? – нахмурился Томми.

– Конечно, – Тинни пожала плечами. – Его же нельзя ни отдать, ни забрать. Он личный.

– Но ты точно погибла в подземелье. Ты даже оказалась на платформе возрождения.

– Да, я точно погибла в данже. И опыт потеряла, и сообщения соответствующие увидела. Так что сомнений нет. Это была не иллюзия.

– Но при этом амулет однократного возрождения остался с тобой.

– Да, – кивнула головой Тинни и надела веревочку на шею. – И это волнует меня намного больше всего остального.

– Думаю, надо посоветоваться с Ритой и Антониусом. Может, в мире что-то поменялось? Какие-нибудь новые правила?

– Надо, – тяжело вздохнула девочка. Она так надеялась, что, когда их с Миртом спасательная операция увенчается успехом, у нее, наконец, начнется спокойная жизнь. Но, похоже, этому было не суждено случиться.

Рита и Антониус долго смотрели на амулет, висящий на шее Тинни.

– Нет, по поводу возрождения никаких законов новых не было, – потрясла, наконец, головой Рита. – Совет Бога, конечно, пытался вернуть возможность воскрешаться, но мир Нум не дал.

Антониус же еще несколько минут хмурился, оглядывал девочку, потом снова хмурился.

– Никуда не уходи отсюда! – в конце концов, строго произнес бог. – Я скоро вернусь!

– А куда я могу уйти? – уже в пустоту поинтересовалась Тинни. Антониус исчез.

– Как же я не люблю, когда он вот так делает… – вздохнула Рита.

– Как?

– Исчезает без предупреждения…

Вернулся Бог Смерти спустя лишь несколько часов, к ужину, причем появился он не один. Рита, Мирт, Тинни и Томми как раз расселись за столом, раскладывая по тарелкам мясо и овощи.

– Добрый вечер, Пий, – Рита даже почти не удивилась, увидев Богиню Жизни.

– Добрый, – кивнула Богиня, приветствуя сразу всех в доме. – Мы с Антониусом хотели бы поговорить с Миртом и Тинни.

– Давайте после ужина, нехорошо пропускать прием пищи, – Рита кивнула на свободные стулья за столом. – Присаживайтесь, тоже поедите. Тут на всех хватит.

Пий и Антониус хоть и были богами, но отказаться от вкусной еды не смогли, да и идти против Риты им не хотелось. Уж больно витиеватыми словами она ругалась, когда злилась, даже богам становилось не по себе. Проще принять предложение.

Хотя, что Тинни, что Мирту, сейчас кусок в горло не лез. Конечно, они не были теми обычными людьми. Для которых встреча с богом – невероятное событие. Но, когда с тобой хотят поговорить сразу два бога, да еще и принадлежащие разным сторонам, становится до жути любопытно!

– Покажи амулет, – попросила Пий у Тинни.

После ужина дети и боги расположились на заднем дворе дома, устроившись на двух скамейках.

Девочка сняла веревочку с шеи и протянула амулет на ладони, понимая, что все серьезно. Вон какие озабоченные лица.

– И ты тоже, – обратилась Пий к Мирту.

Мальчик кивнул и снял свой амулет, тоже протягивая его богам, после чего повернулся к Тинни. Дети обменялись взволнованными взглядами.

Что же происходит?

Кто такие Боги?

– У обоих обычные амулеты, как у всех детей, – пожала точеными плечиками, которые прикрывала лишь легкая туника, Пий. – Дело уж точно не в них. Думаю, что дело в детях.

– Ты думаешь…?

Антониус не договорил фразу, но явно ожидал, что собеседница его поймет. И богиня поняла. Фыркнув и надменно задрав подбородок, она сложила руки на груди, после чего начала говорить:

– Я тебе уже говорила. И это больше, чем просто догадки. Я практически уверена.

– Что происходит, пап? – не выдержал Мирт, вклиниваясь в разговор богов. Тинни сразу дернула его за рукав, мол, не хорошо так делать.

– Ничего страшного, – улыбнулся девочке Бог смерти, заметив этот жест. – Думаю, что все равно надо вам все объяснить.

Пий закатила глаза, пробурчав, что теперь ее ждет скучная и длинная история, но сделала это скорее для вида и поддержания имиджа стервы, потому что, после этого, первая аккуратно присела на деревянную скамейку на заднем дворе Ритиного дома. Рядом с ней села Тинни, а на скамье напротив расположились Мирт и Антониус.

– Кто такие Боги? – спросил Антониус, обращаясь к детям, после того, как все устроились.

– Ну… Боги – это боги. Те, кто выше остальных людей, кому поклоняются, – пожал плечами Мирт.

– А твои мысли? – Бог Смерти перевел взгляд на Тинни.

– Это очень могущественные люди. А, может, и не люди вовсе. Те, кто может почти все и управляет всем миром и всеми его обитателями и почти всеми событиями.

Тут Пий фыркнула и хмыкнула, после чего покачала головой, но Антониус осек ее, бросив недовольный взгляд на богиню.

– В нашем мире Нум, действительно, так считают все, ну, или практически все, – сказал Бог Смерти. – Только это не совсем так. Мы самые обычные люди. Только когда-то очень давно, случайным образом, мы получили скрытое умение, которое позволяло влиять на окружающий нас мир. Открою секрет – у нас даже нет бесконечной жизни, просто продолжительность ее намного больше, чем у других. Я, например, пока живу около тысячи семисот лет. А вот Пий – около пяти тысяч, она самая старшая из всех богов, хотя и выглядит лучше всех.

– Обязательно было мой возраст упоминать? – спросила Пий, надув губки.

– Обязательно, – ухмыльнулся Антониус. – Или то, что ты бессмертная, и тебе больше десяти тысяч лет, как этому миру, тебя смущает меньше, чем, если тебе около пяти тысяч? Не кажешься себе такой старой? Странная логика, от противного, – бог явно издевался над Пий.

– Куда тебе понять, молокосос, – изогнув бровь, надменно, но с явной смешинкой в голосе парировала богиня.

– Но все люди считают вас совсем бессмертными! – прервала дружескую перепалку Тинни, ей нужны были ответы. А взрослые могут и потом между собой пообщаться.

– Проживи лет триста – уже будут думать, что ты бессмертная! – передернула плечиками Пий. – Потому что сменилось уже четвертое-пятое поколение жителей, и даже примерно не осталось тех, кто помнит, что тебя когда-то не было. Всем теперь кажется, что ты жила в мире вечно. Даже во всех книгах уже имена старые забыты и новые вписаны.

Антониус в подтверждение покачал головой.

– То есть ты когда-нибудь тоже умрешь? – испуганно спросил Мирт.

– Сынок, тебе нечего бояться. Это будет еще очень не скоро, – Антониус потрепал сына по волосам. – Пару-тройку тысяч лет я еще намерен пожить.

– По-моему, мы как-то сильно отошли от темы, – напомнила Пий и взяла инициативу разговора в свои руки. – Антониус пытался вам, детишки, объяснить, что бог – обычный человек, только очень сильно прокачанный и имеющий уникальное умение. Кстати, такое умение есть почти у половины жителей мира Нум, только почти никто не может активировать его.

– А как его активировать? – хрипло спросила Тинни, уже понимая, что происходит. У Мирта получилось! Похоже, что он станет богом, как и его отец!

– Никто не знает, – Пий постучала ногтями по скамье. – Точно известно одно – надо искренне верить, что мир тебя услышит.

– То есть все странные вещи, что происходили во время нашего путешествия – это потому, что Мирт смог активировать свое скрытое умение?

– Думаю – да, – согласилась Пий. – Ты же знаешь, что у богов есть способность к возрождению, а еще они могут даровать такую способность самым близким людям, как Антониус даровал его Рите. Похоже – именно так и произошло с вами.

– Но я не хочу быть богом! – воскликнул сам Мирт. – Богов всегда четверо! Я не хочу, чтобы папа стал обычным человеком, а я был вместо него!

– А может, количество богов – это тоже самовнушение у людей? – задумалась Тинни. – Вроде как, уже пятьсот лет богов четверо, значит, столько всегда и было?

– Нет, тут так не работает, – хмыкнул Антониус. – Богов, действительно, всегда только четверо. Не больше, не меньше. Так задумано миром Нум. Просто, чаще всего, мир дает по-настоящему развиваться умению, если кто-то из богов захотел уйти на заслуженный отдых и стать обычным человеком. С определенными преференциями.

– Префе… что? – Мирт не понял и посмотрел на Тинни. Она была более начитанной, из-за чего чаще знала значение сложных слов. Но подруга только пожала плечами.

– С преференциями! С льготами и возможностями! – надменно высказала Пий, опередив Антониуса.

– Ты решил уйти? – уточнил мальчик у отца.

– Неа, куда мне так рано? – усиленно замахал руками Бог Смерти. – Еще тысячу лет, как минимум, хочу богом побыть!

– Я решила уйти, – вздохнула Пий.

И тут воцарилось молчание, которое, спустя пару минут, прервал Мирт:

– Эм.. Мир предлагает мне стать Богом Жизни?

– Да, совершенно верно, – Антониус с трудом сдержал улыбку, глядя на растерянное удивление на лице мальчика.

– Но… Но... – переводил взгляд с одного бога на другого Мирт. – У меня же темная специализация!

– И что? – пожала плечиками Пий. – Необычно, но не невозможно. Специализация влияет только на то, в какую сторону ты сможешь развивать характеристики. И больше ни на что.

– Мирт! Это же так здорово, что ты станешь богом! – решила поддержать друга Тинни и проложила ему на ладонь свою ладошку. – Ты сможешь столько всего хорошего сделать!

Мальчик благодарно улыбнулся подруге и сжал ее руку. Но потом задал самый важный для себя вопрос, относящийся к Антониусу:

– А ты не будешь меня презирать, если я стану Богом Жизни? Или ненавидеть? Или пытаться уничтожить, если будет война?

– Мелкий, – Пий, одновременно заговорив и засмеявшись, не дала Антониусу ответить, на что тот картинно закатил глаза и передразнил ее. – Мы с твоим отцом, конечно, иногда спорили. Даже очень сильно ссорились. Но никогда не ненавидели друг друга и, тем более, не хотели убить или уничтожить.

– Мы не зло и добро, не черное и белое, – заговорил Бог Смерти, как только Пий закончила свою фразу. – Мы те, кто поддерживает равновесие в мире. Мы по-разному называемся, кажемся противоположностями, чтобы людям казалось, что есть разница, в какой храм пойти и кому поклоняться. Если не будет выбора, то люди найдут другой способ поделиться на две разные части, это в их природе – искать камень преткновения. Разделение за счет религии – достаточно простой способ дать людям способ иметь иллюзорный выбор.

– Я понял, – кивнул головой Мирт. – Но, все равно, пока я не готов брать на себя такую ответственность. Мне надо еще многое узнать и многому научиться.

– Я удивлена, – приподняла бровки Пий. – Это очень взросла фраза. И достойная будущего бога. Но не волнуйся. Я не собираюсь прямо сегодня собирать сумки и убегать на Южный Континент нежиться на солнышке, забыв, наконец, про свои обязанности. Лет десять – двадцать я еще вполне могу подождать.

– Сегодня мы хотели, просто, удостовериться, – Антониус щелкнул пальцами и в его руках появился кубик с переливающимися гранями. – Я сам был не уверен еще пару часов назад, но сейчас все больше убеждаюсь, что Пий права. Ты достоин стать богом.

– Да и наследственность располагает! – добавила Пий и, сжав губы, уставилась на кубик. Конечно, она была уверена в своих предположениях. Но оставался крошечный шанс, что они могут быть не верны. А Пий уже так хотелось, наконец, отдохнуть, стать обычным человеком. Пусть и через двадцать лет, но быть уверенной, что это случится.

– Что мне надо сделать? – Мирт встал со скамейки и очень серьезно посмотрел на отца и кубик в его руках.

– Это – божественный стабилизатор. Как раз благодаря такому мы так долго живем. Но взять его в руки получится только у того, кто может стать богом, или кто уже является богом. После, когда ты сменишь Пий, у тебя будет свой стабилизатор. Но проверить можно и на моем. Еще, правда, можно проверить убив тебя, но это менее точный способ, потому что возрождаться могут не только боги, а, если мы вдруг ошиблись…

– Я понял, – кивнул Мирт.

Антониус протянул кубик сыну. Тот сильно-сильно зажмурился, потом открыл глаза, нахмурился и подшагнув к кубику, сжал его в кулак.

Тинни даже ахнуть не успела. Ее друг моментально завалился кулем на землю. Даже не задумываясь о последствиях, она вырвала из руки Мирта кубик, из-за которого ему стало плохо.

Кубик как кубик. Прохладный, на ощупь как металлический.

– Дурацкие какие-то проверки! – увидев, что ее друг уже открыл глаза и недовольно глядит на своего отца, Тинни резко положила стабилизатор обратно в руку Бога Смерти.

– Как любопытно… – протянула после этого Пий.

– Сын, боюсь, что ты богом не станешь… – рассматривая Тинни более внимательно, чем когда-либо раньше, Антониус помог подняться Мирту на ноги. – А вот мужем богини – весьма вероятно…

– Что? – непонимающе повела плечами Тинни, ощущая на себе сразу несколько взглядов. Потом посмотрела на кубик, на свои руки и снова на кубик. – Неееет. Нет-нет-нет! Я на такое ни с кем не договаривалась!

Рита отпаивала Тинни горячим чаем, который пах лесными ягодами и пряными травами, а Томми пытался накормить ее леденцами трехлетней давности, завалявшимися у него в сумке – единственным угощением, что он мог сейчас достать. Мирт же сидел напротив подруги и, подперев голову руками, восторженно глядел на девочку, пребывая в состоянии странной эйфории.

– Ну и зачем довели ребенка до такого состояния? – бурчала Рита на Антониуса и Пий. – Могли как-то помягче? У девочки и так за последние годы стресс на стрессе.

– Милая, – Бог Смерти потянул Риту за руку. – Пойдем-ка мы с тобой переговорим на всякие взрослые темы, а Пий обсудит с Тинни то, что ее волнует. Тинни, ты согласна?

Девочка рассеяно поглядела на Антониуса и согласно кивнула головой. Мысли, вроде, уже не разбегались в разные стороны.

Рита, немного сопротивлялась, но бог ей что-то шепнул на ухо, она легко стукнула его кулаком в плечо и, все-таки, позволила вывести себя в соседнюю комнату.

– Тинни, давай-ка, расскажи мне про все те странные происшествия, что случились на вашем пути. И самое главное – что ты делала и думала перед тем, как они произошли, – Богиня Жизни села за стол и по-хозяйски налила себе чашку чая.

–Ну… – девочка, наконец, встряхнула головой, приобрела осмысленное выражение лица и посмотрела на Пий. – В принципе, ничего такого. Сначала была гроза и ливень в горах. Там я очень боялась, что что-то произойдет, камнепад там, или оползень. Все время думала об этом. А потом подумала, что хорошо бы кто-нибудь взрослый подсказал нам – правда может быть опасность, или все будет нормально. Через какое-то время начались молнии, мы ушли с дороги. Вовремя ушли.

– Ага, – подтвердил Мирт. – Еще минутка и нас бы смело камнями! Получается, Тинни нас спасла!

– Да, мир Нум откликнулся на ее просьбу, – кивнула Пий. – Что дальше?

– Потом были пумы высокого уровня, – вспомнила Тинни. – Не знаю… Я, вроде, про пум совсем не думала.

– Точно? – даже Мирт ждал ответа. Он, похоже, больше всех радовался, что подруга станет богиней.

– Не помню, – Тинни наморщила лоб, задумавшись. – Хотя… Мирт так хотел взять уровень, что я думала, куда бы по дороге зайти, чтобы там были мобы посильнее.

– С этим случаем, думаю, тоже все понятно, – Пий отпила глоток чая и счастливо прикрыла глаза, наслаждаясь напитком. – Следующий момент был, когда Мирта хотели принести в жертву. Он меня более всего интересует. Ты же была там без сознания. Потому я сразу и решила, что дело в Мирте, что из-за него я в храме оказалась.

– А вот тут сразу могу объяснить. Я еще до того, как меня ударили, успела подумать, что нам очень нужна помощь и что единственные, кто сейчас может нам помочь – это кто-то из богов жизни. Все время в храме про вас думала, еще и размышляла, могут ли светлые боги заходить в темный храм.

Пий кивнула и осторожно поставила чашку на стол:

– Тогда все сходится.

– А я не понимаю одного. Я уж точно не хотела жуткой погоды на кряже. А там сущий кошмар творился! Неужели тоже из-за меня?